Жанр: Любовные романы
Летим в лас-вегас
...там застряла? Давай вылезай! Посмотри, как Рики Мартин
трясет своим помпоном!
Я откидываю волосы с лица. А Скотт-то что здесь делает?
- Что за парень, господи боже! Так бы и съел его на завтрак! Ой-ой-ой. Я
торопливо брызгаю себе в лицо холодной
водой, прополаскиваю горло и выхожу из ванной.
Лицо Кристиана непроницаемо, однако вечная моя мнительность ясно видит в
его глазах подозрение и неприязнь.
- Скотт пришел, - говорю я.
- Я слышал.
- У нас есть любимая шутка о Рики Мартине...
- Я понял.
Я выхожу в столовую. Кристиан идет за мной по пятам.
- Ты только посмотри... О, Кристиан! Привет, дружище! Джейми, дорогая, по
телевизору твой любимый певец... -
Он замолкает, вглядевшись в мое опрокинутое лицо.
- Что с тобой, детка? Все хорошо?
- Ничего особенного. Просто стошнило.
- А где Надин? - интересуется Кристиан.
Я кидаюсь Скотту в объятия, чувствительно щиплю его ниже спины и
спрашиваю:
- Ну как, хорошо вы с Надин погуляли по часовням?
- Э-э... ага.
- А сейчас она где? - допытывается Кристиан.
- Должно быть, заглянула в бутик "Прада", что на первом этаже! -
подсказываю я.
- Ага, - однообразно подтверждает Скотт.
Наступает настороженное молчание. Наконец, словно запоздалый шумовой
эффект в любительском спектакле,
раздается звонок в дверь.
- Хотите, я открою? - спрашивает Кристиан, заметив, что мы со Скоттом
словно приросли к месту. - Это, наверно,
Надин!
Точно! И представляю, в каком она виде!
- НЕТ! Нет, Кристиан. Позволь мне. Скотт, а ты пока покажи Кристиану вид с
балкона...
Подождав, пока они не растворятся в солнечном сиянии, я боязливо открываю
дверь.
- Он здесь? - Шепчет Надин, с трудом отклеиваясь от стены.
- Да. На балконе. Надин, твоя шея!..
На шее у сестрицы нагло багровеет свежий засос.
- Ни слова! - шепотом взвизгивает Надин. - Дай пробраться в спальню так,
чтобы он меня не увидел. Мне нужно
переодеться.
- У тебя найдется свитер с высоким воротом?
В ответ Надин только скрежещет зубами и бесшумно проскальзывает в спальню.
Я выхожу на балкон, где Скотт
читает Кристиану лекцию о величине и вместимости окрестных отелей.
- ...и скоро "Венеция" станет одним из величайших отелей мира!
- Это она? - спрашивает Кристиан.
- Ну да. Она в ванной, сейчас выйдет.
- Что ж, теперь ее очередь получать по шее за опоздание! - улыбается он.
Зеркала на балконе нет, и я боюсь даже
предположить, какие чувства отразились у меня на лице при слове "шея".
Через десять минут светской беседы на балконе появляется Надин. Шея у нее
обмотана моим шарфом.
- А, вот из-за чего ты задержалась! - говорит Кристиан и протягивает руку
к ее горлу.
Надин судорожно сглатывает, в глазах - ужас.
- Вроде говорила, что шарфов у тебя достаточно? - продолжает Кристиан,
разглядывая мягкую бархатную ткань.
- Да, но этот такой симпатичный, что ты просто не смогла удержаться и
купила, верно, Надин? - прихожу на
помощь я.
- Д-да, - потерянно озираясь, выдавливает она.
- Решила побаловать себя после утренней беготни по часовням вместе со
Скоттом?
- Д-д-да, - блеет Надин.
Здорово у меня получается - даже не ожидала!
Кристиан пожимает плечами.
- Ладно, нам пора. Пока, Скотт. - Он поворачивается ко мне. - А тебе пора
снимать пижаму, верно?
Я багровею.
- Да у нее наверняка под пижамой ничего нет, - фыркает Надин. - Она всегда
была неряхой!
- Так уж и ничего? - поднимает бровь Кристиан.
Что за игру он затеял, черт побери? Сил нет! Лучше бы меня и дальше
тошнило! Когда же эта "сладкая парочка"
отсюда уберется? Чувствуя, как вскипают на глазах горячие слезы, я веду их к
дверям. Скотт, как всегда, вовремя приходит
на помощь, одной рукой успокаивающе обнимает меня за плечи, а другой распахивает
дверь.
Я вздыхаю с облегчением - но облегчение длится недолго. До первого взгляда
за порог. Потому что за порогом
стоит, протянув руку к кнопке звонка, широкоплечий викинг.
И в другой руке у него - сумочка Надин.
У меня глаза лезут на лоб. В буквальном смысле.
Надин белеет.
- Ты это оставила... - начинает Ларс.
- ...прошлой ночью в баре! Слава богу, ты ее нашел! Какой ты молодчина!
Познакомься, это Кристиан, жених Надин,
они уже уходят... - С этими словами я хватаю сумочку, швыряю ее Надин,
выталкиваю их с Кристианом за дверь и
втаскиваю Ларса внутрь.
После этого последнего усилия ноги отказываются мне служить, и я без сил
опускаюсь на пол у запертой двери.
- Это кто, Рики Мартин? - доносится издалека голос Ларса. - Ух ты, классно
пляшет мужик!
ГЛАВА 43
Оставив Ларса и Скотта перед телевизором, я заползаю в ванную, включаю
душ, присаживаюсь рядом, глядя, как
разбивается вода о кафельный пол, и решаю почти гамлетовский вопрос: мыться или
не мыться? Я потная, волосы пропахли
вчерашним дымом, к тому же меня только что стошнило. Самое время принять душ.
Однако не хочется смывать с себя
прикосновения Крис-тиана. Я все еще чувствую на себе его теплые, нежные руки...
Что, если бы зов природы не погнал меня
в ванную? Быть может, он обнял бы меня? Или даже поцеловал? А я - ответила бы я
ему поцелуем? Или оттолкнула бы с
негодующим возгласом: "Это еще что такое? Забыл, что у тебя есть невеста, а у
меня - жених?"
Я подставляю ладонь под теплую бодрящую струю. Бесконечные "если бы"...
Что, если бы не явился Скотт? Если, бы
Надин осталась с Ларсом? А Кристиан - со мной? Что, если бы я расстегнула на нем
рубашку в ответ? Бурное, яростное
сексуальное желание охватывает меня. Только бы раз еще к нему прикоснуться! Быть
может, и он сейчас чувствует то же
самое...
И утоляет свои желания с Надин. От этой мысли у меня падает сердце: я
вздрагиваю и поспешно залезаю под душ.
Выйдя из ванной в халате и с махровым тюрбаном на голове, я обнаруживаю на
своей кровати мамочку.
- Привет, дорогая! Как ты себя чувствуешь? - приподнимается она на локте.
- Спасибо, уже почти хорошо. - Я сажусь рядом и целую ее в щечку. - А ты
чем занималась с утра?
- Спроси лучше, чем я не - занималась! Ох, устала! Не понимаю, откуда у
Колина столько энергии? Они с Амандой
в фотомагазине, проявляют вчерашние снимки. Как ты думаешь, мы с Томом хорошо
получились? Поверить не могу - он
меня поцеловал!
Она мечтательно улыбается.
- А я решила зайти к тебе, узнать, как ты после вчерашнего, а заодно
чуточку вздремнуть.
- Располагайся на здоровье! - отвечаю я, взбивая для нее подушку. - Только
спать не стоит. Пора тебе переходить
на американское время. Потерпи немного - откроется второе дыхание.
- Какие новости от Надин?
- Она в "Париже", целая и невредимая. Чаю хочешь? - поспешно спрашиваю я,
уводя разговор по-дальше от
опасной темы.
- Попозже. Кстати, Джейми, сегодня в "Мираже" я познакомилась кое с кем из
твоих друзей.
- Правда? Наверно, с девушкой по имени Миа?
- Нет, с молодым человеком. Его зовут Финн.
Я кладу расческу и присаживаюсь рядом.
- Рассказывай!
- Аманда с Колином пошли в сувенирный магазин, а я осталась у бассейна,
чтобы посмотреть на дельфинов, и
увидела ныряльщика. Меня просто потрясло это зрелище - он как будто составлял с
дельфинами одно целое. Такая
внутренняя связь, такое понимание... словом, что-то сказочное. Когда он вышел из
воды, я подошла к нему, чтобы выразить
свое восхищение он сказал, что вообще-то работает в аквариуме во "Дворце
Цезаря", а здесь подменяет своего друга и
коллегу по имени Тодд. Спросил, нравится ли мне в Лас-Вегасе... ну, слово за
слово, я рассказала, что прилетела на свадьбу
дочери, и когда он услышал твое имя... - тут она улыбается.
- И что он сказал?
- Сказал, что ты - необыкновенный человек, и он благодарен судьбе за
знакомство с тобой. Как мило, правда? Так
приятно слышать, когда о тебе говорят хорошее! Потом он спросил, как подготовка
к свадьбе. Я рассказала, что на тебе
будет что-то старое (бабушкина цепочка), что-то новое (платье), что-то голубое
(Аманда купила тебе голубые подвязки для
чулок), а вот что и у кого взять взаймы, мы еще не решили. Тогда он предложил
вот это...
Мама достает из кармана и бережно разворачивает пурпурный, кружевной
платочек В него завернуто кольцо с
русалочкой.
- Боюсь, тебе оно будет великовато. Можешь надеть ее на бабушкину цепочку
и повесить на шею?
- Отличная мысль, - отвечаю я, погладив работу Зейна. - Знаешь, это кольцо
сделал для Финна тот самый человек,
что поведет меня к алтарю.
- Не может быть! - удивляется мама.
- Ну да. Они лучшие друзья. Вот увидишь, и на свадьбу придут вместе.
- Ах, нет, Финн просил передать тебе, что не сможет прийти.
- Почему? - восклицаю я.
- Очень извиняется, но никак не может - работа. Я тупо смотрю на кольцо с
русалкой. Что за ерунда!
Захотел бы прийти - пришел бы. Всегда можно отпроситься, поменяться с кемнибудь...
Мне-то казалось, после той
ночи мы стали близки, как только могут быть близки двое. Я ведь была с ним
рядом, когда у него случилось несчастье -
почему же он не хочет сделать для меня то же самое?
Странные мысли лезут мне в голову. С чего я, собственно, взяла, что
свадьба - это несчастье?
- Он прислал кольцо - значит, по крайней мере, дух его будет с тобой, -
словно прочтя мои мысли, успокаивает
меня мама.
Я рассеянно надеваю русалочку на палец.
- Только не на безымянный! - пугается мама. - Ведь здесь будет обручальное
кольцо! Это дурная примета!
Я переношу кольцо на средний палец и вытягиваюсь рядом с мамой, вертя
кольцо на пальце и глядя в потолок.
- Скажи, что ты чувствовала накануне свадьбы? - спрашиваю я.
- Волновалась ужасно. И что самое обидное - все из-за какой-то ерунды.
"Вдруг кто-нибудь из гостей не найдет
дорогу к церкви?" Наша церковь была очень неудобно расположена. "Вдруг наступлю
себе на подол? Вдруг пойдет дождь?"
- Не думала, что еще не поздно дать задний ход?
- Да нет. Мы с твоим отцом чуть не год были обручены, успели все обдумать
и проверить свои чувства. Нет, таких
мыслей у меня не возникало. Боялась, что от волнения не смогу заснуть и наутро
буду клевать носом. Поэтому я одолжила у
бабушки снотворное - и заснула в ванной, не дочистив зубов.
- А наутро спать не хотелось?
- Ни капельки. Должно быть, адреналин и остатки снотворного нейтрализовали
друг друга - чувствовала я себя
просто замечательно! Это и вправду фантастическое чувство, милая. Выглядишь как
королева, вокруг собрались люди,
которые тебя любят и желают тебе счастья... Такое только раз в жизни бывает. А
как хорош был твой отец! Молодой,
сильный, с такой торжествующей улыбкой, словно весь мир у его ног...
- И - посмотри на него сейчас! - вздыхаю я.
- Милая моя, люди меняются. Никто не стоит на месте, и порой, к сожалению,
мы двигаемся в разные стороны.
Надеюсь, что с тобой и Скоттом такого не произойдет - но ты должна знать, что
такое бывает. Будут у вас светлые времена,
будут и темные. Главное - помни, что за темной полосой всегда приходит светлая,
и не переставай верить в себя и в него.
- Теперь ты... не жалеешь? - спрашиваю я, прекрасно зная, что на ее месте
сходила бы с ума от тоски и жалости к
себе.
- Глупое занятие - жалеть о том, чего уж нет. Мы прожили вместе тридцать
славных лет, у меня есть ты и есть
Надин - о чем мне жалеть?
- Ты мечтала увидеть мир! - не унимаюсь я.
- И, как видишь, я здесь, - мягко отвечает она.
Я поворачиваюсь к ней лицом. Да, она здесь, со мной рядом, - и какое это
счастье!
- И рада, что приехала?
- Зачем спрашивать? - Она улыбается и гладит меня по руке. - Благодаря
тебе исполнилось мое самое заветное
желание.
- Не боишься, что папа заставит тебя за это заплатить, когда ты вернешься
домой?
- Милая моя, много лет назад я поняла одну простую вещь: никто не обидит
тебя, если ты сама этого не позволишь.
Впрочем, надеюсь, он не станет слишком раздражаться - при его язве это вредно.
- Не понимаю, откуда у тебя столько терпения? - вздыхаю я. - Он ведет
себя, словно невоспитанный ребенок!
- Да, ему еще многому надо научиться, - спокойно отвечает мама.
- Люди меняются по-разному, это верно. Ты с возрастом становишься мудрее:
у тебя такой глубокий, философский
взгляд на жизнь, но в то же время ты умеешь по-детски радоваться и наслаждаться
каждым мгновением. А папа с годами
делается только капризнее, ограниченнее и упрямее.
- Значит, надо его пожалеть, а не сердиться. Думаешь, ему самому приятно
быть таким?
- Зачем же он так себя ведет? Он ведь и всех вокруг себя делает
несчастными!
- Только тех, кто ему позволяет.
Я с размаху бью кулаком по подушке. Мама смеется.
- Устала слушать прописные истины? Знаешь, когда проживешь на свете больше
полувека, эти скучные истины
входят в твою плоть и кровь. Когда-то Айвен был центром моего мира. Мы жили
одной жизнью. А теперь... теперь центр
мира вернулся на место, он снова во мне самой. У меня другие интересы. У меня
свои мечты, и далеко не все из них
включают твоего отца. Но это не значит, что я его больше не люблю и хочу
бросить. Просто он перестал быть такой важной
частью моей жизни, как раньше. Может быть, когда-нибудь это чувство вернется.
Видишь ли, никто не может переделать
человека - только он сам. Вот и я не пытаюсь перекроить Айвена по своей мерке,
не квохчу над ним, как наседка, не
твержу, что он загубил мою молодость - просто живу своей жизнью. Но, когда он
почувствует в себе силы протянуть мне
руку, я буду рядом.
- Мама, я тобой восхищаюсь! - говорю я и сажусь, чтобы получше ее
разглядеть. Всю жизнь мне казалось, что мама
просто безропотно подчиняется судьбе - но, оказывается, это совершенно не так. У
нее свой, необычный и во многом
непонятный мне взгляд на вещи.
- А я тобой! - смеется она. - Не прошло и месяца, как ты заявила, что
хочешь начать новую жизнь - и что же?
Валяешься на роскошной кровати в шикарном лас-вегасском отеле и готовишься к
свадьбе с парнем своей мечты!
При этих словах на лице моем отражается грусть, которую я не умею - и уже
не хочу - скрывать.
- Что же не так? - мягко спрашивает мама. - У меня такое впечатление, что
тебе все еще чего-то не хватает. Вроде
все хорошо, но сердце не на месте.
- Да, именно! - отвечаю я и прижимаю к себе подушку.
- Как будто головоломку складываю: все, что нужно для сказочной жизни, у
меня есть, а счастья не получается! -
Знаешь, чему тебе предстоит научиться? - улыбается мама.
- Чему?
- Положиться на-судьбу и не суетиться попусту. Пусть все идет, как идет.
Я тяжело вздыхаю. Если бы все было так просто!
- Какая там судьба, если в прошлом у меня сплошные неудачи? - Я вскакиваю
и начинаю мерить спальню шагами.
- Я и хотела бы довериться судьбе, но это невыносимо - сидеть сложа руки и ждать
неизвестно чего! А когда я вспоминаю,
что человек сам кузнец своего счастья, и пытаюсь что-то сделать, то все
кончается пшиком, и мне твердят, что я
перестаралась...
- Как ты переживаешь! - вздыхает мама. - Думается мне, все твои неудачи -
из-за этого. Знаешь, как бывает,
когда пытаешься вспомнить чье-то имя: думаешь-думаешь, в затылке чешешь, лоб
морщишь, по комнате бегаешь, места себе
не находишь - нет, вылетело из памяти, и все тут! А успокоишься, займешься чемнибудь
другим - и то, что забыла, само к
тебе придет. Вот так же и со счастьем. Жизнь - река, доченька, и все, что от нас
требуется, - не мутить воду.
- А когда я пытаюсь плыть против течения... - лепечу я.
- Поднимаются волны. Может быть, даже нешуточная буря. Но со временем все
становится на свои места. Не мешай
жизни, детка. Пусть все само станет на свои места.
- С одной стороны - твои советы, с другой - психоанализ Скотта! Куда мне
податься? - слабо улыбаюсь я.
- Тебе сейчас нелегко, - успокаивает меня мама. - Но я чувствую: ты на
пороге перелома, и перелома
благотворного. Еще немного - и придет ясность, и ты поймешь, что ради этого
стоило метаться и страдать.
- Ты правда так думаешь? - шепчу я.
Мама кивает.
- Помнишь, у Честертона? "Стоит потеряться, чтобы, вернуться домой". Помни
эти слова, детка, - и все будет
хорошо.
Мы лежим, обнявшись, и болтаем обо всем на свете, пока в спальню не
врываются Колин и Аманда - усталые,
запыхавшиеся и совершенно счастливые.
- У нас для тебя свадебный подарок! - первым делом сообщают они.
Отгоняя угрызения совести, я устремляю взгляд на объемистые пакеты друзей.
- Нет, нет, не здесь! - хохочет Колин. - Ну что, скажем ей?
Разумеется, скажут. Чтобы Аманда - и вдруг сохранила секрет...
- Ночь в номере для новобрачных в отеле "Венеция"!
Я визжу и прыгаю на кровати содрогаясь от собственного хладнокровного
притворства.
- Вы ведь сами ничего не подготовили, а мы подумали, что первую ночь вы
захотите провести как-то по-особенному!
- объясняет Аманда.
- Ты бы видела, какая там кровать!
- Молчи, молчи!
- Ладно, больше не скажу ни слова. Только одно: эту ночь вы надолго
запомните! - подмигивает Колин.
Интересно, думаю я, как пройдет наша со Скоттом брачная ночь? Вероятнее
всего, закажем в номер пиццу и возьмем в
прокате пару-тройку видеокассет.
После обеда мы отправляемся на поиски приключений. Колин твердо намерен не
пропустить ни одного казино, а я с
удивлением обнаруживаю, что на моей карте Лас-Вегаса полно белых пятен. Такие
места, как "Хэррэхс", "Варварский берег"
и "Боллиз", мне совершенно незнакомы. Можно прожить здесь много лет и все же не
узнать город до конца. В этом суть ЛасВегаса
и главная его прелесть - для меня, по крайней мере. Колин главную
прелесть видит в том, что пестро раскрашенные
автоматы щедро одаряют его жетонами. Мы отправляемся в бар, чтобы отпраздновать
выигрыш, и не без удивления видим,
что три бокала шампанского в Вегасе стоят дешевле, чем обед на одного в нашей
девонской забегаловке.
Колин в восторге.
- Здесь я хочу навеки поселиться! - твердит он и требует, чтобы мы
сфотографировали его на фоне сверкающей
горки выигранных четвертаков.
- Что делаешь вечером?
- Сегодня прилетает из Флориды мама Скотта. Мы устраиваем ранний ужин,
где-то около семи. Будем очень рады,
если и вы к нам присоединитесь.
- Мне кажется, мы там будем лишними, - замечает Колин. - И потом, у нас с
Амандой свои планы. Аманда
встречается в "Хард-рок кафе" со своим душкой-трубачом, а я наведаюсь в гей-клуб
под названием "Цыган", о котором
Скотт говорил. По чистой случайности я захватил с собой танцевальные туфли...
- Только смотри, к одиннадцати утра будь в отеле! Иззи выходит замуж в
двенадцать, - предупреждаю я.
- Нет проблем!
- А мне вот никогда еще не хотелось замуж, - вздымает Аманда. - Как это,
наверно, здорово - влюбиться так,
чтобы хотелось прожить с человеком всю жизнь!
- Как ты думаешь, какой цвет подойдет?
Перед Иззи - подставка-вертушка с двумя десятками образцов лака для
ногтей.
- Лучше всего - серебристый или серо-стальной, - советую я.
- Как, я тебе еще не говорила?
- Смотря что.
- "Пятый элемент" я на свадьбу не надену.
- Только не говори, что раскопала в секс-шопе "шестой элемент"! Тебя же
арестуют за непотребный вид!
- Да нет! - смеется она. - Стыдно признаться, но Надин, когда болтала об
Элвисе и Присцилле, подала мне
интересную идею. А Синди познакомила меня с одной сценической костюмершей, так
что...
- Молчи, молчи! Пусть это будет сюрприз! А "пятый элемент" вернешь Синди?
- Зачем? Приберегу для брачной ночи!
- Твой жених тебя не заслужил! - хихикаю я и подставляю свежеокрашенные
ногти под мини-фен. - Но теперь
тебе, наверно, понадобится букет.
- Не букет, а веник, чтобы Надин сдохла от злости!
- Винного цвета, в стиле шестидесятых - примерно вот такого, - и я
указываю на темно-розовую бутыль "Мэри
Куант".
- Точно. А ты какой цвет выберешь?
- Думаю, золотистый, под цвет шитья на корсаже.
- Смотри-ка, как легко и приятно принимать решения! Я совершенно спокойна,
а ты?
- Я тоже. Только, по-моему, это не спокойствие, а легкий кайф от паров
ацетона.
Выбрав лак, Иззи усаживается со мной рядом. Я раздумываю, не спросить ли о
Дейве, но решаю, что не стоит
бередить свежую рану. Не зря же Иззи не заговаривала о нем со дня Великого Рёва
в Шкафу.
- Как тебе мама Скотта? - спрашивает она.
- Знаешь, замечательно. Я-то ожидала увидеть этакую динозавриху с
прической, как у Нэнси Рейган, и брошкойкамеей
на воротничке. Кажется, и Скотт ждал чего-то подобного. А оказалось
совсем наоборот - очень приятная женщина,
моложавая, модно одетая и даже в платье с глубоким вырезом. Потрясающе! Скотт
клянется, что не видел ее декольте с тех
пор, как она кормила его грудью!
- Наверно, завела дружка?
- Скорее уж дружков. Похоже, половина вдовцов у них в кондоминиуме от нее
без ума!
- Что же с ней стряслось? Выкладывай, не тяни!
- Вскоре после отъезда Скотта у нее появилась новая соседка по имени Шелли
- этакая разбитная вдовушка. Она,
как видно, скучала и от нечего делать задалась целью вывести Мириам из
депрессии. Энергично взялась за дело - и своего
добилась. Теперь Мириам и Шелли водой не разлить. Они вдвоем да еще одна бодрая
пенсионерка по имени Салли-Сью, или
как-то в этом роде, всюду ходят вместе, флиртуют с симпатичными старичками,
словом, тусуются вовсю!
- Клуб веселых старушек! - хихикает Иззи.
- Ну да, - подтверждаю я. - А Скотт - он по привычке и собственную мать
анализирует - говорит, что Мириам
нашла в себе силы отказаться от невротического выигрыша, который давала ей роль
мученицы, и вернуться к полнокровной
жизни.
- Видишь, права народная мудрость - никогда не поздно взяться за ум!
- Здорово, правда? За ужином она разговаривала в основном с мамой - они
обе из Девона, так что им было что
вспомнить. Пожалуй, это и к лучшему: на нас со Скоттом мамочки особого внимания
не обращали, и можно было не
опасаться неприятных вопросов.
- А что обо всем этом думает твой суженый?
- Он совершенно счастлив. Говорит, с тех пор, как мы объявили о помолвке,
ему стало гораздо легче общаться с
матерью. Я рада, что они снова сблизились.
- И все благодаря тебе!
- Да, теперь я не сомневаюсь, что поступаю правильно.
- Но, признайся, в глубине души колеблешься?
- Иззи, ты меня знаешь! Стой я перед алтарем с Бандерасом, я бы и тогда
колебалась!
Проведя полчаса в маникюрном кабинете и еще час в парикмахерской (к концу
этого часа я думала, что возненавижу
шампуни и фены на всю жизнь!), возвращаемся в отель. Мама с Амандой ахают над
нашими завивками: Иззи превратилась в
этакую кудрявую сексапильную кошечку в духе шестидесятых, у меня же все зачесано
наверх и взбито в ультрасовременном
стиле, как у моей любимой Одри Хепберн в "Завтраке у Тиффани" (по крайней мере,
так мне сказала парикмахерша). Колин
при виде моей прически выражает бурный восторг и заявляет, что я напоминаю ему
одного "чертовски симпатичного"
победителя на конкурсе бальных танцев. Дабы развеять это ложное впечатление, я
поспешно переодеваюсь в белый брючный
костюм и влезаю в туфли на шпильках.
Иззи уходит к себе переодеваться - и пропадает. Чтобы выманить ее из
берлоги, Колин звучно раскупоривает
бутылку шампанского.
- Подождите! - вопит Иззи из спальни. - Подождите, не пейте без меня!
Через несколько секунд, она появляется в проеме, залитая солнечным светом.
На ней белоснежное мини-платье без
рукавов, сплошь усеянное блестками и жемчужинками. На загорелых ногах - кожаные
белые сапожки на высоких каблуках.
Диадема вместо традиционной вуали украшена белым плюмажем танцовщицы; на глазах
- пятисантиметровые фальшивые
ресницы. Потрясающее зрелище!
- Я попросила портних создать нечто среднее между Присциллой и. куклой
Барби! - объясняет она, кружась перед
нами.
- Не могу взять в толк, ты у нас Присцилла Пресли или Присцилла, королева
пустыни? - поддразнивает Колин.
- Иззи, ты сногсшибательна! - восклицает мама.
- Спасибо. Анна, вы... вы не согласитесь сегодня побыть и моей мамой?
- Разумеется, солнышко! - И мама крепко обнимает "приемную дочь".
- А теперь тост! - кричит Колин. Мы поднимаем бокалы, и Колин
провозглашает торжественно:
- Вива Лас-Вегас!
- Вива Лас-Вегас! - хором отвечаем мы.
Десять минут спустя наша компания, пузырящаяся весельем и "Боллинджером",
загружается в лимузин. Аманда без
остановки хихикает. Колин раздувается от гордости - ему доверено вести Иззи к
венцу. Мама увлеченно предается своим
новым обязанностям - поправляет "суррогатной дочери" прическу и поглаживает по
плечу. Только самой Иззи невеселоона
бледнеет, молчит и смотрит в одну точку.
Когда мы въезжаем на автостоянку при часовне, Иззи хватает меня за руку и
шепчет:
- Джейми, сходи посмотри, там ли он!
- Там, конечно, где ему еще быть! - успокаивает ее Колин.
- Джейми, я тебя умоляю!
- Ладно. Сейчас вернусь.
Я выхожу из лимузина и иду к парадному входу - но не успеваю открыть
дверь, как оттуда высовывается лапа
хищника и втаскивает меня внутрь.
- Джейми! Слава богу! - задыхается Рид. - Послушай, ты можешь как-нибудь
ее задержать?
- Задержать? Зачем?
- Я подготовил сюрприз, но он еще не готов. Если вы войдете раньше
времени, все погибнет. Ради бога, скажи
шоферу, пусть объедет разок вокруг квартала. Что угодно - только не торчите
здесь!
- Как и постоять возле часовни нельзя? Что ты такое затеял?
- Увидишь! - гордо пыхтит он. - Ладно. Сколько тебе нужно времени?
- Пяти минут хватит.
- Иззи это не понравится, - бормочу я себе под нос, бегом возвращаясь к
лимузину.
- Священник задерживается, - сообщаю я новобрачной. - Невесту просят
объехать разок вокруг квартала.
- Что? А почему нельзя ждать здесь?
- Понятия не имею, у них такие правила. Я вас здесь подожду. Колин, держи
ее за ручку, говори ласковые слова и
привези обратно в целости и сохранности через пять минут.
- Что, если священник не приедет? - паникует Иззи. - Что, если...
Я захлопываю дверцу и даю шоферу знак отправляться, благодаря бога, что
Иззи обошлась без гудящего роя
родственников. Гостей всего четверо (мама, Аманда, Синди и Лейла), и эти пять
минут они спокойно проведут в задушевных
разговорах о достоинствах и недостатках различных кремов для эпиляции.
Я возвращаюсь в часовню и обнаруживаю рядом с Ридом низкорослого японца.
- Это мистер Сакамото, мой деловой партнер, - объясняет Рид, не сводя глаз
с вхо
...Закладка в соц.сетях
