Жанр: Любовные романы
Бессмертная и безработная
...аньте зря терять время, — вмешался Синклер, обычно сохранявший
каменное лицо, но теперь глядевший на меня с откровенной злостью. Я знала,
что он обожает Тину. Их связывали узы, которые я уважала, хотя и не
понимала, и считала крайне странными. — Пусть она поест. Сейчас же.
— Нет, — пробулькалаТина, снова погружаясь на дно.
— А ну сядь, чтобы мы могли вытащить тебя, — приказала я.
На воде появились пузыри, но Тина не шелохнулась.
— Это твоя вина, — холодно сказал Синклер. Только сейчас я заметила,
что на нем не было ничего, кроме вишневых боксерских трусов. — Теперь сама
исправляй.
— Моя вина? Не сваливай все на меня. Я приехала сразу же, как только ты
попросил. Хотя нельзя сказать, чтобы ты просил.
Его рука легла на мое плечо с такой силой, что оно онемело.
— Прекрати! Мне больно.
— Мне плевать, — сказал он неумолимо. Я ударила ногой по ванне.
— Тина, вылезай!
Угрюмое сопение.
— Это говорит королева! — Я с трудом удержалась от смеха. Может быть,
королева туфель? — А ну сядь, слышишь?
— Не проси, — прошипел Синклер мне в ухо. — Приказывай!
— Я не хочу вылезать, — захныкала она. — Мне придется снова пить кровь,
а вы считаете это варварством.
— Не будь ребенком, — сказала я, хотя она была на сто процентов права.
— У тебя есть выбор? Ты хочешь жить в ванне как бессмертное анатомическое
пособие? Служанки получат шок.
Ее ноздри расширились, и я поняла, что все время, пока я спорила с ней, по
моим пальцам струилась кровь. Я повернулась, положила ладони на
скалоподобную грудь Синклера и давила, била и пихала его до тех пор, пока
наконец не вытолкала в коридор и не захлопнула дверь прямо перед его носом.
— Ну не выношу я этого подонка, — вздохнула я, закатывая рукав.
— Лгунья, — ухмыльнулась Тина.
— Ты не могла бы не улыбаться, пока твое лицо не придет в норму?
— О, ваше величество, — она вздохнула, когда я опустилась на колени
перед ванной, — простите за то, что причиняю вам столько беспокойства.
— Не валяй дурака. Я просто рада, что ты осталась жива, вот и все.
Она сжала мою руку и, стряхнув кровь с пальцев, принялась сосать мое
запястье, пока на нем не осталось и следов от ножа. На это не ушло много
времени. Я всегда поражалась тому, как на вампирах все быстро заживает.
Обычно требовалось не больше нескольких минут.
— Итак, — спросила я бодрым голосом, — у тебя есть какие-нибудь планы
на вечер?
— После сегодняшней прогулки, чуть не стоившей мне жизни, я бы хотела
расслабиться, отмыв ванну.
— Я бы тебе помогла, но не могу. У меня девятнадцать собственных ванн,
о которых мне надо заботиться.
Глава 9
Едва мы вышли в гостиную, как навстречу нам бросилась вчерашняя красотка.
— Тина, дорогая! — вскричала она. Ее светлые волосы были в полном
беспорядке. Она выглядела и пахла так, как будто провела ночь в сортире
Макдоналд-
са
. К ее левой щеке прилип пакетик с горчицей. — Я думала, что они убили
тебя!
Она подбежала к Тине и почти упала на нее, тиская и целуя. Хорошо, что Тина
не была еще одета, иначе она бы никогда не вывела эти пятна. Из ее
нечленораздельного бормотания я поняла, что на них набросились хулиганы, но
Тина увела их от Моники.
— Дура, — прокомментировала я.
— Вполне с тобой согласен, — сказал Синклер, хмурясь. Он повернулся и
накинул на Тину один из своих халатов. Завязав его, она почти исчезла в
черной махровой ткани. — Вам надо было обеим сопротивляться или обеим
убежать.
— Знаю, знаю, — перебила Моника, прежде чем Тина успела открыть рот. —
Я хотела драться, но Тина...
— Тебе не следовало бросать свою подругу и спасаться самой, — продолжал
Синклер таким голосом, по сравнению с которым даже сухой лед казался теплым
и любезным.
Мы тихо охнули. Затем я похлопала Синклера по плечу.
— Все хорошо, что хорошо кончается. Все живы. Это самое главное. Ведь
так, Эрик?
Его глаза сузились, и он почти улыбнулся мне.
— Почему ты зовешь меня по имени только в такие моменты?
— Потому что это единственное время, когда мне не хочется тебя удушить,
— призналась я. — А теперь прекрати нападать на Монику. Тина — взрослая
женщина, очень взрослая, должна я добавить, ей чуть ли не сто лет, и если ей
хочется строить из себя приманку, это ее дело.
Моника ничего не сказала, но бросила на меня взгляд, исполненный
благодарности.
— Важно, — заявила я со значением, — добраться до сути дела. Тина —
одна из хороших вампиров. Она не заслужила того, чтобы на нее охотились
всякие отморозки. Я думаю, мы должны выяснить, почему на нее напали. —
Неужели я сказала, что надо добраться до сути дела? Я чувствовала себя на
редкость глупо, командуя людьми, которые были старше меня по крайней мере на
пятьдесят лет.
Если бы я еще вспомнила, куда дела Тинин доклад...
— Удели мне, пожалуйста, несколько минут, — попросил Синклер, взяв меня
за локоть. Он потащил меня через всю комнату к дальней двери, которую быстро
захлопнул.
— Что тебе надо? — запротестовала я.
— Ты решила охотиться на киллеров?
— Киллеров? Их несколько? Хотя, конечно, чего я спрашиваю?
— Тебе требуется моя помощь?
— Да. Но мы так и будем стоять в темноте и задавать друг другу
идиотские вопросы? Мне дурно делается от такого предположения.
Он улыбнулся и протянул мне какой-то предмет. Я взглянула на него. Это
оказался стакан из отеля.
— Что... О!
Я вспомнила, что сказала в
Мейси
:
Я скорее съем стакан, чем приму твою
помощь
. Черт возьми.
— Отлично! — воскликнула я. — Вот смотри. — Я понятия не имела, больно
ли будет кусать стекло. Но собиралась проверить. В крайнем случае, если я
проглочу осколки, у меня начнется рвота. Я помнила, как меня тошнило от
бифштекса.
Ну и пусть. Хватит бояться. Я поднесла стакан к лицу, закрыла глаза, открыла
рот... и укусила воздух.
Стакан снова был в руках у Синклера. Просто поразительно, как быстро он
действовал. Словно волшебник. Злой волшебник в боксерских трусах.
— Ты что, в самом деле собиралась его съесть?
— Я же сказала, что съем.
— Ты либо самая поразительная женщина, которую я когда-либо встречал...
— Либо? — Я пригладила волосы и скромно улыбнулась.
— Либо самая упрямая.
— Я тебя ненавижу.
— Ты все время это повторяешь, — сказал он, привлекая меня к себе. Как
ни странно, я позволила ему это. Какая долгая ночь. К тому же от него
классно пахло. И ощущение от близости его тела было потрясающим. Вишневые
боксерские трусы. О Господи! Он легонько поцеловал меня в мочку уха, и я с
трудом подавила дрожь. — И все время возвращаешься.
— Из любопытства.
— Не думаю. Пойдем, присоединимся к остальным.
— Хорошо, — согласилась я, разочарованная тем, что он не был настойчив,
и разозленная на себя за свое разочарование. — Пойдем.
— Четверо, — сказала Тина. — Пока что четверо вампиров. Я хочу сказать,
снова было покушение.
— Я... я потеряла твой доклад.
Она издала звук, подозрительно похожий на фырканье.
— Ничего, я изложу вам суть дела. Группа людей ставит своей целью
нападения на одиноких вампиров. Они отрезают им головы или закалывают колом
или и то и другое.
С ума сойти! И то и другое?
— По крайней мере мы кое-что узнали: это не один человек, а несколько,
— сказала Моника.
— Я никогда не думал, что это один человек, — заявил Синклер.
— Я тоже так не думала. Я хочу сказать, давайте поразмыслим. В одиночку
смертные не способны причинить вреда никому из нас. — Я вытянула ноги. Ах!
Рваные носки. Придется их выбросить. — Но откуда известно, что это именно
смертные?
— Образцы крови, найденные на месте, принадлежали живым людям.
— О Боже! — вскричала я. — Ты хочешь сказать, что если бы кто-то взял
на анализ мою кровь прямо сейчас...
— То ты бы считалась мертвой. По крайней мере под микроскопом.
Постарайся сосредоточиться, Элизабет.
— Я сосредоточена. Давайте подумаем, что нам известно, кроме очевидных
фактов.
— Очевидных? — спросила Моника слегка сконфуженно.
— Вампиры — гады. — Все уставились на меня, и я объяснила, что имею в
виду. — Я прошу прощения, но это правда. Вы, ребята, хватаете бедных, ничего
не подозревающих людей прямо на улице и загрызаете их. Странно, что вам
объявили войну.
— Так было на протяжении многих веков, — холодно произнес Синклер. — Он
натянул пару черных штанов, но был без рубашки, что возбуждало меня. — Но
никто из находящихся в этой комнате не ведет себя так, как ты говоришь.
— Я думаю, — серьезно сказала Моника, — что большинство вампиров
выросло из необходимости охотиться на людей. Намного удобнее держать
овец
.
Я видела, как Синклер отрицательно покачал головой, а Тина резко провела
рукой по горлу. Но на Монику словно что-то нашло.
— Да, овец! — сказала она с оживлением. — Два-три человека, которые
преданы тебе и позволяют пить их кровь всегда, когда это требуется.
— Мы отклонились от темы, — быстро заметил Синклер.
— Ваше величество, — сказала Тина, обращаясь ко мне, — вы потом сможете
сказать нам, какие мы отвратительные. А сейчас подумайте, как нам поймать
эту банду.
— С помощью приманки, конечно, — подсказала Моника.
Синклер одобрительно кивнул.
— По какой-то причине они нападают каждую вторую среду.
— Может быть, у них есть работа, — предположила я, — и они могут взять выходной только в среду.
— Более вероятно, — возразил Синклер, — что эти дни важны для них.
Например, если они живут по оккультному календарю.
— Итак, — продолжала Тина, — через две недели, начиная с сегодняшнего
дня, мы увидим, сможем ли мы поймать их.
Я с трудом подавила усмешку.
— Так просто?
— Не думаю, чтобы им было много лет, — рассуждала вслух Тина. —
Нападения чересчур жестокие и внезапные. Вероятно, это группа тинейджеров.
Спорю на тысячу долларов, что ни один из них не достиг двадцати одного года.
— Ты видела кого-нибудь из них? — спросила Моника.
— Я была слишком занята спасением своей жизни. Но могу сказать, что они
были хорошо вооружены. Естественно, я не мешкала.
— Я рада, — сказала я, ее слова меня впечатлили. — Я хочу сказать, что,
хотя ты не мешкала, тебе здорово досталось. Я очень рада, что все
закончилось хорошо.
— Неужели, ваше величество? Я и не знала, что вам есть до меня дело.
— Перестань, — оборвала я ее. Тина не делала секрета из того факта, что
могла в любое время прыгнуть ко мне в постель. Это меня смущало, потому что:
а) я была гетеросексуальной и в) даже гетеросексуалы могут порой искать
разнообразия. Однажды в колледже я здорово напилась в компании одноклассниц,
и... ну, в общем, иногда я бывала любопытна. Тину приходилось держать на
расстоянии вытянутой руки. С меня и так хватало тех усилий, которых мне
стоило не пускать в свою постель Синклера. — Тебе не удастся соблазнить
меня.
— Оружие? — перебил Синклер нетерпеливо.
— Пистолеты, колья, самострелы, ножи, маски. Но, как я сказала, все они
были очень молоды. Почти подростки. И вели себя так же. Двигались как
подростки и пахли как подростки.
— Чем же? — спросила я.
— Лосьоном от угрей.
Я с трудом подавила смешок. Убийцы — прыщавые тинейджеры! Как в кино.
— Итак, у нас есть преимущество.
— Преимущество?
— Мы старше, умнее и изобретательнее, — сказал Синклер, на мой взгляд,
слишком уж самодовольным тоном.
Тина и Моника кивнули. Я огляделась.
— Ну, в таком случае эти бедняги не имеют никакого шанса, так?
— Именно так, — ответил он, игнорируя мой сарказм.
— Мари! — крикнула я. — Ты здесь?
Конечно, я сомневалась в этом. Было почти одиннадцать часов вечера. Но ее
родители жили по собственному расписанию, и она обычно...
— Привет.
— О, отлично. — Я выглянула из стенного шкафа. — Ты не видела мои алые
Арпелзы
?
— Это те, которые похожи на волшебные туфельки, или те, что выглядят
как балетки?
— Балетки.
— Видела. Левая под раковиной, а правая под кроватью.
— Черт побери!
— Но вы вчера так устали, — мягко сказала Мари. Девочка любила
комбинезоны и банты; она всегда одевалась одинаково. Должно быть, дома она
постоянно упрямилась. — Вы просто все скинули с себя и упали на кровать.
— Перестань шпионить за мной, маленькая засранка. Она захихикала:
— Не называйте меня так.
— Ox! — Я огляделась. Мои туфли были именно там, где она сказала. —
Куда все подевались?
— Доктор Марк работает, а Джессика спит.
— О-о, как скучно.
— На кухне новые продукты, — сказала она, желая меня развлечь. —
Джессика сказала буфетчице купить вам белый чай и свежих сливок на рынке.
— Правда? Ты знаешь, как редко бывает белый чай и какой он дорогой? Мне
до смерти хотелось его попробовать. О, и свежих сливок тоже! Иди сюда, я
тебе тоже налью чашечку.
Она отрицательно покачала головой, что меня не удивило. Мари была болезненно
робким ребенком. Она почему-то стеснялась всех, кроме меня.
Я быстро надела шорты цвета хаки, красный свитер без рукавов и сунула ноги в
черные тапочки. Потом провела щеткой по волосам. Они по-прежнему были до
плеч и того же яркого цвета, как и в день моей смерти. По крайней мере о них
я могла не беспокоиться. Кроме того, я боялась сделать стрижку — что, если
они больше не отрастут? Ну, может быть, слегка подстричь...
— Я принесу тебе чашку чая, — обещала я по пути к двери.
— Я не хочу пить, — крикнула она мне вслед.
У меня ушло десять минут на то, чтобы найти кухню. Я жила здесь уже много
дней и все еще боялась заблудиться.
На столе лежала записка от Джессики.
Бете, владелец звонил опять. Он ОЧЕНЬ хочет продать нам дом. Продолжает
снижать цену. Я серьезно рассматриваю его предложение. Что ты думаешь?Д.
— Я думаю, что это слишком дорого, вот что я думаю, — произнесла я
вслух. У меня тоже были свои аргументы. — Мы трое гремим в этом доме, как
сухой горох в пустой жестянке. Кроме того, от запаха старого дерева меня
тошнит.
— Нахалка, — зевнула Джессика, вползая в кухню в своей зеленой шелковой
пижаме. Она отлично оттеняла ее смуглую кожу.
— Но это правда. — Я не добавила, что все больше нравится, и, кроме
того, приятно было иметь такой огромный стенной шкаф. — Тебе что, не спится?
— Просто я завела будильник, чтобы поговорить с тобой.
— О, спасибо. Но тебе нужно спать. Она пожала плечами:
— Я подремлю днем. Ты ведь сегодня вечером не работаешь?
— Нет, у меня два дня выходные. Хотя не представляю, как в
Мейси
управятся без меня. Ты действительно хочешь купить этот дом?
— Если владелец будет продолжать снижать цену, то это выгодная покупка.
И ты должна признать, что он очень красивый.
— Согласна. — Я налила себе стакан шоколадного молока. Нацеживать чай
слишком долго. — Красивый и просторный. Я могла бы накупить еще туфель
просто для того, чтобы заполнить шкаф.
— Бог в помощь. Так какие новости? Кроме того факта, что ты
единственная вампирша в мире с молочными усами.
— В общем, какие-то несовершеннолетние подонки убивают вампиров, а я не
верила этому до тех пор, пока они не напали на Тину...
— Как она?
— Сейчас нормально. — Я опустила подробности. — Мой босс идет в отпуск
и оставляет меня заведующей отделом.
— Бог в помощь.
— О, прекрати так говорить. И послезавтра мы расставляем ловушки для
киллеров. Также я хочу вызвать няню из детской службы для Мари.
Джессика зевнула и встала, чтобы приготовить кофе.
— Для кого?
— Для этой маленькой милашки, которая постоянно крутится под ногами. Я
не против, она мне не мешает, но, черт возьми, этот ребенок вечно находится
в доме. В любое время. Очевидно, ее папаша считает, что правильно таскать ее
с собой на работу, но это странно.
— Не горячись и не связывайся с детской службой. Ты можешь вызвать
детектива Ника, может быть, он... нет, не смотри так. Ты права, это плохая
идея.
— Мне и так не по себе при мысли, что мы живем в его ведомстве. Я жду,
что он вот-вот появится на пороге и закричит:
Ты мертва, а я совсем забыл
об этом!
Я поежилась.
— У него нет шансов ничего вспомнить, после того как Синклер стер его
память. Но, возвращаясь к ребенку... Я могу поговорить с ее отцом. Кто он?
Это озадачило меня.
— Знаешь, я никогда не выясняла. Я спрошу ее. Возможно, она еще в моей
комнате. Уверена, что малышка примеряет мои туфли, когда меня нет.
Я поспешила к себе, но Мари уже куда-то исчезла и не появилась, когда я
позвала ее.
— Но почему я должна быть приманкой? — возмутилась я.
— Потому что только вы подходите по всем параметрам, — сказала Моника.
— Неужели я единственный вампир, который может это сделать?
— Да, — категорически заявила Тина.
— Мне самому эта идея не нравится, — признался Синклер.
Ай да Синклер!
— Если отправлюсь я, это покажется ужасно подозрительным, — объяснила
Тина. — То же самое с Моникой. Мы с трудом убежали, а сейчас как ни в чем не
бывало разгуливаем по улицам. Малоправдоподобно. А Эрик выглядит чересчур
грозно, чтобы изображать жертву.
— Спасибо, — отозвался он.
— Твою мать, — рассердилась я, — разве вы не можете найти для этого кого-
то еще?
— Ну, есть Сара... но она ведет очень уединенную жизнь последние
пятьдесят лет.
— Кто такая Са...
— И, кроме того, вы королева, — перебила Моника. — Это отчасти ваша
обязанность.
— Вычеркни
отчасти
, — поправила Тина, — и замени на
полностью
.
— О, тысяча чертей. О'кей, о'кей, я согласна. Я так понимаю, что у меня
будет поддержка?
— Конечно! — мягко подтвердила Моника. Я улыбнулась ей. Наконец-то
нашелся хоть кто-то, кому вроде бы небезразлично, разорвут меня на куски или
нет. — Мы все будем наблюдать. И если наша четверка не сможет справиться с
этими молокососами... в общем, теперь мы все должны поддерживать друг друга.
— Принято, — сказала я непринужденным тоном, хотя мне было не по себе.
Тина и Синклер одобрительно кивнули. — Что мне нужно делать?
Спустя шесть часов я была уже сыта ожиданием.
— Это не срабатывает! — крикнула я. — И скоро взойдет солнце! Вечер
совершенно потерян!
Синклер внезапно материализовался из тени, напугав меня до смерти. Пока я
хваталась за сердце, он сказал:
— Ты все делаешь правильно. Нам придется попытаться еще раз позднее.
— Проклятие, — проворчала Тина из-за моей спины. — Я хочу поймать этих
маленьких негодяев сейчас.
— Мы скоро их поймаем, — успокоил Синклер, обнимая ее за плечи. Для
этого ему пришлось наклониться, поскольку роста она была невысокого. —
Давайте пока вернемся в отель и отдохнем. Где Моника?
— Я здесь, — ответила та с другой стороны улицы. Она быстро перешла
дорогу на красный свет — вампиры не соблюдают правила уличного движения — и
присоединилась к нашей группе. — Нам не повезло. Я надеялась...
— В следующий раз повезет, — пообещал Синклер.
— Проклятие! Нам придется потерять еще один вечер? — спросила я
сварливо. — Я не могу ждать.
Синклер пробормотал что-то в ответ, но что именно, я не разобрала. Тем лучше
для него.
— Классные туфли, — заметила Моника, глядя на мои ноги.
— Да, — согласилась я, польщенная. Я была одета во все черное — штамп,
конечно, но он соответствовал таинственности вечера — за исключением обуви.
Это были светлые шпильки с бабочками на каждом каблуке. Обычно я стараюсь
избегать туфель из пластика, но в этот раз сделала исключение. — Правда, они
красивые? Шестьдесят девять долларов девяносто пять центов с моей скидкой.
— Это настоящие бабочки? — поинтересовалась Тина.
— Нет, — ответила я обиженно.
— Ах да, разумеется. Ты ведь в Обществе защиты животных.
— Больше нет. Они немного перешли границы. Я хочу сказать, что я по-
прежнему против того, чтобы кроликам намазывали глаза бритвенным кремом, но
они пытаются помешать исследованиям СПИДа. Это уже чересчур.
— Хорошо, — вкрадчиво произнес Синклер, — что твои взгляды меняются так
же быстро, как твой гардероб.
— Мм... спасибо. — Это комплимент? — Но я все же не буду носить
настоящих бабочек на туфлях.
— В них удобно? — спросила Моника. — Каблуки такие высокие.
— Комфорт не важен. Они ведь недорогие.
— Это, конечно, захватывающий разговор, — вмешался Синклер, — но скоро
взойдет солнце, и мне не хотелось бы сгореть заживо, пока вы, дамы,
обсуждаете обувь.
— Скажите, какой привередливый. Пока, ребята, увидимся.
— Я провожу тебя к твоей машине, — быстро сказал он.
Я засмеялась.
— Зачем? Что может со мной случиться? Плохие парни сегодня уже не
появятся... они если и появлялись, то не здесь.
Он долго колебался — может быть, надеялся полапать меня на парковке? Затем
сказал:
— Ну что ж, как хочешь.
Спустя пять минут я стояла на парковке. Мой
форд
был единственным на
третьем уровне. Хорошо, что я была уже мертвой, а то умерла бы от страха.
Миннеаполис, конечно, не самый криминальный город, но не хотелось зря
искушать судьбу.
Я отперла дверь машины и собиралась открыть ее, когда заметила, что туфли
протерлись на пальцах. Две пары за одну неделю! Образ жизни вампира губил
мою обувь. Просто ужасно.
Мне пришлось наклониться, чтобы лучше разглядеть потертость, и тут же над
моей головой раздался глухой удар! Я быстро выпрямилась и увидела толстую
деревянную стрелу, дрожавшую в металле между окном и крышей моей машины.
Я резко обернулась. Около одной из бетонных опор появился подросток лет восемнадцати-
девятнадцати; в руках он держал самострел. Я услышала звук пролетающей
стрелы, пущенной в то место, где я стояла, и сделала шаг в сторону, когда
подонок разбил стекло со стороны места водителя.
— Прекрати! — заорала я. — Что ты делаешь? Мне почудилось какое-то
движение.
Я снова отскочила, и парень прыгнул за опору, когда из-за его спины вылетели
еще две стрелы. Прекрасно. Значит, там тоже кто-то скрывался.
— Что, оказались слишком умны для нашей ловушки? — закричала я. — Я
потратила целый вечер, а вы появились только сейчас? В следующий раз... — Я
увидела стремительно приближавшуюся ко мне стрелу и в последний момент опять
увернулась. Представляете, как подскочил адреналин в моем бессмертном
теле... — Назначьте встречу.
— Заткнись, ты, вампирская шлюха, — прошипел кто-то сзади.
— Замечательно! — проворчала я. — Вы даже не знаете, кто я такая.
Послышались приглушенные шаги. Они таки были осторожны: я и не заметила, как
попала в засаду. Зато теперь я замечала все. Там было по крайней мере три
человека, может быть, четыре.
Внезапно мне снова захотелось сменить место — благодарю тебя, внутренний
голос, — и на этот раз несколько пуль застряло в дверце автомобиля. Затем
еще одна попала в мое плечо.
— Ооооо! — жалобно протянула я. Мне показалось, что меня ударили
бейсбольной битой. Несколько секунд я чувствовала боль, затем плечо онемело.
— Вам повезло, мальчики, что у меня дома еще миллион футболок. Что я вам
сделала?
Стоявшие позади меня тихо перешептывались, а парень у бетонн
...Закладка в соц.сетях
