Жанр: Любовные романы
Тоскана для начинающих
...о склону холма.
— А, вот и ты, — говорит Дерек, в руке его — большой бокал
вина. — Хочешь выпить чего-нибудь?
— Да, Дерек, хотелось бы, — говорит она, плюхаясь на стул, который
Мэри поставила возле стола. — Я так вымотана!
— Могу поспорить, что так оно и есть, после всех этих креветок, —
говорит Дерек, потирая свой обширный живот. — Сказать по правде,
сегодня утром мне все еще немного не по себе, — заявляет он. — Не
помню, когда еще в жизни я столько просидел в сортире. Прямо не знал, когда
все это закончится.
— Как странно, — улыбается Белинда. — А я съела пять или
шесть волованов, и со мной все в порядке.
— Значит, тебе повезло! — говорит Дерек. — Единственный, кто
остался доволен, — так это Барбара. Она говорит, что за ночь сбросила
пару фунтов. Барб, любовь моя, — зовет он жену, — смотри, кто
здесь.
Барбара оборачивается. Она и впрямь считает, будто похудела со вчерашнего
дня, ибо одета соответственно. На ней лимонно-желтый топ с глубоким вырезом,
в который всем присутствующим отлично видны лифчик и слои жира; кроме того,
она затянута в узкую красную юбку до колен, с желтыми сердечками, вышитыми
на карманах сзади. На шее у нее висит длинная золотая цепь, теряющаяся в
складках жира на груди, на ногах — подходящие клиновидные шлепанцы.
— А, вот и ты, — говорит она.
— Мне так жаль, — улыбается Белинда. — Должно быть, вы ужасно
волновались из-за того, что я так сильно опоздала.
— А ты опоздала? — спрашивает Барбара.
— Да, — говорит Белинда. — Очень сильно.
— На самом деле мы больше волнуемся насчет Лорен, — говорит
Барбара. — Мы хотели бы знать, где она.
— Угу, — говорит Хоуард, ставя на стол локоть в рубашке из
денима. — Ты ее не видела ? Мы уже начинаем беспокоиться.
— Ага, в самом деле, — откликается Джекви, стоящая на другом конце
стола, возле весьма профессионально выглядящего круглого черного
барбекю, — у тебя нет каких-нибудь соображений насчет того, где она
может быть? Мы пару раз звонили ей домой с мобильников, но там никто не брал
трубку.
— И мы приготовили всю эту вкусную австралийскую еду, чтобы она
попробовала, — вставляет Палома. — Мы разговаривали об этом
прошлой ночью в машине, и она, кажется, действительно ею заинтересовалась.
— Верно, — кивает Джэнет. — К тому же она выступает от нашей
команды.
— Да, — соглашается Дерек, вглядываясь в горизонт. — Мы все
на нее рассчитываем.
— Ну, полагаю, — великодушно улыбается Белинда, встряхивая темными
волосами, — если она не появится, я уверена, что смогла бы...
— Вон она! — кричит Дюран сквозь дым от барбекю.
— Где? — спрашивает Дерек, обводя глазами толпу.
— Вон там! — говорит Джекви. — Высокая стройная блондинка,
идет навстречу нам с подносом.
— Ах, как хорошо! — говорит Дерек, делая глоток вина. — Слава
Богу! — Он встает и обращается ко всем сидящим за столом: — Лорен
пришла, люди!
— Ур-ра-а! — Веселье и шквал аплодисментов возникают вокруг
барбекю и распространяются вдоль стола. Барбара, Хоуард и Дерек
присоединяются к ним.
— Ну, слава Богу, — говорит Белинда с горьким сарказмом,
откидываясь на спинку стула.
— Наконец-то, — с энтузиазмом отзывается Барбара. — Честно
говоря, — заявляет она, непринужденно выкладывая свою лимонно-желтую
грудь на стол, — мы немного беспокоились, думали, может, она не придет,
ну, знаешь, после вчерашнего вечера. Мы подумали, может, она слишком плохо
себя чувствует или мы ей были неприятны.
— Как странно, — говорит Белинда. — А я съела пять или шесть
волованов, и со мной все в порядке.
— Лорен! — кричит Дерек, махая рукой изо всех сил, будто тонущий
моряк. — Э-эй! Лорен!
Сюда! Лорен! Сюда! Вот, хорошо, — говорит он. — Она заметила меня,
она идет сюда. — Он снова садится. — Теперь можно начинать festa.
Твое здоровье. — Он чокается стаканами с Белиндой.
— Твое здоровье, — вяло отвечает она.
Даже в этой дымной дневной жаре Лорен выглядит прохладной и свежей,
пробираясь сквозь толпу. Она высоко держит голову, ее белокурые волосы
развеваются по плечам. Она не петляет и не отклоняется в сторону, подходя к
столу, — она просто скользит по прямой, и остальные участники festa
расступаются перед ней. На ней белая рубашка с короткими рукавами, белые
джинсы, босоножки от Гуччи и солнечные очки. Она похожа на женщину,
путешествующую с собственным кондиционером. Лорен несет большой серебряный
поднос с деликатесами.
За ее спиной, тоже в солнечных очках, идет Кайл. На нем свободная белая
полурасстегнутая льняная рубашка и бежевые шорты, открывающие сильные
загорелые ноги. Он тоже несет серебряный поднос и ищет глазами Мэри. Он
расплывается в улыбке, завидев ее. Она улыбается в ответ и указывает на
Белинду широко раскрытыми, тревожными глазами. Это, очевидно, намек на то,
что ему не следует садиться рядом, поэтому он продолжает стоять за спиной
своей матери с подносом в одной руке и двумя холщовыми стульями в другой.
— Привет, — говорит Лорен, ставя поднос на стол.
— Слава Богу, ты здесь! — восклицает Дерек, вставая. —
Регистрация участников соревнования по катанию сыра начнется через двадцать
минут, я уж начал подумывать, что ты в конце концов решила не играть за нас.
— Только не говори, что ты уже подыскивал мне замену. — Лорен
слегка похлопывает Дерека по плечу. — О маловерный!
— Нет, я не в том смысле, что мы хотели кем-то тебя заменить, —
уверяет Дерек, краснея от удовольствия, что Лорен обратила на него
внимание. — Я просто надеялся, что ты скорее сюда доберешься.
— Ну, вот я здесь, так что можете расслабиться, — объявляет она
всем присутствующим за столом.
— Привет, Лорен, — машет ей рукой Джекви от барбекю.
— Привет, девочки, — машет она им в ответ. — Вы все уже
оправились после вчерашнего вечера?
— Угу, — кивает Палома. — Спасибо за травяные чаи, что ты
дала нам вчера ночью. Ты — наша спасительница.
— Не стоит благодарности, — отвечает Лорен, снимая фольгу со своей
тарелки.
— Ты замечательная, — говорит Палома. — И как я только
выжила...
— О, привет, Белинда, — улыбается Лорен, повернув голову
налево. — Я не видела тебя, пока шла сюда.
— Привет, — говорит Белинда, глядя Лорен прямо в нос. — Как
мило, что ты появилась.
— Ну, после вчерашнего вечера, — тихо говорит Лорен, широко
улыбаясь, — я подумала, что ты как раз могла бы оказать нам услугу и не
являться сюда. Белинда, — добавляет она, посмеиваясь, на полтона
громче, — расскажи же нам, как случилась вся эта история с креветками.
— Как странно, — запинается Белинда, компенсируя свое
замешательство улыбками, которые она рассыпает всем сидящим за столом,
надеясь найти союзников, — а я съела пять или шесть волованов, и со
мной все в порядке.
— И какое же объяснение ты... — начинает Лорен.
— Гм... Лорен, — говорит Мэри, вставая рядом с матерью, — а
что это ты принесла? Выглядит очень симпатично.
Это кебабы из лосося с имбирем для барбекю, — говорит та. — Я их
немного замариновала, но не так долго, как хотелось бы. А на подносе Кайла —
печенье с апельсинами и миндалем, которое я приготовила вчера вечером.
— Ты приготовила их вчера вечером? — спрашивает Барбара, нагибаясь
через стол, чтобы понюхать их. — Мм... — продолжает она, постукивая
накрашенным красным лаком ногтем в подтверждение своих слов. — Они
выглядят здорово. Но ведь ты уехала от нас уже после одиннадцати, —
говорит она. — Забавно, когда же ты нашла время?
— Ну, — отвечает Лорен, — раньше я успевала за день гораздо
больше, чем сейчас. — Она смеется. — Немного выпечки — это ничто
по сравнению с тем, что мне приходилось делать раньше.
— Здорово, — говорит Джекви, подходя к столу, чтобы взять немного
воды. — Это те самые палочки из лосося с имбирем, что мы обсуждали
прошлой ночью?
— Да, — кивает Лорен.
— Ты гений. — Джекви похлопывает ее по спине. — Не могу
поверить, что ты здесь достала лосося.
— А я не здесь его достала, — объясняет Лорен. — Я купила его
во Флоренции сегодня утром. Вот почему я немного опоздала: мне нужно было
отвезти голливудского сценариста во Флоренцию рано поутру. У него встреча за
завтраком с какой-то знаменитостью, которая здесь отдыхает, а подходящих
поездов нет.
— Он что, не мог доехать на своем
мерседесе
с тонированными стеклами
и шофером? — смеется Белинда, делая глоток красного вина.
— Нет, — говорит Лорен озадаченно. — А откуда ты знаешь про
эту машину? Он в ней только приехал. Это в тот день, когда он так ужасно...
заблудился?
— Ну да... — отвечает Белинда, быстро опуская глаза в пол.
— Ты отвезла его во Флоренцию? — спрашивает Мэри, и лицо ее
изображает изумление.
— А как иначе ему было добраться туда? — спрашивает Лорен, пожав
плечами. — Он важный клиент, а я работаю в сфере услуг. Уверена,
Белинда сделала бы то же самое, правда, Белинда?
— Разумеется, — отзывается та, сделав еще глоток вина. — Я
все время езжу во Флоренцию и обратно.
— Вот видите? — улыбается Лорен, покачивая тонким пальцем между
собой и Белиндой. — Именно то же самое.
— Могу поклясться, что слышал, как ты говорила, что уже много лет не
была во Флоренции, — подает голос Хоуард с другого конца стола. —
Ты еще сказала, что там слишком жарко и слишком много туристов и что там
особо не на что смотреть.
— Я так сказала, Хоуард? — спрашивает Белинда. — Ты уверен,
что это была я? У тебя в голове частенько все путается из-за такого
количества спиртного...
— Белинда! — восклицает шокированный Дерек. — Пристрастие
Хоуарда к выпивке — не тема для разговора, особенно в присутствии самого
Хоуарда.
— Ну, кто бы это ни сказал, он был не прав, — говорит Лорен, беря
холщовый стул и раскладывая его возле Дерека. — Во Флоренции есть много
всего, на что стоит посмотреть, правда, Белинда?
— Согласна, — говорит Белинда, внезапно почувствовав твердую почву
под ногами. — Там так много искусства. Искусство — повсюду, куда только
ни посмотришь. Им там просто дышишь. Поскольку я сама художник, это
действительно одно из моих самых любимых мест. Там есть Давид.
— Давид, — повторяет Лорен, начиная составлять список. —
Продолжай.
— Гм... Давид, — говорит Белинда. — И... гм... Давид... и все
эти замечательные произведения, которые у них там есть в
Уффици
. Их просто
слишком много, чтобы перечислить.
— Например ? — спрашивает Лорен.
— О Боже! — восклицает Белинда, помахивая рукой перед
лицом. — С чего начать?
Все сидящие за столом уставились на нее, ожидая продолжения.
— С чего начать? — говорит она снова. — Их так много...
— Джотто, Тициан, Рафаэль, Микел... — начинает Лорен.
— ...анджело, — кивает Белинда.
— Леонардо...
— Да Винчи, — добавляет Белинда.
— Еще кто-нибудь? — спрашивает Лорен, делая паузу, чтобы
посмотреть на Белинду.
— Фуу, — говорит она, раздувая щеки. — Не могу вспомнить.
— Караваджо, Рубенс, Ван Дейк, Рембрандт...
— Ага, правильно, все они, — соглашается Белинда.
— Верно, — говорит Лорен. — Все они. Кто еще?
— Не пора ли тебе зарегистрироваться для участия в соревновании по
катанию сыра? — спрашивает Белинда.
— Конечно, — подхватывает Дерек, вставая. — Пойдем, Лорен,
нужно добраться до тента с кубками, вон там.
Когда Лорен уходит в сопровождении Дерека, Белинда остается с Мэри. Кайл
стоит сзади. Поскольку Хоуард игнорирует ее, а Барбара болтает с Дюран,
Белинда решает присоединиться к остальным австралийкам, хлопочущим возле
барбекю.
Снуя вокруг костра, Палома, Джекви и Джэнет орудуют всевозможными щипчиками
для барбекю и пьют вино. Все любезно простили Белинду зато, что та их
отравила, и теперь объясняют, как восхитителен маринованный ягненок,
которого они готовят, и как необыкновенно вкусна кухня Донны Хей.
— Она австралийка, вы знаете, — говорит Палома, переворачивая
кебаб из ягненка.
— Правда? — говорит Белинда, делая над собой усилие, чтобы
казаться веселой.
— Ага, — кивает Палома. — Все лучшие повара — австралийцы.
— Верно, — соглашается Белинда.
— Это потому, что у нас, в Австралии, самые лучшие ингредиенты, правда,
Джекви?
— О да, — говорит Джекви, оперируя щипчиками с ловкостью,
доказывающей большой жизненный опыт. — Действительно свежие.
— Правильно, всегда очень свежие, — подтверждает Палома, прикусив
свои длинные, до пояса, темные волосы. — Это наш стиль жизни.
Австралийский стиль жизни действительно потрясающий. Вы там когда-нибудь
бывали?
— Нет, — говорит Белинда.
— О, туда стоит съездить, — продолжает Палома. — Там здорово.
А возле стола Кайл не упускает своего шанса. Не говоря ни слова, он берет
Мэри за руку и молча ведет ее через толпу, сквозь пелену жары и дыма. Он
отводит ее за тент с кубками, находит там молодой дуб и прижимает ее к нему.
Он начинает целовать ее. Словно умирающий от голода человек, он водит губами
по всему ее лицу и пожирает ее рот, ее щеки и глаза, покрывая их голодными
поцелуями. Его руки сомкнуты вокруг ее талии. Тонкие пальцы Кайла начинают
скользить под ее майкой, задирая ее над грудью, к плечам. Он запускает руки
под ее лифчик и сжимает ее грудь, зарывается головой между грудями и
проводит там языком, стремясь попробовать на вкус каждый дюйм ее тела. Мэри
едва дышит. Голова ее откинута назад и прижата к стволу дерева. Ее глаза
закрыты, рот приоткрыт от наслаждения; она проводит кончиком языка по
верхней губе.
— Кайл, — шепчет она.
— Мэри, — он снова целует ее пухлые губы, — я больше не могу
без тебя. — Он прислоняется лбом к ее лбу, проводит по ее губам большим
пальцем. — Уйдем со мной, — говорит он, сжимая обеими руками ее
подбородок и пристально глядя ей в глаза.
— Я все для тебя сделаю, — отвечает она.
— Тогда давай уйдем, — говорит он, и его темные глаза блестят от
возбуждения и дерзости. — Оставим их обеих, с их мелкими дрязгами и
дурацкой местечковой борьбой за лидерство! Убежим вместе!
— Я не могу, — говорит Мэри, отталкивая его.
— Ты можешь. — Он снова целует ее. — Ты все можешь, если я
рядом. — Он еще раз целует ее. — Все.
— Боже, Кайл, — она проводит рукой по его курчавым волосам, —
я почти верю тебе.
— Ты должна мне верить, — заявляет он со всей уверенностью
молодости. — Я люблю тебя. Это так просто. Я люблю тебя. И я сделаю
все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива.
— Что ты... — переспрашивает Мэри, рот ее пересох, губы полуоткрыты.
— Я люблю тебя, — снова говорит он, и широкая улыбка освещает его
красивое лицо. Она улыбается. Ее лицо пылает. — Конечно, я люблю
тебя, — повторяет он снова.
— Никто мне раньше этого не говорил. — Ее глаза наполняются
слезами.
— Ну что ты, — говорит он, целуя ее веки. — Не грусти.
— Я не грущу, — отвечает она. — Ты делаешь меня самой
счастливой на свете.
— Давай убежим. — Он хватает ее за руку.
— Я не могу.
— Ты можешь, — настаивает он.
— Мы не можем, — отвечает она. — Давай вернемся, пока никто
не заметил нашего отсутствия. — Она поправляет майку и заправляет
волосы за уши.
— Я никогда не отпущу тебя, ты знаешь это? — говорит Кайл. —
Нам суждено быть вместе. Я знал это с первого раза, как увидел тебя, стоящую
возле дома и машущую рукой, в одном белье. Я подумал тогда, что ты самое
пленительное существо, которое я когда-либо видел.
— В длинной майке и белье, — поправляет она.
— О, я знаю, — ухмыляется он. — Я такой проказник.
— Да, ужасный проказник, — говорит она, грозя пальчиком.
— Хорошее замечание, — бормочет он, беря ее за руки и снова
целуя. — Я правда люблю тебя, Мэри, никогда не забывай этого.
Мэри улыбается и целует его в ответ.
Они пробираются обратно к столу сквозь толпу, никуда не спеша. Их шаги
медленны, они крепко держат друг друга за руки. И только подходя к красно-
белой, похожей на шахматную доску скатерти, они разделяются и возвращаются к
столу с разных сторон, причем Кайл выжидает пару минут, прежде чем
приблизиться.
— А, вот она, Белинда, — говорит Барбара, завидев Мэри. — А
мы уж собирались послать отряд на поиски тебя, Мэри!
— Прошу прощения. — Мэри садится рядом с матерью. — Я ходила
в уборную, а там была жуткая очередь.
— Правда? — спрашивает Палома. — Все было нормально, когда я
ходила туда пару минут назад. Вообще никого.
— Ну, ты, видимо, пропустила основную толкучку.
Мэри чувствует на своей коже запах лимонного лосьона после бритья — запах
Кайла.
— Надеюсь, ты не разговаривала с Кайлом, — шипит Белинда одним
углом рта. — Ты знаешь, как меня это злит. И по-моему, тебе не
нравится, когда я в таком настроении.
— Нет, — отвечает Мэри, поигрывая ножом и вилкой.
— А! Кайл, — говорит Лорен. — Полагаю, ты тоже был в ванной
комнате?
— Что ? — спрашивает Кайл, очень хорошо разыгрывая
изумление. — Нет, я ходил осмотреться. Стол Бьянки — вон там. — Он
указывает в нужном направлении. — Те ребята, что владеют
супермаркетом, — за другим столом. Здесь вся деревня да еще сотня или
около того людей, которых я никогда прежде не видел.
— Очень похоже на твою вечеринку, — смеется Белинда через стол.
— Я вижу, ты принесла с собой свою собственную еду для пикника, —
говорит Лорен. — Боишься, что кто-нибудь отравит тебя после вчерашнего?
— Вообще-то нет, — улыбается Белинда. — Мне захотелось чего-
нибудь настоящего, rustica и tuscano на этой festa, а, увидев все эти
австралийские деликатесы... — квохчет она, пытаясь вызвать к себе симпатию
на другом конце стола.
— Еда на столе! — объявляет Палома, с высоты опуская на стол два
белых блюда. — Здесь ягненок, замаринованный на ночь с розмарином и
чесноком и приготовленный в собственном соку, — указывает она, — а
это — запеченные овощи. У нас еще готовится курица с лимоном и чили.
Налетайте, пока горячее.
— Ага, — соглашается Джекви, стоящая возле барбекю; теперь видно,
как она вспотела. — Ешьте!
— Ну, полагаю, я лучше достану мою rustica еду для пикника. —
Белинда пытается удержать внезапный поток слюны во рту. Она нагибается,
подбирает свою корзину и снимает белое полотенце. Каждое блюдо отдельно
завернуто в серебряную фольгу. — Мм... — говорит Белинда, разворачивая
шесть персиков. — Пальчики оближешь. — Затем на столе появляется
большой серебристый сверток. — О-о! — говорит она с
воодушевлением. — Бобы. — Она выкладывает горсть себе на тарелку и
достает небольшую упаковку. Открывает. Там что-то белое, твердое и
квадратное. — Интересно.
— О Боже! — говорит Кайл через стол. — Мне кажется, это lardo
.
— Lardo? — повторяет Белинда.
— Да, знаете, копченый свиной жир. Не могу поверить, что вы это едите!
Вы сами приготовили еду для пикника?
— Конечно, сама! — лжет Белинда, открывая еще один сверток с
бутербродами. — Бутерброды, — говорит она. — С... — Она
засовывает свой нос между ломтями чиабатты. — Гм...
— Lamperdotto, — определяет Кайл, вглядываясь. — С
рубцом, — переводит он.
— М-м, очень rustico, — улыбается Лорен, отрезая тонкий ломтик
ягнятины и отправляя его в рот. — Приятного аппетита.
— Спасибо. — Белинда откусывает от бутерброда с рубцом, запивая
его большим количеством вина. Она прожевывает кусок и едва его
проглатывает. — Смотрите, — добавляет она, и в глазах ее стоят
слезы; она забывает, что не следует удивляться еде, которую сама
приготовила. — Маленький кусочек сыра.
— Аппетитный, — отзывается Лорен.
— Хочешь немного мамочкиной еды? — спрашивает Белинда у Мэри с
мольбой в глазах.
— Я попробую и того и другого, — говорит Мэри. — Но пожалуй,
от рубца откажусь.
— Кто-то сказал
рубец
? — спрашивает Дерек, поднимая голову от
тарелки; рот его полон мяса.
— Белинда ест бутерброды с рубцом, — сообщает Лорен, отрезая ломтик запеченного баклажана.
— Какая вкуснятина! Я сто лет такого не ел. Можно мне кусочек?
— Дерек, ну конечно, — говорит Белинда, передавая ему бутерброды с
рубцом. — Я приготовила их специально для тебя.
— О, фантастика! — говорит он, отодвигая ягненка в сторону. —
Как будто все вернулось. Мое детство в Манчестере. О, спасибо! — Он
откусывает большой кусок. — Мм... — говорит он, глядя в тарелку
Белинде. — А это сало?
— Да, — говорит Белинда.
— А можно мне?
— Конечно, Дерек, бери, дорогой.
— О, Контесса, — он расплывается в улыбке, — этой требухой ты
меня прямо-таки избалуешь.
— Ты его завоевала, — объявляет Барбара. — Он любит жирное,
этот мужчина. Такая еда напоминает ему о бутербродах с коровьими потрохами,
которые готовила ему его мамочка.
— Мм! — Дерек сияет.
Покуда вкусовые бугорки на языке Дерека танцуют свой танец на Аллее Памяти,
все остальные наслаждаются совсем иными блюдами, приготовленными
австралийскими девушками. Все — кроме Мэри, которая не может есть, и Лорен,
которая ест очень мало. Мэри слишком напряжена, чт
...Закладка в соц.сетях
