Жанр: Любовные романы
Особенная семья
...ялись фотографии
Колма.
Бетти кивнула:
— Ну да, ну да. Как следует обдумать проблему всегда полезно. Полезно
также попробовать разобраться, откуда она взялась. Иногда то, что кажется
проблемой, на самом деле вовсе не проблема.
Лайам был уверен, что Бетти не знает даже, как отправить письмо по
электронной почте.
— Что вы говорите? Вы занялись изучением компьютеров?
— Нет. Но тебя я изучаю с самого детства. И я знаю, что ты любишь брата
так, что и словами-то не скажешь. Всю свою жизнь ты хорошо к нему относился
и заботился о нем. Как и ваши родители. И тут вдруг появляется эта женщина,
эта чужачка, и дает нам понять, что и ваши родители, и ты, и я — все мы
недооценивали Колма. Не видели, что он способен на многое. Мы видели только
его бессилие. А Анна, она видит Колма. Колма, а не какой-то там медицинский
ярлык. Она появляется здесь и начинает с легкостью переворачивать все с ног
на голову. Ты не был бы человеком, если бы тебя это не раздражало.
Вместо ответа, Лайам указал на компьютер.
— Послушайте, мы говорили о деловых проблемах.
— Это
ты говорил о деловых проблемах.
Я
говорила о тебе. О тебе и об Анне. Она хотела бы поговорить с
тобой, когда они с Колмом вернутся. А я хотела сказать тебе, что она, может,
поступила неправильно, не предупредив тебя. Но посмотри правде в глаза. Ты
постоянно воевал против ее присутствия здесь, она просто вынуждена была
осторожничать. Так что ты тоже не прав. А по поводу Колма вины на мне
нисколько не меньше, чем на тебе. Чувствую себя ужасно.
— Вы считаете, что мы все здесь напортачили. — Он собирался задать
вопрос, но вместо этого получилось утверждение. Он и сам так думал. Они все
здорово напортачили с Колмом. — Вы думаете, мы ему навредили?
— Не думаю, что можно навредить кому-нибудь любовью, Лайам. Ты любишь
Колма и понимаешь, что он имеет право идти вперед, сколько сможет, даже если
мы при этом останемся позади. И я уверена, что ты разрешишь Анне и дальше с
ним работать, потому что ты любишь его и понимаешь, что общение с ней для
него полезно. Для тебя, кстати, тоже, если только ты не слишком упрям, чтобы
признать это.
— Тетя Бетти...
Она погрозила ему пальцем:
— Я уже много лет тетя Бетти, Лайам Франклин. Посиди-ка здесь и обдумай
как следует свою проблему. А когда Анна с Колмом вернутся, поговори с ней.
По-настоящему поговори. Я надеюсь, что ты примешь лучшее для Колма решение.
Она вышла из офиса, тихо прикрыв за собой дверь.
Лайам продолжал обдумывать... нет, черт побери, скорее маяться... пока не
увидел Анну и Колма у двери на ступеньках.
Спустившись вниз, он застал там Бетти и Колма. Колм с азартом рассказывал
тете Бетти о своих приключениях:
— ... А Анна, она ничего не говорила, совсем-совсем ничего! Я сам вел
ее всю дорогу до магазинчика с мороженым и обратно. И я не запутался, как
вчера! Я все сделал правильно! — Тут он заметил Лайама. — Привет, Лайам. Я
снова ездил на автобусе, но на этот раз без ошибок. Анна была со мной, но
ничего не говорила, правда-правда. Может быть, в следующий раз и ты с нами
поедешь? И сегодня можно было, но дверь у тебя была закрыта, и тетя Бетти не
велела тебя беспокоить, так что я и не стал. Но в следующий раз ты можешь
оставить дверь открытой, тогда ты тоже сможешь поехать, вот.
— В следующий раз я постараюсь оставить дверь открытой, — пообещал
Лайам и взглянул на Анну, которая откровенно избегала встречаться с ним
взглядом. — Эй, дружище, почему бы тебе не пойти пока с тетей Бетти и не
дать мне возможность поговорить с Анной?
— О'кей. Анна, ты скажешь ему, как я замечательно справился?
Она протянула руку и взлохматила ему волосы.
— Скажу, Колм.
После того как Колм удалился на кухню с тетей Бетти, Лайам обернулся к Анне:
— По поводу вчерашнего...
Она приобрела упрямый вид.
— Я не собираюсь извиняться. Вернее, так: я готова извиниться за то,
что не предупредила тебя заранее. Об этом я искренне сожалею. Струсила. Но я
не буду извиняться за то, что готовила Колма к самостоятельной поездке на
автобусе. Колм был прав. Сегодня я действительно не сказала ни слова о том,
как надо ехать до магазинчика мороженого. Он сам сообразил. Ему и вчера не
угрожала никакая реальная опасность. Я знаю, тебе кажется, что ты его
защищаешь, но...
— Я хочу извиниться. — Ну вот, наконец он произнес эти слова и сразу же
почувствовал облегчение. — Прости меня за вчерашнее. Я испугался, а
проявилось все как злость, не как страх. Злиться проще, чем бояться. И ты
ничем не заслужила такого отношения с моей стороны. Мне очень жаль.
Анна, казалось, была удивлена.
— Правда?
Он решительно кивнул:
— Да.
— О-о.
Он молча ждал, уверенный, что она скажет еще что-нибудь, — он давно понял,
что у Анны почти всегда найдется что сказать, — но на этот раз, очевидно, не
нашлось, потому что она молчала.
— Ну как, я прощен? Или посыпать голову пеплом? — поинтересовался
наконец он.
Анна улыбнулась. В последнее время у нее появились сомнения, которых раньше
не было, и было очень неприятно, что именно Лайам заронил их.
— Посыпать голову пеплом нет необходимости, Лайам. Этого никогда не
нужно делать. Ты любишь Колма и беспокоился за него. Я понимаю. Я, кстати,
тоже беспокоилась. Я всегда беспокоюсь. Я работаю с клиентами и стараюсь
подготовить их к любой непредвиденной ситуации, но отпускать их всегда
трудно. При этом они мне не родные, так что я могу только вообразить,
насколько тяжелее тебе приходится.
Она немного помолчала, а затем добавила:
— Я обязана предложить тебе другой вариант. Если тебе так проще, я могу
отказаться от занятий с Колмом, Меня сможет заменить Сили, второй
консультант фонда.
— Я уверен, что Сили хороший профессионал, — ответил Лайам. Так и есть,
он действительно в этом уверен. Но она не Анна. А Колму нужна Анна. И ему
самому, кстати, тоже. — Но я хочу, чтобы с Колмом продолжала работать ты.
Разве что тебе самой хочется прекратить...
— Нет, совсем не хочется. — Она посмотрела на часы. — Пожалуй, пора
найти Колма, надо с ним попрощаться. Мне надо идти.
Внешне все вроде бы уладилось, но Лайам не мог избавиться от ощущения, что
на самом деле все идет не так гладко.
— Может быть, мы могли бы сегодня поужинать вместе? Ну, знаешь,
отпраздновать?
— У меня сегодня еще три занятия, но если вы с Колмом не откажетесь
меня подождать...
— Мы не откажемся, — заверил он.
— Знаешь, Лайам, мне очень не хочется поднимать эту тему и снова злить
тебя, но я бы хотела все же поговорить с тобой о работе для Колма. О том
месте помощника у Келлера.
Лайам еле сдержался, чтобы не завопить во весь голос:
Не-е-ет!
Он хотел
сказать ей, что Колму не нужна работа, вообще не нужна. Точно так же, как не
нужно умение самостоятельно ездить по городу на автобусе. Но это желание
было чисто рефлекторным. Он и сам прекрасно понимал, что не сможет сказать
об этом вслух.
— Ты сказала, что уже договорилась с Келлером о собеседовании. Когда
оно должно состояться?
— На следующей неделе.
— Честно говоря, я просто не знаю, что думать об этом. Не знаю даже,
что я чувствую по этому поводу. Поэтому я не дам сразу согласия на работу.
Но на собеседование соглашусь. Может, его не возьмут. — Он попытался ощутить
оптимизм и представить, что все обойдется, но не сумел.
— Ты же знаешь своего брата. Он самый открытый и общительный человек из
всех, кого я встречала в жизни. — Она рассмеялась. — И это не преувеличение,
ты знаешь, о чем я говорю. Он наверняка получит эту работу. Но я хочу быть
уверена, что ты не против.
— Я против, но я начинаю подозревать, что это моя личная проблема. Не
твоя и не Колма. Поэтому да. Вперед, пусть он подаст заявление о приеме на
работу и пройдет собеседование. Но умоляю, Анна, дай мне шанс немного
привыкнуть. Я стараюсь.
Анна, не скрывая радости, обняла его.
— Спасибо, Лайам. Ты не пожалеешь.
Он ничего не сказал, но в глубине души знал, что уже жалеет о данном
согласии.
В тот день Анна занималась с Габриеллой, потом с Джилли и, наконец, с
Джошем. День выдался долгий, но удачный. Джилли и Джош пока жили дома,
каждый со своими родителями, но были готовы начать самостоятельную жизнь.
Именно для них — для Джоша и Джилли — и предназначался дом на Труди-стрит.
Может быть, и для Колма тоже. Поначалу в доме предполагалось постоянное
присутствие консультанта, наблюдение и помощь, но Анна была уверена, что со
временем уровень контроля можно будет уменьшить.
Она не сомневалась, что Колм хорошо вписался бы в этот маленький будущий
коллектив и легко нашел общий язык с Джилли и Джошем. Колма тридцать лет
оберегали от всего, за ним ухаживали, как за маленьким ребенком, а теперь,
уже в достаточно зрелом возрасте, он обретал наконец самостоятельность. Да,
Анна была практически уверена, что к моменту готовности нового группового
дома Колм может быть готов.
Однако Лайам внушал ей гораздо меньше уверенности.
Мало того, она до сих пор не могла понять его, понять, что им движет, и
очень жалела об этом. По многим причинам ей очень хотелось лучше понимать
его.
Она припарковалась перед домом Франклинов и привычно посмотрела на террасу.
Надо сказать, эта терраса напоминала ей Колма. Она была красива и обладала
огромным потенциалом, но много лет никто не обращал на нее внимания, и
терраса потихоньку ветшала в одиночестве. Анна не хотела, чтобы с Колмом
произошло нечто подобное, и не хотела стать свидетелем этой печальной
перемены. Невзирая на свои чувства к Лайаму, она твердо решила перейти на
более профессиональный тон в общении с ним. Ради Колма.
Избежать жестких разговоров с Лайамом было невозможно, хоть Анне и не
хотелось раскачивать лодку. Но, говоря по правде, в этом и состояла ее
работа — раскачивать лодку и менять существующее положение дел.
Возможно, было бы лучше полностью порвать с Лайамом и вернуться к чисто профессиональным отношениям.
Но от этой мысли Анна сразу же отказалась.
В чем-то Лайам тоже походил на старую террасу. Он явно требовал внимания.
Может быть, ей все же удастся понять, что с ним происходит. Анна хотела это
знать, хотела лучше понимать Лайама — и не только ради Колма, но и ради них
самих, ради их отношений. Лайам нравился ей больше, чем все, с кем она
встречалась за очень, очень долгое время.
В окно машины постучали. Анна подпрыгнула от неожиданности.
Она оглянулась и увидела улыбающегося Лайама. Опустила стекло и просто
сказала:
— Привет!
— Ты снова разглядываешь мою террасу.
Она пожала плечами:
— Я закончила последнее на сегодня занятие и размышляла.
— Неудачный день? — Он наклонился к ней с явным намерением поцеловать,
но затем резко остановился, как будто не уверенный в том, как она это
воспримет.
Анна заметила его колебания, протянула руку и взяла его руку в свою.
— Нет, день выдался вовсе не плохой. Скорее наоборот, очень хороший.
— Я рад.
Она выбралась из машины и присоединилась к нему.
— Послушай, прежде чем мы войдем в дом, я хочу сказать тебе кое-что.
Знаешь, какая-то часть меня, та самая, которой нравится с тобой встречаться,
с удовольствием прекратила бы подталкивать Колма к самостоятельности. Но
другая — профессиональная — часть не согласна, она просто не может этого
сделать. Поэтому мне нужно знать, сможешь ли ты отделить личные отношения от
профессиональных. Иначе у нас ничего не получится.
— Я могу попытаться.
Она порывисто сжала его руку.
— Хорошо. Это все, чего я могу просить.
— Хорошо. — Он двинулся к дому, по-прежнему не выпуская ее руки из
своей, но она его остановила:
— Подожди, еще одно. Я хочу поставить тебя в известность о том, что я
собираюсь познакомить Колма с двумя другими нашими клиентами. Я считаю, что
ему нужны друзья, да и общение пойдет ему на пользу. Все они функционируют
примерно на одном уровне, хотя иногда Джош так замыкается, что не поймешь,
что происходит у него в голове. Я думаю, что мы все вместе отправимся куда-
нибудь на следующей неделе.
Если все пройдет как надо, настанет время поговорить с ним о доме. А пока...
она вовсе не струсила, она просто дает ему время освоиться.
Лайам немного помолчал, затем неохотно кивнул.
— Спасибо, что предупредила.
— Не будем воевать по этому поводу?
— Нет. Война с тобой не входит в мои ближайшие планы.
Он нагнулся, вроде бы собираясь поцеловать ее, но на крыльце раздался
радостный вопль Колма:
— Эй, Анна, Лайам!
Лайам отпрянул. Они стояли и смотрели, как Колм сбегает с крыльца и несется
к ним.
— Давай поедем вместе с Анной и поедим у Мэки! Мы можем поехать на
автобусе. Я покажу тебе, как у меня здорово получается!
Анна взглянула на Лайама:
— Что скажешь? Хочешь увидеть Колма в действии?
— Конечно. Поужинать у Мэки — это прекрасно.
Какое-то мгновение Анна думала, что Лайам откажется. Она прекрасно видела,
что ему хотелось отказаться. Он хотел сохранить все как было. С одной
стороны, это можно понять, с другой — не получается, и все тут. И все же
Анна чувствовала, что они с Лайамом пришли к какому-то соглашению насчет
Колма. Может быть, теперь дела пойдут более гладко.
— Спасибо за ужин, Лайам. А теперь мне, пожалуй, пора идти. Завтра надо
рано быть в офисе. Пора отправлять заявку на грант, и надо в последний раз
посмотреть формулировки. После обеда я заеду за Колмом. Вероятно, около
часу.
Все это Анна произнесла чисто деловым тоном. Профессионально и вежливо.
Проинформировала опекуна клиента о своих планах на день.
Колм уже обнял ее на прощание и унесся в дом.
— Прекрасно, Анна. Не обязательно спрашивать у меня разрешения на
каждый шаг.
— Прекрасно. Тогда пока.
— Эй, подожди-ка минутку!
Она сделала еще полшажочка к машине, затем остановилась и обернулась:
— Да?
— Ты кое-что забыла.
— Неужели?
— Вот что. — И он поцеловал ее. Поначалу она пыталась держаться
напряженно и даже пыталась отстраниться. Но постепенно расслабилась и
подалась глубже в его объятия, плотно прижавшись телом к телу. Когда поцелуй
наконец закончился, он сказал: — Извини. Я правда не хотел.
— Я тоже. Боюсь, что все это, — она неопределенно махнула рукой в
пространстве между ними, — как-то помешает мне работать с Колмом, а я этого
не хочу, Лайам. У него такие возможности! Я говорю это не затем, чтобы
покритиковать вашу семью. Но я хочу сказать, что Колм мне не безразличен, и
я хочу сделать все, чтобы помочь ему добиться максимальных успехов.
— Я знаю. — Ему хотелось сказать, что он тоже хочет этого для Колма, но
в глубине души Лайам сознавал, что не хочет. На самом деле он хотел удержать
Колма рядом и защитить его. Он понимал, что это неправильно, но ничего не
мог с собой поделать. Поэтому он просто повторил: — Я знаю, что ты этого
хочешь, Анна. Я думаю, что мы с тобой сможем как-нибудь отделить свои
отношения от работы, которую ты проводишь с моим братом.
— А если не сможем?
На этот вопрос у Лайама ответа не нашлось.
Что его совершенно не удивило. Почему-то в последнее время у него на многие
вопросы вдруг перестали находиться ответы.
Глава 8
— Я очень беспокоюсь, — сказала Сили без всякого вступления на
следующее утро, когда Анна появилась в офисе.
— И тебе доброе утро, — ответила Анна. — И что конкретно беспокоит нас
сегодня утром? Ребенок? Клиент? Грант?
— С грантом я все закончила. Хорошо, если ты еще раз просмотришь
окончательный вариант. Я оставила его у тебя на столе. Дети... ну, дети, как
всегда, ссорятся, но вообще с ними все в порядке. Моя клиентская база тоже в
порядке. Меня беспокоит дом.
— Послушай, мы же получили разрешение Комитета по зонированию! А
протестующих соседей нам просто придется убедить. Наши клиенты имеют право
на собственный семейный очаг. И даже если при этом в одном доме будет жить
больше двух неродных по крови людей, функционировать они будут как единая
семья. Я в этом уверена. Я планирую сегодня во второй половине дня поехать с
Колмом и познакомить его с Джилли и Джошем.
Анна надеялась, что когда-нибудь они будут жить вместе.
Она обещала обсудить все это с Лайамом, и она, безусловно, выполнит свое
обещание. Как только убедится, что эти трое смогут ужиться друг с другом. Но
до момента, когда она всерьез подумает, можно ли рекомендовать Колма для
жизни в групповом доме, надо было еще очень многое сделать. И одна из
главных задач — устроить Колма на работу.
— Я боюсь, что, если мы не сможем довести этот проект до успешного
завершения, это разобьет тебе сердце. Ты так сражаешься за этот дом!
— Это моя первая попытка. — Анна чувствовала, что здесь уже есть чем
гордиться. Очень многое уже сделано.
— Я знаю. Но ты меня вообще беспокоишь.
— Сили, со мной все в порядке! И с домом все будет в порядке! Мы с
тобой еще спляшем, когда возьмем наконец это последнее препятствие и
представим наши материалы городскому совету.
— Я все думаю о том дне, когда мы разговаривали у меня дома. Знаю, я
сама сказала, что все будет в порядке, но мне кажется, ты слишком близко к
сердцу принимаешь этих братьев Франклин. Я знаю, что это не оплошность. Не
существует никаких правил, которые запрещали бы нам встречаться с клиентами
и их родными, но, Анна! Мне кажется, эта неделя наглядно продемонстрировала,
что такие правила нужны. Да, знаю, в тот вечер я была полна оптимизма и
уверяла тебя, что все будет в порядке, но теперь я не уверена... Не знаю,
сможешь ли ты оказать Колму помощь в полном объеме, если будешь и дальше так
тесно общаться со всей семьей.
Анна понимала, что подруга права. Но отойти в сторону и дистанцироваться от
Франклинов она была уже не в состоянии. Говоря честно, она и не пыталась.
Оба брата сумели затронуть самые глубокие струны ее души. И она искренне
считала, что общение с ней идет на пользу обоим.
— Знаешь, они оба заинтересовали меня с самого первого дня, я переживаю
за обоих и не знаю, как изменить эту ситуацию, — призналась она Сили.
— Может быть, стоит все-таки попробовать. Иначе ты сама и пострадаешь в
конечном итоге.
— Может быть, да, может быть, нет. Но может быть, именно здесь мое
место. Может быть... — Она вдруг поняла, кого ей напоминают эти слова.
Ее мать! Получается, она теперь тоже верит в отношения, у которых нет
никаких перспектив. Ни одного шанса! Цепляется изо всех сил за мужчину,
когда все вокруг предостерегают ее.
Эта мысль не добавила ей уверенности.
— Ты гонишь их слишком быстро и подходишь слишком близко, Анна.
— Это верно только по отношению к Колму, не к Лайаму. — Вообще говоря,
это была ложь.
Но Сили обладала слишком сильным материнским инстинктом, чтобы купиться на
такое.
— С Колмом? Может быть. Но и с Лайамом тоже. Из того, что ты мне
рассказывала, ясно, что общаться с ним нелегко.
— Сили, у меня все под контролем, честно! Колм уже сам ездит на
автобусах. В понедельник я повезу его на собеседование по поводу работы и...
— Она остановилась, испугавшись, что слишком горячо защищает себя. — Все
хорошо, Сили. Все хорошо.
— Я на это надеюсь, Анна. Ради тебя и ради Колма.
Анна заметила, что Сили не включила в этот список Лайама. Наверное, это
происходило с ним всю жизнь — люди вокруг тревожились за Колма, но никогда
не беспокоились за него.
Ее сердце разорвалось от жалости.
После ленча Анна подкатила к дому Франклинов на микроавтобусе. Колм сидел на
террасе с тетей Бетти. Едва завидев машину, он сорвался с места и бросился к
ней.
Он открыл дверцу и просунул голову внутрь:
— Куда мы едем, Анна?
— Я подумала, что ты не откажешься встретиться с парой моих друзей.
— Хорошо. — Он забрался на пассажирское сиденье, захлопнул дверь и
щелкнул ремнем безопасности. — А они хорошие?
— Я уверена, Колм, что все мои друзья хорошие. Я подумала, что мы
вчетвером можем сегодня устроить себе небольшое приключение.
— Мы поедем на автобусе?
— На этот раз нет. Мы поедем на этом микроавтобусе, потому что мой друг
Джош передвигается в инвалидном кресле. Здесь ему будет удобнее, чем в
автобусе или в моей машине.
Анна тронулась и направила микроавтобус к дому Джилли.
Через некоторое время она искоса взглянула на Колма. Он хмурился.
— Анна! А почему твой друг передвигается в инвалидном кресле?
История Джоша была не ее тайной. Кроме того, Анна вряд ли стала бы
рассказывать ее, даже если бы могла. Поэтому она ответила:
— Потому что у него ноги не работают так, как надо. Но он очень, очень
хороший. Думаю, он тебе понравится.
— А второй парень, как его?
— Джилли. Думаю, он тебе тоже понравится. Он очень любит играть в
Кто
там?
.
Колма, казалось, это не успокоило. Наоборот, он приобрел встревоженный вид.
— А как ты думаешь, я им понравлюсь? Большинству парней я не нравлюсь,
не считая Лайама, конечно, но он-то должен, потому что он мой брат. А этим
ребятам я могу не понравиться.
Анне очень хотелось успокоить Колма и заверить в том, что Джош и Джилли
будут рады с ним познакомиться. Но Колм заслуживал большего, а не просто
пустых уверений с ее стороны. Она думала, что эти трое смогут подружиться.
Мало того, она рассчитывала на это. Но в человеческих отношениях ничего
нельзя утверждать заранее. Да и беспричинная неприязнь между людьми
возникает не так уж редко. В общем, эта троица либо понравится друг другу,
либо нет.
— Колм, мы не можем управлять чувствами и поведением других людей. Мы
можем только держать себя в руках и отвечать за свои поступки. Так что ты не
должен сердиться, даже если не понравишься им.
— Ну да, в школе многие меня не любили, но я все равно вел себя хорошо.
А вот Лайам, он дрался. Я не хочу, чтобы ты дралась, Анна, если я вдруг не
понравлюсь этим ребятам.
— В школе Лайам был еще маленький. Теперь он стал взрослее и больше не
дерется, правда? — спросила Анна.
Вообще-то она знала, что Лайам, хоть и перестал драться за Колма физически,
готов был сделать ради него все, что потребуется.
— Не, он больше не дерется.
— Вот видишь? Тебе не нужно, чтобы кто-то за тебя дрался. Ты можешь и
сам справиться.
— А что, если кто-нибудь начнет приставать? Иногда меня обзывают... —
добавил он шепотом.
— Если кто-нибудь начнет приставать, значит, его нужно пожалеть, потому
что у него...
— Маленькое сердце? — спросил Колм, припомнив, очевидно, их недавний
разговор.
— Да.
— Им, должно быть, от этого больно.
Анна кивнула:
— Думаю, что маленькое сердце должно сильно болеть. Ты необычный
человек, Колм. Никто у тебя этого не отнимет, даже если будет обзываться.
— Ну да. Но я не такой умный, как Лайам.
— Ты не такой, как Лайам. Ты не такой, как все остальные люди в мире.
Ты Колм, и этого достаточно, чтобы быть особенным.
— Я что, не такой, как все, да еще и особенный? — рассмеялся Колм.
Он снова был счастлив.
— Ты не такой и очень-очень особенный. Джилли и Джош, кстати, тоже.
— Может быть, если каждый из нас не такой, как все, то между собой мы
одинаковые и я им понравлюсь?
Анна почувствовала, как сжалось сердце в груди. Она очень надеялась, что эти
трое мужчин станут друзьями! Колму нужны друзья. И может быть, если дом все
же удастся отстоять, они втроем...
Вечно она забегает вперед!
Лайама придется готовить к этой новости тщательно и постепенно. Но на этот
раз она не станет ничего от него скрывать. Она знает, что Колм способен на
это. Она представит Лайаму продуманные аргументы. Логически. И будет
надеяться, что логика и любовь Лайама к брату помогут ей победить.
Цель фонда
Рассвет
— помогать клиентам жить в полную меру своих
возможностей, быть как можно более независимыми. А в Колме так много
нераскрытых возможностей! Анне очень хотелось помочь ему обрести новую
самостоятельную взрослую жизнь. Жизнь, где нашлось бы место работе, друзьям,
домашнему очагу. Он взрослый человек, а не ребенок. И он заслуживает того
же, чего все клиенты Анны, — полной отдачи с ее стороны и помощи в
определении истинных границ его возможностей.
Но она не
...Закладка в соц.сетях
