Жанр: Любовные романы
Разговор о любви
...о мгновений осветил ее милое расстроенное
лицо. — Теперь все по-другому.
— По-другому? Нет, дорогая моя, все точно так же. Ты опять вынуждена
спать в одной комнате с человеком, с которым не хочешь сближаться, —
напомнил Тим.
Джоанна порывистым движением придвинулась к нему ближе. Ее теплая рука
скользнула вниз и остановилась на уровне его сердца. Он на миг замер от
смешанного чувства радости и горя.
— В данный момент я почему-то не помню ничего из того, что говорила
тебе вчера, — прошептала Джоанна и Тим почувствовал на своей щеке ее
сладкое горячее дыхание.
Его душа безмолвным воплем воззвала к разуму, моля его тоже обо всем забыть,
но разум был неумолим. В нем многократно повторяющимся эхом все еще звучали
слова Джоанны:
Было бы просто здорово, если б однажды ты меня с ним
познакомил
.
— А я помню все, что ты мне говорила, — скрепя сердце произнес
Тим. — Ты...
— Тсс! — Джоанна прижала палец к его рту, прерывая его на
полуслове. — На сегодня довольно разговоров.
— Но... — попытался сопротивляться Тим.
В считанные доли секунды Джоанна забралась ему на грудь. Ее стройные крепкие
ноги плотно обхватили его бока, она прижавшись к нему всем телом, обвила его
шею тонкими изящными руками и прильнула к его рту своими медовыми губами.
Последовавший поцелуй — сначала робкий, потом все более и более горячий и
смелый, — на некоторое время лишил его способности дышать, подарил ему
ни с чем не сравнимое блаженство, во сто крат усилил его страсть. Но он
продолжал напряженно думать о том, что эта женщина достойна гораздо
большего, чем то, что он может ей дать, чем просто связь с мужчиной, не
способным быть с ней полностью откровенным и утаивающим от нее нечто очень и
очень важное.
Он заглушил в себе стон и сжал пальцы в крепкие кулаки, едва удерживаясь от
соблазна обнять ее, обласкать каждый сантиметр ее великолепного тела.
Джоанна поцеловала его в губы — непродолжительно и несмело — и медленно
отстранилась. Она чувствовала, что с ним творится что-то странное: он не
прикасался к ней руками и отвечал на ее поцелуи подозрительно сдержанно.
Может, ему уже не хочется заниматься со мной любовью? — ощущая себя
униженной и растерянной, подумала она. Или я в чем-то неправильно его
поняла?
— Тим, — произнесла она, старательно маскируя свою боль. —
Что-то не так?
— Нет-нет, что ты! — торопливо проговорил он, поднимая руку и
проводя пальцем по ее щеке. — Ты божественна, моя принцесса!
— Но... — Джоанна на минуту замолчала и все же договорила начатую
фразу: утаивать от собеседника свои истинные мысли и чувства было не в ее
характере. — Но ты ведешь себя так, будто не хочешь меня...
— Не хочу тебя? Ты шутишь, милая моя! — Тим нервно
усмехнулся. — Если я зажгу свет, ты увидишь, что я сгораю от желания.
Джоанна покраснела, почувствовав вдруг острое любопытство. Несмотря на свой
стыд, она медленно повернулась, коснулась ладонью его живота и провела ею
вниз, проверяя, насколько сильно возбужден ее партнер.
— Но тогда... Зачем сдерживать себя?
— Ты не поймешь...
— Попробуй объяснить.
— Видишь ли, — начал было Тим, опять ощущая себя приближающимся к
капкану зверем. — Черт возьми! Джоанна! Пойми, я всерьез тобой увлекся
и боюсь...
Он не договорил, но Джоанна и не нуждалась в этом. Признание, которое, как
ей показалось, вырвалось у него невольно, разлилось по ее душе магическим
зельем. Она расплылась в улыбке, опять наклонилась, прижалась своей мягкой,
покрытой тонкой тканью ночной сорочки грудью к его груди и прикоснулась ртом
к его губам.
В нем как будто вдруг рухнула прочная заслонка, удерживавшая на протяжении
последних дней яростное желание. Каждая клеточка его существа молниеносно
пропиталась бушующей страстью, он с жадностью обхватил Джоанну за тонкую
талию и перевернул на спину.
Джоанна, очутившаяся под Тимом, содрогалась всем телом от водопада
обрушившихся на нее эмоций. Она и раньше испытывала к мужчинам сильное
влечение, но столь ошеломляющих ощущений ей еще не доводилось переживать.
Единственное, что представлялось им обоим в эти мгновения значительным,
всеобъемлющим и нужным, было соединившее их вожделение.
Тим сорвал с Джоанны сорочку. Она слышала, как часто стучит его сердце,
чувствовала на своей коже его опаляющее дыхание.
— Я не вижу тебя, — прошептал он с отчаянием, протягивая руку к
лампе на тумбочке.
Джоанна удержала его. Было что-то таинственно-интимное в окутывавшей их
тьме, и она не хотела разрушать эту сказку.
— Если не видишь меня, тогда почувствуй. Ее слова подействовали на него
именно так, как она того хотела. Его руки коснулись ее груди, нежно, словно
боясь обидеть, сделав что-нибудь не так. Но с каждым мгновением его движения
становились все более смелыми, более требовательными. Ее соски напряглись,
грудь отяжелела, а живот разрывался от томительно-сладостной влаги.
Она обхватила руками его голову, топя пальцы в густых русых волосах, а
ногами — узкий крепкий таз. Теперь они были настолько близки, что хотели
друг друга до боли. Но оба медлили, смакуя любовную прелюдию.
Тим осыпал ее поцелуями, то изучающе нежными, то жаркими и неистовыми,
гладил ее плечи, спину, грудь, ласкал их языком. Она реагировала на малейшее
его прикосновение — стонами, ответными поцелуями, вздохами. Вскоре время как
будто остановилось для них обоих, и они уже ни о чем не могли думать, лишь
чувствовали друг друга и повиновались своим желаниям.
Джоанна очнулась в тот момент, когда осознала, что оттягивать момент соития
ни один из них уже не в силах.
— Тим... — произнесла она на выдохе. — У тебя есть...
— Презерватив? — Он быстро соскочил с кровати, склонился над своей
сумкой, стоявшей у кроватной спинки, достал презервативы и, распечатав один,
а остальные бросив на тумбочку, вернулся к Джоанне.
— Милая моя, — пробормотал он, надевая презерватив. —
Наверное, мне следует спросить, уверена ли ты, что. готова к этому, но я ни
о чем не буду тебя спрашивать.
Джоанна улыбнулась, приподнимаясь и целуя его грудь.
— А я все же отвечу: уверена. И больше не могу ждать... Ни секунды...
Он порывисто вошел в нее, и ей показалось, будто Вселенная перевернулась
вверх дном, настолько яркими и ни на что не похожими оказались те ощущения,
которые она в этот момент испытала.
По-моему, я тоже всерьез тобой увлеклась, Тим Нортон, промелькнуло в ее
затуманенном сознании. И почему-то уже не боюсь этого...
Да, Тим Нортон оказался мужчиной ее мечты, в этом она честно призналась
себе. Он и раньше являлся ей в эротических видениях, но этот сон был
особенно впечатляющим. Ей привиделось, будто они плывут, подгоняемые теплыми
морскими волнами, но плывут как-то странно, обнявшись и не боясь при этом
утонуть. Джоанна знает, что под ними бездонная морская пучина, но ее это не
пугает, потому что, пока они с Тимом вместе, никакая беда им не грозит. В
небе над ними высоко парят чайки, их крылья слегка золотит восходящее
солнце. И вот уже они сами готовы присоединиться к этим утренним птицам,
нужно лишь взяться за руки, сделать рывок вверх и слиться с легким бризом.
Но Тим все целует и целует ее, не в силах оторваться...
— Просыпайся, Спящая Красавица!
Джоанна обожала его сексуальный низкий голос. Но сейчас не желала покидать
той волшебной страны, в которой пребывала в своем сне.
Тим наклонился и поцеловал ее, словно бережно перенося удивительное
сновидение в реальность.
Она упивалась его близостью, его теплом, его запахом и хотела продлить и
свой сон, и этот невообразимый, полуреальный поцелуй настолько, насколько
возможно. Но все это волшебство вдруг грубо прервал пронзительный звонок
телефона, заставивший Джоанну стремительно очнуться.
Разочарованно вздохнув, она отстранилась от своего возлюбленного и открыла
глаза.
Комнату наполнял яркий солнечный свет. В первую секунду Джоанна зажмурилась,
а когда вновь открыла глаза, то увидела Тима. Его взгляд сиял радостью,
волосы после сна были взъерошены, а губы полураскрыты.
— С добрым утром! — сказал он.
Джоанна посмотрела на его широкую грудь, покрытую темными волосами, на
обнаженное бедро, высунувшееся из-под простыни, и только сейчас осознала,
что и сама она совершенно голая.
Телефон продолжал трезвонить...
Воспоминания о событиях прошлой ночи стремительным горным ручьем хлынули в
ее сознание, и все вдруг стало на свои места. Она поняла, что поцелуй с
Тимом, который ей так не хотелось завершать, действительно происходил наяву
и был продолжением разгоревшейся между ними страсти и ни с чем не сравнимого
блаженства...
Телефон не затихал, но ни Тим, ни Джоанна не обращали на него внимания. Тим
улыбнулся, провел пальцем по ее губам и опять наклонился, приглашая к
поцелую.
Она посмотрела на него как-то странно и ни единым движением не показала, что
тоже хочет продолжения ласк.
В ней происходило бурное столкновение двух противоречий: желания опять
заняться с ним любовью и внутреннего запрета, продиктованного необходимостью
немедленно разобраться в том, что между ними происходит.
Вчера ночью она позволила необузданному желанию взять над собою верх, но где-
то в подсознании ни на секунду не забывала о том, что сердцем ей нельзя
сближаться с ним, что это опасно. Почему нельзя? Она никак не могла сейчас
вспомнить.
Телефон звонил и звонил...
— Джоанна? — позвал Тим.
Она посмотрела ему в глаза и увидела в них застывший вопрос. Тим явно не
понимал, почему после бурной ночи эта женщина ведет себя столь холодно,
почему не продолжает начатую игру. Его рука осторожно легла ей на грудь, и
ее сдержанность начала стремительно таять, как поднесенная к горящему камину
сосулька.
Джоанна вздохнула, готовая сдаться, но в этот момент, подобно
предупредительному сигналу, прозвучал очередной звонок. Девятый или десятый
по счету.
— Нам следует взять трубку, — сказала она, косясь на телефонный
аппарат на тумбочке.
— Пусть кто-нибудь другой это сделает, — ответил Тим, рассматривая
ее лицо с обожанием влюбленного и опять намереваясь ее поцеловать.
Джоанна слегка отвернулась, уклоняясь от поцелуя, и взглянула на часы.
— Ого! Уже половина одиннадцатого! Наверняка все остальные давно
проснулись. Почему же никто не отвечает на звонок?
— Не знаю! — Тим пожал плечами, разочарованно хмурясь. —
Возможно, по той же причине, что и мы с тобой.
— Звонят слишком уж настойчиво, несомненно, по какому-то важному
делу, — сказала Джоанна. — Надо взять трубку.
Состроив недовольную гримасу, Тим протянул длинную мускулистую руку к
телефонному аппарату.
— Алло! — чуть ли ни рявкнул он. Звонивший, по-видимому,
представился, и складки на лбу Тима сию секунду разгладились.
— Да, да, мы все еще в постели, — проговорил он с полуулыбкой на
губах. — Нет, уже не спали. — Пауза. — Все просто
замечательно, спасибо! — Еще одна пауза. — Да, она здесь, рядом со
мной.
Он подал трубку Джоанне. Та взяла ее, а второй рукой натянула до шеи
простыню, старательно пряча свою наготу.
— Кто это? — спросила она одними губами прежде, чем ответить
звонившему.
— Твоя мама, — прошептал Тим с невозмутимым видом.
Джоанна чуть не потеряла дар речи! Значит, это ее маме он так любезно
ответил, что они до сих пор лежат в постели! И что у них все просто
замечательно! Она закрыла глаза, задыхаясь от возмущения и растерянности, и
проговорила в трубку:
— Мама, здравствуй.
— Привет, дочка! — воскликнула Габриель бодрым голосом. — Тим
сказал, у вас все отлично. Я ужасно рада.
Джоанна метнула в Тима убийственный взгляд. Он поднял руки, безмолвно
спрашивая:
В чем я виноват?
, будто не понимая, что его признание Габриель
повлечет за собой неминуемо страшные последствия.
— Да, все в порядке, — заставила себя сказать Джоанна.
— Не сомневаюсь, — ответила мать смеясь. — Если в половине
одиннадцатого вы еще в постели, значит, все не то чтобы в порядке, а просто
чудесно! Ладно, не буду вгонять тебя в краску, милая, но еще раз повторю: я
очень рада за вас!
Джоанна вновь закрыла глаза, представляя себе, какое в ближайшем будущем ее
ждет унижение.
Раз уж сам Тим сообщил моей мамочке о том, что мы вместе спим и
довольствуемся обществом друг друга, вскоре эта информация станет достоянием
всей моей родни, подумала она, кусая губы. И тогда никто и ни за что уже не
поверит, что между нами нет ничего серьезного, меня замучают намеками и
шуточками.
— А для чего ты звонишь, мам? — спросила она насколько смогла
ровно.
— Хочу узнать, что у вас там происходит, — ответила Габриель.
Тим прислонился спиной к высокой кроватной спинке и уставился на Джоанну из-
под полуопущенных ресниц.
— По-моему, ты все уже узнала, — процедила Джоанна сквозь зубы.
— Я не о вас говорю, дорогая. Я звоню сейчас из дома Андрэ. Приехала
сюда, чтобы полить цветы, и застала здесь Марго.
— Она вернулась в Монреаль? — удивленно спросила Джоанна.
Тим подался вперед.
— Да, бедняжка здесь, — ответила Габриель. — Явилась полчаса
назад и отказывается разговаривать со мной. Сказала только, что поругалась с
Андрэ, и больше ничего не желает объяснять. Твой дядя в Сент-Адель?
— Я понятия не имею, где он, — пробормотала Джоанна, беспомощно
отводя в сторону свободную руку.
— Давай-ка вот что сделаем: ты сходи, посмотри, там ли Андрэ. Если он
на месте, поговори с ним, а потом перезвони мне. Я буду ждать твоего звонка
здесь, у Марго. Договорились?
— Договорились.
— Я очень за них переживаю, дочка. Боюсь, как бы не развелись. Марго в
таком настроении, что, кажется, готова на крайние меры.
— Будем надеяться на лучшее, мама. — Джоанна положила трубку.
— Наверное, Габриель попросила тебя побеседовать с Андрэ? —
догадался Тим. Джоанна хмуро кивнула. — Если хочешь, это сделаю я.
Она с удовольствием согласилась бы, но не желала, чтобы он погружался в их
семейные дела глубже, чем это уже произошло, поэтому покачала головой.
— Спасибо, не надо. Я сама...
Она поднялась с кровати, обернув себя простыней.
— Можно узнать, почему ты не хочешь, чтобы я смотрел на тебя
голую? — спросил он, наблюдая за каждым ее движением.
Джоанна слегка нахмурилась и решительно прошла к комоду, в который вчера
перед сном сложила свои вещи.
— У меня нет настроения разговаривать сейчас на подобные темы, —
строго ответила она, выдвигая верхний ящик и доставая из него джинсы и
свитер. На душе у нее скребли кошки. Мысли о том, что подумала о них с Тимом
ее мать, и о разладе между Андрэ и Марго теснились в ее голове, переплетаясь
и причиняя боль.
Она удалилась в ванную. А три минуты спустя уже вышла Оттуда умытая и
одетая.
Тим все так же сидел в кровати, прислонившись к спинке. Лучи холодного
зимнего солнца, проникая в комнату сквозь широченное окно, освещали его
торс, подчеркивая рельефы мышц груди и плеч. Взглянув на него, Джоанна сразу
же отвернулась, сердясь на себя за то, что не может им не восхищаться.
— Надеюсь, мы вернемся к нашему разговору позднее, когда ты будешь в
должном настроении, — с ленивой неторопливостью произнес Тим.
Она опять насупилась и, никак не отреагировав на его слова, зашагала к
двери, бросая на ходу:
— Иди в душ первым, а то придется потом долго ждать, когда он
освободится!
— Как прикажете! — шутливым тоном отозвался Тим.
Андрэ сидел, склонившись над бумагами, в гостиной на облюбованном месте — за
небольшим столом у окна. Услышав шаги Джоанны, он поднял голову и посмотрел
на нее с наигранной веселостью.
— А-а! Джо! Наконец-то! А я было подумал, что в этом доме никто никогда
уже не проснется.
Джоанна бросила взгляд на часы — без десяти одиннадцать.
— М-да, уже действительно поздновато.
Она пристальнее рассмотрела дядю. Его вьющиеся с проседью волосы лежали
несколько беспорядочно и были абсолютно сухими, усы торчали в разные
стороны, как старая щетка, глаза в красных прожилках по-особому блестели. Он
сидел в тех же рубашке и брюках, в которых был вчера вечером. С краю на
столе перед ним стояли две пустые кружки с остатками кофе на дне.
Создавалось такое впечатление, что ночью он вообще не ложился спать.
— Где Тим?
— Принимает душ, — не задумываясь, сказала Джоанна, лишь секунду
спустя сообразив, что ее ответ прозвучал чересчур интимно.
Она поспешила заговорить о том, для чего, собственно, и спустилась сюда:
— Что произошло между тобой и Марго? На правой щеке у Андрэ дрогнул
мускул, но выражение его лица нисколько не изменилось.
— Кстати, давно хотел сказать тебе, каким я нахожу твоего Тима, —
произнес он с таким видом, будто не услышал ее вопроса. — Весьма и
весьма умным парнем. Вчера вечером мы поговорили с ним о моих делах. Должен
признать, он поддержал разговор как настоящий профессионал. А какая у него
должность в вашем
Свитиз
? Ты говорила, но я не запомнил.
— Он работает в моем отделе менеджером по рекламе, — ответила
Джоанна.
— Менеджером по рекламе? — Усы Андрэ еще больше стали похожими на
щетку, а кустистые брови подпрыгнули вверх. — Человек с такими мозгами
не может работать простым менеджером! — Он улыбнулся, поднял
указательный палец и помахал им в воздухе. — На твоем месте, Джо, я
всерьез обеспокоился бы. Сместить тебя с должности Тиму ничего не стоит.
Джоанне показалось, что ее окатили ледяной водой. Причина, по которой ей ни
в коем случае не следовало вступать с Тимом в близость, вновь всплыла в ее
сознании. Тим мечтал занять в
Свитиз
место начальника отдела рекламы. То
есть лишить ее горячо любимой работы. Он шел к своей цели напролом, а она,
дурочка, лишь помогала ему в этом.
В течение нескольких минут она неподвижно стояла перед дядей, словно
музейная восковая фигура. Потом опомнилась и заставила себя заговорить о
том, о чем собиралась:
— Я вышла, чтобы спросить у тебя...
— Догадываюсь, о чем, — прервал ее Андрэ, отворачиваясь и опять
склоняясь над своими обожаемыми документами. — О Марго. Это она
трезвонила полчаса назад?
— Нет, звонила мама, — ответила Джоанна. Ей хотелось забыть о том,
что случилось между ней и Тимом, слишком нестерпимую боль доставляли теперь
эти воспоминания, но перед ее глазами настойчиво проплывала одна картинка за
другой. — Так что же произошло?
— Ничего особенного. — Андрэ с деланной беспечностью махнул
рукой. — Марго вскочила сегодня спозаранку и объявила, что возвращается
в Монреаль.
— И ты даже не попытался остановить ее? — Джоанна округлила глаза.
— Нет, — спокойно ответил он. — Уж если эта женщина
загорается какой-нибудь бредовой идеей, она непременно добивается своего,
пытаться спорить с ней не имеет ни малейшего смысла. Я знаю ее как
облупленную. — Он поднял со стола верхний лист бумаги, разделенный на
несколько колонок и пестрящий цифрами, и с увлечением уставился в него.
Джоанна постояла с ним рядом еще некоторое время, но, осознав, что думает
уже не о нем и не о Марго, медленно развернулась и вышла в прихожую. Когда
она поднималась по лестнице, возвращаясь на второй этаж, у нее слегка
кружилась голова, а душа была наполнена чем-то тяжелым и мерзостным. Каждый
шаг давался ей с трудом, и она крепко держалась за перила, боясь споткнуться
и упасть.
Как мне выбираться теперь из этой путаницы? — барабанной дробью стучало
в ее висках. Как вести себя с Тимом, как заставить своих родственников
прекратить считать нас влюбленными голубками? Сумею ли я сохранить работу
или уже не имеет смысла надеяться на это?
Она входила в комнату, в которой спала прошлой ночью вместе с Тимом, как
вдруг открылась дверь справа, и на ее пороге показались Энтони и Виолетта.
— Привет! — широко улыбнулся Джоанне брат. — Кто это так
настойчиво звонил недавно?
— Мама, — устало ответила Джоанна.
— Мы были в ванной, вот и не поднимали трубку, — пояснила Виолетта
умиротворенно.
Счастливые! — с завистью подумала Джоанна, глотая подкативший к горлу
ком. Им нет нужды от кого-то что-то скрывать, они давно влюблены друг в
друга, скоро поженятся. Я же стыжусь прошлой ночи и не раз еще пожалею о
ней. А о совместном посещении с Тимом ванной и мечтать не могу.
— Марго в Монреале, — выдала она без предисловий. — Мама
попросила меня поговорить с Андрэ. По-моему, сегодня он вообще не ложился
спать.
— Ничего себе! — Виолетта сделала два шага вперед и в задумчивости
остановилась напротив Джоанны. — Что же нам делать?
— Всем доброе утро! — послышался из-за спины Джоанны веселый голос
Тима. Она повернула голову и проследила за тем, как он, вытирая полотенцем
мокрые волосы, прошел в одних не застегнутых на молнию джинсах к своей сумке
и принялся что-то в ней искать.
Джоанна испуганно и смущенно посмотрела на невесту брата. Та отрешенно
прижималась к Энтони. Глаза обоих светились радостью.
Виолетта подмигнула.
— Слава Богу, что в этом доме отношения не клеятся лишь у одной
пары, — многозначительно прошептала она.
Щеки Джоанны побагровели. Она раскрыла рот, готовая сказать что угодно, лишь
бы разуверить Виолетту в ее ложном убеждении, но в это самое мгновение
заметила, что взгляд юной красавицы устремлен в глубь спальни. Сознание
Джоанны опалила чудовищная догадка. Она медленно повернула голову и
проследила за взглядом Виолетты. Та смотрела на валявшиеся на полу
полупрозрачную сорочку и трусики. На них же пялился и Энтони.
— Это не то, что вы можете подумать... — пробормотала Джоанна, сгорая от стыда и беспомощности.
Энтони тихо рассмеялся, а Виолетта шагнула к будущей золовке и с сестринской
нежностью чмокнула ее в щеку.
— Ничего не объясняй, дорогая. Уверяю тебя, мы все правильно понимаем.
Они с Энтони взялись за руки и переглянулись.
— Насчет примирения Андрэ и Марго мы поговорим позднее, —
предложила Виолетта. — Бедные!
Джоанна проводила их растерянно-отчаянным взглядом, а когда, все так же за
ручку, они пошли вниз по лестнице, влетела в свою спальню и захлопнула
дверь.
— Андрэ здесь? — спросил Тим, продолжая копаться в сумке.
— Да! — выпалила Джоанна. — И не намеревается куда бы то ни
было уезжать!
Тим поднял голову и посмотрел на нее с недоумением.
— Что это с тобой? Ты чем-то рассержена?
— Еще как! — подтвердила его догадку Джоанна, меча взглядом
молнии.
— Послушай, я понимаю, что ты сильно переживаешь за своего дядю, но
помочь ему сейчас вряд ли кто сможет, — миролюбиво проговорил
Тим. — Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, так это не лезть ни ему,
ни Марго в душу и не соваться в их личную жизнь.
— Вот как?! — упирая руки в бока и склоняя набок рыжеволосую
голову, прокричала Джоанна. — Почему же тогда всех так волнуют мои
проблемы, личная жизнь в том числе? А ты еще всячески потакаешь в этом моим
родственникам?! Сегодня, например, сделал уже немало, для того чтобы
укрепить в их сознании шальную идею о том, что мы — влюбленная парочка!
— Как это?
— А так! Схватил телефонную трубку! Выплыл из ванной полуголым!
— Я просто не захватил с собой рубашку, — с завидным спокойствием,
еще больше раззадоривая тем самым Джоанну, ответил Тим. Она в своем запале
посчитала, что его отговорка просто смешна. — И потом я не думал, что
ты распахнула дверь и разговариваешь с кем-то.
— Может, ты еще скажешь, ч
...Закладка в соц.сетях
