Жанр: Любовные романы
Бессмертная и безработная
...а.
— Тысяча чертей! — воскликнула я. Я могла видеть мертвецов! В точности
как это странное существо в
Шестом чувстве
.
Теперь я начинала понимать, почему в этом доме все время менялись слуги.
Отчаянное желание владельца продать его. Постоянно снижающиеся цены. Почему
Мари никогда ничего не ела и не пила вместе со мной. Почему она всегда была
здесь в любое время. Возможно, обычные люди не могли видеть Мари, но
некоторые из них, наверное, чувствовали, что что-то не так, раз этот дом
много лет оставался на рынке продаж.
— Можем ли мы... — Я сглотнула. — Можем ли мы откопать тебя и
перехоронить где-нибудь в другом месте?
Мари пожала плечами.
— Это очень интересно, — прокомментировал Синклер, — и нуждается в
дальнейшем исследовании, но у нас есть другая работа.
— Эрик Синклер, ты бессердечный ублюдок! — Я тут же прикрыла рот рукой.
— О, черт, я не должна была этого говорить. Не должна была!
Мари хихикала сквозь пальцы.
— Все в порядке, — успокоила она меня. — Я знаю эти слова. Однажды,
когда рабочие ремонтировали подвал и один из них уронил цементный блок себе
на ноги...
— Не важно, я могу догадаться об остальном.
— Не обижайся, — ласково сказал Мари Синклер, — но у нас есть более
срочные дела.
— Заткнись, — прокашляла я в кулак.
— Она оставалась здесь свыше полувека, — заметил он. Затем посмотрел
прямо на Мари: — Мы о тебе не забудем.
— Все в порядке, — сразу же отозвалась она. — Бетси может меня видеть.
Она всегда видела. И она может дотрагиваться до меня. Вы ведь вернетесь,
правда?
— Обязательно, — заверила ее я. — Кроме того, у меня нет выбора. Я живу
в этом... мавзолее. Но больше не подкрадывайся и не пугай меня,
договорились?
— Мм, ладно.
— Посмотри, как она подпрыгивает от страха, — обратился Синклер к Мари,
которая снова засмеялась.
— А какие у нас дела? — спросила я. — Что, кто-нибудь еще... гм... что-
нибудь еще случилось?
— В городе появилось несколько вампиров, которые желают
засвидетельствовать свое почтение, — объяснила Тина.
— Уф.
— А пули, которые я извлекла вчера ночью, были такими же, какие
использовали эти подростки.
— Охо-хо.
— Так что нам нужно кое-что обсудить.
— Хорошо. — Я обернулась к Мари: — Скучные взрослые дела. Извини. Но я
вернусь.
— Я буду здесь, — сказала она без намека на иронию.
Глава 19
Мы начали ругаться, как только вышли из дома.
— Как ты могла не заметить, что Мари — привидение? — спросил Синклер. —
Сколько недель ты живешь в этом доме?
— Мне хватало других проблем, — решительно заявила я. — Я что, должна
была допрашивать пятилетнего ребенка? А сама она мне ничего не рассказывала.
— Но разве ты не видела, что она всегда одинаково одета?
— Ты явно не знаешь детей. Они могут быть ужасно упрямы. Да когда я
сама училась во втором классе, то носила одну и ту же пару туфель целых два
месяца.
— Должна признаться, что никогда не думала, что увижу нечто подобное, —
заметила Тина, когда мы все залезли в машину Синклера. — А я живу уже очень
давно.
— Увидишь что? Привидение? Да, это было действительно страшновато. Меня
до сих пор бросает в дрожь, когда я о ней вспоминаю.
— Постарайся взять себя в руки, — посоветовал Синклер, заводя мотор. —
Королеве мертвых не пристало бояться потусторонних гостей.
— Я, должно быть, пропустила эту инструкцию, — проворчала я.
— Я никогда не видела привидений до этой ночи, — прокомментировала
Тина.
— Я тоже, — добавил Синклер. Он лихо выехал задним ходом с подъездной
аллеи. Для рисовки.
— В самом деле? Но вы ведь, ребята, были мертвецами гораздо дольше, чем
я. — Хм, это прозвучало не слишком хорошо. — Я хочу сказать, что вы
существуете дольше меня. Намного дольше.
— Способность видеть мертвых и разговаривать с ними является строго
привилегией королевы. И, если она пожелает, ее подданных.
— Серьезно? Ха. Откуда ты знаешь?
— Это предсказано, — одновременно ответили Тина и Синклер.
Затем Тина добавила:
— Так записано в
Книге Мертвых
:
И королева будет управлять всеми
мертвыми, и они не смогут ни спрятаться от нее, ни утаить от нее никаких
секретов
. Вот так.
Я чуть не ударилась головой о парусиновую крышу машины.
— Проклятие! — Синклер чуть не съехал в кювет, а Тина съежилась от
страха, но я была слишком зла, чтобы обращать на это внимание. — Со мной
происходят совершенно странные вещи, а вы:
О да, так записано в Книге
Мертвых
. Но довольно! Мы сейчас сядем и прочтем всю эту мерзкую книгу от
начала до конца. Где она? В отеле? Поедем и немедленно найдем ее.
— Мы не можем, — сказал Синклер.
— Почему это?
— Потому что за один раз ее нельзя прочесть, не сойдя с ума.
— О, у тебя вечно находятся отговорки, — выпалила я, после чего сложила
руки на груди и не разговаривала с ними до тех пор, пока мы не оказались в
отеле.
Спустя три непродуктивных часа я подъехала к своему дому и, пройдя через
парадную дверь, сразу же бросилась лицом вниз на кушетку в гостиной.
— Черт возьми, какое несчастье, — проворчала я
в диванную подушку.
— В чем дело? — Это был Марк, стоявший справа от меня. — Ты в порядке?
— Нет.
— Что случилось? — спросила Джессика, поспешно спускаясь с лестницы.
Удивительно, что, даже не видя их, я в точности знала, где они находятся. —
Произошло еще одно убийство?
— Нет, — ответила Тина. — Сегодня вечером мы встречались с другими
вампирами, которые недавно приехали в город. Эта встреча... прошла не очень
хорошо.
— Именно так, — вмешался Синклер, садясь возле меня. — И это очень
интересно.
Я села на софе и уставилась на него. Ничего себе,
интересно
!
Приехавшие вампиры — их оказалось около полудюжины — сделали все, чтобы
проигнорировать меня, и в комнате было так холодно от их враждебности, что я
начала дрожать.
О, они вели себя весьма почтительно по отношению к Синклеру и повторяли
мой
король
и
ваше величество
, но со мной никто не разговаривал.
— Почему они так ненавидят меня? — спросила я, когда мы вернулись
домой.
— Просто завидуют, — сказала Тина, прежде чем Синклер успел ответить.
Она сидела в кресле напротив кушетки и смотрела на меня с сочувствием. — Ни
один вампир в истории не делал то, что делаете вы.
— Что именно?
— Вы носите крест вокруг шеи как ожерелье! Я просто не могу на это
смотреть.
— О, от этого я чувствую себя лучше.
— Вы знаете, что я имею в виду. В их оправдание хочу сказать, что они
еще не свыклись с мыслью о вашей власти. Все произошло слишком быстро.
Многие из них подчинялись Ностро сотни лет или больше. А вы стали королевой
только три месяца назад.
— И Синклер тоже, — напомнила я. — Но никто не относится к нему с такой
враждебностью.
— Ты ведь знала, что они болваны, — вздохнула Джессика. — С чего это вдруг стало огорчать тебя?
— Не знаю. У меня была отвратительная неделя. И я забыла о том, что
должна сегодня вечером работать, а я уже дважды прогуляла. Мой босс
недоволен. А другие вампиры очень холодны со мной. В этом отеле как
вАнтарктиде. Зачем вы меня позвали?
— У нас был мотив, — сообщил Синклер.
— Что? Мотив?
— Мне хотелось посмотреть, как приезжие вампиры будут на тебя
реагировать. И ты явно вызвала большое неудовольствие в общине бессмертных.
— Компания нытиков.
— Подозреваю, что они назначили цену за твою голову. Не исключаю, что
эти убийства являются частью заговора с целью убрать тебя с дороги.
— Что? — в унисон воскликнули я, Марк и Джессика.
Тина терла глаза.
— О, черт, — пробурчала она. — Да, похоже, что это так.
— Поэтому все жертвы были женщинами?
— Но зачем тогда они убивали других вампиров? — спросила Джессика.
— Чтобы попрактиковаться, — объяснила Тина. — Они подбираются к вам,
ваше величество.
— Какой ужас! — пробормотала я. — Вы ошибаетесь, ребята. Это
невозможно!
— Это не лишено смысла, — тихо сказала Джессика.
— Нет. Это все просто чушь. — Убивать людей ради тренировки?
Подбираться ко мне? Внезапно меня захлестнуло чувство вины. Бедная
Дженнифер! Она даже не была настоящей жертвой: она была практикой. — Ностро
находился у власти почти тысячу лет, и никто не пытался его свергнуть. Я же
стала королевой только весной, и на меня уже открыт сезон охоты?
— В некотором смысле да.
— Но...
— Вы представляете большую угрозу для многих вампиров, — рассуждала
вслух Тина. — Вы идете своим путем. Ни от кого не зависите. Мы должны
питаться каждый день, ваше величество. Каждый день. А вы, насколько я могу
судить, способны целую неделю обходиться без еды. — На самом деле мой рекорд
был десять дней, но это никого не касалось. — Вы невосприимчивы к дневному
свету...
— Если я такая невосприимчивая, то почему изматываюсь как новичок в
боксе каждый раз, когда встает солнце? — пробормотала я.
— Все иногда нуждаются в отдыхе, — заметил Синклер.
— Кресты и святая вода, — продолжала бубнить Тина. — Демоны, которых не
вы создали, подчиняются каждому вашему капризу. У вас богатый покровитель.
Король... — Она сделала паузу и закончила словами: — Король любит вас.
Да, любит, как волк сырую говядину.
— И что из того? Какая им разница? Я ведь не лезу в их дела.
— Пока нет, — согласился Синклер.
— О! Это мерзко. Совершенно мерзко. Все вампиры ненавидят меня и хотят
убить!
— Вовсе нет, — невозмутимо возразил Синклер. — Однако это приводит к
жизненно важному выводу: тебе нужна охрана. В дневные часы тебя будут
охранять люди, а вечером — мы. Кукловод не скоро прекратит свои
преследования.
Час от часу не легче. Если бы я была живой, то у меня бы к этому моменту
разболелась голова. Я рухнула обратно на кушетку и вздохнула.
— Я просто не могу в это поверить. — Но мне ничего не оставалось. Тина
была права; в очень, очень плохом смысле это действительно все объясняло.
— Не выпускай из своего поля зрения Сару, — обратилась к Синклеру Тина после долгого молчания.
— Согласен: на нее падает сильное подозрение.
— Она очень странная особа, но что мы можем сделать? — Я прикрыла рукой
глаза. — О, ребята, мне действительно нужно немедленно уйти отсюда. — Я
спрыгнула с кушетки и бросилась бежать. — Клянусь Богом, это самая жуткая
неделя, с тех пор как я умерла.
— Хочешь пойти в
Седьмое небо
?
Я была тронута предложением и немало удивлена. Джессика ненавидела ходить по
магазинам и терпеть не могла эту торговую галерею. И неудивительно: когда
можешь купить любую вещь, глазеть на витрины уже неинтересно.
— Не хочу. В любом случае сейчас три часа ночи. Галерея закрыта. Даже
бары закрыты.
— Мы можем пойти побегать, — весело предложил Марк. — В пяти минутах
ходьбы отсюда есть чудесная беговая дорожка.
— Побе-егать? — Комната поплыла у меня перед глазами. Я села, чтобы не
упасть прямо на колени Синклеру. — В старых туфлях?
— Что с тобой? — накинулась на Марка Джессика. — Ты что, хочешь еще
больше ее расстроить?
— Извините. Я забыл, как трепетно она относится к своей обуви.
— Все в порядке, — слабым голосом произнесла я, пока Синклер обмахивал
меня диванной подушкой. — Через минуту все пройдет.
— Кукловоду незачем отрезать тебе голову, — пошутил Марк. — Ему надо
просто засунуть тебя в поношенные туфли. Ты сама умрешь от отчаяния.
Синклер рассмеялся, и я, отобрав у него подушку, шлепнула ею по его лицу.
Когда я наконец поднялась в свою комнату, Мари уже ждала меня. Я ей
обрадовалась — после того как мы ушли, я придумала немало вопросов, которые
собиралась ей задать. И я была готова на все, даже на то, чтобы устроить
допрос призраку детсадовского ребенка, лишь бы отвлечься от главной
проблемы.
— Все еще преследуешь меня в моей комнате?
— Нет. Мне просто нравится здесь находиться.
— Э... послушай, я хотела спросить, как... э-э... это произошло.
Она нахмурилась, и между бровями у нее появилась морщинка.
— Знаете, до сих пор меня никто об этом не спрашивал. Правда, никто до
вас со мной по-настоящему не разговаривал. — Да, у королевы мертвяков все-
таки были кое-какие дополнительные преимущества. Я заставила себя
улыбнуться, когда она продолжила: — Моя мама здесь работала. Мы спали в
комнате Джессики. Ну, когда мама кончала работу. И однажды пришел один
плохой человек. Я услышала, когда он пришел. Я проснулась и, выбежав,
увидела, как он бьет маму.
Поэтому я налетела на него с кулаками, а он изо всей силы отшвырнул меня. И
после этого никто больше не мог меня видеть.
Должно быть, она ударилась головой и умерла, подумала я. А затем этот
мерзавец закопал ее тело в переднем дворе. Очень плохо, что никто не узнал
об этом и не сообщил в полицию.
Но почему это так меня волновало? За этой историей крылось нечто такое, чего
я просто не могла понять. Черт возьми! Почему я родилась красивой, а не
гениальной? Обычно я об этом не задумывалась, но ночами, такими, как эта...
— О, — произнесла я наконец. А что еще я могла сказать? — Спасибо, я
просто хотела знать.
— Я хочу, чтобы пришла моя мама. Она мне очень нужна.
Она ждала ее шестьдесят лет! Бедный ребенок. Смешно, что это удерживало ее в
доме, где она была убита. В книгах дух убиенного не мог найти покоя до тех
пор, пока убийцу не привлекали к суду или как-то наказывали, но эта девочка
просто бродила по дому в ожидании своей мамы.
— Хочешь увидеть мое новое платье? — спросила я наконец, чтобы сменить
тему. — Я купила его на распродаже. Со скидкой шестьдесят процентов!
— Здорово.
Пока я устраивала для Мари импровизированный показ мод, мне в голову пришла
замечательная идея. Я буду ее мамой! Я не могла иметь собственных детей —
бессмертные не способны к деторождению. Но я могла ухаживать за Мари, и если
она привыкнет ко мне, то, возможно, не будет так скучать по маме.
Это была самая радостная мысль за долгое время. Слова
вы никогда не будете
иметь детей
по-своему убивали меня. Не всегда, не каждый день, но время от
времени эта горькая мысль посещала меня и всегда заставала врасплох.
Не то чтобы я хотела ребенка. От какого-нибудь мужчины вообще или тем более
от Синклера. В любом случае я не смогла бы забеременеть от его мертвых
сперматозоидов. Но все же было бы хорошо по крайней мере иметь выбор.
И вот теперь у меня есть выбор. Я бы... я бы... я бы усыновляла привидения!
Отлично. Как и любой другой, этот план нуждался в разработке. Ну что ж, у
меня было достаточно времени.
В следующую ночь я и Джессика остановили машину возле дома моего отца. Дом
этот был слишком большим для двоих людей, засунутых на фешенебельную окраину
Эдины, и слишком дорогим для рынка недвижимости. Что делало его идеальным
для моей мачехи Антонии Тайлор, или, как я ее называла, Ант.
— Держу пари, что у них нет термитов, — пробормотала я, глядя на
особняк.
— Что?
— Ничего.
Мы вышли из машины и направились к парадному входу. Прежде чем Джесс успела
постучать, я обняла ее за плечи и прошептала:
— Заранее прошу прощения за все, что скажет моя мачеха, и за все, чего
не скажет мой отец.
— Все в порядке.
— Спасибо, что поехала со мной.
— Нет проблем, я с нетерпением жду этого, — солгала она. Мы обе знали,
что нам предстоит ужасный вечер.
Это был традиционный прием по случаю дня рождения Ант. Хотя день ее рождения
приходился на 4 июля, из-за большой занятости моего отца — президента
компании по производству губок — вечеринку устроили 18-го числа. Ант
использовала ее как возможность поблистать, так что на нее приглашались
самые разные люди: богатые, бедные, коллеги мужа, члены семьи, друзья,
политики. Джессика получила приглашение сама, поскольку была очень богата,
что заставляло мою мачеху закрывать глаза на цвет ее кожи.
— Нет, правда, извини, — снова сказала я, постучав.
— О, расслабься. Подумай о том, что она опять предложит мне жареного
цыпленка и арбуз.
Я вздохнула и вымучила улыбку, когда моя мачеха открыла дверь.
Увидев меня, она побледнела. Это было нормально: я бы удивилась, если бы она
обрадовалась мне. Или хотя бы не изменила выражения лица. Я никогда не могла
простить ее за то, что она разрушила брак моих родителей, а она никогда не
могла простить меня за то, что я восстала из мертвых. Это делало наши
отношения непростыми, чтобы не сказать большего.
— С днем рождения, — поздоровалась я учтиво. Ант кивнула.
— Спасибо, что пришла. — Она оставила дверь открытой и вернулась к
гостям.
Я последовала за ней в дом, где, к моему изумлению...
— Мам?
— Привет, милочка! — Моя мать поставила бокал на стол и обняла меня.
Это было все равно что обниматься с подушкой, пахнущей корицей и
апельсинами. — Я надеялась, что ты придешь. — Она ласково потрепала меня по
щеке, затем подошла к Джессике и проделала то же самое и с ней.
Джесс тоже обняла ее, явно довольная.
— Доктор Тайлор! Что вы здесь делаете? Справедливый вопрос. Ант
презирала мою мать, и та платила ей тем же. Они изо всех сил избегали
находиться вместе в одном городе, не то что в одной комнате одного и того же
дома. Я не могла представить себе причудливую цепь обстоятельств, которые
привели бы к ее присутствию здесь.
— Разве ты не помнишь? Я получила повышение в прошлом месяце.
— Ну конечно, ты теперь заведующая кафедрой. — Моя мать, Элиза Тайлор,
была профессором университета в Миннесоте. Ее специальностью была
Гражданская война, особенно битва при Антиетаме.
Мать самодовольно улыбнулась:
— Это повысило мою цену. Я удостоилась отдельного приглашения на
вечеринку.
Я потерла рукой виски. Тщеславие Ант не знало границ. Теперь она приглашала
профессоров истории! Это не имело смысла. Профессора редко становились
богатыми. И они были ужасными занудами. Конечно, не моя мамочка. Но все же.
— Очень хорошо, что ты здесь, — сказала я наконец. Мама взглянула на
меня снизу вверх. С седьмого класса я была выше ее.
— Что-то случилось?
— У нее выдалась тяжелая неделя, — ответила за меня Джессика, хватая
официанта за локоть и беря у него бокал вина. — Всякие дела бессмертных, вы
понимаете.
— А как Эрик Синклер?
— Он меня раздражает, — вздохнула я, останавливая другого официанта,
который разносил
Кровавую Мери
. Я залпом выпила и скорчила гримасу. Хотела
бы я удушить того болвана, который придумал испортить томатный сок, смешав
его с водкой. — Он самодоволен. Несносен. Никого не слушает. Является без
приглашения.
— Король вампиров, — пробормотала моя мать. Она была маленького роста,
полная, с седыми кудряшками. Уже в тридцать с небольшим она выглядела как
бабушка в телевизионном рекламном ролике. — И он любит тебя, дорогая.
— Тьфу, — сплюнула я, допив коктейль и хватая еще один с другого
подноса. Интересно, сколько официантов наняла Ант для
скромного пикника
?
— Э-э... тебе лучше не пить так много, дорогая. Ты ведь за рулем?
— Мам, ты знаешь, сколько нужно выпить вампиру, чтобы опьянеть?
— Нет.
— И я тоже не знаю. — Хорошая возможность узнать! Я выпила этот напиток
тоже и допила вино Джессики. — Кто-нибудь видел моего папу?
— Он в углу с мэром. Дорогая, у тебя действительно трудный период?
Хочешь, я приеду и погощу у тебя несколько дней?
Меня передернуло. Только этого мне не хватало: мать, вмешивающаяся в мои
дела, пока Синклер и Джон изводят меня своими приставаниями, кукловод
старается заколоть, а призрак убитого ребенка бегает по комнате, напевая
У
Мэри была маленькая козочка
. Есть с чего сойти с ума.
— Может быть, в следующем месяце, доктор Тайлор, — быстро произнесла
Джессика, видя, что я вот-вот упаду в обморок. — Просто сейчас это сложно.
— Все в порядке, мам, — сказала я как можно любезнее. Мать в отличие от
некоторых других моих родственников полностью одобряла мой статус
бессмертной и изо всех сил старалась помочь мне. Она была искренне рада
тому, что я стала вампиром; по крайней мере теперь она могла не бояться, что
на меня нападут или изнасилуют. Не ее вина, что моя жизнь оказалась так
невероятно — какое слово употребила Джессика? — сложна.
— Думаю, что меня пригласили по другой причине, — продолжала мама тихо.
— Твоя мачеха просто чуть не лопается от какого-то секрета. Я подозреваю,
что сегодня прозвучит важное сообщение.
— Уф.— Что она могла сообщить? Что уговорила отца купить самолет для
поездок по магазинам? Что хочет устроить благотворительный бал? — Думаю, что
мы не сможем уйти прямо сейчас?
— Нам вообще незачем было приходить, — заметила Джессика.
Я пожала плечами. В апреле, когда я только что стала вампиром, отец ясно дал
понять, что считает меня мертвой, и если мне не хватило хороших манер на то,
чтобы не воскресать, то я должна хотя бы держаться подальше от родных. А я
так же ясно дала понять ему, что я его дочь и он должен любить меня, мертвую
или бессмертную. С тех пор у нас сложились весьма непростые отношения. Я
приходила домой на пасхальный ужин пару месяцев назад, а теперь была здесь
на вечеринке. Нравится это ему или нет.
— Ты... э-э... сегодня ела?
— Все в порядке, мам, не беспокойся.
— У меня идея. Сейчас вернусь.
Она решительно направилась в сторону кухни. Сквозь шум я услышала, как там
заработал блендер.
Вскоре она вернулась, держа в руках нечто, напоминающее шоколадный молочный
коктейль.
— Это ростбиф, — сообщила она, и я чуть не выронила стакан. — Я
подумала, что раз ты не можешь есть твердую пищу... то можешь пить...
— Хм... — протянула Джессика, глядя на мой стакан.
— Простите, дамы, не хотите ли вы занять ваши места? — Официанты
проводили нас в столовую. Интересно, что Ант посадила нас во главе стола,
рядом с собой и моим отцом. Странно! Обычно она хотела, чтобы я находилась
как можно дальше от нее. Черт возьми, я до двадцати шести лет просидела за
детским столиком.
— Привет, папа, — сказала я, когда отец опустился на стул возле меня.
Он слабо улыбнулся мне и случайно опрокинул бокал с вином.
— Даррен, ты хорошо выглядишь, — вежливо заметила мама.
Отец разглаживал рукой джемпер, пока официант ставил ему новый бокал и
высушивал пятно от вина.
— Спасибо, Элиза. Ты тоже хорошо выглядишь. Поздравляю с повышением.
— Благодарю. Не правда ли, Бетси очаровательна?
— О да. Очаровательна.
— Спасибо, папа, — сухо поблагодарила я.
— Антония, — сказала мама, — чудесная вечеринка.
— Спасибо, миссис Тайлор.
Хи! Мать из упрямства и назло Ант сохранила папину фамилию даже после
развода.
— Доктор Тайлор, — мягко поправила мама.
— Джессика, — обратилась Ант, — как ты поживаешь?
— Отлично, миссис Тайлор.
— Я слышала, что ты продала свой дом... мои друзья чуть не купили его.
Где ты живешь теперь?
— В особняке на Саммит-авеню, — сообщила она злорадно, поскольку знала,
что моя мачеха сойдет с ума от зависти. Ант много лет мечтала об особняке на
Саммит, но с их доходами он был ей не по карману. Мать спрятала улыбку,
когда Джессика продолжала: — Конечно, он чересчур велик для нас, но ничег
...Закладка в соц.сетях
