Жанр: Любовные романы
Бедная Настя 5. Уроки судьбы
...н
был задержан сегодня в трактире при попытке расплатиться фальшивыми ассигнациями,
которые, как он утверждает, получил от княгини в счет оплаты его услуг в деле против барона
Корфа.
- Это ложь! - вскричала Долгорукая. - И как можно ему верить? Это же вор,
проходимец, всем известно, что он обворовывал своего хозяина!
- Но не слишком ли здраво для сумасшедшей вы рассуждаете, дорогая Мария
Алексеевна? - высунулся из-за плеча исправника Забалуев. - Попались и вмиг поздоровели?
Поздравляю вас, Петр Михайлович, к вашей жене вернулся рассудок! В столь неприятный
момент какая, однако, приятная неожиданность!
- Что это значит? - заплакала Соня. - Фальшивые деньги в нашем доме? Уму
непостижимо!
- Постижимо, дорогая моя, вот они, фальшивые деньги, - налицо! - продолжал
радоваться Забалуев.
- Молчать! Моя жена не имеет к этому никакого отношения! - возмутился князь Петр.
- Сударыня, прошу проследовать со мной для дачи показаний, - опять потянулся рукой
к козырьку исправник.
- Она никуда не пойдет, - преградил ему дорогу князь Петр. - Эти деньги.., эти деньги
дал жене я.
Все в изумлении воззрились на него.
- Господа, это какое-то недоразумение, - взволнованно произнес Андрей. - Какие
фальшивые деньги? Откуда, для чего?
- Факты, - развел руками исправник, - факты говорят сами за себя.
- Да отвяжитесь вы со своими фактами! - негодовал Андрей. - Послушайте, прошу
вас, давайте спокойно во всем разберемся.
- Андрюша, - остановил его князь Петр. - Не надо, я знаю, что делаю.
- Петр Михайлович, - растерянно поддержал Андрея пораженный таким поворотом
событий Забалуев, - всем известно, что вас не было в имении целый год. Как же вы могли
давать жене деньги?
- Я их оставил еще до отъезда, - не терпящим возражения тоном сказал князь Петр, -
и довольно об этом.
- Что же, - кивнул исправник, - заявление сделано, ваше сиятельство следуйте за
мной!
- Но это ошибка! - бросилась к отцу Лиза. - Папа никогда не опустился бы до этого!
Скажите же вы им, отец!
- Дети мои! Я благодарен вам за доверие, но.., пусть произойдет то, что должно
произойти. Я скоро вернусь, позаботьтесь о маме.
Князь Петр вышел в сопровождении исправника, и следом за ними метнулся в коридор
растерянный Забалуев.
- Что же это? Как же это? - Долгорукая переводила взгляд с одного на другого, но все
удрученно молчали. - Андрей, Лиза, Соня.
Молчание нарушил Репнин.
- Господа, я думаю, что знаю, где нам искать ответ на этот вопрос. И, если вы позволите,
я отлучусь ненадолго, чтобы проверить свои подозрения. А тебе, Андрей, я бы посоветовал
немедленно обратиться к судье и освободить Петра Михайловича под залог.
- Да-да, конечно, - кивнул словно очнувшийся после долгого забытья Андрей.
- Мария Алексеевна, Лиза, Соня, - Репнин эффектно прищелкнул каблуками, -
уверен, мне удастся доказать, что за всем этим стоит та же фигура, как и в других
противозаконных делах, что творятся в вашем уезде. И я докажу это! Я не прощаюсь!..
Глава 4. Страшная тайна Забалуева
Вернувшись, Репнин застал с нетерпением ожидающую его в гостиной Лизу. Едва завидев
Михаила, она порывисто встала с дивана.
- Что вам удалось узнать, князь?
- Смею утверждать, что подозрения мои окрепли, - вздохнул Репнин, - я был в доме
Забалуева и нашел место, где мог находиться тайник с фальшивыми деньгами.
- А сами деньги вы нашли?
- Скорее всего, он использовал их, чтобы оболгать вашу матушку.
- Как жаль! - воскликнула Лиза. - И что же - мы опять оказались ни с чем?
- Мы знаем достаточно, но, к сожалению, для суда - это всего лишь слова. А как
провели это время вы? Как чувствует себя княгиня? Есть ли вести от Андрея?
- Маменька отдыхает, Соня сидит рядом с ней, а Андрей, как уехал, еще не давал о себе
знать, но я надеюсь на лучшее.
- Вы должны надеяться. Молитесь за счастливое разрешение этого дела и предоставьте
мне действовать.
- Но я...
- Умоляю вас - не пытайтесь предпринимать что-либо самостоятельно! Забалуев
опасен, а я не желал бы, чтобы с вами что-то случилось.
- Вы просите меня не вмешиваться?
- Да, я беспокоюсь за вас, - ласково, точно разговаривая с маленькой, промолвил
Репнин.
Лиза нахмурилась.
- Если вы считаете, что я мешаю.., то, пожалуй, я не стану вам рассказывать о том, чему
только что стала свидетелем.
Лиза повернулась уйти, но Репнин удержал ее.
- Простите, Елизавета Петровна! Я говорю о вашем невмешательстве не из мужского
самолюбия, а потому что серьезно озабочен вашей безопасностью. Вы ближе всех находитесь к
Забалуеву и первой можете пострадать, если мы слишком приблизимся к разгадке всех этих
тайн. Но я готов выслушать вас.
- Час назад к Забалуеву приезжал один человек. Они обсуждали доставку каких-то денег.
Когда Забалуев увидел меня и понял, что я слышала их разговор, то страшно испугался и
быстро прогнал незнакомца.
- А вы могли бы узнать его, если бы повстречали еще раз?
- Конечно! Я видела этого человека в трактире. Я могу указать вам на него.
- Хорошо, - обрадовался Репнин. - Мы поедем с вами в трактир... Только условие -
вы ни на шаг не отойдете от меня и будете делать лишь то, что я вам скажу. И прошу вас не
устраивать больше танцевальных представлений. Договорились?
- Да! - с готовностью откликнулась Лиза.
Репнин улыбнулся и кивнул ей.
- Вы - очень смелая и.., необыкновенная девушка, Елизавета Петровна.
- Это отчаяние делает меня такой решительной, - грустно призналась Лиза. - Пойду к
Татьяне, надеюсь, она не откажет мне в просьбе и еще раз уступит свое платье. Мы ведь будем,
как это называется, сидеть в засаде?
- Да, - рассмеялся Репнин, - и нам следует хорошенько замаскироваться...
В трактире стоял полумрак, но Лиза все равно разглядела в сидевшем в дальнем углу
человеке того, кто приходил сегодня к Забалуеву.
- Это он! - воскликнула она и тут же осеклась, испугавшись своего голоса.
Репнин посмотрел на нее с укоризной и приложил указательный палец к губам, словно
говоря - тише, тише!
Они сели за свободный стол, и Репнин сам присмотрелся к посетителю, на которого
указала Лиза.
- А ведь я его знаю, это Фирс, сторож в имении Забалуева.
- И что мы теперь будем делать? - таинственно понижая голос, спросила Лиза.
- Пожалуй, я могу его разговорить, - Репнин поднялся из-за стола. - Сидите здесь так,
словно вас нет. А я попытаю счастья в дружеской беседе.
Репнин подошел к хозяину трактира и велел принести на стол, за которым сидел угрюмый
сторож, бутылку перцовой и тарелку соленых огурцов. И, убедившись, что все исполнено по
заказу, сам подсел к сторожу.
- Здорово, братец!
- Здоров, барин, коли не шутишь, - Фирс приподнял голову и посмотрел на Репнина. -
А лицо мне твое знакомо, однако. Это не тебя с приятелем я от дома нашего хозяина прогонял?
- Как же, - с напускным весельем признался Репнин, - было дело, еле ноги унесли. А
вот и угощение, наваливайся, не стесняйся!
- Водку пить не позор, - пожал плечами сторож. - Только с чего бы это ты, барин,
расщедрился?
- Да увидел, что ты грустный, пожалел. Сидишь, свету белому не рад... Или хозяин
денег не заплатил?
- Ага! Заплатил! - скривился сторож. - Дождешься у него. Последнюю заначку с горя
пропиваю. Считай, с осени платы не видали! Промышляем тем, что ручки, где остались,
медные от дверей выворачиваем да продаем. На табак и выпивку хватает.
- Так что же не уйдешь? Я ведь знаю, ты человек вольный.
- Весной с мужиками в город подамся. А пока, - махнул рукой Фирс, - дотянуть бы до
первого тепла, и - айда!
- И не боитесь, что барин пропажу заметит да исправнику донесет?
- "Барин"! Вот ты - барин, а наш - одно название. Сам уже, что можно было, продал
давно.
- Трудная у тебя работенка, - с сочувствием сказал Репнин.
- Да что трудного-то? - сторож опрокинул в горло стопку и захрустел вприкуску
огурцом. - Тоже мне дело - рухлядь охранять! Кто на нее позарится?
- Слышал я, будто барин твой многим задолжал, потому и вам не платит.
- Да уж, видать, у него дела совсем плохо пошли, коли он даже туда денег не отсылает.
- Куда это - "туда"? - переспросил Репнин. Он почувствовал в этом "туда" что-то
весьма важное и затаился от напряжения.
- Туда, - махнул рукой в сторону Фирс и икнул. - Вот, вспомнили меня, ждут не
дождутся с передачей. А везти-то мне и нечего. Кукиш!
Сторож выгнул фигуру из пальцев и погрозил кому-то в тени у стены напротив. Репнин
оглянулся - нет, никого, просто сторож напился и говорит с чертями.
- Ох, спасибо тебе, барин, - качаясь из стороны в сторону, поднялся Фирс из-за
стола. - Благодарствуйте за сердечность вашу, а мне пора, а то не доеду до места. И что я им
скажу?
Фирс чертыхнулся, сплюнул на пол и, перекрестясь, нахлобучил заячью шапку на голову.
Потом кивнул Репнину на прощанье и пошел прочь из трактира, прихватив со стола початую
бутылку перцовой.
Репнин выждал, пока за сторожем закроется дверь, и бросился к Лизе.
- Идемте, нам надо спешить! Мы не должны упустить его.
- Он что-то важное вам рассказал? - пыталась на ходу расспросить его Лиза, но Репнин
отмахнулся - главное сейчас, проследить за сторожем.
Они быстро сели в сани - Репнин велел Дмитрию запрячь лошадей в самые простые,
чтобы не привлекать к себе излишнего внимания - и, убедившись, что Лиза устроилась в
кошеве, взмахнул кнутом.
- Вперед, вперед родимые, выручайте, догоняйте! Пошел, пошел!
Ехали они долго. Наконец, ближе к ночи вдалеке показались огни почтовой станции, и
стало понятно, что сторож сделает там остановку. Репнин чуть придержал лошадей, давая
возможность посланцу Забалуева устроиться на постой и избегая случайной встречи, чтобы не
вызвать подозрений.
- Мы бы хотели, любезный, с дороги отдохнуть, - сказал он, входя вместе с Лизой в
дом почтовой станции.
- У меня, господа, осталась только одна комната, - развел руками пожилой смотритель.
- Значит, нам повезло, - приветливо улыбнулась Лиза. - Мы с мужем всего на одну
ночь. Правда, дорогой?
От неожиданности Репнин смутился и не сразу кивнул, подтверждая ее слова.
- Тогда прошу вас сюда, - смотритель повел их наверх, освещая лестницу свечой в
оплывшем огаром подсвечнике.
Комната оказалась низенькой и тесной. У стены, справа от двери, стояла одна кровать с
пуховой периной и парой набивных подушек. Смотритель поджег от своей свечи ту, что стояла
на комоде, и в комнате сразу повеселело.
- Как здесь славно! - воскликнула Лиза, подходя к окну. - Благодарим вас, сударь, за
любезность. Мы остаемся.
- Да-да, спасибо, - подтвердил Репнин и быстро сунул в руку смотрителя ассигнацию.
Тот пошуршал в ладони купюрой и вышел, вежливо раскланиваясь почти до самого полу.
- Я так устала, - Лиза с глубоким вздохом опустилась на единственный в комнате стул.
- Уверен, вы не думали, что сидеть в засаде действительно означает "сидеть"! Слежка и
засада - дела утомительные и требуют небывалой выдержки и терпения, - покачал головой
Репнин. - Впрочем, могу все же сказать вам, что для человека, непривычного к ведению
военных действий, вы держитесь отлично.
- Вы очень любезны, князь, хотя сейчас не самое подходящее время для комплиментов.
- Не только время, но и обстановка. Но вы, Елизавета Петровна, поражаете меня все
больше и больше. Ваше желание расквитаться с господином Забалуевым так велико, что вы
готовы пожертвовать своей репутацией.
- А что еще может повредить моей репутации, князь?
- Провести ночь в одной комнате с посторонним мужчиной...
- Посторонним? - Лиза посмотрела Репнину в глаза. - Что ж, если мы заговорили о
сокровенном, то я могу признаться вам, что не испытываю смущения перед вами. И
совершенно не потому, что мы с вами скоро должны стать родственниками. Вы не только не
давали мне повода для беспокойства, вы... С вами так покойно, князь! Я доверяю вам, как
никому другому в этой жизни.
- Я... - смутился Репнин, - я тоже чувствую себя невероятно... То есть, мне с вами
тоже легко.
Он не стал развивать свою мысль - он и сам не понимал, что с ним. Еще недавно он
буквально сходил с ума от Анны - ревновал, поклонялся ей и боялся ее. Потом его вдруг
увлекла Рада - страстная и нежная, таинственная и простая. Но Лиза... Чувство, которое он
испытывал к ней, не было братским или романтическим. Скорее, его следовало бы назвать
семейным, и как подобное отношение к чужой жене да еще влюбленной в его друга могло
родиться и окрепнуть за считанные дни, Репнин не понимал и объяснить пока был не в
состоянии.
- Так вы собираетесь ложиться, князь? - в глазах Лизы мелькнул лукавый огонек.
- Нет, нет, - поспешно ответил тот, - я буду сидеть подле вас и следить за тем, что
происходит на станции. Мы не должны пропустить момент, когда проснется сторож и поедет
дальше.
- Как часовой на посту?
- Охранять вас - занятие почетное и.., даже приятное.
- И все же я советовала бы вам прилечь рядом со мной. Здесь места хватит обоим.
Обещаю - я не стану смущать вас. Или вы за себя не ручаетесь? - поддела его Лиза,
кокетливо поводя плечом.
- Однако я понимаю, почему так непросто складывается ваша жизнь с господином
Забалуевым. Если вы и с ним так же остры на язычок, то ему стоит только посочувствовать.
- Обещаю не искушать, - Лиза торжественно подняла руку, как будто присягала. - И
не обижайтесь, я сама не могу понять, почему мне удобно с вами. Мы так близко знакомы всего
несколько дней, а кажется, словно прошла вечность. Вечность, которая прожита в согласии и
любви. Странное ощущение, не правда ли?
- Н-не знаю, - пробормотал Репнин. - Я как-то не задумывался...
- Вы - и не задумывались? Полноте, князь, вы не производите впечатление человека,
лишенного способности рассуждать здраво и вести себя благородно. В вашей жизни вообще все
должно быть спокойно и размеренно.
- Увы, - покачал головой Репнин. - И я знал минуты сумасбродства. Да-да, не так
давно я дрался на дуэли из-за женщины.
- Она, надеюсь, оценила вашу жертву?
- Да, и весьма своеобразно - отвергла меня.
- Вот как... - тихо произнесла Лиза. - Значит, у вас тоже разбито сердце. Именно
поэтому вы понимаете меня, как никто другой. У нас с вами много общего.
- Даже постель, - попытался пошутить Репнин, но от смущения вышло особенно
неловко.
- Ах, вот вы как заговорили?! - улыбнулась Лиза. - Похоже, вы желаете провести эту
ночь в компании ямщиков?
- Ни в коем, случае! - притворно испугался Репнин. - Среди них очень редко
встречаются прекрасные барышни.
- А женщина, из-за которой вы стрелялись, - вдруг с тоской спросила Лиза, -
случайно, не...
- Это Анна, воспитанница старого барона Корфа, - кивнул Репнин.
- И вы все еще любите ее?
- Я не готов ответить на это категорическим "нет", но, честно говоря, в последние дни я
даже не могу о ней думать. И не потому, что события развиваются столь стремительно, не
оставляя для размышлений ни сил, ни времени, нет! Я не стремлюсь думать о ней.
- А я почти избавилась от мыслей о Владимире, - Лиза с теплотой посмотрела на
Репнина и легла поверх одеяла на кровать. - Знаете, мне вдруг почудилось, что в какое-то
мгновение вы были готовы меня поцеловать.
- Грязная почтовая станция - плохая декорация для начала нового романа.
- Вы романтик, Миша, - мечтательно сказала Лиза. - Это такая редкость... И я не
намерена вас так просто отпускать от себя.
Сказав это, она зевнула и поудобнее устроилась на подушках.
- Спокойной ночи, князь.
- Благослови вас Господь, - прошептал Репнин, с благоговением наблюдая, как она
погружается в сладкую дремоту.
Лиза уснула быстро - сказались недавние волнения. И впервые за все это время сон ее
был глубоким и спокойным, словно чья-то уверенная рука ограждала ее от невзгод и грядущих
опасностей. И, глядя, как она улыбается во сне, Репнин почувствовал такой прилив нежности,
какой не испытывал с детства - счастливого и безоблачного...
Он разбудил Лизу одним осторожным прикосновением губ к ее прохладному,
умиротворенному лбу.
- Что же вы остановились, Миша? - по-кошачьи потягиваясь, спросила она без тени
смущения.
Ее голубые глаза в окружении бархатных длинных ресниц лучились, открывшись ему
навстречу.
- Я сделал это, чтобы вернуть вас из царства грез, а не затем, чтобы пропасть там вместе
с вами, - прошептал Репнин и добавил:
- К сожалению.
- В таком случае я бы предпочла не просыпаться, - улыбнулась Лиза.
- И позволили бы сторожу уехать?
- Ах, да, - грустно вздохнула Лиза, и мечтательное выражение исчезло с ее лица. -
Нам пора?
Репнин кивнул и приложил палец к губам, давая знак, чтобы она и говорила, и двигалась,
как можно, тише. Репнин еще раз выглянул в окно - сторож, отчаянно зевая и подергиваясь,
впрягал свою лошадку в сани. Лошадка дышала глубоко, с паром и, недовольная ранней
побудкой по холодку, трясла гривой. Наконец, сторож поправил хомут, закрепил его и,
запахнув посильнее доху, устроился в санях. Поводья натянулись, лошадка взбила снег
передними копытами, и сани сторожа благополучно выехали с подворья почтовой станции.
- За ним? - жестом показала Лиза.
- За ним, - чуть слышно вымолвил Репнин.
Спустившись вниз, он между делом узнал у полусонного смотрителя, что сторож
направился в Глумов - верст двадцать по тракту, дальше к лесу направо, а уж там - совсем
ничего.
По свежему после ночи снегу сани шли легко. Отдохнувшие лошади бежали весело и без
напряжения. И Лизе почудилось, что это и не погоня совсем, а крещенское катание - с милым
дружком под звон поддужных колокольцев.
Глумов мало чем отличался от любого другого уездного городка - с одной центральной
улицей, вдоль которой расположились дома побогаче и разные важные здания: уездного
собрания, аптеки, трактира да двух-трех мастерских и магазинов. Репнин старался держаться от
саней забалуевского сторожа на отдалении, но в пределах видимости, и поэтому углядел, как
тот, с ленцой проехав по главной дороге и миновав пожарную каланчу, свернул к погосту. Там
он остановился у крайнего и весьма неказистого дома и, застолбив лошадку, поднялся по
ступенькам крыльца.
В доме сторож пробыл недолго и вскоре отправился в обратный путь, проезжая по
окружной.
И, едва его сани скрылись из виду, Репнин, притормозивший у сапожной под красочной
вывеской "Каблуки прусские, носы французские", снова всколыхнул лошадей.
- Забалуев помогает сирым и убогим? - изумилась Лиза, разглядывая дом, куда заходил
с денежным поручением сторож. - Что-то здесь не так...
- На благотворителя он мало похож, - согласился с ней Репнин. - Так давайте
познакомимся с его таинственными корреспондентами.
Репнин с силой постучал дверным кольцом и, не дождавшись быстрого ответа, потянул
его на себя. Дверь оказалась не заперта. Из сеней пахнуло робким теплом и сеном. С минуту
помедлив и переглянувшись с Лизой, Репнин открыл дверь, ведущую в горницу. Навстречу им
от только-только растопленной печи поднялась приятная полная женщина с русой косой,
уложенной венцом вокруг головы. Она была в опрятном, хотя и небогатом домашнем платье, и
вся словно излучала доброту и сердечность.
Репнин нерешительно посмотрел на Лизу. Из полуоткрытой двери в спальную комнату на
них уставились три хорошенькие детские головки в таких же, как и у женщины, русых завитках
прядей. Женщина слегка и беззлобно шикнула на них и улыбнулась нежданным гостям.
- Проходите в дом, господа хорошие, незачем у порога стоять, не по-людски это.
- Мы... - смутилась Лиза.
- Да полно вам объясняться, - успокоила ее женщина, широким жестом предлагая
пройти. - Устали с дороги, поди. Вижу, издалека ехали - заиндевели. А я уже печь разожгла
- сейчас чаю вскипячу. Попьете с вареньицем?
- Попьем, - растрогалась Лиза и посмотрела на Репнина.
Тот одобрительно кивнул и прошел вслед за нею к столу.
- Вот и славно! - обрадовалась женщина. - А то у нас гостей давно не было. Отвыкла я
от разговоров и новостей мало слышала. Вот вы меня и порадуете.
- Мы ненадолго, - сказала Лиза. - Хотели расспросить вас об Андрее Платоновиче
Забалуеве.
- Случилось с ним чего? - мгновенно всполошилась женщина.
- Нет-нет! - поспешил успокоить ее Репнин. - Просто мы по важному делу собирались
встретиться с ним.
- Да, у Андрюши все дела важные, он к нам не часто заглядывает последнее время - все
больше деньги да гостинцы детям передает.
- Он, что же - помогает вам? - , осторожно поинтересовалась Лиза.
- Что бедно живем - не смотрите, в жизни всякое случается. Батюшкино наследство
уже давно рассеялось. Только вот наш Андрей Платонович - надежда и защита семейству...
Женщина хотела сказать еще что-то, но в этот момент сенная дверь с треском
распахнулась, и на пороге появился Забалуев. Он был взвинчен и с одышкой глотал воздух.
Забалуев окинул незваных гостей полным нескрываемой ненависти взглядом и остервенело
притопнул каблуками, сбивая снег с сапог.
- А вот и Андрюшенька! - женщина вся засветилась и с объятиями поднялась навстречу
Забалуеву.
Тот церемонно расцеловался с нею и снова зыркнул глазами в сторону Репнина с Лизой.
Сердце не зря подсказало недоброе, когда Дмитрий между делом обмолвился ему, что
молодая барыня с князем, одевшись попроще, уехали в город. Забалуев и прежде подозревал,
что Репнин за ним следит и все вокруг него вынюхивает да всех расспрашивает. И потому
решил сам проверить, куда это его строптивая женушка с чужим офицером подалась.
Трактирщик Демьян рассказал, что видел господ, беседующих с его сторожем. А, когда тот
уехал, они следом тоже сразу куда-то подались.
У Забалуева разом кошки заскребли на душе - уж не проболтался ли сторож по пьяному
делу? А когда ни Лиза, ни Репнин к ночи так домой и не явились, он заволновался
по-настоящему. Мелькнула у него, правда, мысль - не скрывается ли Лиза у Корфа, но
Дмитрий, посланный разведать это, господ в имении барона не обнаружил. И тогда Забалуев
велел ему срочно подавать карету и особо строго указал лошадей впрягать рысистых и
повыносливей.
Он почти нагнал Репнина и Лизу на почтовой станции. Смотритель в его объяснениях
признал мужа с женой, что интересовались ехавшим в Глумов мужиком. Забалуев побагровел
- это было уже слишком! Мало того, что подлый поручик его тайну разгадал, так еще и мужем
представился!
- Папа! Папенька! Папенька приехал! - дети - а их оказалось пятеро! - все это время
любопытствующие за происходящим из спальной в щелочку полуоткрытой двери, вдруг
высыпали из комнаты и бросились наперегонки к Забалуеву.
- Папенька?! - Лиза с ужасом уставилась на него.
- Простите, - нерешительным тоном обратился Репнин к хозяйке дома, - а вы?..
- Глафира Федоровна Забалуева, венчанная супруга и мать счастливого семейства, -
улыбнулась женщина.
Лиза почувствовала головокружение, и Репнин едва успел подхватить ее.
- Так значит - папа? - усадив Лизу на стул подле круглого стола в центре комнаты,
обратился он к Забалуеву, осторожно снимавшего с себя детские ручонки, которыми малыши
все норовили обнять его.
- Ты, Глаша, уведи детей в спаленку, а то мне с гостями побеседовать надо бы, - не
очень ласково попросил Забалуев.
- Папенька, а вы мне привезли, что я просила? Привезли? - то и дело отрываясь от
матери, немедленно кинувшейся исполнять указание Забалуева, спрашивала младшая девочка.
- Папенька, а вы надолго? Вы навсегда вернулись? - вторил ей один из братьев.
- Вот непоседы, - укоряла детей Глафира, мягко выдворяя их в спальную. -
Соскучились страшно, Полечка даже плакала на днях...
- Так зачем же их с отцом разлучать? - миролюбиво сказал Репнин. - Пусть посидят с
нами, на отца полюбуются! Дети нашей беседе не помеха.
- Так-то оно так, - кивнула Глафира, - да все же и вы, и отец с дороги. Устали, надо
отдохнуть.
Сашенька, Полечка, Миша, Анюта, солнышко мое, Ванечка, отправляйтесь к себе, папа с
вами позже поиграет.
Закрыв за детьми дверь, Глафира снова обернулась к гостям.
- Слышу, чайник уже вскипел, а я до сих пор с вами не познакомилась...
- Это князь Михаил Репнин, прекрасной души человек! - поспешил с объяснениями
Забалуев. - А это... Это Елизавета Долгорукая, княгиня, я когда-то знавал ее родителей.
- Очень приятно, - Глафира сердечно расцеловалась с явно смущенными гостями. - Да
вы не стесняйтесь, у нас все по-простому. Мы звания невысокого, из мелкопоместных. Я все
больше, как видите, дома сижу с детишками. А у Андрюши служба разъездная - ему
приходится много путешествовать.
- Дело-то, наверное, хлопотное у вас, Андрей Платонович? - с едва уловимой иронией
поинтересовался Репнин.
- Мне грех жаловаться! - ответила за мужа общительная Глафира, ставя на стол
фарфоровый чайничек и три небольшие сервизные чайные пары. - Отчасти я причиной тому.
Я была завидной невестой, когда Андрюша за мной ухаживал. Папенька мой был богат, да
только разорился через полгода после нашей свадьбы. Пришлось Андрюше самому улаживать
все семейные дела.
- Наверное, нелегко вам пришлось, Андрей Платонович? - тихо спросила бледная Лиза.
- Грех жаловаться, - перекрестилась на образа Глафира. - Андрюша меня ни разу не
попрекнул. А что живем скромно, разносолов не держим, так разве в этом счастье? Я за
Андреем Платоновичем, как за каменной стеной. Дай Бог каждой такого мужа! Сейчас варенье
принесу.
- Какая чудесная у вас жена, Андрей Платонович! - с угрозой в голосе сказал Репнин,
едва Глафира отлучилась в сенцы. - И почему вы нас раньше не познакомили?
- Ради Бога, умоляю, не выдавайте меня! - картинно вскричал громким шепотом
Забалуев, порывисто бросаясь к гостям, как будто намеревался упасть перед ними на колени. -
Глафиру пощадите, сердцем она больная, не выдержит! Детей пощадите!
- Что же вы раньше о них не вспоминали? - с ненавистью спросила Лиза.
- Все ради детей, ради детей!
- Как же трогательно, Андрей Платонович! Я просто готов сейчас упасть вам в объятия и
зарыдать, - усмехнулся Репнин. - Или все же стоит подать на вас в суд за двоеженство?
- Тише, тише! Ради Бога, тише! - умолял Забалуев.
- Зачем вы мучили меня? - воскликнула Лиза.
- Виноват! Кругом виноват!..
- Значит так, Андрей Платонович, - решительным тоном сказал Репнин, - выбирайте:
можете поехать с нами
...Закладка в соц.сетях
