Жанр: Любовные романы
Блудная дочь
...стремлений, разрывающих ее на части. Одна часть ее души требовала вернуться
к дочери, другая — спешить Нейву на выручку.
— Несколько минут погоды не сделают, — пробормотала вслух Шелби.
Два или три раза ей казалось, что кто-то едет за ней следом, но Шелби
отбрасывала эту мысль. Только паранойи ей сейчас не хватало!
Нет, она одна на дороге. Все добрые граждане в такую погоду сидят по домам,
и пара фар за спиной ей просто примерещилась от усталости и тревоги. И все
же... Все же Шелби то и дело поглядывала в зеркало заднего вида.
Уже два часа она носилась по городу, пытаясь разыскать Шепа и Нейва. Что
делать дальше — не знала, но чувствовала — сделает все, лишь бы остановить
топор правосудия, занесенный над головой невинного. Она побывала в окружной
тюрьме, в департаменте шерифа, звонила Шепу домой, даже разыскала Руби Ди —
и все без толку.
— Я, как и вы, не верю, что Нейв убийца, — проговорила Руби,
нервно теребя пояс халатика на пороге своего дома в Куперсвилле, — но
подтвердить или доказать это ничем не могу. — Она робко коснулась плеча
Шелби. — Будьте осторожны, хорошо? По городу бродит Маккаллум,
и... — В огромных карих глазах ее плескался страх. — Он задумал
что-то недоброе. Сказать честно, Шелби, он меня пугает до смерти. Держитесь
от него подальше.
— Постараюсь, — ответила Шелби.
Однако мысленно добавила:
Если встреча с Маккаллумом поможет мне доказать
невиновность Нейва — так тому и быть
. При одной мысли об этом внутри у нее
все обратилось в лед, и руки до боли, до побелевших костяшек, сжали руль, но
отступать она не собиралась.
Надпись на скамейке, вырезанная наивной девочкой десять лет назад, оказалась
правдой. Шелби любит Нейва — всем сердцем и душой. И ради него она на все
готова.
Она мчалась по городу. Мимо лавки Эстеванов — на крыльце она разглядела
Энрике. Мимо
Белой лошади
, откуда, как всегда, доносилась музыка и шум
пьяных голосов. Мимо отцовского офиса, где меньше суток назад узнала правду
об Элизабет и о своей матери.
— Не думай об этом. Еще успеешь, — посоветовала себе Шелби.
Сзади снова мелькнули фары грузовика. Сжав зубы, Шелби свернула за угол.
Грузовик последовал за ней. Дрожа — сама не зная, от гнева на себя или от
страха, — Шелби сделала еще несколько поворотов, взглянула в зеркало.
Преследователь исчез.
— Ну, вот видишь! — упрекнула она себя и, чтобы хоть немного
расслабиться, включила радио. Звуки тягучей баллады в стиле кантри наполнили
дождливый вечер. Кто-то снова ехал за ней следом, но теперь Шелби твердо
решила не поддаваться беспочвенным страхам. Мало ли кому и по каким делам
понадобилось заглянуть в мексиканский квартал! Она открыла окно и выставила
наружу локоть, и капли дождя охладили разгоряченную кожу. Впереди показался
аккуратный домик Эстеванов. Шелби не хотелось иметь дело с Вианкой, но иных
путей она не видела. Может быть, дочь Рамона сумеет пролить свет на его
гибель?
— Посмотрим, — сказала себе Шелби и, припарковав машину у дома,
вышла под дождь. Капли часто стучали по черепичной крыше домика; бугенвиллеи
в горшках уныло поникли. Где-то в конце улицы залаяла собака; молнией
метнулся через дорогу и исчез под крыльцом пестрый кот.
Шелби постучала — и дверь распахнулась сразу, словно Вианка стояла по ту
сторону, ожидая гостей. Однако открывать вторую дверь — прозрачную сетку,
защищающую дом от мух, — она не спешила.
— Что тебе нужно? — неприветливо спросила она.
— Хочу с тобой поговорить. О Нейве.
— Он арестован. О чем тут говорить?
— О том, что он невиновен, черт побери! — взорвалась Шелби. Вианка
— она была почти на голову ее ниже, — привстав на цыпочки, заглянула ей
через плечо, и глаза ее округлились.
— Ты привезла с собой дьявола! — проговорила она. Шелби обернулась
— и кровь похолодела у нее в жилах. Из-за поворота показался проржавевший
грузовик Росса Маккаллума.
— Боже, нет!
— Заходи в дом, быстро!
Вианка поспешно отперла экран. Шелби в поторапливании не нуждалась: она уже
слышала, как Маккаллум заглушает мотор.
— Dios! —
пробормотала Вианка, поспешно запирая за гостьей обе двери.
Шелби вошла в гостиную. Здесь, на кушетке, лежала Алоис, безумная вдова
Рамона; ноги ее были укутаны афганским покрывалом, невидящие глаза
перебегали с экрана телевизора на
алтарь
с фотографиями мужа и обратно.
— Господи, когда же все это кончится? — устало проговорила Вианка
и что-то сердито добавила по-испански. Глаза Алоис вспыхнули.
— Не бранись! — упрекнула она дочь. — Не поминай нечистую
силу. Рамон поминал дьявола — и что с ним стало?
— Я не бранюсь,
madre,
— покорно ответила Вианка. Алоис
уронила голову и снова устремила взгляд на тускло мерцающий телеэкран.
— Что тебе от меня нужно? — понизив голос, спросила Вианка у
Шелби.
— Мне нужна помощь.
— Помощь? Моя?! — Вианка потянулась за сигаретой.
— Нейв не убивал твоего отца.
Бам! Бам! Бам! Звучные удары в дверь сотрясли весь дом.
— Это Маккаллум! — Вианка уронила сигарету. — Что ему нужно?
— Не знаю. Я не подозревала, что он едет за мной следом.
— Убирайся отсюда! — повернувшись к двери, крикнула Вианка.
— Не бойся, детка. — Маккаллуму даже не приходилось повышать
голос; мощный рык его звучал так, словно его и не отделяли от женщин две
двери. — Тебе я ничего не сделаю. Я приехал за Шелби. Мы с ней старые
друзья.
Шелби подошла к двери:
— Оставь меня в покое, Маккаллум! Нам с тобой говорить не о чем.
В мыслях у нее вновь проносились ужасные сцены той ночи — вот он прижимает
ее к сиденью, вот хватает за руки, вот расплющивает тяжестью своего тела...
Но Шелби запретила себе об этом думать.
— Я позвоню в полицию! — пригрозила Вианка.
— Да на здоровье! Только знаешь что? Я твоего старика и пальцем не
тронул.
— Рамон! — слабо простонала Алоис, повернувшись к алтарю со
снимками, раскрашенным Иисусом и ярко горящими свечами. Вианка зажгла новую
сигарету.
— Шелби, тебе лучше уйти.
Madreбольна, а я ничем
не могу...
— Просто расскажи, что случилось в ночь убийства. Все, что вспомнишь.
— Да ничего я не помню! Это же было десять лет назад!
— Рамон! — Алоис устремила на Шелби темные глаза, в которых стояла
неизбывная мука. — Рамон, не надо!
—
Madre, его здесь нет,
помнишь? — Вианка нервно затянулась сигаретой. — У нее в голове
иногда все путается.
— Шелби, выходи! — рявкнул Маккаллум, обрушивая на дверь новый
град ударов. — Выходи, потолкуем, как старые друзья!
— Пьяный как свинья, — пробормотала Вианка, затем, обернувшись к
двери, крикнула: — Я не шучу, Маккаллум! Уходи немедленно, иначе вызываю
полицию!
— Все в свой срок, детка, — отозвался Росс. — Послушай, ты-то
что против меня имеешь? Я твоего отца не убивал, помнишь? Меня оправдали.
— Так осудят еще раз за то, что пристаешь к честным людям!
Росс добился своего: в гневе Вианка шагнула к двери и распахнула ее. Шелби
увидела ухмыляющуюся рожу Маккаллума. Теперь от женщин его отделяла только
хрупкая прозрачная сетка. Шелби обхватила себя руками; ей казалось, что
стены тесного домика смыкаются вокруг нее, что потолок вот-вот обрушится ей
на голову.
— Уходи, Росс! — потребовала она, шагнув вперед. — Запомни
раз и навсегда: ты мне не друг, я не хочу с тобой разговаривать, не хочу
тебя видеть, не хочу иметь с тобой никакого дела! Убирайся!
— С чего бы вдруг? Знаешь, лапочка, я ведь много лет тебя ждал!
Внутри у Шелби все сжалось, но каким-то чудом она умудрилась не выказать
страха.
— Разговор окончен, — холодно и твердо ответила она. — Уходи
и не беспокой больше ни меня, ни этих людей.
— Этих людей? Ха! Что, думаешь,
эти люди
на твоей стороне? —
злобно усмехнулся Маккаллум. — Да они только друг за дружку держатся,
эти мексикашки! А тебе, Вианка, еще придется кое-что объяснить. Почему ты не
сказала на суде, что была со мной в машине?
Вианка вдруг побелела, словно фарфоровая кукла.
— Попросилась покататься, помнишь? Я-то и забыл. Даже на суде не
рассказал — не думал, что это важно, это ведь было за несколько часов до
убийства. А вот теперь думаю, не ты ли стащила из бардачка ствол? А потом
пристукнула папашу, чтобы не мешал тебе жить в свое удовольствие да по
парням шляться? Верно, Вианка? Так дело было?
— Хватит!
— Нет, дорогуша. — Росс больше не кричал — он говорил тихо, как бы
сам с собой, но это было страшнее любого крика. — Не позвонишь ты в
полицию. Я ведь могу такое рассказать, что тебя на всю жизнь за решетку
упрячут.
— Это правда? — потрясение воскликнула Шелби. Голова у нее шла
кругом.
На кушетке застонала и монотонно запричитала по-испански безумная старуха.
— Ерунда. Врет он все, — отрезала Вианка.
— Да неужто? — Росс расплылся в
ухмылке. — А ты, Шелби? Ты чему веришь? Скажи, лапочка, ты меня ждала?
— Убирайся к дьяволу, Маккаллум! — хриплым от гнева голосом
потребовала она.
— Все в свое время, детка, все в свое время, — расхохотался
он. — А впрочем, я уже там был. А теперь черед полукровки — пусть
расплатится за свои грехи!
— Будь ты проклят! — Шелби шагнула к двери. Теперь лишь хрупкая
прозрачная преграда отделяла ее от человека, который однажды разрушил ее
жизнь — и готов был сделать то же во второй раз. — Слушай внимательно,
Маккаллум. Мне плевать, кто убил Рамона Эстевана. Но я знаю точно, что Нейв
его не убивал. И если это ты подкинул ему пистолет, если ты оговорил его,
клянусь, я тебя из-под земли достану! Ты получишь все, что заслужил!
— Господи, да уйди же наконец! — взмолилась Вианка.
— Ну вот! — Росс скорчил комически-обиженную гримасу. —
Вечеринка в самом разгаре, а ты —
уйди
! Веселье только начинается. Я еще
столько интересного могу рассказать! Например, о том, кто из вас лучше в
постели. Ты, Вианка, хороша, спору нет, но ты, Шелби, пожалуй, ее
переплюнешь! Кстати, это правда, что у тебя вдруг дочка нарисовалась? Уж не
от меня ли?
— Оставь в покое мою дочь! — рявкнула Шелби. Сердце ее похолодело
от страха, равного которому она никогда не испытывала.
Вианка, словно что-то вдруг сообразив, побелела как полотно и торопливо
осенила себя знаком креста. Алоис, ничего не замечая, ворочалась на кушетке
и что-то приговаривала по-испански — то ли молила Рамона не умирать, то ли
просила прощения у мертвеца.
— Чего же ты ждешь, принцесса? Все цепляешься за своего полукровку? Так
я тебя просвещу, милая, — он не вернется. Забудь о нем.
— Убирайся отсюда! — простонала Вианка.
Дождь сильнее забарабанил по крыше, и экран телевизора замигал.
— Рамон! — громко воскликнула Алоис. — Рамон, это ты? Но
никто не обращал на нее внимания.
— Он за все заплатит, детка, — твердил Росс. — Ох, и прищучат
его за то, что выпустил пулю в башку старику Эстевану!
— Он не убивал Рамона!
— Ну, кто-то же его пришил, верно? Оставил Алоис безутешной вдовой, а
Вианку — свободной как ветер. Никто больше не угощает ее оплеухами и не
обзывает потаскухой, хотя она такая и есть!
— Не надо! — вскрикнула вдруг Алоис. — Рамон, что ты делаешь? Не надо! Не трогай ее!
— Замолчи! — с перекошенным от страха лицом завопила Вианка.
Завопила не Россу — матери.
Шелби схватилась за голову. Она уже ничего не понимала. Почему так напугана
Вианка? За кого она боится — за себя или за мать? И что знает об этом деле
сумасшедшая?
— Я же говорил, мы славно повеселимся! — оскалил гнилые зубы в
ухмылке Росс.
— Ах ты, ублюдок! — Уголком глаза Шелби заметила, что Алоис
приподнимается с кушетки. — Лучше бы ты сгнил в тюрьме!
—
Madre, не надо!
— Рамон! — душераздирающим голосом закричала Алоис, словно ее
глазам открылось нечто ужасное. — Рамон, что с тобой? Вставай, Рамон,
не надо так шутить, умоляю тебя. Что это? Кровь?!
—
Madre, замолчи, ради всего
святого! — простонала Вианка и бросилась к телефону, чтобы выполнить
свою угрозу — позвонить в полицию.
— Что я наделала!
Dios, что я
наделала! — причитала Алоис, в ужасе глядя на что-то, видимое только
ей.
Торопливо пробормотав в трубку свой адрес и бросив:
Приезжайте скорее!
,
Вианка повернулась к матери:
Madre, умоляю тебя, молчи! Не
говори больше ничего! На долю секунды Шелби отвела глаза от Маккаллума — и в
этот миг он с размаху ударил кулаком в сетку. Хрупкая преграда затрещала; в
мгновение ока Росс просунул руку в образовавшуюся дыру и отпер дверь.
— Убирайся! — закричала Шелби. Но опоздала — он был уже внутри.
— Убирайся отсюда ко всем чертям!
— А ты меня заставь, лапочка! — оскалился он.
Он шагнул вперед, и в ноздри Шелби ударил тошнотворный запах виски.
Маккаллум схватил ее за руку, рывком развернул к себе.
— Оставь меня в покое!
— Не выйдет, детка. Слишком долго я тебя ждал. А ты... — он
пригвоздил Вианку к месту ледяным взглядом, — не делай глупостей, иначе
окажешься за решеткой вместе со своей мамочкой!
— Прекрати! — воскликнула Шелби, тщетно вырываясь из его мертвой
хватки.
Свободной рукой она попыталась его ударить, но Росс поймал ее за запястье и,
смеясь, как безумный, сжал обе ее руки в своей огромной лапище.
— А вот этого, лапочка, делать не стоило!
— Уходи! — взмолилась Вианка. —
Рог
favor, оставь
нас в покое! — А ты, шлюха, заткнись! — рявкнул
Росс. — Придет и твой черед! Все, кто отправил меня вверх по
реке, — все вы за это заплатите!
Шелби отчаянно боролась, но он был сильнее. Даже когда она со всей силы
ударила его коленом в пах, Росс согнулся пополам, но ее не выпустил.
— Ax ты, сука!
Где-то вдали завыли сирены полицейских машин. Но они безнадежно опаздывали:
Росс уже схватил Шелби обеими руками и, несмотря на яростное сопротивление,
потащил к дверям. Алоис рухнула на пол. Вианка, рыдая, упала перед ней на
колени:
—
Madre,
madre! — Опомнись, Маккаллум! — кричала Шелби. — Вианка все
расскажет, и ты отправишься в тюрьму на всю жизнь!
— Знаешь, лапочка, дело того стоит. И потом, неужели ты закатаешь за
решетку отца собственной дочери?
— Ты ей не отец!
Отчаянным рывком Шелби удалось высвободиться, но она не удержала равновесия
и упала, стукнувшись обо что-то боком. Плечо пронзила острая боль; что-то с
грохотом рухнуло. Она поняла, что повалила алтарь. Моментально пламя свечей
побежало по кружевной салфетке. Не обращая внимания на огонь, Росс бросился
на Шелби, с силой ударил ее головой об пол. Дикая боль взорвалась в голове,
и перед глазами все потемнело. Сквозь черную пелену Шелби видела, как огонь
бежит вверх по занавескам, как Алоис ползает на коленях вокруг горящего
алтаря и со слезами умоляет мертвого мужа о прощении, а Вианка, рыдая,
пытается поднять ее и вывести из дома.
И, в довершение всего, откуда-то сбоку послышался испуганный детский
голосок:
—
TiaВианка!
В дверном проеме спальни показался круглолицый маленький мальчик.
— Рамон! О господи! Уходи отсюда!
Давясь слезами, Вианка подхватила плачущего малыша на руки и бросилась на
улицу. Огонь уже подползал к кушетке. Шелби закашлялась от дыма, на глазах у
нее выступили слезы.
— Ладно, Шелби, — протянул Росс. — Видно, пора нам поискать
местечко поукромнее!
Несмотря на отчаянное сопротивление, он поднял ее и взвалил себе на плечо.
— Нет! Нет!
Шелби вцепилась зубами ему в руку, но страшный удар обрушился ей на голову, и она лишилась сознания.
— Этого еще не хватало! — пробормотал Шеп, выслушав сообщение по
рации.
Включив сирены и мигалку, он резко развернулся и погнал полицейский
автомобиль обратно в город. Нейва в его
клетке
швыряло из стороны в
сторону, когда машину Шепа заносило на поворотах.
— Придется тебе подождать! — прокричал ему Шеп, когда впереди
снова показались огни Бэд-Лака. — В городе чрезвычайная ситуация.
Пожар.
Подробнее объяснять он не стал, но Нейв был благодарен судьбе за любую
отсрочку. Несколько часов его допрашивали в департаменте шерифа, а впереди
ждала его только окружная тюрьма — и новые испытания.
Со всех сторон доносился вой сирен. Пожарные, полиция,
Скорая помощь
— все
неслись в восточную часть города.
Сердце Нейва тревожно сжалось, когда он ощутил запах дыма и увидел языки
пламени, вздымающиеся в небеса над мексиканским кварталом. Судя по всему,
там творился настоящий ад.
Шеп гнал машину по узким улочкам. В какой-то миг Нейв сообразил что горит —
и предчувствие беды сжало ему горло.
— Что там случилось? — спросил он.
— Черт меня побери, если я знаю! — проворчал Шеп. — Но,
говорят, там видели твоего дружка Маккаллума.
У дома Эстеванов Шеп ударил по тормозам, и взгляду Нейва предстало жуткое
зрелище. Дом пылал как свечка; даже проливной дождь не в силах был
справиться с огнем. На лужайке перед домом, как потерянная, стояла Вианка с
плачущим малышом на руках. Рядом парамедики укладывали на носилки Алоис; та
испуганно вертела головой, бормотала что-то по-испански и, кажется, не
понимала, что с ней делают.
Пожарные, громко выкрикивая команды, разворачивали шланги; полицейские с
собаками теснили прочь от дома толпу зевак. Эта апокалиптическая картина,
освещенная адским пламенем, потом не раз виделась Нейву в кошмарных снах. Но
ничто не могло сравниться с тем ужасом, что испытал он, когда заметил возле
дома белый
Кадиллак
Шелби, а рядом — потрепанный грузовик Маккаллума.
— Выпусти меня! — закричал он Шепу.
— Ну уж нет! Я за тебя головой отвечаю.
Нейв бросился к двери, вцепился в нее скованными руками:
— Выпусти меня, Шеп! Я должен найти Шелби!
— Извини, приятель, — покачал головой Шеп. — Рад бы, да не
могу. Дружба дружбой, а служба службой.
Нейв замер у окна, до боли в глазах вглядываясь во тьму. Призрачный свет
пожара выхватывал из толпы лица и фигуры: пожарные, парамедики, досужие
зеваки. Но Шелби среди них не было. Что, если Маккаллум... Господи, только
не это!
— Марсон, выпусти меня!
— Забудь об этом, сынок.
Шеп грузно вылез из машины и зашагал к горящему дому.
— Хочешь получить признание? Офицер остановился:
— Что?
— Выпусти меня и сними наручники. И я признаюсь во всем, в чем хочешь.
Сейчас Нейв готов был на все, лишь бы найти Шелби. Шеп поколебался. Бросил
взгляд на Вианку — та, прижав к себе племянника, молча ответила ему
измученным и покорным взглядом. А позади нее слышался рев огня, крики
пожарных, и беспрерывно причитала на чужом языке безумная старуха.
— Марсон!
— Ладно, идет. Я тебя выпущу. Но наручники снимать не стану. И если ты
меня надуешь, Смит, клянусь, сперва буду стрелять, а потом задавать вопросы.
Понял?
— Понял.
Нейв не колебался ни секунды. Едва Щеп отворил дверь, Нейв оттолкнул его
плечом и бросился в толпу. Люди шарахались, провожая его испуганными
взглядами; завизжала какая-то женщина. Ничего не замечая, ни о чем не помня,
кроме одного — он должен найти Шелби! — Нейв обогнул пылающий дом и
побежал вдоль забора на задний двор.
Держите его!
— слышалось сзади. А
впереди, за забором, мелькнула и исчезла какая-то огромная, бесформенная
тень — чернее всех ночных теней. С быстротой, рожденной страхом, Нейв
бросился за ней.
В этот миг рухнула крыша дома, и высоко в небеса взметнулись языки пламени.
При свете адского огня Нейв разглядел чудовищную картину. Он не ошибся, это
был Росс Маккаллум — огромный, сгорбленный, с несоразмерно длинными руками,
похожий на гигантскую уродливую обезьяну. И на плече он тащил женщину.
Шелби!
Открыв глаза, Шелби не сразу вспомнила, что произошло. Она чувствовала, что
почему-то висит вниз головой; ее тошнило, голова разламывалась от боли,
ноздри раздражал запах дыма, все вокруг было освещено каким-то странным
багровым светом. С ночного неба лились потоки дождя. А в следующий миг Шелби
вспомнила все — и пронзительный крик ее слился с многоголосым воем сирен.
— Заткнись! — Маккаллум сильно встряхнул ее и
принялся перебираться через забор. Пьяному, да еще и с женщиной на плечах,
это было не так-то легко. Тем более что его
добыча
пришла в себя и начала
отчаянно сопротивляться.
— Я убью тебя! — кричала она, извиваясь всем телом и пытаясь
вырваться из его мертвой хватки.
Ветка дерева тяжело хлестнула ее по лицу, и мир вокруг снова завертелся
колесом, но Шелби усилием воли удалось не потерять сознание. Нет, только не
сейчас! Она не станет сдаваться без борьбы! Ей есть ради чего жить: у нее
есть Элизабет, есть Нейв — господи, Нейв, которому так нужна ее помощь!
Изловчившись, Шелби со всей силы ударила его коленом в бок. Росс потерял
равновесие, и оба рухнули на раскисшую землю.
— Ах ты, стерва! — Росс навалился на нее всей тяжестью, приблизил
лицо к ее лицу. Из пасти его исходила невыносимая вонь. — А теперь
слушай внимательно, сучка: если хочешь жить и хочешь, чтобы дочка твоя
спокойно выросла, будешь делать то, что я скажу!
— Оставь в покое Элизабет!
— Если будешь слушаться, Шелби. А иначе я сделаю ей больно.
Росс широко ухмыльнулся. В глазах его отражались багровые отблески пожара. В
этот миг Шелби поняла: он способен на все.
— Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал ей больно, правда? А помнишь, как
мы с тобой славно развлеклись десять лет назад? Не захочешь же ты, чтобы я с
твоей дочуркой сделал то же самое? Или, может, тебе это понравится?
Страх сковал мышцы Шелби, но, сверхъестественным усилием воли разжав губы,
она проговорила:
— Клянусь богом, Маккаллум, если ты посмеешь тронуть хоть волосок у нее
на голове, я убью тебя, как собаку!
— Попробуй, лапочка, — протянул Росс. В углах рта его показалась
слюна. — Попробуй, черт побери!
Шелби подняла глаза — и увидела в свинцовом взгляде Маккаллума пустоту и
безумие. И еще увидела, как за спиной у него бесшумно выросла фигура Нейва.
Придерживая наручники, чтобы не звякнула цепь, двумя прыжками Нейв
приблизился к своему врагу, поднял обе руки — и опустил.
— Что за!.. — взревел Маккаллум, когда стальная цепочка наручников
впилась ему в горло. Шелби откатилась в сторону. Маккаллум стоял на коленях,
вцепившись руками в цепочку и пытаясь ее порвать, но перед сталью бессильна
была даже его чудовищная сила.
— Отпусти меня! — заорал он.
— Ни за что! — ответил Нейв и еще сильнее сжал противнику горло.
Маккаллум взвыл от ужаса и боли. Нейв дернул сильнее.
Глаза Росса закатились, обнажив белки. Вопя и брызгая слюной, он отчаянно
боролся за свою жизнь. Наконец ему удалось упасть, увлекая за собой
противника; враги рухнули и покатились по земле, сцепившись в смертельной
схватке.
Шелби вскочила на ноги, озираясь в поисках оружия. Она слышала вопли Росса и
тяжелое дыхание Нейва. Держись Нейв! Только держись! Не
Закладка в соц.сетях
