Жанр: Любовные романы
Маленький скандал
...к дверям фабрики. В животе у меня урчало. Слишком
много кофе, слишком мало сна, сказала я себе. Я нисколько не нервничала - для этого просто
не было причин. Мои разработки по дизайну дома нравились мне самой. Я работала, не
покладая рук и за выходные успела сделать почти невозможное. Стефани Скофилд все
понравится. Уиллу Махони тоже. А нам с Глорией понравится то, что мы вернем
Малберри-Хилл его великолепие и при этом существенно пополним наш банковский счет.
Я распахнула стеклянную дверь в вестибюль и попала... совсем в другую эпоху.
Может, Уилл и привел в порядок территорию перед фабрикой, но до вестибюля у него
руки явно еще не дошли. Он остался там - в веке стандартных деревянных панелей для стен,
потертого серого коврового покрытия, "уголка отдыха" с двумя диванчиками, обтянутыми
оранжевым винилом и стоящими возле журнального столика в форме бумеранга. Стойка
секретарши стояла в углу. За ней сидела женщина, которая тоже осталась такой, как я
запомнила ее в свои шестнадцать, когда впервые получила здесь свою первую настоящую
работу на лето - приводила в порядок архив.
Секретарша вскинула голову, услышав, как скрипнула дверь, карие глаза ее прищурились
за толстыми стеклами очков. Женщина окинула меня оценивающим взглядом.
- Мисс Нэнси! - воскликнула я. - Вы все еще здесь!
- А где еще, черт побери, мне быть? - с раскатистым южным говорком протянула
Нэнси Рокмор. - Плыть на яхте вокруг земного шара? Или покорять Эверест?
Схватившись одной рукой за край стола, она с трудом поднялась, потянувшись ко мне
свободной рукой.
- Иди сюда, моя девочка, - приказала она. - Дай посмотрю, как ты выросла.
Я обняла Нэнси за шею.
- Ну, довольно, - спустя примерно минуту сказала она, легонько меня оттолкнув.
Тихо ворча, она опустилась на стул.
- Колено все еще болит? - спросила я.
Нэнси Рокмор имела врожденный вывих бедра, и всю свою жизнь, а было ей примерно
пятьдесят с небольшим, она передвигалась с помощью костылей и трости. И всю свою жизнь, с
тех пор как окончила школу, она работала секретаршей на этой фабрике и была единственной
опорой своей матери, которая тоже работала на фабрике швеей, пока не ушла на пенсию.
- Колено, бедра, лодыжки - все у меня болит, - сказала Нэнси. - В прошлом году мне
прооперировали оба колена, и теперь доктор говорит, что снова хочет заменить мне сустав на
правом бедре.
Я не знала, что и сказать.
- Вы все еще живете там, в Ратледже?
- Не на ферме, - грустно сказала Нэнси. - Мама в январе переехала в пансионат, так
что мы продали ферму младшему сыну ее двоюродной сестры, а мне достался маленький домик
поближе к фабрике. Что привело тебя обратно в "Лавинг кап"? Надеюсь, ты не ищешь здесь
работу? С прошлого года мы работаем по сокращенному графику, и я не могу тебе сказать,
когда наступит то время, когда мы начнем набирать новых людей.
- У меня есть работа, - сказала я. - Я дизайнер по интерьерам. Уилл Махони нанял
меня, чтобы я поработала над его домом.
- А, Малберри-Хилл, - сказала Нэнси, неодобрительно поджав губы. - Я слышала, что
у него большие планы на этот дом.
- Очень большие, - усмехнувшись, сказала я. - Я и приехала сюда, чтобы показать ему
эти планы.
Нэнси взглянула на часы на противоположной стене и указала мне на дверь рядом с ее
рабочим местом.
- Он тебя примет. Он, правда, не сказал мне, что у него встреча по личным делам, но о
том, что с утра ждет посетителей, он мне сообщил.
Нэнси снова принялась печатать, а я все не решалась уйти - крутила ручку своего
портфеля.
- Значит, дела не пошли на поправку? - спросила я, обведя взглядом потрепанный
вестибюль. - Ничего не изменилось к лучшему, с тех пор как Махони купил дело?
- Он потратил кое-что на то, чтобы немного привести в порядок здание и то, что рядом,
но производство как было минимальным, так и осталось. Я знаю, что босс работает над
какой-то грандиозной сделкой, но если в ближайшее время ничего не изменится, мы
окончательно пойдем на дно. Ты знаешь, откуда последнее время к нам идут самые большие
поступления?
- Откуда?
- С больших распродаж, - сказала Нэнси с болью в голосе. - Мы опустились до того,
что делаем бюстгальтеры для больших распродаж. Там их продают по четыре бакса за штуку.
Ты знаешь, что собой представляет бюстгальтер за четыре бакса?
Я помотала головой.
- Вот и хорошо, - сказала она. - И знать тебе это не надо. Иди туда. Кабинет мистера
Махони находится там же, где когда-то был кабинет мистера Гартвица. И уж, пожалуйста,
постучи погромче, и подольше, прежде чем войти. Он думает, что я этого не знаю, но скажу
тебе по секрету: он в офисе не только работает, но и живет. Так что стучи, если не хочешь
застать его в нижнем белье.
- Спасибо, мисс Нэнси, - сказала я. - Рада была снова повидаться.
- Я слышала о твоей размолвке с этим парнем, из рода Джерниганов, - сказала Нэнси,
не поднимая глаз от клавиатуры.
Я почувствовала, что краснею.
- Это ты правильно сделала, - сказала она, кивнув для пущей убедительности. - Я
терпеть не могу всех этих Джерниганов. А Пейдж Пламмер? За то лето, что она тут
проработала, она успела три семьи разбить. И среди этих трех была семья Гартвиц. Маленькая
шлюха.
Нэнси снова на меня посмотрела.
- Слышала, ты разнесла клуб. Так хлопнула за собой дверью, что чертям стало тошно. -
Она широко улыбнулась и подняла палец кверху, мол, молодец. - Мы все тут тобой гордимся,
девочка.
Что на это скажешь?
- Я пойду, посмотрю, готов ли мистер Махони меня принять прямо сейчас, - нашлась я
с ответом.
- Не порви ты с ним, могло бы быть хуже, - крикнула мне вслед Нэнси.
Я поставила портфель на пол и набрала в грудь побольше воздуха, прежде чем постучать
в дверь с табличкой, на которой значилось "У. Махони" - и все, никаких должностей и званий.
Ответа не было.
Я еще раз постучала.
- Уилл, это я, Кили Мердок, - крикнула я из-под двери. Ответа по-прежнему не было.
Я огляделась. Коридор с потертым зеленым линолеумом и поцарапанными панелями
казался пустынным. Были в том коридоре и другие двери, ведущие в другие кабинеты, но свет,
похоже, нигде не горел. Обстановка совсем не напоминала ту, когда я работала здесь. Тем
летом здесь кипела бурная деятельность. Телефоны непрерывно звенели, стучали пишущие
машинки, и даже сюда, из-за двойных железных дверей, доносился шум станков из цехов.
Я взялась за ручку двери. Она повернулась, я чуть толкнула дверь и заглянула внутрь.
И опять я словно заглянула в другое время. В середину семидесятых. Оранжевое ковровое
покрытие низкого качества, громадная стенка с книгами и папками, уродливые
зелено-оранжевые обои, а стол еще уродливее - нелепое сооружение из алюминия,
напоминающее козлы, на которые водрузили столешницу с рыжим акриловым покрытием.
Впрочем, кресла были вполне приличные - удобные и обтянутые настоящей черной кожей.
Я зашла, чтобы получше оглядеться. Теперь, когда я была внутри, я смогла расслышать,
что в соседнем помещении льется вода. Дверь в это соседнее помещение была позади стола. На
уродливой рыжей кушетке возле внутренней двери лежал раскрытый чемодан, пиджак от
костюма висел на спинке кресла, придвинутого к столу, а поперек сиденья валялась мятая белая
мужская сорочка. Стол был завален дамским нижним бельем. Черные атласные бюстгальтеры,
темно-розовые бюстгальтеры с поролоновыми вкладками, тоненькие бюстгальтеры на
косточках из гипюра телесного цвета, корсеты сложной конструкции, крохотные шелковые
узенькие бюстгальтеры без бретелек и - о да! - несколько незабываемых моделей "Лавинг
кап" "для дома" из ноского белого эластика.
Я взяла в руки бюстгальтер с вшитыми косточками, чтобы получше его рассмотреть. Он
был не похож ни на один из бюстгальтеров, которые попадались мне на глаза, и, поскольку у
меня самой третий номер, я постоянно нахожусь в поисках того бюстгальтера, который не
сделает меня похожей на одну из главных героинь опер Вагнера. Надо сказать, что мне
пришлось купить, примерить и выбросить не один бюстгальтер.
Ткань оказалась чудной на ощупь - мягкой, шелковистой, тонкой, как кружево, легко
растягивалась - и это все сразу. Бретельки оказались чуть шире, чем это обычно бывает, но
они были здесь вполне уместны, и, кроме того, все изделие казалось выполненным из одного
куска, без швов. Я вывернула бюстгальтер наизнанку, чтобы посмотреть, как вшиты косточки,
но проволочный каркас, по всей видимости, был тоже необычной конструкции. Там, где он был
проложен, ткань на ощупь казалась плотнее, но оставалась такой же шелковистой, как и все
остальное изделие. На этом бюстгальтере не было лейбла, но, судя по всему, это был мой
размер.
В ванной по-прежнему текла вода, и поэтому, повинуясь внезапному импульсу, я сняла
жакет от костюма и продела руки в бретельки. Я как раз успела застегнуть бюстгальтер, надев
его поверх блузки, когда дверь в ванную открылась.
Испуганная, я подняла голову. Уилл Махони вышел из ванной, окутанный облаком пара.
Его рыжие волосы стояли дыбом, а по подбородку стекала струйка крови - наверное,
поранился, пока брился. Все, что на нем было, - это лосьон после бритья и старенькое, едва не
просвечивающее полотенце, завязанное свободным узлом вокруг бедер.
- Ну, здравствуйте, - сказал он, стирая капли воды с глаз. - Это вы приехали раньше
времени или я припозднился?
- О! - только и смогла я сказать. Уиллу Махони шло быть мокрым. Грудь его и плечи
отличались развитой мускулатурой и были усыпаны веснушками и кудрявой растительностью
того же цвета, что на голове, - рыжей с сединой. Полотенце слегка соскользнуло вниз, и я
успела разглядеть ведущую вниз дорожку из волос вышеописанного цвета, только чуть по
гуще. Уилл немного покраснел и поправил свою набедренную повязку.
Я закрыла глаза руками и развернулась к противоположной стене.
- О Боже. Простите. Я... я сейчас выйду. Подожду вас снаружи. Пока вы оденетесь. Или,
если хотите, я могу вернуться позже.
Я попятилась к двери и уже успела взяться за дверную ручку, когда Уилл ухватил меня за
локоть.
- Погодите, - со смешком сказал он. - Может, вы все-таки задержитесь на минуту.
- О нет, - торопливо возразила я, не смея оглянуться. - Я оставлю вас одного, чтобы
вы могли привести себя в порядок.
- Ну что же, ладно, раз вы так настаиваете, - сказал Махони, отпуская меня. - Но могу
я забрать свой бюстгальтер назад, до того как вы уйдете?
О, черт! Я завела руки за спину, пытаясь нащупать крючки, но они оказались не такими,
как на нормальных бюстгальтерах. Я слепо шарила по спине руками, пытаясь на ощупь освоить
конструкцию.
- Простите, - повторила я. - Я знаю, что не имела права. Просто так случилось: я его
увидела, и он оказался каким-то другим. Я хочу сказать, я вижу, что там есть внутри каркас, но
проволоки нет. И ткань такая приятная. Я просто не смогла устоять...
- Вам действительно понравилось? - Уилл положил мне руки на плечи и развернул
меня к себе. Казалось, он вообще не замечает того идиотского положения, в которое мы оба
себя поставили. Он в набедренной повязке, а я, хоть и одетая по полной программе, зато в
бюстгальтере поверх блузки.
Уилл окинул меня спокойно-одобрительным взглядом, пробежал пальцем по шлейке
бюстгальтера и легонько ее приподнял тем же пальцем.
- Не давит на плечи? - заботливо спросил он.
- Вовсе нет, - сама, удивившись этому наблюдению, сказала я.
- Как чашечки сидят? - спросил Уилл, переведя взгляд на мою грудь. Я отвернулась,
стараясь, в свою очередь, не смотреть на его грудь и не вдыхать аромат его лосьона.
- На самом деле отлично, - выдавила я из себя. - Ну, насколько я могу судить с учетом
того, что на мне блузка и все прочее.
Махони кивнул, на этот раз сочувственно.
- Так почему бы вам не снять эту блузку и все прочее? Это уже переходило все границы,
- За кого вы меня принимаете? Махони нахмурился.
- Я не то хотел сказать. Вы можете воспользоваться моей ванной. Ну, Кили, пожалуйста!
Я просто хочу увидеть, как он сидит. Это образец для новой серии, которую я думаю запустить
в производство.
- У вас что, нет для этой цели моделей?
Уилл рассеянно поскреб живот, и полотенце спустилось еще ниже. Я отвернулась и стала
смотреть на дверь в коридор, чтобы он не видел, как краска заливает мне щеки.
- Модели все плоские. Этот бюстгальтер - из новых разработок, зрительно
уменьшающих грудь. Я еще не видел его на женщине с нормальным размером груди. - Он
усмехнулся. - До настоящего момента.
И это переполнило чашу. Я стащила бюстгальтер через голову.
- Не выйдет, - сказала я, бросив бюстгальтер на стол. - А сейчас одевайтесь и давайте
поговорим о Малберри-Хилл.
- Как вам будет угодно, - сказал Махони. Он повернулся и медленно пошел по
направлению к ванной. И пока он шел, полотенце практически сползло с бедер. Как раз, перед
тем как закрыть за собой дверь, он его снял, позволив мне на прощание ухватить взглядом его
белеющие ягодицы.
Глава 25
Уилл устроил из своего ухода в ванную целое представление.
Подумать только!
Я снова надела жакет - застегнула на все пуговицы. Затем я огляделась в поисках места,
куда можно было бы сбросить всю эту кипу бюстгальтеров, и решила, что самое подходящее
место - чемодан Уилла. Теперь, когда стол был свободен, я разложила на нем план дома - по
этажам, и как можно артистичнее разместила цветные образцы.
Когда Уилл снова вышел из ванной, на нем были брюки цвета хаки и голубая спортивного
покроя рубашка. На шее, на месте пореза, красовался пластырь.
- Как съездили? - спросила я, решительно настроившись на деловой лад.
- Затянулась моя поездка, - сказал он, усаживаясь за стол. - Мой рейс задержали, так
что я вернулся только в два часа ночи сегодня.
Махони взял образцы в руки и стал их рассматривать.
- Похоже, и вы хорошо потрудились, - сказал он, пробегая пальцами по образцам
тканей. Он поднял лоскут дамасского шелка так, чтобы на него падал свет. - Этот мне
понравился. Он куда пойдет?
- Обивка дивана в восточной гостиной, - объяснила я, указав на карточку с
фотографией дивана в том стиле, который я выбрала.
- Такое может понравиться женщине? - спросил Уилл, нахмурившись.
- Мне нравится, - сказала я, - а Стефани Скофидд должно очень понравиться.
Уилл бросил на меня быстрый взгляд.
- Что вас заставляет так думать?
- Я видела ее дом, - сказала я. - И как она одета. Я даже знаю, как зовут ее собаку.
- В самом деле? - Кажется, последнее замечание произвело на него впечатление. - Она
любит собак?
- Любит - не то слово. Она их обожает.
- Что еще вы про нее узнали? - спросил Уилл, небрежно отодвинув результаты моих
тяжких трудов. - Какого она роста? Она так же красива в жизни, как на экране?
Я с трудом подавила желание захихикать. Он, в самом деле, по уши влюбился в эту
женщину.
- Она очень привлекательная, - сказала я. - А роста в ней примерно пять футов четыре
дюйма. - И тут я не удержалась: - Хотя насчет цвета волос точно сказать не могу.
Сомневаюсь, чтобы они были у нее натурального цвета.
- Какая разница? - пробормотал Махони. - Расскажите мне еще.
Я пораскинула мозгами в поисках подробностей, которые для него были бы значимы.
- Приличная фигура. - Оценка ниже того, что она заслуживала. Существенно ниже.
Впрочем, он вскоре сам все увидит. - Думаю, что грудь ей сделали, а вот ноги - ноги у нее
свои. Красивые ноги.
Махони улыбнулся:
- Я из тех, кто ценит в женщине ноги.
Я вдруг подумала о своей груди третьего размера, которой наделил меня Бог.
- Она занимается бегом, - добавила я. - И еще мне удалось узнать, что она много
времени проводит в тренажерном зале.
- Отлично.
- И в торговом центре, - язвительно добавила я. - Тот, кто женится на Стефани
Скофилд, получит первоклассную покупательницу.
- Что ей нравится? - спросил Уилл, поглаживая шелковую полосатую ткань, которую я
выбрала для штор в столовой.
- Деньги.
Махони отодвинул свой стул от стола и прошелся к кушетке с чемоданом, полным
бюстгальтеров.
- Значит, она амбициозна. Мне нравятся такие женщины. Я купил эту компанию потому,
что хочу построить кое-что тут, в Мэдисоне. И мне нужен партнер - тот, кто был бы со мной
все время. Я не ищу домохозяйку, знаете ли.
Он достал из чемодана тот бюстгальтер, что я так и не удосужилась примерить на голое
тело, и. протянул его мне. Я почувствовала, что снова краснею.
- Вы ведь сами это видели, верно, Кили? Этот бюстгальтер - ответ на все вопросы. Это
первая совершенно новая вещь с тех пор, как "Викториез сикрет" купила "Миракл бра" в
девяностых. Я думаю, что эта вещь могла бы удержать "Лавинг кап" на плаву. Вы ведь это
понимаете, не так ли? Этот бюстгальтер на самом деле нечто новое, даже революционное. И мы
единственные, у кого есть эта вещь.
Стараясь скрыть смущение, я провела пальцем по кружевной чашечке бюстгальтера.
- Какой в нем каркас? - спросила я. - Я хочу сказать, что каркас вроде бы есть, но он
необычный, верно? Он выглядит как кружево и на ощупь шелковистый и мягкий, и в то же
время он упругий и держит форму.
Махони с жаром кивнул:
- Вы это поняли? Точно все так и есть. Я заказал специализированной компании
маркетинговое исследование. Они провели опрос в пяти целевых группах. Только подумай.
Пятьсот женщин со всей страны, с самыми разными стилями жизни. И все они сказали одно и
то же. По их мнению, самое неприятное в жизни женщины - это необходимость носить
бюстгальтер.
- И панталоны, - сказала я. И "Котекс", подумала я, но вслух не сказала. Это можно в
другой раз обсудить.
- Женщины говорили, что они ничего не имеют против того, чтобы у них была грудь, -
продолжал Уилл, и голос его становился громче от воодушевления, - но им совсем не
нравится как-то свою грудь пристраивать. Им совсем не нравится, как сидит на них
большинство бюстгальтеров. Им не нравится, что бретельки врезаются в плечи. Им не нравится
то, как они застегиваются. Я хочу сказать, вы можете представить, чтобы мужчина носил брюки
с ширинкой сзади? Такого просто не могло бы произойти.
- Не могло, потому что мужчины не стали бы мириться с теми неудобствами, которые
они создают для женщин, - сказала я. Но Махони меня не слушал. Он был весь во власти
собственных идей.
- И все женщины, все, из всех пяти целевых групп просто с отвращением отзывались о
бюстгальтерах с косточками. И тогда я понял, что нам надо делать, чтобы спасти "Лавинг кап".
Нам надо изобрести лучшую, так сказать, мышеловку.
- Сколько денег вы потратили на исследования? - спросила я.
Уилл что-то нацарапал на листке бумаги.
- Пять целевых городов, телефонные опросы, интервью, обработка данных... около
двухсот тысяч долларов, кажется.
- Я бы вам сама все это сказала бесплатно, - сказала я, поморщившись оттого, что та
косточка, что была в моем бюстгальтере, врезалась мне в тело. - Эти косточки - пыточные
орудия современных американских женщин.
- Были, - сказал Уилл. Он нежно вертел бюстгальтер в руках. - А теперь все
изменится. - Он игриво бросил бюстгальтер мне на колени. - И этот малыш совершит
революцию.
- Где вы его раздобыли? В Шри-Ланке? Вы за этим туда ездили?
- Вы не поверите, - сказал Уилл и скрестил руки на груди. Эта поза шла ему до
неприличия.
- А вы рискните.
- Не в Шри-Ланке, не в Гонконге, не в Нью-Йорке. Даже не в Атланте. Эти
бюстгальтеры делают прямо здесь, в нашем маленьком Мэдисоне, штат Джорджия.
- Вы правы. Я вам не поверила. Вы хотите сказать, что нашли его ночью в капусте?
- Я не стал бы называть доктора Сью бюстгальтерной феей, - сказал Уилл. - Скорее
бюстгальтерным гением. И она живет здесь, в Мэдисоне.
- Никогда о ней не слышала, хотя всю жизнь здесь прожила, - сказала я.
- Доктор Сью только год назад сюда приехала, - сказал Уилл. - Они с мужем живут
себе потихонечку, кстати, недалеко отсюда. У них маленькая ферма. Держат несколько кур,
несколько овец и, конечно, выращивают немного хлопка.
- Конечно?
- Доктор Сью специалист по текстилю. Профессор на пенсии. Преподавала в колледже.
Она и изобрела этот каркас. С тех пор как ушла на пенсию, посвятила себя целиком этому
своему изобретению. Как только у нее оказалась сверхлегкая и сверхтонкая проволока с
нужной упругостью и плотностью, она отправила ее одной из своих коллег в колледже, и они
поставили перед некоторыми своими дипломниками задачу найти ей применение. Одна из
женщин предложила использовать эту проволоку при проектировании нового вида
бюстгальтера. И тут на сцене появился я.
Я разгладила бюстгальтер у себя на коленях, пристроив коленные чашечки по
назначению. Мне хотелось получше разглядеть ткань.
- Как, скажите, вы обо всем этом узнали?
- Так же как слепая свинья находит желуди, - сказал Уилл. - Сразу после того, как я
купил фабрику, я приехал сюда в воскресенье, чтобы перевезти в свой офис кое-какое барахло.
Доктор Сью проезжала мимо, увидела мою машину на стоянке и остановилась, чтобы
поболтать.
- И тут она, кстати, не забыла упомянуть, что изобрела новый каркас для
бюстгальтеров, - усмехнулась я.
- Собственно, так оно и было, - подтвердил Уилл, не замечая моего сарказма. - Я хочу
сказать, что вначале я увидел в ней пожилую восточного вида даму в мешковатых шортах и в
платке на голове. Я подумал, что она ищет работу швеи. Потом она говорит мне, что она
специалист по текстилю, и спрашивает меня, что я собираюсь с этой фабрикой делать. Говорит,
что один ее сосед раньше тут работал и сказал, что на фабрике наступили тяжелые времена. Ей
неприятно было об этом узнать, потому что, как выяснилось, она получала небольшой грант на
исследования от "Лавинг кап", еще, когда фабрикой владели Гартвицы, а она была
студенткой-дипломницей в колледже.
- И вот она продает вам волшебный бюстгальтер в обмен на пригоршню золотых
монет, - сказала я.
- Она думала, что найдет общий язык с кем-то из тех, кто занимается бизнесом в ее
области. Ведь здесь в округе было немало швейных предприятий, - сказал Уилл. - Мы -
последние, кто остался. И просто так оказалось, что наша фабрика как раз возле, дороги, что
ведет на ее ферму.
- И она ненавидит бюстгальтеры с косточками, - сказала я.
- Я бы не стал этого утверждать, - сказал Уилл, - но по тому, как доктор Сью
выглядит, я не думаю, что она носит корсеты с китовым усом для утяжки. В ней веса от силы
фунтов восемьдесят.
- Так откуда вы раздобыли этот бюстгальтер? - повторила я свой вопрос.
- Я подписал лицензионное соглашение с колледжем, - сказал Уилл. - Затем я вошел в
учредители завода в Южной Каролине, на котором скручивают проволоку, и еще одной
фабрики в Дотане, штат Алабама, где умеют делать вот эту ткань. Вот этот бюстгальтер -
первый, который сшили на фабрике в Шри-Ланке.
Я протянула ему бюстгальтер.
- Если его делают в Шри-Ланке, что будет с нашей фабрикой? Как это поможет добрым
старым рабочим Мэдисона, штат Джорджия?
- Я знаю, что делаю, - упрямо заявил Уилл. - Это спасет компанию.
- Точно спасет? - спросила я, окинув взглядом потрепанный временем офис. - Уилл, я
тут работала несколько лет назад, когда "Лавинг кап" был знаменит. Тогда бренд "Лавинг кап"
звучал гордо. Мы работали в три смены, и у нас даже была маленькая дочерняя фабрика на
южной границе страны. Оператор швейной машины мог заработать семь долларов в час. Это
были большие деньги. Но вес изменилось. Компания не смогла удержаться на плаву. Те
бюстгальтеры, что вы сейчас делаете, просто издевательство. Как вы все собираетесь здесь
изменить вот так - раз и готово?
- Мы станем другой компанией, - сказал Уилл. Он наклонился вперед, и глаза его
горели. - Имя то же, но продукция совсем иная. Мы будем меньше, мобильнее, экономнее.
- Меньше, чем сейчас? Разве такое возможно? Эта фабрика и так похожа на дом с
привидениями.
- Я не это подразумеваю под словом "меньше", - сказал Уилл. - Мы собираемся
переоснастить фабрику. Полностью. Мы все эти годы делали хлопчатобумажное белье. Теперь
мы переключимся на ТРР.
- ТРР?
- Ткани ручной работы. Мы производим и раскраиваем ткань здесь, но бюстгальтеры в
основном будут шить за границей.
Махони заметил, каким несчастным сделалось мое лицо.
- Это жизнь, Кили. Мы не можем завоевать рынок, если будем все операции производить
здесь, в Мэдисоне. Но кое-что сделать мы можем. Мы можем ткать кружевную ткань здесь, в
Штатах, и мы можем здесь производить раскрой. Большая часть сборочных операций будет
делаться в Шри-Ланке, но затем наши изделия будут возвращаться в Штаты. Мы будем
производить достаточно работ, чтобы на продукцию можно было нашивать ярлыки "Сделано в
США", и тогда мы снова вернем завод к жизни, и продукцию мы будем выпускать отменного
качества.
- Похоже, вы все уже решили, - сказала я.
- Не все, - сказал Уилл. - Не в долговременной перспективе. Нам придется закупать
новые станки, и я надеюсь, что штат нам поможет с сокращением налогов. Нам надо будет
переучить рабочих, чтобы выполняли новые операции, и, увы, те, кто не сможет переучиться,
вынужден будет уйти. И еще вы.
- Я?
- Вы мне нужны, - сказал Уилл. - Вы мне нужны для того, чтобы скорее сделать дом.
Не могу же я всю жизнь спать в офисе. У меня спина болит от этого дивана, и мисс Нэнси
странно на меня смотрит, когда заходит утром. Не думаю, что она одобрительно относится к
тому, что я тут живу.
- Она не одобряет много из того, что вы делаете, - сообщила ему Махони. - Она
полагает, что вас посещают несколько вздорные идеи.
- Вздорные! - Уилл засмеялся.
- Но если вы заставите эту фабрику работать и таким образом не лишите работы и
Нэнси, то завоюете себе надежную опору в ее лице. Она за вас горой станет.
- А вы? Вы на моей стороне? Когда вы сделаете дом пригодным для жизни?
- Вы назначили мне срок к Рождеству, - напомнила ему я.
- Мне надо въехать в него еще раньше, - сказал Уилл. - Дом, в котором размещалась
бывшая котельная, будет готов для того, чтобы я мог туда переехать в пятницу - из нее
сделали что-то вроде гостевого домика. Сегодня там кроют крышу. Заканчивают крыть, а к
пятнице там будет уже ванная и все прочее. Из мебели пока нужно только самое необходимое.
Как скоро вы сможете разд
...Закладка в соц.сетях
