Жанр: Любовные романы
Летим в лас-вегас
...ннисный мяч, мечусь от одного
мужчины к другому. И месяца не прошло, как меня бросил наркоман Тревис. Раз! -
взмываю вверх, встретившись с
Кристианом. Два! - едва не лишаюсь жизни, узнав, что он обручен с Надин. Скокпоскок!
- весело прыгаю вокруг Зейна.
Вам! - знакомлюсь с Миа. Несколько разговоров с Финном и толстый намек от Иззи -
и, пожалуйста, начинаем новый сет.
Когда же я возьмусь за ум?
"Посмотрим, как пойдет вечер дальше", - говорю я себе. Куда спешить?
Сейчас моя задача - расслабиться и
наслаждаться жизнью.
- Пошли! - тороплю я Иззи, поглощенную своими непокорными волосами.
Не терпится проверить, смогу ли я его очаровать!
Вернувшись, мы видим, что Рид сидит, напевая себе под нос, а Финн
уставился в стакан мрачным взглядом.
- Стоило их оставить на минутку... Надо еще выпить, - решает Иззи и
поспешно заказывает еще пива.
Но Финн отказывается и решительно встает.
- Уже поздно, мне пора.
- Ну вот еще! - воркует Иззи, хватая его за полу.
- Завтра рано вставать. Нам привезли новый грунт для аквариума, и...
У меня падает сердце. Разговоры о рыбах. Что-то не так. Но что произошло,
пока нас не было?
Финн пожимает руку Риду, благодарит за билет и желает всем доброй ночи. Я
хочу обнять его на прощание - пусть
почувствует мои феромоны! - но он уходит, даже не взглянув в мою сторону. Иззи
удивленно смотрит на меня, обе мы -
на Рида; а он - непонимающим взглядом - на нас. Меня охватывает паника; Иззи
сохраняет хладнокровие и начинает
допрос.
- Рид, ты помнишь, о чем вы говорили, пока мы выходили в дамскую комнату?
- "Дамская комната", подумать только! Дорогая, мне так нравится твой
английский стиль!
- Рид, солнце мое, это важно...
- Разумеется, о наших великолепных спутницах!
- А конкретнее?
- Я сказал, что ты изменила мою жизнь. Что я чувствую себя живым и
счастливым как никогда. Что ты - ангел,
посланный мне с небес...
Я бросаю на Иззи умоляющий взгляд.
- А о Джейми ничего не говорил? - спрашивает она.
- Сказал только, что приятно снова видеть ее счастливой, после того, как
ее отверг какой-то дурень-стриптизер.
- Так и сказал?!
- Прости. Я, наверно, должен был сказать "экзотический танцовщик"?
Я в отчаянии плюхаюсь на диван.
- Он задавал вопросы?
- Только спросил, не Зейном ли зовут этого стриптизера. Этот парень,
должно быть, очень известен, если даже
мужчины о нем наслышаны!
- А ты что ответил?
- По мне, Зейн, Кейн, Блейн - все едино... - А он...
- А он после этого как-то притих. Ах да, еще я сказал, что это печальная
история, - бедняжка Джейми уже и имена
для будущих детей придумала...
- Хватит! - кричу я - Не хочу больше ничего слышать!
Иззи кидается ко мне, но я выскальзываю из ее рук и бегу к лифту. Все
ясно: она показала Риду фотографию "нашего"
ребенка! Когда только успела? На кнопку я наваливаюсь всем телом. Мечта о Финне
погибла быстрой и бесславной смертью.
Вид у него, когда он прощался, был растроенный, но кто поручится, что он сегодня
же не поделится этой историей с Зейном?
И с Миа? И со всеми "Золотыми Парнями"? И все они будут ржать надо мной. Такого
унижения я не вынесу.
Вбежав в номер, я срываю с себя платье и швыряю, на пол. Обычно я ложусь в
постель, не снимая макияжа; но
сегодня хочу чувствовать себя так плохо, как только возможно, а потому бегу в
ванную и там тру и скребу себе физиономию,
пока не превращаюсь в форменную страшилу. Пытаюсь расчесать волосы - в
результате становлюсь похожа на куклу,
выброшенную на помойку. Отлично. Теперь снаружи я такая же страшная, как и
внутри.
- Это Надин во всем виновата! - кричу я, сама толком не понимая, что имею
в виду.
Я теряю всех, кого люблю. Кристиан ушел к Надин, Зейн - к Миа, Иззи - к
Риду, трепачу чертову. Спасибо его
длинному языку - теперь я и Финна больше не увижу.
Я и не думала, что буду так переживать из-за этой потери. Финн -
прекрасный человек, с ним весело и интересно,
только-только я начала подумывать о чем-то большем, чем дружба, и вдруг - раз!
Исчез! Никого у меня больше не осталось.
Может быть, стоит вернуться домой, пока я еще жива? Надо позвонить маме,
сказать, чтобы не покупала билет.
Я подхожу к телефону - и вижу огонек автоответчика. Это она.
- Привет, доченька! Как тебе там веселится? Звоню, чтобы сказать, что я
это сделала! Купила билет на самолет!
Прилетаю в следующее воскресенье, в пятнадцать пятнадцать, аэропорт Маккерран.
Представляешь - всего через неделю! Я
себя не помню от радости! Не могу дождаться, когда все обсужу с тобой. Но если
ты позвонишь, а меня не будет,
пожалуйста, не касайся этой темы с отцом. Мы с ним немного повздорили. Но ты не
волнуйся, солнышко, со временем он все
поймет. Попозже я пошлю тебе факс и обо всем расскажу подробнее. Целую многомного
раз! Не забывай снимать макияж,
когда ложишься в постель, - ты ведь хочешь, чтобы кожа сияла в твой самый
счастливый день? Все, милая, пока.
Я прокручиваю послание еще раз, сажусь на кровать и рыдаю до тех пор, пока
глаза не краснеют, словно у кролика.
Есть правда в народной мудрости: и во дворцах (в данном случае - в
пентхаусах) слезы льются.
ГЛАВА 29
Я лежу в постели. В комнате вечная ночь - тяжелые шторы не пропускают ни
единого лучика света.
Вот так же лежала я и дома, в Девоне, наутро после того, как Кристиан
поцеловал меня в гостиной, а потом вернулся в
постель к моей сестре. В то утро я не поднялась к завтраку. С меня было
достаточно. Я не хотела смотреть, как Надин
запихивает в Кристиана тосты. Не хотела, чтобы потом она повернулась ко мне и
заметила, что я жулю яичницу со слезами.
Вот почему я объявила, что мне что-то нехорошо, получила от мамы чашку чаю
и пронаблюдала за отъездом Надин и
Кристиана из окна спальни.
Он поднял глаза. Я знала, что так и будет. Будь у меня волосы, как у
Рапунцель (или хотя бы как у Миа), я бы спустила
косы в окно, и Кристиан влез бы по ним, как по веревке... Вот в чем моя
проблема, понимаю я вдруг - стриженые волосы!
Решено: больше не стригусь. И не встаю на ноги. Всякий раз, как я поднимаюсь с
постели, все начинает идти наперекосяк.
Подумать только: я всерьез верила, что переломлю свое невезенье поездкой в
Лас-Вегас! А здесь мне стало хуже
прежнего. Дома, по крайней мере, было на что надеяться - при очередной неудаче я
говорила себе: "Эх, была бы сейчас в
Лас-Вегасе..." А теперь чем утешаться? Придумать себе другой сказочный город
(Сидней, например) - или понять наконец,
что от себя не убежишь?
Вчера вечером я уже готова была признать свое поражение и вернуться домой.
Но что ждет дома? Воспоминания о
последних днях перед отъездом не вызывают тоски по родине. Все, что происходило
вокруг меня и во мне - бесконечный
дождь, давка в автобусах, втыки начальницы, придирки папы, подколки Надин, мысли
о Кристиане, - все убеждало меня,
что тянуть с отъездом не стоит.
Начальница мое увольнение встретила с удивлением: "Лас-Вегас? Это что,
неудачная шутка?" Зато друзья понимающе
кивали: "Лас-Вегас? Точно, мы давно уже ждали, что ты сделаешь что-то в этом
роде" А одна моя коллега с восхищением
заметила: "Если кто-то вообще способен вырваться из этого болота - это ты!"
Я чувствовала себя героиней, первопроходчицей! Чуть ли не жертвовала собой
ради своего народа! Вся Англия
смотрела на меня с гордостью и надеждой. Но я подвела родину. Не прошло и
недели, как я профукала все свои мечты и
превратилась во всеобщее посмешище. Все думали, что Иззи поехала просто со мной
за компанию - и что же? Теперь она в
шелках и бархате, а я в дерьме.
Я скатываюсь с кровати и вытаскиваю из шкафа чемодан. В передний карман на
молний я, помнится, засунула пачку
снимков с прощальной вечеринки, которые отдала мне Аманда в аэропорту. Мы их
проглядывали в самолете, но как следует
так и не рассмотрели. Может быть, я просто тоскую по дому? Посмотрю на знакомые
лица - и все пройдет.
Я прыгаю обратно в кровать и включаю ночник. Смотрю на первую фотографию -
и сразу улыбаюсь до ушей: Иззи
сосет дольку лимона, которую сжимает в зубах красавец бармен.
Вечеринку устроил мой друг Колин, проявив при этом присущую ему кипучую
изобретательность. Он снял в
"Эксетере" зал в американском стиле и велел всем нарядиться по-лас-вегасски.
Колин работает в Норткоттском театре и
имеет доступ в костюмерную: мы думали, что он явится по меньшей мере во фраке,
но он всех нас удивил - пришел в кепи с
блестками, с мохнатой накладкой на груди и в штанах, усеянных многочисленными
отпечатками губной помады (каждый
"отпечаток" приколот отдельной булавкой). Мы встретили его восторженным визгом -
право, можно было подумать, что
наше сборище озарил своим присутствием настоящий Том Джонс. Вот и его фото: он
поет под караоке дуэтом с Лайзой
Миннелли (в миру известной как Аманда). А на этом снимке Сэмми Дэвйс Младший
(отдел писем из "Экспресс и Эхо", на
вечеринку пришел в парике из разноцветных перьев) домогается Шарон Стоун из
"Казино" (сексапильная блон-диночка с
моей работы).
А вот и я сама. Это ж надо было так напиться! Один плюмаж набекрень чего
стоит!
Все были уверены, что в Лас-Вегасе мы будем танцевать в шоу, так что мы с
Иззи не стали разочаровывать друзей и,
устроив набег на галантерейный отдел универмага, украсили себя всем, что
блестит. И не мы одни. По количеству боа из
перьев и топиков с блестками можно было решить, что в "Эксетере" снимается
малобюджетный римейк "Шоу-герлс".
Возможно, именно этим оправдывалась Иззи, когда Дейв поймал ее за исполнением
"танца на коленях" у красавчикабармена.
Большую часть вечера Дейв просидел в укромном уголке со своей бывшей
девушкой - серой мышкой по имени
Элейн, для Иззи совершенно безопасной. Вот и она - смотрит на Дейва большими
жалобными глазами. Элейн пришла в
костюме крупье - вся в черном и с колодой карт (не стоило так стараться: явись
она в свитере и джинсах, на это никто бы и
внимания не обратил). Сам Дейв и его приятель Пит пришли в шелковых рубашках и
боксерских перчатках. Они изображали
Майка Тайсона и Ивандера Холифилда: один надел вампирские клыки, а другой
приклеил к уху пластиковую блямбу с
отпечатками зубов. Здорово придумано! Не стоит и говорить, что идея принадлежала
Питу.
Был у нас и Хантер Томпсон - вот он на фотографии. Как его зовут на самом
деле, не припомню. Но в основном
ребята нарядились гангстерами и притащили с собой игрушечные револьверы. Один
"веселый и находчивый" принес
огромный бумажный пакет с уксусным запахом и надписью "Чипсы". А вот шикарный
снимок - Аманда на эти "чипсы"
села! С полминуты посокрушалась о своем платье, потом сказала, что это
прикольно, и начала приставать к какой-то бедной
девочке, которую приняла (ошибочно) за Барбру Стрейзанд, уговаривая ее спеть.
Уже за полночь Аманда отвела меня в сторонку, презентовала "джентльменский
набор лас-вегасца" (набор
презервативов и компакт-диск Фрэнка Синатры), а затем заговорила о том, как
восхищается моей смелостью.
- Джейми, я тобой горжусь! Знаю, отец с тобой не разговаривает - но какое
тебе до него дело? Ты взрослый
человек, и это твоя жизнь. Делай то, что считаешь нужным! Если что-то не
заладится, ты всегда можешь вернуться домой и
знать, что сделала все возможное!
- Ты думаешь, что-то не заладится? - спросила я: мне вдруг стало не по
себе.
- Нет, если не потеряешь веру, - ответила она серьезно.
До сегодняшнего дня я не вспоминала об этом разговоре. Я спросила, какую
веру она имеет в виду, и Аманда
ответила:
- Если что-то пойдет не так; как ты предполагала, - не тушуйся! Если
реальность сломает твои планы, придумай
новый план, но не сдавайся!
Да, теперь я все вспомнила. "Не сдавайся!" А сейчас я что делаю? Уже шесть
вечера: целый день я провалялась в
постели, раскиснув от жалости к себе. Достойное поведение, нечего сказать!
Представляю, что бы сказал папа, если бы меня
увидел: "Так и знал, что это кончится слезами!" Во мне поднимается волна злости.
Он даже не пришел в аэропорт меня
проводить! Нет, я не позволю ему оказаться правым. Где бы я была, если бы
слушала его советы? Дома, в Девоне, где все до
отвращения банально и предсказуемо. Собрав фотографии в стопку, я встаю и
отдергиваю занавеску, чтобы обозреть
открывающиеся передо мной богатые возможности. Из окна виден "Дворец Цезаря": в
сердце стучится боль, но я отгоняю
мысли о Финне. Нет, больше я не стану обливаться соплями над своей несчастной
судьбой! Буду смотреть вперед.
Представлю, что я только-только; приехала. Дам себе второй шанс. Правда, на мне
еще висит недоразумение со свадьбой -
но у каждой проблемы есть решение. Подумаю об этом, когда буду в настроении
думать.
А сейчас мне надо поесть. В ящике стола - только полплитки "Херши".
Почему, интересно, все американские
шоколадки отдают мылом? Я так голодна, что готова сожрать кожаное кресло,
однако, думаю, на кухне найдется что-нибудь
поаппетитнее. Ах, черт! Влюбленные меня опередили.
Иззи нервно протягивает мне пакет печенья. Рид глубоко вздыхает.
- Джейми, мне очень жаль, что я, сам того не зная...
- Не грузись, все в порядке, - бормочу я с полным ртом, воздавая должное
"Орео".
- Если бы я знал, что Финн - друг Зейна...
- Неважно, - настаиваю я.
- Для тебя важно, как я вижу. Но я хочу загладить свою вину и приглашаю
тебя с нами на представление!
- Ой, может быть, не надо... - смущаюсь я. На ярком свету решение бросить
вызов миру выглядит куда
рискованнее, чем в полумраке спальни.
- Да ладно, не робей, - уговаривает он. - Тебе надо развеяться, поднять
настроение. А в отеле "Экска-либур"
сегодня как раз "Королевский Турнир". Мы поужинаем и посмотрим шоу - убьем, так
сказать, двух зайцев одним
выстрелом.
- Большое спасибо за приглашение, но, боюсь, я сейчас не в том настроении,
- отвечаю я.
- Пошли, повеселимся! - присоединяется к Риду Иззи. - Представь: толпа
рыцарей в облегающих штанах, и все
готовы утешить прекрасную даму в беде.
- Да, но "Экскалибур"... - бормочу я, вспоминая, как мы с-Зейном "зачали"
малыша Джаза. - Нет, вы идите, а я
останусь. Я только испорчу вам вечер.
- Что, если мы позовем с собой Сйнди и Лейлу? - предлагает Иззи. - В
воскресенье они, кажется, свободны.
Я не сомневаюсь, что они откажутся, поэтому неохотно соглашаюсь:
- Ладно, если они пойдут, то и я пойду.
Иззи срывается к телефону и возвращается через пять минут с победным:
- Есть!
О нет! Господи, пожалуйста, не вытаскивай меня из номера! Мало ли что
может случиться снаружи!
- Встречаемся там, - сообщает Иззи. - В девять они бегут на частное шоу,
но им не терпится нас увидеть! Так что
одеваемся!
Снова-здорово. Я запихиваю в рот еще пару печенюшек в надежде, что сахар
поднимет мое настроение.
- Прицеплю-ка искусственную прядь, чтобы меня не приняли за мальчишкуконюшего.
- Ладно, - улыбается Иззи. - А я уговорю Рида не надевать ботинки с
загнутыми носками.
Волос у меня не так уж много - как натуральных, так и искусственных (не
верите - спросите у Миа!) однако
последние можно прицепить к затылку, замаскировать ими торчащие вихры и
теоретически даже соорудить конский хвост.
Этот недоделанный парик я надевала только однажды, и это плохо кончилось. Аманда
нечаянно подожгла его сигаретой, и я
потеряла несколько дюймов (а также лет жизни). Обожженные концы, разумеется,
пришлось состричь, и искусственный
хвост приобрел более реалистические размеры. Я решаю одеться в черное с ног до
головы - цвет траура по погибшим
надеждам. Не говоря уж о том, что только в черном я чувствую себя стройной.
Выходя из комнаты, я вижу, как Иззи высовывает голову в коридор и шипит
громогласным сценическим шепотом:
- Рид, радость моя, не надевай этих доспехов, они слишком гремят! Возьми
лучше темно-серый костюм, что я тебе
приготовила!
Она замечает меня и ухмыляется:
- Обожаю его дразнить! Он так безропотно меня терпит!
- Завидую его терпению.
- Ну что, вошла в роль Дамы Печального Образа? - Тебе, я вижу, весело, -
упрекаю я ее.
- Если честно - очень. Знаю, это нечестно - веселиться, когда ты погибаешь
от тоски, но не могу удержаться: я так
счастлива! Как идиотка!
- Тогда и я счастлива, Иззи. Ревную, завидую, страдаю - но радуюсь за тебя
от всей души.
- Спасибо. И не грусти, будет и на твоей улице праздник. Выше нос!
Выходит Рид, одетый щеголем. Иззи берет его под руку и непринужденно
щупает за бедро.
- Так и не снял кольчужные трусы?
Рид расплывается в улыбке: вольные шуточки Иззи рождают в нем почти
благоговейный трепет.
- Ну что, идем?
Не в каждом отеле найдется собственная арена, посыпанная песком. В
"Экскалибуре" арена имеется, и огромная -
рыцарям есть где развернуться. Сидячие места разделены на "команды", болеющие за
разных рыцарей. Нам достался Синий
сектор - значит, придется болеть за Синего, даже если Черный окажется куда
симпатичнее.
Официантки, наряженные крестьяночками, разносят нам пенящуюся в золотых
кубках диет-колу и заодно
оттаптывают ноги. Но Синди и Лейла в энергетическом подкреплении не нуждаются.
Как ни странно, скоро они заражают
своим энтузиазмом и меня: от тоски и тихого ужаса перед жизнью я перехожу к
чистосердечному и громогласному восторгу.
Перед нами неторопливо разворачивается история короля Артура. Одновременно
подают еду. Я не позаботилась
заблаговременно заказать вегетарианский ужин, так что теперь передо мной лежит
родная корнуэль-ская курочка.
Раздувающиеся ноздри лошадей и воинственные крики всадников, должно быть,
пагубно действуют мне на мозги: я вдруг с
удивлением обнаруживаю, что вгрызлась в курицу и обгладываю её еще энергичнее
окружающих дикарей. Загадывать рано,
но, похоже, вечер и вправду будет веселый.
Наконец начинается главная часть представления - турнир.
- Никогда бы не подумала, что у них были такие длинные... копья! -
вздыхает Синди.
- Получи, придурок! - вопит Лейла, когда какой-то неудачливый рыцарь
вылетает из седла.
Наш герой - Синий Рыцарь - побеждает всех своих противников и подъезжает к
зрителям, чтобы поприветствовать
болельщиков. Трибуны ревут. Я как раз подбиваю Синди и Лейлу прокричать хором
"Да здравствует Синий!". - и тут он
манит меня к себе.
Выбора нет: вся наша "команда" визжит и поощрительно машет мне руками. Не
поднимая глаз, я подхожу к барьеру и
протягиваю руку для поцелуя.
Синий Рыцарь улыбается мне. Знакомое лицо. Как сверкают зубы - просто
шедевр зубоврачебного искусства! Он
кланяется, сняв шлем и обнажив крашеную белокурую шевелюру. О боже, это же он!
Мистер Зубы! Тот самый, что в
"Мираже" любезно вернул мне цыплячью грудку! Когда же конец унижениям? Остается
надеяться, что он меня не узнал.
- Миледи, какие у вас прекрасные волосы!
Он протягивает руку. Отдергиваю голову, опасаясь, что на ощупь он
распознает синтетическую природу этой красоты.
Но в самом страшном сне мне не могло бы присниться то, что происходит дальше...
Мой "хвост" остается у него в руке! Я в
ужасе ощупываю затылок - ничего, кроме вихров и булавок. Публика хохочет.
Многоголосо, оглушительно. Но Синий
Рыцарь не смеется.
- Благодарю вас, миледи, за щедрый подарок. - Звучный голос его
перекрывает гогот зала. - Ваш локон принесет
мне удачу в битве. Я вернусь победителем!
С этими словами он пристегивает несчастный "локон" к поясу и пускает коня
вскачь.
- Подумаешь, подсадили актрису! - вопит сверху какой-то тинейджер.
- Точно! - поддерживает все его семейство.
Я оборачиваюсь. Синди и Лейла смотрят на меня с состраданием, Рид чуть не
плачет, а вот Иззи что-то не видать.
Вернувшись на свое место, я обнаруживаю ее под столом: она лежит на полу,
содрогаясь от хохота.
- Помнишь того парня, который подобрал с пола мою цыплячью грудку? -
спрашиваю я, помогая ей встать.
- Это еще хуже! - рыдает она, утирая бегущие по щекам слезы.
- Не в этом дело. Это был он. Синий Рыцарь.
Иззи округляет глаза, издает жалобный стон и снова падает под стол. Сценку
с Мерлином она пропускает.
Тем временем Синди - добрая душа - вынимает из меня булавки, а Рид робко
сообщает, что без хвоста мне даже
лучше. Как он, должно быть, жалеет, что не оставил меня в номере!
Представление близится к финалу, и девчонки говорят, что им пора бежать.
- Давай пообедаем вместе как-нибудь на неделе! - предлагает Синди. -
"Товары Сэма" совсем недалеко от моего
свадебного магазина.
- Расскажешь нам, что происходит у этих голубков! - добавляет Лейла,
показывая глазами на Иззи и Рида.
Прощаясь, я крепко обнимаю обеих. Один их вид придает мне бодрости:
подумать только, обе прекрасно обходятся
без мужчин! Впрочем, наверно,, общения с противоположным полом им на работе
хватает.
Представление окончено: актеры выходят на поклон. Мы с Ридом хлопаем что
есть сил. Подождав, пока рассосется
толпа зрителей, из-под стола выныривает Иззи.
- Прошу прощения! - всхлипывает она. - Не могла удержаться!
В этот момент у Рида трезвонит мобильник. Рид, выхватывает его из кармана
и идет к дверям, где лучше ловится
сигнал. Мы с Иззи направляемся за ним. Мой взгляд привлечен странным светом,
вспыхивающим и гаснущим в полумраке
сцены. Какая-то световая морзянка. Огонек приближается. Что бы это могло быть?
А вы что подумали? Разумеется, человек-фонарь, он же Мистер Зубы, он же
Синий Рыцарь.
Он о чем-то болтает с коллегой-рыцарем, но, заметив меня, лучится
ослепительной (в прямом смысле слова) улыбкой.
- Эй! - он направляется ко мне. - Хорошо, что я тебя поймал. Я не
собирался сбегать с твоими волосами!
Я поднимаю глаза к потолку.
- Можешь оставить себе. У меня есть запасные.
- Как у Электрической Женщины?
Я невольно улыбаюсь. Улыбка получается не слишком яркая - где-то тридцать
ватт на его сто.
- Ее зовут Джейми, - вмешивается Иззи. - Как Джейми Саммерс, знаешь?
- Тебя действительно так зовут?
- Ну да. Просто Джейми. Не Саммерс.
- Ну, всего сразу не получишь, - смеется он. - Я вот тоже не натуральный
блондин!
- А с виду совсем незаметно! - хихикает Иззи.
- Послушай, ты не подождешь секунду - я принесу из гардеробной твои,
волосы?
- Хорошо, - отвечаю я, хотя меньше всего мне хочется снова встречаться с
этой чертовой паклей.
- Вообще-то меня ждет Рид... - мнется Иззи. - Давай встретимся в баре у
главного входа!
- Ладно, я вас найду.
- Джейми, пойдем со мной, если хочешь, - предлагает Рыцарь. - Я тебя
надолго не задержу.
Чувствуя, что Иззи готова отпустить смачный комментарий, я подталкиваю ее
в одну сторону, а сама иду в другую.
Дверь за кулисы прямо за нами. Мистер Улыбка вводит меня в гардеробную и
говорит:
- Присаживайся, я сейчас...
Пока он за ширмой переодевается, я сажусь перед зеркалом и разглядываю
фотографии, заткнутые за раму.
Фотографий много. Мистер Улыбка в компании друзей-рыцарей: интересно выглядят
латы в сочетании с бейсбольными
кепками. Совсем юный Синий Рыцарь с пожилой женщиной, видимо, матерью: она
смотрит на сына, и в глазах у нее -
судорожно-заботливое выражение, знакомое мне по матери Иззи. Рыцарь в обнимку с
каким-то симпатичным парнем -
братом, наверно. А вот он позирует перед "пикапом" посреди бескрайней пустыни. А
вот - странно знакомый пейзаж:
пристань, пляж, розоватые скалы, утесы цвета ревеня...
- Это же Тинмаут в Девоне! - ахаю я.
- Верно! Откуда ты знаешь? Там жила моя мама.
- А моя и сейчас там живет! - выпаливаю я.
- Серьезно?
- Ну да! Вот здорово! - восхищаюсь я. - Твоя мать - англичанка?
- Да. А папа во время войны был на военно-морской базе в Лимпстоне. Когда
война кончилась, он погрузил маму в
чемодан и увез к себе во Флориду.
- Они и сейчас там живут?
- Мама - там, а папа давно ушел из семьи.
- А-а. А ты был в Девоне?
- Только раз, когда мне было шесть лет. Лучше всего мне запомнилось
мороженое...
- С горой скисшего крема на макушке?
- Точно! - смеется он. - Райский вкус!
- А потом - адский понос...
Радостно глядя друг на друга, мы делимся воспоминаниями. Всего-то навсего
выяснили, что происходим из одних
мест, - и уже чувствуем себя лучшими друзьями.
Удивительно, из какого сора иногда рождается дружба. С Иззи я подружилась,
потому что мы родились в один день. С
Амандой - на почве общей ненависти к производителям средств для удаления волос
(однажды мы до того дошли, что
вместе с жалобой отослали на фабрику использованные полоски воска. Деньги нам
вернули, но найти средство, способное
качественно и без боли удалить волосы с неположенных мест, нам так и не
удалось.) А к Колину я прониклась доверием,
потому что он угадал мой любимый фильм. Я в то время всего два дня как
устроилась кассиршей в Норткоттский театр.
Меня пригласили на вечеринку к костюмерше, и там народ затеял игру в ассоциации.
Загадали меня, а вопросы задавала
Иззи. Она спросила у Колина: "С каким фильмом у вас ассоциируется этот
человек?", а тот возьми да и скажи: "Римские
каникулы"! Я немедленно погубила игру, потому что завизжала: "Боже мой! Обожаю
этот фильм! Как ты узнал?"
Мы совсем не знали друг друга, но мне показалось, что этот едва знакомый
парень заглянул мне прямо в душу - и
увидел такой, какой я сама хотела себя видеть. Вдруг я ощутила себя чистой и
радостной, как Одри Хепберн, гуляющая по
Риму с Грегори Пеком...
Вот почему я приняла известие о девонских предках как знак, что нам с
Синим Рыцарем Суждено было найти друг
друга.
- Долго ты уже работаешь рыцарем Круглого стола? - спрашиваю я, пока он
вешает костюм.
- Около полугода. Раньше эту роль играл мой друг, актер из Орландо. Он
уехал домой, и я его заменил. Это куда
интереснее, чем работа в баре, - у меня эти коктейли в зубах навязли!
- Ты тоже актер? - Право, есть в нем что-то от кинозвезды.
- Не угадала! - хохочет он. - Я учусь на психотерапевта.
- Правда?
- Ага! Знаю, знаю, что не похож...
Я внимательно его разглядываю. Нет, на доктора совершенно не похож -
скорее на молодого Брэда Питта. К такому
психоаналитику на кушетку ложиться опасно!
- Я еще не закончил университет, но помогать людям, у которых в жизни не
все ладно, думаю, научился.
- А мне поможешь? - спрашиваю я, изумляясь собственной смелости и дрожи в
голосе, - я то хотела, чтобы это
прозвучало, как шутка.
- Попр
...Закладка в соц.сетях
