Жанр: Любовные романы
Летим в лас-вегас
...Оглядываясь в поисках пепельницы, она продолжает:
- Образования у Синди нет, но она хочет учиться. Всегда говорит, что
мечтает о чем-то большем. Только пока не
решила, о чем именно. Никто не верит в это ее путешествие - а я знаю, что она
побывает везде, где захочет. Просто в один
прекрасный день снимется с места и поедет. У нее весь дом завален картами и
туристическими проспектами. Вот какая у нее
мечта - о дальних странствиях, а не о мужике и коттедже в пригороде! Не прими на
свой счет.
- В смысле?
- Ну, вы ведь с подружкой замуж выходите, так что не прими на свой счет.
Как говорится, разные ноги - разные
дороги.
Я слабо улыбаюсь. В самом деле, мечты о замужестве как-то тускнеют рядом с
мечтой о пустынной дороге и ветре,
бьющем в лицо. Мне вспоминается то удивительное чувство свободы, что я испытала
в машине Финна на обратном пути из
Красного Каньона. Так вот чего хочет Синди? Выходит, у нас с этой грудастой
куколкой есть что-то общее?
- Вижу, у тебя еще нет кольца, - замечает Лейла.
- Э-э...да, нет.
Она меня подозревает!
- Здесь и кольца продаются. И ленты. Синди показывала тебе кабинет?
Я мотаю головой.
Лейла ныряет под стол и вылезает с ключом в руке.
- Пошли!
Мы заходим за стенд и попадаем в потайную часть магазина. Лейла отпирает
китайскую шкатулку - и нас ослепляет
блеск драгоценностей.
- Слева - подешевле, справа - подороже. Мое любимое - вот это, с рубином.
Смотри, рубин в форме сердца! -
Она надевает кольцо и любуется им. - Меряй, не стесняйся!
Я медленно провожу пальцами по бархатной подушечке. Останавливаюсь на
кольце с пятью маленькими
бриллиантами в ряд и сложным переплетением волнистых линий по ободку. Выуживаю
его и надеваю на безымянный палец.
Лейла дополняет кольцо золотой свадебной лентой. Теперь мою руку просто не
узнать!
- Ну, как ты себя в нем чувствуешь? - спрашивает она, затягиваясь
сигаретой.
- Чувствую я себя... значительно лучше.
Невольно выпрямляюсь, расправляю плечи, взгляд наливается уверенностью.
Короче говоря, я, довольна собой. И эти
ощущения для меня не новы.
В последний раз я делала это в порядке упражнения по актерскому
мастерству. Надела бабушкино кольцо и весь день
воображала себя замужней женщиной. Кольцо горело у меня на пальце, как маяк,
объявляя всем и каждому: "Смотрите все!
Меня любят! Один даже так полюбил, что на мне женился!" Обручальное кольцо -
словно штамп с надписью "Одобрено".
Мужчины смотрят и понимают: один из их собратьев меня протестировал и понял, что
я - просто класс!
На людях я чувствовала себя уверенно, как никогда: кольцо давало понять,
что я не одна, я под защитой, и если ктонибудь
меня обидит, то будет отвечать по всей строгости. Под вечер я отправилась
в бар и гордо смотрела на окружающих
мужчин. "Какое мне теперь до вас дело? - думала я. - Вы меня не интересуете! Я
больше не нуждаюсь в вашем одобрении.
У меня на пальце золотой ремень безопасности. Я не заплачу ни от грубости вашей,
ни от невнимания. Если кто-нибудь из
вас мне улыбнется - смело взгляну ему прямо в глаза. Не улыбнется - ну и не
надо!"
Если бы не снимать кольцо хотя бы месяц, возможно, такое настроение стало
бы для меня естественным. Но в тот же
вечер я сняла кольцо - и очень скоро вернулась к прежнему, бескольцевому образу
мыслей.
Порой я жалею какую-нибудь одинокую девушку на вечеринке: "Ах, бедняжка,
так похожа на меня!" - а потом
замечаю у нее на пальце кольцо, и все меняется.
Она совсем на меня не похожа. И моя жалость ей ни к чему. Она - одна из
них Знает то, чего я не знаю. Владеет тем,
чего у меня нет. Она на другом уровне: я не приму, в чем ее секрет, даже если
привстану на цыпочки и выверну себе шею.
Лейла - тоже "одна из них", хотя теперь она и в разводе. Но, боже мой, она
ведь стриптизерка!.. Я останавливаюсь,
изумленная собственными чувствами. Вот и говорите после этого о мужском
шовинизме! Когда мужчина выставляет напоказ
то, чем его наградила природа, - это весело, и только; но женщина-стриптизерка -
совсем другое дело! Это низшее
существо, отброс общества! Вы тоже так думаете, верно? А я - больше нет. Сегодня
я познакомилась с двумя
стриптизерками, и обе мне нравятся. Что творится на свете?
- Джейми! Ты где? - Это голос Иззи.
Мы бежим обратно в торговый зал. Иззи великолепна, если не считать
"гусиной кожи". Этакая зебра: полоска
материала, полоска голого тела. Вид дерзкий, соблазнительный и весьма, весьма
искушенный.
- Вещь точно по заказу сшита! - восторгается она. - Можете ее отложить?
- Конечно! - говорит Синди. - Я так и знала, что тебе пойдет!
- А если почувствуешь, что тело чересчур открыто, прикройся волосами, -
улыбается Лейла, взвешивая на ладони
белокурые лохмы Иззи. - Кстати, мне сегодня анекдот рассказали как раз в тему.
Короче, средние века. Таверна. Сидят
мужики. Один выглядывает на улицу и видит - едет на лошади голая женщина. Он
говорит: "Смотрите, леди Годива!" А
бармен отвечает: "Это не Годива. Это район у нас такой - не успеешь оглянуться,
до нитки оберут!"
По дороге в отель мы размышляем над новой дилеммой: что надеть в клуб
эротического танца?
- Я как чувствовала, что надо взять наклейки для сосков! - вздыхает Иззи.
Могу только надеяться, что она шутит.
ГЛАВА 25
Вот мы и в клубе "Щекотка". Садимся неподалеку от одной из сцен: всего их
пять, разбросанных по всему залу,
размером "побольше подиума, но поменьше танцплощадки". Все взгляды устремлены на
Венеру, совершающую променад
между столиками. Венера, как и положено богине, нагая: мини-трусики не в счет -
их почти не видно. Она прогуливается
взад-вперед, посматривает на клиентов и резво кидается туда, где слышен шелест
купюр. Иззи набирается смелости сунуть ей
в трусики несколько банкнот; я упрямо смотрю в стакан. Смотрите-ка, опять идет в
нашу сторону...
Присев, обращается к нашему соседу - нервному господину в пиджаке:
- Сэр, вы позволите затуманить ваши стекла?
Он пожимает плечами и пододвигает к ней пустой стакан, решив, очевидно,
что стриптизерка просит угостить ее
выпивкой.
- Пожалуйста, прошу вас!
- Нет, я имею в виду эти стекла, - отвечает она, указывая на его очки в
черной оправе.
Бедняга не успевает даже как следует удивиться: Венера шумно выдыхает ему
в самые линзы, а затем наклоняется и
прижимается к ним грудью. Отстраняется, подмигивает и идет дальше. Мужчина сидит
ошарашенный - не может взять в
толк, что произошло. Снимает очки, достает фланелевую тряпочку и, слегка дрожа,
смотрит сквозь стекла на свет. На стекле
ясно виден отпечаток соска. Мужчина хочет вытереть очки - колеблется, смотрит на
свет еще раз, оглядывается - не видит
ли кто - и со смущенной улыбкой напяливает их обратно на нос. Еще один
удовлетворенный клиент.
Вообще, как я замечаю, у них тут принято тыкать грудью клиенту в лицо. Я и
не знала, что все это происходит так...
откровенно. Говоря по совести, не думала, что стриптизерки практикуют физический
контакт с клиентами. Конечно,
название "танцы на коленях" говорит само за себя - и все же мне казалось, что
девушки не станут так уж буквально
садиться к мужикам на колени. Назовите меня наивной, если хотите, но я полагала,
что эротические танцы исполняются в
более Приватной обстановке - один на один, а не одна на одном. Или даже "две на
одном" - похоже, некоторым местным
завсегдатаям по душе такой вариант группового секса.
Я оглядываюсь кругом. Роскошный, хотя и скудно освещенный зал переполнен
почти обнаженными женщинами - и
у некоторых та-акие сиськи! "Танцы на коленях" исполняются где угодно, в том
числе и прямо перед нами: смотреть на это
не слишком приятно. Я предпочитаю разглядывать мужчин, робко ловящих взгляды
стриптизерок, - как они воспринимают
эротику? Но тут же мне становится стыдно. Они сюда приходят расслабиться и
побыть самими собой, а не служить
объектами изучения. Много нормальных, симпатичных парней - и это угнетает.
Некоторые - с женами и подругами. Я же
чувствую себя какой-то шпионкой, пробравшейся в мужскую цитадель: ничего, кроме
тихого отвращения, любители
посмотреть на голых баб у меня не вызывают. Конечно, с моей стороны это
ханжество - сама-то я обожаю мужской
стриптиз! Но разница есть, и существенная. На шоу "Золотых Парней" царит
бесшабашное веселье: женщины приходят туда,
чтобы забыть о своих проблемах и оторваться на всю катушку. Там я оглядывалась
вокруг - и радовалась тому, что видела.
А мужчины воспринимают все происходящее чересчур серьезно. Глядя на них, так и
хочется крикнуть: "Да улыбнитесь же,
зануды!"
Скоро наше внимание привлекает мужик за соседним столиком. С самого нашего
прихода ни голые пупки, ни груди
размером с баскетбольные мячи не привлекают его внимания. Напротив: если девушка
предлагает ему эротический танец, он
поспешно ее отсылает, чтобы не закрывала обзор. Мужик не отрывает глаз от Иззи.
- Все еще смотрит? - спрашивает она меня.
- Ага. Только что пролил кетчуп себе на рубашку. Красное пятно на груди
весьма удачна сочетается с темными
пятнами под мышками, - замечаю я.
- Приятный малый! - отвечает Иззи, соблазнительно посасывая соломинку.
- Боже мой, не поощряй его!
- Почему бы и нет? - хихикает Иззи и откидывает назад волосы, открывая
голое плечо. - Может быть, он богатый.
- Никакое богатство не оправдывает такого брючного ремня! - возражаю я. -
И такого потного брюха, коли уж на
то пошло.
- Послушай, если он не пользуется дезодорантом, это еще не значит, что он
не для меня!
- Иззи, хватит чудить! - умоляю я.
Иззи любит из одного спортивного интереса заводить интрижки с никчемными
парнями - но на этот раз ее причуда
зашла слишком далеко.
К нам подплывает официантка и ставит на стол шампанское в ведерке со льдом
и два бокала.
- Джентльмен за тем столиком посылает вам шампанское и свои комплименты, -
объявляет она бесцветным
голосом.
Нет нужды оборачиваться - и так ясно, что это за "джентльмен".
- Не пей! - умоляю я.
- Он совершенно безвреден, - успокаивает нас официантка, раскупоривая
бутылку. - Наслаждайтесь!
Иззи оборачивается к Сеньору Потные Подмышки и поднимает бокал, словно
пьет за его здоровье, одновременно
подталкивая меня локтем.
- Всегда мечтала о мужчине, который будет посылать мне шампанское.
Шикарно, правда?
- Иззи, - устало говорю я, - мы в стриптиз-клубе. До сих пор этот тип
ничего шикарного не совершил.
Начнем с того, что шикарный парень в такое место не пойдет.
В этот самый момент мимо нашего столика проходит известный актер, недавно
получивший "Оскара". Девицы так и
вьются вокруг, сладострастно заглядывая в карманы пиджака от "Армани".
- Да, что за подонки общества здесь собираются! - усмехается Иззи.
- Признайся, тебе просто льстит, что какой-то старый козел не может глаз
оторвать от твоих выпуклостей?
- При такой-то конкуренции - да! - лучезарно улыбается она и наливает себе
второй бокал.
Ах, черт! Не выпить на халяву отличного шампанского - просто преступление:
кто знает, сколько здесь стоит
бутылка "Тейтингера"? Я плюю на мораль и подношу бокал к губам.
- Интересно, почему он к нам не подходит? - размышляет Иззи. - Наверно, не
хочет мешать. Значит, относится с
уважением. Пустячок, а приятно, правда?
Я уже готова предположить вслух, что он попросту приклеился к стулу, когда
возле нашего стола снова появляется
официантка. На сей раз - с запиской. Все идет по плану...
- "Девушке с золотыми волосами"! - зачитывает Иззи. - Ух ты, я уже хочу за
него замуж!
Она разворачивает записку, и мы вместе читаем: "Понимаю, что сегодня Вы не
работаете. Но Ваша сияющая красота
так потрясла меня, что осмелюсь спросить: не согласитесь ли Вы исполнить для
меня один-единственный эротический
танец? Разумеется, я оплачу Ваш труд выше обычной стоимости.
Ваш преданный почитатель Рид Махони".
Я дочитываю быстрее Иззи и смотрю на нее в ожидании реакции. Сперва она
недоуменно морщит брови, затем
открывает рот. Наконец лицо ее озаряется широченной улыбкой.
- Мама родная! Он принял меня за стриптизерку!
И чего она так радуется? Можно подумать, ее перепутали с Дженнифер
Энйстон.
Мимо проходит, покачивая бедрами, Лейла. Иззи хватает ее за локоть и
требует сказать, сколько ей обычно платят.
- За танцы? Двадцать баксов за танец.
- А чаевые получаешь?
- А как же! Каждый старается дать побольше, чтобы произвести на меня
впечатление.
Глаза у Иззи становятся как блюдечки.
- Ну, сколько примерно?
- До миллиона и выше! - улыбается Лейла. - А что, решила поступить к нам
на работу?
Иззи показывает ей записку.
- Ух ты! Тебе повезло - заполучила хорошего клиента. Платит он щедро.
- А он всегда фиксируется на одной девушке? - интересуюсь я, надеясь
внести в это кипучее безумие щепотку
разумной осторожности.
- Да нет, у него здесь любимиц нет. Он вообще нормальный мужик. Не лапает,
ничего такого. Просто любит
поболтать. Мне кажется, ему здесь одиноко. Приезжает в город по делам, знакомых
нет... Сама я с ним не работала, так что
больше ничего сказать не могу. Если захочешь принять его предложение, дай мне
знать. Танцевать на публике тебе нельзя -
ты ведь у нас не работаешь, но я вам организую укромный уголок...
- Ладно, - кивает Иззи.
- А теперь я побежала, у меня номер на третьей сцене.
Иззи о чем-то (понятно о чем) глубоко задумалась, а меня гложут дурные
предчувствия. Кажется, с каждой секундой
мы проваливаемся все глубже в какой-то потусторонний мир. Мимо проплывают
неотличимые друг от дружки грудастые
девочки. В стороне поднимается шум: вокруг одной из стриптизерш завязалась
свалка. Подоспевает охрана, выручает
девушку и выводит хулиганов. С безопасного расстояния мы смотрим, как Лейла,
сексуально извиваясь, глотает огонь на
сцене номер три. Наконец Иззи поворачивается ко мне и говорит:
- Джейми, может быть, ты с ним поговоришь?
- Хочешь, чтобы я поработала сводней? - уточняю я.
- Слушай, ты никогда меня не осуждала. Так не начинай сейчас. Я это
сделаю!
"Видела бы меня мама!" - невольно думаю я, косолапо ковыляя к соседнему
столику. Что сказать? Назвать ее
настоящее имя? Придумать кликуху типа Золотой Локон? Главное; чтобы во взгляде
читалось чувство собственного
достоинства в сочетании с ноткой презрения ко всякого рода грязным ублюдкам.
Это не так-то легко: для грязного ублюдка лицо у Рида Махони удивительно
доброе.
- Я пришла обговорить условия. - Голос звучит до смешного сухо, да и
формулировка под стать не сводне, а
какому-нибудь мафиозо.
Он расплывается в улыбке.
- Она согласна?
Я киваю.
- Я ее раньше не видел. Она новенькая?
Снова киваю. Чем меньше слов, тем лучше. Что и как я говорю, вы уже
слышали.
- Будьте добры следовать за мной...
Я веду его, согласно инструкциям Лейлы, в заднюю комнату. Не тайное
любовное гнездышко - просто пустующий
кабинет. И все равно чувствую себя так, словно уже никогда не отмоюсь.
Под надзором Лейлы клиент занимает свое место в кресле. Теперь и воротник
у него потемнел от пота. Лучше некуда!
Из густой тени светлой тенью выскальзывает Иззи. Останавливается напротив
него и замирает. Долго, утомительно
долго они смотрят друг другу в глаза.
Я оглядываюсь на Лейлу - та только плечами пожимает.
Чем дальше, тем больше мне не по себе. Я вздыхаю с облегчением, когда Иззи
наконец прерывает немую сцену и
скользящим шагом подходит к нему. Кладет руки на его дрожащие плечи, поводит
головой, кончиками волос мазнув по
потной физиономии, В ответ он издает стонов котором удовольствие странным
образом сливается со смятением. Она уже
готова его оседлать - как вдруг он хватает ее за локти и вскрикивает:
- Нет, не могу! Только не так! Не хочу... вас... так!
С трудом поднявшись на ноги, лепечет:
- Вот ваша плата... Простите, что побеспокоил...
Иззи поражена. Она смотрит на скомканную в кулаке стодолларовую купюру и
кидается за ним.
- Мне не нужны ваши деньги! - говорит она мягко. Что это стряслось с нашей
Иззи?
Он смущается сильнее прежнего.
- Ну разве что... может быть, угостите нас выпивкой! - предлагает она.
Он поднимает голову; в глазах надежда. Иззи снисходительно улыбается,
берет его под руку и шепчет:
- Давай найдем здесь какой-нибудь уютный уголок...
Мы с Лейлой таращимся им вслед.
- Что это было? - спрашиваю я.
- Не знаю. Может, у него стратегия такая?
Иззи и Рид уже открыли новую бутылочку "Тейтингера". Лейла предлагает
оставить их наедине и утаскивает меня в
бар.
- Да, многого я еще не знаю о мужчинах! - вздыхаю я.
- Того, чего ты не знаешь, и знать не стоит! - отвечает Лейла.
- Особенно меня удивляет, как они могут после такого... ну, такого
интимного общения вести светские беседы. - За
соседним столиком сидит стриптизерка с клиентом, и до нас долетают обрывки их
разговора. Они говорят о дорожных
работах на Пятнадцатом шоссе.
По мне, эта болтовня разрушает все очарование. Как может богиня секса
трепаться о погоде или о повышении цен на
парковку?
- Я же говорю, большинство из них просто страдает от одиночества и
приходит сюда поговорить.
- Тебе их не жалко? - спрашиваю я.
- Иногда жалко. Но я стараюсь не грузиться проблемами клиентов - своих
хватает.
- Смотри-ка! Вон тот мужик пришел с подружкой! - Я указываю на бородача
рядом с ослепительной коротко
стриженной блондинкой.
- А, эти! Они здесь частые гости. Его возбуждает заигрывать со
стриптизерками на глазах у подруги.
- Ни за что бы на такое не согласилась! - ужасаюсь я.
- Да ей самой нравится.
- Правда?
- Ну да. Она ведь из Дании.
- А-а...
Поразмыслив, я решаю, что эта пара устроилась лучше всех. Сейчас
полюбуются на стриптиз, заведутся как следует, а
потом придут домой и натрахаются до одурения. Не то что остальные здешние
посетители, у которых возбуждение, не найдя
выхода, сменяется горькой досадой.
Лейла закуривает свою ментоловую цигарку и просит меня держать сигарету в
перерыве между затяжками - чтобы
начальство не заметило.
- А у Иззи с женихом, похоже, весьма свободные отношения... - усмехается
она, выпуская дым в сторону Иззи. Та
уже покрывает лысину Рида поцелуями.
Я не сразу соображаю, что Лейла говорит не о Дейве, а о воображаемом
женихе. Затем вспоминаю, что и у меня -
будто бы - есть жених. Врать больше нет сил: я откровенно рассказываю Лейяе всю
историю нашего Проекта Пресли.
Лейла слушает и качает головой.
- Лететь в такую даль, чтобы найти мужчину своей мечты?!
Я киваю.
- Смелые вы девчонки! Желаю удачи!
К нам присоединяется Синдерелла, и Лейла посвящает ее в наш секрет.
- Ничего не понимаю, - удивляется Синди. - Зачем вам американцы? Ведь у
вас в Англии живут джентльмены,
вроде Джереми Нортхэма из "Эммы".
Я объясняю, что Джереми Нортхэм, к несчастью, - скорее исключение, чем
правило, а по сравнению с нашими
типичными ухажерами американцы выглядят куда симпатичнее и воспитаннее.
- Воспитаннее? Шутишь! Вы же там только и делаете, что чай разливаете да
говорите друг другу "спасибопожалуйста"!
- сообщает мне Синди.
- Ага. А янки только и делают, что едят гамбургеры и палят из револьверов,
- отвечаю я, хотя мне и немного жаль
ее разочаровывать. - Если в двух словах, нам надоело теплое пиво - решили
перейти на ледяной "Будвайзер"!
- И все-таки вы чокнутые! - улыбается Лейла. - Надо нам еще как-нибудь
встретиться, поболтать.
- Да, я так хочу послушать про Европу, - вздыхает Синди. - Ты в Лондоне
была?
- А как же! Давайте так я рассказываю про Англию, а вы делитесь со мной
секретами обольщения мужчин, -
предлагаю я сделку.
- Заметано! - отвечают они в два голоса.
Обменявшись со мной номерами телефонов, девочки возвращаются к своему
стриптизу, а я уговариваю Иззи и Рида
ехать домой. Какое облегчение - снова увидеть Одетых людей!
Мы выходим на тротуар, и прямо перед нами останавливается лимузин. В таких
случаях положено шутить: "Это за
мной!" Только на этот раз - шутки в сторону. Водитель приподнимает шляпу, Рид
открывает дверцу и приглашает нас
садиться.
- Рид, это очень мило с твоей стороны, но мы живем здесь за углом,
прекрасно доедем на такси, - жеманится Иззи.
- Я не смогу заснуть, если не буду знать, что вы дома и в безопасности, -
отвечает он, подсаживая ее в машину. - В
этом городе полно ненормальных.
"Но немногие из них ездят на лимузинах", - говорю я себе, устраиваясь на
дополнительном сиденье. Внутри лимузин
выглядит еще больше, чем снаружи: оттуда, где я сижу, Иззи и Рид кажутся
маленькими, как куколки. Я глупо машу им
рукой и осматриваюсь. Какая роскошь! Красное дерево и хрусталь - эх, позвенеть
бы бокалами! Не будь здесь Рида, мы бы
обязательно откинули верх и с визгом высунули головы наружу; но Рид рядом, Иззи
ведет себя так, словно катается на
лимузинах каждый день, и мне остается только следовать ее примеру. Я лениво
откидываюсь на сиденье и кладу руку на
ободок дымчатого окна. Впереди что-то раздвигается.
- Да, мистер Махони? - слышится голос шофера.
- Джейми, вы, должно быть, нечаянно нажали кнопку вызова, - предполагает
Рид. - Ничего страшного, просто
нажмите еще раз. Она у вас под рукой.
- Ой, извините! - говорю я. Присматриваюсь. Передо мной - целая панель
кнопок и рукояток.
- Вот эта?
Нас оглушает голос Мэрайи Кэйри.
- Еще раз простите!
Я пробую еще раз. Теперь панель поворачивается, и передо мной оказывается
бортовой компьютер.
- Левее, - терпеливо говорит Рид.
У меня уже дрожат пальцы. Что сделает следующая кнопка? Превратит лимузин
в Бэтмобиль или выпустит ядерный
заряд по странам Восточного блока? Я зажмуриваюсь и жму. Перегородка встает на
место. Ф-фу! Засовываю руки под себя,
чтобы избежать дальнейших неприятностей.
- Я и сам не сразу в них разобрался, - улыбается Рид. - Кстати, Джейми,
Иззи говорит, что вы со следующей
недели начинаете здесь работать. В торговле, верно?
Зная Иззи, можно представить, что она ему наплела. Не удивлюсь, если
узнаю, что мы закупаем оптом платья от
Тиффани и продаем в Китай. Поэтому я отвечаю просто: "Да, верно" и, пока не
опомнился, атакую его ответным вопросом:
- Вы живете в Лас-Вегасе?
- Нет, просто у меня здесь много работы. Вот сейчас собираюсь купить
квартиру. Денвер от Лас-Вегаса не так уж
далеко, но тяжело всякий раз таскать с собой чемоданы. Будь у меня квартирка в
городе, я бы держал в ней весь гардероб и
летал бы с одним портфелем.
- А еще можно купить дом на Барбадосе и держать там купальники! -
прибавляет Иззи, делая вид, что для нее это
дело житейское. Но я-то знаю, что в душе у нее звучит победный клич: "Он
богатый!!!"
- Хотел бы я как-нибудь свозить тебя на Барбадос, - говорит он и
устремляет на Иззи влажный собачий взгляд,
какой обычно приберегают для безнадежных больных.
К счастью, мне недолго осталось терпеть, через несколько минут лимузин
подъезжает к "Цирку". Я выхожу первой,
чтобы дать голубкам попрощаться наедине. Шофер, как видно, не из разговорчивых.
Мы молча стоим рядом. Пять минут,
десять. Я уже чувствую себя многострадальной горничной при деспотической
хозяйке. Наконец появляется Иззи: изящно
выпархивает из лимузина и протягивает Риду руку для прощального поцелуя.
Шикарная сцена!
- До завтра! - вздыхает Рид.
Лимузин растворяется в ночи. Я поворачиваюсь к Иззи и заявляю:
- Нам надо поговорить!
- Ошибаешься, - сияя от счастья, отвечает Иззи, - нам надо паковать
вещички!
- Добро пожаловать в "Белладжо"! - трубно возвещает швейцар.
Осанистая фигура его исполнена гордости за свою профессию. Да и кто бы на
его месте не возгордился? Над нами -
бездонный темно-зеленый купол оксидированной меди, украшенный филигранными
звездами. Под нами - сияющий
мозаичный пол. По левую руку - пруд, обсаженный соснами, и фонтаны, чьим струям
под силу сбивать самолеты. Все в
вечерних нарядах - или, по крайней мере, в платьях для коктейля; в воздухе стоит
возбужденный гул празднично
настроенной толпы.
- Как в оперном театре! - восхищается Иззи.
Мы толкаем вертящуюся дверь - тяжелую, дубовую - и попадаем в еще более
роскошный интерьер. Здесь
чувствуется запах денег. И "Шанели номер пять". После "Цирка" этот запах
опьяняет. Мы мигом понимаем, что до сих пор
имели дело с жалкими подделками под истинную роскошь, вроде дешевых духов с
рекламными слоганами типа: "Если вы
любите "Эсти Лаудер", полюбите и нас!"
Стыдно признаться, но и я вместо настоящего флакона ношу с собой
миниатюрный ценой девяносто пять центов.
Причина проста - настоящий не умещается в сумочке. Но, боюсь, в необъятных
номерах "Белладжо" такие оправдания не
принимаются. Я уже вижу, как сторожевые псы, принюхавшись, виснут у меня на
пятках, а у Иззи охрана конфискует
поношенную сумочку "Прада".
Мы останавливаемся, чтобы полюбоваться двумя дамами в вечерних платьях;
они склонились над роялем, и в
полированной поверхности его отражаются драгоценности. Сейчас пять часов - время
пить чай: однако на каждую чашку
"лапсанг сучонга" здесь приходятся по меньшей мере два бокала шампанского.
- Мечта Золушки! - хихикает Иззи.
- Смотри-ка! Что это там происходит? - спрашиваю я, привлеченная шумом из
казино.
Группа шикарно упакованных мужчин скачут козликами вокруг зеленого стола и
энергично трясут друг другу руки.
- Главное - ничему не удивляться, - одними губами шепчет Иззи. - Рид потом
нам все объяснит.
- А он точно придет? Я все же беспокоюсь...
- Хватит беспокоиться! На Рида можно положиться. Он непременно бы нас
встретил, но у него, переговоры, которые
никак нельзя отложить, - партнер прилетел из Азии и пробудет в Вегасе всего три
часа.
Любопытно слышать, с какой уверенностью Иззи говорит о почти незнакомом
человеке. Похоже, ее заинтересовали не
только деньги. Могу поклясться, что между Иззи и Ридом уже возникла некая связь.
- Так чем он все-таки занимается? - спрашиваю я.
- Бизнесом.
- Каким?
- Какая разница? - зевает она и тащит меня к портье.
И все же я полна подозрений. Вид у него, надо признать, совершенно
безобидный - но что за человеком надо быть,
чтобы после нескольких часов знакомства предоставить тебе апартаменты класса
"люкс"? Вчера вечером, когда Иззи
объявила о переезде, я ее попросту высмеяла, не сомневаясь, что
...Закладка в соц.сетях
