Жанр: Любовные романы
Особенная семья
...на всегда чувствовала себя полуобнаженной.
— Нет. Я в нем неудобно себя чувствую. Слишком вызывающе.
Сили немного покопалась в шкафу. Анна смотрела со стороны.
— Как насчет этого? — Сили вытащила наружу нежно-голубое платье.
— Тебе не кажется, что это немного слишком? — Платье было не настолько
откровенным, как красное, но тоже не соответствовало ее представлениям о
том, какое платье годится для первого свидания. Вверху у него были
тонюсенькие бретельки и облегающий лиф, а от талии широкая юбка
драпировалась свободными текучими складками. Платье было кокетливым и
легкомысленным. — Нет, правда?
Анна приложила платье к себе и посмотрела в зеркало.
— То, что надо, мне кажется. Идеально. — Сили взглянула на часы. —
Пожалуй, мне пора бежать, а то опоздаю. Я опоздала, когда забирала детей,
так пришлось выслушивать от них бесконечные нотации. Бедняжки! Им пришлось
дожидаться меня
целых пять минут! - Сили очень точно
воспроизвела характерные интонации своей дочери Натали.
— Тогда поспеши! — согласилась Анна. — Я не хочу быть причиной еще
одной психологической травмы.
— Желаю тебе приятно провести время, Анна. Совершенно не обязательно
выстраивать на этом серьезные отношения. Откровенно говоря, твоему Лайаму,
похоже, отдых нужен не меньше, чем тебе самой.
Анна улыбнулась Сили:
— Тик-так, часы спешат.
— Уже ушла, — Сили бросилась вон из комнаты.
Анна еще раз потрогала мягкий материал голубого платья. Кажется, немного
слишком?
Может быть. Но, откровенно говоря, на этот раз ей хотелось чего-нибудь
этакого, чего-нибудь немного слишком. Она посмотрела на часы. Три часа до
назначенного времени. Можно отложить решение.
Как будто по сигналу, зазвонил телефон. Анна подняла трубку.
— Милая, это твоя мама, — объявил голос в трубке, как будто Анна могла
его не узнать.
С последнего маминого звонка прошло уже несколько недель, но Анна прекрасно
знала привычки и обыкновения своей родительницы. Не составляло труда
догадаться, что ее бросил очередной бойфренд.
Вообще мать Анны принадлежала к тому типу женщин, которых всегда бросают и
которые никогда никого не бросают сами. Даже при самых безнадежных
отношениях Донна Чепел надеялась на их продолжение. Надеялась до той самой
минуты, когда ее бросали.
Анна еще раз дотронулась до голубого платья, прежде чем повесить его обратно
в шкаф.
— Привет, мам.
— Ты не собираешься спросить, как у меня дела?
Анна послушно спросила:
— Как дела, мам?
— Ужасно. Через минуту я буду у тебя и расскажу все подробно.
— Мам, я... — начала Анна и услышала в трубке короткие гудки.
Великолепно. Просто великолепно. В подобных случаях мать требовала от дочери
заботы, внимания и кучу времени. А потом опять отмахивалась от Анны и
бросалась на поиски очередного кандидата на роль великой и единственной
любви.
Донна Чепел возвела оптимизм в ранг науки.
Раздался звонок в дверь.
Анна открыла.
— Я звонила из машины перед твоим домом, — сказала мать вместо
приветствия, проскакивая мимо дочери в комнату.
Говорили, что мать и дочь похожи. Может, так и было. Женщины были одного
роста, и Анне не нужно было смотреться в зеркало, чтобы увидеть сходство
черт. Самым заметным отличием между ними были волосы матери — ярко-рыжие,
почти огненные. Но Анна знала, что без помощи краски мамины волосы были бы
такого же русого цвета, как у нее самой.
Но разница все же была, и очень заметная. У матери Анны была... ну, как бы
сказать, аура. Мужчины слетались к ней, как мухи на варенье. Анна же ничем
подобным похвастать не могла. Говоря по правде, она никогда и не пыталась
подражать матери. Нет, конечно, она любила маму, но не хотела бы жить, как
она. Мать всю жизнь будто каталась на эмоциональных горках. День вверх, день
вниз. Все зависело от состояния ее очередного романа. Анна предпочитала
более спокойную и размеренную жизнь.
— Мама, у меня мало времени, — мягко объяснила она. — Я сегодня иду на
свидание.
Мать улыбнулась сквозь слезы:
— Я так рада, дорогая! Мне кажется, я уже никогда не буду ни с кем
встречаться. Мужчины такие непостоянные существа! Они говорят, что любят и
обожают тебя, а через минуту их уже нет, как и не было!
Анна провела мать в гостиную и усадила рядом на диван.
— Ну, теперь рассказывай, мам. Что случилось с Гербертом?
— Нет, не с Гербертом, с Лосем.
— Лось? — Анне казалось, что про Лося она ничего не слышала.
— Мы с Гербертом разорвали отношения уже несколько недель назад, в
баре, и в тот же вечер я встретила Лося. Мне показалось, что наконец-то я
нашла Его. Того самого, единственного. Мужчину, с которым можно жить
счастливо до конца своих дней.
Вообще-то Анне казалось, что с человеком по имени Лось вряд ли можно жить
счастливо до конца своих дней, но, может быть, в ней говорило предубеждение
против людей с именами животных. Она наверняка так же точно отнеслась бы к
человеку по имени Волк, Конь или Гиппо. Можете представить себе мужчину по
имени Самец? И будет ли парень по имени Самец хранить верность? Анна
считала, что нет.
Она вдруг поняла, что мать ждет от нее ответа.
— Мне жаль, мам. — И ей действительно было жаль мать, которая раз за
разом подвергала себя подобному испытанию.
— Я искренне думала, что наконец нашла идеального мужчину, — прошептала
Донна.
— Правда, мне очень жаль, мам.
— Я знаю, малышка. — Донна потянулась к коробке с салфетками, которую
Анна доставала только в двух случаях: когда мать приезжала поплакаться после
очередного разрыва и когда сама Анна болела простудой.
— Может быть, возьмем в прокате какую-нибудь мелодраму послезливее и
посмотрим сегодня вместе? — спросила мать Анну, прикрывая салфеткой нижнюю
половину лица.
— У меня свидание, ты не забыла?
Донна высморкалась и улыбнулась:
— Да-да, правильно. Расскажи мне о нем.
— У нас сегодня первое свидание. Счастливо жить до конца дней не
предполагается. Просто два человека собираются вместе поужинать.
— О, первое свидание! Обожаю первые свидания. Они всегда так
перспективны! Провести время за разговором и постараться поближе узнать друг
друга. — Мать вздохнула. — Нет, правда, обожаю первые свидания. А вот у меня
их, наверное, больше не будет. Мой Лось все-таки был идеальным мужчиной для
меня. С любовью покончено. Мне уже не суждено найти свою половинку.
Анне хотелось сказать матери, что любовь до гроба — это иллюзия, что в
реальной жизни этого не бывает. В реальной жизни, и то если очень повезет,
можно найти лишь любовь на некоторое время. Но она смотрела на мать и не
могла произнести ни слова. Может быть, они действительно похожи, как говорят
люди, но мать Анны — мечтательница. А сама Анна? Анна всегда была
реалисткой. Она верила только в то, что могла увидеть, услышать, потрогать
руками. Конечно, она не исключала для себя влюбленности, но в существование
второй половинки
или
родной души
поверить, пожалуй, не могла.
— Мам, ты сама прекрасно понимаешь, что не прекратишь искать. Для этого
ты слишком сильно веришь в свою вторую половинку.
— А ты, моя маленькая Анна, не веришь.
Донна перестала плакать, и Анна почти увидела, как у нее в голове
закрутились колесики: мать обдумывала способы убедить дочь в том, что
настоящая любовь существует.
— Да, я не верю в существование вторых половинок, — мягко сказала Анна.
— Но ты можешь помечтать за нас обеих.
— Может быть, и тебе стоило бы немного помечтать. Может быть,
сегодняшнее первое свидание всего лишь первое из многих? Начало совместной
жизни?
— Знаешь, что я тебе скажу? Если ты пообещаешь мне не замыкаться в
четырех стенах и не хандрить, я пообещаю тебе сегодня помечтать, хотя бы
немного.
— Ну, вообще-то сегодня вечером в клубе танцы... — Мать чуть помолчала
и рассмеялась.
Ее негромкий звенящий смех вновь говорил, что в жизни возможно все и что его
обладательница в это твердо верит.
Анна тоже рассмеялась, потому что любила мать. Нет, иногда мать доводила ее
до безумия, а ее вечный поиск единственного волшебного мужчины, который
дополнит ее и сделает ее душу целой, напоминал Анне бой Дон Кихота с
мельницами. Но, по правде говоря, Анне нравилось, что мать отдает любому
занятию все силы души.
— Танцы в клубе — это прекрасно! — сказала Анна. — Только не
задерживайся допоздна, а то завтра не сможешь встать на работу.
— А, ты об этом! — Донна махнула рукой. — У меня новая работа. Я больше не работаю по субботам.
Анна не могла не рассмеяться. Рабочие места ее мать удерживала немногим
дольше, чем своих мужчин.
— И где ты теперь работаешь?
— Возле рынка Келлера. Там открылся новый кафетерий. Я обслуживаю
столики и работаю за кассой. Деньги хорошие, и работа только в будние дни.
— Я рада за тебя, мам.
— Спасибо, милая. — Мать наклонилась вперед и поцеловала Анну в лоб. —
А теперь мне лучше уйти и дать тебе возможность подготовиться к своему
свиданию. Спасибо, что выручила меня, спасла из бездны отчаяния.
— Не думаю, что из-за этого Лося стоило по-настоящему отчаиваться.
Ее мать, несколько минут назад рыдавшая от одной мысли о потере Лося, снова
рассмеялась.
— Ты права, девочка. В море еще много рыбы, правда?
— Да. А в лесу — лосей. — Анна знала, что так говорить нехорошо,
прекрасно знала, но все-таки широко ухмыльнулась.
— Вот это да, Антония Мэри Чепел! Что я слышу! Неужели это шутка? Моя
серьезная-пресерьезная дочь поддразнивает меня и шутит?
Анна подумала о Колме.
— Знаешь, в последнее время я много общалась с одним очень забавным
парнем.
— Может быть, мне стоит остаться ненадолго, чтобы ты могла мне все о
нем рассказать? — Мать изучающе посмотрела на нее. — Это с ним ты сегодня
встречаешься?
— Нет, у меня свидание не с Забавным Парнем. Но об этом я тебе расскажу
позже. А сейчас тебе пора идти. Тебе надо собираться на танцы, мне на
свидание.
— На первое свидание, — уточнила мать и еще раз задумчиво вздохнула.
Анна кивнула и подумала, что чувствует себя не слишком уверенно. Вообще,
свидание получалось какое-то сомнительное. Во-первых, не слишком разумно
встречаться с братом твоего клиента. И вообще. Анна сама не знала, почему
согласилась.
— Надеюсь, все пройдет прекрасно. — Мама чмокнула ее в щечку и
удалилась.
Анна быстро приняла душ и попыталась обуздать свои бешеные волосы. Попытка,
как всегда, потерпела неудачу. Ничего не оставалось, кроме как признать
поражение и закрутить их в простой пучок. Несколько секунд прическа казалась
почти аккуратной, но потом один из миллиона завитков выскочил наружу, и
пошло... Она сказала себе, что небольшой беспорядок на голове сейчас в моде,
хотя сама в это не верила. Затем легко скользнула в нежно-голубое платье и
надела туфли на каблуках.
И принялась ждать.
Она сверилась с часами и поняла, что ждет совсем недолго, но со временем
сегодня, похоже, что-то случилось и оно изменило ход. Замедлилось.
В десять минут седьмого раздался звонок в дверь, и Анна почувствовала
невероятное облегчение. Он не подвел.
Не то чтобы она всерьез боялась, что Лайам не придет. И все же не могла
избавиться от тревоги, учитывая к тому же странное нервное состояние,
охватывавшее ее всякий раз при мысли об этом свидании.
Анна распахнула дверь. За ней стояли Лайам и Колм. Вместе.
— Привет, Анна! Тетя Бетти заболела и не смогла прийти, так что я тоже
пришел на свидание с тобой. Лайам собирался идти в какой-то пижонский
ресторан. Я хочу в закусочную Сары, знаешь, ту, что на пляже. У них дают
вкусные бургеры. Но Лайам говорит, что выбирать должна ты, так что давай,
решай. Давай пойдем есть бургеры к Саре? — умоляюще протянул он, выдав всю
тираду на одном дыхании.
Лайам бросил на нее короткий извиняющийся взгляд. Но Анна вовсе не была
разочарована; скорее испытала облегчение. Она уже знала, как общаться с
Лайамом и Колмом вместе, а вот наедине с Лайамом, наверное, нервничала бы и
чувствовала себя неуверенно.
Она широко ухмыльнулась:
—
У Сары
нам вполне подойдет, по-моему. А потом можно будет
прогуляться по пляжу. Вот только мне придется переодеться.
Колм посмотрел на нее оценивающе и нахмурился.
— Ну да, беги переоденься. Ты так чудно выглядишь в платье!
— Она выглядит чудесно, — тихо произнес Лайам.
Анна снова разглядела в его глазах извинение. Она потянулась и сжала его
руку, стремясь показать, что все в порядке. Она не в обиде.
— Подождите минутку, я быстро.
— Я буду считать, — заявил Колм, явно стремясь помочь, — и посмотрим,
сколько тебе потребуется. Раз. Два...
Анна рассмеялась. Колм буквально излучал энтузиазм, а Лайам выглядел
раздосадованным.
— Я спешу, — сказала она для Колма, а затем добавила для Лайама: — Мы
славно позабавимся.
Не теряя времени, она переоделась в капри цвета хаки и светлую футболку.
Волосы растрепались и вылезли из пучка, так что она распустила свои кудряшки
и вновь собрала их, на этот раз в хвост. Ветер на пляже наверняка
постарается устроить на ее голове беспорядок.
Она всунула ноги в сандалии и поспешила обратно в гостиную.
— У меня числа кончились, — сказал Колм. — Это значит, ты очень долго
переодевалась.
— Эй, дружище, джентльмен никогда не делает замечаний даме, если она
долго собирается. Даже если она
очень долго это делает,
— поддразнил Лайам.
Лайам в игривом настроении, как сегодня, Анне определенно нравился. Несмотря
на изменившиеся планы, она предвкушала приятный вечер.
Лайам нисколько не удивился, что Анна так спокойно приняла его появление на пороге вместе с Колмом.
Дорога в город Эри пролетела быстрее, чем обычно. Конечно, в какие-то
моменты он чувствовал себя скорее рефери, чем мужчиной, пришедшим на
свидание с девушкой. Например, когда Колм и Анна устроили шуточную
перепалку, оспаривая право ехать на переднем сиденье. Лайам объявил, что
участники свидания всегда выигрывают, и оба спорщика весело рассмеялись.
Вообще время, проведенное с Анной, всегда отличалось именно этим. Смех
звучал постоянно.
Она уже очень многому научила Колма, причем сделала это очень по-доброму, с
юмором и очевидным удовольствием.
Бургеры у Сары были просто неземные, и Лайам громко комментировал успехи
Колма, который поедал картошку фри в невиданных количествах.
На это брат отозвался:
— Да, для жареной картошки место в животе у меня всегда найдется.
После ужина они взяли по мороженому и отправились с ним на пляж. Лайам
припарковался у торгового центра, и они долго гуляли вдоль берега. Колм
носился по пляжу в поисках стеклышек, то и дело забираясь по колено в воду.
— Жаль, что так получилось со свиданием, — говорил Лайам. — Я
рассчитывал вовсе не на это. Правда, прогулка по пляжу и любование закатом
планировались, но начать мне хотелось с приятного ужина в
Джо Рут
.
— Жизнь никогда не бывает в точности такой, как мы планируем, но иногда
ее неожиданный оборот оказывается даже лучше, чем то, на что мы
рассчитывали.
— А ты, оказывается, философ, Анна Чепел.
Она покачала головой:
— Нет, я реалист.
— Можешь успокаивать себя, если тебе так проще, но на самом деле ты
гораздо больше, чем просто реалист. Ты мечтательница!
— Совсем недавно я обсуждала этот вопрос с мамой. Вот кто
мечтательница! Она неизменно верит, что за ближайшим углом ее ждет нечто
удивительное и чудесное. Я не такая. Я стараюсь сосредоточиться на том, что
вижу перед собой. Но сегодня она посоветовала мне тоже немного помечтать,
так что, возможно, ты именно это почувствовал.
— Ты не считаешь себя мечтательницей? — Лайам и сам видел, что не
считает. Что Анна совершенно искренне верит в то, что говорит. — Жаль
сообщать тебе неприятную новость, Анна Чепел, но ты настоящий Дон Кихот мира
мечтаний.
Она махнула рукой в сторону торгового центра, где виднелась маленькая
ветряная мельница.
— Знаешь, в разговоре с мамой я привела то же сравнение... назвала ее
Дон Кихотом. А я Альдонса. Я вижу вещи такими, какие они на самом деле. Не
надо мне никаких ветряных мельниц. Ближе, чем сейчас, я к ним подходить не
собираюсь.
— Можешь себя успокаивать, если хочешь, но я-то знаю правду. Ты увидела
в Колме потенциальные возможности, о которых я даже не мечтал. Ты не приняла
существующее положение вещей. Ты...
— Мне кажется, пора сменить тему разговора, — сказала она с очевидной
неловкостью.
— Эй, Анна, взгляни-ка! — Колм сунул ей в руку обкатанное волнами
стеклышко.
Она подняла его к лицу и посмотрела на свет.
— Очень красиво, Колм. — Анна попыталась отдать его обратно.
— Нет, это для тебя! — И Колм опять унесся к воде.
Анна повертела стеклышко в пальцах, разглядывая.
— Ты не любишь выслушивать похвалы, да? — спросил Лайам.
— Я люблю действие, а не слова. Кстати, о действиях. В понедельник у
меня назначена встреча в Комитете по зонированию, и я не уверена, что смогу
приехать после обеда на занятие с Колмом. Ничего, если я приеду попозже?
— Анна, мы всегда рады тебе, в любое время! — Некоторое время они
продолжали молча идти вдоль берега, затем он спросил: — А что там у тебя с
зонированием?
—
Рассвет
приобрел дом. У нас в Ведоне уже есть два групповых дома,
где живут небольшие общины, а этот будет третьим. Но нам потребуется
разрешение Комитета по зонированию, потому что правила эксплуатации жилых
помещений в Ведоне запрещают жить в одном доме больше чем двум
неродственникам.
Они сидели вдвоем на прибитом к берегу стволе гигантского дерева. Колм
продолжал охоту за стеклышками. Солнце медленно опускалось к горизонту. Анна
снова заговорила о зонировании и групповых домах.
Рука Лайама расслабленно лежала на бревне в нескольких миллиметрах от ее
руки. Он медленно сдвинул руку, так что его мизинец лег вплотную к ее
пальцам. Жест получился почти незаметным, но результат ему понравился. Он
слушал, как Анна говорила о планах
Рассвета
в отношении нового дома — ее
планах, — и понимал, что был прав. Анна обманывала себя и других, когда
называла себя реалисткой.
Сознавала она это или нет, Анна Чепел была мечтательницей — и не просто
мечтательницей, а мечтательницей высшей пробы.
Впервые за долгое-долгое время Лайам вдруг почувствовал, что тоже начинает
немного мечтать и что в мечтах этих не последнее место занимает Анна Чепел.
Глава 4
— Что мы сегодня делаем, Анна? — спросил Колм утром в четверг две
недели спустя после почти состоявшегося свидания Анны с Лайамом.
После того, памятного дня они успели два раза поужинать вместе и сходить в
кино. Ходить всюду с Колмом казалось совершенно естественным. Возможно,
другие женщины стали бы возражать, но Анна воспринимала Колма как очень
большую часть жизни Лайама — да и своей тоже — и потому считала его
присутствие естественным.
— Я подумала, что мы можем отвезти Лайаму ленч. У него сегодня встреча
в центре города, а потом мы могли бы присоединиться к нему.
— А ленч мы купим, да? Может, в кафешке Мэки? Они там готовят хорошие
бургеры. И очень вкусную картошку фри. Я люблю картошку фри. И много-много
кетчупа, — с надеждой сказал Колм.
Анна, конечно, поняла, на что не слишком тонко намекает Колм, но сегодняшняя
поездка должна была не только дать ей возможность увидеться с Лайамом, но и
стать новым уроком для Колма. По крайней мере, если она превратит поездку в
урок для Колма, то сможет оправдать этим свою растущую потребность видеть
Лайама.
— Я подумала, будет лучше, если ты сам приготовишь ленч. Это сделает
его особенным для Лайама. А поесть мы сможем в парке.
Стоял чудесный майский денек. Вообще-то в западной Пенсильвании зима долгая,
а ранняя весна часто бывает очень мокрой. Но в январе, в середине тяжелой
зимы, каждый человек мечтает именно о таких днях, какой выдался сегодня.
— Да, поесть в парке — это здорово. А если я приготовлю ленч, Лайам
наверняка будет доволен. Что же мне приготовить?
— Думаю, мы попробуем сделать салат с яйцом. Поэтому первым делом тебе
надо сварить несколько яиц. Начинаем с того, что берем кастрюльку и наливаем
в нее воду...
Колм сварил по указаниям Анны яйца вкрутую, затем порезал салат. После этого
Анна помогла ему приготовить шоколадное печенье. Пока печенье пеклось в
духовке, они почистили морковку, нарезали ее палочками и поговорили о
правильном питании.
В одиннадцать тридцать, когда ленч был готов и уложен в сумку, Колм сказал:
— Ну хорошо, Анна, поехали. Я на переднем сиденье, потому что ты за
рулем.
— Давай сегодня попробуем что-нибудь другое. Поедем на автобусе,
например.
— На автобусе?
Она кивнула и направилась вместе с ним к ближайшей остановке. Ведон был
очень маленьким городком и обходился всего несколькими автобусными
маршрутами. Еще там был автобус, который три раза в день ходил в Эри.
Колму для обретения настоящей независимости очень важно было научиться
пользоваться общественным транспортом. Если он сможет самостоятельно
перемещаться по городу, он сможет начать работать и даже — когда-нибудь —
научится жить отдельно от брата.
Анна мысленно ставила перед собой именно такую цель: дать Колму все
необходимые навыки для самостоятельной жизни примерно в таком групповом
доме, в какой она рассчитывала превратить недавно купленный ею для
Рассвета
дом на Труди-стрит.
На самом деле Джилли и Джош, двое из трех предполагаемых обитателей этого
дома, были бы для Колма прекрасными партнерами. Анна уже не раз обсуждала с
Сили кандидатуры третьего члена маленькой общины, но пока решение не было
принято.
Созреет ли Колм для самостоятельной жизни уже в этом году?
Анна пока ничего не говорила Лайаму о том, что Колм мог бы когда-нибудь
поселиться в групповом доме, отдельно от брата. В основном причина
заключалась в том, что ей жаль было портить так хорошо складывающиеся
отношения. Она просто трусила и сама понимала это. Она даже дала себе слово,
что постарается поговорить с Лайамом в самое ближайшее время.
Но пока они должны были встретить Лайама и вместе позавтракать.
— Сначала нужно найти автобусную остановку...
Пока они ждали автобуса, Анна прочла Колму краткую лекцию об общественном
транспорте и правилах пользования им. Она дала ему нужное количество мелочи
и сказала:
— Значит, так. Водитель откроет дверь, мы зайдем, и ты опустишь деньги в тот ящичек. Это касса.
— Я сам, Анна? — на всякий случай уточнил молодой человек.
— Правильно, Колм, ты сделаешь это сам.
— Вот Лайам удивится! Мы принесем ему ленч, да к тому же приедем на
автобусе. Я никогда раньше не ездил на автобусе, только в школу, но там мне
не надо было ничего платить. Водитель там открывал дверь и говорил:
Привет,
Колм
, а я всегда старался сесть впереди, потому что, если я сидел сзади,
ребята иногда дразнили меня. Мне было все равно, ведь мама всегда говорила,
что брань на вороту не виснет. А вот Лайаму было не все равно. Он даже побил
кого-то из ребят за то, что они меня обзывали. Ему тогда надолго запретили
ездить в школьном автобусе, и мама возила нас в школу сама, а потом нам
снова разрешили и мы ездили в автобусе, и я снова начал сидеть впереди,
потому что водитель не позволял тем ребятам обзывать меня и ему не надо было
для этого с ними драться. Это хорошо, потому что, если бы водителя побили,
кто сел бы за руль? — сказал Колм и сам рассмеялся своему вопросу.
Анна улыбнулась вместе с ним, но внутренне содрогнулась. Ее сердце
разрывалось от жалости — и не только к Колму, которому приходилось общаться
с такими людьми и терпеть их издевательства, но и к Лайаму, которому
запретили ездить в школьном автобусе за то, что он пытался защитить брата.
Интересно, сколько раз за все эти годы Лайаму приходилось драться за Колма?
— Эй, Анна, ты ведь не собираешься драться с каждым, кто начнет
обзывать меня, правда? Потому что я не хочу, чтобы у тебя был синяк под
глазом, как тог
...Закладка в соц.сетях
