Жанр: Любовные романы
Никаких мужчин!
...ался он. — Но всего один взгляд, брошенный на
великолепные распущенные волосы и алые, как сам грех, губы, заставляет
задуматься о... сексе.
Эйвери поднялась.
— Пора идти, — нервно произнесла она.
Джонас встал, улыбнувшись ей.
— Сегодня ты выглядишь как настоящая деловая женщина, но мое мнение
остается прежним.
Эйвери вышла из бара весьма рассерженной, поскольку слова Джонаса нанесли
серьезный удар по ее уверенности в себе.
Уже в машине он обратился к ней:
— Может, снизойдешь наконец до меня и выслушаешь планы
Мерком
по
поводу земли, которую мы приобрели?
Она бросила на него раздраженный взгляд.
— Наверняка строительство супермаркета.
— Таково было первоначальное намерение. Однако, осмотрев это место, я
переговорил с отцом, затем с муниципальным советом и предложил создать что-
нибудь полезное для города. — Джонас свернул на Стоу-стрит и поехал на
стоянку. — Самая крупная парковка здесь, а ближайший кинотеатр в
пятнадцати милях отсюда.
Она тепло улыбнулась.
— Кинотеатр — замечательная идея!
— Именно ею я хотел с тобой поделиться за ужином в
Валнет Три
, но
обстоятельства оказались против меня.
Эйвери вдруг вспомнила:
— А что насчет автокатастрофы?
Джонас пожал плечами.
— Дело неясное. Компания потеряла одну из машин, но водитель отделался
всего парой ушибов.
Какой-то грузовик проскочил на красный свет. Я хотел было позвонить тебе тем
вечером, но решил, что не стоит.
— Ты не виноват. Я вела себя как мегера. — Эйвери отперла дверь
ателье, пригласила Джонаса внутрь и только потом объяснила:
— Когда я узнала, что компания
Мерком
может снести все здания на Стоу-
стрит, мне стало больно, поскольку ты не был искренним со мной. Я встречала
кучу подобных типов в Сити. — Она посмотрела на него. — И думала,
ты не такой.
Джонас выдержал ее взгляд.
— Я молчал только потому, что хотел лично вручить то письмо и
насладиться твоей благодарностью... Может, начнем все сначала?
— В любом случае, — улыбнулась она, — мне и
Искуснице
Эйвери
явно невыгодно сердить владельца земли.
— Это верно, — с удовлетворением произнес Джонас. Затем
внимательно осмотрел ателье.
— Моей первой реакцией было подыскать другое место, — призналась
Эйвери. — Помещение маловато для всех тех услуг, которые мы предлагаем,
но арендная плата умеренная, да и расположение подходящее, так что я
осталась бы здесь, если это возможно. Что ты думаешь по поводу ущерба?
— Он кажется поверхностным, но я велю своим людям все проверить. Найди
мастеров.
Мерком
оплатит расходы.
Эйвери представила Джонаса своим коллегам на Стоу-стрит и с приятным
удивлением наблюдала за тем, как новый хозяин нашел общий язык с каждым.
Уже в машине он сказал:
— Благодаря тебе сегодня я познакомился со многими людьми, что помогло
уточнить некоторые мелкие детали. Завтра я уезжаю, так что, может,
поужинаешь со мной вечером?
Вместо того чтобы подпрыгнуть от радости, Эйвери задумалась. Конечно, хорошо
жить в маленьком городке, где все тебя знают, но, с другой стороны, это
большой недостаток. Джонас Мерсер и планы его компании скоро станут известны
всем.
Сплетни неминуемы, если ее увидят вместе с главой
Мерком
второй раз за
один день.
— Простое, честное
нет
прекрасно подойдет, — сухо произнес
Джонас, отъезжая.
Эйвери покачала головой.
— Я собиралась согласиться, но только на ужин у меня дома. Люблю
оставаться незаметной.
— Тебе стыдно появляться со мной на людях?
Она кинула на него огненный взгляд.
— Так ты хочешь поужинать у меня дома или нет?
— Ты же чертовски хорошо знаешь, что хочу. Закажи еду, а я все оплачу.
В городе есть индийский или китайский ресторан?
— Хорошая идея. Похоже, ты обладаешь не только привлекательной
внешностью, — одобрительно произнесла она.
— Это касается тебя, Эйвери Кроуфорд, а не меня, улыбнулся
Джонас. — Я приеду в восемь. Заодно обсудим ремонт.
Вернувшись домой, Эйвери объявила, что новый владелец оплатит все расходы,
так что чистку и покраску можно начинать хоть сейчас. Все с облегчением
заулыбались.
Когда Хелен и Луиза ушли, Фрэнсис потребовала у подруги полный отчет о
деловом ланче
с Джонасом Мерсером.
— Итак, теперь ваши отношения стали более сердечными, — заключила
она.
— Да. Но у нас еще есть что обсудить, поэтому я пригласила его к себе
домой на ужин.
— Неужели? И что в меню?
— Он предложил заказать еду в ресторане.
Фрэнсис покачала головой:
— Лучше произведи на него впечатление домашними блюдами. Мужчины
находят готовку весьма сексуальной. Поджарь джентльмену стейк или что-нибудь
еще, и он ответит
да
, что бы ты ни попросила!
— В таком случае придется пробежаться по магазинам.
Вернувшись с покупками, Эйвери была тронута, обнаружив, что подруга
осталась, чтобы сотворить очередное чудо — но теперь уже с помощью тряпки и
пылесоса.
— Я успела убрать только внизу, — предупредила она.
— Он всего лишь придет поужинать, Фрэнсис! Но огромное тебе спасибо. Ты
просто ангел! А теперь я приступлю к готовке. Что ты думаешь о бифштексе,
зеленом салате и жареной картошке?
— Идеальный вариант. Удар в сердце любого мужчины. Возможно, завтра я
опробую этот рецепт на Филипе.
Незадолго до того как должен был приехать Джонас, в доме уже аппетитно пахло
жареным картофелем, бифштексы были готовы к жарке, а салат оставалось только
украсить.
Благодаря горячему душу, а еще больше приготовлению ужина, волосы Эйвери
завились крутыми кудряшками и спадали ей на плечи. Она нетерпеливо
подкрасила губы и надела серьги в виде колец.
Однако, чтобы подчеркнуть, что это обычный домашний ужин, она осталась в
джинсах.
Джонас прибыл за минуту до восьми.
— Привет! Ты вовремя, — произнесла Эйвери, улыбаясь.
— А ты — волшебное видение! — Он вручил ей бутылку вина и огромный
букет тюльпанов. — Если бы я был художником, то запечатлел бы тебя
такой, какая ты сейчас.
— Ну, спасибо. Какие великолепные цветы! Проходи на кухню.
Джонас следовал за ней по коридору, втягивая ноздрями воздух.
— Еду уже доставили?
— Я решила приготовить что-нибудь сама. — Эйвери положила цветы в
раковину, повернулась и посмотрела на Джонаса. От выражения его лица ее
бросило в жар. — Что будешь пить? Красное вино или пиво?
— Лучше вино, — ответил он. — Могу я налить и тебе?
— Да, пожалуйста. — Она включила гриль.
Джонас наполнил два бокала и сел, с нескрываемым удовольствием наблюдая за
женщиной.
— Великолепный способ провести вечер, — произнес он с таким
наслаждением, что Эйвери не смогла удержаться от улыбки, ставя тюльпаны в
большой синий кувшин. — Я сегодня поговорил с менеджером отеля о
недавнем пожаре, — продолжал он. — К сожалению, никто не знает
виновника пожара.
— Кроме меня. Могу назвать одного поджигателя. — Эйвери положила
бифштексы на гриль и повернулась к Джонасу. — Я ясно видела его лицо.
— В самом деле? — Глаза Джонаса сузились. — Ты собираешься
что-нибудь делать?
— Это спрашивает глава
Мерком
или мой гость?
— Если ты хочешь обойтись без огласки, так оно и будет.
— Хочу. — Эйвери помолчала. — Только для твоих ушей: его
зовут Дэниел Моррел. Сын Джорджа.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Джонас присвистнул.
— Папочке это не понравится!
— Папочке не нужно знать об этом, — подчеркнула Эйвери. —
Дэниел понял, что я узнала его. Лучшее наказание для бедного малыша — страх
разоблачения.
—
Бедный малыш
несет ответственность за пожар, — напомнил
Джонас.
— А ты подростком не устраивал всяческие проделки?
— Мои проделки никогда не включали в себя пиротехнику.
— Полагаю, только девочек?
— В основном, — признал он.
— По крайней мере его поступок не был предумышленным. Скорее всего,
просто некачественная ракета.
— Ладно, поскольку ты доверилась мне, я не скажу ни слова. Бифштексы
очень вкусно пахнут.
Эйвери вынула из духовки сковородку с картофелем и положила шипящие
бифштексы на нагретые тарелки. Картофель был поджарен до хрустящей корочки и
приправлен чесноком, гвоздикой и веточками розмарина.
— Красавица не должна так хорошо готовить. Это несправедливо по
отношению к бедным, беззащитным мужчинам. Еда просто великолепна. Скажи-ка
мне, Эйвери Кроуфорд, — добавил Джонас, — ты прекрасная,
преуспевающая леди и чудесный кулинар, так почему?..
— Почему никто до сих пор не поймал меня в свои сети? — закончила
она.
Его губы изогнулись.
— Да. Отчего ты до сих пор не замужем?
Эйвери пожала плечами.
— Мой бизнес процветает только потому, что я отдаю ему всю свою
энергию. На мое рабочее время не посягают ни мужчина, ни ребенок. Когда
вечером я прихожу домой, то стараюсь побаловать себя чем-нибудь, вместо того
чтобы готовить для семьи еду, гладить рубашки и так далее.
Его бровь поднялась.
— Именно так ты представляешь себе брак?
— Я самодостаточный человек и вообще не думаю о нем.
— В браке обычно присутствуют такие вещи, как любовь и дружеское
общение.
Эйвери покачала головой.
— Слишком много риска. Мои прошлые романы обещали и то, и другое, а в
итоге ничего не получилось...
Джонас взглянул на ее погрустневшее лицо, затем положил вилку и нож.
— Это был самый лучший ужин в моей жизни, сообщил он.
— Благодарю вас, добрейший сэр. — Эйвери шутливо
поклонилась. — Но тебе понравилась еда и во
Флисе
.
— Ни один ресторан не может сравниться с ужином в обществе красивой
женщины, которая сама же его и приготовила.
Довольная и польщенная, Эйвери занялась кофе.
— Боюсь, десерта не будет. — Она вручила ему поднос. — Ты не
отнесешь его в другую комнату?
— Если ты имеешь в виду ту замороженную гостиную, то я бы с
удовольствием остался здесь, в теплой уютной кухне, — прямо сказал
Джонас.
Эйвери таинственно улыбнулась и поманила его к двери у подножия лестницы.
Маленькая комнатка была очаровательна. На окнах висели золотистые бархатные
занавески. Помимо компьютерного стола, единственным предметом мебели был
диван, стоявший у камина, за медной решеткой которого извивались язычки
пламени.
— Мой кабинет, — объявила Эйвери и подбросила полено в камин. — А окна выходят в сад.
Джонас поставил поднос на стол и с одобрением оглянулся.
— А вот эта мне нравится.
По лицу женщины словно прошла тень.
— Она была убежищем для моей мамы, когда та вернулась домой после
смерти отца.
Джонас бросил на нее изучающий взгляд, беря чашку.
— Ты раньше не говорила о своем отце.
Эйвери села в уголке дивана.
— Джон Эйвери был полицейским, — сказала она. — Они
познакомились в Лондоне. Это была любовь с первого взгляда, и скоро мама
забеременела. Они обручились, но за два дня до свадьбы отец был смертельно
ранен, и Элен Кроуфорд пришлось вернуться сюда незамужней матерью. В те дни
это еще не одобрялось в маленьких городках, где все друг друга знают.
Собственно, поэтому, когда умерла мама, я осталась, хотя очень хотела
работать в Сити.
Успехом
Искусницы Эйвери
я утираю нос тем, у кого слишком хорошая память.
— А что семья твоего отца?
— Мама возила меня к ним, но родители отца умерли, когда я еще училась
в начальной школе. Эйвери улыбнулась Джонасу. — Ну вот, теперь ты
знаешь обо мне такие вещи, о которых я никому не рассказывала. Ты хороший
слушатель, Джонас Мерсер. Возможно, тебе следовало стать священником.
Джонас рассмеялся.
— Никогда не имел склонности к этому! — Он сделал паузу, задумчиво
изучая женщину. — Если ты никому не говорила об отце, значит, твои
предыдущие романы не были серьезными. Полагаю, один из них был с Полом
Моррелом?
Эйвери кивнула.
— Мы знали друг друга в лицо с детства, но познакомились только в
Лондоне, благодаря общим друзьям. Его родителям это совсем не понравилось,
поскольку моя мама была всего лишь портнихой. Не хочешь немного бренди в
кофе?
— Нет, спасибо, — Джонас удобно вытянул ноги. У меня есть почти
все, о чем только может мечтать мужчина. — Он посмотрел на нее. —
И я не собираюсь прямо сейчас просить о большем.
— Ты относишься к тем, кто просит?
— Всегда, — благочестиво ответил он. — Мама научила меня
говорить
пожалуйста
и
спасибо
.
Пойми, Эйвери Кроуфорд, что, какой бы страстью я ни пылал, я не стану ничего
предпринимать до тех пор, пока ты сама этого не захочешь.
Она с любопытством посмотрела на него.
— Ты уверен, что я захочу?
— Ответ положительный.
— Значит, Фрэнсис была права.
— Насчет чего?
— Она утверждала, что мужчины находят готовку очень сексуальной.
— Если считать сегодняшний ужин началом, я готов подождать.
Эйвери весело покачала головой.
— Мне бы хотелось узнать побольше о человеке, прежде чем наши отношения станут более близкими.
— Моя жизнь — открытая книга, — заверил он женщину. — Со
мной, Эйвери Кроуфорд, ты получишь именно то, что видишь.
— Не уверена. Ты довольно долго секретничал, прежде чем признался в
покупке земли.
— Я же говорил, что пришлось ждать, пока все будет оформлено
официально. — Джонас вздохнул. — Я надеялся, что ты обласкаешь
меня, но получил за все свои труды только нагоняй. Дважды, если считать и
это утро.
— Я уже извинилась и даже приготовила тебе ужин в благодарность, но
ласка не в моем стиле.
— Я хотел сделать предложение, которое заставило бы тебя
передумать. — Джонас рассмеялся, заметив взгляд, который она на него
бросила. — А вы не слишком-то доверчивы, мисс Кроуфорд!
— Возможно, но я очень любопытна. Что у тебя на уме?
— Тотализатор решил переехать. Так как ремонт будет сделан очень
скоро... Как ты относишься к тому, чтобы расширить
Искусницу Эйвери
за
счет упомянутого здания?
— Отличная идея! — Она умолкла, с подозрением наблюдая за
ним. — Это и есть тот самый момент, когда я должна обласкать тебя?
Джонас пожал плечами.
— Это не обязательно.
Он смотрел ей в глаза, и внезапно Эйвери поняла, что лжет самой себе. Она
уже нарушила все свои правила, пригласив Джонаса на ужин, и невольно оделась
с целью соблазнить его — конечно, не свитером и джинсами, а комплектом
кружевного белья. А он ясно дал понять, что будет ждать первого шага от нее.
Эйвери потянулась к нему, и ее губы коснулись его. Джонас мгновенно заключил
ее в объятия, целуя женщину с жаром, который — Эйвери это чувствовала — все
усиливался и усиливался. Ее тело вспыхнуло в ответ, когда его руки
скользнули под свитер, и она растаяла от поцелуя.
Если Джонас ждал момента, когда Эйвери воспылает к нему такой же страстью,
то это происходило именно сейчас. Он посадил ее к себе на колени, и она
почувствовала, как напряглась его плоть. Поцелуи и ласки довели Эйвери то
той стадии, когда она почти была готова сделать все, что он захочет. Но не
совсем.
Эйвери быстро высвободилась и отодвинулась на край дивана. Джонас сидел
очень спокойно, стиснув челюсти. Наступила напряженная тишина, и Эйвери
вздрогнула, когда в камине громко треснуло полено.
Она поднялась, искренне удивившись тому, что ноги еще держат ее. Подбросив в
камин поленьев, она повернулась и увидела, что Джонас стоит, протянув к ней
руки. Не колеблясь ни секунды, Эйвери попала в их плен.
— Эйвери, почему ты передумала?
— Ты будешь смеяться, если я тебе расскажу.
Он нежно отбросил с ее лба кудряшки.
— А ты попробуй.
Она теснее прижалась к нему.
— Я жила очень одиноко с тех пор, как вернулась сюда. Если честно, то
ты — первый мужчина, который вошел в мой дом.
— Почему же ты остановилась?
Эйвери опустила взгляд.
— У меня давно не было практики в подобных вещах. Я внезапно струсила.
Кроме того, в спальне ужасный беспорядок, а ванная и того хуже... Возможно,
это звучит глупо, — сердито сказала она, когда Джонас запрокинул голову
и рассмеялся, — но ты сам спросил.
Джонас посадил ее на диван рядом с собой и взял за руку.
— Эйвери, нет такого мужчины, которого интересует в спальне что-либо,
кроме кровати. Собственно, не нужно и этого. Пол в кабинете прекрасно
подойдет.
— Существует небольшая опасность в виде камина.
— Это верно. И поскольку жара — это последнее, что мне сейчас
требуется, мы останемся на диване и поговорим. — Джонас поднес ее руку
к своим губам, его глаза стали серьезными. — Прежде всего, есть пара
вещей, которые ты должна знать.
У Эйвери сердце ушло в пятки.
— Только не говори мне, что ты женат!
— Ради бога, Эйвери! — бросил он. — Если бы у меня была жена,
я бы не сидел здесь!
— Хорошо, хорошо, — быстро произнесла она. Еще раз извини. Так в
чем ты собирался признаться?
— Объяснить, а не признаться.
Эйвери свернулась клубочком в уголке дивана.
— Так объясни.
— Табличка на моем кабинете гласит:
Исполняющий обязанности главного
заместителя
. Этот довольно высокопарный титул означает, что в обычное время
я бы не взялся за столь незначительное дело, как строительство кинотеатра.
— Ну а почему ты здесь?
Джонас пожал плечами.
— Не пойми меня не правильно — мне нравится моя работа. Но иногда
хочется отвлечься. Я давно не отдыхал, потому и настоял на том, чтобы самому
приехать сюда. — Он криво улыбнулся. — Однако в первый же вечер я
ощутил смертельную скуку, проклиная себя за то, что не послал своего
заместителя.
Но вот красивая женщина попросила разрешения разделить со мной столик...
— Я выглядела как угодно, но только не красиво, сухо произнесла
Эйвери. — Если ты помнишь, мне необходимо было затеряться.
— С твоей внешностью это невозможно! — Джонас посмотрел на ее
покрасневшее лицо и взъерошил волосы. — В офисе все глаза вытаращили от
удивления, когда я сказал, что сам выясню причины и последствия пожара.
— А почему ты решил вернуться?
Их взгляды встретились.
— Ты знаешь ответ. Я хотел увидеть тебя. Но сейчас возникли кое-какие
проблемы, и, возможно, меня какое-то время не будет. Но я приеду, поверь
мне.
Сегодня вечером мы только начали, но обязательно продолжим. — Он
поцеловал ее.
Сердце Эйвери забилось быстрее, когда его язык скользнул между ее
приоткрытых губ. И внезапно все стало очень просто. Она пробормотала что-то,
и Джонас изумленно поднял голову, не веря своим ушам.
— Что ты сказала?
— Давай продолжим прямо сейчас.
Он вскочил, поднял Эйвери на ноги и рванулся вместе с ней к двери. Она
издала хриплый, придушенный смешок.
Джонас задержался в коридоре, чтобы торопливо поцеловать ее, а затем слегка
подтолкнул женщину по направлению к ступенькам. С бешено бьющимся сердцем
Эйвери поспешила наверх, ведя его за собой, и открыла дверь спальни.
— По крайней мере кровать разобрана, — хрипло сказала она,
сбрасывая туфли. Джонас рассмеялся и заключил ее в объятия, а в следующее
мгновение опустил на подушки.
— Дорогая, ты дрожишь.
— Стадия ужаса, — все так же хрипло ответила Эйвери. — Этого
не было уже давно.
— Скоро наверстаешь.
Она издала нервный смешок. Я взрослая женщина, напомнила себе Эйвери. У меня
были мужчины.
Однако на сей раз и с этим человеком все будет совсем по-другому — она не
сомневалась.
Джонас очертил контуры ее губ кончиком языка и прикусил нижнюю губу. Затем
последовал поцелуй, долгий и страстный. Джонас избавился от одежды и прижал
женщину к себе. Он снял с нее свитер, сорвал бюстгальтер и склонил голову,
чтобы провести губами по ее грудям, но Эйвери неожиданно напряглась, когда
Джонас расстегнул ее джинсы.
— У меня есть шрам, — хрипло произнесла она.
Он медленно стянул джинсы и посмотрел на красную линию над треугольником
кружева. Очень нежно он коснулся ее губами, и Эйвери вздрогнула, когда он
покончил с оставшейся деталью туалета и начал ласкать ее. Она изогнулась
дугой, ощутив волну возбуждения, прошедшую по всему телу. Джонас покрывал ее
поцелуями, которые она с тем же пылом возвращала. Затем Эйвери развела бедра
и впустила его в себя.
Глаза ее сами собой закрылись, но Джонас простонал:
— Смотри на меня.
Она повиновалась, их взгляды не отрывались друг от друга, а тела двигались в
едином ритме. Они поднимались вместе на вершину в таком неистовстве, что
Джонасу потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы сдерживать себя до тех
пор, пока она не вскрикнула, задрожав от наслаждения. Тогда он зарылся лицом
в ее волосы, позволяя себе потонуть во всепоглощающем блаженстве.
После, лежа в его объятиях, Эйвери поняла, почему с Джонасом Мерсером все
было по-другому. В прошлом часть ее сознания всегда наблюдала за
происходящим с чувством беспристрастного изумления оттого, что она участвует
в чем-то невероятно интимном. Но с Джонасом способность мыслить покинула
женщину.
— Видишь? Ты ничего не забыла, — улыбнулся Мерсер.
— Нет. — Она вытянулась на постели рядом с ним. И если тебе нужна
оценка из десяти баллов, то это по меньшей мере одиннадцать!
Джонас нежно поцеловал ее.
— Мужчине приятно знать, что его оценили.
Эйвери со вздохом посмотрела на часы.
— Тебе пора, иначе не пустят в отель.
— А что ты делаешь по выходным?
Она моргнула, удивленная столь резкой сменой темы.
— В субботу я занимаюсь магазином, а в воскресенье наваливаются
домашние дела.
— Я хочу снова тебя увидеть. Скоро. Твоя подруга сможет подменить тебя
в субботу?
— Да, — с сомнением ответила Эйвери. — Но...
— Но ты боишься, что, увидев нас вместе, все решат, что я твой
любовник, — с удовлетворением произнес Джонас.
— К сожалению, так и будет. Конечно, мы оба свободные люди. Но ты —
представитель
Мерком
и к тому же собираешься приготовить мне еще одно
здание. Я слишком много сил вложила в ателье, чтобы рисковать им из-за
сплетен.
— А сплетни будут?
— Они — суть жизни в маленьких городках вроде этого.
— Тогда давай сбежим куда-нибудь.
— С удовольствием, но я даже не знаю, где ты живешь.
— Я приобрел дом в лесах Хартфордшира в прошлом году.
— Далековато для частых приездов.
— Мое, скажем так, основное жилище — в Лондоне. Загородный домик —
своего рода убежище, в котором можно провести выходные. Я мог бы приехать
туда через две недели. Поедем вместе. Или встречай меня там.
Эйвери очень понравилась эта идея.
— Прекрасно, так я и сделаю. Но только в качестве эксперимента. Вдруг
мы надоедим друг другу к тому времени, когда уикенд закончится.
— Сомневаюсь! — Он улыбнулся, глядя ей в глаза, потом погладил ее
спину, и жар охватил все тело Эйвери, когда она поняла, что он вновь готов
заняться любовью. — Но это только через две недели. А пока давай
сосредоточимся на
здесь и сейчас
.
— Есть что-то очень эротичное в том, чтобы покидать твой дом столь
рано, — прошептал Джонас, целуя ее на прощание. — Я позвоню тебе
вечером.
Эйвери выбралась из кровати после всего лишь двух часов сна и стояла под
душем до тех пор, пока не начала просыпаться, а затем неохотно при
...Закладка в соц.сетях
