Жанр: Любовные романы
В поисках хороших парней
...шеевск, поэтому мы решили поискать еду где-нибудь в другом месте.
По крайней мере, таков был наш план. Но нам никак не удавалось вернуться на
основную трассу. В пятый раз проехав по одной и той же улице, мы
забеспокоились, что застрянем здесь навсегда. Тогда Джеймс предложил
свернуть в другом направлении. Неожиданно перспектива, открывшаяся нашему
взору, обрадовала нас. Даже в темноте я могла сказать, что это была очень
живописная местность, окружающая дорогу, ведущую на вершину холма. Были
видны сияющие огни большого здания, и мы начали прихорашиваться в
предвкушении ужина с графинами и столовым серебром. Однако наше настроение
упало, когда мы увидели табличку
Психиатрическая лечебница г. Мошовона
.
— О боже! — испуганно воскликнула я.
Мы повернули назад на такой скорости, что, если бы на нашем пути встретились
какие-либо преграды, мы просто перелетели бы через них. Я была настолько
уверена, что меня могут принудить пройти шоковую электротерапию, что быстро
нашла дорогу к основной магистрали. Теперь вы понимаете, с каким облегчением
мы вздохнули, когда обнаружили, что наше убежище на следующие две ночи — по-
домашнему уютное и чистенькое. Весь интерьер здесь был подчинен одной теме —
животноводству. Изображения коров, свиней и овец красовались везде — от
бордюров на обоях до держателей туалетной бумаги. И к тому моменту, как я
закончила приспосабливать хрюкающих и мяукающих под различные нужды, Джеймс
уже спал. Я включила чайник в нашей кухоньке и высыпала в чашку пакетик рас
творимого горячего шоколада. Ожидая, пока закипит вода, я поняла, что все
это время непрерывно смотрю на телефон. Интересно, уже слишком поздно
звонить Полу? Я уже, конечно, сегодня с ним разговаривала, но это же было из
другого штата... Поэтому, я думаю, можно...
— Я умирал от желания позвонить тебе, но боялся показаться слишком
навязчивым! — выпалил он, услышав мой голос. Затем он
рассмеялся. — Но, боюсь, я выдал себя с головой, рассказав тебе об
этом!
— Мне очень приятно было это услышать! — заверила я Пола,
очарованная его искренностью.
— Я рассказал своим друзьям о тебе, и они все просто
обзавидовались! — продолжал он.
— А я похвасталась своей маме, — призналась я.
— А я своей! — рассмеялся он.
— Это какое-то безумие! — веселилась я.
— Точно.
Потом наступила короткая пауза, мы просто улыбались друг другу в трубку, а
затем начали строить планы, когда мне лучше приехать. Возможно, я буду там
уже через два дня! Не могу поверить, что мы оба так жаждем встречи. Это
напомнило мне то время, когда я познакомилась с Кристианом. Тогда не было
вопросов или сомнений, мы просто делали то, что велело нам сердце. Я
улыбнулась, ложась на софу, все еще прижимая трубку к уху. Мне всегда
нравилась идея страстного водоворота событий: познакомились, переспали и
поженились, и все это в течение одной недели. Я миллион раз слышала о
счастливых парах, у которых именно так развивались события и которые прожили
потом вместе лет тридцать.
— Я так счастлив, что мы встретились с тобой, — сказал он, и его
голос звучал абсолютно искренне.
— И я тоже. Больше ни о чем не могу думать, кроме как о нашем
знакомстве, — призналась я. — Как жаль, что я не смогла остаться и
выпить с тобой в баре.
— Мы обязательно наверстаем упущенное: пойдем на площадь Геральдики и
будем пробовать текилу в каждом баре.
— Классно!
— Мы с тобой наклюкаемся!
— Точно!
И опять тишина. Меня это не очень беспокоило. У нас будет столько тем для
разговоров, когда мы наконец-то встретимся.
— Скорее бы! — сказала я ему.
— Скорее бы! — Пол мечтательно вздохнул и извинился за свою
сентиментальность и впечатлительность.
Когда мы наконец-то пожелали друг другу спокойной ночи, я заснула, и мне
снились поросята с сережками в ушах.
На следующее утро из окна своей спальни я впервые могла рассмотреть Пенсильванию при дневном свете.
— И что ты там видишь? — спросил Джеймс, прихорашиваясь.
— Отсюда — только ровные фермерские поля и башни элеваторов.
— И что, нет никого, кто бы занимался любовью?
— Нет.
— Как жаль.
Наверное, надо привыкнуть к тому, что твой родной город назван в честь
полового акта. Я-то ожидала, что все прохожие, будут лукаво смотреть на нас
и украдкой посмеиваться. Я ошибалась. За завтраком нас ожидало восемь
человек, являющих собой образец высокой нравственности. Они-то уж точно были
всецело за христианскую добродетель и супружество. Когда оказалось, что они
ошибочно считают нас супружеской парой, мы решили скрыть от них тот факт,
что колесим по Америке в поисках мужчин. Я да же заметила, что стараюсь
держать свою левую руку под столом, чтобы никто не заметил отсутствие
обручального кольца. (Мы с Джеймсом лаялись, как самая настоящая семейная
пара, так что для окружающих это было очень даже убедительное зрелище.)
— И как вы планируете провести сегодняшний день? — спросил Берт,
джентльмен с Юга средних лет, склоняясь над тарелкой с виноградным пудингом.
— Ну, вы же знаете этих женщин — она, естественно, хочет пройтись по
магазинам, — и Джеймс посмотрел на меня с видом заговорщика.
Берт фыркнул, показывая, что ему это хорошо знакомо.
— Это точно, вчера Роза купила лоскутное покрывало, которое можно
свернуть в подушечку.
— Как интересно! — заметила я и приступила к отрезанию следующего
кусочка тоста.
— Рекомендую свозить вашу юную леди в
Деревню чайников
, ей там очень
понравится.
— Вообще-то, я надеялась осмотреть окрестности, — начала я,
пытаясь объяснить, что мы здесь практически еще ничего не видели.
— Должен вас предупредить, если увидите ее за рулем — лучше прячьтесь
подальше!
— Зато вы не увидите рядом Джеймса, — я мило улыбнулась. — Я
только что установила новенькое катапультируемое кресло.
— Ну, вы молодцы, — захихикал Берт.
— Ты что это делаешь? — возмущенно спросила я Джеймса, когда мы
наконец-то оказались одни на крыльце. — Неужели обязательно выглядеть
женоненавистником, когда ты притворяешься моим мужем?
Он ничего не ответил. Его внимание было сосредоточено на седобородом
старике, одетом в темный костюм и соломенную шляпу-канотье с широкими
полями. Черная лошадь, запряженная в его повозку, как раз процокала мимо.
— Надо же! Прямо как герой фильма
Свидетель
! — Джеймс встал на
бордюр тротуара и следил взглядом за повозкой, пока она не скрылась. —
Посмотри! А теперь женская версия... — Он показал на двух амских женщин
в длинных голубых платьях с передниками. На одной был белый капор, а на
другой — черный.
— В белом ходят замужние женщины, а в черном — на оборот, —
объяснила я Джеймсу. Чувство было такое, будто мы встретили единорога. На
фоне машин, джинсов и кроссовок эти люди выглядели абсолютно сюрреалистично.
— А как отличать мужчин? — спросил Джеймс с любопытством. —
Как понять — женат он или нет?
— Если с бородой — значит, женат. Они начинают отращивать бороду в день
свадьбы и больше уже никогда ее не сбривают.
— Они выглядят как пародии на библейского Иова, — прыснул Джеймс,
заметив мужчину с шапкой жестких волос, торчащих в разные стороны, и очень
густой бородой. — А почему у них нет волос над верхней губой?
— Потому что испокон веков усы ассоциировались с военными, так что они
здесь запрещены, — просветила я его. — Амы — пацифисты.
— А откуда ты все это знаешь? — с подозрением спросил Джеймс.
— Ну, я решила на тот случай, если вдруг мой Единственный окажется
амом, хорошенько подготовиться, — невинно ответила я.
— Я уверен, они не могут жениться и выходить замуж за людей другой
веры.
— Очень редко, но такое случается. Самым сложным было бы для меня в
этом случае не краситься, не выпрямлять свои кудряшки и ни при каких
обстоятельствах не стричься...
— И что, так и ходить с секущимися концами? — ужаснулся Джеймс.
— Ну да! Должна тебе сказать, что волосы у них стянуты в пучок,
символизирующий вечную жизнь, — небрежно бросила я. — А еще мне
пришлось бы выучить пенсильванский диалект датского языка, который в
принципе является разновидностью немецкого и который я никак не могла
выучить в школе.
— И наверняка все женщины должны готовить?
— Конечно.
Джеймс с сомнением посмотрел на меня.
— Да, знаю, это для меня самое непреодолимое препятствие, —
ухмыльнулась я. — А еще они должны вставать очень рано утром, потому
что они фермеры.
— И телевизор, кино, а также эротические журналы наверняка запрещены.
— Зато здесь есть все радости простой жизни, — вздохнула я
мечтательно. — Домашние животные, свежий воздух, штопка при свечах.
— Хорошо, романтичная ты наша, — засмеялся Джеймс, увлекая меня в
сторону магазинчика
Деревня чайников
. — По-моему, тебе пора пройтись
по магазинам.
Мы побродили по магазину примерно полчасика. Здесь были всевозможные отделы,
торгующие произведениями искусства и изделиями ручной работы. Там продавали
любовно вышитые салфетки всех видов, включая и совсем малюсенькие под чайные
чашки. На салфетках красовались цветы лаванды, корицы и других травок,
которые добавляют в чай. Здесь можно было купить разнообразные виды
фруктового варенья и конфитюра, но один из фруктов — ревень — пользовался
особой популярностью, так как сегодня был ежегодный сношаевский Фестиваль
ревеня. Оказалось, что если мы поспешим, то еще успеем застать церемонию
коронации Короля и Королевы ревеня. Заняв места на пластиковых стульях рядом
примерно с пятнадцатью повозками с туристами средних лет, мы дружно
поприветствовали девушку-меннонитку (религия, схожая с амской, но менее
строгая), которая была избрана Королевой ревеня. Местного прыщавого
официанта из кафе назначили Королем.
— Господи, если он здесь самый красивый, то... — На лице Джеймса
выразилось отвращение.
Я потащила его назад, к машине. Мне ужасно хотелось проехать немного
подальше, чтобы посмотреть на настоящую жизнь амов.
Всего лишь несколько минут езды от Сношаевска — и мы въехали на исконную
территорию амов. Наша машина была единственной на протяжении громадного
пространства. Нам довелось увидеть этих преданных своей религии,
трудолюбивых людей в их естественной среде. Джеймс предположил, что они
должны ненавидеть туристов, приезжающих поглазеть на них. Однако они не
обращали на нас никакого внимания, продолжая заниматься своим делом —
развешивали выстиранное белье, вспахивали поле огромным плугом, который
тянули еще более огромные лошади. Их абсолютно не волновало, что мы на них
смотрим. Их спокойствие и уверенность в себе внушали уважение. Я сбавила
скорость до черепашьего шага, когда мы приблизились к повозке, соблюдая при
этом необходимую дистанцию.
— Обгоняй! Обгоняй! — умолял Джеймс.
Я никуда не спешила, чувствуя, что медленная езда позволяет ощутить связь с
этими людьми, и любуясь треугольным отражателем света позади телеги.
— Что ты делаешь? — шипел на меня Джеймс, раздражение которого
росло. — Дорога свободна! Давай поезжай скорее!
— Я не хочу!
— Послушай! Он специально взял левее, уступая тебе дорогу.
— А я не хочу обгонять.
— Ты что, чокнулась? — взорвался Джеймс, явно испытывая огромное
желание отобрать у меня руль.
Только когда я увидела, что водитель повозки пытается свернуть на обочину,
чтобы дать мне возможность проехать, я прибавила скорость и обогнала его.
Еще через две минуты Джеймс завопил, чтобы я остановила машину.
— Что?
— Останови! Здесь! Сейчас! — орал он. — К черту! Я быстрее
дойду пешком! — объявил он, вылезая из машины, и со злостью хлопнул
дверью.
Похоже, что размеренная деревенская жизнь нравится далеко не каждому.
Наблюдая, как он злится, подбрасывая камни на обочине дороги, я размышляла о
том, как долго смогла бы прожить здесь без Интернета, шикарного вечер него
платья и замороженных полуфабрикатов от фирмы
Маркс и Спенсер
. Неплохая
идея для реалити-шоу — вместо жизни в джунглях показать жизнь среди амов. Я
знаю, что сейчас одна из телекомпаний работает над проектом с рабочим
названием
Амы в городе
, где они следят за пятью подростками, проходящими
рамспринг
— ритуал посвящения. Юные амы уезжают из дома, чтобы попробовать
блага цивилизации — учатся водить машину, пробуют спиртное, слушают рок-
музыку, чтобы потом принять обоснованное решение — остаться в городе или
вернуться в деревню и полностью посвятить себя амской вере. Культурный шок?
Все равно, что увидеть мир глазами пришельца. Представьте, что они
чувствуют, когда открывают для себя мобильный телефон с цифровой камерой и
полуобнаженных женщин, которые трясут грудью. Вы наверняка считаете, что у
бедных подростков летят все предохранители, и они не могут насытиться
свободой и всеми доступными им развлечениями. А вот и нет! Большинство из
них все же возвращается домой. И какова, на ваш взгляд, самая
распространенная причина? Одиночество! Они привыкли быть в окружении большой
дружной семьи и вдруг оказываются один на один с жестоким миром.
Я опустила стекло машины и позвана Джеймса:
— Может, поедем поужинать?
Он неуверенно посмотрел на меня.
— Если хочешь, можешь сесть за руль, — добавила я. За ужином,
состоящим из типичного амского куриного паштета, ветчины, картофельного
пюре, соуса, макарон с сыром, жареного сладкого картофеля, сельдерея и
салата, мы рассуждали о преимуществах жизни амов по сравнению с жизнью
нашего испорченного общества.
— Мне кажется, у них все так строго организовано, — заявила
я. — Каждое воскресенье проводятся так называемые
спевки
, и если
молодому человеку понравилась какая-то девушка, он может довезти ее до дома
на своей телеге.
— Типа на своем
форде фиеста
? — вставил Джеймс.
— Пусть так, если хочешь. Только там нет никаких обжиманий на заднем
сиденье. Наверное потому, что там просто нет заднего сиденья, —
продолжила я. — В любом случае мне кажется, это здорово — вместо паров
пива и воплей в самое ухо на переполненной дискотеке, ты останешься с
девушкой в интимных условиях, абсолютно трезвый, и поэтому можешь отвечать
за каждое сказанное тобой слово и за все испытываемые тобой эмоции.
— А что потом? — Джеймс глотнул лимонада.
— Если они нравятся друг другу, то ему позволено приходить к ней домой
по субботам раз в две недели.
— Свидание раз в две недели? — удивился он. — Ну, у них точно
нет возможности совершить необдуманные поступки.
— Ну да. Жениться можно только в ноябре или декабре (когда урожай
собран, а суровая зима еще не наступила), поэтому если затянул с
предложением, то придется ждать еще целый год.
— Ты серьезно?
— Да. И свадьбы играют только по вторникам или четвергам.
— А это почему?
— Причина все та же — это наиболее свободные дни на ферме. Все события
подчинены распорядку работы на земле. А ты знаешь, что когда мужчина делает
предложение девушке, то вместо брильянтового кольца он дарит ей фарфор или
часы?
— А ты удивляешься, как Келли Макгиллис уживается с Харрисоном
Фордом, — рассмеялся Джеймс.
— Можешь издеваться, сколько хочешь, но, очевидно, это
срабатывает, — произнесла я, отправляя в рот последнюю ложку суфле с
домашним мороженым. — Знаешь, когда мы с подружками идем куда-нибудь,
мы большую часть времени даже не общаемся с молодыми людьми, потому что
стоим где-нибудь в уголке и сплетничаем о своем. По крайней мере, при таком
образе жизни, как у амов, точно с кем-нибудь познакомишься, так как знаешь,
что он точно будет в одном и том же месте каждые выходные, поэтому есть шанс
построить какие-то отношения или вызвать симпатию. Я просто ненавижу это
чувство
сейчас или никогда
, когда идешь в клуб. Это слишком напрягает.
Джеймс достал носовой платок, потянулся ко мне и вытер мне рот.
— Что там? Мороженое? — спросила я, проверяя, не осталось ли
следов на подбородке.
— Нет. Просто если ты хочешь остаться здесь и найти себе ама, надо
убрать все это дерьмо с твоего лица.
— Что?! — заорала я.
— Иди сюда, — сказал он, пытаясь на сей раз стереть мои румяна.
— Не-е-ет! — запищала я, пытаясь уклониться.
— Путана! — обозвал меня Джеймс, когда я вскочила из-за стола и
бросилась к двери. — Разрисованная кукла! — кричал он мне вслед.
Придумывание мне обидных прозвищ продолжалось на протяжении всего пути
домой, в Сношаевск.
Хотя это, конечно, грубое нарушение правил проживания в обществе амов —
использование ноутбука, но как только мы оказались в своих апартаментах в
гостинице (я надеюсь, вы понимаете, что о ночных развлечениях здесь не могло
быть и речи), я решила проверить свою электронную почту.
Ого, целых три послания от Пола! Я раскрыла первое. Мне едва удалось
сдержать вздох восхищения, когда я увидела озеро в Голубых горах и прочла
следующий текст:
Это озеро очень красивое, но даже оно не может сравниться с тобой
.
Никогда раньше меня не сравнивали с водным пространством, но я приняла
комплимент.
Я открыла следующее послание. На этот раз это была золотая листва каньона
Читтенанго и записка:
Мы собираемся поехать на пикник. Мне будет очень трудно заставить
себя смотреть на листву, потому что я не хочу отводить взгляд от
тебя
. Как романтично! Я выгляжу лучше, чем лист!
В третьем послании были только слова, но какие!
Когда ты сказала мне, что вернешься в Казанову, это был самый счастливый
момент в моей жизни. Я без ума от тебя, и просто непостижимо, как это все
быстро произошло. Но кого волнует, как или почему? Все, чего я хочу, —
это быть с тобой!
Ага. Сдается мне, именно это в мире бизнеса называют необдуманным
заявлением. Одно дело — становиться легкомысленной и желанной по телефону, и
совсем другое — увидеть все эти слишком поспешные выражения чувств в
печатном виде. Может быть, нас слегка заносит? Мы пытаемся проскочить целый
этап отношений и сразу же прийти к счастливому концу. Если бы мы были амами,
то двигались бы намного медленнее. Я начала подозревать, что отсутствие
спешки все-таки лучше.
Я подскочила и опять вернулась в кресло, раздумывая над тем, что же мне ему
ответить. И тут зазвонил телефон! О, нет! Это наверняка Пол! Я замерла,
будто любое движение могло выдать меня. Сердце трепетало. Я так и не подняла
трубку, и он оставил сообщение на автоответчике. Мне стало стыдно за свою
трусость. Две секунды спустя телефон зазвонил вновь. На этот раз я заставила
себя успокоиться и сняла трубку, но притворилась, что еще не проверяла свою
электронную почту. А что я, по-вашему, должна сказать ему в ответ на
признание
я без ума от тебя
?
Не знаю. Может, я слишком бурно реагирую? Я имею в виду, что сама-то втайне
думаю то же самое:
Я хочу быть с тобой
. Может, мне просто не знаком такой
стиль поведения, когда мужчина настолько хорошо ко мне относится и
одновременно абсолютно откровенен в своих чувствах, поэтому я испытываю
неловкость и на уровне подсознания сопротивляюсь возможным отношениям? Мне
очень хотелось в это верить. Но пока мы разговаривали, я поняла, что меня
начали жутко раздражать его бесконечные шутки, как мы напьемся при нашей
встрече (
мы будем вместе блевать текилой — ха-ха-ха
). Это далеко не тот
разговор, который можно вести в повозке, ведь так? Может, это все из-за
того, что у нас всего-то пятнадцать минут совместных воспоминаний? Но в то
же время мои чувства мгновенно превратились из сильного желания в паранойю.
Если я все же поеду к нему, он что, будет круглые сутки находиться рядом со
мной? Не уверена, что после трех лет одиночества способна сразу же перейти к
безумной любви. Я могу и отчебучить что-нибудь. И вообще, есть ли между нами
хоть что-нибудь общее, кроме слишком бурного и слишком романтичного
воображения? В эту ночь мои сны были немного грустными.
Второй день в Сношаевске, и все еще никакого намека на секс. Тогда мы с
Джеймсом решили переехать в одно та кое место в Пенсильвании, где народ
наверняка будет этим заниматься:
Зона молодоженов Цезаря Поконоса, или
Земля любви
. Ведь это место специально для парочек. Впервые я не возражала,
чтобы Джеймс называл меня женой.
— Поздравляем!
Нас встретили радостными криками, когда мы наконец-то преодолели сотню миль
дороги от Сношаевска и приехали сюда.
— Спасибо! — улыбалась я в ответ, чувствуя себя новым чемпионом
Формулы-1
.
— Как прошла свадьба? — спросил нас жизнерадостный администратор.
— Великолепно! Лучший день в моей жизни! — Джеймс заслонил меня
спиной. — Все еще не можем до конца избавиться от этого проклятого
конфетти.
У меня отвисла челюсть, и я оттащила Джеймса в сторону.
— Только не говори, что это ты сделал!
— Сделал!
— Джеймс, нет! — зашипела я. — Одно дело выдавать нас за пару
со стажем, но за молодоженов?!!
— Я подумал, что мы получим дополнительные услуги бесплатно, —
ответил он.
Честно говоря, мы действительно их получили: огромную форму для выпечки
бисквита в виде песочных часов, одинаковые футболки с надписью
Цезарь
Поконос
, по крытые глазурью сердечки-значки, специально для молодоженов, и
самую большую в моей жизни бутыль с пеной для ванн. Сначала я подумала:
А
не многовато ли?
, но потом, когда увидела огромную ванну, поняла, что это
то, что надо.
— Целое море несправедливости! — произнесла я, когда мы открыли
дверь нашей
Римской башни
.
Это был громадный, четырехуровневый номер
люкс
в красных и золотых тонах,
в центре которого помещалась ванна высотой с двухэтажный дом в форме бокала
шампанского. Я не верила своим глазам — чтобы забраться в ванну, надо было
преодолеть целый пролет винтовых ступеней.
— Ты должна это увидеть! — позвал меня Джеймс снизу. Оценив, что
потребуется как минимум полчаса, чтобы наполнить ванну, я понеслась вниз
осматривать зал с белы ми колоннами, в котором был даже настоящий камин.
— Ты где? — позвала я, не обнаружив Джеймса в холле. — Здесь,
у бассейна!
— Около чего? — Я пошла на голос. Не может быть! В нашей комнате
был настоящий бассейн в форме сердца!
— А еще есть сауна и душ на двоих.
— Невероятно! — Я замерла, не зная, с чего начать. Мне хотелось
попробовать все.
— Счастлива, дорогая? — пошутил Джеймс.
— Помолчи! — засмеялась я и шутя шлепнула его.
Не отрицаю — я в восторге! Вряд ли найдется несколько одиноких девушек,
которые хоть раз пожили бы в таких апартаментах! Пока Джеймс плескался в
бассейне, я вернулась наверх, чтобы выпить бокал шампанского. Все это
напоминало сцену из старого мюзикла Басби Беркли — не хватало разве что
целого отряда девушек в одеяниях из пены.
— Моя очередь! — потребовал Джеймс, который тоже желал опробовать
ванну.
— Давай фотографироваться! — заверещала я и побежала за камерой.
Около часа мы развлекались и наслаждались каждой секундой, жалея только о
том, что мы не со своими бой-френдами.
Может, если бы мы были настоящими молодоженами, мы заказали бы еду в номер и
кормили друг друга с рук, сидя перед камином. Но мы хотели посмотреть на
другие пары, и поэтому отправились вниз, в столовую,
...Закладка в соц.сетях
