Жанр: Любовные романы
Блудная дочь
...енному камину, и Шелби казалось,
что отполированные оленьи рога над каминной полкой растут у него из
головы. — В самом деле, ты уже большая девочка. Мне не хотелось бы
запирать тебя дома или отбирать у тебя машину.
— И не придется, — солгала Шелби.
Свой новенький лимонно-желтый
Порше
она обожала — почти так же, как
Дилайлу, кобылу аппалузской породы. Но, разумеется, чувства к машине (или к
кобыле) не шли ни в какое сравнение с ее любовью к Нейву Смиту. В глубине
души Шелби порой признавалась себе, что
любовь
— сильно сказано, что Нейв
и вправду ей не пара, и встречается она с ним прежде всего из желания
позлить отца. Но дух мятежа в ней был сильнее гласа рассудка. Шелби
смертельно устала от роли
принцессы
, образцовой юной леди, любимой дочурки
самого богатого человека в городе; ей хотелось забыть об отцовском надзоре и
пожить немного по своим правилам.
И потом, говорила она себе, взбегая по лестнице наверх, Нейв на самом деле
не так уж плох. Да, когда-то он был юным хулиганом, грозой всего города, но
с тех пор много воды утекло. Теперь он служит у шерифа — защищает закон. И,
кажется (тут она суеверно скрестила пальцы), шериф им доволен.
У портрета матери Шелби остановилась, вглядываясь в царственно прекрасное
лицо. Ослепительная блондинка с чудными зелеными глазами, единственная и
обожаемая дочь нефтяного магната, Жасмин Алисия Фолконер Коул по собственной
воле ушла из жизни за несколько дней до своего двадцать восьмого дня
рождения.
— Будь ты жива, мама, все было бы по-другому, — прошептала Шелби и вошла к себе в спальню.
Шелби хотела бы думать, что ненавидит притворство, но истина заключалась в
том, что одна мысль о тайных свиданиях приводила ее в восторг. Вот и сейчас
у нее дух захватывало при мысли, что сегодня она снова увидит Нейва. А на
отцовские наставления и запреты ей наплевать!
Ночь выдалась жаркой; воздух, казалось, потрескивал от напряжения. Откинув
верх своего желтого
Порше
, то и дело косясь на часы, Шелби мчалась по
улицам Бэд-Лака со скоростью бури, которую предсказывали сегодня в прогнозе
погоды.
— Смотри, Шелби, не пропусти поворот! — крикнула с заднего
сиденья, где она устроилась со своим дружком Тоддом, ее приятельница Лили
Инглс — подруга на вес золота, единственный человек в классе, которому Шелби
могла доверять. — Сюда, направо!
Шелби вывернула руль, и машина, визжа тормозами, обернулась вокруг своей оси
и остановилась перед домом подруги.
— Господи, Шелби, ты что, прикончить нас решила? — воскликнул
Тодд.
Волосы у парня растрепались и торчали под самыми странными углами; от него
пахло дешевым вином, сигаретами и марихуаной. Сегодня он повеселился на
славу и собирался продолжить веселье в постели со своей подружкой.
— С этим вы, ребята, и без меня справитесь!
Лили захихикала. Парочка вывалилась из машины; у калитки Тодд попытался
облапить подружку, но Лили отступила на шаг, и он врезался в ограду.
— Точно не хочешь зайти? — спросила Лили. Ее белое платье в свете
фонарей отливало голубизной, волосы падали на лицо, закрывая один глаз.
Нет, — твердо ответила Шелби. В другое время она не отказалась бы
посидеть с друзьями, но сегодня... — Я же говорила, у меня свои планы
на вечер.
Но...
— Ладно, идите в дом, пока мы всех соседей не перебудили! Тодд наконец
поднялся на ноги и обхватил Лили за плечи. Та едва не рухнула под такой
тяжестью. Шелби взглянула на часы — без двадцати пяти двенадцать.
— Ну, если ты уверена...
— Идите!
— Хорошо, хорошо.
Тодд повис на Лили, и парочка, шатаясь, словно два матроса в десятибалльный
шторм, с хохотом побрела к задней двери. Когда они скрылись в доме, Шелби
времени терять не стала; скинула короткую юбку, натянула вместо нее
обрезанные джинсовые шорты, валявшиеся на пассажирском сиденье, а босоножки
сменила на любимую пару сапог для верховой езды.
Затем дала задний ход и в тот миг, когда в доме Лили зажглись огни, уже
выезжала на улицу.
На первой скорости Шелби мчалась прочь из города. И старалась не замечать
угрызений совести, твердящих, что она совершает большую ошибку. Причем уже
не первую в списке. Сегодня она соврала трижды — отцу, родителям Лили и
Нейву. Воспоминание об этой последней лжи заставило ее закусить губу. Шелби
прекрасно знала, почему Нейв не хочет встречаться с ней наедине — понимает,
что не стоит нищему безродному ковбою связываться с дочкой судьи.Но
сделанного не воротишь. Они уже связаны. По крайней мере Шелби уже не мыслит
жизни без этого угрюмого несговорчивого парня. Весь сегодняшний день она
ходила как в тумане, в ожидании мига, когда наконец, раскинув руки, бросится
ему на шею и прильнет к его губам в страстном, беззаветно жарком поцелуе.
Нейву не нравится, что они прячутся от судьи, — тем хуже для него! Сама
Шелби презирала осторожность.
Когда город превратился в размытую картинку в зеркале заднего вида, Шелби
включила радио, но едва ли расслышала хоть слово из сменяющих одна другую
популярных песен.
А ведь начинался вечер — тоскливее некуда. Вдвоем с Лили они отправились на
школьную вечеринку — то еще развлечение! Местные таланты разучили пять-шесть
песен в стиле кантри и долдонили их снова и снова, раз за разом, пока Шелби
не захотелось перебить к чертовой матери всю их несчастную аппаратуру. Как
она ни старалась наслаждаться танцами, но ничего даже отдаленно романтичного
не могла найти в физкультурном зале, где на веки вечные устоялся спертый дух
перепрелых гимнастических матов. Одноклассники казались ей совсем детьми,
неумелые щенячьи заигрывания парней безумно раздражали.
Школа ей надоела до смерти. Скороспелые влюбленности и размолвки, клятвы в
вечной дружбе и ссоры на пустом месте, тусовки, соперничество, сплетни —
словом,
общественная жизнь
, которой почему-то живо интересовались ее
однокашники, казалась Шелби не намного увлекательнее соревнований в плевках
на дальность.
Днем, когда отец собирал сумку для поездки в Даллас, она объявила ему, что
будет ночевать у Лили. А Лили наврала предкам — они тоже на день уехали из
города, — что останется у Шелби. Так что все устроилось как нельзя
лучше: теперь Лили проведет ночь с Тоддом в родительской спальне, а Шелби
увидится с Невадой Смитом.
Уже несколько месяцев они с Нейвом встречались тайком. Шелби знала Неваду
Смита всю жизнь, но до недавних пор была слишком мала, чтобы всерьез им
интересоваться. Она постоянно слышала, что по Нейву тюрьма плачет, что
этот
ублюдок-полукровка
ищет неприятностей на свою шею и рано или поздно
непременно попадет в беду; помнила, как пошутил отец, когда Нейв
завербовался в армию:
Нашему городу повезло, а вот Дяде Сэму не слишком!
—
но сама едва ли заметила исчезновение Нейва, и жизнь ее продолжала течь
обычным чередом.
А потом Нейв вернулся, а она как раз вошла в возраст, когда девочки
становятся взрослыми.
Они встретились на улице. Был вечер, и Шелби со скоростью света мчалась
домой — отец запрещал ей болтаться на улице после одиннадцати. Нейв, совсем
взрослый и очень серьезный, остановил ее, попросил водительские права и
регистрационную карточку, проверил их при свете фонарика и, возвращая,
сверкнул улыбкой.
— Эй, приглуши свет! — пошутила она.
— Какая ирония судьбы, — медленно проговорил он. — Ты ведь дочка судьи Коула, верно?
— И что с того?
Уголок рта его дернулся в усмешке.
— Скажем так: мы с ним старые друзья.
— Не верю.
— А ты что об этом знаешь?
— У судьи нет друзей.
Он улыбнулся шире, и Шелби подумалось, что этот парень — хоть он и в форме —
очень хорош собой. Красив какой-то особой грубоватой красотой.
— Ладно, на первый раз я тебя отпущу, — проговорил он, — но
больше так не гоняй, договорились? Любовь к быстрой езде может довести до
беды.
Тогда-то, бросив взгляд на нагрудный жетон с именем, она сообразила, кто
перед ней. Невада Смит. Тот самый изгой-полукровка, которого за что-то
терпеть не может ее отец.
— Ты-то знаешь, что значит попасть в беду, верно?
— Знал когда-то.
— А теперь ты коп?
— Точно. — И он рассмеялся глубоким хрипловатым смехом. — А
что, кто-то еще помнит о моих старых грехах?
— Мой отец помнит.
— Я тоже не забыл, — посерьезнев, заметил
Нейв. Затем похлопал ее
Порше
по капоту: — Езжай, девочка. Не гони и
береги себя.
Беречь себя? — думала Шелби, с сильно бьющимся сердцем глядя в зеркало
заднего вида, как он садится в припаркованный у обочины джип. — Ну нет,
это не по мне!
Вот так она и попала на крючок.
В следующие несколько недель Шелби то и дело сталкивалась с Нейвом. Он
попадался ей на глаза в самых безобидных местах: в аптеке, в кафе, на
площади у фонтана. Часами она грезила о нем, а потом, очнувшись, ругала себя
идиоткой. Но весна была в полном цвету, мальчишки в школе ее раздражали, а
Невада — взрослый, статный, с бесшумной походкой хищника и неотразимой
улыбкой, когда-то враг общества, а теперь верный рыцарь закона — возбуждал в
ней новые, никогда прежде не испытанные чувства. Обаяние
взрослости
,
клеймо изгоя, беспечная и неотразимая сексуальность в каждом движении, а
может, дух противоречия, заставлявший Шелби грезить о том, что ненавистно ее
отцу, — что бы ни было тому причиной, она думала только о Нейве,
вырезала на скамейке у аптеки его инициалы, а однажды, столкнувшись с ним в
кафе, куда заглянула с подругами после похода в кино, сказала себе: она его
завоюет — во что бы то ни стало!
— Привет! — поздоровалась она, подойдя к его столику. Нейв сидел
один, потягивая пиво; он был в выцветших джинсах, туго облегающих
мускулистые ноги, и в белой футболке.
Он поднял глаза:
— Здравствуй. Больше не превышаешь скорость? А как поживает твой отец?
— Как всегда, — отрезала она, чувствуя, что даже шея у нее
заливается краской.
Он ее дразнит! Но, может, это добрый знак?
— Понятно. — Нейв окинул ее взглядом с ног до головы — от
пальчиков в босоножках до джинсовых шорт, блузки и распущенных золотисто-
рыжих волос. — И по-прежнему привечает у себя на ранчо малолетних
бродяжек?
— С тех пор, как ты оставил кривую дорожку, на ранчо царит скука
смертная, — парировала она.
Нейв расхохотался, сверкнув улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание, а
сердце принялось выстукивать безумный джазовый ритм.
— Догадываюсь. — Допив пиво, он взглянул на часы. — Тебе
разве не пора домой, к папочке?
Взгляд ее скрестился со взглядом стальных мужских глаз.
— Да пошел он к черту, мой папочка!
— О, да ты крутая штучка! Настал ее черед улыбнуться.
— Не от тебя первого слышу. Он вздернул смоляную бровь:
— Осторожнее, Шелби. Смотри, чтобы такие разговоры не довели тебя до
беды.
— А может, этого я и добиваюсь. — протянула Шелби, не веря
собственной отваге. Господи, она и вправду с ним заигрывает!
— Тогда ты свое получишь. Обещаю.
— Вот и хорошо!
На миг во взгляде его сверкнуло желание — грубое, дерзкое, ненасытное.
Только на миг, но Шелби его распознала, и в ушах ее гулким эхом отдалось
биение сердца.
— Будь осторожна со своими желаниями, милочка. Иногда они исполняются.
Он отодвинул стул и вышел из кафе, оставив ее одну — и в дураках.
Выглянув в окно, чтобы проводить его взглядом, Шелби окончательно поняла,
какой дурой себя выставила. У кафе припарковался пикап Района Эстевана; из
кабины выпорхнула дочка Рамона Вианка, бросилась к Нейву с распростертыми
объятиями, повисла у него на шее и, нимало не стесняясь возможных зрителей,
звучно присосалась к губам. Нейв не ответил на поцелуй — просто посадил ее к
себе в машину и дал газу. Шелби смотрела им вслед, проклиная свою наивность
всеми словами, какие только узнала в школе и от приятелей отца. Однако
решение ее осталось неизменным. Ей нужен Нейв — и она его получит.
Это оказалось не так уж сложно. Не прошло и недели, как они начали
встречаться тайком. С Вианкой Нейв порвал — по крайней мере так он говорил.
Ходили слухи, что Вианка зла как черт, а вот ее отец доволен: Рамон
предпочитал, чтобы дочь встречалась с мексиканцем, а не с копом-полукровкой,
который ее
просто использует
. Впрочем, в городе поговаривали, что еще ни
один приятель Вианки не добился его одобрения.
Итак, Шелби влюбилась. Да и что удивляться? Ароматы весны, очарование тайных
встреч после захода солнца — все разжигало в ней любовь. Дни напролет Шелби
мечтала о Нейве, а засыпая, только его видела во сне.
Однажды вечером, когда они сидели на своем обычном месте — на берегу речной
заводи и высоко в небесах горделиво плыла полная луна, Нейв наконец ее
поцеловал. Сильной рукой обвил ее плечи, усадил к себе на колени и впился в
губы так жадно, что у Шелби захватило дух. Огонь разлился по ее жилам;
отчаянное желание сопротивляться мелькнуло на миг — и исчезло без следа. В
этот миг она поняла, что готова ему отдаться. И чем скорее, тем лучше!
Однако Шелби не удалось воспользоваться моментом: Нейв уже начал, целуя
чувствительное местечко за ухом, расстегивать на ней блузку — и вдруг
остановился, словно окаменел.
— Нет, — проговорил он.
— Почему?
Она сидела у него на коленях, пьяная от поцелуев, и то твердое, что выпирало
у Нейва из-под ширинки и упиралось ей в бедра, казалось, властно опровергало
его слова.
— Шелби, ты слишком молода. Мы прячемся от всех, и это неправильно.
Черт, да тут дюжина причин! Ты ведь девственница, верно?
— А это здесь при чем? — изумилась она.
— Ты девственница?
— Э-э... нет, я...
— Врешь.
— А что, у меня это на лице написано? — обиженно поинтересовалась
Шелби.
Он мягко рассмеялся.
— Конечно. И не только на лице. Послушай... — Он бережно ссадил ее
с колен и замолчал на несколько секунд, глядя в черную воду, где плавала
луна. — Может быть, в один прекрасный день... да нет, ничего не выйдет!
Лучше нам больше не встречаться.
— Но почему?!
— По тысяче причин.
— Если из-за моего отца...
— Да, это еще одна причина. И очень серьезная. Нейв поднялся и отряхнул
пыль с джинсов.
— Отец мне не хозяин!
— Ошибаешься. Он хозяин нам всем. Всему городу.
— Но я ему не позволю...
— Поверь, у тебя нет выбора.
Он протянул Шелби руку, но она мотнула головой и, упрямо выпятив подбородок,
поднялась без его помощи.
— У меня выбор есть. И у тебя тоже.
— Послушай, Шелби...
— С каких пор тебе стало небезразлично, что думает судья?
— С тех пор, как мне небезразлична ты. — Улыбка его угасла,
стальные глаза затуманились печалью. — Пойдем, я отвезу тебя домой.
— Нет! — Она припала к нему, страстно прижалась к губам. — Не
говори так! Я... я не могу...
— Так будет лучше.
Нейв крепко прижал ее к себе и поцеловал в макушку. Слезы брызнули у Шелби
из глаз, но она не позволила себе разрыдаться. Ни за что на свете! Еще не
все потеряно — хоть Невада Смит об этом и не знает.
Сегодня она позвонила ему. Он не хотел с ней встречаться — Шелби ясно
слышала в его голосе недоверие. Но она настояла, выдумав какой-то важный-
преважный и очень срочный разговор, — и теперь, сбежав с унылой
вечеринки, мчится навстречу своей любви. Она заставит его передумать! У нее
все получится. В конце концов, она дочь своего отца, а судья Коул всегда
заставляет других делать то, что ему нужно.
Встретиться они договорились в час ночи на отцовском ранчо. Взвизгнув шинами
на последнем повороте, Шелби взглянула на часы. Немногим больше полуночи.
Похоже, ей придется подождать.
Разбитый проселок, петляя, привел ее к ранчо. Ветер развевал волосы Шелби,
холодил лицо, но ладони ее, лежащие на руле, вспотели. Начинался опасный
участок: здесь ее могли заметить.
Шелби свернула на подъездную дорожку, моля о том, чтобы никто не попался
навстречу. Ей повезло: ни один встречный автомобиль не пригвоздил ее к
дороге светом фар.
За старым, полуразвалившимся сараем у подножия холма Шелби остановилась и
вышла из машины. Дорога, извиваясь меж холмов, уходила вперед — в самое
сердце отцовских владений. Ветерок шелестел листвой, и с высоких небес на
землю равнодушно взирала полная луна. Где-то вдалеке завыл койот; от этого
тоскливого звука мурашки побежали у Шелби по коже, и вдруг к сердцу
подкатило дурное предчувствие. Но она приказала себе не поддаваться глупым
ребячьим страхам.
Нервы разгулялись — только и всего. Что ж тут удивительного? Она встречается
с Нейвом тайком, прячась от отца. Всякий бы занервничал на ее месте!
Луна затянулась полупрозрачной вуалью облаков. Радуясь сумраку, Шелби
пустилась бежать по склону холма. Лошади в ночном поднимали головы и тихо
фыркали, когда она неслышной тенью пролетала мимо. Где-то вдалеке простучали
колеса поезда; в небе, мигая огнями, пролетел самолет. Полной грудью вдыхая
свежий запах молодой травы, Шелби сбежала по холму, пересекла вброд ручей,
перелезла через забор и спрыгнула на кучу сена.
Впереди показались жилые строения. Здесь надо было быть осторожнее; с сильно
бьющимся сердцем она прижалась к стене, напряженно прислушиваясь. Залаяла
собака, и Шелби прикусила губу. Со скрипом отворилась дверь приземистой
сторожки.
— Кто там? — прогромыхал мужской бас.
Шелби почувствовала, что еще секунда — и она рухнет замертво. Глупая собака
снова залилась лаем. Шелби едва осмеливалась дышать.
— Заткнись! — приказал мужчина. — Вот чертов пес!
— Что там такое? — послышался второй голос, пронзительный и
нетерпеливый.
— Не знаю, не видно ни хрена.
— Черт бы побрал эту псину!
— Суку хочет, — проговорил третий голос, низкий и сиплый, и
зашелся тихим, почти неслышным смехом, перешедшим в прокуренный
кашель. — Нам бы тоже не помешали горячие девочки, верно, ребята?
Шелби вздрогнула — она узнала голос. Росс Маккаллум. Этого дюжего парня с
несоразмерно длинными руками она знала много лет, никогда им не
интересовалась, но в последнее время начала его опасаться. Не раз уже она
ловила на себе цепкий, липкий взгляд его тускло-серых глаз — взгляд, от
которого внутри у нее холодело и к горлу подступал комок.
— Ладно, Джеб, играем. Ты бьешь?
— Сказал же, бью, — глубоким басом отозвался Джеб. — Ты
положил пятерку, а у меня десятка.
— Так клади карту, мать твою! — взорвался вдруг Маккаллум. —
Что нам, всю ночь тут торчать? Не валяй дурака — играй или убирайся!
— Что за муха тебя укусила, Маккаллум? — поинтересовался Джеб.
— Хм... это уж мое дело. Дверь со стуком захлопнулась.
— Ты в последнее время ходишь злой, словно гризли с занозой в лапе. Уж
не оттого ли, что Нейв Смит пошел в гору?
Шелби застыла, сердце ее замерло в груди. Что за дело Россу Маккаллуму до
Нейва Смита?
— Он, похоже, встал на честный путь, — визгливо прозвучал в
пустынном дворе второй, пронзительный голос. — На приличную работу
устроился, денежки откладывает. А теперь того гляди заполучит главный приз!
Он ведь за дочкой судьи увивается, слыхали? Лакомый кусочек! Таких сисек,
как у...
— Заткнись, Фрэнк! — рявкнул Маккаллум.
Шелби ощутила, как горячая кровь приливает к щекам. Что эта нищая голытьба о
себе воображает? Как они смеют так о ней говорить?!
— Выходит, одной Руби Ди тебе мало? Это снова Джеб.
— Брось! И говорить не хочу об этой шлюхе! Из открытого окна донесся
визгливый смешок.
— Понимаю, понимаю твои чувства, приятель. — Мужчина с визгливым
голосом, Фрэнк, снова рассмеялся, и смех его показался Шелби мерзким, словно
хихиканье дьяволов в аду. — Черт, я бы сам правую руку отдал, лишь бы
попробовать, какова на вкус дочка Рыжего Коула!
— Да и я непрочь, — согласился Джеб.
Бежать, стремглав бежать отсюда! Но что-то удерживало ее на месте.
— Она себя бережет для Смита. — Опять Фрэнк. Теперь Шелби его
вспомнила: тонкий, как хлыст, с сонной угреватой физиономией — мимо такого
десять раз пройдешь и не заметишь. — А судья-то как бесится!
— Хватит, — жестко оборвал его Маккаллум. — Играем.
— Ладно, ладно! — хихикая, ответил Фрэнк. — А все-таки
признайся, Маккаллум, стоит у тебя на нашу принцессу! Как камень стоит!
Бам! Что-то тяжело ударило по столу — кулак, должно быть.
— Заткни пасть, Фрэнк, или я тебе зубы в глотку вобью так, что через
задницу вылетят! Понял?
— Да ладно тебе, Маккаллум, дай человеку подурачиться. — Джеб взял
на себя роль миротворца. — Остынь, приятель. И давайте в самом деле
играть.
Джека Дэниелса
мы сегодня хлебнули по полной, так что, кто
выиграет, ставит всем по бутылке в
Белой лошади
. Ну что, по рукам?
Несколько секунд длилось напряженное молчание. Шелби замерла, затаив
дыхание, вонзив ногти в потные ладони.
— Идет, — хрипло ответил наконец Маккаллум. — По рукам.
Шелби дрожала, страшась тронуться с места. Почему, ну почему они с Нейвом не
договорились встретиться где-нибудь еще? Грязные слова звенели у нее в ушах,
и по спине стекал холодок страха. Будь у нее хоть капля мозгов, она
повернулась бы и стремглав бросилась назад, к машине. И как она могла
забыть, что сегодня пятница, а по пятницам наемные рабочие на отцовском
ранчо допоздна выпивают и играют в карты, а затем отправляются в город на
поиски развлечений?
Если сбежишь — не увидишь Нейва
.
Ну нет, ни за что!
Решительно расправив плечи, она скользнула вперед. Держась в тени — подальше
от мертвенно-голубого света фонаря, — Шелби прокралась к конюшне, где
ждала ее верная Дилайла.
Никогда, ни за что на свете она не повернет назад!
Глухо, тревожно зарычала собака. Шелби застыла, пригнувшись у забора; стук
сердца громом отдавался в ушах, нервы натянулись, точно струны рояля. Она
боязливо оглянулась через плечо, но дверь сторожки не открывалась, а пес...
так, где же этот чертов пес? Быть может, лежит под крыльцом, в глубокой,
беспросветной тени? Или бродит где-то поблизости, готовый в любую секунду
выскочить из тьмы с отчаянным надрывным лаем? Да вон он, у забора, где
припаркованы несколько пикапов и джипов. Шерсть на холке встала дыбом,
желтые глаза в мертвенном свете фонаря горят каким-то дьявольским огнем. Он
следит за каждым ее движением, но не трогается с места, не лает, даже не
рычит. Страх стиснул ей горло.
Вперед, Шелби! Давай. Не трусь, — подбодрила она себя. — Ты
слишком далеко зашла — нет пути назад. Иди, Нейв ждет
.
Прикусив губу, она отворила плечом дверь конюшни. Дверь громко заскрипела, и
предостерегающе гавкнул пес. Дрожа, с сильно бьющимся сердцем Шелби
проскользнула внутрь. Включать свет она не рискнула, но и так знала, что
сбруя и седла висят на стене у окна. Нащупав кожаные поводья, Шелби сняла с
гвоздя узду, ощупью проскользнула вдоль стены к стойлам и побежала на
цыпочках по цементному полу к дальнему деннику, где ожидала ее любимая
кобыла.
— Здравствуй, милая! Это я, — прошептала Шелби, отпирая стойло.
Глаза ее постепенно привыкали к темноте; она уже различала белые пятна на
крупе Дилайлы. Знакомый запах лошадей, сена и пыли наполнял воздух.
Шелби осторожно погладила кобылу по вытянутой морде—и Дилайла, нервная и
пугливая по натуре, фыркнула и вздернула голову. Даже в темноте Шелби
видела, как блестят белки ее глаз.
— Тише, тише. Это я. — Шелби успокаивающе похлопала кобылу по стройной шее. — Пойдем.
Она отвязала Дилайлу, накинула узду и осторожно повела ее по темному
коридору к задней двери. При каждом шаге стальные подковы звякали по
бетонному полу, и звук этот казался Шелби громче гром
...Закладка в соц.сетях
