Жанр: Любовные романы
Бедная Настя 5. Уроки судьбы
...дочери, словно хотел обнять ее, но она
отстранилась от него, - я обещаю - в этом доме будет мир и покой.
- Как бы я хотела верить хотя бы кому-то в этом мире! - воскликнула Лиза и выбежала
из гостиной.
- Лиза, постой, доченька! - князь Петр бросился вслед за ней, на мгновенье
разминувшись в дверях с входившей в гостиную Татьяной.
- Танечка, - проворковала Долгорукая, - письмо мне принесла? От кого?
- Письмо для Петра Михайловича из императорской канцелярии.
- А ну, давай, давай, я сама ему передам, уж он-то обрадуется! - княгиня протянула
руки к Татьяне навстречу и, точно коготками, поиграла пальцами. - Давай скорей! И ступай
отсюда, дура!
Мария Алексеевна вознамерилась вскрыть конверт, но тут же быстро прижала его к груди
- в дверях, как черт из бутылки, возник довольный собой Забалуев.
- Письмецо получили, Мария Алексеевна? Уж не о моем браке ли с Лизонькой там
написано? Можно посмотреть?
- Ах, Андрей Платонович, - с притворной умильностью взглянула на него
Долгорукая, - я еще пока в своем уме, чтобы отдавать вам письмо, от которого зависит счастье
моей дочери.
- А кто сомневался, что вы - в своем уме? - Забалуев хищно осклабился и бросился к
дивану. - Дайте конверт, кому говорю! Или все тотчас узнают, каким бесчестным способом вы
избегаете наказания за убийство!
- Не забывайтесь, Андрей Платонович! - зашипела княгиня, ловко уворачиваясь от
него. - Что у вас, однако, за манеры! Просто моветон какой-то! Вижу, загостились вы здесь,
пора и честь знать.
- Не пытайтесь меня обмануть, Мария Алексеевна, - злился Забалуев. - Выбирайте -
письмо или тюрьма!
- Пошел вон, наглец! Хам!
- Я-то пойду, - Забалуев схватил княгиню за руку, и она выронила письмо. - Да пойду
не просто так, а куда Следует! И потом посмотрю, что скажут ваши детки и супруг воскресший,
когда узнают, что вы все время притворялись. А уж что скажет Владимир Корф, и подумать
страшно. А вы не боитесь, Мария Алексеевна?
- Петруша! - расплылась в широчайшей улыбке Долгорукая и ласково посмотрела на
вернувшегося в гостиную мужа.
В этот момент Забалуев с ловкостью шулера уронил рядом с упавшим конвертом
подложный, а настоящий прикрыл широким носком своей туфли.
- Татьяна сказала, пришло письмо из канцелярии государя, где оно? - с волнением в
голосе спросил князь Петр.
- Вот оно, - Долгорукая наклонилась и подняла с пола конверт, подброшенный
Забалуевым, - я хотела тебе его собственноручно передать.
- Наконец-то я избавлюсь от вас, господин Забалуев! - вскричала вошедшая следом
Лиза. - Папенька, зачитывайте! Что там?
Князь Петр быстро вскрыл конверт ножичком для бумаг и пробежал глазами по тексту
письма. При чтении финальной части лицо его посуровело, задрожала рука. Его напряжение
передалось всем в комнате, и Забалуев, воспользовавшись тем, что на него никто не смотрит,
изогнулся всем корпусом и незаметно поднял и спрятал в кармане сюртука настоящее письмо.
- Мне жаль, - после паузы каменным тоном произнес князь Петр, - но прошение не
принято к рассмотрению.
- Не могу сказать, чтобы я был слишком удивлен, - наглым тоном прокомментировал
момент Забалуев.
- Вы еще здесь? - Лиза побелела и сжала кулаки. - Ступайте вон! Я не хочу больше
жить с ним под одной крышей ни минуты, папенька!
- Ты - его жена не только Божьей, но теперь и императорской властью, - обреченно
сказал князь Петр.
- Что?! - закричала Лиза в ужасе. - Я думала, что причина всех моих бед - этот
человек! Но он, по крайней мере, честен в своей низости. Гораздо хуже любящие отцы, которые
говорят о семейной чести... А сами ее ни в грош не ставят!
Лиза разрыдалась и выбежала из гостиной.
- Что ж, господин Забалуев, - обернулся к неугодному зятю князь Петр. - Эту партию
вы выиграли, но поверьте мне - так продлится недолго!
- Спасибо за поздравления, дорогой тесть, - хмыкнул Забалуев, всем своим видом
демонстрируя, что не убоялся угроз князя. - Уверяю вас, мы с Елизаветой Петровной
проживем вместе долго и счастливо и умрем в один день!..
- Не рано ли вы обрадовались, Андрей Платонович, или просто бредите? - страшным
голосом сказала Долгорукая.
Ни в ее словах, ни в поведении недавнего безумия как ни бывало.
- Позвольте полюбопытствовать, Мария Алексеевна, голубушка, - с изумлением глядя
на княгиню, вымолвил Забалуев, - с каких это пор вы стали отличать бред от осмысленной
речи?
- Маша, - растерянно прошептал Петр, - к тебе вернулся разум?
- А когда это я была не в своем уме? И я вам, господин предводитель уездного
дворянства, не голубушка!
- Чудо! - Забалуев картинно вознес руки к небу. - Боже мой, случилось чудо!
Княгиня, наконец, снова со своим любимым семейством и в здравом рассудке!
- Я надеюсь, что вам не пришло в голову причислить к моим любимым домочадцам и
свою мизерную персону? - Долгорукая распрямилась и грозно посмотрела на Забалуева в
упор.
- Бедная, бедная княгиня! Примите мои сочувствия, Мария Алексеевна! Не услышали в
столице ваши молитвы, но вы сами виноваты, - с притворным сожалением произнес
Забалуев. - Или не помните, что лично потворствовали этому браку?
- Вы - мерзавец, подлец и плут! - вскричала Долгорукая.
- Машенька! - бросился к ней князь Петр. - Тебе не стоит так волноваться, ты еще не
совсем здорова.
- Я здорова, - отмахнулась от него Долгорукая, - и помню, что этот.., он подлым
образом втерся в мой дом!
- Отчего же подлым? - улыбнулся Забалуев. - Путем честного венчания с вашей
дочерью с вашего, кстати сказать, благословения.
- Маша, неужели память возвращается к тебе? - растроганный до слез князь Петр
попытался отвлечь жену от этого спора.
- А вот это мы сейчас проверим, - тут же вставил свое слово Забалуев. - К примеру,
помните ли вы, матушка, как отравили барона Корфа? Как планировали его поместье
захватить? А еще, говорят, вы стреляли в собственного мужа...
- Да как вы смеете! Я люблю Петю! - вздрогнула княгиня.
- Андрей Платонович, оставьте нас немедленно! - воскликнул князь Петр. - Разве вы
не видите, княгиня больна!
- Разумеется, больна, ибо не может ведь нормальная женщина в здравом рассудке,
прожив столько лет с мужем, продолжать любить его.
- Что вы несете, любезнейший? - широко открыв глаза, спросила Долгорукая.
- Значит, я уже и любезнейший? - едко поинтересовался Забалуев. - Такой подход в
наших отношениях мне нравится больше. И на этой благожелательной ноте позвольте мне
откланяться ненадолго.
- И вы искренне думаете, Андрей Платонович, что я откажу себе в удовольствии
уничтожить вас? - донельзя приторным тоном вполголоса спросила Долгорукая, когда
Забалуев подошел облобызать ей ручку на прощание. - Вас вышвырнут из этого дома, и в
самом скором времени!
Забалуев хотел ответить, но в гостиную вдруг вошел Дмитрий.
- К Андрею Платоновичу посыльный, - доложил он с порога.
- Надеюсь, что это - хорошие новости, - кивнул тот, самодовольно отстраняясь от
княгини и унося с собой незавершенный поцелуй.
- Самая хорошая новость - это сообщение о том, что вы в кандалах и идете в Сибирь по
этапу! - зло бросила ему вслед Долгорукая, не сразу убрав протянутую для несостоявшегося
поцелуя руку.
- Маша, - участливо обратился к ней князь Петр, - тебе все же надо отдохнуть.
Разговор с этим негодяем утомил тебя, ты сама не своя.
- Ах, оставь эти нежности, Петя, до отдыха ли мне! Мы должны избавиться от этого
ужасного человека!
- Дорогая, я всегда расстраиваюсь, когда ты говоришь, что собираешься от кого-нибудь
избавиться. После этого, как правило, случается что-то непоправимое.
- Ты тоже хочешь убедить меня, что я кого-то убила? - вкрадчивым тоном
поинтересовалась Долгорукая.
- Нет, нет... - растерялся князь Петр. - Я только хотел, чтобы ты не забивала себе
голову разными нелепостями. Знаешь, ведь иногда то, о чем мы думаем, может стать
реальностью. Я просто боюсь за тебя.
- Вот как? - Долгорукая испытующе посмотрела на мужа. - Что ж, я, пожалуй,
воспользуюсь твоим советом - отдохну. На свежую голову и мысли яснее.
- Позволь я провожу тебя к себе? - Петр подал жене руку, и она, на секунду
замешкавшись, приняла ее...
А Забалуев вышел в коридор, где топтался посыльный, в котором он сразу узнал полового
из трактира. Парень сказал, что господина Забалуева просил прийти управляющий Корфов,
которого только что арестовали и препроводили в тюрьму.
- Карла Модестовича? За что? Почему? - побледнел Забалуев.
- Они уехать хотели, купили с собой в дорогу всякого да рассчитались в трактире
фальшивыми ассигнациями, вот хозяин и доложил исправнику. А когда Карла Модестовича
уводили, он велел послать за вами. Говорит, что это важно.
Забалуев чертыхнулся и кивнул - ладно, иди, так и быть, навещу бедолагу.
Половой покрутился еще с минуту, видно, ждал чаевых, но понял, что надеяться
бессмысленно и, махнув рукой, удалился восвояси.
- Что смотришь? - зыркнул Забалуев на любопытствующего Дмитрия. - Карету
подавай, в город поедем...
- И как это ты умудрился фальшивыми ассигнациями рассчитаться? - вместо
приветствия громко вопросил Забалуев, входя в камеру, куда поместили Модестовича.
- Андрей Платонович, благодетель мой! Наконец-то! - управляющий бросился к нему,
но Забалуев жестом остановил его порыв, и Модестович как-то сразу осел и растерялся. - Вы
же мне их сами и дали!
- Полно, Карл Модестович, честных людей обвинять. Надо учиться самому отвечать за
свои прегрешения, - сухо сказал Забалуев.
- Ей-богу, это ваши деньги!
- Нехорошо, Карл Модестович, нехорошо это, - Забалуев отошел от двери на
значительное расстояние и заметно понизил голос.
- Значит, вот как вы со мной рассчитались за честную службу?.. Покуражиться
решили? - тоже перешел на шепот управляющий. - Ох, чувствовал я, Андрей Платонович,
что неспроста вы мне эти деньги даете. Вы ведь за "так" и на землю не плюнете.
- Не плюну! - признал Забалуев.
- Думали, уедет Карл Модестович, и вся недолга, с кого потом за фальшивки он
спрашивать станет? Не поедет же обратно из Курляндии! Так?
- Да кто поверит, что эти деньги я тебе дал? - недобро улыбнулся Забалуев. - Сгниешь
вот тут и правду на тот свет унесешь!
- А я сейчас с одним князем свидания попрошу, он каждому моему слову поверит, если
это слово про вас будет. Уж он-то спит и видит, как вы по этапу идете.
- Не о том ли юнце ты судачишь, что у Корфа загостился?
- О нем, Андрей Платонович! Князь Репнин, хоть и юн, но страх, какой придирчивый. И
раз уж решил мышь в ловушку загнать, то загонит. Будьте уверены! Исправник, я требую
встречи с князем Репниным!
- Тише ты! - бросился на него Забалуев. - Чего орешь? Тебе со мной мериться силой
не надо - все равно проиграешь, а вот, коли так уж все обернулось, лучше послушай меня без
истерики.
- И что вы имеете мне предложить? - нагло спросил Модестович.
- Сделку. Ты покажешь, что деньгами этими с тобой рассчиталась за помощь в деле
против Корфов княгиня Долгорукая, а я позабочусь о том, чтобы ее признали
фальшивомонетчицей. И тогда - и ты свободен, и я наконец-то разберусь с княгинюшкой
по-своему.
- Так княгиня же не в своем уме, - засомневался управляющий. - С безумной-то какой
спрос? Кто поверит?
- Кому надо - те поверят, - успокоил его Забалуев. - Предоставь это мне. А что до ее
сумасшествия, то.., никогда не верь женщине, а богатой и знатной особенно...
После того, как было прочитано письмо из императорской канцелярии, Лиза поднялась в
свою комнату и бросилась на кровать. Ее угнетало отчаяние, и душили слезы.
Что же это такое? - думала Лиза. - В один день разрушились, рассыпались в прах все
мои мечты и надежды. Владимир не любит меня и уже никогда не полюбит, и избавиться от
Забалуева мне тоже не дано. Брак стал моим проклятьем, снять которое могло бы только
волшебство. Но чуда не случилось! И ждать его неоткуда...
Она лежала на кровати и плакала. Соня пыталась войти к ней, но Лиза, стремительно
спрыгнув с постели, вытолкала сестру в коридор. Соня еще какое-то время скреблась и ныла
под дверью, но Лиза ее не слушала. Она достала из ящика комода припрятанную там шкатулку
со свадебными украшениями и переложила их в бархатный кошель. Потом переоделась
попроще и, убедившись, что Соня ушла и не следит за ней, прошла через темный коридор во
флигель, где жили слуги.
Татьяны в комнате не было, и Лиза, без труда разыскав ее шубу и платок, надела их и под
видом простой селянки свободно вышла из дома. Выбравшись на дорогу, она чуть не попала
под сани подвыпившего купца. Купец девушку пожалел и подвез до города, где Лиза заложила
ювелиру свои серьги.
Скряга Хольц, доводившийся двоюродным брату доктору Штерну, поначалу Лизу не
признал и принялся стращать полицией - уж больно дорогая вещь легла на его прилавок. Но
потом, разглядев молодую княжну, смилостивился и принялся убеждать опомниться и не
продавать серьги. В конце концов, они договорились, что Лиза оставляет их в заем, и она ушла,
впервые ощутив себя самостоятельной и взрослой. Ювелир проводил ее сочувствующим
взглядом и убрал серьги с глаз подальше. Кто знает, вдруг Лиза тронулась умом, как и ее мать,
и потом явится папаша или, что еще хуже, - муж, и тогда все: обвинят его в воровстве и
вымогательстве. Боже сохрани!..
У Лизы никогда не было своих денег, и только сейчас, впервые ощутив ассигнации в
своих руках, она поняла, почему маменька и Забалуев так много говорили о них. Хрустящие в
ладони купюры придавали ей уверенности в себе. Теперь она могла делать все, что ее душе
захочется, идти, куда поведет ее судьба. Она была богата и свободна. И никто не смел
указывать ей, как себя вести.
Лиза брела по улице и вдруг услышала веселые голоса и громкие крики, раздававшиеся от
другой стороны домов. Она посмотрела туда и увидела надпись на одном из них - трактир "У
Демьяна". Лиза улыбнулась внезапно пришедшей в ее голову мысли и решительно перешла
через дорогу.
- Шли бы вы отсюда, барышня, - хмуро глядя на нее исподлобья, тихо сказал
трактирщик, когда Лиза появилась у его прилавка. - Нечего таким, как вы, здесь делать.
- А тебя никто не просит за меня решать! - оборвала его Лиза. - Лучше налей мне
вина. Ты не расслышал? Налей мне вина!
- Не глухой я, слыхал, - разозлился трактирщик. - Да только зря вы сюда пришли!
Ступайте с Богом!
- Наливай стакан, да побольше! - Лиза ударила кулачком по стойке. - Мне забыться
надо! Делай, что говорю!
- Так и до беды недалеко, - испуганно зашипел на нее трактирщик, заметив, что двое
усатых унтеров с недвусмысленным интересом разглядывают Лизу. - У меня из-за вас
хлопоты будут!
- Я сюда не за советом пришла. Сказано - наливай!
- Да налей ты ей выпить! Смотри, какая красавица, не скупись! - крикнул один из
унтеров, поднимаясь из-за со стола с явным намерением подобраться к Лизе поближе.
- Налей, Демьян, налей! - поддержали его пьяные голоса от других столов.
- Наливай! - с угрозой сказал трактирщику подошедший унтер.
Трактирщик вздохнул и, достав с полки бутылку портвейна, налил Лизе полный стакан.
- Вот спасибо! - горько рассмеялась она и велела, кивая на унтера. - И ему тоже
налей, пусть выпьет за мое здоровье.
Трактирщик чертыхнулся, но спорить больше не стал - налил и еще один полный стакан
и со злостью катнул его к унтеру. Стакан прокатился по стойке, вино плеснуло через край, но
унтер ничуть не смутился и залпом осушил пойманный стакан до дна.
- Выпей и ты, красавица, - подмигнул унтер Лизе.
Она кивнула и храбро залпом опорожнила стакан. Вино тут же ударило ей в голову - все
закружилось у нее перед глазами, стало жарко. Лиза сбросила с себя платок и шубу.
- Танцевать желаете? - сладким тоном спросил унтер, с вожделением оглядывая ее
фигуру.
- Конечно, - подтвердила разом захмелевшая Лиза. - Как тебя величают?
- Евграфом! - подкрутил ус бравый унтер.
- Идем, Евграф! - Лиза сделала шаг от стойки, покачнулась, но взяла себя в руки и
вышла в круг, который уже освобождали охочие до всякого веселья посетители трактира.
- Мать честная, - испуганно перекрестился трактирщик, - что творится! Люди добрые,
это ж барышня из благородных, не приведи Господи, что с ней случится!
Но его уже никто не слушал. Унтер сунул монету музыкантам, и они ударили плясовую.
Лиза вскинула голову и принялась танцевать - как умела, как видела на праздничных гуляньях
в имении.
- За нашу несравненную Терпсихору! Душечка, за вас! - кричали ей со всех сторон.
Унтер вошел в круг с ней на пару, но Лиза даже не видела его - лица, предметы, все
плыло и смеялось одной большой и кривой улыбкой.
- Сударыня, вам лучше уйти! Вам здесь не место! - трактирщик, видя, что она не в себе,
предпринял еще одну попытку остановить это безумие, но Лиза оттолкнула его.
- Отстаньте! И почему все знают, где мое место? - нетвердым голосом говорила она. -
Что хочу, то и делаю! Давайте веселиться, господа!
- Танцуй, танцуй, ягодка моя! - унтер схватил Лизу в объятья и крепко поцеловал в
губы.
- Оставь барышню в покое! - просил его трактирщик.
- Вот еще! Она такая сладкая! - усмехнулся тот, еще крепче прижимая Лизу к себе.
- Да не мешай им миловаться! - второй унтер подошел к ним и оттащил трактирщика
от танцующих. - Барышня сама к нам пришла.
- Понял? - ухмыльнулся Евграф и еще раз поцеловал Лизу - на этот раз впился в ее
губы долгим, грубым поцелуем.
- Нет, пожалуйста, не надо! - вдруг опомнилась Лиза, пытаясь вырваться из крепких
объятий унтера. - Пожалуйста!
- Ни за что! - рассмеялся тот. - Мы ведь только начали, красавица!
Лиза забилась в руках унтера, точно попавшая в силок птица, и в этот момент кто-то нанес
унтеру один точный и сильный удар в лицо, и Евграф отлетел к трактирному прилавку.
- Миша? - слабым голосом прошептала Лиза, скорее угадывая, чем разглядев в своем
защитнике Репнина.
- Немедленно идемте отсюда! - приказал ей Репнин и, взяв Лизу за руку, встряхнул
ее. - Очнитесь! Где ваша одежда?
Лиза растерянно оглянулась по сторонам. Репнин проследил за ее взглядом, увидел на
полу шубу и платок, поднял их и Подал Лизе.
- Одевайтесь сейчас же и идите к двери, - Репнин заслонил собой Лизу.
Он увидел, что унтер уже пришел в себя от удара и поднимается с пола, и выражение его
лица не предвещало ничего хорошего.
- А вы? - пробормотала Лиза.
- Одного-двух я точно успокою навсегда, - серьезно сказал Репнин. - А вы бегите!
Насмерть перепуганная, но еще не протрезвевшая Лиза попятилась к выходу из трактира.
Репнин достал из-за пояса пистолет и навел его на угрожающе надвигавшегося унтера.
- Не советую, - тихо сказал ему Репнин, отступая к двери. - Никому не советую
приближаться ко мне.
Посетители разом расступились, и Репнин беспрепятственно вышел из трактира на улицу.
- Я не просила вас о помощи, - уставшим голосом сказала ему Лиза. Она стояла,
прислонившись к стене трактира, и с наслаждением вдыхала морозный вечерний воздух. - Вы
видели лица этих людей? Еще немного, и они разорвали бы нас на части!
- По рассказам Владимира, вы казались кроткой барышней, - пожал плечами Репнин,
подавая ей руку.
- Он говорил с вами обо мне? Он обсуждал с вами это?
- Это? - не понял Репнин. - Владимир рассказывал, как вы танцевали на балу в
Петербурге. А что вы имели в виду?
- Вам не за чем меня жалеть, - устало махнула рукой Лиза. На свежем воздухе она
начинала понемногу приходить в себя. - Владимиру некогда было меня вспоминать. Он
дрался на дуэли, влюблялся... Я не нужна ему и не была нужна никогда. Может быть, только на
мгновение, чтобы забыть о тех, кого он по-настоящему любит.
- О чем вы? Мне казалось, вы дороги ему...
- Довольно об этом! - прервала его Лиза. - И раз уж вы спасли меня, то, наверное,
хотели бы воспользоваться своим правом победителя. - Так куда вы повезете меня?
- Туда, где вас любят и ждут, - домой, - ласково сказал Репнин, помогая Лизе
поправить платок и застегнуть шубу.
- Что вы делаете? Я не маленькая, я и сама могу...
- Сейчас вы - маленькая и беспомощная, вам надо помогать и вас надо оберегать.
Позвольте мне позаботиться о вас!
- Хорошо, - смирилась Лиза. - Пойдемте скорее отсюда.
- Пойдемте, - кивнул Репнин.
Он проводил Лизу в карету, которую взял у Корфов, и велел Григорию отвезти их в
имение Долгоруких.
- Как вы узнали, где найти меня? - после некоторого молчания спросила Лиза.
- Я не знал, - сказал Репнин и, встретив удивленный взгляд Лизы, пояснил. - Честно
говоря, я наделся видеть вас за завтраком, но Владимир сказал, что вы уже уехали. А потом..,
потом, будучи лишен вашего общества, я целиком и полностью отдал себя выполнению своего
долга - разоблачить и наказать Забалуева.
- Надеюсь, этот подвиг вы совершаете не только ради меня? - не очень вежливо
осведомилась Лиза.
- Что-то случилось? То, о чем я еще не знаю? - участливо спросил Репнин.
- Да, - кивнула Лиза, почувствовав неловкость за свое высокомерие, - и простите
меня, князь, этого вы действительно еще не знаете! Сегодня утром мы получили письмо из
канцелярии императора. Мне отказано в просьбе о разводе с господином Забалуевым.
- Как же так?! - воскликнул Репнин, и в его взгляде появилось еще больше теплоты и
сочувствия. - Это же немыслимо, необъяснимо! Теперь-то я понимаю причину вашего
отчаяния. И сейчас у меня стало еще одним поводом больше для того, чтобы довести начатое
расследование до конца.
- Так это Забалуева вы искали в трактире?
- Скорее - следы его мерзких деяний. Сегодня днем в трактире арестовали
управляющего Корфов. Он обвинен в изготовлении фальшивых денег.
- Карл Модестович - фальшивомонетчик? - искренне удивилась Лиза.
- То-то и оно, - кивнул Репнин. - Кое-какие мелкие делишки за ним, конечно же,
водятся, но чтобы докатиться до такого? Нет, здесь должна быть фигура посерьезнее. И,
сопоставив некоторые факты, я пришел к выводу, что и в этом деле не обошлось без Забалуева.
- А что сам Карл Модестович? Он признался? Что он говорит?
- Он ничего не говорит, и единственный человек, с которым он решил сразу после ареста
пообщаться, был... Догадываетесь, кто?
- Забалуев?!
- Вот именно.
- Да неужели же нет на этого подлеца управы! - в сердцах вскричала Лиза, и глаза ее
снова затуманились слезами.
- Лиза, Елизавета Петровна, умоляю вас, будьте мужественны, а я обещаю вам, что
смогу найти достаточно веских улик, чтобы наказать Забалуева...
Когда они приехали в имение Долгоруких, Лиза уговорила Репнина остаться на ужин, но,
войдя в гостиную, они увидели исправника, который в тот момент сообщал о цели своего
неожиданного визита.
- Так вот, у некоего господина обнаружены фальшивые ассигнации. Он утверждает, что
получил их от вас, княгиня.
- Надеюсь, это шутка? - Долгорукая стояла, опершись на руку мужа, и пока еще
спокойно, с иронией взирала на исправника.
- Никак нет, ваше сиятельство, - козырнул тот. - Я при исполнении и шутить не
могу-с. Против вас выдвинуто обвинение, и я обязан проверить поступившую информацию.
- Но это же безумие! - Долгорукая непонимающе посмотрела на мужа.
- Уж не хотите ли вы сказать, что мы все заразились этой болезнью? И не от вас ли? -
мерзким тоном вставил Забалуев, наблюдавший за этой сценой из дальнего угла гостиной.
- Извольте держать ваши комментарии при себе! - зло бросил ему Андрей,
подошедший к родителям вместе с Соней. - У вас в этом доме нет права голоса.
- Не надо спорить, - мягко остановил его князь Петр. - Я полагаю, что лучшим
лекарством против наветов является честность. Мы готовы оказать помощь следствию. Что
требуется от нас?
- Господа, - смутился исправник,. - я всего лишь выполняю свой долг...
- Долг каждого христианина - помогать разоблачению преступника, - твердым тоном
сказала Лиза, входя в гостиную и глядя прямо в лицо Забалуеву.
- А чего это вы на меня смотрите, дорогая супруга? - нагло спросил Забалуев. -
Исправник пришел не ко мне, а к вашей матушке. Ведь я не ошибаюсь, господин исправник?
- Так точно! - подтвердил тот.
- Что вы хотите сделать? - спросил Репнин. - Каковы ваши указания?
- Мне приказано проверить сейф их сиятельств на предмет обнаружения там
доказательств, - еще раз козырнул исправник.
- Петр Михайлович, - обратился Репнин к Долгорукому, - я бы рекомендовал вам
предоставить господину исправнику такую возможность, и снять тем самым все обвинения.
- Хорошо, - согласился с ним князь Петр. - Я готов принести вам все бумаги,
хранящиеся в сейфе в моем кабинете.
- Никак нет, ваше сиятельство, - снова козырнул исправник, - я должен сам
присутствовать при открывании, дабы избежать подлога или уничтожения доказательств.
- Вы пытаетесь оскорбить меня, сударь?
- Никак нет-с, но...
- Папа, - тихо сказал Андрей, - будь благоразумен. Пусть господин исправник
получит то, за чем пришел, чтобы мы могли, наконец, успокоиться.
- Хорошо, - кивнул князь Петр и обернулся к исправнику. - Следуйте за мной.
- Мы тоже пойдем! - воскликнула Лиза и решительно направилась вслед за ними.
Она как будто подала сигнал, и за ней последовали остальные свидетели этого разговора.
В кабинете князь Петр на глазах у всех открыл сейф в стене за своим креслом и извлек из
него шкатулку, где обычно хранились деньги.
- Что это? - с ужасом спросила Долгорукая, заглядывая через его плечо. - У меня не
было столько денег! Я точно помню - вдвое меньше было!
- Машенька, разберемся, - князь Петр мягко отстранил ее и указал исправнику на
шкатулку. - Извольте проверить.
Исправник достал из-под борта мундира конверт с фальшивой купюрой и сравнил ее с
теми, что лежали на самом верху в шкатулке.
- Вот видите! - хмыкнул исправник. - Деньги фальшивые.
- Поразительно! - с притворным негодованием воскликнул Забалуев.
- Да, как вы смеете? - побледнела Долгорукая. - Это не мои деньги! Мне их
подбросили!
- Прошу прошения, княгиня, - покачал головой исправник, - мы все свидетели -
подлога не было. Его сиятельство сам открыл сейф, и вы лично присутствовали при этом.
- Однако позвольте узнать, господин исправник, - вмешался Репнин, - откуда у вас
появились сведения, порочащие княгиню?
- Показания на ее сиятельство дал управляющий Корфов Карл Модестович Шуллер. О
...Закладка в соц.сетях
