Жанр: Любовные романы
Сладостное пробуждение
...нужно было от него только это?! Сабрине
нравилось разговаривать с ним на равных, даже в спорных случаях. И она уже
знала и понимала своим горячим сердцем, что ей нужно от Эндрю больше,
значительно больше...
Когда леди Уиттон приехала на Гросс-авеню, лорд Уиттон, ее брат, находился в
своем клубе и она не смогла переговорить с ним. и обсудить визит к Клер. Они
собирались поехать на бал к Кэнделам, но приехать туда порознь.
Сабрина приехала первой и сразу же попала в круг друзей и знакомых, которые
с нетерпением хотели узнать, что же произошло во время судебного
разбирательства.
— Я слышала, ты хотела дать показания в пользу Клер, Сабрина, —
заявила Люси Киркман. — А ты хорошо все обдумала?
— Это было не столь сложно, Люси. Тем более, что мне эта опасность не
грозила, — спокойно произнесла Сабрина. — Клер сама своим
рассказом смогла убедить суд присяжных.
— Представьте себе, у маленькой Клер Дайзерт хватило духу постоять за
себя. А я вспоминаю, как однажды бросила ей под ноги банку с червями... Так
она стояла, не шелохнувшись и ожидая, пока придет Джайлз и спасет ее.
— Кое-кто из нас изменился, выйдя из детского возраста, Люси.
Это было сказано спокойным тоном, но все же достаточно прозрачно, чтобы Люси
прикусила язычок. И когда лорд Эйвери пригласил ее на танец, она, не
раздумывая, ответила согласием.
Сабрина молилась про себя, чтобы поскорее пришел Джайлз и помог ей, как
вдруг увидела, что к ней пробирается сквозь толпу Эндрю. На глазах у всех
она тепло поздоровалась с ним. Это было неожиданно для него, и в голову
пришла мысль о собственной глупости и невнимательности. Но присмотревшись к
толпе, Эндрю понял, что она просто ищет кого-нибудь, кто помог бы ей
избавиться от окружающих ее людей.
— Звучит вальс, Сабрина, — с улыбкой заметил он.
— Да, вальс, Эндрю... И если вы сейчас же не пригласите меня на этот
танец, я никогда больше не буду разговаривать с вами, — тихонько
прошептала леди Уиттон.
— Могу ли я пригласить вас на вальс, — с нарочитой церемонностью и
с соблюдением всех формальностей произнес Эндрю.
— Почему же нет, почту за счастье.
— Я так поражен вашей дерзкой смелостью, совсем не свойственной
леди, — сказал Мор с каким-то огоньком в глазах, когда они кружились в
танце.
— Если бы вы не пригласили меня, я сама бы схватила вас и вывела из
зала. Наверное, это хотя бы на время отвлекло их внимание от; Клер.
— Хорошо, что я сегодня здесь... Оказывается, мне иногда тоже
перепадает немного вашего внимания, — сказал Эндрю, виртуозно ведя
Сабрину мимо какой-то пожилой пары и крепче обнимая ее за талию. Она
почувствовала тепло и силу его рук и немного разочаровалась, когда он
ослабил объятие.
— Кажется, это мой брат танцует с Люси Киркман! — воскликнул
Эндрю.
— Да, как будто... Мне не хотелось обидеть ее, но у нее вид, как у
гавани в бушующем море, — улыбнулась Сабрина. — О, я не могла
предположить, что ваш брат...
— ...довольно решительный парень, преисполненный собственной важности?
А Люси так возмутительно откровенна... Может быть, это будет неплохо для
него.
На минутку Эндрю умолк. Сабрина, не сводившая все это время взгляда с его
галстука, на мгновение подняла глаза и затем опустила их.
— Так вы полагаете, Люси удалось подцепить Джайлза на крючок в конце
концов? Помню, как она ловила рыбу в то лето, когда я впервые посетил
Уиттон.
— Неделю назад я бы сказала
да
, — ответила Сабрина. — Но
сейчас...
— Но сейчас свободна Клер. Вы ведь это имели в виду?
— Но она действительно свободна, Эндрю? — спросила она, когда
музыка стихла и они стали прогуливаться по залу. — Свободна для любви,
полагаю... И думаю, что свободна для брака. Едва ли можно ожидать соблюдение
глубокого траура по мужу, пытавшемуся убить ее.
— Леди Сабрина, я никогда не знал леди Рейнсборо и никогда не думал о
ней, как о возлюбленной вашего брата. Но сейчас я просто восхищен ею.
Никогда бы не сказал, что в ней столько смелости и силы духа: она прошла
через такие переживания, которые и у более сильных людей вызывают шок. Но я
очень сомневаюсь в ее способности любить или выйти замуж... По крайней мере,
в недалеком будущем...
Когда Сабрина и Эндрю присоединились к небольшой группе друзей, объявили о
прибытии Джайлза.
— Я приведу его, — сказал Мор, — иначе он никогда не найдет
нас в этой толпе.
Сабрина ответила благодарной улыбкой. Когда Эндрю вернулся с Джайлзом, она
сразу поняла, что ее брат не намерен принимать участия в светских
развлечениях. А когда к ним присоединилась Люси, Сабрине стало почти стыдно
за нее. Джайлз делал все, что требует простая вежливость, но то легкое
притяжение, которое едва возникло между ними, исчезло навсегда. Хотя брат и
пригласил ее на котильон, последний танец перед ужином, Сабрина шестым
чувством, свойственным близнецам, поняла, что все переменилось.
Джайлзу казалось, что он находится сейчас не на балу, а где-то в незнакомом
месте... Последние несколько дней лорд Уиттон провел в тоске и страхе.
Спустя год после всех его уговоров самого себя, что все чувства к Клер
умерли и осталась только дружба, — вдруг такой сюрприз. Джайлз отчаянно
хотел быть вновь вместе с ней, и это было концом всех его намерений
сдерживать себя. Но он знал, Эндрю прав: любой его поступок мог навлечь на
Клер неприятности.
Слушая на судебном разбирательстве ее ответы на вопросы, он балансировал на
грани любви и ярости. Если бы Клер не убила Джастина, Джайлз сделал бы это
сам с радостью и без всякого сожаления. Она заслуживает того, чтобы муж
любил и лелеял ее, а ей приходилось терпеть только мучения и издевательства.
Клер выглядела такой маленькой и беззащитной, когда сидела перед судебной
комиссией и рассказывала о том ужасе, который назывался ее браком...
Ей необходима его забота, и Джайлз страстно мечтал проявить ее, когда
кошмар, оставленный следствием, пройдет.
Прошло около двух недель, прежде чем Клер стала вновь принимать гостей. К ее
удивлению, недостатка в них не было. Но все-таки их прибывало меньше, чем в
былое время.
Для появления в свет она выбрала бал у Дюшес де Россов, надеясь там
затеряться в толпе. Вообще-то мысль о появлении среди людей приводила ее в
ужас. Джайлз нанес ей обещанный визит, и Клер чувствовала себя в его
присутствии крайне неловко. Все, о чем она могла думать сейчас, — это
осуждение Джастина во время следствия... Клер боялась осквернить их дружбу,
хотя и знала, что Джайлз и Сабрина рады снова принять ее в свою компанию.
Она послала коротенькую записку Эндрю Мору, в которой просила его заехать к
ней и робко намекнула о сопровождении на бал к Россам.
— Я ведь обещала вам вальс, Эндрю, — сказала Клер, пытаясь хотя бы
немного разрядить обстановку.
Итак, когда объявили о прибытии на бал леди Рейнсборо, мистер Мор следовал
за ней в нескольких сантиметрах позади, как верный паж и преданный друг.
Клер показалось, что внизу колышется море голов, повернувшихся к ней. Все с
жадностью и любопытством старались разглядеть ее; на секунду ей стало
страшно от того, что все эти лица и головы действительно превратятся в море
и поглотят ее, стоит только сделать хотя бы один неверный шаг. Но Эндрю взял
ее под руку — и море расступилось перед ними, будто вместо мистера Мора
шествовал сам Моисей.
Джайлз, поспешивший навстречу, успел заметить благодарный взгляд, подаренный
его старому другу, и внезапно страшная ревность охватила его. Будь все
проклято, но человеком, на которого она может полагаться, должен быть только
он, Джайлз Уиттон. Ну, а сейчас... Вполне естественно, что женщина
рассчитывает на такого опытного защитника, как Эндрю...
Джайлз помог им пробиться сквозь толпу и добраться до уголка бального зала,
где уже их поджидала Сабрина вместе с родителями Клер. Улыбка отца, объятие
матери, теплое рукопожатие подруги приветствовали ее.
— Да поможет тебе господь, доченька, — произнес маркиз.
— Здесь еще страшнее, чем на суде, — прошептала Клер, вздрагивая
всем телом.
— Сегодня будет еще трудно, — успокаивающе произнес Джайлз. —
Но их любопытство очень скоро иссякнет... Может, принести бокал шампанского?
— Не думаю, что буду пить что-то крепче лимонада, — громко и смело
произнесла Клер.
— Тогда я сейчас принесу, — и Джайлз отправился выполнять просьбу.
Несколько друзей родителей Клер подошли и вежливо поздоровались с ней.
Конечно же, за весь вечер никто и словом не обмолвился о ее бывшем муже и о
последних событиях.
Как будто его никогда и на свете не было
, —
поделилась Клер с подошедшим пригласить ее на вальс Эндрю.
— Общество продолжает идти своим путем: игнорируя жестокого мужа после
смерти, оно не обращало на него внимания и при жизни. Мне кажется, что
многие семьи скрывают семейные тайны, подобные вашей. Говорить о вашей
проблеме — говорить о своей собственной...
Клер было очень приятно танцевать с Эндрю. Он первым узнал всю ее историю, принял и не осудил ее...
Он хорошо танцует, — подумала она. — Прекрасно ведет партнершу,
не возвышаясь над ней, и в нем нет пренебрежения и вычурности
.
Вальс с Джайлзом на этом балу не доставил ей никакого удовольствия. Она была
вынуждена принять его приглашение, потому что не знала, как отказать
старинному другу. Клер заметила любопытствующие исподволь глаза
присутствующих: правду она говорила или нет, рассказывая о их дружбе. В
любом случае, кое-кто уйдет с этого бала в полной уверенности, что лорд
Рейнсборо был не так уж и неправ, подозревая свою жену. Конечно, Клер спасла
Джайлза от скандала и, может быть, от смертельной раны на дуэли, но мысли о
том, что их отныне и навсегда будут преследовать сплетни и домыслы, не
выходили у нее из головы.
Как она могла улыбаться ему, когда его рука пожала ее руку? Насколько
естественной могла быть ее радость в вальсе? Для него было бы лучше, если бы
у нее не хватило смелости вновь вернуться в их тесный круг друзей.
Джайлз достаточно хорошо понимал, почему Клер держит его на расстоянии. Его
первый визит к ней не понравился ему. Когда он пришел в другой раз, она тоже
не
смогла
принять его. А сегодня Клер вела себя так, будто их познакомили
только что.
Все чувства, которые он считал давно умершими, вновь ожили и стали еще
сильнее. Танцуя с Люси Киркман, Джайлз смотрел теперь на нее не как на
женщину, на которой еще совсем недавно собирался жениться, а как на
постороннего человека, как на незнакомку. Люси привлекательна... Он хотел
жениться на ней и не сомневался, что получал бы удовольствие от ее общества.
Но это чувство не шло ни в какое сравнение с тем, которое Джайзл испытывал
при виде Клер.
Конечно, шок от смерти мужа сильно повлиял на нее... Джайлз так и не смог
реально представить себе, как Клер убивает его. Просто она защищала себя, и
Рейнсборо умер... Все это скоро пройдет, учитывая то, что этот брак —
ошибка. Роковая, но ошибка... За ним и Клер годы дружбы... Люси больше не
значит для него ничего. Он должен убедить Клер, и как можно скорее, что
самый лучший выход из сложившейся ситуации — выйти за него замуж.
Когда ночью, после бала, Клер возвратилась домой, ее трясло от усталости и
нервного напряжения.
Марта усадила ее у камина и принесла чашку горячего молока с медом.
— Все в порядке, миледи?
Зубы Клер стучали так, что она лишь кивнула головой в ответ.
— Вас кто-то обидел, не так ли? — с беспокойством продолжала
Марта. Леди Рейнсборо посмотрела на ее руки, непроизвольно сжатые в кулаки,
и улыбнулась. Теплое молоко, пламя камина и шерстяная шаль, которой Марта
укутала ее плечи, начали согревать.
— Думаю, за моей спиной было немало сказано, — передернувшись,
прошептала Клер. — Но все не так уж плохо, как я ожидала...
— Наверное, этот красивый мистер Мор находился всегда около вас?
— Да, Эндрю очень добр ко мне.
— А лорд Уиттон? — как бы случайно спросила Марта.
— Джайлз.... по прежнему мой старинный друг.
Лицо хозяйки Марты, когда она говорила об Эндрю, прояснилось, но при
упоминании имени лорда Уиттона на него набежала легкая тень. Служанка, ни
минуты не сомневающаяся в том, что ее миледи нужен хороший мужчина, который
бы любил и заботился о ней, была довольна. Эндрю Мор — весьма
привлекательный молодой человек, в этом не могло быть никаких сомнений, но
он не тот мужчина, который нужен ее леди Рейнсборо. В чем Марта глубоко
уверена... Ее госпожа совсем не безразлична к лорду Уиттону. Служанка
надеялась, что его светлости хватит ума не дать завянуть цветку,
растущему.прямо у его ног. Она взяла пустую чашку из рук хозяйки и ласково
сказала:
— Пойдемте, миледи, позвольте мне уложить вас в кровать.
Клер была настолько измучена, что сразу погрузилась в глубокий сон.
Она спит, как мертвая
, — прошептала Клер, рассматривая женщину,
лежащую перед ней на постели. Она похожа на нее... Да нет! Этой женщиной
была сама Клер. А рядом с ней лежал муж этой женщины. Руки его прижаты к
груди, а сквозь пальцы сочилась кровь, будто кто-то рассыпал по его рукам
лепестки пурпурной розы. Его глаза закрыты, из раны на левом виске струится
кровь.
Как она может спать с ним в одной постели?!
— ужаснулась Клер. И
вдруг чей-то голос (она узнала его — это голос коронера) произнес:
Она сама
постелила... Такой молодой и прекрасной женщине стыдно спать одной. Отныне
ее муж всегда будет вместе с ней
. Казалось, это подобающее наказание для
одной Клер... А другая Клер будет теперь спать рядом со своим убитым мужем.
И ее сон навсегда станет
подобен смерти
.
Проснувшись, Клер во всех деталях припомнила свой сон. Не успев открыть
глаза, она уже знала, что сейчас рядом с ней — тело ее мужа... Клер почти
совсем очнулась от сна. Приснившееся было так реально, что она стала
недоумевать, каким образом люди различают сон и действительность. И неважно
признание суда коронера ее невиновности... Она женщина, убившая своего мужа,
и он будет вечно охранять ее постель.
Следующие две недели Клер провела весьма осторожно, выбирая, куда
направиться, будь то раут, музыкальный вечер или обед. Ее появление вызывало
с каждым днем все меньше и меньше любопытства, а в конце второй недели все
внимание толпы переключилось на леди Хантли и на ее весьма интересное
положение... Так что всем стало не до Клер. Конечно, не было никакого мужа-
рогоносца и никто не помышлял об убийстве, но досужие языки болтали о муже
леди, который в течение года служил на благо Отечества где-то вдалеке, а его
жена оказалась беременной:.. Что же касается того, кто отец ребенка, то тут
мнения диаметрально расходились.
Эндрю Мор теперь больше чем когда-либо появлялся в свете и, как правило,
находился поблизости от Клер. Джайлз Уиттон, как всегда, окружал ее
вниманием и заботой, и кое-кто уже начал заключать пари на то, что леди
Рейнсборо найдет себе мужа. Кто же будет этот счастливец?
— Ну, счастливец — это совсем неподходящее слово, — сказал один из
сплетников с кривой усмешкой. — Леди слишком любит играть с
пистолетами.
Если бы Джайлза сейчас спросили, на кого бы он поставил, то не получили бы
вразумительного ответа. Он сам находился в затруднении. Правда, Клер стала
вести себя немного свободнее в его обществе, но между ними, тем не менее,
существовала невидимая преграда... А вот между Клер и Эндрю барьера не
существовало...
Однажды за завтраком Джайлз не выдержал и начал разговор, коснувшись
больного для него вопроса.
— Как ты думаешь, — спросил он у Сабрины, — у Клер и Эндрю
что-нибудь серьезное?
Последние двадцать минут он пытался понять содержание газетной статьи, но
поняв, что это ему не под силу, оставил это занятие. Сестра, прекрасно
понимая его настроение и разделяя беспокойство, поставила на стол чашку и
сказала:
— В самом деле не знаю... Я просто предполагаю, что Клер в какой-то
мере полагается на него, ведь это так естественно: он спас ей жизнь... Они,
кажется, подружились, но в их отношениях я не заметила ничего
романтического.
— А что может быть естественнее, когда женщина влюбляется в мужчину,
спасшего ее от ужасной смерти?!
Сабрина пожала плечами.
— Может быть... А тебе не кажется, что ты давно уже не обращал внимания
на Люси Киркман? Не значит ли это... Ты... ты не собираешься жениться на
ней?
— Да я просто не могу поверить, что когда-то думал об этом. Тогда мне
казалось... Я считал свои чувства к Клер похороненными навсегда: ведь прошло
два года, как она вышла замуж. Мне хотелось верить в простую дружбу с леди
Рейнсборо, и поэтому хотел стать для Люси хорошим мужем... Но как только я
узнал о свободе Клер...
Джайлз взглянул на сестру. Сабрина увидела в его глазах такую смесь
ликования и безнадежности, что постаралась побыстрее отвести взгляд.
— Мне даже немного обидно за Люси, — сказала она. — Особенно,
если учесть, насколько я знаю, ее привязанность к тебе всегда отличалась
глубиной и искренностью. Так что же ты собираешься предпринять?
— Я могу подождать, — ответил брат. — Даже должен подождать,
пока Клер придет в себя. Увидим, являются ли ее отношения к Эндрю большим,
чем просто дружба... И все же я не знаю, смогу ли ждать, Брина, —
воскликнул он. — К концу этой недели я намерен просить Клер выйти за
меня замуж.
— Думаешь, это разумно? — с нежным беспокойством спросила Сабрина.
— Разумно ли?! В свое время я думал, что разумно дать ей насладиться
первым выездом в свет... Ты знаешь: она остановила свой выбор на Джастине
Рейнсборо.
— Но его же нельзя сравнивать с Эндрю Мором, Джайлз, — возразила
сестра.
— Знаю, — ответил Джайлз. — Но как раз сейчас Клер очень
уязвима... Какую жизнь она будет вести одна? Клер не сможет вернуться в
Девон... И жизнь с родителями — лишь половинчатое решение проблемы. Ей нужна
любовь и защита... Надежная защита. Если я сейчас не предложу ей этого,
боюсь, она решит этот вопрос как-нибудь иначе.
— Возможно, ты прав, Джайлз. Но мне не хотелось, чтобы ты торопил
события.
— Торопил?! Я полжизни люблю Клер! Уверен, что смогу преодолеть неловкость и добиться своего...
— Надеюсь на это, Джайлз, — сказала Сабрина успокаивая и себя и
брата.
Пока она не поняла той романтической атмосферы, которая возникла у Эндрю
после процесса над Клер, но Сабрина знала, что ее подруге всегда нужно
крепкое плечо, на которое та могла бы опереться, и в данном случае друг
Джайлза — наиболее подходящий для этого человек.
ГЛАВА 22
— К вам лорд Уиттон, миледи.
Клер оторвала взгляд от вышивки и с удивлением подняла голову. Хотя раньше
Джайлз часто выезжал в свет, где они, как светские люди, видели друг друга,
к ней домой он давно уже не заходил.
— Проводите его наверх, Питерс, — немного помедлив, произнесла
Клер. Она все еще не чувствовала себя достаточно спокойной в его
присутствии, но не хотела причинить ему боль отказом.
— Добрый день, Клер, — произнес Джайлз, нерешительно
останавливаясь у двери.
— Здравствуйте, Джайлз. Какой приятный сюрприз... Пожалуйста, проходите
и располагайтесь.
Несмотря на приглашение, голос Клер звучал не совсем естественно, и Уиттон
усомнился, сможет ли он преодолеть тот барьер, который она воздвигла между
ними.
— Я ненадолго... Сегодня прекрасный день, и я надеялся убедить вас
немного прогуляться по парку. Мы совершим небольшую прогулку... Это займет
немного времени.
Клер почувствовала себя пойманной в ловушку. Все эти недели Джайлз и Сабрина
предлагали ей свое внимание и поддержку. Они вместе с Эндрю сделали как
можно более безболезненным ее возвращение в общество... А сейчас Джайлз
пришел, чтобы помочь ей сделать еще один шаг. Отложив вышивку, она взглянула
на Уиттона.
— Вы уверены, что хотите этого, Джайлз?
— Конечно, Клер. Вы должны появляться на людях как можно чаще.
— Несмотря на сплетни, которые может это вызвать?
На мгновение Джайлз смешался.
— Клер, они будут злословить о вас до конца этого сезона... Я думаю,
что вы согласны с этим?
— Да... Но я никогда не думала втягивать в это дело своих друзей.
— В том, что двое старых друзей вместе проводят время, нет ничего
странного, — произнес Джайлз.
И чем скорее я смогу добиться, чтобы ты
вышла за меня замуж, тем лучше
, — подумал он про себя. Пройдет
суматоха, стихнут все волнения, умрет то, что должно умереть... Клер никогда
больше не придется встречать что-то плохое в одиночестве.
— Если вы так думаете, Джайлз, — ответила Клер после минутного
раздумья, — я через минуту присоединюсь к вам.
Когда она возвратилась, на ней была соломенная шляпка, ленты которой чудесно
гармонировали с глазами, и Джайлзу захотелось поцеловать ее, чего, конечно,
он не мог позволить себе.
Помогая ей сесть в экипаж, Джайлз немного задержал свою руку на ее талии.
Клер попыталась не заметить то чувство тепла, которое возникло и продолжало
сохраняться даже после того, как рука была убрана, и не смогла. В
прикосновении Джайлза она почувствовала доброту, и это нарушило ее душевный
покой. Может быть, он знал о ней то, о чем Клер и сама не подозревала?
Неужели она могла испытывать к нему чувства не только, как к другу, но и как
к потенциальному любовнику?
Клер попыталась сесть на самое дальнее сидение, чтобы избежать прикосновения
ноги Джайлза, и очень радовалась в душе его сосредоточенному вниманию при
управлении экипажем.
Их сразу же встретил целый парад колясок и всадников, обычно наполнявших
парк после обеда. К счастью, Клер и Джайлз прибыли немного раньше основной
массы отдыхающих, и их экипаж мог свободно продвигаться по дорожкам парка.
Кое-кто из друзей и знакомых подъехал поближе, чтобы обменяться
приветствиями и любезностями, а также повнимательнее рассмотреть Клер,
особенно тогда, когда им казалось, что она этого не замечает.
Люси Киркман в своей прекрасной амазонке гусарского покроя пустила лошадь
легким галопом. Ее наряд, да и сама она, выглядел чудесно, а шляпа для
верховой езды удивительно хорошо оттеняла цвет ее глаз. Через минуту после
их приезда она повернула своего гнедого жеребца и подъехала к коляске
Джайлза.
— Добрый день... Как приятно видеть, Клер, что ты наконец выбралась
подышать свежим воздухом и побыть среди людей.
Услышав покровительственный тон Люси, Клер почувствовала себя как в детстве:
маленькой, робкой, беспомощной. А Киркман, выполнив то, что требовала
обычная вежливость, продолжала болтать ни о чем с Джайлзом, не обращая ни
малейшего внимания на Клер.
Люси не из тех, кто отдает без боя то, что
считает своим
, — подумал Уиттон. А она, без сомнения, думала, будто он
ее собственность. Джайлз очень надеялся, что Люси, увидев его особое
отношение к Клер, поймет, как много изменилось за последний месяц в их
отношениях. Услышав голос брата Эндрю, Уиттон с облегчением вздохнул.
— Третий раз за эту неделю лорд Эйвери разыскивает Люси... Странная
парочка. Удивляюсь, неужели у Эйвери это серьезно? — заметил Джайлз.
— С ним, кажется, так... А вот ее интерес все еще направлен на кое-кого
другого, — сказала Клер, сама удивляясь собственной смелости.
Джайлз покраснел.
— Одно время я думал, что мы с Люси сможем поладить друг с другом. Но я
никогда не любил ее, так же, как и она меня, Клер.
— Ты не должен мне ничего объяснять, Джайлз. А мне не стоило говорить
об этом.
— Нет, у тебя есть на это право. За последние несколько недель многое
круто изменилось, — произнес Джайлз, поворачиваясь к ней и серьезно
всматриваясь в ее глаза. Клер пришлось даже немного отодвинуться от него.
Она подумала, что он собирается продолжать, но Джайлз снова занялся лошадьми
и замолчал. Легкий ветерок охлаждал их разгоряченные от смущения и душевного
волнения лица.
Вскоре они вернулись на Сент-Джеймс-стрит.
...Закладка в соц.сетях
