Жанр: Любовные романы
Герой ее романа
... не выезжал из города
- разве что на прогулку в близлежащий
лесок, - ваши похождения кажутся довольно впечатляющими.
Том внимательно посмотрел на ее маленькую руку, а потом накрыл ее своей. То,
что Клэр не отдернула руку, показалось
ему добрым знаком.
- Полагаю, вы правы. Пусть я всего лишь выполнял свою работу, однако,
возможно, в самой работе этой было нечто
необычное. Во всяком случае, теперь, когда железная дорога разделила страну на
две половины, все переменилось. Возврата
к прежней жизни нет и быть не может. На этом гигантском континенте почти не
осталось мест, где бы не побывала нога
человека. Индейцы спасаются бегством, бизоны либо все перебиты, либо вымирают,
переселенцы тысячами движутся на
Запад. Я сознаю, что несу свою долю ответственности за приручение этой
необъятной страны. - Том на минуту закрыл
глаза. - Но не уверен, горжусь ли я этим.
Когда он снова открыл глаза, то увидел, что Клэр очень серьезно, почти
торжественно смотрит на него.
- Думаю, я поняла, что вы хотите сказать. Но вы же знаете, остановить
прогресс невозможно. Если бы вы не стали
помогать прокладывать железную дорогу, это сделал бы кто-нибудь другой.
- Вы, конечно, правы.
Глядя в ее полные сочувствия глаза, Том позабыл и об Орионе, и о прериях, и о
железной дороге. Ему казалось, что она
понимает его чувства гораздо лучше, чем кто-либо в этом мире.
"Смешно, - думал он, - я никогда не нуждался в этом аспекте цивилизации -
партнере в жизни. Возможно, просто
потому, что никогда не встречал такой женщины, как Клэр".
- Я считаю, что вы сослужили своей стране большую службу, мистер Партингтон.
"Милая Клэр! Всегда найдет чем поддержать. Интересно, кто-нибудь пытался
завоевать ее сердце? Клэр заслуживает
настоящего героя, а не такого самозванца, как я. Удивительно, как это ей удалось
стать такой рассудительной, энергичной
женщиной? Какие жизненные обстоятельства выковали в ней эти качества?"
К изумлению Тома, у него вдруг помимо воли вырвалось:
- Вам не кажется, что за это я заслуживаю поцелуя, мисс Монтегю?
Ее глаза широко распахнулись:
- Конечно! То есть я... О господи!
Тихий хрипловатый шепот Клэр трепетал в воздухе и ласкал его слух. Том
положил одну руку ей на плечо, а другой
нежно коснулся щеки, поворачивая ее голову к себе. Его губы слегка коснулись ее
губ, и Том понял, что Клэр никогда ни с
кем не целовалась - она держала губы крепко сжатыми и была ужасно напугана.
- Не бойся, - тихо шепнул он. - Не надо так напрягаться.
Клэр повиновалась, и когда его губы снова коснулись ее губ, Том ощутил их
мягкость и податливость - они просто таяли
от его поцелуя. Он целовал ее осторожно, очень нежно. Ни одну женщину он еще не
целовал так. Через мгновение Том
почувствовал, что она прильнула к нему, будто растворяясь в его объятиях, и
застонал от сдерживаемого желания.
Его руки скользнули по ее плечам. Том почувствовал прохладную шелковую кожу.
- Обними меня, Клэр, - попросил он, и после минутного колебания она сдалась.
Ничто не предвещало такой реакции Клэр Монтегю на его объятия. Она обхватила
его руками за шею, запрокинула
голову, прикрыла глаза. Том чувствовал, что еще немного - и пламя ее страсти
просто заполыхает. Впрочем, он всегда
подозревал, что под скромной внешностью Клэр таится безнадежно романтическое
сердце. Она изо всех сил старалась
скрыть свою страстную натуру, а Том хотел извлечь ее из глубин на поверхность.
Он хотел, чтобы Клэр сгорала от страсти
так же, как и он, хотел научить ее науке любви.
Том еще сильнее сжал ее в своих объятиях и, оторвавшись от губ, стал осыпать
поцелуями подбородок и обнаженную
шею. Услышав, как она вздохнула, он снова накрыл губами ее губы. Руки Клэр
теперь лежали на его плечах, Том чувствовал,
как ее пальцы впились в его парадный смокинг, будто она не могла больше себя
контролировать. Как хотелось бы ему, чтобы
Клэр забыла о своей сдержанности и расслабилась!
- Твои поцелуи похожи на сладкое вино, Клэр. Ты меня опьяняешь, - прошептал
он, целуя мочку ее уха.
- О! - выдохнула она, и Том понял, что просто не может не поцеловать ее
снова.
На этот раз он осмелел больше и позволил себе очертить языком контур ее губ.
Клэр судорожно втянула в себя воздух, ее
губы приоткрылись навстречу его нежному прикосновению, и она позволила его языку
проникнуть внутрь, чтобы начать
любовную игру. А через мгновение Том почувствовал ее ответ.
И все-таки он не мог вспомнить, держал ли когда-нибудь в своих объятиях такую
невинную девушку. Он знал, что ему
нужно быть очень осторожным. Осторожным, чтобы не напугать Клэр.
Том хотел одного - вытащить наружу так тщательно скрываемую ею женственность,
хотел показать Клэр, что считает ее
прекрасной и желанной. Ему хотелось, чтобы Клэр поверила в себя и в то
волшебство, которое они могут создать вместе.
Если бы в первый вечер в усадьбе Партингтонов кто-нибудь сказал Тому, что он
будет с ума сходить от любви к своей
экономке, Том поднял бы его на смех. Однако теперь ему было совсем не смешно. Он
не мог вспомнить, был ли когданибудь
так сильно возбужден.
И возбуждена была не только его плоть. Том с удивлением понял, что до встречи
с Клэр никогда не испытывал двух очень
простых человеческих чувств - привязанности и нежности. До сегодняшнего вечера
он ни разу не целовал женщину,
которая для него что-то значила, и никогда не думал, что это будет так волнующе.
- Клэр, Клэр... - шептал он, прокладывая поцелуями дорожку по ее плечу.
Когда он коснулся языком впадинки у горла с часто бьющимся пульсом, Клэр
откинула голову назад. Том увидел два
маленьких холмика грудей и осмелился прижаться к одному из них губами. Он
услышал, как Клэр снова резко втянула в себя
воздух, но надеялся, что она не слишком шокирована.
Однако очень скоро стало ясно, что он переступил границу дозволенного: Клэр
оттолкнула его и высвободилась из
объятий. Ее рука метнулась к припухшим губам, и у нее вырвалось:
- О нет! Нет!
Глаза Клэр наполнились слезами, она пришла в такой неподдельный ужас, что
Тома тут же стали мучить угрызения
совести.
"Неужели она испугалась меня? Нет, такого просто быть не может!"
- Клэр, пожалуйста, послушай... Прости меня, Клэр!
- И как только я могла позволить себе такое?!
Том сделал шаг к ней, но она отшатнулась от него. И только тут до него дошел
смысл сказанных ею слов, - Клэр, ты ни в
чем не виновата. Во всем виноват только я!
Она так ожесточенно замотала головой, что Том начал опасаться, как бы с ней
не случилась истерика. Он просто не верил
своим глазам. Разве это всегда такая уравновешенная Клэр?
- Клэр! - позвал он снова, но она только отступила еще на один шаг назад.
- Боже правый, что я наделала?! - прошептала она, помертвев.
- Клэр, пожалуйста, послушай меня!
Она опять отступила, и Том испугался, что она сейчас обратится в бегство.
Такой полный нескрываемого ужаса взгляд он
видел у перепуганных насмерть лошадей.
- Не убегай, Клэр! Пожалуйста. Послушай меня!
Но его слова не возымели никакого действия.
- Боже правый! - снова в отчаянии воскликнула она и бросилась в бальный зал,
словно за ней черти гнались.
- Что за дьявольщина?!
Том помчался за ней, но когда яркий свет в бальном зале ударил ему по глазам,
резко замер на месте. Он не мог сразу
разглядеть ее в этом море мелькающих людей, а когда увидел, она была уже у
противоположной двери.
- Мистер Партингтон! - услышал он чей-то голос и с досадой понял, что
опоздал: вырваться от гостей ему сейчас вряд
ли удастся.
Том не знал, что сказал бы Клэр, если бы ему удалось догнать ее. Одно он
знал: ему во что бы то ни стало нужно с ней
поговорить. Однако было ясно, что этот разговор придется на некоторое время
отложить, - ведь вырваться от гостей сейчас
ему вряд ли удастся.
Пробормотав себе под нос ругательство, Том обернулся посмотреть, кто его
зовет. Перед ним стояли мистер и миссис
Хэмфри Олбрайт, и Том, стиснув зубы, настроился на пару часов невыносимой скуки.
Но даже когда он произносил пошлые пустяки, которые ожидались от
состоятельного джентльмена с определенным
положением в обществе, мысли его были заняты Клэр. Он беспокоился за нее и при
первой же возможности выскользнул на
улицу.
Том ходил под окнами собственного дома, как мальчишка, и пялился на второй
этаж, прикидывая, где должна быть
спальня Клэр.
11.
Крэр вихрем пронеслась через бальный зал, взбежала по ступенькам и ворвалась
в свою комнату, распахнув дверь так
широко, что ручка стукнулась о стену. Она резко захлопнула дверь, заперла ее на
ключ, словно за ней гнались, и только
потом поняла, что дверная ручка отколола изрядный кусок штукатурки.
Прикрыв рот ладонью, Клэр стояла так почти целую минуту, дрожа как осиновый
лист и с ужасом глядя на нанесенный
ею ущерб, а потом бросилась на кровать и залилась слезами.
То, чего она всегда боялась, оказалось правдой! Ей действительно досталась по
наследству порочность натуры, и с этим
ничего нельзя поделать! Стоит только одеть ее в оборочки, сделать какую-нибудь
иную прическу, а не заплетать эти вечные
пуританские косы, как вся ее добродетель мигом улетучивается в форточку. Голос
крови, ничего не поделаешь! И сегодня
вечером этот голос был более чем красноречив...
А мистер Партингтон попался в ее западню. Бедняжка, воспламененный красотой
Дайаны, он нашел на балконе Клэр,
расставившую свои сети, и не устоял. "Клюнул" - как любил говорить ее папаша.
" - Но я ведь вовсе не красавица, папа! - пыталась протестовать Клэр в
надежде, что он не станет принуждать ее
одеваться в те ужасные непристойные наряды, которые она была вынуждена носить.
- Это совсем неважно, - отвечал ей отец, многозначительно подмигивая. -
Джентльмены думают не головой, Клэр.
Мозги у них находятся в штанах!"
И это мерзкое определение, которое он дал мужчинам, оказалось очень точным.
Клэр хотелось думать, что ее папаша
ошибается, что "джентльмены" резко отличаются от тех мужчин, которые "клевали"
на уловки ее отца и тратили деньги на
предлагаемые им снадобья. Но постепенно она приходила к выводу, что в словах
отца есть доля истины...
Том Партингтон был самый что ни на есть джентльмен, а сегодня вечером чуть не
поступился из-за нее собственной
честью. А это значит, что даже джентльмен не устоит от соблазна, поддавшись на
уловки доступной женщины. И эта мысль
была ей просто ненавистна.
Когда поток ее слез немного поутих, Клэр поднялась с постели, посмотрела на
себя в зеркало и возненавидела свое
отражение. На нее смотрела женщина, лишенная всяких моральных принципов.
Некрасивая женщина, которая подстригла и
завила свои волосы, уложив их в модную прическу. Невзрачная женщина, привыкшая к
унылым одеяниям, которая
попыталась стать тем, кем никогда не была, - достойной внимания персоной.
"У меня нет ни капли достоинства! Я - гнусная интриганка! Женщина
сомнительного поведения, шлюха, балаганная
кривляка, которая очертя голову бросилась на шею порядочному мужчине в минуту
слабости".
Клэр надеялась, что за долгие десять лет ей удалось измениться, стать
достойным человеком. Но теперь, все тщательно
взвесив, с уничтожающим презрением к самой себе она пришла к выводу, что
ошибалась.
"Что я наделала?! Как я смогу посмотреть Тому Партингтону в глаза завтра
утром? Ко всему прочему, я еще и
пренебрегла своими обязанностями, бросив его одного среди толпы гостей. Но я не
могла вернуться в бальный зал! Не могла
- и все. Что бы они обо мне подумали..."
С горечью Клэр решила, что скорее всего они вообще о ней не думали. До тех
пор пока она не опозорила себя,
бросившись в объятия мужчины, никому и дела до нее не было. Остается надеяться,
что об этом никто не узнает.
"Интересно, уволит ли меня Том? Неужели я так низко пала в его глазах, что он
выгонит меня из своего дома?"
Эта мысль была непереносима, но не думать об этом Клэр не могла. Без усадьбы
Партингтонов и Пайрайт-Спрингса она
просто не сможет жить!
Это единственное место на земле, где она чувствует себя как дома, где у нее
есть друзья. В детстве она постоянно
переезжала с отцом из города в город и просто не успевала завести друзей.
Впрочем, Клэр очень скоро поняла, что в любом
случае никакие родители не позволили бы своим чадам дружить с ней. Но разве
можно винить в этом родителей? Кто же
разрешит детям играть с дочерью изворотливого, нечистого на руку торговца
лекарственными снадобьями? А когда она
подросла и отец начал использовать ее для привлечения незадачливых клиентов,
одевая в соблазнительные костюмы, ни одна
порядочная девушка не снисходила до дружбы с нею.
В отчаянии отвернувшись от зеркала, Клэр подошла к окну и распахнула его.
Вытащив из кармана носовой платок, она
вытерла слезы и с грустью уставилась в то же самое небо, в которое совсем
недавно смотрела вместе с Томом Партингтоном.
Только теперь небеса не показались ей такими прекрасными. Они были далеки и
недосягаемы - так же, как Том
Партингтон. Так же, как и счастье...
Том понимал, что джентльмену не пристало стоять на лужайке и пялиться на окно
молодой леди. Не говоря уже о том,
чтобы броситься в ее спальню и упасть перед ней на колени. Или пытаться взывать
к ее здравому смыслу.
Но если так, то он не считает себя джентльменом! Том видел, как Клэр стояла у
окна, время от времени прикладывая к
глазам носовой платок, и у него разрывалось сердце.
"Что я наделал?! Как я мог поступить так бестактно? Да очень просто, - уныло
подумал он и, бросив окурок сигары на
замерзшую землю, затоптал его ногой. - За все эти годы я окончательно утратил
навыки вести себя в обществе прилично".
Его мать несомненно огорчилась бы, узнай она о его подвигах в этот вечер. И
он не винил бы ее.
Том наблюдал за Клэр до тех пор, пока она тихонько не прикрыла окно. Тогда он
вспомнил, что ему необходимо
вернуться к своему дурацкому званому вечеру, к своим безмозглым гостям в своем
нелепом бальном зале. Так он и сделал.
Вскоре Том любезно пожимал руки, прощаясь с последними гостями и обещая, что
еще не один раз устроит подобный
прием. При этом он мог думать только об одном: неужели Клэр теперь оставит
усадьбу Партингтонов, лишив его навсегда
счастья, а всех этих людей - артистических вечеров?
К Тому подошла Присцилла Прингл, пожала ему руку и поинтересовалась:
- А куда подевалась Клэр, мистер Партингтон? Мне бы хотелось поблагодарить ее
еще раз за то, что она предложила
вам продолжить традицию этих развлекательных вечеров.
Том подумал, что Присцилла довольно точно определила суть происходящего,
принимая во внимание, что основным
развлечением вечера была Дайана Сент-Совр - если только можно назвать
развлечением безвкусный белый стих и нелепый
танец под еще более нелепый аккомпанемент. Не успел он придумать, как бы
ответить поприличнее, не ляпнув ничего
лишнего, заговорил Сильвестр Аддисон-Аддисон:
- Вы же знаете Клэр, Присцилла! Скорее всего она решила, что ее долг
броситься в кухню и проследить за мытьем
посуды или чем-нибудь в этом роде.
Тон Сильвестра был надменным, но Том решил не задевать его, раз уж он ответил
за него на такой трудный вопрос.
Поэтому, окинув взглядом писателя, ограничился следующим заявлением:
- Да, мисс Монтегю исключительно работоспособна и компетентна. Она -
настоящее сокровище!
Присцилла обезоруживающе улыбнулась И промурлыкала:
- О да! Она - настоящее сокровище, мистер Партингтон.
Тому показалось, что Присцилла говорит искренне, и он сделал вывод, что она
не окончательно лишена здравого смысла.
Любой, кто мог оценить достоинства Клэр, просто обязан иметь какие-нибудь
положительные качества!
Том намеренно крепко сжал руку Сильвестру Аддисону-Аддисону, поскольку тот
был слабаком и дважды за сегодняшний
вечер нагрубил Клэр. Хотя он понимал, что подобное проявление собственного
превосходства - не что иное, как обычное
ребячество, однако не мог отказать себе в удовольствии пронаблюдать, как
Сильвестр скривился от боли. А когда тот
выходил из дома с приклеившейся к нему намертво Присциллой Прингл, помахивая в
воздухе отдавленной рукой, Том
понадеялся, что вдовушка его утешит.
После того как удалился последний гость, Том медленно поднялся наверх,
размышляя, что сказать Клэр. Остановившись
у ее двери, он помедлил, глубоко вздохнул и тихонько постучал.
Клэр лежала в постели, свернувшись клубочком и натянув одеяло до подбородка.
Она слышала тихие шаги Тома, она
знала, что это именно он стоит в коридоре, и, когда услышала стук в дверь,
сердце у нее почти перестало биться. Клэр
затаила дыхание, хотя прекрасно понимала, что Том не может услышать его за
запертой дверью.
Потом наступила тишина. Клэр показалось, что прошла целая вечность. Она
начала уже расслабляться, когда услышала
тихое:
- Клэр?
Она снова замерла и притихла, как мышь. Ее сердце так сильно билось, что Клэр
опасалась потерять сознание. Одно ее
утешало: падать ей в любом случае будет некуда.
"Неужели он пришел, чтобы уволить меня? - в панике думала она. - Вряд ли.
Скорее всего он подождет до утра".
Клэр недолго была знакома с Томом, но знала его достаточно хорошо, чтобы
удостовериться, что сердце у него доброе.
Клэр казалось, что у нее уже кончились все слезы, но, когда Том снова позвал
ее, они опять покатились по щекам. Ей
захотелось вскочить с постели, распахнуть дверь и упасть в его объятия. Ей
хотелось, чтобы Том снова ее поцеловал, научил
отвечать на его прикосновения, чтобы он делал с ней все, что хочет...
В ужасе она закрыла лицо руками. Ей было ясно одно: Клэр Монтегю - падшая
женщина.
Когда на следующее утро Том проснулся, он знал, что ему делать. В конце
концов, это просто смешно! Он, Том
Партингтон, владелец роскошной усадьбы, молодой генерал, сражавшийся за
безнадежное дело, потерял голову от порочной
страсти к собственной экономке! Впрочем, не только в страсти тут дело. Том
искренне считал, что Клэр Монтегю - самая
замечательная женщина из всех, с кем ему довелось встречаться в жизни. Он хотел,
чтобы она оставалась рядом с ним.
Надолго. Может быть, даже навсегда.
Но в таком случае тем более следует сделать все возможное, чтобы убедить ее
стать его любовницей.
Нахмурившись, Том откинулся на подушки и подумал, что все не так просто.
Начать с того, что у него никогда не было
постоянной любовницы, а это, очевидно, хлопотно. Может быть, его нынешнее
состояние - всего лишь результат
эротических мечтаний, которые были прерваны в самый неподходящий момент? Проспи
он еще пару минут, и ему удалось
бы испытать то, что он вообразил себе вчера в объятиях Клэр...
Том мысленно дал себе пощечину и решил, что попытается держаться в рамках
приличий. Ведь ему предстоит все
серьезно обдумать и взвесить.
Посвятив этому делу добрых сорок пять минут, он вздохнул и пробормотал:
- Я не хочу, чтобы она оставила меня!
При одной мысли, что Клэр может уехать из усадьбы Партингтонов, уйти от него,
душа Тома наполнилась неподдельным
ужасом. Хотя признаться в этом ему было трудно даже себе. Еще никогда и ни в ком
он не нуждался так сильно, как
нуждается в Клэр. Такое чувство казалось ему недостойным мужчины.
С другой стороны, он ценил практичность и общительность Клэр, ее легкий
характер. Так что, может быть, сознание того,
что она ему нужна, не такое уж и идиотское?
Мысль о женитьбе нанесла Тому краткий визит, но оказалась столь неприятной,
учитывая его воспоминания о браке его
родителей, что он постарался поскорее от нее избавиться. Черт побери, ведь Клэр
и так живет с ним в одном доме! И он не
видит никаких причин совершать такую немыслимую глупость, как женитьба.
Если ему выпадет счастливая карта, он заставит ее себя полюбить. И тогда она
сама захочет остаться и не придется
совершать никаких глупостей.
Нахмурившись, Том спустил ноги с постели и с раздражением заметил, что его
ночная рубашка снова завернулась и
собралась у него на талии.
"Что за мерзкая штука эта ночная рубашка! От нее одни только неудобства!
Интересно, станет ли Клэр возражать против
того, чтобы я спал с ней обнаженным, когда мы наконец станем любовниками?"
Тут он понял, что его одолевают глупые мысли. Сначала нужно еще убедить Клэр,
что в ее же интересах стать его
возлюбленной. Но как это сделать, Том не имел пока ни малейшего представления.
Особенно после того, как вчера вечером
потерял голову и напугал ее до смерти.
"Полагаю, начинать нужно с извинений", - решил Том.
Он не знал, как поступит, если Клэр все-таки оставит свою работу, но знал
наверняка, что не собирается ее отпускать.
"Черт, со всеми этими светскими условностями не так-то просто сладить! В
прерии, если возникает в чем-то нужда, стоит
только напасть на след, а потом дело только за удачным выстрелом. И не нужно
тратить попусту время и беспокоиться о
всяких там тонкостях. А здесь, черт побери, в цивилизованном мире, сначала нужно
проявить обходительность, найти
подход..."
Искать подход к девственницам Том не привык и абсолютно не был уверен в
успехе. К тому же он понимал, что вчера
вечером испортил все дело. Бедняжка Клэр - натура тонкая, а он так грубо
обошелся с ней на балконе бального зала!
Застегивая жилет и поправляя галстук, Том пробормотал:
- Будь что будет!
Если нужно ухаживать за Клэр Монтегю - видит бог, он готов пойти и на это!
По пути в маленькую столовую Том чуть было мозги не вывихнул, стараясь
вспомнить всю ту науку, которую мать
вбивала ему в голову, когда он был еще мальчиком. Он здорово пожалел, что тогда
обращал на это слишком мало внимания.
Том остановился перед дверью, пытаясь придумать какое-нибудь подходящее
извинение, с которого хорошо было бы
начать. Однако в голову ничего не приходило, и в конце концов он решил не
прибегать ни к каким уловкам. Том рывком
распахнул дверь, намереваясь сразу же начать с самого главного: он попросит Клэр
не уезжать, а сначала выслушать его и
попытаться понять.
Но всем его благим намерениям не суждено было сбыться.
- Где, черт возьми, Клэр?! То есть, я хотел сказать, мисс Монтегю?
Джедидайя поднял глаза от яичницы, которую возил вилкой по своей тарелке. В
столовой находился только он.
- А, привет, Том! - мечтательно выдохнул Джедидайя. - Прекрасное утро,
правда?
Том хмуро буркнул:
- Согласен. А где мисс Монтегю?
- Твой первый артистический вечер прошел замечательно, Том. Мисс Сент-Совр
была просто блистательна! Я сразу
понял, что ее ода "Во славу коня в яблоках" воспевала коней аппалузской породы.
- Разве? Никогда бы не догадался! А где мисс Монтегю?
- Ах, Том, мне не приходилось прежде встречать такую прелестную женщину. Она
воплощает в себе все мои
представления о женщине.
Поняв наконец, что его приятель просто не слышит и не видит ничего вокруг,
Том пристально посмотрел на Джедидайю.
Парень был похож на лунатика и наглядно демонстрировал все признаки заболевания,
которое зовется любовью. А Том знал,
что обращаться с жертвами этой болезни следует очень осторожно. Он уселся рядом
с Джедидайей и положил руку ему на
плечо. Прежде всего нужно привлечь к себе внимание больного, в противном случае
от него ничего невозможно добиться.
- Джед, - позвал Том, тряся своего приятеля за плечо. - Джед, посмотри на
меня!
Удостоверившись, что Джедидайя действительно смотрит на него, Том произнес,
тщательно выговаривая слова:
- Ты не знаешь, где сейчас мисс Монтегю?
- Мисс Монтегю? Она была тут минуту назад. Посидела со мной за столом, но,
кажется, ни крошки в рот не взяла. А
потом удалилась.
- Она ничего не ела?
- Ага, ничего.
Тут Джедидайя снова глубоко вздохнул, и Тому стало ясно, что скоро от него
опять ничего невозможно будет добиться.
Поэтому поспешил осведомиться:
- Она пошла в свой кабинет?
- Да-да... Кто? О! Мисс Монтегю? Не знаю.
"Боже правый!" - вздохнул про себя Том.
Решив отыскать Клэр без посторонней помощи, что для профессионального
разведчика не составляло особого труда, Том
встал и положил на тарелку воздушных булочек, ветчины, масла и прихватил с собой
банку с джемом. Когда он отыщет ее,
во что бы то ни стало проследит, чтобы она съела хоть что-нибудь. В его
намерения не входило уморить ее голодом.
Утром Клэр отчаянно пыталась заплести свои волосы, как обычно, в две косы.
Она хотела вернуть себе прежнюю
пуританскую внешность и тем самым изгнать то распутное создание, облик которого
внезапно приняла, изо всех сил
надеялась, что оно никогда снова не посмеет поднять свою порочную голову.
Но все ее попытки были обречены на неудачу. Ее кудри, которые мисс Тельма с
помощью накаленных щипцов
превратила в локоны, не распрямлялись. А сзади пряди были так коротко острижены,
что никак не вплетались в косы.
Единственной прической, которую ей удалось соорудить без посторонней помощи, был
пучок на затылке, обрамленный
спереди кудрями. Клэр никогда еще так сильно не огорчал тот факт, что волосы у
нее вьются от природы. Все старания
распрямить эти бесовские кудри с помощью воды приводили лишь к тому, что они
закручивались вновь, дразня ее своей
веселостью. Своей бесстыдной веселостью!
Но Клэр было совсем не весело. Она чувствовала себя просто ужасно. По крайней
мере, хоть одеться она могла
соответственно. Выбрав самое скучное, самое простое, самое коричневое из всех
своих платьев, она застегнулась на все
пуговицы и прошествовала вниз к завтраку.
Клэр простояла у двери в маленькую столовую целых пять минут, набираясь
храбрости, прежде чем осмелилась войти в
комнату. Перед ней предстал Джедидайя Сильвер в полном одиночестве, и от
облегчения она чуть было не потеряла
сознание. Когда ей наконец удалось завладеть его вниманием, Джедидайя сообщил
ей, что Том еще не проснулся.
"Слава богу!" - воскликнула она про себя, но все-таки не смогла проглотить ни
крошки.
Теперь Клэр сидела за своим письменным столом, сожалея о том, что
смалодушничала и не дождалась Тома за завтраком.
В присутствии Джедидайи он, наверное, обошелся бы с ней помягче. Так нет! Она
поспешно ретировалась, как последняя
трусиха, а теперь вот сидит тут одна! Если Том придет, они будут только вдвоем.
И никто посторонний не остудит его
праведный гнев. В
...Закладка в соц.сетях
