Жанр: Любовные романы
Бессмертная и безработная
...отступила назад, наблюдая, как он раздевается. Одежда слетала с него с
удивительной быстротой. Боже, каким красивым было его тело. Сын фермера,
Синклер находился в отличной форме, когда умер. Его плечи были такими
широкими, что ему приходилось шить костюмы на заказ, а на руках играли
бицепсы. Я откровенно любовалась его грудью, слегка поросшей черными
волосами, тонкой талией, мускулистыми ногами.
— Это ведь ничего не значит, правда? — спросила я, хотя внезапно мне
сделалось трудно говорить... мой язык словно стал слишком большим для рта. —
Нет ли еще одного отрывка в
Книге Мертвых
, который ты забыл упомянуть?
Станешь ли ты навеки суперкоролем, если мы опять переспим?
— Нет. — Он повернулся и расстегнул мое платье, тыкаясь губами мне в
шею. — Ты ведь... э... не собираешься все время болтать, а?
Я резко повернулась к нему. Платье упало к моим ногам шелковым водопадом, и
я увидела, как его глаза оценивающе расширились. На мне был гарнитур нижнего
белья: бледно-зеленый с бабочками
монарх
.
— Что ты хочешь этим сказать?
— О, ничего. Говори, сколько пожелаешь, дорогая. Я весь внимание. — Он
снова рассмеялся и привлек меня к себе. Я почувствовала, как его твердый
стержень прижимается к низу моего живота, и даже перестала злиться на него.
— О, Элизабет, я действительно очень тебя люблю.
— Да, я вижу. Ты мне тоже нравишься, Эрик... когда ты не ведешь себя
как дерьмо.
— Другими словами, когда я лежу на тебе. Превосходная платформа для
построения тысячелетних отношений.
На сей раз эта мысль не показалась мне пугающей.
И он был таким необычно
веселым, что это приободрило меня. Откровенно говоря, я никогда не видела
его
в лучшем настроении. Этот мужик, очевидно, обожал трахаться.
— Пока давай подумаем об одном дне, хорошо?
— Как прикажет моя королева, — сказал он и, подняв меня, положил на
кровать. — Мне нравятся твои бабочки. Но я думаю, что им место на полу. Как
ты считаешь?
Через мгновение они там и оказались.
— Bay. Я задыхаюсь, буквально задыхаюсь, хотя мне не надо дышать. О-о!
Синклер вытянулся, затем прижал меня к себе и запечатлел на моей груди
быстрый поцелуй.
— Искусство проявляет себя во многих формах.
— О, значит, ты художник, так?
— Да.
Я фыркнула, но не стала возражать. Он был сексуально голодным и очень, очень
умелым любовником. Еще бы, ведь у него был шестидесятилетний опыт. Моя шея
все еще болела от его укуса, но я не сердилась на него. Я знала, что он
абсолютно не мог владеть собой.
Интересно, больно ли ему там, где укусила его я.
Я лежала рядом с ним и думала о том, как поведать ему мой маленький секрет.
Поскольку это произошло опять. Когда мы занимались любовью, я могла прочесть
его мысли. Но знала, что он не мог прочесть мои. Когда я пыталась послать их
ему, не последовало никакой реакции, а я была недостаточно изобретательной,
чтобы найти эффективный и безопасный способ это сделать еще раз.
— Послушай, ты уверен, что хочешь провести здесь ночь? Что, если
кукловод предпримет еще одну попытку убить меня?
— Пусть только попробует, — сказал Синклер, натягивая на нас одеяло. —
Последние дни я воображал, как отрываю ему голову.
Я все еще чувствовала на себе его руки. Он ласкал мое тело везде. И целовал
меня тоже везде. И никак не мог насытиться, как голодающий, наконец-то
попавший в ресторан.
Я повторяю: он целовал меня везде. Синклер практически поселился между моими
ногами. Когда его язык проник в меня, я чуть не сошла с ума. Он лизал, и
целовал, и сосал, и я была настолько поглощена этим процессом, что вначале
мне показалось, будто он говорит вслух.
Не кусай ее, не кусай, не кусай, не кусай...
— В чем дело? — выдохнула я.
— Ни в чем. Тише, — пробормотал он и языком пощекотал мой клитор.
Не кусай, не кусай, не кусай, не кусай...
Я схватила его за плечи и притянула к себе, пока его грудь не коснулась
моей.
— Вот так хорошо, — с трудом выговорила я. — Теперь будешь меня
трахать?
Я ожидала саркастического замечания или так раздражающего меня насмешливого
как прикажет моя королева
, но вместо этого он резко развел мои ноги своим
коленом и с силой проник в меня. Я чувствовала его каждой клеточкой, и это
было прекрасно.
Не кусай, не кусай, не кусай, не пугай ее, не кусай, не...
Я обвила ногами его за талию, притягивая к себе, когда он гладил меня, и
прижала его лицо к своей шее. Мышцы его плеч окаменели от напряжения; под
моими пальцами они казались твердыми как скала.
А потом я укусила его. Он застыл в моих объятиях и задрожал всем телом; его
холодная кровь захлестнула мой рот, и ощущение того, что я пью его кровь, а
он мою, довело меня до оргазма.
Я едва почувствовала, как его зубы надорвали мою кожу; меня трясло, и
внезапно я поняла, что от меня исходит высокий, стонущий звук.
Мы катались по постели с такой яростью, что тяжелая гигантская кровать
ходила ходуном; ее передняя спинка стучала об стену, и я решила, что весь
дом сотрясается вместе с нами. Мне казалось, что сама Вселенная должна
преобразиться от нашей страсти. Ведь мы были не просто парой одиноких людей,
занимающихся сексом: впервые у меня возникло реальное ощущение того, кем мы
на самом деле являлись и что могли. Король и королева мертвых предавались
любви так пылко, что содрогались каменные стены.
— Элизабет!
— Эрик!
Он пронзил меня еще сильнее, чем раньше. Передняя спинка кровати
окончательно отломилась, я снова достигла оргазма, и он тоже. Синклер
стиснул меня так крепко, что мне стало больно, и начал лизать место укуса на
моей шее. Я прерывисто задышала.
— Элизабет, о чем ты думаешь? Я уже секунд десять зову тебя, а ты не
реагируешь.
— О том, какой ты потрясающий в постели. Мне не хочется говорить тебе
что-нибудь, от чего ты еще больше зазнаешься, но... мм!
— Спасибо, — вежливо поблагодарил он, но в его голосе чувствовалось
удовольствие. — Конечно, ты пробуждаешь все лучшее, что во мне есть. Твое
тело — это пир плоти.
— Ну, я стараюсь похудеть. Серьезно, ты лучший любовник из тех, кого я
знала.
— Скажи, из скольких?
— Забудь об этом. Не скажу.
Он зевнул и обнял меня.
— Почему нет?
— Потому что у тебя все равно было больше. Ты ведь занимался сексом
намного дольше меня.
— Это правда. Но мне любопытно, скольких мужчин ты приглашала в свою
постель.
— Давай просто скажем, что я могу сосчитать их по пальцам на одной
руке, и оставим эту тему. — На самом деле их было всего трое. Но это не его
дело.
— Практически девственница, — задумчиво сказал он.
— О, замолчи. Послушай, сейчас светлеет или просто...
Последним, что я помню, был Эрик, посмеивающийся надо мной, когда я
погружалась в бессознательное состояние. Проклятые рассветы!
Глава 23
Я открыла глаза и, к своему неудовольствию, увидела стоявшего рядом Марка,
который с открытым ртом уставился на меня. Тут я в ужасе обнаружила, что
Синклер в какой-то момент сбросил с нас одеяло.
— Что это значит?! — воскликнула я, натягивая одеяло обратно.
— А? Извините, я подошел поближе, потому что совершенно потерял голову
от вида вашего целлюлита.
— У меня нет никакого целлюлита, — отрезала я.
— И у меня тоже, — сказал Синклер. — Кстати, добрый вечер.
Тут вошла Джессика. Увидев рядом со мной Синклера, она замедлила шаг, а
затем притворилась, что вовсе не удивлена, и обернулась к Марку:
— Ты собираешься дать ей трубку или как? Это твой босс, — добавила она,
обращаясь ко мне. — Он, кажется, очень зол.
Я взяла у Марка телефонную трубку, вернее, мне пришлось буквально вырвать ее
у него, поскольку он продолжал потрясенно стоять, глядя на меня.
— Хелло? Мистер Мэйсон?
— Элизабет, вы должны были явиться на работу час назад.
Проклятие! Какой сегодня день? Который час? Минуточку...
— Мистер Мэйсон, я поменялась с Рени на сегодняшний вечер. Она меня
заменяет.
— О? Но Рени тоже здесь нет. Ну, я ей покажу.
— Мистер Мэйсон, я сегодня не приду.
— Но по расписанию сегодня ваша смена.
— Но мы поменялись!
— Понятно. Не могли бы вы прийти на пару часов, поскольку Рени,
очевидно, забыла о вашей... договоренности?
— Конечно, — быстро сказала я. Необходимо было исправить положение. — Я
буду через час.
— До свидания, Элизабет.
— Вот дерьмо! — воскликнула я, когда он повесил трубку. — Он думает,
что я лгу, чтобы прикрыть свою задницу.
— И какую задницу, — восхищенно добавил Синклер.
— Прекрати. Мне надо идти, и я выдам Рени по первое число, когда увижу
ее. Правда, я не очень-то хорошо работала в последнее время со всей моей...
— Тайной вампирской жизнью?
— Ну да.
— Потаскушка, — кашлянул в кулак Марк.
— Неправда! До этого я занималась сексом только дважды... в каком году
это было?
Синклер рассмеялся.
— Уходите-ка, ребята, — приказал он. — Мне надо принять душ и
подготовиться к работе.
— Здесь
Воины клинка
, — сказала Джессика, косясь на дверь. — Вернее,
один из них.
Я потерла виски.
— Это Джон, да?
Синклер зарычал. По-настоящему зарычал, как волк или лев.
— Выгони его вон! — приказал он.
— Успокойтесь, о король мертвых, — ухмыльнулась Джессика. — Он настаивает на разговоре с Бете.
— Мне плевать. Выгони его.
— Прекрати приказывать моим друзьям! — Я подперла кулаком подбородок. —
Черт возьми, я не могу сейчас говорить с ним, мне надо идти на работу.
Встречусь с ним позднее. Надеюсь, что никто не умер, а?
— Пока нет.
— Оптимистичная мысль, — пробормотала я, вставая с постели. Что из
того, что я была не одета? Джессика видела меня голой миллионы раз, а Марка
гораздо сильнее интересовал Синклер. — Пока, ребята, увидимся позже.
— Мы хотим знать, что произошло здесь вчера ночью, — заявил Марк. —
Особенно почему Тина спускалась по лестнице с мертвым вампиром.
— Потом, потом, — твердо сказала я и пошла в ванную.
Я смывала шампунь, когда услышала, что кто-то отодвигает в сторону
занавеску.
— Надеюсь, это кто угодно, кроме Эрика Синклера, — крикнула я, не
открывая глаз.
— Ты бы предпочла видеть Марка или, может быть, Джона?
— Уф... и еще раз уф. — Я кончила промывать волосы и открыла глаза.
Эрик, восхитительно голый (все еще!), стоял передо мной, положив руки на
бедра, и улыбался. — Джон всего лишь влюбленный подросток.
— Тебя как будто это не удивляет.
— По какой-то непонятной причине я всегда нравилась подросткам.
— Не понимаю почему, — сказал он, дотрагиваясь до моей груди.
Я хлопнула его по руке.
— Что привело тебя в такое настроение? Ты улыбаешься уже второй раз за
сегодняшнее утро. Вернее, вечер.
— О, полагаю, что я просто сова. — Он схватил меня и притянул к себе. —
Я вижу, у тебя опять земляничный шампунь.
Я постаралась увернуться, но было слишком скользко. Я чувствовала себя как
форель в колодце: мне было некуда спрятаться.
— Прекрати. У меня нет времени для твоих непристойностей: я уже
опаздываю. — Моя работа в
Раю
напрямую зависела от того, поддамся я сейчас
искушению или нет. Черт возьми! — Я же сказала, что опаздываю. В самом деле
опаздываю.
— Ты все портишь, — недовольно проворчал он, отпуская меня. — Зачем
тебе эта бессмысленная...
— Не заводись. — Я бросила ему мыло, которое он поймал на лету.
— Слушаюсь и повинуюсь, — ответил он, а затем схватил мой шампунь и
плеснул мне на грудь.
Выругавшись, я снова нырнула под душ, чтобы его смыть. Но тут кончилась
горячая вода — глупый старый водонагреватель! — и теперь выругались мы оба.
Я бежала вниз по лестнице черного хода — это был самый быстрый путь из моей
комнаты к подъездной аллее, — как вдруг услышала жалобный голос Джона:
Но я
ей нравлюсь. Я вижу!
— и замерла на полпути.
Я начала крадучись подниматься обратно, решив пойти по другой лестнице и
обогнуть парадный ход, но слова Джессики пригвоздили меня к месту.
— Джон, она вампир, хотя и необычный, а ты со своими
воинами
их
убиваешь.
— Только плохих. Мы провели совещание и решили, что Синклера, Тину,
Бетси и Монику трогать не будем. Насчет Сары мы еще спорили, когда она...
ну... что бы вы, ребята, с ней ни сделали. Но если мы поймаем вампира,
который пытается убить человека или причинить ему боль, то мы насадим его на
кол. Это честная игра.
— Я не желаю слышать о ваших интригах. Ты, возможно, захочешь
осуществить план Синклера.
— При чем тут Синклер?!
— О'кей, о'кей, не злись. Я хочу сказать, что Бетси не просто вампир,
она королева вампиров.
— Ну и что? Ей не нравится такая работа, и, насколько я слышал, она
стала королевой случайно. Если бы она могла, то отказалась бы от этого.
— Да, но она не может.
— Если бы она действительно хотела...
— Нет, в самом деле она не может. У бессмертных есть книга со всеми их
законами, предсказаниями и тому подобной чушью, и согласно этой книге —
которая для них вроде Библии — Бетси является королевой, а Эрик Синклер
королем.
— И что из этого следует? — мрачно спросил Джон, и я не могла его
винить. Джессика явно говорила ему не то, на что он рассчитывал.
Я услышала, как она ходит по комнате, и усмехнулась. Она теряла терпение и
изо всех сил старалась держать себя в руках.
— Из этого следует, что они как бы женаты. В соответствии с вампирским
законом. Следовательно, ты вожделеешь не просто к вампирше, а к замужней
вампирше.
— Ну и что?
— Не будь идиотом. На случай, если ты не заметил, король безумно
влюблен в нее. Он оторвет тебе голову, если ты попытаешься что-нибудь
сделать. И будь справедлив, Бетси тебя не поощряла. Ведь так? — Угрюмое
молчание. — Кроме того, мне кажется, что... возможно, она его тоже любит.
— Нет!
Я чуть было не скатилась с лестницы. Черт возьми, нет!
— Но это самый большой секрет в мире. Даже от нее. Что я хочу сказать:
прекрати все это. Она ведь все равно тебя отвергнет. Или Эрик оторвет тебе
голову. Это абсолютно проигрышная ситуация.
— И все же я прошу ее выйти ко мне.
Судя по раздавшемуся восклицанию, Джессика воздела руки к небу.
— Отлично, мне плевать, если для тебя это плохо кончится.
— Если она скажет
нет
— значит,
нет
. Но я хочу услышать это от нее.
Прекрасно. Я поговорю с ним, когда вернусь. Но сейчас меня ждет парадное
крыльцо. И
Мейси
.
Я смеялась, когда ехала по подъездной аллее. Идея была слишком абсурдна. Я
влюблена в Эрика Синклера! И он влюблен в меня! Глупее некуда.
Он нуждался во мне по одной-единственной причине — я являлась королевой
мертвых. Его королевой. Кроме этого, у нас не было ничего общего. Аб-со-лют-
но ничего. Просто смешно, что мы обречены править вместе тысячу лет. Его это
раздражало не меньше меня.
Зазвонил мобильник. Бууп-бу-бууп-бу! Глупая тема
Фанкитауна
: ее нужно
заменить. Я достала телефон из сумочки.
— Хелло?
— Ты, как обычно, оставила ужасный беспорядок, — объявила Джессика.
— Прости, но я спешила на работу.
— И что ты сделала с Синклером? Он мурлычет себе под нос. И приготовил
ужин. Сказал, что пора начать зарабатывать себе на пропитание, а потом
отправил кухарку спать и сам встал у плиты. Видела бы ты его в резиновых
перчатках!
— Ты сочиняешь, — не поверила я.
— Кто может такое сочинить? И он не собирается уходить, хотя обычно
линяет, как только узнает, что тебя нет. Но не сегодня. Я тащусь от этого
парня. У меня от него мурашки по телу, но это интересно.
— Да уж. А кто там еще?
— Все. Джон, Эни, отец Маркус, Тина. О, чуть не забыла самое главное.
Приготовив ужин и переставив книги в твоем шкафу — теперь все книги стоят
как надо...
— Проклятие!
— ...он наткнулся на Джона, который ужасно хотел тебя видеть.
— Я слышала.
— Я думала, что они зарычат и начнут драться как гориллы в передаче
Живая природа
, но Синклер улыбнулся и погладил по его голове.
Представляешь, погладил по голове! Хорошо, что я спрятала самострел Джона в
холодильник, не то быть беде.
— Это странно, — признала я.
— Конечно, странно, вот черт. Просто невероятно. Похоже, ты свела его с
ума.
— Джессика! — начала было я, но потом сказала: — О'кей, ну... может
быть, и так.
— У тебя что, выросла еще одна грудь или что-то в этом роде? И не
думай, что я не заметила куски отвалившейся штукатурки в твоей спальне.
Говорю тебе, я никогда не видела Синклера в таком настроении.
Я свернула в сторону, чтобы избежать столкновения с красным
БМВ
— терпеть
не могу водителей, считающих, что могут ехать на желтый свет.
— Послушай, мы отлично провели ночь. Просто замечательно. Я была
расстроена из-за Ант и из-за того, что мне пришлось заколоть Сару...
— Так это ты убила ее?
— ...и из-за всего, что происходит в последнее время. Но благодаря ему
я почувствовала себя гораздо лучше.
Я слышала, как Джессика захихикала.
— Прекрати.
— Ну, берегись Джона-боя. Он твердо решил пригласить тебя на бейсбол
или еще куда-нибудь, куда ходят дети его возраста.
— Бейсбол? Терпеть не могу.
— Тебе надо было остаться мертвой, как нормальному человеку.
— Заткнись.
— Умри, ничего не говори, — скороговоркой произнесла она и повесила
трубку, чтобы оставить за собой последнее слово. Дура.
— Я уволена?
— Мы вынуждены вас уволить, — сказал мистер Мэйсон. — Когда вы здесь,
Элизабет, то прекрасно работаете, но в последнее время вы крайне редко
появляетесь на рабочем месте.
— Но... но... — Но я не виновата. Я королева бессмертных. А королев не
увольняют! Я действительно была очень занята спасением своей жизни. Но на
следующей неделе поступят новые модели
Прадас
, и мне необходима скидка
служащего. Меня никогда не увольняли люди, которые в июле носят свитер. —
Но... но...
— Кроме того, разве у вас нет более важных дел? — добавил он любезно. —
Вам надо поймать убийцу и вернуться к супругу.
— Да, это правда, но... Что?!
— Вам не следует быть здесь, ваше величество. Это понимают все, кроме
вас.
Я уставилась на него с открытым ртом. Хотела что-то сказать, но не смогла, и
только смотрела. Снова попыталась заговорить, но безуспешно. Я онемела от
шока, как в тот момент, когда узнала, что Шарлиз Терон получила
Оскара
за
лучшую женскую роль.
Он раскрыл папку, лежавшую на его безупречном столе, и достал чек с
приколотым к нему голубым листом бумаги. Бр!
— Вот ваш окончательный расчет. И желаю найти убийцу.
— Мистер Мэйсон!
— О нет, я не вампир, — сказал он, правильно истолковав мои
расширившиеся глаза и отвисшую челюсть. — Я Агнец.
— Кто-кто?
— Донор, — пояснил он. Затем отвернул ворот свитера, обнажив горло. На
шее отчетливо проступал большой кровоподтек, похожий на след от укуса. —
Сначала, когда вы пришли сюда, я подумал, что это испытание для меня. Или
шутка. Но затем стало ясно, что вы серьезно хотите здесь работать. Я не мог
понять почему. Наконец я решил, что должен уволить вас для вашей же пользы.
— Премного благодарна, — сказала я, приходя в себя от шока. — Господи,
почему вы не сказали мне об этом раньше?
Он кашлянул в кулак.
— Я подумал, что вы умны... ээ... что вы догадаетесь, кто я.
Я взяла чек и встала.
— Вы ошиблись в отношении меня, мистер Мэйсон! Что ж, прекрасный конец
прекрасной недели.
Он развел руками:
— Извините. И я бы не советовал вам стараться силой заставить меня
изменить решение. С некоторых пор у меня развился иммунитет ко всем, кроме
хозяина.
— Но... но если вы узнали, кто я, то должны были узнать Эрика Синклера.
Это он заставил вас подписать увольнение?
— Его величество король, — сказал Мэйсон, тщательно подбирая слова, —
очень могущественный вампир. Вы совершенно правы: я не мог устоять перед его
обаянием.
— Устоять перед его обаянием? Я не понимаю, о чем вы тут болтаете, но
ухожу, пока не оторвала вам голову и не превратила ее в футбольный мяч.
— Ценю ваше великодушие. Это для вашей же пользы, — крикнул он мне
вслед, когда я уходила. В ответ я изобразила совершенно неподобающий
королеве жест, хотя бы от этого почувствовав некоторое облегчение.
Я направилась к своей машине, припаркованной в
штате Джорджия
. Какая
мерзкая неделя. Паршивее и не придумаешь. Хотя могло быть хуже, если бы мне
отрезали голову. С другой стороны, в таком случае моим неприятностям пришел
бы конец.
Я прислонилась лбом к крыше автомобиля. У меня не было сил достать ключи и
сесть за руль. Я бы могла наехать на маленького ребенка по дороге домой или
снова начать оттаскивать какого-нибудь вампира от его жертвы. В общем,
неприятности мне были гарантированы.
Я услышала, как сзади ко мне подъехала машина, но не обернулась. Что это еще
за новая напасть? Наверное, Ант с распятиями и детским питанием.
— Ваше величество?
Я обернулась: это была Моника. Она открыла дверцу своего черного лоснящегося
порше
и спустила ноги на асфальт. Моника выглядела озабоченной, что
немного приободрило меня.
— Что-то не так, моя королева?
— Все! — Она моргнула. Я начала биться головой о крышу, даже не
чувствуя боли. — Все в этом мире не так.
— Ваше величество, вы оставите вмятину.
— Какая разница? У меня столько проблем, что я вот-вот заплачу.
— Почему бы вам не поехать со мной? Мы можем выпить, и вы расскажете,
кого мне убить, чтобы вам стало лучше.
— Не дразни меня, — вздохнула я. — Хотя это лучшее предложение за весь сегодняшний день. О'кей.
Я оставила свою машину и, не задумываясь, буквально прыгнула в черный
порше
.
— Да, это плохо, — признала Моника, когда я наконец закончила свое
повествование. Она зашторила окна, чтобы создать в салоне искусственное
освещение, в котором красиво вырисовывались ее стройные ноги. Черная мини-
юбка, черные туфли на каблуках, белая блузка с кружевными манжетами. Очень
модно, хотя и похоже на одежду проститутки. — Но по крайней мере король
теперь прочно находится в ваших руках.
— Ха! Скорее в моих трусах.
— Хм. И как он?
— Раздражает меня.
— Я хочу сказать... как он в постели? Хорош?
— Должна признаться, что да. Более чем хорош. Просто великолепен. Ух!
Меня прошибает пот, когда я только думаю об этом. Если я еще могу потеть.
— Расскажите!
Почти чужому человеку? Хоть и вызывающему доверие? Нет уж, спасибо.
— Но для него это ничего не значит. Ему просто нравится секс. Видела бы
ты, что он делал, когда я первый раз пришла к нему в дом!
— Он кажется вполне нормальным мужчиной.
— Конечно, если ты не против того, чтобы тобой командовали. И
относились к тебе снисходительно. И лапали, когда ты расстроена. И трахали,
пока у тебя не начинают закручиваться пальцы на ногах. И... послушай, давай
поговорим о чем-нибудь другом.
— Как хотите. — Она начала крутить руль, пока мы не свернули на Седьмую
авеню — практически на двух колесах, — и со скрежетом затормозила возле
маленького домика из коричневого камня. Я подумала сперва, что это жилой
дом, но двери были широко распахнуты, и по тротуару шли весьма неформального
вида люди. Красная неоновая вывеска над дверями гласила
Ночлежка
.
— О, дансинг? — спросила я, просветлев. — Я люблю танцевать.
— Это мой клуб. Я давно хотела показать его вам.
— В самом деле?
Это объясняло красивую одежду. И
порше
.
— Я не з
...Закладка в соц.сетях
