Жанр: Любовные романы
Ты свободен, милый!
...офи, что просто вышла
подвигаться, когда они встретились в тот день? Она не могла вспомнить.
Очевидно, говорила.
— Ну, и как вам здесь?
— Хорошо, хорошо, очень хорошо.
Отлично, подумала Хелен. Если она будет придерживаться такого искристого
уровня разговора, не пройдет много времени, как они станут лучшими
подругами.
Они расположились друг против друга на тренажерах, время от времени
поглядывая друг на друга. Софи объяснила, как увеличивать нагрузку, и Хелен,
которая последние пять лет бывала в гимнастическом зале два раза в неделю,
притворилась, что ей интересно. Хелен чувствовала, что Софи не терпится от
нее отделаться, но не грубо, а вежливо — раз уж она сама пригласила ее в
клуб, надо соблюдать правила приличия. Хелен точно знала, как чувствовала бы
себя, если бы была на месте Софи. Скучающей и раздраженной. Пытаясь
поддержать разговор, она спросила Софи, есть ли у нее дети, но Софи просто
ответила:
Да, двое
и дальше распространяться не стала. Хелен пыталась
задавать ей вопросы о работе и убила на это примерно полторы минуты, затем
Софи спросила о ее работе, выяснила пару вещей и постаралась отложить их где-
то в памяти, чтобы найти их снова, когда они понадобятся. Они еще немного
поболтали, качая мышцы рук: обсудили преимущества диеты доктора Аткинса по
группе крови (Хелен не было до нее никакого дела, и она была совершенно
уверена, что и Софи тоже), реалити-шоу
Большой брат
, сравнительные
достоинства универмагов
Харви Николз
и
Селфриджиз
. Потом перешли на
лондонские пробки. Отчаянно скучавшая Хелен была готова назвать это
расплатой, бросить тренировку и вернуться на работу, но тут случилось чудо.
С одной из беговых дорожек свалился мужчина. И не просто мужчина, а крупный
толстяк с плохой стрижкой. И упал он не сразу, а сначала затанцевал на
месте, дико вращая глазами, словно страдающий ожирением Фред Астор,
отбивающий чечетку. Наконец, силы оставили толстяка, и он, рухнув с
тренажера, растянулся на полу.
Номер один в списке
Того, над чем нельзя смеяться
. Впрочем, номера с первого по четвертый гласили:
Нельзя смеяться над: Толстяками; Плохой стрижкой; Над теми, кто упал и ударился. Возможно, от облегчения, но неожиданно для себя Хелен почувствовала, что не
может сдержать смеха. Она услышала фырканье и обернулась на Софи, которая
покраснела и тряслась от хохота. Просто нелепо — две взрослые женщины,
которым не стоило бы заходиться в истерике при виде неудачи другого. Толстяк
уже сел; ему помогали сочувствующие, бросавшие неодобрительные взгляды в
направлении Хелен и Софи. Но у толстяка на голове встала дыбом верхняя
прядь, как петушиный гребень. Сейчас он напоминал жирного цыпленка. У Хелен
в уголках глаз выступили слезы, а Софи пыталась изо всех сил замять
неловкость, притворившись, что кашляет. При этом обе продолжали качать мышцы
рук.
— Сауна, — ухитрилась проговорить Софи между взрывами хохота.
— Угу, — все, что смогла ответить Хелен.
Это было выше их сил.
Дальше все неожиданно пошло легче. Хелен умудрилась почти забыть, что Софи —
это Софи, и Софи преодолела застенчивость. Вскоре они без особых усилий
болтали обо всем, радостно смеясь. К тому времени, как Хелен пришла пора
возвращаться на работу, она уже радовалась, что познакомилась с Софи. Теперь
она представляла, какая Софи, как она разговаривает, что может ее
рассмешить. Она превратилась из бесплотной тени в реального человека. Хелен
решительно подавила зернышко вины, которое было посеяно, когда Мэтью
переехал к ней. То, что она сделала, на самом деле было непростительно по
отношению к живой, дышащей — хуже того, милой и понимающей женщине (хотя
чего она на самом деле заслуживала, Хелен не могла теперь и придумать). Ей
стало так стыдно, как никогда в жизни. Придется теперь жить еще их этим.
Был только один вопрос, который ей оставалось разрешить, прежде чем они
попрощаются, но вопрос был сложный.
— Между прочим, я снова переезжаю, — сказала она, думая о своей
ноге. — Квартира, в которой я остановилась, вообще не моя, а одной моей
подруги, но она... э-э... сейчас порвала со своим бойфрендом и заявила, что
в выходные переедет к себе, а места для двоих там маловато...
— О, мне очень жаль. Куда вы отправитесь?
— У моей подруги в Камдене есть свободная комната. Эта квартира гораздо
лучше, так что...
— А я думала, мы вместе будем ходить в спортзал, — огорчилась Софи
— как показалось Хелен, искренне.
— Жаль.
Неожиданно для себя самой Софи произнесла:
— Ну, мы вместо этого можем пойти куда-нибудь выпить. Как насчет
четверга? С детьми посидит мой бывший муж. Вы знаете, за все время, что мы
были женаты, я никогда не выходила одна вечером и не оставляла его
присмотреть за детьми. Это пойдет ему на пользу.
— Черт побери, — рассмеялась Хелен. — Вам действительно пора
заняться собой!
И прежде, чем она поняла, что она делает, она согласилась отправиться в
Коул-
Хоул
на Стрэнде в семь часов вечера в четверг.
Софи сама не поняла, почему вдруг предложила почти незнакомой женщине выпить
вместе. Может, просто Элинор ей понравилась? И потом, с ней она на целый час
забыла о своих неурядицах. Она понимала, что не сможет проводить все время
только с дочерьми. Она нуждалась в друге.
Вернувшись на работу, Хелен обнаружила Мэтью в главном зале — он занимался
разбором документов с Дженни. Ей стало тошно, когда она заметила, как
остальные девицы перешептываются у него за спиной, тыча пальцами в
стеклянную стену, за которой находилась бухгалтерия. Она почувствовала себя
еще хуже, когда Хелен из бухгалтерии решила, что сотрудницы просто шутят, и
принялась тоже смеяться и корчить рожицы. Остальные разразились хохотом, а
Хелен из бухгалтерии просияла. Хелен не знала, что ее больше тревожит —
насмешки сотрудниц, их недогадливость или ее отчаяние. А может, все считают,
что Хелен из бухгалтерии — единственная хорошая партия для Мэтью? Или, хуже
того, что она единственная, кто в состоянии ответить ему взаимностью. Мэтью
улыбнулся ей, и она нахмурилась, сама того не желая.
Лора позвала ее в кабинет и закрыла дверь.
— Что с тобой? Хелен похолодела.
— Все нормально, а что?
— Я спрашиваю просто потому, что ты опять задержалась — в последние две
недели ты постоянно опаздываешь с обеда.
— Мне нужно было к дантисту, — принялась оправдываться Хелен.
— Опять?
Хелен дерзко уставилась на Лору:
— Да, опять. Что, вы мне больше не доверяете? Вы думаете, что я
отлыниваю?
— Хелен, я тебя не обвиняю. Я просто хочу сказать, что, если у тебя что-
то происходит или тебе нужно время, я тебя всегда отпущу.
— Я в порядке.
И Хелен повернулась на каблуках и отправилась к своему столу, не проронив
больше ни слова.
Вечер.
Макароны. Диван. Вино.
Эммердейл
.
— Софи попросила меня посидеть с девочками в четверг, — сказал
Мэтью с обиженным видом во время рекламной паузы.
— Ну и что такого?
— Она нарочно меня заводит.
— Мэтью, это твои дети. Как может сердить просьба присмотреть за ними
пару часов?
— Да я не об этом. Я не против посидеть с девочками. Я просто хочу
сказать... ну... она никогда не выходит.
— Может быть, у нее появился бойфренд, — сказала Хелен, веселясь
про себя.
— Что? — пролепетал Мэтью. — Конечно, у нее никого нет. В
конце концов, я надеюсь — я хочу сказать, что подумают девочки, если она так
быстро подцепит себе приятеля?
— Думаю, все не так плохо — особенно после того, как ты бросил их и
ушел ко мне.
Он ревнует! Она ему до сих пор небезразлична! К своему удивлению, Хелен
поняла, что ей это не неприятно.
— Почему бы ей в самом деле не познакомиться с кем-то? У тебя же есть
я.
— Надеюсь, что так и будет. Когда-нибудь, — неуверенно сказал
Мэтью. — Я просто был бы очень удивлен, если бы это случилось так
быстро, вот и все.
— Но тогда, может быть, она выходит просто так. Я уверена, что знакомые
по клубу, например, помогут быстрее исцелить раны от того, что тебя бросил
муж.
— Хватит, с меня довольно!
Она, без сомнения, задела его за живое.
— Мэтью, да прекрати ты так расстраиваться по этому поводу. Софи раз за
двадцать лет куда-то идет — кстати, куда она отправляется, уже не твое дело.
Радуйся, что появилась возможность провести побольше времени с девочками —
ты сам все время твердишь, как скучаешь по ним.
— Поедешь туда со мной? — спросил Мэтью. — Мы классно
проведем время.
— Прости, не могу. На самом деле я кое-куда собираюсь в четверг
вечером. Я только собиралась тебе сказать.
— Куда это ты собираешься?
— Хочу выйти прогуляться с Рейчел. Посидим, выпьем немного. Я вернусь
не поздно. В конце концов, теперь я знаю, что ты не будешь просто сидеть
перед телевизором, дожидаясь меня.
— Я люблю тебя, ты знаешь, — сказал он вдруг.
— Я знаю, что ты меня любишь, — отвечала она, целуя его в макушку.
— И ты любишь меня тоже, правда?
— А как ты думаешь? Давай откроем еще бутылку вина, — сказала
Хелен, вставая.
Глава 14
Еще неделя, и Хелен показалось, что впереди, в конце туннеля, нет никакого
света. Ну, разве что в следующее воскресенье ей удалось услышать новые слова
и фразы от Клодии:
— Привет.
— Диет-колу.
— Пожалуйста.
— Спасибо.
И слово
история
в ответ на прямой вопрос Хелен, какой у нее любимый
предмет в школе. Едва ли это был успех, сравнимый с успехом Дороти Паркер,
но все же Хелен поняла, что сделан большой шаг вперед. Более того, она стала
смотреть на Клодию и Сюзанну немножко по-другому — в свете тех замечаний,
которые обронила Софи об их отношениях с отцом. Она видела теперь, что
отчаянные попытки Сюзанны угодить отцу граничат с одержимостью, а
презрительная маска Клодии —
плевать я на все хотела
— вовсе не так
убедительна. Она гадала, не стоит ли ей поговорить об этом с Мэтью, но потом
передумала. В конце концов, проблемы девочек-подростков ее не касаются.
Вечер четверга вначале не задался; Хелен даже удивилась, что она делает
здесь и почему согласилась прийти, но после второй порции водки с тоником
она расслабилась, и ей стало легче.
Я не должна комплексовать, — внушала она себе перед уходом из
дома. — Меня зовут Элинор, я работаю дома, я не уводила у тебя мужа
.
Она проводила Мэтью, который отправился присмотреть за девочками, села в
метро, доехала до станции
Чаринг-Кросс
и дошла до паба, где они
договорились встретиться с Софи. По дороге она пыталась продумать темы
беседы, которые были ей ясны:
Развод; Измена; Работа; Средства к существованию; Что-то личное; Что-то еще. Черт побери, — думала она, — мне просто надо поменьше говорить и
побольше слушать
.
Но когда они заказали по третьему бокалу вина, Софи, не привыкшая пить в
пабах, перевела разговор на мужчин.
— У тебя есть бойфренд? — спросила она.
О боже, подумала Хелен, у Элинор обязательно должен быть бойфренд! Как она
упустила такую подробность? Можно снова пустить в ход Карло, но он, если
честно, ей уже надоел.
— В данный момент нет, нет. А как насчет тебя? То есть... Я знаю, что ты замужем и все такое...
— Была замужем, — сказала Софи с горечью в голосе. — Он
бросил меня пару недель назад.
— Боже, какой ужас! — Хелен не могла удержаться от того, чтобы не
углубиться в тему. — Это случилось неожиданно?
— Я не хочу вспоминать о нем. — Софи выглядела так, будто ей
больно. — Он ушел к другой.
Она отпила изрядный глоток вина.
— Бывают же на свете такие стервы! Отбивают чужих мужей... Да брось
расстраиваться. Знаешь, что я думаю о таких? Измена позволяет им ощутить
свою силу, власть. Они как будто выиграли в каком-то соревновании. И еще их
подхлестывает то, что бедная, ничего не подозревающая жена даже не знает,
что она в нем участвует. Им так отчаянно нужен мужчина! И дела нет, что они
крадут его у другой. Таких можно только пожалеть.
— В самом деле? — спросила Хелен неуверенно.
— Нет! Я ненавижу ее. Я даже ее не знаю, но я ненавижу ее. Вот во что
она меня превратила.
— А как насчет него? — спросила Хелен. — Как ты думаешь, что
думает он?
— О, он польщен. Он уже в возрасте. Правду сказать, он в приличном
возрасте. Он бросил меня на Рождество. Откровенно говоря, я ни о чем не
догадывалась... Но уверена в одном: когда он выбрал ее, он думал не головой.
В общем, он объяснил, что она сама накинулась на него, но это не оправдание.
Хелен подавила готовый вырваться крик.
— Он так сказал?
— Да, но я не знаю, чему верить, и потом, даже если он не врет, он ведь всегда мог ей отказать!
Хелен не могла сдержаться:
— Непохоже, чтобы он говорил правду, ведь его теперешняя помоложе — ты
ведь сказала, что она моложе? Молодые девицы редко когда бросаются на
стариков... Ну, разве что он невероятно привлекателен. Как, по-твоему, твой
бывший из таких?
Софи криво улыбнулась:
— Честно говоря, у меня нет никакого представления. Но объективно —
нет, вряд ли. Не думаю, что он неотразим для женщин, если это то, что ты
имеешь в виду.
— Тогда непохоже, чтобы он сказал тебе правду.
— Да, непохоже.
Хелен обнаружила, что ей трудно сменить тему. Как, черт побери, он посмел!
Допустим, он пытался смягчить удар, используя кривую логику, как он посмел
предположить, будто тридцатипятилетняя Хелен, женщина в расцвете сил,
накинулась на него, пятидесятилетнего старика! Он сам домогался ее. Она
сопротивлялась. Он настаивал. Инициатива с самого начала исходила от него!
— Что с тобой?
Хелен осознала, что Софи с любопытством смотрит на нее. Она перевела дыхание
и сосредоточилась на насущных вопросах.
— Мне просто интересно, как ты все это пережила. Ты скучаешь по нему?
— Знаешь что? Я, в самом деле, не хочу говорить о нем. Давай лучше еще
выпьем.
Хелен встала, слегка покачиваясь.
— Моя очередь заказывать.
Себе она взяла простой тоник, а Софи — очередной большой бокал вина.
— Она была пьяна! — возмущенно выпалил Мэтью, вваливаясь домой
после полуночи.
— Ну и что? Ты тоже иногда напиваешься.
Хелен собиралась лечь в постель сразу же по приходе, чтобы обдумать
прошедший вечер и, если быть честной с собой, чтобы избежать встречи с
Мэтью. Ситуация все больше запутывалась. Она достаточно хорошо поладила с
Софи, но обсуждать себя саму с другой женщиной, при том что твоя собеседница
ничего не понимает, — как-то дурно. Все равно, что прикрывать одним
обманом другой. Не зря мама в детстве твердила ей: не подслушивай чужие
разговоры, иначе обязательно услышишь о себе что-нибудь плохое.
— Помнишь наше первое свидание? — спросила она Мэтью, раздеваясь,
чтобы лечь в постель. — Ты думал, что я обожаю тебя?
— Я не мог поверить своей удаче. — Мэтью проскользнул к ней под
бок под пуховое одеяло. — Я думал, ты закричишь, влепишь мне пощечину и
сбежишь в отдел кадров. В общем, было такое чувство, будто я выиграл в
лотерею.
Он начал поглаживать Хелен по животу, думая, что такое направление разговора
— своего рода романтическая прелюдия. Хелен перехватила его руку.
— В таком случае ты не считаешь, будто я сама на тебя накинулась?
Даже в тускловатом свете ночника заметно было, что он смутился. Мэтью
рассмеялся:
— Нет-нет, что ты. С чего ты взяла?
— Да так. — Хелен отвернулась и отодвинулась подальше от
него. — Спокойной ночи.
Софи позвонила Хелен на мобильный на следующее утро.
— Хочешь верь, хочешь не верь, но я не имею обыкновения надираться до
бесчувствия и блевать в такси по дороге домой!
— Неужели?..
— Именно так все и было. И мой муж пришел в ярость, потому что он
считает, что я подаю девочкам дурной пример.
— О, если его послушать, он — просто образец для подражания.
— Точно.
Когда Софи положила телефонную трубку, она улыбнулась себе, довольная, что
ей удалось безупречно провести разговор. С Элинор было просто — у них было
много общего, она была забавной, внимательной и чуткой собеседницей. И
потом, болтовня с нею отвлекала сознание Софи от... ну... всякого другого...
на некоторое время — и она наслаждалась этой новой дружбой, хотя и считала
ее несколько утомительной. И обескураживающей. Сидеть дома, в предсказуемой
безопасности маленькой семьи, и зализывать раны легче, чем натужно вести
светскую жизнь. Но ей, в самом деле, нужно выбираться из дома, снова собрать
себя по частям. Нельзя представить, что до конца дней своих ей предстоит
быть только
матерью. Хелен проверяла пресс-релиз для Лоры, когда позвонила Софи. Тупые интервью с
тупым актерским составом новых сезонов сериала, которые необходимо
проверить. Работа с документами заняла у нее вдвое больше времени, чем
обычно, потому что попутно она наблюдала за очередным сеансом травли Хелен
из бухгалтерии, который, как обычно, разворачивался в главном зале. Хелен из
бухгалтерии все еще не имела ни малейшего представления о том, в каком
преступлении повинна, сама того не желая, и почему ее новая стрижка, как у
эльфа, и сливовая губная помада производят такое неотразимое впечатление на
сотрудниц. Она купила себе красную тунику с поясом и розовый свитерок с
капюшоном, которые надевала на работу попеременно. Поскольку она была
низенькой и немного полноватой, то в красном слегка напоминала почтовый
ящик.
Сегодня Энни, вечная зачинщица, снова расспрашивала Хелен из бухгалтерии о
ее муже. Симпатичный ли он? (О да, сказала Хелен из бухгалтерии, вспыхивая.)
Хорош ли он в постели? (
Ах, я не стану отвечать
. — Лицо Хелен из
бухгалтерии стало пунцовым.) Ревнив ли он? (
Господи, и еще как! Он сказал
мне как-то утром: Для кого ты так вырядилась?
— исповедовалась несчастная,
не зная, что подписывает себе смертный приговор.)
— Хватит орать, работать мешаете! — прокричала Хелен в надежде
прекратить это веселье и избавить Хелен из бухгалтерии от дальнейшего
унижения.
— О, не будь такой занудой, — ответила ей Хелен из бухгалтерии,
одобрительно улыбаясь Дженни и Энни. Ну, прямо двенадцатилетняя толстуха,
которая крадет компакт-диски в
Вулвортсе
, чтобы заслужить похвалу
крутых
девчонок из своего класса.
Такие толстухи всегда попадаются.
Хелен с трудом заставила себя не думать о толстухе из бухгалтерии с
неприязнью. Она и правда невыносима, но все же не заслуживает, чтобы над ней
так издевались.
— Ну, вы же меня знаете, — сказала она, неохотно откладывая бумаги
в сторону. — Работа, работа и еще раз работа. Просто Лора убьет меня,
если я не закончу вычитывать к двенадцати, а вы ведь знаете, какая она в
гневе. — Для вящей достоверности она закатила глаза.
— Ну, хорошо. — Энни соскочила со стола, на котором сидела, и
двинулась к своей стойке, как раз когда в противоположном направлении
появился Мэтью. Энни остановилась в дверях.
— Добрый день, дамы.
Хелен непроизвольно сжалась, желая, чтобы он прошел через зал и вышел через
другую дверь, но он остановился, чтобы перелистать папки на столе Дженни.
Атмосфера сгустилась; вот-вот разразится скандал. Хелен решила отвлечь
внимание насмешниц.
— Энни! — позвала она. — Лора ждет звонка от Саймона из фирмы
Лотос
. Если он позвонит, сразу соединяй с ней, хорошо?
Но Энни уже закусила удила.
— Мэтью, вам не кажется, что Хелен сегодня выглядит потрясающе?
Мэтью оторопел было, но потом осознал, что Энни говорит не о его Хелен, а о
коренастой толстухе из бухгалтерии.
Нет, Мэтью, телепатировала ему Хелен. Не надо. Не делай этого! Не. Делай.
Этого.
Слишком поздно.
— Ух ты! — сказал Мэтью. — Вы просто красавица. Новая стрижка
вам очень к лицу.
Энни и Дженни фыркали, что-то лопотали и кашляли. Хелен из бухгалтерии
вспыхнула, конечно, и захихикала, как школьница. Мэтью, который любил
женское внимание и обожал чувствовать себя душой общества, продолжал:
— Не будь я женат...
Раздался громогласный смех. Хелен подумала, что и Мэтью, и Хелен из
бухгалтерии выглядят немного смущенными той истерикой, которую вызвало его
замечание, но они игриво заулыбались. Мэтью, без сомнения, думал, что он не
утратил магической власти над женщинами. Хелен встала.
— Ну, хорошо, посмеялись, и хватит. Вы мешаете мне работать. Уходите.
Убирайтесь все к черту!
Мэтью поднял бровь, с важным видом шагая к коридору, и вдруг Хелен поразила
ужасная догадка.
Он думает, что я его ревную!
Через десять минут Хелен набросила пальто, взяла зонтик и зашагала по Оксфорд-
стрит, стараясь, навести порядок в собственных мыслях. У нее ничего не
получилось. Она понимала, что и не получится — до того, как все будет по-
прежнему. Ей хотелось вернуться в прошлую жизнь и забыть о четырех с лишним
годах, проведенных с Мэтью. Не слишком ли многого она хочет? Ну, хорошо,
пусть останутся только вторники, пятницы и выходные, когда она могла делать
что хочет, хотя в реальности редко что-либо делала. Лондонцы не ходят в
музей восковых фигур мадам Тюссо, но приятно знать, что он к твоим услугам,
когда бы ты ни захотел. Мэтью, конечно, ни в чем не виноват, но Хелен
постепенно приходила к выводу: все, что произошло, — огромная ошибка.
Она высморкалась, зашла в кофейню
Старбакс
, купила двойной эспрессо и
выпила его на обратном пути.
Энни смерила ее взглядом, исполненным плохо скрываемой враждебности, когда
Хелен проходила мимо ее стола.
— Ты пропустила самое веселье, — окликнула ее она, но Хелен не
потрудилась спросить, в чем дело. Оказавшись в туалете, она остановилась и
посмотрелась в зеркало.
Вздох. Приглушенный звук донесся из закрытой кабинки. Хелен распустила свой
хвост и аккуратно снова уложила волосы в прическу.
Хелен оглянулась. Она думала о том, чтобы по-быстрому сбежать, но, уже
повернувшись к двери, услышала еще один всхлип, а потом другой, и совесть
взяла верх.
— Вы там в порядке?
Вздох и всхлип, всхлип и вздох. Как морзянка. Хелен никогда не умела утешать
плачущих; ее так и подмывало заявить:
Ради бога, возьмите себя в руки!
Впрочем, она понимала, что подобным советом вряд ли поможешь. Она подошла к
закрытой дверце.
— Может, вам чего-нибудь принести? Или лучше оставить вас одну? —
Ну, пожалуйста, скажи, чтобы я убиралась!
В ответ она услышала какое-то бульканье, перемежаемое всхлипами. Хелен
показалось, что она расслышала имя Энни, но не более того.
— Мм... я ничего не поняла. Молчание.
— Кто вы, между прочим? Я Хелен. Личный помощник Лоры. Скажите, чем я
могу вам помочь?
Щелкнула задвижка, и перед ее глазами предстала зареванная Хелен из
бухгалтерии. По щекам сбегали черные струйки туши, сливовая помада
размазалась по щекам, волосы стояли дыбом. Она выползла из туалетной
кабинки, словно раненый зверь, и протянула руки к Хелен. Та застыла на
месте, не зная, что делать.
— Они думают, что у меня роман с Мэтью... О-о-о! — Всхлипы и стоны
сменяли друг друга, словно Хелен очутилась в одной кабинке с целой ударной
секцией Королевского филармонического оркестра.
— Я вас не понимаю, — сказала Хелен, отдирая от себя
женщину. — Говорите помедленней и объясните, что происходит. — Но,
если быть честной, она знала, что грядет, и ее сердце упало.
— Все... Энни и Дженни. И Джейми. Все они думают, что у меня роман с
Мэтью.
Хелен перевела дух.
— Я в курсе.
— Вот почему они были так милы со мной. Я думала, они мои друзья, но
они просто хотели найти подтверждение слухам. Что значит — вы в курсе?
— Они говорили... кое-что.
Хелен из бухгалтерии обвиняюще посмотрела на нее:
...Закладка в соц.сетях
