Жанр: Любовные романы
Сладостное пробуждение
...аличие раны на голове,
появившейся в результате удара чем-то тяжелым и твердым.
— Этот удар мог стать причиной смерти? — задал вопрос коронер.
— Да, милорд.
— Что делала леди Рейнсборо в момент вашего прихода?
— Ее нашли стоящей над мужем с каминными щипцами в руках.
— На ней была кровь?
— Да, милорд. Ее платье покрывали пятна крови.
— У меня больше нет вопросов, — произнес Роок.
Адвокат Клер бегло опросил полицейских и отпустил их, не вдаваясь в
подробности.
Эндрю слишком быстро отпустил этих двоих, — подумал Джайзл. — Ну
а теперь, когда пришла очередь местного констебля, который первым прибыл на
место происшествия, он займется им более основательно
.
— Вы говорили, что видели, как леди Рейнсборо стояла над своим мужем,
вернее, над его телом?
— Да.
— Держа в руках каминные щипцы?
— Да.
— Как она их держала?
— Что, как, мистер Мор? — переспросил констебль, видимо, сбитый с
толку этим вопросом.
— Как она держала их? Сбоку от себя? Или перед собой?
— Ну... Она держала их перед собой, мистер Мор.
— Как будто пыталась защитить себя, верно?
— Вообще-то, да. Хотя от кого защищаться? Лорд Рейнсборо был мертв, как
вошедший в половицу гвоздь, — проговорил констебль, оглядывая членов
суда и пытаясь определить последствия своей шутки. Он явно считал, что
женщина поступила глупо, защищая себя от совершенно мертвого мужчины.
— Вы находите смерть лорда Рейнсборо смешной, констебль?
Слуга закона изменился в лице.
— Конечно, нет.
— Факты говорят, что, когда вы зашли в библиотеку, леди Рейнсборо не
была убеждена в том, что ее муж в бессознательном состоянии. Ей казалось,
что он встанет и вновь бросится на нее, не так ли?
— Данное свидетельство не дает основания предполагать нападение на леди
Рейнсборо, мистер Мор, — прервал его коронер.
— Мои извинения, сэр Бенджамин. Я слегка забежал вперед. Итак,
констебль, она вела себя так, словно думала о нем, как о живом?
— Да, сэр.
— Не могли бы вы описать, как выглядела леди Рейнсборо в этот момент?
— Пятна крови на платье, если это то, о чем вы хотите узнать.
— Хорошо. А как ее лицо? Как оно выглядело?
— Ну, если вы это имеете в виду, — ответил солидно
констебль, — на нем были небольшие ссадины и кровоподтеки.
— Небольшие? — переспросил Эндрю.
— На щеке наливался кровью синяк, а губы распухли.
— А шея?
— На шее я ничего не заметил.
— Понимаю... Хорошо, большое спасибо, констебль.
Сабрина повернулась к Джайзлу:
— Тебе не кажется, что Эндрю слишком любезен с ним?
— Да. Но я бы хотел, чтобы он все-таки добился признания констебля в
том, что на ее шее были кровоподтеки.
— Тш-ш-ш, Джайлз. Вызывают Питерса...
По сценарию коронера дворецкому задавались те же вопросы, но ни один из них
не касался того, как выглядела Клер в эту ночь.
Сэр Роок спросил, действительно ли слуги проснулись от звуков ссоры между
супругами той ночью.
— Не могу сказать за всех, — важно ответил Питерc, преисполнившись
таким чувством собственной важности и значительности, что Джайлзу захотелось
ударить его. Весь его вид говорил о том, что ему глубоко противно быть
втянутым в такое дело и весь этот цирк вызывает у него величайшее
отвращение.
— Что вы увидели на письменном столе и на полу? — спросил коронер.
— На столе и на полу, милорд? О, конечно же пистолеты. Точнее, на столе
стоял пустой ящик из-под них, а оружие лежало на полу.
— Вы узнали эти пистолеты?
— О, да, конечно, милорд.
— И кому они принадлежали?
— Лорду Рейнсборо. Он так гордился ими. Ведь они сделаны по особому
заказу, розовое дерево с инкрустацией.
Дворецкий печально покачал головой.
— Да, Питерc?
— Тогда я еще подумал:
Какая насмешка! Ведь леди Рейнсборо убила его
из его же собственного пистолета
.
— Протестую, ваша честь. Мы еще не пришли к окончательному заключению о
том, что это — убийство. Ваша хозяйка, Питерc, еще не признана виновной ни в
каком преступлении. Поэтому сейчас и ведется расследование.
Коронер, соглашаясь, кивнул головой в знак признания протеста.
— Задавайте ваши вопросы, мистер Мор.
Не поворачиваясь лицом к дворецкому, Эндрю приступил к допросу.
— Как долго вы служили в доме Рейнсборо, мистер Питерc? — небрежно
спросил он.
— Два года, сэр.
— Тогда вас никак нельзя назвать старым слугой этого дома, не так ли?
— Да, сэр. Хотя я всегда был доволен лордом Рейнсборо, — с
благоговением ответил он.
— А где вы служили до этого? Коронер встал и обратился к Эндрю.
— Не могу понять, куда клонит наш уважаемый адвокат...
— Прошу суд поверить, что я знаю, куда, — возразил Эндрю,
поворачиваясь к нему.
Коронер махнул рукой.
— Тогда продолжайте, мистер Мор, но убедительно прошу вас, не
отвлекайтесь от темы, если не возражаете.
— Я повторяю вопрос. Мистер Питерc, где вы служили до того, как попали
в дом лорда Рейнсборо?
Дворецкий откашлялся.
— У лорда Монтейта.
— А почему вы покинули это место?
— Я был уволен, — произнес дворецкий.
— По какой причине?
— Неудовлетворительное отношение к своим обязанностям.
— Вы получили рекомендательное письмо?
— Нет.
— Нет? И все же лорд Рейнсборо нанял вас?
— Он понял меня и решил дать шанс доказать, на что я способен. Он был
очень добр, наш лорд Рейнсборо; господи, упокой его душу.
— Вы должны быть очень благодарны ему. Нанять дворецкого без места да
еще и без рекомендации... Да, у вас есть причина не обращать внимания на то,
что творится в доме.
— Мистер Питерс не является тем лицом, по делу которого ведется
следствие, мистер Мор, — прервал коронер.
— Нет, нет, конечно, нет! Скажите, мистер Питерс, вы ничего не заметили
на лице леди Рейнсборо в ту ночь?
— Только то, что уже сказал констебль. Оно было красным, а губы
опухшими.
— А ее горло? На нем вы тоже ничего не заметили?
Дворецкий повернулся к коронеру, как бы ища поддержки.
— Боюсь, что сэра Бенджамина той ночью с вами не было, — сухо
произнес Эндрю.
— Были... следы... на... ее горле.
— Если вы признаете это, тогда не скажите ли, на что были похожи эти
следы, мистер Питере?
— Думаю, они напоминали... следы от пальцев.
— А как вы полагаете, каким образом на шее могут появиться следы от
пальцев?
— Мне кажется, если кто-то кого-то душит.
— Кто-то кого-то душит... Но в нашем случае, этим кто-то и кого-то
являются лорд и леди Рейнсборо?
Дворецкий кивнул.
— Итак, если мы признаем, что леди Рейнсборо не имела такой привычки,
чтобы душить саму себя, тогда остается выдвинуть гипотезу о том, что лорд
Рейнсборо схватил свою жену руками за шею и сдавил так сильно, оставив
следы... Это возможное объяснение?
— Да. Думаю, да.
— Так. Значит, вы согласны. А вам раньше не приходилось видеть лицо и
шею леди Рейнсборо в подобном состоянии?
Дворецкий заколебался.
— Вы под присягой, мистер Питерс, — напомнил ему коронер.
— Да.
— Что вы делали в подобных случаях?
— Делал в подобных случаях?! — ошарашенно спросил дворецкий.
— Да. На ваших глазах ваша хозяйка подвергалась жестоким нападениям
своего мужа... Конечно, вы хотели защитить ее. Или вы не чувствовали ничего
подобного по отношению к леди Рейнсборо?
— Это меня не касалось, мистер Мор. У мужчины есть право бить свою
жену. То, что происходило в этом доме, являлось личным делом лорда
Рейнсборо, а не моим.
— И вы не возлагали надежды на его добрую волю, да?
— Приходилось... Ничего не поделаешь.
— Тем не менее, это правда?
— Да, — неохотно признался дворецкий.
— Спасибо, мистер Питерс. У меня больше нет вопросов, — сказал
Эндрю, поворачиваясь снова спиной к свидетелю.
Дворецкий еще минуту сидел, как бы не веря, что адвокат отпустил его.
— Вы можете быть свободны, мистер Питерс, — произнес коронер.
— О, да, спасибо, сэр, спасибо. Дворецкий должен быть пройти мимо Клер.
Поравнявшись с ней, он суетливо задвигал руками, а его глаза забегали.
— Совсем, как разбойник, — сказала Сабрина. — Боже, помоги
Эндрю.
— Вызывается мисс Лиза Стоун.
Голос коронера прозвучал не слишком уверенно, называя имя этой
свидетельницы. Понимая ход мыслей Эндрю, ему стало ясно, что и она будет
опрошена таким же образом, как и дворецкий.
— Мисс Стоун...
— Да, милорд.
В глазах Лизы застыли холод и напряжение.
Да, — подумал Джайзл, —
как она отличается от доброй и импульсивной Марты. И как Клер только
пережила все это, не имея поддержки друзей?!
— Вы находились в услужении леди Рейнсборо?
— Да, милорд.
— Пожалуйста, расскажите суду, в каком качестве вы пребывали в доме?
— Я служанка леди Рейнсборо.
— Что вы помните о том утре, когда произошло убийство?
— Протестую, — произнес адвокат.
— Прошу прощения, мистер Мор, — сказал коронер. — В то утро,
когда лорд Рейнсборо был найден мертвым...
— Я спала, как и все другие слуги, и внезапно проснулась, милорд.
— Что разбудило вас?
— Не могу сказать, милорд. Услышав, как мимо прошел мистер Питерс, я
спустилась вслед за ним.
— Вы зашли в библиотеку вместе с ним?
— Он шел впереди, а я остановилась у двери. Потом он позвал меня.
— И что вы увидели?
Голос Лизы, тихий и робкий, как у грешника на Страшном суде, стал резче,
лицо исказилось...
— Первое, что я увидела, была леди Рейнсборо.
— И что она делала?
— То, о чем говорил констебль.
— Мы хотим услышать это от вас, мисс Стоун, — внушительно произнес
коронер.
— Ну, она стояла там... Платье все в крови... Она держала каминные
щипцы.
— А как леди Рейнсборо держала щипцы?
— Так, как он говорил. Она их подняла так, будто хотела кого-то
ударить... Потом я оглянулась и увидела его.
— Кого?
— Лорда Рейнсборо. Он лежал там... Это выглядело ужасно.
Ее голос стал еще резче, когда она вспомнила, как в эту минуту выглядел
хозяин.
— В комнате находился еще кто-нибудь?
— Только Питерс.
— Не было ли это похоже на дело рук разбойников?
— Разбойников, милорд?
— Ну, да, вора...
— Нет, нет, милорд. Все окна хорошо закрыты.
— До вашего прихода лорд и леди Рейнсборо находились одни в библиотеке?
— Да, милорд.
— Почему Эндрю не выносит протест? — прошептал Джайлз. —
Откуда ей знать, присутствовал ли там еще кто-то.
— Думаю, он не хочет переключать внимание суда на обсуждение других
возможностей. В конце концов, Клер сама желает признаться в убийстве
Джастина, — возразила Сабрина.
— Это все, мисс Стоун, — сказал коронер. Думая, что все
закончилось, Лиза встала, собираясь уходить.
— Еще минуту, мисс Стоун, — произнес Эндрю, улыбнувшись сначала
ей, а потом суду своей самой очаровательной улыбкой. — Мы все понимаем,
насколько вам хочется, чтобы все было уже позади, но позвольте задать вам
пару вопросов насчет небольших деталей.
Вспыхнув от смущения, Лиза снова села. Она знала о перекрестном допросе, но
сейчас забыла о нем.
Мой бог, да она покраснела! А я думал, что у нее в жилах совсем нет крови.
Эндрю все-таки вывел ее из равновесия
, — мысленно обрадовался Джайзл.
Эндрю, подойдя ближе к свидетельнице, остановился и произнес с большой
симпатией:
— Я знаю, насколько это тяжело для вас, но у меня есть еще несколько
вопросов к вам. Вы только что сказали, что сначала увидели леди Рейнсборо, а
потом заметили, что все платье вашей хозяйки забрызгано кровью...
— Да, сэр.
— А больше вы ничего не заметили?
Лиза уже слышала показания предыдущих свидетелей, но не понимала, почему они
начинали покашливать и умолкать при вопросах адвоката. Теперь и ей
предстояло пройти по этой же дорожке.
— Да, сэр. Заметила то же, что и другие. У нее было красное лицо и
припухшие губы.
— А шея?
— На ней краснели большие отметины.
— Не можете ли вы сказать, насколько эти отметины были похожи на следы
от пальцев?
— Да, сэр. Естественно, эти следы могли появиться и от пальцев.
— Вы личная служанка леди Рейнсборо, мисс Стоун?
— Да, сэр.
— А служанки, как и мужья, почти всегда знают некоторые интимные
подробности о своих хозяйках, не правда ли?
— Не совсем уверена... Что вы имеете в виду, мистер Мор.
— О, ничего скандального, уверяю вас. Я только подумал, что вы,
наверное, помогали своей госпоже одеваться и раздеваться, готовили для нее
ванну...
— Все это входит в мои обязанности, мистер Мор.
— Так... А служанка, как правило, должна быть преданной... А, мисс
Стоун?
— Да, сэр.
— А кому предана?
— Ну... Своему хозяину, мистер Мор, — без колебаний произнесла
Лиза.
— В этом случае, это...
— ...Лорд Рейнсборо.
— Итак, ваша преданность распространялась на вашего хозяина, а не на
хозяйку?
— Ну, не знаю. Я бы так не сказала...
— Скажите, кто давал вам наставления по поводу поведения, вашего
поведения, с леди Рейнсборо?
— Лорд Рейнсборо, сэр.
— Но вы же, конечно, перед поступлением на службу сначала встретились с
леди Рейнсборо?
Лиза на минуту замолчала.
— Нет, сэр.
— Так вы говорите, что вас наняли, даже не представив той даме, к
которой берут в услужение? Скажите, была ли у вашей хозяйки возможность
одобрить или не одобрить выбор вашего мужа?
— Нет, сэр.
— Вы никогда не задумывались, что это все немного странно, мисс Стоун?
— Вообще-то, нет, сэр. Лорд Рейнсборо объяснил, что его жена полностью
доверяет ему выбор служанки.
— Понимаю. Поэтому ваша преданность распространялась на мужчину,
который вас нанял, а не на женщину.
Ничего другого, кроме того, как сказать да
, не остается, — подумал
Джайзл. — Хорошая работа, Эндрю
.
— Да, мистер Мор, — тихим голосом произнесла Лиза.
— Вы могли бы еще раз перед судом повторить это?
— Да.
— Вам, должно быть, тяжело приходилось, мисс Стоун? — спросил
Эндрю с улыбкой.
— Не понимаю, что вы имеете в виду, сэр?
— Находиться около леди Рейнсборо, узнавать ее все больше и больше,
даже больше, чем ее собственный муж... Чувствовать к ней все большую
симпатию... И при всем этом рассчитывать только на добрую волю лорда
Рейнсборо.
— Это удавалось с трудом, — голос Лизы смягчился. Она стала
поддаваться тому вниманию и пониманию, которые, как ей показалось, начал
проявлять Эндрю по отношению к ней.
— Должно быть, это было очень трудно, особенно, когда вы оказывали ей
помощь после побоев мужа, — продолжал адвокат, так и излучая
благожелательность.
— Свидетельских показаний о побоях не представлено, мистер Мор, —
прервал его коронер.
— Извините, — поворачиваясь и отвешивая быстрый поклон коронеру и
членам суда, произнес он.
— Еще один вопрос о той ночи, мисс Стоун... Вы отвели леди Рейнсборо
наверх в ее комнату? — голос Эндрю стал жестким.
— Да, сэр.
— Помогали ли вы ей принимать ванну?
— Утром приехала леди Сабрина, и мы вдвоем помогли ей, сэр.
— Вы говорили, что заметили ее красное лицо и разбитые губы, а также
следы пальцев на ее горле. Может быть, вы заметили еще что-нибудь?
Лиза помолчала и медленно произнесла:
— Синяки, сэр.
— Синяки? Какие синяки? Где?
— Скорее, это походило на большие кровоподтеки, сэр. На боках, на
спине... на животе.
— Как вы считаете, откуда они могли появиться, мисс Стоун?
— Точно не знаю, сэр.
— Но, если подумать... Как могли появиться эти кровоподтеки?
— Они выглядели так, словно были от каблуков ботинок или сапог, сэр.
— Мужских ботинок? Служанка кивнула головой.
— Ботинок графа? — голос Эндрю налился металлом.
— Я никогда не видела, чтобы он бил ее ногами, поэтому не могу сказать,
что это следы ботинок лорда Рейнсборо.
Казалось, Лиза поняла, что может говорить правду, не давая, однако, коронеру
и суду возможности оказать милость Клер.
— Не понимаю, у кого бы еще могла быть такая возможность? — с
наигранной наивностью протянул Эндрю. — У дворецкого, мистера Питерса?
У лакея? А может, у конюха?
Служанка смутилась и неопределенно пожала плечами.
— Видимо, только ее муж мог иметь такую возможность. Вы согласны со
мной, мисс Стоун? По всем признакам, именно его ботинки оставили эти следы?
— Да, сэр, — с видимой неохотой ответила Лиза.
— А раньше вам не доводилось видеть леди Рейнсборо в таком состоянии?
— Какое отношение к этому делу имеют прошлые побои, мистер Мор? —
прозвучал вопрос коронера.
— Прямое. Иск о самозащите, милорд. И я очень рад, что вы признали
наличие побоев, сэр Бенджамин.
Блеск, Эндрю, просто блеск!
— мысленно зааплодировал Джайзл. Он взглянул
на сестру и улыбнулся.
— Я знал, что он победит.
— Тшш, Джайзл. Пока Эндрю еще не победил, — сказала Сабрина. Но
она и сама восхищалась действиями и речью Эндрю Мора. Но кроме восхищения в
ее душе пробуждалось нечто новое и необычное.
Сабрине всегда нравился Эндрю и его семья. Она понимала его желание быть
полностью независимым от влияния семьи и от их постоянного неприятия его
обычных клиентов. Но на этот раз, вообще-то, его семья ошиблась. Эндрю нашел
именно то, что потребует всей его интеллигентности и таланта. Его
целеустремленность и полная отдача делу произвели на Сабрину огромное
впечатление. Она поняла, что начала замечать то, на что никогда не обращала
внимание раньше: как ложатся его волосы, когда он приглаживает их рукой, как
выразительно его лицо и как умело он использует голос при выступлении на
процессе. Были и раньше минуты, когда Сабрина находила его привлекательным.
Но сегодня она чувствовала, что в ней что-то изменилось и, несмотря на
огромную привязанность к Джайзлу и чувство полного единения с ним, в ее душе
приоткрылась какая-то дверца, запертая раньше на семь замков. Сабрина
посмотрела на брата, ощутила отстраненность от него и странное духовное
соединение с Эндрю.
Шел второй час по полудни. Корнер объявил, что допрос следующего свидетеля
лучше перенести на послеобеденное время, и назначил продолжение
разбирательства на два часа.
— Слава богу, — произнес Джайзл. — Какое мучение — сидеть в
этом аду. Не могу представить себе, как все это выносит Клер. Пойдем,
Сабрина, попробуем выбраться отсюда... Может, нам удастся нанять верховых
лошадей и съездить домой пообедать.
— А у нас будет время?
— Думаю, да.
Но так как зрители вряд ли смогли бы собраться снова, коронер, на счастье
Сабрины и Джайзла, объявил, что заседание продолжится намного раньше, чем
было сказано.
Им очень легко удалось нанять кэб. Но сильная жара и нервное напряжение
сказались на их аппетите. Сабрина попросила подать немного холодного мяса и
салат, а также большой графин лимонада.
— Может быть, ты хочешь вина, Джайзл, — спросила она.
— Нет, нет. Достаточно воды и лимонада — ужасно жарко.
Они быстро и молча поели. После короткого отдыха брат и сестра вернулись в
суд за несколько минут до появления коронера.
Эндрю позаботился о еде для себя и для Клер. Они оба чувствовали себя
немного отдохнувшими и освеженными. Но им некуда было уйти от жары, и
Сабрина заметила, что волосы Эндрю увлажнились и легли на шею.
— Как ты думаешь, кого они вызовут сейчас? — спросила она брата.
— Коронер должен выдвинуть обвинение. По-моему, осталась одна Клер.
Когда все уселись на свои места и успокоились, сэр Бенджамин Роок вызвал для
дачи показаний леди Рейнсборо.
ГЛАВА 19
Когда Джайзл увидел, как Клер встала и медленно пошла к своему месту, ему
показалось, что его сердце сейчас не выдержит и разорвется: она выглядела
такой маленькой, хрупкой и беззащитной. Уиттону захотелось броситься вниз и
крикнуть прямо в лицо этой грубой любопытной публике о ее немедленном
освобождении. Ей не вынести этого испытания! Неужели они не видят этого?
Неужели они не понимают, что эта маленькая, слабая женщина никогда не смогла
бы убить своего мужа? Хотя и сделала это.
Клер должна была дважды произнести клятву присяги, потому что коронер совсем
не слышал ее.
— Леди Рейнсборо, я понимаю, вам будет очень трудно и тяжело, так как
мы намерены коснуться тех событий, которые имели место днем и вечером
шестнадцатого числа сего месяца. Можете ли вы совершенно точно сказать суду,
что же произошло между вами и вашим мужем?
Клер начала говорить медленно, тихим голосом, который порой напоминал шепот,
и все присутствующие застыли в напряженном молчании.
— Мой муж, лорд Рейнсборо, как обычно, в этот день поехал в клуб. Я
осталась дома, чтобы принять визитеров.
— К вам приезжал кто-нибудь?
— Нет, милорд. Только заходил лорд Уиттон. При упоминании этого имени
Клер смутилась и заколебалась...
— Я сказала Питерсу, чтобы он передал ему... что не смогу принять его.
— Отчего же?
— Мой муж очень рев... был очень ревнивым человеком, милорд, особенно,
к лорду Уиттону.
— А у него были на то причины?
— До встречи с Джастином, моим мужем, между мной и лордом существовали
определенные взаимоотношения... Как бы неофициальное соглашение... Думаю,
Джастин никогда не мог забыть этого.
— Являясь женой лорда Рейнсборо, вы часто виделись с лордом Уиттоном?
— Нет, милорд. Несмотря на долгие дружеские отношения, за последние два
года я очень редко видела его и его сестру Сабрину. Наши встречи
происходили, когда нас сводили вместе светские обязанности.
— Лорд Уиттон зашел к вам в то время, когда ваш муж отсутствовал?
— Да, милорд.
— Вы не знаете, почему?
— Я поняла это позднее, в тот же вечер.
— Понимаю. Мы еще вернемся к этому. Пожалуйста, продолжайте...
— Я не приняла Джайзла... лорда Уиттона. Мой муж вернулся как раз в то
время, когда Джайзл... лорд... уходил, и... вышел из себя.
— Что вы хотите сказать этим
вышел из себя
?
— Он начал обвинять меня в какой-то связи, которой вовсе не было. Когда
же муж узнал, что я не приняла лорда Уиттона, он смягчился и принес свои
извинения за подозрения.
— Итак, в этот вечер между вами наступило полное согласие?
— Да, милорд, абсолютное.
— Что случилось, когда вы приехали к Питерсхэмам? Вы ведь у них были на
балу?
— Да. Мы с Джастином танцевали. Я танцевала также с некоторыми друзьями
и знакомыми.
— Включая и лорда Уиттона?
— Да. Когда муж пошел играть в карты, лорд Уиттон спросил, не сможет ли
он поговорить со мной с глазу на глаз. Сначала мною было сказано
нет
,
потому что знала, что если Рейнсборо увидит нас вместе, то очень
разозлится... И позднее отыграется на мне...
— Что вы понимаете под этим?
— Он будет бить меня, — прошептала Клер таким тихим голосом, что
все подались вперед, чтобы услышать ее.
— Что хотел сказать вам лорд Уиттон?
— Он сообщил мне, что мой отец озабочен моим здоровьем и пр
...Закладка в соц.сетях
