Жанр: Любовные романы
Бессмертная и безработная
... удивившись не меньше.
— Да. А что?
— Я отец Маркус. Вы пожертвовали полмиллиона долларов на мою церковь. —
Наконец-то я нашел ее! Я не узнал ее в потертых джинсах и футболке,
поскольку обычно видел леди на благотворительных вечерах, где она была одета
очень строго. — Какой сюрприз. Рад вас видеть.
Застигнутая врасплох, она позволила мне поздороваться с ней за руку.
— А-а. Да, я тоже рада вас видеть. Что вы делаете с этими идиотами?
— Это мои дети, — поправил я твердо. Она посмотрела на меня с
подозрением:
— Так, значит, вы один из тех священников, да? Хотя репутация церкви за
последние несколько лет прискорбно пошатнулась, я не поддался искушению.
— Я забочусь о них, — объяснил я терпеливо, — и они присмотрят за мной
в старости. Мы служим Господу.
— Но, отец Маркус, Бетси не сделала ничего плохого ни одному из вас.
Оставьте ее в покое!
— Мы здесь для того, чтобы разгадать загадку, — сказал я. — Мы не
вполне уверены, что ваша... ваша подруга... та, за кого мы ее приняли.
— Значит, для этого нужно врываться в чужой дом ночью, бряцая оружием?
Я удивлена, что вы не явились тайком как настоящие трусы, — сказала она
властным голосом, в котором звучало презрение. Она была истинной дочерью
своего отца, факт: этот человек мог подчинять людей.
— Мы бы никогда так не поступили, — возразил я с обидой. — Даже вампиры
заслуживают того, чтобы с ними обращались достойно.
— Вы называете достойным нападать впятером на одного, загонять в угол и
протыкать колом? Отец Маркус, я никогда не думала, что вы такой негодяй.
Как же мне было обидно это слышать! Я был добрым человеком. Я помогал
охотиться на бессмертных. Я спасал жизни. Я не был негодяем.
Как всегда, когда она чувствовала, что к кому-то относятся непочтительно,
Эни выступила вперед.
— Не смейте разговаривать со святым отцом в таком тоне, — сказала она
предостерегающе. Она была высокого роста — не ниже меня, — с иссиня-черными
волосами, едва закрывающими уши, и красивыми, слегка раскосыми
миндалевидными глазами. Эни серьезно занималась спортом; она была одной из
самых быстрых бегуний, которых я когда-либо видел. Когда мы нашли ее, она
подумывала об участии в Олимпийских играх. — Если не хотите проглотить
собственные зубы.
— Эни, — пробормотал я.
— Ты собираешься закалывать нормальных людей, шалава? — возмутилась
Джессика. — Вы преследуете мою подругу, вы вламываетесь в мой дом без стука,
приносите с собой ножи и ружья, а теперь ты еще мне угрожаешь? Тебе, детка,
следовало бы сегодня держать свой зад в постели.
Дети нерешительно переминались с ноги на ногу, и я не мог осуждать их. Охота
на бессмертных — это одно. Вызывать же гнев самых богатых людей города —
нет, штата! — совсем другое. Даже без своих денег Джессика Уоткинс
представляла бы опасность для нас. Как я уже сказал, она была дочерью своего
отца.
— Послушайте, давайте договоримся, — предложил доктор, прерывая
неловкое молчание. — Святой отец, почему бы вам не подняться в комнату
Бетси...
— Бетси? — повторил я.
— ...и окропить ее святой водой. Это будет хорошей проверкой, не так
ли?
— Марк, — начала было Джессика, но он сделал ей знак замолчать.
Я откашлялся.
— Но имейте в виду: это может сильно обжечь вашу подругу. Может даже
убить ее. Или ослепить.
— Мы готовы рискнуть, — уверенно сказал доктор.
— Мы идем с ним, — заявил Джон.
— Хорошо, но свои игрушки оставьте здесь. Только святая вода. Этого
достаточно для таких дерьмовых охотников на вампиров, как вы, ребята.
Согласны?
Слова были грубыми, но он дружелюбно нам улыбался. Если здесь и скрывался
какой-то подвох, я его не чувствовал.
— Согласны.
— Тогда договорились. Поднимайтесь. Мы подождем. — Он выглядел чересчур
веселым, но, как я уже говорил, это было не похоже на западню.
Дети послушно вынули из кобуры пистолеты и вытащили из-за пазухи ножи. Когда
они закончили разоружаться, на красивом, вишневого цвета, столе образовалась
довольно приличная куча. Что до меня, то все, что мне требовалось, — это
крест и святая вода. Бессмертные всегда преследовали только кого-нибудь из
моих детей; меня они старались избегать.
— Ну все. — Я сделал глубокий вздох. — Пошли. Но сначала... — Дети
покорно опустили головы для молитвы, и я закрыл глаза. — Отец Небесный,
прошу Тебя направлять мою руку и сохранить жизнь нашей семье. Во веки веков
аминь.
— Аминь, — как эхо повторили они. Интересно, что доктор и Джессика тоже
сказали
аминь
.
— Третий этаж, — подсказал доктор. — Пятая дверь налево. Осторожно, седьмая ступенька шатается.
Я с удивлением взглянул на него, понимая, что замешательство отражается на
моем лице. Все это казалось очень странным. Но у нас был долг и даже
возможность исполнить его.
Я вынул пробку из бутылки со святой водой и начал подниматься наверх.
Глава 14
Я открыла дверь, и, к величайшему моему изумлению, кто-то плеснул мне водой
в лицо. На мгновение я лишилась дара речи. Затем начала чихать.
О Боже! Святая вода! Она жгла сильнее острого перца. Я чихала, и кашляла, и
ловила ртом воздух, пока мои глаза наконец не прояснились.
В коридоре стояли несколько человек, но я сосредоточилась на высоком старике
в черном, который, пристально глядя на меня, выставил вперед крест.
— Большое спасибо! — огрызнулась я. — Что я тебе сделала, болван? Я
занимаюсь своими делами, никому не мешаю, а ты забираешься в мой дом и
брызгаешь мне в лицо святой водой! Посмотри на мои волосы! И мою рубашку!
Черт возьми, я ее только что надела. — Я отряхнула воду с подошв ног — этим
придуркам повезло, что сандалеты были прошлогодними, — и, оттолкнув его в
сторону, прошла к лестнице. — Этому вас учат в школе для олухов? А что, если
я приду в ваш дом и тоже вас чем-нибудь оболью?
— Мы...
— Ну что ж, пошли. — Я спустилась на два этажа и услышала за собой
шарканье ног. Все молчали, что само по себе было хорошо, потому что я
слишком устала, чтобы препираться с ними. — И еще. Разве вы не знаете, что
полагается стучаться? Интересно, сколько времени вы прятались в моем холле?
Довольно-таки подло.
Марк и Джессика ждали меня внизу. Марк глупо ухмылялся. А Джессика сияла. По
крайней мере с этими двумя все было в порядке.
— Какие-нибудь проблемы? — спросил Марк.
— Вы не поверите! Я открываю дверь, а какой-то большой болван в черном
брызгает на меня святой водой!
— Ничего удивительного. Это Марк посоветовал ему так сделать, —
пояснила Джессика.
— Ты?
— Мы хотели проверить, — заговорил болван в черном, выглядя
одновременно и смущенным, и испуганным, и виноватым. — Мы хотели
проверить... мы думали, что вы вампир.
Я была бессердечной натурализовавшейся вампиршей, и его вид меня не тронул.
Что из того, что он выглядел как чей-то дедушка? Хорошо, как мой дедушка.
— Да, я вампир, дурачье! Может, мне перегрызть вам горло, чтобы вы
поверили?
— Но... но это невозможно! — выпалил ошарашенно один из подростков. Я
взглянула на него и... узнала.
Они все сделали большой шаг назад, когда я пошла на них.
— Я вас знаю, мальчики! Вы
Выводок бородавочников
.
— Мы
Воины клинка
, — поправил едва слышно вчерашний пижон.
— Сначала вы обстреляли мою машину, а теперь заявились сюда? — Я
повернулась к Марку и Джессике: — Они не причинили вам вреда, а?
— Мы никогда не причиняем зла людям, — с обидой в голосе сказал болван
в черном. — Мы убиваем только вампиров.
Я наконец поняла, что черный костюм был на самом деле сутаной священника, и
подавила желание оторвать ему голову. Попаду ли я в ад зато, что назвала
священника болваном? Даже если он таковым являлся? Надо подумать об этом на
досуге.
— Вот что, ребята... — Я набрала в легкие побольше воздуха, игнорируя
вызванную этим волну головокружения, и заставила себя казаться спокойной. —
Мы вас искали.
— Не сомневаюсь, — проговорила женщина. Она была прехорошенькой и
высокой — моего роста, но выглядела дешевкой, как высокая, злая Люси Лью с
плохой стрижкой.
— Эй, вы думаете, что мы не знаем, что это вы, сволочи, убиваете
вампиров? Берегитесь! Вас ждут большие неприятности.
— Не думаю... — начал священник, но я была слишком раздражена, чтобы
позволить ему закончить фразу.
— Чего вы взъелись на меня? Разве я кому-нибудь из вас сделала что-то
плохое?
— Мм... Нет... ничего.
— Она не вампир, — предположил пижон.
— Вампир, вампир, — заявил коротышка с черными волосами, склеенными с
помощью мусса в гребешок, окрашенный сверху в белый цвет.
— Нет!
— Да!
— Нет!
— Да!
Сногсшибательная Люси Лью подошла к большому столу в холле, вытащила из
огромной груды оружия нож длиной в мою руку и, к удивлению Марка, протянула
ему рукояткой вперед.
— Не могли бы вы двинуть мне этим в ухо, чтобы я ничего не слышала? —
вежливо попросила она.
Я не выдержала и рассмеялась. И как всегда, когда я смеялась, больше не
могла злиться. Странно, но это так.
— Я продолжаю утверждать, что она не вампир, — настаивал час спустя
Джон, вчерашний голубоглазый блондин, оказавшийся лидером в их компании. У
него на губах был крем, но я не стала говорить ему об этом.
— Тебе придется просто поверить мне на слово, — ответила я. Мы сидели в
одной из чайных комнат, и Джессика играла роль заботливой хозяйки для моих
несостоявшихся убийц. В любом случае это более цивилизованно, чем кусать их
или отрывать им руки. — Я действительно вампир. И нам надо решить, как мы
будем сосуществовать друг с другом.
— Вы не можете обвинять нас в нападении, — сказала Эни. Ее звали Эни
Гудман.Разве это не замечательное имя для охотника за вампирами? Сделайте
девушке приличную стрижку, и она станет силой, с которой придется считаться.
— Просто вы ужасно... хм...
— Тщеславная, — подсказал Марк.
— Резкая, — добавил отец Маркус.
— Раздражающая, — завершила Джессика.
— Кто-то уже говорил
тщеславная
? — спросил Джон.
— Вы, я вижу, ребята веселые. — Я сложила руки на груди и закинула ногу
на ногу. — Если вы закончили смеяться надо мной...
— Еще нет, — сказал Марк.
— Положение крайне затруднительное, — перевел разговор на другую тему
отец Маркус. — До этого момента мы думали, что совершаем богоугодное дело.
Мы убивали вампиров, потому что считали их порождением зла. Но теперь, после
всего, что произошло...
Я испытала смущение. Я знала, какими сволочами могут быть вампиры. Но я
являлась их королевой — как ни смешна сама мысль об этом, — и на мне лежала
ответственность. К сожалению, я не имела ни малейшего представления, в чем
именно она заключалась.
— Значит, вы, ребята, просто проснулись однажды утром и решили начать
закалывать вампиров? — спросил Марк, запихивая в рот половину эклера. Я с
завистью сглотнула слюну... пирожное выглядело та-аким вкусным. Из него
вытек крем и разлился по тарелке. Я подняла глаза и заметила, что Джон
наблюдает за мной. Оторвавшись от созерцания пирожного, я удовлетворилась
еще одним глотком чая.
— Так было записано в вашем гороскопе или еще где-нибудь?
— Нет, — сказал Джон. — Отец Маркус благодаря своей работе в приходе
знает массу людей — людей, которых мы никогда не видели, людей со всего
света.
— Это так, — скромно кашлянул Маркус.
— И несколько месяцев назад он начал получать электронные письма, а
затем на наш счет стали поступать деньги на покупку оружия и тому подобного,
а еще позже нам прислали список имен и адресов... и мы приступили к делу.
— А насчет вас, ребята? Где вы научились драться?
— Они сироты и жили вне системы семейного воспитания, — тихо произнес
отец Маркус.
— Что это значит? — спросила я, озадаченная.
— Они выросли на улице, — объяснила Эни с набитым ртом. Она проглотила
кусок бисквита и продолжала: — Хорошее место для того, чтобы научиться
драться.
— Я поймал Джона и Билла, когда они пытались проколоть шины на моей
машине позади церкви, — сказал Маркус, — и взял их под свою опеку. А они
привели остальных.
— Очень мудро, — съязвила я. Хватит разыгрывать из себя гостеприимную
хозяйку.
— А кто вас финансирует? — поинтересовалась Джессика.
Воины
переглянулись.
—Дело в том, что мы не знаем, — ответил отец Маркус. — Наш...
— Кукловод, — подсказала Джессика.
— ...патрон желает остаться неизвестным. Джессика вопросительно
посмотрела на Марка, но он пожал плечами.
— Так, значит, вы, ребята, имеете все необходимое для того, чтобы
уничтожать вампиров. Кто-то подает вам все это на блюдечке, и вы, ни о чем
не спрашивая, просто начинаете убивать. Так?
— Мы спрашивали поначалу, — сказала Эни. — Но нас оказалось легче
убедить, когда первый вампир чуть не убил Дрейка.
— Кто такой Дрейк?
— Дрейка больше с нами нет. Он заново учится ходить.
— О-о-о, — одновременно протянули мы с Марком.
— А после этого все стало проще. Конечно, мы не особенно задавались
вопросами морали. Тем более что, как правило, мы загоняли вампиров в угол,
именно в тот момент, когда они собирались кого-нибудь съесть. Или мучили
людей просто ради забавы. — Я почувствовала неловкость, но промолчала. — Так
было до тех пор, пока мы не наткнулись на вас.
Наконец-то я могла заступиться за своих подданных.
— На самом деле еще раньше вы наткнулись на Тину и Монику. Им тоже
удалось убежать. Но заметьте! Они хорошие вампиры. А вы даже не потрудились
проверить.
— Послушайте, мы извиняемся, — вмешался Джон, в волнении раскрошив свой
бисквит. — Но как узнать намерения бессмертных? Они вампиры, следовательно —
зло, следовательно, должны быть уничтожены.
— У меня твои
следовательно
вот где сидят, — пробормотала я. Но к
несчастью, он был прав. Хотя я, конечно, не стала бы признаваться им в этом.
А что я могла сказать? Должна ли я вообще разговаривать с ними? Или мне
стоит придушить их прямо сейчас? Но я ведь до сих пор никогда не убивала
людей.
И как я могла это сделать, если они сидели с нами за одним столом, пили
апельсиновый чай и ели пирожные? Может, подождать, пока они закончат, или
наброситься на них, когда они потянутся за добавкой? Да, иногда очень трудно
быть бездушной натурализовавшейся бессмертной.
Пока я разливала заварку и обдумывала массовое убийство, мне показалось, что
внизу хлопнула входная дверь. Только этого еще не хватало. У нас было
достаточно проблем и без новых незваных гостей.
За моей спиной раздался тихий стук в стекло. Я обернулась и чуть не выронила
чашку. В окно заглянула Тина, что было невероятно, поскольку комната
находилась на третьем этаже.
Мы сейчас придем, — прочла я по ее губам. — Сохраняй спокойствие
.
— Ради Бога. — Я встала, пересекла комнату и распахнула окно. Все
вскочили, а Джессика, увидев Тину, тихонько вскрикнула. Я поняла, что
единственная слышала стук Тины. — Входи и выпей чаю как цивилизованное
существо. Не виси на доме словно бледная моль! Иди сюда.
Она посмотрела на меня и перелезла через подоконник. Затем уставилась на
Воинов
.
— Мы здесь, — произнесла она с большим достоинством, — чтобы спасти вас
от смерти.
— Хотите бисквит? — любезно предложила Эни. Дверь в чайную комнату
распахнулась, и появился Синклер. Как всегда, без приглашения. Он не стал
долго раздумывать; в следующее мгновение он схватил Джона за грудки и,
оторвав от пола, принялся трясти как солонку.
Началось светопреставление. Пролитый чай. Пирожные, рассыпанные на полу, на
которые сразу кто-то наступил и втоптал их в двухсотлетний ковер.
Я прыгнула перед Синклером, расставив руки, и в этот момент мне в лицо опять
брызнули святой водой. Я потрясла головой, чтобы прочистить глаза, затем
схватила Джона и вырвала его из мертвой хватки Эрика. Это было непросто;
парень перелетел через два стула и с такой силой ударился об угол комнаты,
что зазвенели чашки на столике.
— Прекрати немедленно, дурак! — заорала я. — Это не помощь! — Я
повернулась и чихнула на лацканы его пиджака.
Двое маленьких
воинов
— Дикий Билл и Дево — съежились за спиной отца
Маркуса, который вынул крест, но Эни выглядела готовой к драке: она
пристально смотрела на Синклера и сжимала в руке нож для намазывания масла.
— По-моему, ее величество не нуждается в спасении, — в раздумье
произнесла Тина, в свою очередь, изучая Эни.
— Конечно, нет, черт бы вас побрал. Спасибо, что наконец-то заметили
это. Садитесь-ка лучше и закусите бисквитами, если их еще не все раздавили.
— Почему ты пьешь чай с убийцами вампиров? — возмутился Синклер,
вынимая черный носовой платок и вытирая лицо.
— Потому что для алкогольных напитков они слишком молоды, — нашлась я.
Тина прикрыла рукой рот, сдерживая смешок.
— Эй, я узнаю вас! — внезапно воскликнула Эни, не спуская глаз с Тины.
— Нет, не узнаешь, — быстро сказала я. — Ты никогда не видела ее
раньше. Ты ее с кем-то спутала.
— Конечно же, она меня знает, — вмешалась Тина. — В последний раз,
когда я видела ее, она целилась в меня из самострела.
Странно, но Эни покраснела. Синклер, вытиравший платком святую воду с моего
лица, внезапно сжал мое плечо с такой силой, что я вскрикнула.
— Не заводись, не заводись снова! — запричитала я, отчаянно размахивая
руками. — Давай сядем и поговорим обо всем как цивилизованные люди.
— Зачем? — холодно спросил он.
— Ну... хотя бы затем, что я прошу тебя об этом.
Он уставился на свой платок, который теперь, когда он не касался им меня,
начал тлеть. Поразительно! Синклер смял его и бросил в корзину для мусора.
Потом сердито взглянул на
Воинов
.
— Как прикажет моя королева, — процедил он сквозь зубы, к моему
удивлению и к облегчению всех остальных.
— Вы, ребята, должны понять, что вы всего лишь заряженное ружье,
которое направляет кто-то другой. Вы орудие в чужих руках, большое
бессловесное орудие. — Джессика засунула в рот еще один эклер, прожевала и
добавила: — Вам это понятно?
— Неправда, — возразил Дикий Билл, парень с прической броненосца.
— Нет, правда. Вы не были даже организованной группой, до того как
пришел кукловод. Теперь вы гоняетесь за мертвецами и закалываете их, даже не
зная зачем.
Синклер одобрительно кивнул и отпил виски. Мои друзья с удобствами
расположились по одну сторону стола, а
Воины клинка
сгрудились на
противоположной. Отец Маркус повесил на шею распятие, держа его у всех на
виду, от чего вампирам было немного не по себе. Они бросали на него быстрые
взгляды и сразу же отводили глаза.
Зато как только Тина или Синклер тянулись за еще одной чашкой чая, все гости
по другую сторону стола вскакивали на ноги. Это было немного смешно.
— Так кто же ваш кукловод? — спросила Тина. — Вы что, не имеете
представления?
— Не имеем, — ответила Эни.
— Да бросьте.
— Клянусь! Все было анонимно. Мы полагаем, что это какая-нибудь богатая
жертва вампиров. Ну знаете, кто-то, кто потерял любимого человека из-за...
из-за вас.
Марк ухмыльнулся.
— Я сомневаюсь в этом. Помните, ребята, мы говорили о том, что только
вампир знает, кто живой, а кто нет? А откуда это знать простому смертному?
Это не значит, что у Эрика есть список...
— Слава Богу, у меня нет списка, — улыбаясь, сказал Синклер.
— Я так и думала, — вмешалась Джессика. — Плохой парень — один из вас.
— Она указала на ту часть стола, где сидели вампиры. На самом деле она
указывала прямо на меня, и я отвела ее руку. — Вы должны решить, кто это
делает и зачем. Бете, полегче.
— Извини. Я начинаю волноваться, когда люди говорят об убийцах, а потом
указывают на меня. Так зачем? Зачем одному вампиру объявлять войну другим?
— Если бы мы знали зачем, то знали бы кто, — рассудительно сказала
Тина.
— По крайней мере вам известно, откуда поступает финансирование, —
заявил Синклер. Это был не вопрос, а утверждение.
— Все средства, необходимые для нашей деятельности, поступают со счетов
швейцарского банка, — объяснил отец Маркус.
— А, швейцарский, — пробормотала Тина, — тот, что снабжает деньгами
нацистов, диктаторов
третьего мира
и убийц вампиров.
Никто ничего не ответил. Отец Маркус прочистил горло.
— Все наши инструкции прибывают анонимно по электронной почте.
— Дево у нас специалист по компьютерам, но даже он не смог выяснить
электронный адрес присылаемых нам писем.
— О, так вы пытались выяснить? — насмешливо спросил Синклер. Даже сидя
за столом, он был на голову выше всех остальных. — Я думал, что вы просто
получали приказания и отправлялись их выполнять как послушное пушечное мясо.
— Синклер! — воскликнула я. Пушечное мясо? Откуда у него это выражение?
— Так кто же подозреваемый? — вмешалась Джессика. Она вскочила и
принялась вышагивать по комнате из угла в угол, что всегда меня раздражало,
но она делала это уже пятнадцать лет и вряд ли собиралась прекратить сейчас.
— Если, конечно, вы, ребята, хотите это выяснить.
— Разумеется, хотим, — с обидой в голосе сказал отец Маркус.
— Зачем? — с вызовом спросила Тина. — Мы по-прежнему вампиры, а вы по-
прежнему наша пища.
— Я — нет, юная леди, — твердо возразил отец Маркус, что прозвучало
смешно, поскольку Тина была лет на сорок старше его. — Одно дело —
предположить, что ты выполняешь Божью волю, а другое — узнать, что тебя
используют, и ты понятия не имеешь, кто и почему.
Тина изо всех сил старалась держать себя в руках, но Синклер откровенно
забавлялся.
— Узнать? — с сомнением покачал головой Марк. — Вы всегда знали, что
вас используют. Вы просто не интересовались этим до тех пор, пока вас не
ткнули носом.
Отец Маркус пожал плечами, но сильно покраснел, как будто был смущен, и
ничего не ответил.
— Значит, мы думаем, что это вампир, — продолжала Джессика, сбрасывая
крошки на пол и принимаясь снова шагать по комнате. Черт возьми! — Ну так
вот, подозреваемый прямо здесь.
— Кто это? — спросила я, замерев.
— Я, — сказал Синклер.
— Ну если это вы посылали нам деньги, то спасибо, — наигранно
поклонилась Эни.
— Да бросьте, — усмехнулась Джессика. — Синклер — кукловод? Может, в
этом и есть смысл, но он не стал бы убивать вампиров. Ведь так? Так.
— А почему бы и нет? — возразил Марк. — Не обижайтесь, Синклер, но вы
ведь не любите конкуренции.
— Вы очень наблюдательны, доктор Спанглер.
Марк расцвел от этой саркастической фразы. Интересно, каким образом Синклер
узнал фамилию Марка... Я никогда ему не говорила.
— А теперь, когда Ностро мертв, — рассуждал Марк, который в этот момент
походил на мужскую и более молодую версию старой леди из сериала
Она
написала убийство
, — вы можете немного сократить численность своих
подчиненных. И конечно, можете позволить себе финансировать
Воинов клинка
.
— Но это просто смешно! — горячо возразила я. — Он отвратительный,
самодовольный извращенец, но он не стал бы убивать собственных людей.
— Благодарю тебя, Элизабет, — вежливо поклонился он.
— Ну, положим, стал бы, — заявила Тина со свойственной ей г
...Закладка в соц.сетях
