Жанр: Любовные романы
Разговор о любви
...11
У входа в зал ресторана их встретил метрдотель с дежурной улыбкой, не
лишенной, впрочем, истинного радушия.
— Я заказывала столик на четверых на имя Райен, — сказала Джоанна,
взволнованно заглядывая в зал через его плечо.
— Да. Вас уже ждут. Пожалуйста, следуйте за мной.
— Насколько я понимаю, твой сюрприз — это те люди, которые будут
ужинать с нами сегодня, — шепнул Тим ей на ухо, когда они двинулись по
проходу между столиками вслед за метрдотелем.
— Правильно, — ответила она, хитро улыбаясь. — Уверена, наши
сотрапезники тебе понравятся.
— Я заинтригован.
Ресторанный зал, залитый светом хрустальных люстр, был великолепен — зеркала
в вычурных с позолотой рамах бесконечно длили его пространство. Но
рассматривать всю эту красоту у Тима не было ни малейшего желания. Пока они
шли к столику у дальней стены, он разглядывал исключительно Джоанну.
Перед встречей с людьми, которые уже ждали их, — Тим и предположить не
мог, кто они, — Джоанна явно немного нервничала. На ее щеках играл
румянец, лицо было сосредоточенным и серьезным. Но Тим сердцем чувствовал,
что не только из-за предстоящей встречи горят ее щеки. С той самой секунды,
когда они объяснились друг другу в любви, в ней произошла какая-то очень
важная и заметная для него перемена. Джоанна будто бы расцвела, стала еще
более женственной, более прекрасной.
Он настолько залюбовался ею, что не заметил, как метрдотель остановился у
заказанного столика.
— Тим! — ворвался в его мысли чей-то низкий знакомый голос. —
Вот уж не ожидал увидеть тебя здесь!
Тим резко затормозил, чуть не врезавшись в стул с высокой изогнутой спинкой,
и повернул голову. Перед ним стоял, поднявшись из-за стола, его отец — Мэтт
Брайтман!
Сияющие глаза Джоанны расширились. Она удивленно оглядела лица уставившихся
друг на друга мужчин.
— Вы знакомы? Ах, да! Ну конечно, мистер Брайтман, это же ваш новый
подчиненный! —
На ее губах появилась улыбка. — В последний месяц вы бывали в офисе
довольно редко, но во время приема Тима на работу, несомненно, должны были с
ним побеседовать. — Она повернулась к Тиму, продолжавшему молча
стоять. — Тим, я встретила мистера Брайтмана и его супругу, когда шла
сегодня с катка. Представляешь, им пришлось срочно вылететь из Европы в
Монреаль, так как мама миссис Брайтман неожиданно заболела.
Она села на стул, выдвинутый для нее боссом, поблагодарила его еще одной
очаровательной улыбкой и кивком и продолжила, опять повернувшись к Тиму:
— Когда они вернулись в Монреаль, маме миссис Брайтман стало гораздо
лучше, и она настоятельно попросила их продолжить отдых, а сама осталась на
попечении сына, невестки и медсестры. Невероятная история, правда?
Тим, напрочь лишившийся способности говорить, медленно кивнул и тяжело
опустился на соседний стул, продолжая смотреть на отца так, будто тот ему
мерещился.
— Я очень обрадовалась, встретив мистера и миссис Брайтман
здесь, — сказала Джоанна, очевидно чувствуя себя обязанной заполнять
странно-гнетущие паузы. — И сразу предложила им поужинать сегодня
вместе... Замечу кстати, мистер Брайтман, Тим работает у нас всего месяц, но
уже проявил себя отличнейшим специалистом. Его эскизы к проекту нового
каталога произвели на меня столь серьезное впечатление, что мной, как ни
совестно в этом признаваться, овладела зависть. Досадно было, что не мне
пришли в голову эти блестящие идеи...
До парализованного сознания Тима вдруг дошло, что происходит: Джоанна вовсю
расхваливает его перед боссом, забыв вдруг о своем страхе лишиться обожаемой
работы, решив пожертвовать ради него даже самым драгоценным...
У него из-за спины послышался стук каблучков. Джоанна повернула голову и
улыбнулась.
— А вот и миссис Брайтман!
Дора, вероятно выходившая в женскую комнату, прошла к своему месту рядом с
мужем и, увидев Тима, хлопнула ресницами.
— Тим! Вот так сюрприз! Кого-кого, а тебя я совершенно не ожидала тут
встретить!
Джоанна окинула растерянным взглядом ее и Тима.
— Вы тоже знакомы?
— Конечно! — сказала Дора, оголяя в улыбке два ряда белоснежных
зубов.
Тим весь сжался внутренне, готовясь к удару, обещавшему обрушиться на его
голову в следующую же секунду.
— Это ведь Тим! — Дора взглянула на Джоанну с радостью, ни о чем
не подозревая. — Сын Мэтта!
От неожиданности Джоанна рассмеялась и категорично покачала головой.
— Нет-нет, этого просто не может быть! У Тима два отца. Один в —
Шарлотте, второй, с которым они познакомились только год назад, находится с
женой в... — Ее голос резко оборвался. Она настороженно осмотрела мрачные
лица Мэтта Брайтмана, Тима и лицо Доры, по-видимому понявшей, что по какой-
то причине ей не следовало сейчас заговаривать о родстве мужа и Тима. —
И потом у него другая фамилия... — добавила Джоанна уже совсем неуверенно,
медленно поворачиваясь к Тиму. — Кстати, твой отец с женой тоже
отдыхают в Европе. Или отдыхали... Мэтт кашлянул.
— Да, Джоанна, мы с Тимом самые близкие родственники: он мой сын, а я,
соответственно, его родной отец. Я уверен, Тим не рассказал тебе об этом, не
желая нарушать наш с ним уговор.
Официант в белоснежной рубашке и бабочке принес меню, деликатно постоял,
потом положил его на столик и ушел. Никто не обратил на это внимания.
— Для тебя не секрет, Джоанна, что наша фабрика переживает не лучшие
времена, — продолжал говорить Мэтт. — Притом по совершенно
непонятной мне причине. Чтобы выявить ее, я и попросил сына внедриться в
коллектив моих работников. Никто не должен был знать, что это мой сын,
понимаешь?
Джоанна опять закрутила головой, не желая принимать то, что слышала, за
правду. Тим сидел молча, глядя в пространство перед собой и нервно теребя
салфетку.
— Значит, он внедрился в наш коллектив, чтобы шпионить за нами, в том
числе и за мной? — отстраненно проговорила Джоанна, поняв, наконец, о
чем ей рассказывают.
— Не чтобы шпионить, а чтобы помочь мне, — прикладывая к груди
широкую, как лопата, ладонь, сказал Мэтт. — Чтобы спасти наше
предприятие, медленно, но верно катящееся под откос.
— Значит, он и не думал смещать меня с должности, — словно не
слыша его, произнесла все так же отчужденно Джоанна. — Сказал, что
планирует стать однажды начальником нашего отдела только для того, чтобы
проверить, насколько я дорожу своей работой. — Ее глаза превратились в
узкие щелочки, а губы напряглись и сжались.
— Джоанна, пойми, я был вынужден прибегнуть к столь неприглядному
способу... — заговорил Мэтт с чувством.
Но она не дослушала его — прижала ко лбу ладонь, порывисто вскочила и
произнесла:
— Простите, у меня страшно разболелась голова.
Она вышла из-за стола и быстрыми шагами, — не видя ничего и никого
вокруг, устремилась к выходу.
— Джоанна, подожди! — донесся до нее отчаянный возглас Тима.
Он нагнал ее у самой двери, и они вместе прошли к окну в холле. Джоанна
обхватила себя руками, чувствуя странный озноб.
— Джоанна, милая моя, умоляю, выслушай меня!
— Нам не о чем разговаривать, — с убийственным безразличием
парировала она. — Все ясно без слов. Ты связался со мной, выполняя
поручение отца.
— Нет же, нет, уверяю тебя!
Глаза Тима горели. Его резкие жесты, мимика, нотки отчаянной мольбы,
появившиеся в голосе, — все в нем заклинало ее поверить ему. Но Джоанна
не видела всего этого.
Он меня использовал! — вновь и вновь стучало в ее голове, и она все
сильнее и сильнее поджимала губы и с неимоверным усилием удерживала
подступавшие к глазам слезы.
— Я дал отцу слово, понимаешь? — чуть ли не кричал Тим, энергично
жестикулируя. — Поэтому не мог рассказать тебе о нашем с ним секрете.
Вчера я целый день звонил ему, хотел объяснить, что мы с тобой любим друг
друга, и попросить согласия посвятить тебя в нашу тайну...
Губы Джоанны насмешливо искривились.
— Я не верю ни единому твоему слову! — бросила она ему в
лицо. — Ты так долго лгал мне и продолжаешь делать это!
— Нет, я не лгал тебе, милая, — с отчаянием произнес Тим. —
Все, что я рассказывал, было правдой. Единственное, в чем я виноват, так это
в том, что о некоторых вещах умолчал. Но я объяснил тебе, почему так
поступил.
— Потому что ты преследовал единственную цель: выяснить, не я ли
повинна в переживаемых
Свитиз
бедах! — выпалила Джоанна. — Ты
ведь сразу решил, что закрутить со мной роман было бы очень полезно для
реализации вашего с отцом плана! Ты все спланировал заранее!
— Джоанна, перестань говорить глупости! — воскликнул Тим, взяв ее
за руки. — Ты сама пригласила меня на Рождество. Если бы я планировал,
как ты выразилась, закрутить с тобой роман, то первым сделал бы попытку
сблизиться с тобой!
— Я не желаю тебя слушать, — вдруг поразительно спокойно
произнесла Джоанна.
— А как же наша любовь, Джо? Не прошло и часа с того момента, как ты
сказала, что...
— Но я сказала это, не имея представления о том, что ты совсем не тот,
за кого себя выдаешь! — вспыхнула Джоанна, перебивая его. — Я
объяснилась в любви другому человеку, которого, как недавно выяснилось, не
существовало на свете!
Тим помрачнел, медленно выпустил ее руки из своих ладоней, пристально
заглянул в ее потемневшие глаза, словно ожидая, что она вот-вот откажется от
того, что только что наговорила, затем тихо спросил:
— Ты уверена, что не ошибаешься?
— Уверена, — упрямо выпалила Джоанна, изо всех сил сдерживая
слезы.
— Что ж, тогда нам действительно больше не о чем разговаривать. Я пойду
в коттедж, соберу вещи. Думаю, мне понадобится на это не больше четверти
часа.
От неистового желания крикнуть, чтобы он отказался от этой безумной затеи и
остался с ней, у Джоанны разболелось сердце. Но она неумолимо смотрела прямо
перед собой, не произнося больше ни слова.
Тим ушел не сразу. В течение минуты он стоял как окаменевший. Потом без слов
развернулся и зашагал к выходу.
Джоанна впилась в него взглядом, стараясь запечатлеть в памяти каждое
движение, каждый взмах руки мужчины, в которого она так неосторожно
влюбилась.
По ее щекам катились слезы...
В доме Шейна и Габриель Райенов вновь царила атмосфера веселья и
гостеприимства. Новый год по традиции вся родня встречала у них.
Джоанна приехала к родителям около восьми вечера. Во избежание нежелательных
расспросов она сразу прошла в кухню и занялась приготовлением сандвичей.
Вернувшись из Сент-Адель, она не общалась ни с кем — ни с родственниками, ни
с друзьями. Два дня просидела дома, ничем не занимаясь, пребывая в полной
апатии.
История с Тимом перевернула ее жизнь. Джоанна не знала, сможет ли дальше
работать на предприятии его отца, и не могла себе представить, как будет
смотреть в глаза ему, Тиму, который в скором времени — в этом можно было не
сомневаться! — займет в
Свитиз
один из высоких постов. Но главное,
что терзало ее сердце, была разожженная им любовь, с которой ей предстояло
идти в будущее.
Вконец измученная мыслями о том, как правильнее себя повести, она решила,
что в новогоднюю ночь постарается забыть о своем несчастье, что подумает о
нем потом, в первый день следующего года.
Доделав последний сандвич, она положила его к остальным на большое круглое
блюдо и понесла в столовую. Навстречу ей попалась приехавшая, по-видимому,
только что бабушка с красными от мороза щеками.
— Дорогуша, сандвичи выглядят изумительно, — заметила она,
осматривая украшенные зеленью и кружочками нарезанных маслин ломтики хлеба с
ветчиной и огурцами.
— Спасибо. — Джоанна улыбнулась, несмотря на то что улыбаться в
эту минуту хотела меньше всего на свете.
— А где Тим? У елки? — бабушка повернулась в сторону гостиной с
таким видом, будто, если бы молодой человек и впрямь находился там, она
могла бы разглядеть его сквозь стены.
— Тима нет, — ответила Джоанна деланно безразличным тоном. —
И не будет.
— Как это не будет?! — вытаращив глаза, воскликнула бабушка.
— А почему, собственно, он должен здесь быть? Между нами...
Бабушка замахала руками и заулыбалась.
— Только не начинай говорить, что между тобой и Тимом ничего нет, прошу
тебя! Я все равно не поверю. Если молодая женщина приводит на Рождество в
родительский дом мужчину, а потом едет вместе с ним отдыхать, то между ними
не может
ничего не быть
! — Она игриво пригрозила внучке пальцем.
— Джо! Где ты? — послышался из прихожей голос Виктории. — Я
соскучилась по тебе до ужаса!
Джоанна вышла в холл, настраиваясь на то, что сейчас опять услышит имя Тима.
Она не ошиблась.
— Как у вас дела с Тимом? Хорошо отдохнули? Мама уже о многом мне
рассказала.
Джоанна с досадой пожала плечами.
— У нас с Тимом все нормально, насколько могут быть нормальными
отношения между двумя ничем не обязанными друг другу взрослыми людьми.
Виктория переглянулась с мужем, помогающим ей снять длинное пальто, и
рассмеялась.
Джоанна еще раз пожала плечами, отнесла блюдо на стол в столовой и перешла в
гостиную.
— Что-то Тима долго нет, дочка, — заметил Шейн, устремляя на нее
вопросительный взгляд. — Когда он приедет?
— Кто вам сказал, что он приедет?! — чувствуя, что у нее уже не
остается сил терпеть нескончаемые расспросы о бывшем возлюбленном, выпалила
Джоанна. — Тим встретит Новый год в компании отца, его жены и друзей,
и, пожалуйста, перестаньте приставать ко мне с разговорами о нем! Я не желаю
больше ничего слышать об этом человеке!
— Что-то я ничего не понимаю, Джо! — Габриель, заменившая свечи в
одном из подсвечников на книжном шкафу, подошла к дочери. — Еще
несколько дней назад у вас все было отлично. Неужели ваш роман закончен?
Неужели ты упустила такого чудесного парня?
— Мама! Умоляю, оставь меня в покое!
Вряд ли Габриель услышала бы ее мольбу, если бы не раздавшийся в холле
очередной звонок.
— Наверное, это он! — торжествующе произнесла она. — Я сама
открою!
Джоанна проводила мать рассеянным взглядом и опустилась на диван.
Может, это и в самом деле Тим? — подумала она, и ее душа запрыгала от
пестрого калейдоскопа волнения, страха, радости и растерянности. Этот тип
способен на все, что угодно, и сюда заявиться ему ничего не стоит. Если это
он, то...
Ее сбивчивые мысли прервало появление в гостиной обнимавших друг друга Андрэ
и Марго. Джоанна не поверила своим глазам, увидев, как светятся их
счастливые лица.
— Всем привет! — поприветствовал родственников ее дядя.
— Джо, а где Тим? — ласковым жестом убирая с талии руку мужа и
делая шаг к дивану, полюбопытствовала Марго.
— О Боже! Если кто-нибудь задаст мне этот вопрос еще хотя бы раз, я
точно свихнусь! — Джоанна устало потерла переносицу указательным
пальцем.
Марго опустилась рядом с ней на диван и обняла. Уголки ее идеально
накрашенных розовой помадой губ поползли вверх.
— Насколько я понимаю, о Тиме у тебя спросила не одна я?
— Естественно! Судьба этого незаурядного мужчины волнует каждого члена
нашего немалого семейства! — выпалила Джоанна, чувствуя, что эмоциям,
бушевавшим два предыдущих дня в ее душе, становится там слишком
тесно. — А говорить о нем не имеет никакого смысла! Все равно в этом
доме он больше никогда не появится!
Лицо Марго, только что светившееся радостью примирения, приняло озабоченное
выражение.
— Я ничего не понимаю, Джо. Объясни, что случилось?
Джоанна едва сдержалась, чтобы не разрыдаться, набрала полную грудь воздуха,
выдохнула и заговорила с отчаянием в голосе:
— В некотором смысле наша с Тимом ситуация походит на вашу с Андрэ,
только вы помирились, чему я очень рада, а нам никогда уже не быть вместе...
Мы поругались из-за работы...
— Из-за работы? — Марго нахмурилась. — Значит, ты считаешь,
что я уехала из Сент-Адель, потому что Андрэ чересчур много работал? —
Она широко улыбнулась. — Ну да, конечно! Со стороны это выглядело
именно так!
— Что же произошло на самом деле? — недоуменно хлопая глазами,
спросила Джоанна.
Марго подалась вперед.
— А на самом деле пару недель назад я случайно нашла в столе своего
мужа клочок бумаги с номером телефона и именем какой-то женщины, —
сказала она, продолжая улыбаться. — Меня обуял настолько мощный приступ
ревности, что я совершенно лишилась здравого смысла и стала вести себя с
Андрэ так грубо и ужасно, что он, бедняга, с головой ушел в работу. —
Она расхохоталась, как будто рассказала анекдот.
— И? — нетерпеливо потребовала продолжения Джоанна.
— В Сент-Адель моя глупая ревность достигла такого накала, что я.
собрала вещи и умотала домой, — добавила Марго, оглядываясь на мужа.
— Каким же образом вы помирились? — спросила Джоанна, вздыхая,
чтобы скрыть волнение.
— Очень просто. Мы взяли и спокойно обо всем поговорили. — Марго
развела руками. — Оказалось, на том клочке бумаги было написано имя
женщины, которую Андрэ порекомендовали принять в офис в качестве уборщицы. А
я навыдумывала Бог знает что!
— Это Андрэ сказал тебе, что номер телефона принадлежит
уборщице? — спросила Джоанна.
— Да, — просто ответила Марго.
— И ты ему поверила?
— Конечно.
— Но ведь он мог солгать, на ходу выдумать эту отговорку?
Марго улыбнулась какой-то странной, задумчиво-светлой улыбкой, взяла обе
руки Джоанны и посмотрела ей в глаза.
— Видишь ли, в отношениях с любимым человеком ты все чувствуешь
сердцем. Я поняла бы, если б Андрэ сказал мне неправду, как убедительно она
бы ни прозвучала.
Ее слова буквально потрясли Джоанну. В течение нескольких мгновений она
сидела, не моргая и ничего не слыша.
— Джо? — позвала Марго, легонько сжимая ее руки. — Джо, с
тобой все в порядке?
— Да, да, — пробормотала Джоанна. — Со мной все, все в
порядке... Вернее, не все... Нет, не все... Мне очень плохо, Марго...
К ее глазам подступили слезы, и она больно закусила губу, чтобы не
разреветься при всей родне. Марго привлекла ее к себе и нежно погладила по
голове.
— Мое сердце тоже подсказывало мне, Марго... Подсказывало, что он
говорит правду... — сбивчиво и еще более жалобно пробормотала
Джоанна. — А я предпочла не слушать его... Я была оглушена обидой, а
еще — боязнью потерять работу, будь она неладна... Что мне теперь делать,
Марго, дорогая? Я все разрушила! И одна во всем виновата!
Марго чмокнула ее в лоб, затем бережно стерла след своей помады:
— Ты любишь Тима?
— Да, люблю, — беспомощно пробормотала Джоанна. — Я никого и
никогда еще так не любила.
— Тогда прислушайся к сердцу. Оно подскажет, что тебе делать.
— Верно! — внезапно оживляясь, воскликнула Джоанна. — Ты все
верно говоришь, Марго! Спасибо тебе! — Она вскочила с дивана и чуть ли
не бегом устремилась к двери.
На новогоднюю вечеринку Мэтта Брайтмана к десяти часам съехались почти все
приглашенные. Закуски, оформление банкетного зала, музыка — все как всегда
здесь было отменным. Дамы в вечерних платьях, мужчины в смокингах, что не
помешало некоторым весельчакам надеть маскарадные маски, собирались тут и
там в небольшие группы, сидели за столиками, о чем-то шумно беседовали и
смеялись.
Только сыну Мэтта было не до веселья. Его не интересовали ни угощения, ни
изысканные вина, ни декольтированные молодые женщины, то и дело
поглядывавшие на него с откровенным интересом. Он говорил с отцом, сидя за
столиком, и выражение его лица было мрачным.
— Ты уверен, что должен выйти из игры прямо сейчас, сын? — спросил
Мэтт, сделав глоток вина из длинного узкого бокала.
— Уверен на сто процентов, папа, — с чувством ответил Тим. —
Я понимаю, что подвожу тебя, но другого способа доказать Джоанне, что она
дорога мне, просто не существует. Прости меня, пожалуйста, я искренне хотел
тебе помочь, но...
— М-да, даже не знаю, как я справлюсь со своими проблемами без
тебя, — протяжно произнес Мэтт. — И потом, я так радовался, что мы
занимаемся общим делом. Всю жизнь я мечтал о сыне, а когда ты позвонил мне,
сразу решил, что попытаюсь вовлечь тебя в свой бизнес, а впоследствии
передам тебе фабрику.
Последовала напряженная пауза.
— Может, не будем торопиться? — предложил Мэтт. — Обдумай
ситуацию еще раз. Послезавтра мы встретимся в офисе, тогда и решим, что
делать, а?
Тим категорично покачал головой.
— Я очень ценю твое доверие ко мне и твою доброту, пап, но должен
поступить так, как задумал. — Он поднял голову и по взгляду Мэтта
догадался, что, несмотря на все свои уговоры, тот понимает его и
поддерживает. — А наши отношения с тобой, наша дружба теперь никогда
уже не прекратятся. Я счастлив, что ты у меня есть!
На мужественном лице Мэтта отразилось с десяток самых что ни на есть
сентиментальных эмоций. Его глаза повлажнели, и он отвел взгляд в сторону,
опуская широкую ладонь на такую же широкую руку сына.
— И я счастлив, сынок, что ты у меня есть. И очень горжусь тобой. Ты
— настоящий мужчина и честный человек. Именно о таком
наследнике я мечтал.
Тим поднялся из-за стола, крепко обнял отца и, не оглядываясь, чтобы не
показать, как сильно расчувствовался, быстрыми шагами направился к выходу.
У стеклянных дверей отеля, в котором ее босс устраивал вечеринку, Джоанну
встретил швейцар в длинном форменном одеянии с золотыми пуговицами и зимней
шапке с эмблемой.
— Вы к мистеру Брайтману, мисс? — осведомился он, учтиво кивнув.
— Да, — ответила Джоанна, нетерпеливо оглядываясь по сторонам.
— Вам налево.
— Спасибо.
— Гардероб прямо и направо, мисс! — крикнул швейцар ей вдогонку,
но она не услышала его слов.
В банкетном зале, украшенном гирляндами, мишурой и еловыми ветками, было
полно народа. Джоанна сразу заметила в толпе высокую фигуру Мэтта Брайтмана.
Он стоял в окружении трех мужчин преклонного возраста и слушал, как один из
них, смеясь и размахивая руками, что-то рассказывал.
А ведь Тим очень на него похож, подумала она с удивлением. Тот же рост, те
же широкие плечи, те же строго-мужественные линии скул и подбородка... И
почему раньше я не обращала на это внимания?
Она поискала глазами Тима и нигде его не увидела. Хотя сейчас ей был нужен
не он. А его отец.
Увидев ее, Мэтт извинился перед собеседниками и, улыбаясь, шагнул навстречу.
— Джоанна, очень рад тебя видеть!
— Простите, что беспокою вас, мистер Брайтман, но мне нужно срочно с
вами поговорить.
Мэтт жестом указал в ту сторону, где народу было меньше всего, и они вместе
туда прошли.
— Может, помочь тебе снять шубу? — спросил Мэтт. — Я
предложил бы тебе вина, но, наверное, в верхней одежде ты будешь чувствовать
себя неловко за столом.
Джоанна покраснела. В спешке и сумасшедшем волнении она и не подумала
заглянуть в гардероб.
— Нет, спасибо. Я задержу вас совсем ненадолго и сразу уйду.
Мэтт отодвинул от ближайшего столика два стула, и они сели.
— Я хотела бы уволиться, — проговорила Джоанна, решительностью
приподнимая подбородок. — И мне важно, чтобы вы отпустили меня как
можно быстрее.
Мэтт сдвинул седеющие брови.
— Тебя не устраивает зарплата или еще какие-то условия?
— Нет-нет, меня все устраивает, мистер Бра
Закладка в соц.сетях
