Жанр: Любовные романы
В поисках хороших парней
...— хрипло переспросила Эмили. — Так это же фамилия
рыбного короля.
— Точно, — пробормотала я. — Но это не он. Эмили пожала
плечами и перевернулась на другой бок.
— Э-э, извините, — вернулась я к разговору. — Я не совсем
поняла, что вы сказали. Не могли бы вы повторить?
— Меня зовут Марк Таити. Я сын Джона, вы познакомились с ним сегодня
утром в гостинице. Он сказал, что вы — прекрасные леди, которые ищут
Единственных. Ну, так вот, вы их уже нашли! — радостно сообщил он в
достаточно развязной манере, свойственной местным парням. — Я сего дня
участвую в гонках
Приозерский спидвей
вместе с моим другом Бобби, и мы
хотели бы пригласить вас посмотреть. Вас будет ждать холодное пиво. Вы
найдете нас на трассе после гонки.
— Хорошо, — ответила я.
И положила трубку, пытаясь понять, что только что произошло.
— А ты не боишься, что это будет как свидание вслепую, когда и впрямь
думаешь, что лучше ослепнуть? — спросила Эмили, пока мы пытались найти
въезд на
Спидвей
.
— Не-а, все будет хорошо, — ответила я. Лесли дал нам свое
благословение, значит, мне кажется, они являются исключением из здешних
правил. Попробуй следующий поворот налево.
— Ты уверена? — Эмили удивленно подняла брови.
Местность становилась все более неровной — я подозревала, что мы умудрились
въехать на чье-то поле для выпаса коров. Мы как раз пытались определить
источник жуткого шума, когда Эмили пришлось со всей силы нажать на тормоза.
— О боже! — хором крикнули мы и пригнулись к панели управления.
Еще пара поворотов шин, и нас закатали бы в песок гоночные машины, с ревом
проносящиеся мимо.
— Мрак! Я всегда думала, что дорожка должна быть чем-то
огорожена! — мой голос все еще дрожал, а жизнь мысленно проносилась
перед глазами.
Эмили дала задний ход на полной скорости, припарковалась, и мы столкнулись с
еще одной неприятностью. За те полчаса, которые прошли с того момента, как
мы покинули отель, температура упала градусов на 20. Мы-то представляли себя
в купальниках из разноцветных флажков, разбрызгивающими шампанское, а теперь
мечтали о теплых шерстяных пальто и пластиковых стаканчиках горячего чая. На
улице — морозильник!!!
— Такое впечатление, что наше путешествие было проклято с самого
начала, — стуча зубами от холода, проворчала Эмили, пока мы пробирались
на свои места мимо металлических кресел стадиона. — Эффект такой же,
как если бы мы уехали домой. Сдается мне, что прежде чем отправиться дальше,
нам нужно либо пересмотреть свои биоритмы, либо сходить к колдуну,
изгоняющему бесов, или я не знаю что еще.
Меня немного обидело такое заявление. Несмотря на все ужасы и разочарования,
а заодно и угрозу переохлаждения, я наслаждалась нашим путешествием.
— Сюда? — спросила Эмили, усаживаясь рядом с Джо ном Таити
(хозяином нашего отеля, свахой и потенциальным свекром), его женой и целой
ватагой внуков. Двое из них были детьми Марка. (Разве я не сказал, что он
разведен и у него двое детей? Вроде бы нет, но теперь вы об этом знаете.)
Мы поздоровались и стали рассматривать детей. Если Джаниа и Джулиан хоть чем-
то походили на папу, то их отец явно должен быть родственником Антонио
Бандераса. Дети были потрясающе красивы: с большими темно-карими глазами и
темными блестящими волосами. Джаниа забралась на колени к деду, со знанием
дела рассуждая о гонках и талантах папочки как гонщика. Она напоминала юную
Вайнону Райдер с горящими и притягивающими, как магнит, глазами. Дочка Бобби
Сесилия была белокожей блондинкой и смахивала на улучшенную копию Гвинет
Пэлтроу. Может, мы и не нашли наших Единственных, но вот парочку
качественных производителей нашли точно. (Конечно, при условии, что красота
детей — не заслуга их бывших жен.)
Джон сообщил нам, что мы только что пропустили первый заезд Марка, и хотя он
опять сядет за руль, это будет где-то примерно через полчаса. Нам некого
было поддерживать, но чтобы выжить, просто необходимо было хлопать и топать
(это помогало согреться). Выбрав понравившиеся нам по цвету машины, мы
бросили все свои силы на их поддержку. В это время я обнаружила, что, играя
с Мишелем, четырехлетним кузеном наших потенциальных пасынка и падчерицы,
можно очень даже согреться. Все просто. Если посадить маленького ребенка на
колени и поиграть с ним, подкидывая его вверх-вниз, то ему захочется
кататься на такой
машине
снова и снова. Мы проделали это столько раз, что
я даже вспотела.
Гонки все еще продолжались, а Марка и Бобби не было видно. Ну, наконец-то
дошла очередь до них, они финишировали вторыми, конечно же, благодаря нашим
истеричным воплям в их поддержку. Как только все закончилось, дедушка Таити
и его семейство поднялись и пригласили последовать за ними на трассу. Мы с
Эмили переваливались, как утки, на всех этих ухабах и комьях грязи и пыли.
Мы умудрились вырядиться в босоножки и чувствовали себя очень глупо. К тому
же мы застеснялись. Наступил тот самый момент. Если бы у нас были волшебные
палочки, мы бы взмахнули ими и растворились в воздухе. Но у нас таких не
было, поэтому мы поздоровались, пожав друг другу руки, как только наш гонщик
снял шлем.
Марк Таити и правда оказался высоким, темноволосым и красивым. В свои
тридцать шесть он выглядел превосходно. Даже весь испачканный машинным
маслом, он производил хорошее впечатление. Его второй пилот Бобби Флатон,
примерно лет сорока, с наивными глазами, обрамленными густыми ресницами, и с
кустистыми усами на манер деревенских жителей, был больше похож на
обыкновенно го служащего. Мы все время обращались к нему, хотя он вручил нам
по бутылке ледяного пива — именно этого нам больше всего
хотелось
в
условиях местной Аляски. Пока семья увлеченно болтала, мы с Эмили старались
не производить впечатление зачуханных русских невест по переписке. К тому же
Марк и Бобби отличались от всех мужчин, с которыми мы когда-либо
встречались, поэтому мы не имели ни малейшего представления, как себя вести
и что делать. Честно говоря, я так замерзла, что даже не могла понять,
нравится ли мне кто-нибудь из них. Единственная мысль, которая засела в моей
голове, — пойти куда-нибудь погреться. Мы стояли и пытались выдавить из
себя хоть какие-то слова, преодолевая стук зубов, когда Марк наконец-то
произнес:
— А вы не хотите поехать ко мне?
Мы удивленно посмотрели на него, всем своим видом показывая:
Ну не при
детях же
. Потом до нас дошло, что он сказал это просто из вежливости.
Сейчас уже одиннадцать вечера, а в Приозерске не очень-то приняты ночные
развлечения. По крайней мере, те, которые законны. Хм. Соглашаться ли нам?
Могу признаться, что Эмили уж точно не жаждет продолжения, но если мы
постоим еще несколько секунд, то я просто превращусь в глыбу льда. А если
верить тому, что он сказал, то его дом намного ближе, чем наша
Якорная
стоянка
.
— Если только ненадолго, — с извиняющейся улыбкой произнесла я.
— Максимум на полчасика, — подчеркнула Эмили.
— Не беспокойтесь. Значит, мы можем ехать!
Мы все направились к стоянке, а маленькие Винни и Гвинни сообщили своим
папочкам, что предпочитают нашу машину. Мы были так довольны, что
понравились им, что даже включили радио, подпевая какой-то песне и показывая
им, какими классными мачехами мы могли бы стать. Они улыбались в ответ. Надо
сказать, их улыбки показывали, что вообще-то они все понимают, чего мы от
них никак не ожидали. Единственное неудобство состояло в том, что мы не
могли обсуждать при детях их папочек в качестве потенциальных женихов.
Увидев дом Марка, мы поняли, почему ему так хотелось нам его показать. Мы бы
тоже зазывали всех, если бы жили в огромном белоснежном дворце, похожем на
дворец из се риала
Династия
. После автоприцепов Хорошеевска (не говоря уже
о землянках Приозерска) для нас это был шок.
— Наверняка он просто сдает много бутылок, — пробормотала я, пока мы шли к парадной двери.
Понятно, что собственность здесь дешевле, чем в Беверли-Хиллз, но огромная
люстра, как та, что висит в холле, стоит везде одинаково. Мы сделали шаг и
чуть не по колено утонули в мягком ковре, а затем посмотрели одну за другой
шикарные, со вкусом обставленные комнаты. Дом был просто громадным. Только
гостиная размером с выставочный зал мебельного салона, с диванами, на
которых могли поместиться десять человек, даже если бы они вытянулись в
полный рост. В бильярдной был бар, уставленный напитками. По размеру он не
уступал любому бару в кафе или ресторане. В следующей огромной комнате не
было ничего, кроме натянутой посередине палатки. О, вот в таких походных
условиях я бы точно смогла жить. Эмили сказала Марку, что мы переезжаем
немедленно, но ему не стоит об этом беспокоиться, скорее всего, он этого и
не заметит. В таком доме можно неделями не встречаться друг с другом! Затем
он проводил нас наверх, показал спальни, которые были больше, чем вся наша
квартира, и отделанную мрамором ванну в старинном стиле, какие обычно бывают
в пятизвездочных отелях.
— А покажи нам восточное крыло, — попросили мы его. Нашему
восторгу не было предела, когда он, проведя нас через свою спальню, вывел на
огромный балкон с видом на озеро. Ой, извините, ошиблась — это не озеро, это
его бассейн. Мы даже осмотрели гараж, где стоял новенький
харлей дэвидсон
рядом с блестящим черным
тан-дербердом
.
— Моя жена вечно жаловалась, что я трудоголик, однако ей нравилось все
то, что мы могли себе позволить благодаря этому, — заметил он.
Не сомневаюсь! Когда его дети уже уютно расположились в своих комнатах, он
игриво посмотрел на нас и спросил:
— Что общего между ураганом и женщиной?
Мы пожали плечами. Кто ж знает?
— Оба начинают со слабого всасывающего звука, а затем сметают твой дом!
Мы растерялись.
— Это особенно хорошо срабатывает с разведенными, — объяснил Марк,
и они обменялись понимающими взглядами с Бобби.
Удивительно, как это Марку удалось остаться неженатым? Может, он слишком
быстро избавляется от претенденток? А может, он нас обманывает — этот дворец
слишком чист для дома, в котором живут дети. Как только мы с Эмили вернулись
в гостиную цвета слоновой кости, мы сразу же приступили к допросу Марка. Нам
хотелось узнать как можно больше о его манере поведения с девушками, чтобы
понять, как себя держать.
— Итак, — начали мы, — куда ты обычно приглашаешь девушку на
первом свидании?
— Ну, если это в Сан-Франциско, то сначала ужин, затем развлечения, а
затем прогулка на яхте
Причал рыбака
.
Ну что ж, цивильно, и даже романтично. На это я совершенно согласна.
— А если в Приозерске? — спросила Эмили.
— Ну, может быть, я отвез бы ее на моем
харлее
в дом моего отца,
конечно же, в отдельную комнату, а если же наши отношения намного интимнее,
то в
Пуховоперинную железную дорогу
.
— Мы там ночевали! — воскликнули мы, в один голос.
— В
Вагончике разврата
? — он удивленно поднял бровь.
— Да! — радостно откликнулись мы.
— Я там был несколько месяцев назад.
Мы должны были бы опять радостно воскликнуть, но вместо этого наступила
тишина. Так как до нас дошло, что вчера мы спали в кровати, в которой пару
месяцев назад Марк занимался любовью с другой женщиной. Интересно. А они
почистили павлиньи перья на кровати после этого? Эмили решила продолжить
разговор и спросила Бобби, а куда он бы повел девушку.
— В стриптиз-клуб! — с невозмутимым видом ответил он.
Мы расхохотались.
— Ну, да, сначала романтический ужин, а потом в стрип-клуб!
Бобби уж точно самый решительный в этой паре. Его улыбка была почти
неотразимой, но, видя, что бедный Марк как может старается быть
гостеприимным, мы опять вернулись к Самому Завидному Жениху Чистого озера.
— А как ты представляешь себе Единственную? — спросила я, мысленно
облизывая карандаш и готовясь записать его слова.
Он внимательно посмотрел на меня и произнес:
— Та, которая много смеется и часто улыбается. Такая, как ты...
Улыбка застыла на моем лице.
— У тебя очень-очень красивая улыбка, — добавил он.
— Спасибо большое. Это единственное выражение, присущее моему лицу. Я
больше ничего и не умею, только улыбаться. Если мне кто-то нравится, мне
приходится звать Эмили, чтобы она произвела впечатление, так как я могу
только казаться жизнерадостной... — Я продолжала бубнить до тех пор,
пока окончательно не испортила комплимент.
— Калифорнийские женщины не очень-то любят улыбаться, — заметил
Бобби холодно. — Многие из них ужасно заносчивы.
— Да? А что ты скажешь по поводу калифорнийских мужчин? — спросила
я, готовясь задать волновавший нас вопрос. — Чем, на твой взгляд, они
отличаются от мужчин других штатов?
— Ну, думаю, в целом мы более загорелые, более коммуникабельные и
намного больше любим развлекаться, чем другие американцы. И, конечно же, мы
намного романтичнее — у здешних женщин завышенные требования, и мы просто
вынуждены им соответствовать. У нас должна быть высокая
конкурентоспособность!
Мистер Загадка умудрился уйти от ответа. Тогда за дело взялась Эмили и
продолжила допрос.
— Итак, Марк, ты сказал, что мечтаешь о женщине с красивой улыбкой, а
еще что?
— Красивые голубые глаза, белокурые волосы, гладкая кожа. Кроме того,
она ездит со скоростью 180 километров в час.
Эмили поперхнулась клюквенным соком, когда до нее начало доходить, что
теперь она стала объектом его комплиментов.
— А еще проливает сок! — пробормотала она, добавляя новую черту к
списку и новое пятно дивану.
Наша неловкость сбила хозяина с мысли, и он отправился включать музыку.
— А теперь твоя очередь, Бобби! — Я легонько наступила ему на
носок.
— Она должна быть безумно влюблена в меня, — впервые он говорил
серьезно. — Я хочу, чтобы она меня уважала и полностью доверяла мне.
Доверие — это великая вещь!
— А ты заслуживаешь того, чтобы женщина тебе доверяла? — Мы пристально посмотрели на него.
— Абсолютно! Мы оба очень порядочные парни! — настаивал он. —
У нас даже есть свой кодекс чести, по нему мы и живем.
К моему великому удивлению, оказалось, что он говорил об этом совершенно
серьезно. Он вытащил из кармана какую-то карточку и зачитал вслух:
Быть
верным своему слову. Обязательства выше личных интересов. Защищать
гуманизм
, а самым загадочным было следующее:
Быть трехмерными людьми
.
Мы были ошеломлены. Марк и Бобби не только отличались от тех, с кем мы
обычно встречались, они отличались от всех мужчин на земле. Скольких парней
вы можете назвать, которые серьезно хотят измениться к лучшему? Мне это
показалось чудесным, несмотря на то, что я как-то не совсем поняла, в чем
все-таки заключается их кодекс чести. Только я собиралась расспросить Бобби
об этом, как он первым задал вопрос:
— Вы считаете, что большинство мужчин — сволочи?
— Нет, — быстро ответила Эмили.
— Да, — сказала я.
Эмили немного помолчала, а потом добавила:
— Вообще-то, я тоже так считаю. Просто я сначала восприняла вопрос, как
нравятся вам мужчины или нет
.
— Все правильно, вы правы. Мне кажется, это у нас в крови. Мужчина
может быть и сволочью, но если он заботится о своей Единственной, тогда это
нормально. На самом деле мы не можем ничего поделать с нашей сволочностью.
Мы просто обречены быть такими!
Я рассмеялась.
— Где ты этого набрался?
— Вижу, вы никогда до этого не встречались с Серебряными рыцарями?
Наконец-то мы начали понимать, в чем дело. Марк и Бобби посещали эти
чудаковатые курсы под названием
Как улучшить свою жизнь
, которые так
популярны в Америке и над которыми у нас все смеются. Я как-то даже сама
записалась на такие в Лос-Анджелесе. И хотя они были очень даже
жизнеутверждающими и интересными, часть меня (а вместе с ней и все мои
друзья и родственники) возмутилась:
Это культ!
, поэтому я их, в конце
концов, бросила. Впрочем, какая разница! Похоже, что этим ребятам они
здорово помогли! Интересно, смогли бы они помочь заблудшей душе Джино?
— Я не имею права рассказывать об этом курсе подробно, — продолжал
Бобби, — но мне понравилось, что он направлен на сохранение семейных
ценностей. Правило, которое я применяю в большинстве случаев, — быть
примером для своих детей.
Это особенно соответствовало моменту, так как Бобби сам воспитывал свою дочь
Сесиль. В результате он даже бросил пить. Эмили решила поддержать его и
разыгрывала из себя трезвенницу. Она пила только клюквенный сок, а мы с
Марком пили водку. Хотя напились скорее Эмили и Бобби, потому что в том, что
случилось позже, обычно обвиняют зеленого змия. Когда мы беседовали о том,
как необходимо время, чтобы понять, кто ты есть и кем хотел бы стать, Эмили
(разговоры о смысле жизни привлекают ее исключительно в интерпретации шоу
Монти Пайтон
) начала мало-помалу критиковать усы Бобби.
— Они такие кустистые, как называется такой фасон? Бобби только
закатывал глаза и улыбался, слишком довольный, что она вообще обратила на
него внимание, чтобы обижаться.
— Ну, правда, ты что, большой поклонник
магнум-Пи
?
Шутки Эмили становились все более рискованными:
— А ты умеешь танцевать, как тот парень из фильма
Фрэнки едет в
Голливуд
? — Но что бы она ему ни говорила, Бобби принимал с высоко
поднятым подбородком (вернее, я бы сказала, верхней губой). Тогда она
приступила к льстивым заигрываниям:
— Ты даже себе не представляешь, как сексуально ты выглядел бы без них!
О боже! — Она впала в экстаз.
Мне хотелось схватить Бобби за шиворот и потрясти со словами:
Бедняга, ты
даже не представляешь, с кем связался! Тебе лучше сдаться прямо сейчас!
А
Эмили тем временем потребовала поддержки:
— Марк, тебе не кажется, что ему будет намного лучше без усов?
— Ну, может быть, — промямлил Марк.
— Белинда, а ты как считаешь?
Мне было жаль его, но я тоже утвердительно кивнула.
— Бобби, ну давай! Ты будешь потрясающе выглядеть! Сбрей их! —
Эмили нажимала.
Бобби дотронулся до лица сентиментально-созерцательным жестом.
— Но я ношу их уже десять лет.
— Тем более! Тебе давным-давно пора обновить свой имидж! —
продолжала Эмили.
— Ну, я не знаю...
— Серьезно, тебе надо или сбрить их, или купить кожаные штаны, вставить
кольцо в сосок и ехать на сходку голубых байкеров в Сан-Франциско.
О боже! На мгновение мне показалось, что Эмили переборщила. К моей радости,
Бобби продолжал улыбаться.
— Марк, я могу одолжить у тебя бритву?
У меня отвисла челюсть. Такого не может быть! Он же не откажется от своего
стиля, которого придерживается уже десяток лет, ради девушки, с которой
знаком всего несколько часов?! Вот тебе на! Бобби торопливо отправился в
одну из множества ванн.
— Надеюсь, его щетина не забьет раковину, — бросила Эмили.
— Ничего страшного, он сам слесарь, — успокоил нас Марк.
Мы с волнением ждали. Все же у него было очень ответственное здание. Десять
минут спустя он появился. Перед нами стоял новый, гладковыбритый, намного
более симпатичный мужчина. Я вытаращила глаза от восторга!
— Бобби-Сью, ты просто красавчик!
Он застеснялся, но казался очень довольным, когда Марк пожал ему руку. И,
наконец, Эмили обняла его в знак великого одобрения. Ее взгляд из-за его
плеча говорил:
Ну вот, теперь можно и подумать...
— А сейчас, когда мы наконец-то от этого избавились, — Эмили взяла
Бобби под руку и игриво посмотрела на него, — пойдемте играть в
бильярд!
Ну, видимо, будучи Серебряными рыцарями, Бобби и Марк перестали
тренироваться на бильярдных столах в барах, как они делали это раньше.
Благодаря чему мы и выиграли у них со счетом 3:1, и в нашей победе мы были
немилосердны. Я сказала
в нашей
, но на самом деле это была победа Эмили —
акулы бильярда. Я радовалась тому, что не порвала сукно. Водка ударила мне в
голову, и я постоянно спотыкалась о подставки для сына Марка и ставила
стакан мимо стола. Оказывается, я очень опасна с кием в руках.
— Итак, девочки, чем еще вы хотите заняться? — спросил Марк,
внимательно следя за моим кием.
— Этим! — хором сказали мы. Эмили красноречивым жестом указала на
бильярдный стол, а я случайно сильно ударила кием по лампе.
— А может, покатаемся на лыжах? Или на водных лыжах? Рыбалка? —
предлагал он.
— Мы же из Англии, — напомнила я, — мы любим смотреть
телевизор.
Время бежало быстро, и оказалось, что уже четыре утра. Наши желудки давали о
себе знать.
— Сложите оружие, — посоветовал нам Марк. — Мы будем вас
кормить.
Через несколько секунд Серебряные рыцари дружно занимались готовкой на
кухне. Марк взбивал яйца для омлета с картошкой, а Бобби готовил гамбургеры.
Мы с Эмили устроились за барной стойкой размером с брайтонский причал и
наблюдали за ними, как в кулинарном шоу. По каким-то не понятным мне
причинам у меня вызывает бурю эмоций, когда люди с любовью относятся к
приготовлению пищи. Может, потому что у меня нет ни терпения, ни желания
заниматься этим самой? Гремучая смесь водки и двух чудесных мужчин,
продолжающих раскрывать нам свои добродетели, довела меня до слез. Эмили
заметила это и сказала:
Сейчас мы тебя развеселим!
Слишком поздно! Тушь
потекла по моим щекам от переполнявшего меня чувства пьяного восхищения
нашими поварами.
— Тунис? — улыбнулась Эмили, передавая мне рулон бумажных
полотенец.
Я кивнула. Действительно, аналогичные чувства я испытывала последний раз
именно там. Каждый вечер во время нашего пребывания там мы ходили в пух и
перья разукрашенное кафе, которым заведовал низкорослый тунисец в феске. Мы
наблюдали, как он забирается на подставки, чтобы взять заварку, чайники и
кипяток, а затем молча сосредоточивается на приготовлении сладкого мятного
чая. И мое сердце не осталось равнодушным. (Эмили не так сентиментальна.)
Перед отъездом я отблагодарила его. Пока Эмили загорала и флиртовала с
местными продавцами на пляже, я подарила ему новый, написанный
каллиграфическим почерком ценник. Когда я вручала его ему в тот вечер, в его
глазах показались слезы, и он обнял меня своими маленькими, коротенькими
ручками. Я была так тронута, что, наверное, его левое плечо до сих пор
мокрое от слез. Воспоминание о маленьком тунисце только усугубили ситуацию.
Мне пришлось извиниться и удалиться в ванную, чтобы там успокоиться. Когда я
прислонилась к позолоченным панелям, мое сердце переполнили радость и
надежда. Как хорошо, что мы приехали в Хорошеевск и, несмотря на то? что
перспективы были ничтожны, встретили двух отличных парней — хотя и в
нескольких километрах от города!
Когда я вернулась, немного успокоившись, разговор шел о работе Марка. После
угощения он показал нам фотографии своего нового экскаватора, который его
компания недавно приобрела. Его рвение просто завораживало, когда он
подробно объяснял, какова мощность экскаватора, его вес и
производительность. Эмили и здесь умудрилась найти тему для шуток, а я
задремала. Полчаса спустя я проснулась от крика. Оказалось? что Марк и Эмили
родились в один день — 15 мая. Пока они строили планы совместного
празднования, мой взгляд упал на часы, стоящие на каминной полке. Шесть
часов утра! Черт! Наш самолет должен лететь в пять вечера из Лос-Анджелеса,
и впереди было часов восемь или девять пути на машине. Нам пора сматываться!
Как только я поднялась, Марк и Бобби начали уговаривать нас остаться еще на
несколько дней. Это, конечно, было очень заманчиво. Нечасто встретишь таких
парней. В их присутствии мы чувствовали себя богинями. Но надо было ехать.
В дверях мы пошутили, что Марку не мешало бы проверить наш багаж и карманы.
А вдруг мы прихватили фамильное серебро?
...Закладка в соц.сетях
