Жанр: Любовные романы
Тоскана для начинающих
...линда, — пыхтит майор, лицо у него розовое и
потное. — Это все посуда, которую Пэт накупила на рынке в
Серрано, — она целую тонну весит.
— Правда? — удивляется Белинда. — Она что, накупила кучу
этого сине-белого хлама?
— Судя по весу вот этого, она скупила весь прилавок.
— Понятно, — говорит Белинда с натянутой полуулыбкой. — Это
очень популярно у туристов.
— Она показывала вам кое-что из посуды на днях, — говорит майор.
— Да? — отзывается Белинда с приличествующей случаю неопределенной
интонацией. — Такие вещи стараешься забыть.
За спиной майора показывается Пэт в фисташковых дорожных брюках и подходящей
к ним блузке в цветочек.
— Осторожно с фарфором, дорогой, — говорит она, моргая в сторону
чемодана.
— Хорошо, дорогая, — отвечает майор. — Никак не могу понять,
зачем тебе понадобилось так много покупать.
— Во всяком случае, — вкрадчиво перебивает Белинда, —
пожалуйста, распишитесь в книге для гостей.
— Конечно, ничего не имею против, — говорит майор, ставя свой
чемодан на пол. — Интересно будет посмотреть, что мы написали в прошлом
году.
— Да, — соглашается Пэт, идя за ним следом к маленькому столику
перед зеркалом в холле, который у Белинды служит исключительно для таких
подписей.
— Смотри, — говорит майор, пролистывая список имен, адресов и
коротких bon mots , оставленных другими гостями. — А вот и мы.
Чудесный дом, чудесная еда, чудесный плавательный бассейн, чудесная хозяйка
— спасибо. С любовью, майор и миссис Честер. P.S. Не забудьте купить какую-
нибудь чудесную посуду на рынке в Серрано!
— Ну, в этом году вы не забыли, — говорит Белинда.
— О нет! — говорит Пэт, испуская смешок. — Полагаю, мы
укомплектовались так, словно были здесь в последний раз.
— Да-а, так и есть, — отвечает Белинда. — Так оно и есть.
— Вот хорошая запись, — говорит майор, все еще читающий книгу
отзывов. —
Розы красные, фиалки синие, это место великолепно, и вы
тоже! С любовью, Дэвид и Анджела из Саутхемптона. P.S. Сходите в
англоязычный ресторан в Поджибонси
. И, судя по записи ниже, они туда
сходили, — продолжает майор. —
Спасибо за совет: англоязычный
ресторан был превосходный — отличные чипсы!
Это здорово, — говорит
майор, глядя на Белинду. — Вам следует сохранить эту книгу на долгие
времена, чтобы люди могли просматривать ее и получать оттуда нужные
сведения.
— На самом деле она существует не для удобства и не для пользы
гостей, — говорит Белинда. — Это просто маленькое напоминание для
меня — о тех, кто здесь был, и о том, что они думали. Я стараюсь, чтобы ее
не листали посторонние.
— О, — замечает майор, — но было бы неплохо, например, чтобы
постояльцы знали об англоязычном ресторане.
— А-а, — говорит Белинда, и в голосе ее звучит глубокое
разочарование. — Я бы не подумала, что такое место может быть вам по
душе, майор, — такому культурному человеку, как вы. Если бы я только
знала...
— Нет-нет, возможно, вы правы, — говорит он, прочищая
горло. — А теперь где бы вы хотели, чтобы мы с Пэт расписались?
— Где хотите, майор, но быстренько, — говорит она, глядя на
часы. — Тик-так, тик-так — уже почти двенадцать, и вам уже
действительно пора уезжать из пансиона, и вообще уезжать.
— О Господи, сейчас действительно так поздно? Пожалуй, я лучше буду
грузить вещи в машину, а Пэт пока распишется. Давай, Пэт, поторопись, —
говорит он, передавая ей цветастую ручку.
Майор ходит туда-сюда, грузя чемоданы и многочисленные пластиковые мешки,
сгибаясь под тяжестью многочисленного багажа.
Пэт наклоняется и, быстро моргая за толстыми стеклами своих очков, пытается
придумать что-нибудь интересное или умное.
— О Боже! — говорит она, сгорбившись над столом, парализованная
собственной творческой нерешительностью. — Гм...
— Просто скажите что-нибудь вроде:
Спасибо, я замечательно провела
время
, — говорит Белинда. Она наклонилась над столиком в ожидании,
скрестив руки на груди.
— Я уверена, что смогу придумать что-нибудь получше такой фразы.
— Хорошо, но вам лучше поторопиться с этим делом, — говорит
Белинда. — Простите меня, но у меня действительно полно дел. Сегодня
днем я должна посетить одно собрание, и принять новых постояльцев, и
объяснить Мэри, как убраться в вашей комнате.
— Конечно, идите, дорогая, через минуту меня здесь уже не будет.
После еще нескольких поторапливающих замечаний Белинды и еще нескольких фраз
насчет того, что время
тик-так
, майор и миссис Честер уезжают. Их
перегруженная машина еле ползет по подъездной дорожке, а потом дальше —
через туннель под Монбланом и прямо в Соединенное Королевство. Стоя на
крыльце и помахивая им своим особенным отъездно-возвратным-
десятипроцентноскидочным жестом (это такое движение, будто аккуратно моешь
окно, она отрепетировала его сегодня утром перед зеркалом), Белинда задается
вопросом: стоит ли утруждать себя тем, чтобы принять их в следующем году? В
конце концов, Честеры ее слегка разочаровали. Майор оказался гораздо менее
способным к Искусству, чем раньше. За все время им удалось устроить всего
две акварельные сессии, и на вторую прогулку он согласился только после
множества увещеваний со стороны Белинды. Кроме того, в прошлом году он был
гораздо живее и радостнее. Белинда навоображала немало интересного насчет
случайных столкновений в разнообразных привлекательных и плодотворных местах
дома и его окрестностей, но майор с большим занудством продемонстрировал,
что целиком и полностью увлечен своей женой. В прошлом году Мэри жаловалась
на то, что он щиплется, и в этом году он также придерживался старых
хулиганских привычек, так что его сексуальный заряд еще не истощился. Это
самое странное, по мнению Белинды, и это даже несколько раздражает. Какой
смысл принимать у себя майора, если он не собирается ни флиртовать, ни
рисовать с ней? Не могло же ей показаться, что он положил глаз на нее год
назад? Нет, эти взгляды, взгляды украдкой, — они определенно были
реальностью. Она возвращается в дом и берет в руки гостевую книгу: ей не
терпится увидеть длинный перечень штампов, написанных Пэт.
Спасибо, мы
чудесно провели время, — значится там. — Майор и миссис Честер
.
— Мне определенно нужны более престижные постояльцы, — бормочет
Белинда, убирая свою книгу в особый ящик. — Это единственный путь
вперед.
Вернувшись в гостиную, чтобы просмотреть электронную почту и разработать
новый план, она слышит шорох хорошо накачанных шин по гравию, который ни с
чем нельзя спутать: какая-то машина въехала на ее подъездную дорожку.
Белинда вздыхает и поправляет волосы перед зеркалом. Потом она одергивает
красно-бело-синюю юбку и белую майку, успокаивается и выходит из дома. Новые
постояльцы прибыли слишком рано. Как передать возмущение их прибытием и в то
же время некоторым образом поддержать гостеприимный облик хозяйки при
встрече? Она выходит из дому с натянутой улыбкой:
— Buon giorno.
Вдруг широкая ухмылка перерезает все ее лицо и освещает его вплоть до
радужных оболочек глаз. Ее взору предстает большой черный
мерседес
с
тонированными стеклами. Правое заднее стекло опускается, и оттуда высовывает
голову темноволосый, средних лет мужчина с короткой стрижкой, в узких черных
очках.
— Здравствуйте, buon giorno, — говорит он с выраженным
американским акцентом. — Я ищу дом Лорен Мак-Магон. Вы знаете, где он?
Это новый пансионат, который тут открылся.
— Come? — говорит Белинда на своем лучшем итальянском.
Лорен Мак-Магон, — говорит он снова. Белинда изо всех сил старается
выглядеть озадаченной. —
Casa Padronale
. Americano!
— О, si, — отвечает она. — Americana! — Она кивает,
улыбается и делает подходящий итальянский жест, чтобы выразить свое
удивление и понимание.
— Где? — спрашивает мужчина. Белинда снова выглядит озадаченной.
Он достает маленький разговорник. — Dove?
— Dove americana? — предполагает Белинда.
— Si, si. — Мужчина кивает, улыбаясь с надеждой. — Dove
americana?
— Qui, qui! — Белинда сходит с крыльца, идет туда, где
заканчивается подъездная дорожка, указывает, что машине следует развернуться
и ехать обратно.
— А, понятно, — говорит мужчина с некоторым колебанием. — Я
готов был поклясться, что это здесь. Она сказала, что мне нужно проехать
маленькую современную виллу на вершине холма, — то есть вас,
правильно? — и спускаться дальше вниз...
— No'e qui , — говорит Белинда, указывая на дорогу к
Casa
Padronale
. — Si, qui, даа, зъдэсс, — добавляет она на очень
ломаном английском, чтобы выглядеть убедительнее, и показывает налево.
— Отлично, спасибо, grazie, — отвечает он. Он снова прячется в
прохладном, освеженном кондиционером кожаном салоне. — Поворачивайте,
шофер, — говорит он. — Grazie, — повторяет он, снова высунув
голову через тонированное оконное стекло.
— Prego, — отвечает Белинда. — Ргеgо, ргеgо. — Она
слегка машет ему рукой, на дорогу.
Белинда возвращается в гостиную: на лице ее ухмылка, в походке — весна.
Первому постояльцу Лорен дан от ворот поворот. Дела, кажется, идут на
поправку, думает она, сидя со скрещенными ногами за компьютером и болтая
ступней. Расположение ее дома — первое жилье в долине, когда едешь по
главной дороге, по шоссе, — идеально подходит для того, чтобы
дезориентировать, давать неверную информацию и вообще заниматься саботажем.
Это просто замечательно. Все, что ей нужно делать, — это отрицать
существование americana, и ее досадный бизнес лопнет. Навсегда. Они будут
ездить в своих машинах по кругу и наконец вернутся к Белинде, потому что
захотят где-нибудь остановиться. Возможно, она сумеет переманить их. Ее дом
— идеальное сочетание: rustica -плюс-немного-английского-колорита, —
американцам понравится. Возможно, стоит вывесить снаружи дома табличку
Пансионат
, чтобы, появившись у нее, они знали, куда потом вернуться.
— Привет, мам! — Веселый голос Мэри объявляет о том, что она
вернулась с прогулки.
— Заходи сюда, — говорит Белинда. — Ну, что скажешь? —
продолжает она, отрываясь от своих бумаг. — О Господи. — Она
выпрямляется. — Что с тобой случилось?
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Мэри, глядя на свое отражение
в окне балкона.
— Ты выглядишь такой сияющей и розовой и... я даже не знаю...
хорошо, — говорит она. — Ты выглядишь хорошо.
— Я просто гуляла, — объясняет Мэри, застегивая верхнюю пуговицу
на своей блузке.
— И это все? — спрашивает Белинда, подозрительно глядя на свою
дочь. — Ты уверена, что ничего не пила или что-нибудь в этом роде?
— Нет, конечно, нет! — Мэри смеется с облегчением. — Хочешь,
я дыхну на тебя?
— У-у, — говорит Белинда, морща свой короткий носик. — Нет
уж, спасибо. Я скорее понюхаю дохлую собаку в жаркий день, чем твой тухлый
рот. Куда ты ходила?
— Я ходила к дому Хоуарда, мимо дома Дерека и Барбары, мимо... гм...
Casa Padronale
...
— Что-нибудь видела?
— Что, например?
— Ну, знаешь, может быть, кто-то приехал, уехал, события какие-нибудь,
ну хоть что-нибудь?
— Нет, вообще-то нет. Но я знаю, что они сегодня ожидают голливудского
сценариста.
— Да, правда? А откуда? — спрашивает Белинда.
— Ты мне сказала, — говорит Мэри, стараясь не смотреть матери в
глаза.
— Я сказала? — спрашивает Белинда. — Ах, думаю, они могут еще
очень долго его прождать — например, до конца жизни, — говорит она,
задыхаясь от взрывов детского смеха.
— Что? — спрашивает Мэри, глядя сверху вниз на мать, которая по-
прежнему сидит в кресле.
— Я отправила его восвояси, — заявляет Белинда с довольной
улыбкой, покачав головой.
— Что ты сделала?
— Я отправила его восвояси, — повторяет она с удовольствием.
— Как?
— Я сказала ему, что
Casa Padronale
в другой долине. О, как же
радостно было видеть, как этот шикарный
мерседес
разворачивается и
уезжает!
— Мам, ты этого не сделала!
— Сделала, — ухмыляется она. — Правда, здорово?
— Лорен узнает, — говорит Мэри.
— Да кого волнует, что думает americana? — смеется Белинда. —
В любом случае она недолго задержится в этой долине.
— Я думаю, она — противник, с которым нужно считаться в гораздо большей
степени, чем ты думаешь, — качает головой Мэри. — Она была
знаменитой
охотницей за головами
на Уолл-стрит и специализировалась на
захвате компаний-конкурентов.
— О-о-о... Очень страшно, дорогая, — отвечает Белинда с притворной
дрожью. — Одно можно сказать наверняка: она не знает эту долину так,
как я. Она не знает людей так, как я, и она не станет тратить силы на то,
чтобы все это узнать. Мое преимущество — культурное, вот в чем дело. Она —
захватнические силы, а я — незаметный местный житель. Я буду вести
партизанскую войну. Вот увидишь.
— Но, мама, — говорит Мэри, — она знает про все твои делишки.
— Как? — переспрашивает Белинда, сидя неподвижно в своем кресле.
— Да. Она знает, что ты звонила в Bell'Arti и пыталась сделать так,
чтобы ее закрыли.
— Ну, это уже не новость, — заверяет ее Белинда. — И в любом
случае она ничего не может доказать. Ведь я не очень-то продвинулась со
своей жалобой и всем остальным.
— Она знает, что ты отменила ее объявление в
Спектейторе
и пыталась
поместить свое собственное над ее рекламой. Она знает, что ты продолжаешь
посылать к ней неподходящих постояльцев, и она также узнает о том, что ты
отправила восвояси голливудского сценариста.
Белинда выглядит ошеломленной и несколько напуганной. Ее розовая ручка
сжимает подлокотник кресла. Суставы пальцев побелели.
— Она точно обо всем этом знает? — спрашивает она.
— Да. — Мэри медленно кивает.
— А ты откуда это знаешь? — спрашивает Белинда, впиваясь
маленькими голубыми глазками в лицо дочери.
— Гм... — говорит Мэри, отступая на шаг назад и поворачиваясь к
открытым окнам балкона. — Ну, я... гм... слышала кое-что и... гм...
ну... Кайл сказал мне, когда ты разрешила мне поужинать с ним, прежде чем
сказала, чтобы я с ним не виделась, вот оттуда... вот оттуда я и знаю про
все это... — бормочет она, теребя мочку правого уха.
— А-а, — говорит Белинда. — Но кое-что из этого произошло
после твоего ужина.
— Я знаю, — отвечает Мэри упрямо веселым голосом, переминаясь с
ноги на ногу. — Ну, знаешь, я кое-что слышу...
— И ты только теперь решила рассказать мне? — говорит Белинда,
вставая.
— А что бы изменилось, если бы я сказала раньше? — спрашивает Мэри, смыкая руки на талии.
— Гм... — хмыкает Белинда, пытаясь думать. Лорен знает. Но откуда Мэри
знает, что Лорен знает? Кто рассказал ей? С кем она разговаривала? Кто знал
о том, что Лорен обо всем узнала? Это все так туманно.
— Аа-уу! — доносится из холла голос с сильным кельтским
акцентом. — Это мы! Извините, что мы так рано, но в аэропорту Глазго
возникли кое-какие проблемы, и мы приземлились раньше, а вести машину по
правой стороне оказалось гораздо легче, чем мы думали, поэтому... вот и мы.
Белинда сворачивает за угол и идет в холл, чтобы поздороваться с двумя
большими белокожими шотландками в одинаковых черных майках и черных
обрезанных шортах из денима, которые заканчиваются непосредственно у
промежности. На обеих черные босоножки и одинаковые, непроницаемо черные
солнцезащитные очки, которые заставляют думать, что собаки-поводыри все еще
сидят в машине.
— Мораг, — произносит одна из них, с волосами цвета оранжевого
гримирующего карандаша, и делает шаг вперед, чтобы пожать Белинде руку.
— Морин, с ударением на
и
, — кивает темноволосая. Шорты на ней
сидят так высоко и так плотно облегают ягодицы, что кажется, будто ее
наливали, как в стакан, и кто-то забыл сказать
достаточно
.
— Мы не лесбиянки, но живем в одной комнате, — заявляет Мораг,
волоча за собой по полу большой ярко-красный мешок. — Это если мы вас
несколько смущаем.
— Такая мысль и не приходила мне в голову, — говорит им
Белинда. — Тем более, — смеется она, — что кое-кто из моих
лучших подруг — лесбиянки.
— У вас тут здорово, — говорит Морин, сбрасывая со спины свой
розовый рюкзак и заходя на террасу Белинды. Она зевает и потягивается с
таким смаком, что Белинда почти уверена, что в финале гостья выпустит
газы. — Виды замечательные, и мне нравится, как выглядит этот бассейн
там, внизу. — Она возвращается в гостиную. — Ой, а у меня дома
тоже есть такой старенький компьютер, — добавляет она, подходя к столу
и дважды щелкая на иконке с почтой Белинды. — Да, точно такой же. Они
вполне нормальные, правда?
— Да, очень милые, — мямлит Белинда, прилипшая спиной к стене в
холле. Орды шотландских захватчиков сбили ее с ног, и она просто не знает,
что делать. Обычный сценарий приема гостей хозяйкой провалился.
— Давайте я отнесу ваши сумки, — говорит Мэри, как ей и
полагается. Молодец, Мэри. Слава Богу, что она есть. Белинда снова обретает
способность действовать.
— Да, так вот. — Она уже снова на коне. — Добро пожаловать в
Casa Mia
, buon giorno. — Все происходит не по порядку, но все-таки
происходит, и так сойдет. — Давайте я проведу небольшой инструктаж и
расскажу вам о некоторых правилах, принятых в этом доме. — Она
чувствует, как жизнь возвращается к ней. — Морин оказалась на моей
террасе в первый и последний раз, — продолжает она миролюбиво, —
это моя личная территория.
— Хорошо. — Мораг энергично кивает. — Извините.
— Все нормально, — говорит Белинда, склонив голову набок, —
только не делайте так больше. — Она испускает небольшой смешок, обе
шотландки с некоторой неохотой присоединяются к ней. — Как заметила
Мораг, у меня, конечно, есть бассейн.
— Морин, — говорит Морин.
— Что? — говорит Белинда.
— Как заметила Морин, — повторяет она. — Морин заметила, что есть бассейн. Я — Морин.
— Да? — говорит Белинда. — Хорошо. В любом случае, —
говорит она, набрав чересчур много воздуха, дабы продолжить беседу, —
есть правила пользования бассейном. Не плавать до десяти и после шести... —
Она начинает загибать пальцы.
— Почему? — спрашивает Мораг.
— Почему? — повторяет Белинда. — Для здоровья и безопасности.
— А-а, — говорит Мораг; она, кажется, удовлетворена ответом, разве что несколько смущена.
— Хорошо, — продолжает Белинда. — Далее, для ваших мокрых
вещей есть бельевая веревка позади дома, которую не видно отсюда. —
Белинда указывает в том направлении пальцем, словно стюардесса,
рассказывающая пассажирам, где находятся аварийные выходы.
— А стирка? — перебивает Мораг.
— Да? — вздыхает Белинда, поворачиваясь к ней лицом.
— В ваших проспектах говорится, что вы можете обеспечить стирку.
— Только в очень редких случаях, — заявляет Белинда, раздувая
ноздри.
— Ну так сколько возьмете за все это? — спрашивает Мораг,
расстегивая молнию на ярко-красном мешке и выпуская наружу влажную вонь
грязного белья.
— Тридцать евро, — отвечает Белинда не глядя.
— Это около двадцати фунтов, — говорит Мораг. — Дороже, чем в
прачечной.
— Да, — замечает Белинда, — но это престижный пансион, и мы
занимаемся стиркой только в исключительных случаях.
— Ладно, хорошо, пусть будет тридцать евро, — соглашается Мораг,
оставляя расстегнутый мешок на полу в холле. — Какие еще правила
существуют?
— Не курить в комнатах, а только в тех местах, где есть
пепельница, — фыркает Белинда.
— А где эти места? — спрашивает Морин.
— Они повсюду, — лжет Белинда, слегка улыбаясь. —
Итак, — продолжает она, — никакой музыки возле бассейна, это так
раздражает. Мобильные телефоны здесь не работают, — еще одна
ложь, — поэтому не трудитесь включать их. Завтрак подается между
восемью и восемью двадцатью пятью. И конечно же, если вы собираетесь
ужинать, то должны предупредить нас до полудня. Итак, я полагаю, вы сегодня
пойдете ужинать в какой-нибудь ресторан?
— Ой, — говорит Мораг. — Мы планировали поесть тут.
— Мне так жаль. — Белинда слегка пожимает плечами. — Если бы
мы знали заранее... но я могу порекомендовать вам очаровательный маленький
городок Поджибонси, где есть англоязычный ресторан с замечательными чипсами.
— Ладно, — говорит Мораг.
А теперь можете не стесняться и отправляться в свои комнаты, —
продолжает Белинда, — там вы найдете свои собственные террасы, на
которых довольно много солнца. Хотя, — смеется она, — у вас такая
бледная кожа, что вы вряд ли проводите на солнце много времени! Меня иногда
забавляет тот факт, что вы, шотландцы, вообще путешествуете! Должно быть,
это так хлопотно — все время прикрывать свое тело.
— Ладно, — говорит Мораг, собираясь спускаться по лестнице.
— Боюсь, сегодня днем я должна председательствовать на собрании одного
комитета, — добавляет Белинда, — поэтому если у вас есть вопросы,
вам придется задавать их моей дочери Мэри.
— А, хорошо, — говорит Морин. — Только один вопрос,
быстренько. Мы подумывали о том, чтобы съездить в Сер-анну как-нибудь,
может, сегодня на ужин?
— Куда? — спрашивает Белинда.
— В Сер-анну.
— Не знаю, где это, — говорит она.
— Ну, знаете, это такой большой этрусский город, вниз по шоссе, —
объясняет Морин.
— А! Серрааано. Серрааааано... Что, вместо Поджибонси?
— Возможно.
— Ну, если вы настаиваете. Там много подходящих мест. Просто держите
глаза открытыми, и вы обязательно на что-нибудь наткнетесь. В Тоскане не
бывает плохой еды. Впрочем, &md
...Закладка в соц.сетях
