Жанр: Любовные романы
Замок в Испании
Путешествуя на стареньком автомобиле по Испании, независимые симпатичные
американки Лиза Уолтон и Анджела Клайв знакомятся с благородным красавцем
Десмондом О'Нилом. Он просит девушек взять его с собой, а взамен обещает
разделить дорожные расходы и показать не знающим испанского языка туристкам
старинный замок на севере страны. Лиза и Анджела охотно принимают
предложение нового знакомого, не подозревая, какие неожиданности и опасности
их подстерегают...
Ну, вот и все, — сказала Анджела, когда мы неуверенно спускались по
сходням. — Мне уже начинало казаться, что этот безумный переход никогда
не закончится.
— И не только тебе, — согласилась я. — Путеводители
утверждают, будто бури в Коста-Брава бывают всего полтора дня в году.
Подумать только, что мы попали именно в эти полтора дня. После морского
путешествия из Пальма-де-Мальорки в Барселону в такую погоду было приятно
снова почувствовать твердый тротуар под ногами. К счастью, к тому времени,
когда мы вошли в гавань, шторм кончился. Но еще не скоро мы с Анджелой
забыли выпавшее на пашу долю испытание.
Я с интересом осмотрелась. Уже не в первый раз приезжала я в Барселону, но
этот город не переставал зачаровывать меня. Впереди над набережной
возвышалась на пьедестале статуя Колумба. Как только мы покинули порт, нас
тотчас окружила толпа уличных торговцев, предлагавших все, начиная от
сладостей и сувениров и кончая номерами в гостиницах.
— Я уже не думала, что доживу до того, что придется сражаться с этими
наглецами. — Анджела вздохнула, проталкиваясь через толпу. — Мне
казалось, что паром может в любую минуту утонуть, по правде говоря, иногда
даже хотелось, чтобы он затонул.
Я посмотрела на Анджелу и улыбнулась. Это была яркая блондинка с большими
выразительными голубыми глазами, которые совсем не выглядели такими наивными
или невинными, как она пыталась представить.
Мы познакомились в Италии пару месяцев назад и сочли, что будет лучше
путешествовать вместе: можно проще решать языковые проблемы и делить
расходы. Я довольно бегло говорила по-французски и по-итальянски, но Анджела
говорила только по-английски.
В Испанию мы приехали морем из Италии с группой английских и американских
студентов, и только один из них — Артур Росон — знал испанский. Мы сделали
Барселону своей базой и купили подержанные машины, чтобы путешествовать по
дорогам Испании. Мы с Анджелой приобрели старый
ситроен
и оставили его в
отеле, отправившись с остальными на Балеарские острова. Но Анджела никак не
могла расстаться с молодым французом, с которым познакомилась на Мальорке, и
мы отстали от группы. Я не знала, где они: на островах или уже в Мадриде, но
надеялась снова увидеть Артура.
Эти студенты составляли хорошую компанию, и я жалела, что рассталась с ними.
К тому же путешествие по Испании вдвоем с Анджелой стало казаться мне
сомнительным предприятием, тем более что я не знала испанского языка.
— Давай выбираться отсюда, — сказала я, устав от упрямой
настойчивости уличных торговцев, не дававших нам покоя, хоть ни одна из нас
не купила ни единой вещи.
Я увидела приближающееся такси и отчаянно замахала водителю. В Испании такси
небольшие и их совсем мало, но это оказалось свободным. Шофер, увидев нас,
остановился в нескольких ярдах, мы бросились к машине и закинули свой багаж,
прежде чем он успел передумать. Я порылась в сумочке и показала шоферу
название отеля, которое старательно занесла в записную книжку.
— А, — произнес он. — Американки?
Я кивнула, он усмехнулся и поехал. Может, он и увеличил путешествие на
несколько кварталов, но тем не менее привез нас к отелю и взял только
несколько песет сверх стоимости, что при таких обстоятельствах и при нашей
национальности было вполне обоснованно.
Отель оказался ничуть не лучше, чем остался в воспоминаниях. Нам сохранили
ту же комнату, выходившую в маленький дворик за отелем.
Я открыла дверь, и мы вошли в свою комнату. Ее затемняли жалюзи, и стояла
духота. Анджела подняла жалюзи, распахнула окно и, сбросив туфли, повалилась
на кровать.
— Блаженство, — удовлетворенно выдохнула она. — Наконец-то
надо мной потолок, который не качается!
— Не устраивайся, — предостерегающе заметила я. — Времени у
нас хватит только на то, чтобы переодеться к обеду.
Она с возмущением посмотрела на меня:
— Лиза, неужели тебе необходимо всегда придерживаться расписания?
— Когда я так голодна, как сейчас, боюсь, что да, — ответила
я. — Вспомни, что нам говорил Артур Росон: в испанских отелях еда или
очень хорошая, или чрезвычайно плохая. Сейчас, пока не кончились лучшие
блюда, у нас, по крайней мере, будет выбор.
Анджела застонала и спустила ноги с кровати.
— Хорошо, но я гораздо скорее оделась бы под музыку. Лиза, может, ты
проверишь, все ли в порядке с машиной, пока я принимаю душ? Заодно можешь
прихватить приемник, и у нас будет музыка.
— А почему бы это не сделать тебе, пока я принимаю душ? —
решительно заявила я, хотя невольно смеялась в душе. — Кстати, я могу
одеваться и без музыки. Спасибо. Во всяком случае, твои ноги моложе, чем
мои.
— На два года?
— Тебе следует с большим уважением относиться к возрасту, —
заявила я и, выскользнув из платья, надела халат, взяла полотенце и мыло.
— Я даже не помню, куда дела ключи от машины, — запротестовала
она.
— У тебя их нет, — сказала я, доставая ключи из сумочки и
протягивая ей. — Закрой багажник как следует, Анджела. Мы же не хотим,
чтобы нашу одежду украли.
— Мне казалось, что испанцы честные люди.
— Может быть. Но давай не будем никого искушать.
— Лиза, дорогая, только один разок не могла бы ты...
Но я закрыла дверь и не стала слушать уговоров Анджелы — она отлично умела
добиваться своего.
Душ на корабле не доставил нам удовольствия — вода была настолько соленой,
что не мылилась, в отеле она оказалась мягче. Я расчесывала волосы, когда
вернулась Анджела.
— Ты уже приняла душ? Черт возьми! Мне тоже ужасно хочется после той
соленой воды на корабле. У меня кожа словно наждачная бумага.
— У тебя не очень много времени, — заметила я,
причесываясь. — Почему ты так задержалась?
— Ничего, я наверстаю потерянное время, — жизнерадостно бросила
она, выскальзывая из платья. — Можешь не ждать меня. Когда будешь
готова, спускайся и закажи еду для нас обеих.
— Я так и собиралась сделать, — сказала я. — Что тебя так
задержало?
— Я познакомилась с мужчиной. Высокий, темноволосый, красивый. Ты
знаешь, что у нас спустила шина?
— Нет.
— Так вот, она спустила. Помнишь ту потрепанную шину, по поводу которой ты спорила с торговцем?
— Она спустила? — переспросила я. — О, черт!
Анджела надела купальную шапочку.
— Именно это я и сказала, когда увидела ее.
— Что ты сказала? — переспросила я, в то время как Анджела нырнула
в кабинку и наугад повернула один из кранов. Ее прерывистый возглас сообщил
о том, что вода была холодной, ужасно холодной.
— Я сказала
черт!
, — ответила она и снова взвизгнула, на этот
раз сквозь облако пара. — Ты когда-нибудь видела подобные краны? Они
либо обливают тебя ледяной водой, либо могут сварить заживо.
— А что ты начала говорить о мужчине? — настойчиво допытывалась я.
— Я посмотрела на спущенную шину и сказала
черт
. В следующее
мгновение он был рядом.
— Симпатичный?
— Божественный.
— А как насчет проблем с языком?
— Это самое забавное — вскоре я обнаружила, что он говорит на настоящем
американском.
Он сказал, что услышал, как я выругалась, а затем обнаружил спущенную шину и
заметил, что спущенные шины всегда вызывают у него такую же реакцию. Сказал,
что готов держать пари: мой муж скажет то же самое, когда ему придется
менять колесо.
— Какой такой муж?
— Точно такой же вопрос я и задала ему. И мне пришлось объяснить, что
такового не имеется... пока. Он поинтересовался, откуда я. Он был очень мил.
И мне пришлось рассказать ему о нас, о машине и о том, что мы не очень
хорошо разбираемся в машинах. Он подробно расспросил о нашем маршруте и был
потрясен, когда узнал, что мы знаем всего лишь несколько слов по-испански.
Невинные создания за границей
— так он нас назвал. — Она
хихикнула. — А еще сказал, что какой-нибудь любвеобильный дон может
похитить нас. Он говорил какие-то дикие вещи.
Смеясь в душе, я покачала головой и оставила Анджелу приводить себя в
порядок, а сама вернулась в комнату — закончить свои сборы.
Я уже выходила из спальни, когда Анджела закончила принимать душ.
— Его зовут Десмонд! — крикнула она мне вслед. — У него серые
глаза, огромные, как у девушки, и загибающиеся ресницы, хотя в нем нет
ничего женственного. Кажется, он упомянул, что изучал инженерное дело. Он
интересуется археологией и утверждает, что нам непременно следует осмотреть
руины на севере по дороге к Франции.
Когда Анджела впадала в подобное настроение, она каждый раз меня изумляла. Я
сбежала вниз по ступеням к дверям столовой, вошла и огляделась. По пути к
одному из пустых столиков официант остановил меня потоком испанских слов.
— No comprender, — пожала я плечами.
Он следовал за мной, не переставая что-то говорить, и показывал на другой
столик у окна, где в одиночестве сидел какой-то молодой человек и смотрел на
нас. Я покачала головой и выдвинула стул, но официант продолжал
протестовать.
— Reservacion? — спросила я, показывая на столик.
Официант покачал головой и разразился стремительной речью, слишком быстрой,
чтобы я могла разобрать хоть слово.
— Tabla por dos, — медленно и старательно произнесла я, затем
повторила это же по-французски и по-итальянски.
— Por tres! — с возмущением возразил официант.
— Он пытается объяснить, что для вас уже заказан столик на
троих, — произнес спокойный голос. — Вы Лиза Уолтон, не так ли?
— Да, но...
Я поспешно обернулась. Молодой человек улыбался мне. Он вложил в руку
официанта несколько песет и что-то сказал извиняющимся топом. Раздражение
официанта постепенно стихло, и он ушел.
— Официант говорил вам, что ваш друг заказал столик, — объяснил
молодой человек. — Он говорил достаточно вежливо для барселонского
официанта и сказал, что вы можете сесть здесь, если настаиваете, но ваш друг
заказал столик на троих, не на двоих. А это, безусловно, стол на двоих и
занимает не лучшее место, так как обращен к пустой стене. Мой — намного
лучше.
Его брови были очень темными, глаза — серыми.
— Вы мистер Десмонд? — спросила я.
— Десмонд О'Нил, мисс Уолтон. Разве ваша подруга Анджела не сказала
вам, что я пригласил вас обеих пообедать со мной? И что она приняла мое
приглашение?
— Нет. — Я поймала себя на том, что ищу оправдание Анджеле под
испытующим взглядом этих необычайно серых глаз. Они притягивали с почти
гипнотической силой, и мне было трудно отвести взгляд. — Анджела
опаздывала, и я поспешила вниз, чтобы заказать нам обед.
— Мы познакомились в гараже. Я проходил мимо и обнаружил, что у ее
машины спустила шина. — Он улыбнулся. — Мы разговорились, и она
сообщила мне, что вы не слишком хорошо говорите по-испански.
— Говорим? Слишком сильно сказано, — усмехнувшись, заметила
я. — Боюсь, что мой испанский просто ужасен, как вы только что имели
возможность убедиться.
Он покачал головой:
— От девушки требуется большое мужество, чтобы путешествовать за
границей, так плохо зная язык и так настороженно относясь к людям.
— В действительности я неплохо отношусь к людям, — возразила
я. — Мне очень понравились люди в Пальме.
— Но Барселона не Пальма. Пальма — туристический курорт на острове,
жизнь которого в значительной мере зависит от туризма. Следовательно, Пальма
не подлинная Испания.
Я улыбнулась:
— Поверю вам на слово. У меня пока не было времени составить
собственное мнение.
Пока мы говорили, он вел меня к столику.
Когда он выдвинул для меня стул, я увидела Анджелу. Спускаясь по лестнице,
она искала взглядом меня. Заметив нас, она, сияя улыбкой, подошла.
— А, вот вы где, — весело сказала она. — Извините, я
опоздала. Значит, вы познакомились и обошлись без моего представления?
Десмонд, улыбаясь, встал.
— Я сказал мисс Уолтон, что вы приняли мое приглашение. Вы забыли
предупредить ее?
Он подошел и выдвинул стул для Анджелы.
— О боже, — пробормотала она. — Забыла. Но я рассказала Лизе
о нашем знакомстве. Я очень торопилась, чтобы успеть к обеду. Мы обе умираем
от голода.
Я поспешно произнесла:
— Будет лучше, если каждый заплатит за себя. В конце концов, все мы
испытываем одни и те же проблемы с валютой. Сумма, которую дозволяют ввозить
в Испанию, довольно ограниченна.
Десмонд О'Нил снова расположился на своем стуле.
— Это касается туристов. Но я-то не турист. Я обосновался в этой
области и работаю над правительственным проектом. Я инженер, завтра должен
уехать в Валенсию. Проект связан с обороной, так что я не могу подробно о
нем распространяться, но испанская валюта наименьшая из моих проблем. Я
очень расстроюсь, если вы не позволите мне оплатить обед. Пожалуйста!
— Ну, если вы действительно этого хотите, — любезно согласилась
Анджела.
— Хорошо, — с довольным видом произнес он. —
Договорились. — И подозвал официанта. — Позвольте мне заказать для
вас, конечно, с вашего одобрения. Не хотите ли вина, пока мы выбираем?
Я сказала, что неоднократно слышала похвалы в адрес испанских розовых вин.
— На мой вкус, испанские вина ничего особенного собой не
представляют, — заявил он. — Я предпочитаю всем прочим искристые
красные каталонские вина Барселоны, но непременно попробуйте розовое. Одно
из лучших розовых —
Хамилла
.
В его голосе было что-то успокаивающее. Я почувствовала, что мое
инстинктивное негодование против его вторжения в нашу жизнь исчезало по мере
того, как меню отеля, казалось, обретало неожиданное очарование с его
комментариями. По правде говоря, я впервые после приезда в Испанию испытала
наслаждение от обеда.
Когда пришло время кофе и ликеров, он предложил посетить кафе на тихой
улочке, где играл цыганский квартет, и отвел нас туда. Десмонд потанцевал с
каждой из нас по очереди. Должна признаться, что он оказался очень хорошим
танцором. Что же касается Анджелы, она была чрезвычайно счастлива в его
обществе.
Они представляли собой поразительную пару. Она была права, утверждая, что он
красив. У него было серьезное, внимательное выражение лица, а темные брови
над серыми глазами постоянно сведены, но я решила, что это выражение
происходило скорее от задумчивости, чем от раздражительности, как я
предполагала сначала.
Я поняла, что он по-настоящему знает испанский. Официанты воспринимали его с
легкостью. Такого не было, когда с ними говорил Артур Росон, хотя Артур
хороший лингвист. Как только начинал говорить Артур, сразу же, казалось,
возникала мощная стена замкнутости. Артуру отвечали вежливо, но редко
непринужденно. Десмонд, по-видимому, провел в Испании много времени. В его
речи даже чувствовался легкий акцент, когда он говорил по-английски.
Мы вернулись в отель, смеясь, словно старые друзья. Анджела рассказала ему о
нескольких днях, проведенных в Пальма-де-Мальорке, и упомянула других
студентов.
— Ваши друзья не будут о вас беспокоиться? — спросил он.
Но Анджела развеяла его тревогу.
— Нет. Что им беспокоиться? В Европе на каникулах студенты едут туда,
куда пожелают. Они поехали на другие острова, а мы — нет, вот и все.
Возможно, мы встретимся где-нибудь по дороге во Францию, так как все мы
следуем в одном направлении — сначала в Мадрид, затем — на север. — Она
бросила на него лукавый взгляд. — А вас беспокоит, что мы одни?
— Да, — признался он, — беспокоит. Известно ли вам, что в
Северной Испании очень мало приличных дорог? Они в основном не
заасфальтированы, и подъемы ужасные. Очень повезет, если вы сможете
добраться до Мадрида в этой старой машине, но вам никогда не перебраться на
ней через Пиренеи. Вам следовало бы путешествовать в сопровождении друзей
или нанять опытного водителя.
Анджела похлопала его по руке:
— Мы не можем позволить себе машину получше. Если бы мы купили более
дорогую, нам не хватило бы песет, чтобы добраться до Франции. И мы не знаем,
где наши друзья. Но мы справимся.
Я видела, что она польщена. Десмонд казался таким искренним.
— Может, ваши друзья в Мадриде? — спросил он, обращаясь ко мне.
— Сомневаюсь. Мы потеряли их на Балеарах, и у нас не было никаких
определенных совместных планов.
— Значит, вы можете не встретиться с ними в Испании? — спросил
он. — Это плохо.
— В Италии мы всегда находили кого-нибудь, кто нам помогал, —
заметила Анджела. — А если нет, Лиза справлялась сама.
Мы поблагодарили Десмонда, и он стал прощаться. В выразительных голубых
глазах Анджелы отчетливо читалась обращенная ко мне просьба уйти, так что я
поднялась в номер, оставив их наедине. Единственное, чего мне
хотелось, — это как следует выспаться.
Во время путешествий я люблю выезжать рано, по на следующее утро, к тому
времени, когда я разбудила Анджелу и отправила ее в душ, было уже десять
часов. Пока Анджела одевалась, я решила спуститься в гараж посмотреть машину
и с изумлением увидела там человека, менявшего шину. На переднем сиденье
лежала записка, адресованная мне.
Лиза, предполагаю, что именно вы спуститесь раньше Анджелы что-то
предпринять с шиной. Чтобы избавить вас от языковых проблем, я сам нанял
механика. Он поменяет колесо и починит трубу. Я также поручил ему наладить
мотор и проверить тормоза. Это, по крайней мере, сделает ваше путешествие в
Мадрид немного более надежным. Я получил большое удовольствие от общения с
вами вчера вечером. Благодарю вас.
Десмонд
.
Я поблагодарила разглядывавшего меня с любопытством механика и взяла
записку, чтобы показать Анджеле. Мы сочли, что это благородный поступок, к
тому же очень своевременный, так как нам приходилось учитывать каждую
песету. Но этим щедрость Десмонда не ограничилась — полчаса спустя мы
обнаружили оставленную для нас у конторки портье плетеную корзину для
пикников. Ее содержимое составляли бутылка розового вина, холодный испанский
омлет и кусок колбасы с крапинками жира.
Ко времени ленча вы проголодаетесь
, — гласила находившаяся в корзине
записка.
— У-у, — проворковала Анджела, заглядывая в корзину. — Какой
милый!
Я смеялась, оплачивая счет.
— Должно быть, вчера вечером ты произвела большое впечатление. Машина,
а теперь все это, — заметила я с некоторой долей зависти.
Заводя машину, я с облегчением услышала, насколько лучше звучит старый мотор
даже на мой непрофессиональный слух. Я медленно вела машину по Барселоне,
избегая самых загруженных улиц, но все-таки потребовался почти час, чтобы
проехать предместья и выбраться за город. Перед нами открылись земли
Каталонии.
Ситроен
горячо принялся за работу, и вскоре мы с удовольствием
ехали по тряской дороге мимо живописных виноградников, пастбищ и ферм.
Нас окружала зеленая и плодородная местность. Сквозь холмы и деревья
мелькнула синяя полоска моря. Меня удивило, насколько сытыми и процветающими
выглядели жители маленьких рыбацких деревушек.
Дорога вилась между холмов, бежала мимо людей, работавших в лесах.
— Что это они делают? — с изумлением спросила Анджела.
— Сдирают пробку, — объяснила я. — Каталонская пробка самого
высокого качества.
Анджела утратила интерес и потянулась на заднее сиденье за своим дорогим
портативным радиоприемником, который купила в Милане. Зазвучала популярная
испанская музыка, и Анджела выключила приемник.
— Неужели они никогда не поют здесь по-английски? — с раздражением
бросила она. — Мне хотелось бы услышать приятный мужской голос, поющий
по-английски. Голос, как у Десмонда. Правда, у него красивый голос, Лиза?
Я кивнула.
— Смогу я поймать английскую станцию? — спросила она, крутя
ручку. — Может, на коротких волнах?
— Когда вокруг эти горы? Сомневаюсь, — сказала я, ощущая в душе то
же самое: мне тоже хотелось услышать мужской голос, говорящий на английском
языке. — Постой-ка.
Гибралтар
— британская станция. Ты можешь поймать
Гибралтар
.
— О?! — воскликнула Анджела.
— Просто крути, пока не услышишь английскую речь, — предложила я.
— Может, они передают и музыку? Знаешь, как на Би-би-си...
— Поворачивай до тех пор, пока не заговорят! — сказала я.
Анджела настраивала приемник, наполняя салон внезапными взрывами музыки,
перемежавшимися писком, помехами, отдельными фрагментами испанской речи и
песен.
Впереди показались белые стены города, и из дорожного указателя я узнала,
что это Ситхес. Он походил на туристский город с протянувшимися кругом
пляжами. Средиземное море в это утро было спокойным и поразительно кобальтово-
синим.
Скорость транспорта уменьшилась, и
Скорбящей Долорес
, как Анджела прозвала
ситроен
, стало легче не отставать от других машин. Вдоль дороги
выстроились магазины. Я остановилась у перекрестка и вздрогнула, когда
характерный английский голос прокричал мне в ухо:
Сегодня утром премьер-
министр Вильсон объявил, что...
— Поймала! — взвизгнула Анджела. — Дорогая, не правда ли его
голос потрясающе звучит? Совсем как у Десмонда.
— Убавь звук! — воскликнула я, совершенно оглушенная. — Не
весь город Ситхес желает слушать английские новости.
Анджела уменьшала звук до тех пор, пока он не превратился в слабое
потрескивание.
— Видишь, что ты наделала! — с трагическим видом воскликнула она.
— Ты найдешь ее снова, — улыбнулась я. И она действительно нашла.
...Гибралтарская полиция, по сообщению из Барселоны, наблюдает за границей
в поисках человека, разыскиваемого для допроса по поводу убийства испанки в
Барселоне. Известная танцовщица Изабелла Дамас была найдена заколотой в
фешенебельной квартире в Барселоне во вторник утром
.
Анджела содрогнулась:
— Убийца на свободе в Барселоне. Как я рада, что в понедельник ночью
была в Пальме.
— Нужно быть ужасно невезучей, чтобы тебя выбрали среди миллиона
людей, — заметила я. — И даже если бы он нашел наш номер в отеле,
у тебя все еще оставалось пятьдесят на пятьдесят шансов. Я же была с тобой.
Помнишь?
— Ш-ш-ш!
...Человек, которого хочет допросить полиция, — муж покойной. Она
недавно покинула его и переехала на квартиру, где была убита...
Анджела была взволнована.
— Она ему изменяла, — со знанием дела сказала она. — Готова
держать пари.
Полиция разыскивает этого человека, полагая, что он может помочь следствию.
Полиция также разыскивает другого человека, владельца апартаментов, где была
убита женщина. Его не видели с тех пор, как во вторник утром было найдено
тело.
— Кто кому изменял? — с невинным видом спросила я Анджелу.
— Тише, — прошипела она.
...Родственники выражают беспокойство за
жизнь этого человека. После убийства развернулась самая большая за последние
годы в Испании охота на человека. Полиция и гражданская гвардия по всей...
Закладка в соц.сетях
