Жанр: Любовные романы
Никаких мужчин!
... возьму ручку. — Эйвери записала цифры. — Есть!
— Прекрасно. Спасибо за то, что вчера сжалилась над одиноким
незнакомцем.
— Мне очень понравился вчерашний ужин, — заверила она Джонаса.
— Так же, как и мне. Повторим завтра. Спокойной ночи.
Настроение Эйвери заметно улучшилось. Его не испортила даже ревизия
гардероба, которая показала, что у нее нет ничего кокетливого и нарядного.
Не имея возможности что-то быстренько сшить, она остановила свой выбор на
обычном черном платье.
Немного позже позвонила Фрэнсис с отчетом:
— Поступили новые заказы, но ничего интересного — рутина. Мы можем
сосредоточиться на свадебном наряде.
— Спасибо, Фрэнсис. Я закончила первую фазу работы. Завтра платье
перейдет в твои руки.
— Великолепно. Но только не почивай на лаврах, босс. Миссис Кейт-
Дэвидсон интересовалась, не могла бы ты завтра днем снять мерки с подружек
невесты.
Эйвери застонала:
— Ну и везет же мне! Я сейчас ей позвоню.
Теперь, немного отдохнув, она пожалела, что не договорилась поужинать с
Джонасом сегодня. Он ей нравился необычайно сильно, несмотря на весьма
короткое знакомство.
Конечно, в прошлом у нее были романы, однако внезапную тягу к Джонасу
Мерсеру нельзя сравнить ни с чем.
У Эйвери вырвался вздох, когда она включала компьютер, собираясь заняться
расчетами. Они явно были плохой заменой вечера с необыкновенно
привлекательным мужчиной.
Придя на следующий день в ателье, Эйвери вручила Фрэнсис коробку с платьем,
просмотрела почту и нашла письмо, которое чрезвычайно ее расстроило.
Моррел
пропертиз
не продлила договор об аренде. Помещение нужно освободить к концу
следующего месяца.
— В чем дело? — спросила Фрэнсис, увидев лицо подруги.
Эйвери показала ей письмо.
— Нас выгоняют. Нам никогда не продлевали аренду больше чем на полгода,
так что, думаю, это всегда было у них на уме.
Теперь стала понятна причина визита Пола. Владельцем
Моррел пропертиз
был
его отец.
— Ну и что делать? — спросила Фрэнсис.
— У нас есть месяц с небольшим на поиск нового помещения. В крайнем
случае придется работать у меня дома, пока я не найду что-нибудь подходящее,
бодро ответила Эйвери, хотя никакого оптимизма не испытывала. — Сообщи
новость Луизе и Хелен, когда они приедут, но скажи, что волноваться не
стоит.
Эйвери закрылась в маленькой комнате для переодевания, набрала номер и
впервые в жизни попросила соединить ее с Полом Моррелом.
— Моррел, — твердо произнес он. Его голос совсем не походил на
тот, что принадлежал человеку, которого она отшила два дня назад.
— Эйвери Кроуфорд, — не менее твердо представилась она.
— Эйвери? — изумленно переспросил Пол. — Боже, какое
совпадение! Я как раз собирался позвонить тебе, чтобы извиниться за то, что
пришел в таком состоянии...
— Ты не должен был появляться в любом состоянии, но оставим извинения.
Это не личный, а деловой звонок. Ты хотел сообщить о предстоящем выселении,
так?
— Если тебе нужно облекать все именно в такую форму, то — да. Но,
Эйвери, условия аренды были ясны с самого начала. Я собирался подготовить
тебя, прежде чем ты получишь письмо. — Он сделал паузу. — Я
пытался отговорить отца, но он продает эту землю, включая и все постройки.
Эйвери выждала мгновение, а затем задала главный вопрос, ради которого,
собственно, и звонила Моррелу.
— Кто покупатель?
—
Мерком груп
. Детище Мерсеров. Я поспрашивал знакомых, но никто
ничего толком о них не знает. И тем не менее это довольно солидная фирма.
Их дело процветало еще до войны. Перевозка грузов, аренда складов и так
далее... Эйвери, я должен идти. Мне нужно быть на собрании. — Его голос
стал низким. — Я так рад, что ты позвонила, дорогая. Это значит?..
— Ничего это не значит, — отрезала Эйвери. — Все, что мне
было нужно, — информация.
После длительной паузы она услышала, как Моррел вздохнул.
— Я молю Бога, чтобы он позволил мне повернуть время вспять. Я был
дураком, — горько произнес он.
— Нет, Пол. Это я была дурой.
Эйвери положила трубку и сидела, уставившись в пространство, проклиная себя
за то, что опять ошиблась в человеке. Джонас Мерсер был первым мужчиной за
многие годы, который ей понравился.
К сожалению, именно его компания, возможно, снесет ее ателье. Но дело
заключалось в другом; Джонас знал, как сильно это повлияет на ее бизнес, и
не удосужился ничего сказать.
Из соседнего кафе прибежала Луиза.
— Представь себе, — начала она, задыхаясь, — ни один из наших
соседей не получил уведомления о выселении.
— Неужели? — Глаза Эйвери угрожающе сузились. Как интересно.
Фрэнсис обменялась понимающим взглядом с остальными служащими и немедленно
потребовала помощи подруги в работе над платьем Нэнси. Поток посетителей не
прекращался ни на минуту, и Эйвери постоянно была занята. Фрэнсис
посоветовала ей после снятия мерок с подружек невесты сразу же идти домой.
— Тебе нет смысла возвращаться. Я запру ателье.
Эйвери поблагодарила ее и ободряюще улыбнулась своей маленькой команде:
— Не волнуйтесь. Скоро я найду другое помещение.
Встреча с шестью взволнованными девушками и их обеспокоенными мамашами
отняла много времени и сил. Несколько раз Эйвери собиралась позвонить
Джонасу, но в конце концов решила не отказывать себе в удовольствии личного
противостояния.
Она приехала домой и обнаружила, что Джонас стоит на крыльце.
— Привет, Эйвери, ты опоздала, — произнес он, быстро подходя к ее
автомобилю. — Столик заказан на восемь часов.
Она вышла из машины, проигнорировав его протянутую руку.
— Отмени все. Я не голодна.
Джонас отступил, нахмурившись.
— Что случилось?
— Сейчас узнаешь. Входи, прошу.
Она провела Джонаса в угнетающе официальную гостиную, где картины и мебель
сохранились со времен ее бабушки и дедушки. Единственными современными
деталями являлись два радиатора центрального отопления, которые включались
так редко, что атмосфера в комнате была ледяной — так же, как и поведение
Эйвери.
— Присаживайся, — вежливо произнесла она, но Джонас помотал
головой и выпрямился, стараясь не задеть венецианскую люстру из цветного
стекла.
— Я постою.
— Тогда перейдем прямо к делу. — Эйвери холодно взглянула на
него. — Я выяснила, что именно твоя фирма приобрела землю, на которой
располагаются магазины Стоу-стрит.
Его губы сжались.
— Значит, вот в чем дело. И кто, черт возьми, это разболтал?
Официального объявления не было.
— Сегодня я получила письмо от
Моррел пропертиз
, в котором говорится,
что срок аренды не может быть продлен, поэтому я предприняла собственное
расследование. — Ее глаза буравили его. — Почему ты мне ничего не
сказал? Ты же знаешь, как это важно для меня.
Его взгляд стал суровым.
— Мне нужно переговорить с Джорджем Моррелом. Я предупреждал его, что
хотел бы сообщить новость всем арендаторам лично.
Она слабо улыбнулась.
— Никто больше не получил подобного письма. Только я. Наверняка к этому
приложил руку его сынок. У нас был роман, но я порвала с ним.
— Эйвери... — Зазвонил его телефон, и, пробормотав ругательство, Джонас
ответил. Его лицо было мрачным, когда он забрасывал вопросами своего
собеседника. — Прости, я должен идти. Произошла автокатастрофа.
— Кто-нибудь пострадал?
— Да. Я поеду прямо в больницу. — Когда они подошли к двери,
Джонас вынул из кармана конверт. Я намеревался отдать тебе это сегодня как
подарок.
Прочти его, когда я уйду. — Он заколебался, и она размечталась, что
сейчас получит поцелуй. Но Мерсер лишь посмотрел на нее и отвернулся. —
До свидания, Эйвери.
Заперев дверь и закрыв ее на задвижку, она прочитала письмо. Компания
Мерком
, похоже, не имела намерения сносить что-либо на Стоу-стрит.
Всем предлагался выбор: или приобрести строения, или заключить договор об
аренде с новым землевладельцем. Были планы начать строительство на пустыре
сзади, но эти работы не повредят торговле.
Эйвери металась по кухне, как разъяренная тигрица, призывая проклятия на
голову Джорджа Моррела. Одним ударом он разрушил в самом начале ее
прекрасную дружбу с Джонасом Мерсером. У Эйвери вырвался короткий, невеселый
смешок. Кого она обманывает? В первый раз за много лет ей хотелось большего,
чем просто дружба. Однако великолепный шанс исчез вместе с Джонасом, который
уезжает домой. Звонок по мобильному телефону — единственная возможность
связаться с ним, но как решиться на это?
— Никаких проблем, — объявила Эйвери на следующее утро. — Я
просто буду платить за аренду другому хозяину. — Она рассказала о своей
встрече с представителем компании
Мерком
, но только позже, за ланчем с
Фрэнсис, назвала имя нового землевладельца. — Я сразу же перешла на
личности, поскольку разозлилась на Джонаса. А он вручил мне письмо.
— Итак, мы все-таки не оказались на улице, дорогой босс! Я думаю, после
этого ты извинилась перед Мерсером?
— Не было возможности. Ему пришлось срочно уехать. — Эйвери
вздохнула. — Сомневаюсь, что увижу его когда-нибудь.
Вышивание Эйвери считала лекарством, но в тот день оно не могло заставить ее
забыть Джонаса. К тому же вскоре она поняла, что в ее работе нет никакой
необходимости. Фрэнсис была настолько опытной и умелой портнихой, что
вставки не нуждались в маскирующей их вышивке.
Луиза и Хелен уже начали кроить тафту нежно-розового цвета, которую
доставили сегодня для платьев подружек невесты. Фрэнсис заканчивала подгонку
мужского костюма. Словом, работа кипела.
Слабая надежда получить весточку от Джонаса Мерсера постепенно угасала.
Прошло уже десять дней, в течение которых приходили только официальные
письма от агента компании, касающиеся аренды помещения на Стоу-стрит.
Подвенечное платье Пэнси было готово к сроку, и Эйвери получила весьма
щедрый гонорар от восхищенных клиенток.
В субботу вечером четыре женщины отправились в новый бар на другом конце
города, чтобы отпраздновать успех. Всех угощала Эйвери — в знак
признательности за сверхурочную работу со свадебными нарядами.
— Я удивлена, что сегодня ты свободна, Фрэнсис, поддразнила Эйвери
подругу.
— Я сказала Филипу, что ему придется подождать до завтра, —
ответила та и довольно улыбнулась. Мы будем обедать у него дома, и он сам
все приготовит.
— Этот мужчина еще и готовит? — с завистью уточнила Хелен. —
Можно мне послать к нему Тома на пару уроков?
Эйвери присоединилась к всеобщему смеху, но позже, неторопливо идя домой, не
смогла удержаться от чувства зависти при мысли о том, что Фрэнсис проведет
воскресенье со своим Филипом. Она же проведет этот день как и всегда —
занимаясь стиркой и прочими домашними делами.
Эйвери с тоской вспоминала прежние уикенды.
Некоторые посвящались общению с мамой, некоторые Эйвери оставляла для встреч
с друзьями в Лондоне. В период романа с Полом тот потребовал безраздельного
ее внимания, а потом заболела мама, и Эйвери оказалась привязанной к дому.
В течение того первого мучительного года у нее не оставалось времени на
общение с людьми. Все силы уходили на то, чтобы продолжать мамино дело и
ухаживать за ней. Вскоре мать умерла. Первым побуждением уставшей и
отупевшей от горя Эйвери было вернуться в Лондон — к своей прежней жизни.
Но она задержалась, чтобы выполнить уже поступившие заказы, и великолепно
справилась. Со временем Эйвери решила, что лучшей памятью о матери будет
продолжение ее дела и расширение бизнеса. Прошло два года, работа принесла
плоды — коммерческий успех. Однако она постоянно ощущала возрастающую тоску
по тому, что ей пришлось бросить.
Эйвери вздохнула. Встреча с Джонасом только усилила эту тоску. Кроме того,
он стал первым за долгие годы человеком, который пробудил в ней искру
интереса. Но вряд ли появится возможность увидеть его снова. Несомненно,
владелец
Мерком
пришлет сюда подчиненных.
Эйвери настолько задумалась, что не сразу ощутила запах дыма. Когда она
обходила мясной рынок, мимо нее пронеслась группа подростков. Леденящий
кровь вой сирен заполнил пространство, Эйвери в панике бросилась к источнику
дыма и издала крик ужаса, когда увидела Стоу-стрит. Соседнее с ее ателье
здание — тотализатор — было охвачено огнем.
К тому времени, когда ей было разрешено пройти через оцепление, ситуацию уже
взяли под контроль пожарники и полиция.
— Не волнуйтесь, огонь больше не распространяется, — успокоил ее
сержант Гриффитс. — Ваше ателье в целости и сохранности, насколько я
знаю. Хотя возможны небольшие повреждения из-за дыма.
— Есть какие-нибудь идеи насчет причины? — отрывисто спросила она.
— Очевидно, мальчишки запускали фейерверки на пустыре за магазинами и
ракета попала на крышу тотализатора. У одного из них оказалось достаточно
сообразительности, и он позвонил в пожарную службу, прежде чем они сбежали.
Эйвери сочувственно улыбнулась Гарри Дэниелсу, менеджеру тотализатора.
— Хотелось бы мне добраться до тех маленьких дьяволов, которые это
натворили! — прорычал он.
— Ну-ну, не нужно так говорить, Гарри, — предупредил сержант
Гриффитс. — Предоставьте это дело профессионалам.
Вскоре начальник пожарной бригады разрешил Эйвери осмотреть ателье. Ее
сердце упало, когда она увидела, что от дыма сильно пострадала стена,
смежная с тотализатором.
— Не волнуйтесь, нет ни разбитых стекол, ни повреждений каркаса, —
сказал сопровождающий ее пожарный. — Нужно просто покрасить общую
стену.
Эйвери решила временно перевезти швейные машинки и ткани домой. Многие
охотно согласились помочь ей перетащить вещи в ее машину, а полиция выделила
свой автомобиль, чтобы Эйвери не пришлось ездить дважды.
Было почти четыре часа утра, когда она попрощалась с помогавшим ей
констеблем и наконец забралась в кровать. Ее разбудил телефонный звонок.
— Алло, — прохрипела она. :
— Эйвери? — нетерпеливо спросил мужской голос.
— Да?
— Джонас Мерсер. С тобой все в порядке?
— О, привет. Да, да, со мной все в порядке. — Она откашлялась и
села в постели. — В отличие от моего ателье.
— Забудь об ателье, — резко сказал он. — Где ты была, когда
начался пожар?
— Гуляла и помчалась как ветер, услышав вой сирен. Зданию тотализатора
повезло куда меньше. Потом я уехала домой со швейными машинками — точнее, с
двумя. Тони привез остальные.
— Какой еще Тони?
— Очаровательный молодой констебль.
— Очень мило с его стороны. — На мгновение воцарилось
молчание. — Завтра я приеду. Полагаю, у тебя есть страховой полис?
— Конечно.
— Отлично.
— Джонас...
— Да?
— Спасибо.
Эйвери положила трубку, не объясняя, за что благодарила его, и отправилась в
ванную, где увидела в зеркале красноглазое, бледное привидение, что
заставило ее поскорее принять душ.
Эйвери мысленно составила список срочных дел. Фрэнсис беспокоить не
хотелось. В итоге она позвонила Хелен и оставила сообщение на автоответчике
Луизы, затем надела джинсы и свитер и даже успела проглотить немного кофе,
прежде чем пришла Хелен, прихватившая с собой мужа, который чинил им швейные
машинки.
— Мы отправили мальчиков к родителям Тома на воскресный обед, так что я
готова помочь тебе, — заявила она. — Господи, Эйвери, какое
несчастье! С тобой все в порядке?
— Да, все отлично. Но бедный Гарри Дэниелс был просто вне себя вчера
вечером.
— А они знают, кто это сделал?
— Какие-то пареньки запускали фейерверк на пустыре.
— И, разумеется, сбежали, — произнес Том и поднял сумку с
инструментами. — Ну что ж, Эйвери, где машинки? — Она провела его
в столовую, временно превращенную в мастерскую.
— Самые важные заказы я заранее принесла домой на выходные, слава богу,
а свадебное платье уже доставлено Кейт-Дэвидсонам. Кстати, я привезла сюда
все ткани, какие только смогла.
После того как каждый сантиметр был подвергнут тщательной ревизии, Эйвери
решила, что, если отрезать несколько метров, остаток рулона вполне можно
использовать.
— Но страховка покроет все расходы, поэтому я сейчас же закажу еще
тканей.
Машинки были осмотрены не менее тщательно они оказались в хорошем состоянии.
Накормив своих помощников обедом, Эйвери проводила их.
Она зевала, заполняя страховой полис, когда позвонила Луиза.
— Что стряслось, Эйвери? Мы только что вернулись в город. —
Услышав новости, она вскрикнула от ужаса и пообещала утром приехать. —
А Фрэнсис знает?
— Нет. Я не хотела портить ее обед с Филипом.
Позвоню ей сегодня вечером.
Однако Фрэнсис узнала о происшествии из радионовостей и позвонила, полная
негодования на то, что подруга не известила ее раньше.
— Я приеду через пять минут...
— Не смей! Наслаждайся вечером с Филипом. Я провела ночь на ногах, и
мне нужно как следует выспаться.
— Ты в этом уверена? — с сомнением спросила Фрэнсис.
— Более чем. Я очень ценю твое предложение, но ты мне куда больше
понадобишься утром.
Эйвери говорила чистую правду. Она с трудом разделась, забралась под одеяло
и проспала до утра.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
После самого долгого сна за последние годы Эйвери почувствовала себя куда
лучше, и, когда прибыла ее команда, они вместе были готовы горы свернуть.
Хелен и Луиза сразу же начали работать над самыми срочными заказами, а
хозяйка поехала в город вместе с Фрэнсис, чтобы посмотреть, что еще можно
спасти.
Однако, к своему облегчению, она обнаружила, что ателье нанесен не такой
большой ущерб.
— Ночью все выглядело ужасно, — призналась Эйвери.
— Пострадала всего одна стена, но это поправимо, — уверенно
произнесла Фрэнсис и направилась в кладовую, чтобы проверить состояние
хлопковых тканей и ниток. — Здесь все прекрасно! — воскликнула она
через минуту.
У Эйвери вырвался вздох облегчения.
— Перевезем ко мне домой столько, сколько сможем. — Она приклеила
к окну объявление о том, что ателье временно располагается на Грэшем-роуд.
— Не волнуйся, — сказала Фрэнсис. — Мы не должны потерять
слишком много заказов.
— Надеюсь, ты права, — ответила Эйвери. — Представитель
компании
Мерком
приезжает сегодня, чтобы лично проследить за всем.
Фрэнсис бросила на подругу короткий взгляд, садясь в машину.
— Это тот, о ком я думаю?
Эйвери кивнула.
— Джонас Мерсер собственной персоной.
— Так, так, это отличная новость! Веди себя с ним хорошо.
Это было суматошное утро. Сначала Эйвери проконсультировалась со своей
страховой компанией, затем начали звонить друзья и клиенты, выражавшие свое
сочувствие. Поскольку Эйвери ждала звонка от Джонаса, она заводилась все
сильнее и сильнее, и это заметила владелица магазина модной одежды, которая
привезла заказы.
— Ты выглядишь несколько взвинченной, дорогая, — произнесла
Кристин Портер. — Я приехала сама, чтобы тебя навестить. А это вам,
девочки. — Она показала на две большие сумки. — Я обещала
укоротить всю одежду к пятнице, как обычно. С одной курткой придется
поработать тебе, Фрэнсис, а вечернее платье и очень дорогое вязаное пальто
нуждаются в твоем волшебном прикосновении, Эйвери.
Эйвери повесила вещи в рабочей комнате и раздраженно застонала, рассматривая
расшитое бисером вечернее платье на шифоновой подкладке и белое вязаное
пальто. На то, чтобы подкоротить каждое, уйдут часы утомительной ручной
работы. Она отправилась в спальню подкрасить губы и тревожно обернулась,
когда Фрэнсис без стука ворвалась к ней.
— Быстро спускайся! Он здесь!
— Кто?
— Мистер Мерсер, представитель
Мерком
. — Она сжала подругу в
объятиях и шепнула ей на ухо: Улести его.
Эйвери сбежала вниз, улыбаясь.
— Доброе утро.
— Доброе утро, мисс Кроуфорд, — торопливо сказал Джонас. — Не
можете ли вы выделить часок для делового ланча?
— Разумеется, — вежливо ответила она. — Ты последишь тут за
всем, Фрэнсис?
— С удовольствием, — быстро согласилась подруга.
Эйвери вышла из дома, стараясь успокоиться.
Ей, в конце концов, двадцать девять лет, и глупо вести себя как девчонка
только потому, что Джонас явился лично, вместо того чтобы позвонить и
назначить встречу.
— Ну, как ты, Эйвери? — спросил он, помогая ей сесть в роскошный
автомобиль.
— Нормально. Просто удивительно, какие чудеса творит хороший сон.
— Охотно верю.
— Я рада, что могу отблагодарить тебя, — сказала она Джонасу
позже, когда они свернули в вымощенный двор
Флиса
, — за твои планы
относительно Стоу-стрит. Сначала я сделала неверные выводы.
— Ты была тогда весьма рассержена, — улыбнулся Джонас. — На
сей раз я забронировал номер здесь.
Итак, он приехал по меньшей мере на два дня.
— Я слышала, здесь очень уютно.
Джонас показал ей газету, которую захватил с собой:
— Вот, оставил для тебя неразгаданный кроссворд. Или ты его уже решила?
— Только этого мне не хватает!
— А ты на взводе.
— Не без причины, — напомнила она, когда они подошли к бару.
— Красного вина? — спросил Джонас.
— Не сейчас. Минеральную воду и сэндвич с ветчиной, пожалуйста. А я пока займу вон тот столик.
У меня мало времени.
Со своего места возле окна, наблюдая за Джонасом, она вновь ощутила легкое
напряжение, вызванное его привлекательностью, перед которой невозможно
устоять. Его загар немного сошел, волосы потемнели и приобрели оттенок,
который Эйвери назвала рыжевато-каштановым. Они были густыми и блестящими и
искусно подстриженными. И к тому же он был выше, чем другие мужчины, что
добавляло еще одно очко в его пользу.
— А ты все еще на меня злишься, — заметил Джонас, садясь рядом с
ней.
— Не все еще. Опять, — поправила Эйвери.
— Из-за того, что я не позвонил?
— В данных обстоятельствах — да, — произнесла она и отпила воды.
— Я пытался, но номер был занят. Я оставил сообщение. Ты
проверяла? — (Эйвери покраснела.) — Видимо, у тебя было очень
напряженное утро, — добродушно сказал он.
— Что ничуть не оправдывает мои плохие манеры. Прости! — Эйвери
одарила его улыбкой. — Ты уже успел посмотреть на ущерб, причиненный
Стоу-стрит?
— Нет. Я сразу же поехал к тебе. Скажи, какие ремонтные работы
потребуются.
— Хорошо, — Эйвери вздохнула. — Просто счастье, что я могу
вести дела дома, однако буду рада вернуться в ателье.
— Пожар не нанес вред бизнесу?
— Пока нет.
Несколько раз их разговор прерывали люди, которые выражали Эйвери свое
сочувствие, и каждому она представляла Джонаса, специально опуская тот факт,
что он — представитель
Мерком
.
— Не знаю, нужно ли тебе, чтобы все узнали, кто ты такой.
— Это не проблема, — заверил он и одарил ее взглядом, от которого
она задрожала. — Меня беспокоит другое — нет ли у меня соперника?
— Нет, — твердо ответила она. — Я же говорила.
— И это по-прежнему удивляет меня.
— Почему?
— Потому, Эйвери Кроуфорд, что ты привлекла меня с той самой секунды,
когда я тебя увидел.
— Даже несмотря на то, что я почти навязалась тебе? — усмехнулась
она, пытаясь скрыть удовольствие.
— Да, — призн
...Закладка в соц.сетях
