Жанр: Любовные романы
Сладостное пробуждение
...закончить работу, дверь отворилась.
— Вы можете идти, Лиза, — медленно растягивая и как будто
проглатывая отдельные слова, произнес Джастин. Клер задрожала, когда он,
закрыв дверь, приблизился к ней. Положив руки ей на плечи, он резко вонзил
пальцы в ее тело.
— О ком ты задумалась, Клер? Кажется, Уиттон избегал тебя сегодня...
— Ни о ком я не думаю, Джастин. Немыслимо было и думать, что Клер может
справиться с ним, но она всегда спокойно отклоняла все его обвинения.
— А может, это юный граф Бевлей? Очень красивый молодой человек, если
тебе только нравятся такие лица... Ну, что, Клер, нравятся?
Если она скажет
нет
, он немедленно обвинит ее во лжи.
— Да, Джастин, он весьма хорош собой.
— Я бы сказал, что тебе очень понравилось танцевать с ним.
Его руки передвинулись и так сжали ее горло, что, глотнув судорожно воздуха,
она почувствовала их дрожь.
— Это был такой же обычный вальс, как и все остальные, —
прошептала она.
Взгляд Клер упал на ее туалетный столик. Она увидела щетку для волос,
гребень и маленькое зеркальце, несколько следов рассыпанной пудры и без
всякой связи с происходящим подумала, что надо не забыть сказать Лизе, чтобы
она вытерла ее. Клер не смела поднять глаза и смотрела на стеклянный
простенок. Если бы она смогла поднять голову, то увидела бы злые, налитые
кровью глаза мужа. С каждым днем его лицо все меньше походило на лицо ее
любимого Джастина. За последний год не было ни месяца, ни недели, когда бы
не происходили его превращения в человека, мучающего ее и находящего
удовольствие в том, чтобы причинить ей как можно больше боли и мучений.
Господи, пожалуйста, помилуй ее!
Он сегодня слишком пьян и способен совершить нечто ужасное. Конечно, она не
могла больше верить в бога... Да и как ей было верить? Перед лицом господа
она поклялась любить, почитать и повиноваться своему мужу, но по закону
божьему и человеческому Клер была полностью беззащитна.
Однажды летом она пыталась поговорить с викарием, надеясь, что он побеседует
с Джастином и это поможет. Но как только он понял, о чем идет речь, то
голосом, каким читает воскресную проповедь, сказал, что ее мужу лучше, чем
постороннему, известно, что нужно для их брака. При этом он смотрел на нее
так, будто она бросила на его кафедру раздавленную, но еще шевелящуюся змею.
Губы Клер шептали:
Господи, помилуй! Господи, помоги мне!
. Она не ждала
ответа, да и почему бог должен помогать ей, если она даже у него вызывает
отвращение.
— Ты улыбалась ему точно так же, как и мне, Клер. Ты танцевала с ним
так же, как и со мной... Он теперь, так же, как и я, думает, что ты любишь
его...
Нельзя было ни защититься, ни разгневаться, ни заплакать. Все это еще больше
выводило его из себя. С огромным трудом Клер смогла овладеть голосом и
спокойно произнести:
— Нет, Джастин. Я люблю тебя одного. Сейчас она уже не была полностью
уверена, что говорит правду. Но Клер может сделать это правдой, если будет
постоянно повторять эту фразу или делать еще что-нибудь, что поможет спасти
ее брак да и жизнь тоже.
Она почувствовала, что его пальцы сжались еще сильнее и сдавили горло.
— Я бы мог очень легко убить тебя прямо здесь и прямо сейчас. Но я не
Отелло... Все законы мира будут на моей стороне, если я задушу свою
Дездемону.
Уже полгода, как он стал опасен для нее. Сначала она думала, что это бренди
и сумасшедшая ревность толкают его на подобные угрозы. Но после того как она
уже дважды теряла сознание, когда он в припадке ревности душил ее, Клер
стала бояться не только за свой рассудок, но и за свою жизнь.
Она не в силах была вымолвить ни слова: его руки еще сильнее сдавили горло,
в глазах у нее потемнело... Потом хватка начала ослабевать. Клер была жива,
сегодня он не убил ее... Теперь она опять несколько дней будет заперта у
себя в комнате. Джастин успокоится, придет... Завтра он будет просить
прощения и она получит маленькую передышку.
На сей раз Джастину понадобилось три дня. Клер не выходила из комнаты. Лиза
помогала ей умываться и приносила на подносе еду.
В любой ситуации лицо служанки оставалось холодным и невозмутимым. Не было
даже намека на то, что она попытается поговорить со своей госпожой о
причинах ее заточения. Лиза никогда не проявляла ни симпатии, ни гнева, чего
никогда не упускала Марта. Всякий раз, видя Джастина, она приветствовала его
точно так же, как и все остальные слуги, видевшие в нем только заботливого и
преданного мужа.
Наблюдая за служанкой весь первый месяц, Клер поняла, что Джастин,
прогнавший Марту, будет платить этой только за то, что она не обращает
внимания на то, что происходит у нее на глазах.
Клер сидела в постели и вышивала, когда муж постучал в ее дверь. Шитье не
очень получалось, но она пыталась сосредоточиться на нем, чтобы никакие
мысли не беспокоили ее.
Когда Джастин увидел Клер, его лицо приобрело обычное в подобных случаях
выражение: заботливое, открытое, огорченное... Она уже знала наизусть каждое
его слово... Он был не в себе... Он клянется не пить никогда больше... Он
всецело зависит от нее, и она ему очень нужна...
Клер и правда была центром его жизни. Но самое странное и трудное для
понимания было то, что она верила ему. Верила мужчине, женой которого
была... Беда была в том, что он уже давно не был тем мужчиной, а стал кем-то
другим... И Клер начала понимать, что и тот и другой были реальны. Она вышла
замуж за мужчину, в котором прекрасно уживались два человека: нежный
любовник и злобный ревнивый тиран. Чем больше второй из них показывал свое
лицо, тем яснее Клер понимала, что очень скоро эти два лица Джастина
превратятся в одно: лицо мужчины, который однажды сдержит свое обещание и
ночью задушит ее.
— Твой отец заедет сегодня, Клер, — сообщил он после обычного
ритуала с извинениями. Она удивилась. Ее родители теперь редко приезжали на
сезон и, как всегда, ближе к лету, а не в это время.
— Удивлена, что они будут здесь... в последнем письме мама даже не
могла сказать твердо, приедут ли они вообще.
— По-видимому, у твоего отца какие-то дела, которые требуют его
присутствия, — сказав это, он замялся. — Я сказал ему, что ты
немного приболела и навестишь его через пару дней.
Клер потрогала свой нос. Отек начал проходить, да и синяк под глазом стал
уже почти незаметен. Глядя на нее, Джастин поморщился. Она потянулась к его
руке.
— К среде я буду в порядке.
— Клер...
— Да, Джастин?
— Думаю, мне нужно обратиться к доктору Шиптону. Я слышал, он успешно
лечит людей, пристрастившихся к опиуму... Может, доктор сумеет и мне помочь
решить проблему с бренди.
В первый раз Джастин признал, что решение его проблемы находится выше его
собственных сил и твердости характера. Клер ощутила, как в ней вспыхнула
надежда. Наверное, господь помогает им.
— О, Джастин... Уверена, он поможет тебе. Я сделаю все, что будет
нужно, чтобы помочь тебе.
— Я знаю, Клер, — тихо сказал он. Этой ночью в постели Джастин
осторожно и нежно начал целовать Клер. Сначала она никак не могла привыкнуть
не отклоняться от него. Заметив это, он вздохнул, а Клер застыла от ужаса.
— Я не сержусь на тебя за твой страх, Клер... Не хочу просить того, что
ты не можешь дать.
Его слова произвели обычное действие: страх ее исчез, а любовь и страсть
вновь овладели ею.
ГЛАВА 11
Маркиз Хоуленд приехал в Лондон по делам. Другой причиной его появление было
беспокойство за младшую дочь. Хотя ее брак вначале разочаровал их, но все
пошло хорошо, и они, видя счастье дочери, решили, что абсолютно правильно
дали отставку Джайлзу Уиттону. Джастин Рейнсборо оказался прекрасным мужем.
Они хотели приехать прошлой весной, но знали, что восстановление здоровья
Клер после выкидыша займет много времени. Супруги навестили их всего один
раз и казались очень счастливыми. Родители рассчитывали на Рождество, ожидая
их приезда, но в последнюю минуту из Рейнсборо пришло письмо, в котором
говорилось о том, что Клер следует отдохнуть после малого сезона, для чего
они и решили провести праздники дома.
Даже в детском возрасте Клер не жаловалась на здоровье, и мать подумала о
том, что дочь больна после второй прерванной беременности.
— Или, может быть, она опять беременна, — сказала она мужу, —
и не хочет раньше времени обнадеживать нас.
Но теперь уже наступил апрель, и пересуды, возникшие после появления Клер в
свет, показали, что она все еще больна.
После неудавшегося визита к Клер маркиз решил навестить Уиттонов и спросить
у них о состоянии здоровья дочери.
— Маркиз Хоуленд, милорд. Он просил доложить о себе леди Сабрине, но
узнав, что ее нет дома, попросил вас принять его.
Джайлз с удивлением оторвался от перевода. С тех пор, как они виделись с
Дайзертами, прошло пять лет. После венчания отец Клер никогда не сделал ни
одного визита Уиттонам.
— Пригласи его, Хенлей, и принеси нам чай.
— Да, милорд.
Открылась дверь, и Джайлз оторопел. Ему показалось, что отец Клер очень
постарел. Он всегда забывал, что ее родители значительно старше его
собственных.
— Присядьте, пожалуйста, сэр.
— Спасибо, Джайлз.
— Чай, а может быть, шерри?
— Лучше чай. Слишком рано для спиртного, особенно для меня. Но если ты
хочешь, пожалуйста.
— Я никогда не пью днем, — с улыбкой ответил Джайлз, в то время
как дворецкий подавал маркизу чай.
— Вот, пожалуй, и все, Хенлей, — сказал Джайлз, отпуская его.
— Ты, наверное, удивлен моему приходу? Джайлз улыбнулся.
— Признаюсь, немного любопытно. Знаю, что вы сначала искали мою
сестру...
— Да. Надеялся, что она поможет разрешить мои сомнения насчет
Клер, — маркиз помолчал. — Мне показалось наилучшим начать с ее
друзей. Вы, конечно, были друзьями, но...
— Но я теперь бывший поклонник... Не беспокойтесь, я понимаю, Эдмунд.
Не думаю, что я или Сабрина сможем вам многое рассказать. За последние два
года моя сестра не так уж часто разговаривала с Клер.
— Разве она не была у Клер в Девоне?
— Этого никогда не было. Ваша дочь написала письмо с просьбой отложить
визит... Она чувствовала себя недостаточно хорошо для приемов.
— В начале недели я пытался навестить Клер, но получил такой же ответ.
Не кажется ли тебе, что моя дочь серьезно больна и они пытаются скрыть это
от нас? А, Джайлз?
— По правде говоря, Эдмунд, я не знаю что и думать. Клер никогда не
была такой худой и бледной, как сейчас... Разве что после потери ребенка...
Я думаю, может быть, она потеряла еще одного?
— Даже если это и случилось, она ничего не говорит ни мне, ни матери.
Вот в этом-то вся причина нашего беспокойства: нам слишком мало говорят.
Когда она была в Лондоне, мы получали изредка небольшие записочки о том, как
она счастлива... А теперь приходится из сплетен и пересудов узнавать, как
плохо она выглядит. Вообще-то, Рейнсборо — заботливый муж, с этим ей
повезло, — сказал отец Клер, но, вспомнив, с кем разговаривает,
немедленно извинился.
— Все правильно, Эдмунд, — возразил Джайлз. — Рейнсборо
слишком опекает Клер. Так что я не всегда решаюсь приблизиться к ней. Да и
она не делает больше попыток поддерживать старую дружбу не только со мной,
но и с Сабриной, хотя моя сестра никогда не давала для этого повода.
— Понимаю, но может, это из-за того, что Сабрины не было здесь... Мне
не стоило надоедать вам обоим, — сказал маркиз, вставая с дивана.
— Нет, стоило, — ответил Джайлз. — Неужели мы стали так
далеки друг от друга, если даже этого не стоит делать? Разве вам не станет
легче, если я постараюсь разыскать Клер и выяснить, насколько верны ваши
опасения?
Маркиз посмотрел на Джайлза, его глаза засияли.
— Ты сделаешь это, мой мальчик? Ведь мы с ее матерью... никогда не были
особенно близки с Клер. Она появилась у нас слишком поздно, ты ведь знаешь
об этом. И ее поездки в Уиттон были так важны для нее... Я всегда испытывал
чувство вины...
— Я тоже, Эдмунд. Но прошло уже два года... И у меня кое-что
изменилось.
— Да, я слышал, — с улыбкой произнес старик. — Люси Киркман
уже давно неравнодушна к тебе.
Он пытался немного поддразнить Джайлза и тем самым немного разрядить
обстановку.
— Вы говорите точно так же, как и моя сестра!.. Не волнуйтесь. Я не из
тех мужчин, кто польстится на женщину, которая хочет пойти под венец, не
дожидаясь меня...
Джайлз знал, что Рейнсборо бывает в своем клубе каждый день, и принял
решение зайти к Клер в то время, когда ее мужа не будет дома. Дворецкий
принял его и провел в гостиную.
— Я передам вашу визитную карточку и узнаю, сможет ли леди Рейнсборо
принять вас.
— Спасибо.
Возвратившись, дворецкий передал Джайлзу извинения и объяснил, что леди Клер
отдыхает.
— Эти дни она нездорова и ей необходимо отдохнуть перед балом у леди
Ритерсхем.
Джайлз нахмурился. Он так хотел встретиться с Клер наедине в ее доме и знал,
что это единственный способ вызвать ее на откровенность. Но едва ли стоит
настаивать сейчас на этой встрече.
Джайлз любезно выслушал дворецкого и попросил его передать своей хозяйке,
что надеется на вальс, который она должна предоставить ему на сегодняшнем
балу.
— Я передам, милорд, — сказал Питерс, провожая его.
К несчастью, при выходе Джайлз столкнулся с Рейнсборо, который как раз
возвращался домой.
— Добрый день, Уиттон, — холодно произнес граф.
— Добрый день, — вежливо поклонившись и не останавливаясь, ответил
Джайлз. Будь это кто угодно другой, он остановился бы, поговорил бы и
объяснил причину визита, но холодность Рейнсборо удержала его.
Дворецкий, который открыл дверь хозяину, был тут же засыпан вопросами.
— Лорд Уиттон был с визитом к леди Клер, Питерс?
— Да, милорд. Он попросил доложить, госпожа сказала, что отдыхает.
Лицо Джастина прояснилось.
— Хорошо. Если мы собираемся сегодня поехать, то ей действительно нужен
отдых, — озабоченно сказал он.
— Да, милорд.
Как и подобает хорошему дворецкому, Питерс оставался невозмутимым, но в душе
он здорово потешался, разговаривая с Рейнсборо:
Надо же, какой заботливый
муж! Самый заботливый в мире... Беспокоится, чтобы его жена отдохнула! Кто
бы только видел, как он издевается над ней!
Почти вся прислуга была, конечно, в курсе взаимоотношений супругов, и
основная часть слуг не любила из-за этого графа. Но Рейнсборо умел выбирать
слуг... Он брал всегда пожилых и только тех, которые получили прекрасные
рекомендации от своих прежних хозяев. Никто из них не протестовал против
издевательств над леди Рейнсборо. Они убеждали сами себя, что не их дело,
как ведет себя хозяин со своей женой.
Джастин без стука открыл дверь в комнату Клер. Она сидела у окна с книгой в
руках, которую судорожно сжала при его приближении.
— О, Джастин! Я не ожидала, что ты так скоро вернешься из своего клуба.
— Очевидно, поскольку здесь был Уиттон с визитом к тебе...
Клер пыталась разгадать настроение мужа. С облегчением она поняла, что не
чувствует запаха спиртного при его приближении. Он был зол, но, слава богу,
держал себя в руках.
— Я была очень удивлена, когда Питерс подал визитную карточку
Джайлза, — сухо сказала она. — Я попросила передать, что отдыхаю.
Джастин приложил руку ко лбу, и лицо его просветлело.
— Я знаю... Питерс сказал мне. Но, Клер, при мысли, что ты встречаешься
с ним тайно...
— Я никогда этого не делала, Джастин, — спокойно возразила она.
— Знаю, знаю... Хорошо, а теперь немного отдохни, — произнес он,
целуя ее в голову.
— Джастин? Ты договорился о встрече с доктором Шиптоном? — немного
помедлив, спросила Клер.
— С доктором Шиптоном? Нет еще, Клер. Кроме того, я не совсем уверен,
нужен ли он мне. Я и так в последние дни прекрасно обхожусь без спиртного.
— Очень рада, Джастин. Но все же я была бы счастлива, если бы ты все-
таки проконсультировался с ним.
Муж прикоснулся к ее руке и нетерпеливо произнес:
— Я подумаю об этом, Клер, но не надо на меня давить. Я вправе иметь
свое собственное мнение по этому вопросу.
Когда он вышел, Клер еще несколько минут сидела в кресле, забыв о книге,
лежащей на ее коленях.
Почему Джайлз заходил к ней? Она, конечно, отказала ему. И слава богу! Кто
знает, что было бы, если бы Джастин вернулся немного раньше. Возможно,
Сабрина разыскивает ее? Но тогда почему она сама не пришла? Джайлз сейчас
слишком много времени проводит в обществе Люси Киркман... Может быть, он
хотел сообщить о помолвке, прежде чем будет сделано официальное сообщение?
Или ему интересно, почему она стала избегать старых друзей...
Вот наиболее
веская причина
, — решила она. Клер была рада, что решилась не принять
его, потому что вряд ли могла поведать ему о реальной причине разрыва их
дружеских отношений.
Она почувствовала приступ страха... Страха, который стал теперь ее
постоянным спутником.
После того как Джастин заявил о свое намерении обратиться за помощью к
врачу, она немного расслабилась. Но теперь от этой надежды придется
отказаться... Мечта, что ее брак вновь станет счастливым и Джастин, ее
любимый Джастин, вновь станет прежним, угасала.
Но он все же не сказал, что
не пойдет к врачу, — убеждала она себя. — Не хотел же он просто
поиздеваться
. Клер решила какое-то время не упоминать о докторе Шиптоне и
не терять надежды на обновление Джастина.
Рейнсборо начали так редко появляться в обществе, что карточка Клер на балах
была заполнена нечасто. Джайлз был убежден, что ему нужно подойти к ней и
записать вальс, так он и сделал. Клер не смогла отказать ему и попыталась
убедить себя, что все будет хорошо. Тем более Джастин не пил сегодня — ей
все-таки удалось его уговорить. Клер сделала все, чтобы держаться подальше
от Уиттонов, но единственное, что она не смогла сделать, — это
отвернуться от старого друга. Поэтому Клер улыбнулась и разрешила ему
написать свое имя в карточке. Оглянувшись на мужа, она хотела все объяснить,
но он, казалось, с увлечением разговаривал с кем-то на другом конце зала.
Немного потанцевав, Клер вновь взглянула на него, опасаясь увидеть в его
руках бокал с шампанским, зная по опыту, что это его не удовлетворит. Но
увидев, как Джастин направляется в комнату для игры в карты, она немного
успокоилась. Сегодня он не был постоянно около нее, как обычно, и Клер
подумала, она сможет отдать Джайлзу обещанный вальс.
Когда к ней подошел Уиттон, Клер нервно улыбнулась и подала ему руку. Джайлз
ужаснулся, положив руку на ее талию и ощутив под тканью платья выступающие
ребра. На минуту его охватил страх за нее. Значит, это правда: она серьезно
больна. Но взглянув на ее лицо, которое было бледно и растерянно, он не
увидел того румянца, который всегда сопутствует туберкулезу. Джайлз немного
успокоился и даже стал прислушиваться к музыке.
Танец окончился, он взял ее под руку, наклонился и попросил уделить ему пару
минут для важного разговора. Глаза Клер тревожно метнулись по залу, но
оглядевшись и не увидев Джастина, она кивнула. Было ясно, что Джайлз намерен
добиться своего.
По обеим сторонам зала находились маленькие комнаты. Он привел ее в одну из
них и закрыл дверь. Усадив Клер на небольшой диван, Джайлз остался стоять.
Она затравленно взглянула на дверь, перебирая дрожащими пальцами складки
платья.
— Джайлз, ты хотел сообщить мне что-то особенное? — проговорила
она дрожащим голосом.
— Ты не боишься быть со мной наедине, не так ли, Клер? — спросил
Джайлз, пытаясь понять, как далеко они ушли от старых дружеских отношений.
— Нет, Джайлз. Я просто не хочу сплетен. Не могла же она сказать, что
больше всего на свете боится своего мужа. Почему Джайлз так медлит, ведь ей
нужно поскорее вернуться в зал, пока не заметил Джастин.
— Мы с Сабриной волнуемся за тебя. Я знаю, время меняет многое и,
возможно, брак занимает все твое внимание. Но в последний год ты стала плохо
выглядеть. У нас с Сабриной возникает вопрос: почему?
Клер попыталась ответить небрежным тоном:
— Я очень благодарна вам с сестрой за проявленный интерес ко мне,
Джайлз. Должна признать, что наш брак несколько старомоден и действительно
отнимает много времени... Я, может быть, проявляю мало заботы о родных... Но
уверяю тебя, у меня все хорошо.
— Твои родители так не думают.
— Мои родители?
— Твой отец заходил на днях ко мне. Он очень хотел узнать, не знаем ли
мы с Сабриной, что случилось с тобой. Может... что-то...
— Нет, Джайлз, я не потеряла еще одного ребенка, — ответила
спокойно Клер. — Мне очень жаль, что мой отец втянул вас в это... в это
семейное дело.
— Твои родители беспокоятся за тебя, Клер, так же, как и твои старые
друзья.
— Ваша забота трогает, только она несколько запоздала, — с горечью
ответила она. — Убеди, пожалуйста, моего отца, что со мной все в
порядке и я очень счастлива, Джайлз. А теперь нам лучше вернуться.
Все надежды Джайлза Уиттона рухнули. Он так старался разговорить ее, но
Клер, по-видимому, не склонна открыть свое сердце ни ему, ни кому бы то ни
было. Когда она встала, Джайлз предложил ей руку и подвел к небольшой группе
знакомых. А сам, немного поговорив, занялся писками партнерши для следующего
танца. Никто из них не заметил лорда Рейнсборо, который стоял в дверях и
наблюдал за тем, как они вышли из маленькой комнаты в зал.
Клер услышала горячее дыхание мужа и почувствовала запах бренди, когда он
сзади наклонился к ней.
— Думаю, сегодня мне следует увезти тебя пораньше, дорогая. Я не хочу,
чтобы ты утомлялась.
Его рука, как тиски, сжала ее локоть. Клер постаралась, чтобы на лице ничего
не отразилось, хотя рука ныла еще от старых синяков.
— Мы, женщины, всегда так завидуем вашей жене, лорд Рейнсборо, —
заявила одна из окружающих Клер дам. — Ей выпало большое счастье иметь
такого заботливого и привлекательного супруга.
— Полагаю, она в той же мере ценит вас, как вы того заслуживаете, — засмеялась леди Брэтт.
Рейнсборо улыбнулся одной из своих обаятельных улыбок, пока Клер извинялась
перед хозяйкой дома. Не сказав ни слова жене, он вывел ее из зала и подозвал
экипаж. Взяв у лакея пальто Клер, Джастин собственноручно накинул его ей на
плечи. Когда его рука коснулась ее горла, Клер вздрогнула.
Она подумала, что он, по-видимому, пил все время, пока играл в карты.
Неужели он видел, как она выходила вместе с Джайлзом? О боже, нет! Тогда
почему Джастин так рано увез ее сегодня?
— Встань!
Клер попыталась распрямиться, но почувствовала, как сапог Джастина ударил в
спину... Она вновь скорчилась от боли.
— Вставай, дрянь...
Не успела Клер опереться на руку, как он снова ударил ее. Она ничего не
могла сделать, чтобы защитить спину от ударов. Клер кусала лишь пальцы,
чтобы хоть немного отвлечься от непереносимой боли в спине, которая
поглощала ее, укрывая покрывалом забытья. Джастин выпрямился и схватил ее за
волосы.
— Я сказал, встать, сука.
Клер попыталась сесть, но муж рванул за волосы, приподнял ее, и она стояла
на трясущихся ногах, опираясь спиной о каминную полку. Леди Клер надеялась,
что дьявольское испытание закончено... Обычно пинки ногами означали, что
избиение заканчивается. Хотя за последние несколько недель он не раз
принимался ее душить... Она дрожала от страха и боли...
— Что вы с Уиттоном делали в той комнате? Ну, леди шлюха?
Клер молчала. Она уже все рассказала ему. Но это не удовлетворило его. Как
только они приехали домой, Рейнсборо сразу потащил жену в библиотеку,
предварительно отослав дворецкого.
И вот она, леди Рейнсборо, терпит бессмысленные побои своего мужа, в то
время как ее слуги спокойно спят на третьем этаже. Конечно же, все до одного
знают об этом, но это их не касается.
Клер увидела, как у Джастина сжимаются и разжимаются пальцы, как будто он
судорожно борется с ними, не давая сомкнуться на ее горле. Она уперлась
спиной в полочку над камином... Рейнсборо протянул руку и схватил ее за шею,
но вдруг оттолкнул жену и подошел к столу. Неужели конец, и он перестанет
избивать ее? Клер боялась надеяться на это.
Он о
...Закладка в соц.сетях
