Жанр: Любовные романы
Адреса из прошлого
...нее недовольный взгляд и скрылся за дверью. Оливия еще
посидела немного в кресле, захваченная неожиданной мыслью. А что, если?..
Да, это было бы оригинальным решением. Но как к этому отнесется Майкл? Не
отвергнет ли, не посчитает ли ее сумасбродкой?
Она встала, решительно подошла к телефону и набрала знакомый номер.
Майкл ответил не сразу. Оливия некоторое время вслушивалась в пустоту,
досадуя на появление Генри. Черт бы его побрал — она уже совсем было забыла
о его существовании, перестала мучиться, переключила внимание на другие
объекты. И тут это явление Христа народу!
— Алло? Слушаю вас? Алло?
Она так увлеклась своими мыслями, что, услышав в трубке голос Майкла, не
сразу сообразила, что она хотела сказать?
— Алло? Говорите! Я вас не слышу! — почти кричал Грант.
— Зато я вас прекрасно слышу, Майкл, — тихо произнесла
Оливия. — Это мисс Алонсо. Вы меня не узнали?
Она замолчала, вслушиваясь в его притихшее дыхание.
— Здравствуйте, Оливия! Как же, теперь узнал. Но вообще-то я еще не принял никакого решения...
— Бога ради, не надо торопиться! — успокоила его Оливия. — Я
звоню вам совсем по-другому поводу...
— Я слушаю вас, Оливия! — с готовностью сказал Майкл.
— Не знаю, в чем дело, но у меня сломалась машина! — с грустью
сообщила Оливия. — Вы не могли бы отвезти меня домой?
— Да, разумеется, — после секундного замешательства произнес
Майкл. — Но, может, вам лучше пригласить ремонтную службу? Хотите, я им
сам позвоню? Где вы находитесь?
Оливия назвала адрес.
— Нет, ремонтников вызывать не нужно, — успокоила она его. —
Я хочу, чтобы вы отвезли меня домой, а завтра я сообщу обо всем своему
механику и он доставит машину по адресу...
— Ну что ж, — согласился Майкл. — Можно и так... Мне ехать
уже сейчас?
— Приблизительно через полчаса, — доверительно сообщила ему
Оливия. — Я буду ждать вас у ворот дома номер сорок семь.
— Отлично. Буду через полчаса! — сказал Майкл и положил трубку.
Оливия некоторое время стояла с трубкой в руке, не зная, что делать —
радоваться или огорчаться? Майкл Грант воспринял ее звонок как нечто само
собой разумеющееся. А ведь мог бы поинтересоваться, что она здесь делает?
Или это бы выглядело глупо, тем более что она все равно не смогла бы
объяснить ему это по телефону.
Пригладив растрепавшиеся волосы, Оливия вошла в комнату.
Гости, сидевшие за столом, сделали вид, что не заметили ее отсутствия.
Только Генри, глянув издали, сделал едва заметный кивок. Он словно одобрял
ее возвращение, радуясь тому, что теперь она будет рядом. Это было в его
стиле. Наверное, если бы Оливия не догадалась позвонить Майклу, такое
поведение Генри ее бы расстроило. Противно чувствовать себя вещью,
принадлежащей Пирелли или такому мужчине, как он: наглому, самоуверенному,
коварному.
Оливия подошла к столу и взяла бокал с вином. Запах персиков кружил ей
голову. Хотя вкус вина не был таким приятным и нежным, как поначалу:
присутствие Пирелли накладывало отпечаток на все, в том числе и на вкус
вина. Оливия вдруг представила, каким будет его лицо, когда он увидит машину
Майкла! Он ведь рассчитывает, что Оливия уедет вместе с ним.
Она опустилась на диван рядом с Рупертом, незаметно взглянула на часы. Генри
о чем-то оживленно беседовал с Делиз. Джеки вернулась с террасы, села по
правую сторону от Руперта.
— Как тебе нынешнее вино? — спросил Руперт.
Он был немного под хмельком — обычно улыбающиеся глаза прикрыты усталыми
веками, кожа на скулах потемнела и на ней темными бороздами пролегли
короткие морщины.
— Отличное качество! — с восхищением сказала Оливия. — Ты
смело можешь запускать собственную линию. Уверена, от покупателей не будет
отбоя.
Руперт и Джеки с улыбкой переглянулись. Отношения между ними чем-то
напоминали Оливии отношения между ее родителями: простота, нежность,
искренняя забота друг о друге. Они жили вдали от суеты, каждый день дышали
запахом живой травы, неба, ели хлеб, заработанный своими руками. Или
близость к живой природе всегда накладывает отпечаток на чувства,
соединяющие людей?
— Джеки постоянно твердит мне об этом, — кивнул Руперт. —
Наверное, персиковое вино имело бы успех и приносило бы неплохой доход...
— Разумеется. Я уверена! — сказала Джеки, держа мужа за
руку. — Только с этим надо поторопиться — персики растут не только на
нашей ферме.
Руперт покачал головой.
— Нет, персиков в нашей округе не так уж и много... — Руперт
развернул тяжелые плечи — под раскрытым воротом рубашки блеснула мощная
загорелая шея. — Но, Джеки, если мы начнем делать персиковое вино, это
станет обыкновенным бизнесом, рутинным делом... И вся романтика пойдет
насмарку...
— Но иметь деньги тоже весьма романтично! — засмеялась Джеки.
— Нет! — Руперт ударил себя кулаком по колену. — Деньги мы
будет делать на кукурузе и яблоках, а персики пусть остаются для души!
Пожалуй, Оливия могла с ним согласиться. Невзирая на свою суровую внешность,
Руперт в душе оставался романтиком. И ей хотелось, чтобы Майкл тоже был в
чем-то похож на Руперта. Пусть в душе каждого мужчины остается место для
цветущих персиков!
— Извините, вынуждена вас покинуть! — Оливия поднялась и протянула
Руперту руку.
— Дорогая, приезжайте к нам в гости! — пробормотал Руперт. —
Тем более что Генри теперь часто будет у нас бывать...
— Да уж, это такая приятная неожиданность! — улыбнулась Оливия,
коснувшись щекой щеки Джеки. — Генри настоящий мастер преподносить
сюрпризы.
Увидев, что Оливия прощается с гостями, поднялся и Генри. Пока он о чем-то
беседовал с Рупертом, к Оливии подошла Делиз.
— Извини, не успела с тобой поговорить. — Она наклонилась к уху
Оливии. — Ты и в самом деле решила вернуться в объятия своего Ромео?
Оливия скосила глаза на Генри и вздохнула.
— Пожалуй, все уже в прошлом... Так что вряд ли...
— А как же самоубийство? — Делиз довела ее до двери. — Он мне
все уши прожужжал о том, что ты едва не стала причиной его самоубийства...
— Я?! — искренне удивилась Оливия. — Какая ерунда! Сегодня я
сама впервые об этом услышала...
Напоследок они с Делиз расцеловались. Рей помахала ей издали.
Оливия вышла на крыльцо и увидела, что машина Майкла уже стоит у ворот дома.
Он был обязательным человеком, и если что-то делал, то делал это
своевременно.
Оливия спустилась с крыльца, но не успела пройти несколько метров, как
хлопнула дверь и следом из дома выскочил Генри.
— Ты уходишь без меня?! — жалобно выкрикнул он, хватая ее за
руку. — Ты же мне обещала!
— Что я тебе обещала?
— Как что? Лив, ты меня еще не простила? — Он расположился так,
чтобы загородить ей путь к отступлению.
— О каком прощении речь? Я никого ни в чем не обвиняла, и прощать мне
некого! — сказал Оливия, отодвигая бывшего любовника в сторону.
За забором хлопнула дверца автомобиля — Майкл, услышав ее голос, вышел из
машины. Она видела контуры его фигуры в просветах металлической ограды.
— Лив, не торопись! Давай я тебя отвезу! — жалобно канючил Генри.
Он шел рядом, и Оливия не знала, как прекратить это назойливое
преследование.
— Извини, Генри, но мне пора! — Она вышла за ворота и остановилась
в трех метрах от припаркованного автомобиля Майкла.
Увидев ее, Майкл радостно махнул рукой. Следом появился Генри, и улыбка
покинула лицо Майкла.
— Ах так ты не одна? — сказал Генри, в упор разглядывая Майкла.
— Все, пока! — сказала Оливия и быстро пошла по направлению к
машине.
— Ты еще пожалеешь о своем поведении! — злобно прошипел Генри ей
вслед.
Она не посчитала нужным ответить — Майкл распахнул дверцу и бережно
поддержал ее под руку. Разумеется, он слышал угрозу Генри, но сделал вид,
что это его не касается.
Аккуратно прикрыв дверь, Майкл обошел автомобиль спереди, едва не спихнув с
дороги опешившего Пирелли. Оливия волновалась, как бы Генри не полез в
драку: уж если он дошел до того, что пытался застрелиться, у него хватит ума
попытаться отбить ее с помощью кулаков.
К счастью, воинственного настроя Генри хватило только на то, чтобы метнуть
вслед Оливии полный ненависти взгляд. Майкл нажал на газ, и Пирелли едва
успел отскочить в сторону.
Некоторое время они ехали молча. Оливия не знала, как объяснить свое
поведение: говорить правду или настаивать на том, что у нее сломалась
машина. Но Майкл сам пришел ей на выручку.
— Кстати, Лив, забыл вам предложить — я ведь немного разбираюсь в
машинах и мог бы попытаться устранить поломку, — сказал он, внимательно
глядя на дорогу.
— Благодарю, Майкл, но с этой проблемой я справлюсь сама, —
улыбнулась Оливия. — Тем более что это не самое главное...
Майкл промолчал. Оливия смотрела на дорогу, на то, как фары выхватывают из
темноты темно-синие куски асфальта, притихшие кусты, за которыми уютно
поблескивают окна загородных домов. Она не знала, как благодарить этого
сурового, немногословного, но такого надежного мужчину. Он приехал по ее
первому зову, а ведь мог отказаться и Оливия не посмела бы его осудить — они
знакомы совсем недавно.
— Если честно, моя машина в совершенном порядке! — удивляясь сама
себе, вдруг произнесла Оливия. — Я не хотела, чтобы Генри меня
провожал, и не придумала ничего лучше, чем позвонить вам. Вы на меня не
обижаетесь?
— Нет, — просто сказал Майкл. — Напротив, мне приятно, что в
трудную минуту вы вспомнили обо мне. — Он говорил тихо, но решительно,
как говорят о чем-то хорошо обдуманном и очень важном. — В жизни не так
много людей, которые нуждаются в твоей защите!
— Неужели? — искренне удивилась Оливия. — Я, напротив,
считала, что в вас нуждаются очень многие...
— В профессиональном смысле — конечно, — согласился Майкл. —
Но в личном плане их не так уж и много...
Они уже подъезжали к дому, и Оливии внезапно стало страшно. Ведь сейчас она
выйдет из машины, а он уедет, не выслушав ее до конца.
— Мы с Генри были близки. Очень близки, — зачем-то добавила
она. — Ну а потом... мы расстались... Он даже не удосужился объяснить
мне причину... — Она всхлипывала, не зная, что делать с подступающим
ливнем слез. — Он... он... уехал, а я... я...
Внезапно стремительная, оглушительная жалость к себе захватила все ее
существо. Оливия вспомнила, как она не спала ночами, ожидая, что вот сейчас
зазвонит телефон, после чего Генри появится на пороге ее уютной квартиры,
все объяснит и они сольются в опьяняющих объятиях, забыв обо всем на свете.
Но время шло, а Генри не появлялся, а оставленное им письмо не могло
объяснить того, что произошло. Чтобы поверить, ей нужно было видеть его
глаза, слышать голос, а еще лучше ощущать трепет его губ, жар прикосновений,
нежность поцелуев. Но этого не было.
Оливия сама не заметила, как рассказала Майклу обо всем, что было между ней
и Генри. Машина давно стояла у подъезда ее дома, Оливия говорила и говорила,
а Майкл терпеливо ее слушал, временами глядя в окошко.
— Вам, наверное, не интересно? — вдруг испугалась Оливия.
Майкл положил свою ладонь ей на руку.
— Что вы, очень интересно, но...
— Что? — напряглась Оливия.
— Я боюсь, что завтра вам будет неловко из-за своих сегодняшних
откровений...
— Да, вы правы.
Она положила руку на ручку дверцы, но Майкл успел выскочить из салона и
открыть дверь.
— Может, мне проводить вас до квартиры?
— Не стоит! — Оливия покачала головой. — Спасибо вам, Майкл.
И извините меня!
— А вы — меня! — сказал Майкл, целуя ей руку. — Я узнал вас с
неожиданной стороны... И эта сторона оказалась чрезвычайно симпатичной...
— До свидания, Майкл, — шепнула Оливия.
Ей было радостно от того, что она услышала. Очень радостно — она этого не
ждала.
6
Утром, едва проснувшись, Оливия тотчас вспомнила о событиях вчерашнего дня.
Наверное, тот самый приступ откровенности был лишним, но от всего остального
она не отказалась бы и сегодня. Уж лучше быть искренной и не придумывать
лживых объяснений. Уже поэтому жалеть о случившемся не имело особого смысла.
Обдумывая план дальнейших действий, она даже не заметила, что опаздывает на
работу. Она вприпрыжку сбежала с лестницы, выскочила из подъезда и стала
озираться в поисках машины. Первой мыслью было — угнали! Но следом все стало
на свои места —
крайслер
должен находиться у дома Рей. Оливия перешла на
другую сторону улицы и принялась ловить такси. В это утреннее время машин на
улицах города было немного. Она простояла минут пять, прежде чем из-за
поворота показалась желтенькая
хонда
с табличкой
такси
на крыше.
Водитель-мексиканец гнал так, что Оливия начала опасаться за свою жизнь. Ее
осиротевший
крайслер
стоял там же, где она его оставила. Обильная роса на
капоте напоминала слезы, Оливии стало жалко свою малышку. Она достала
носовой платок и тщательно протерла обшивку. Это заняло еще несколько минут.
Поэтому, когда Оливия приехала на работу, все уже находились на своих
местах.
— Привет! — Оливия сухо кивнула секретарше и быстро пошла по
коридору.
— Мисс Алонсо, вас ожидает мистер Файзингер! — Голос секретарши
остановил ее на пороге кабинета.
— А по какому поводу?
Та пожала плечами.
— Посыльный принес ему какие-то документы... — Ида
усмехнулась, — а через десять минут мистер Файзингер выскочил из
кабинета и стал разыскивать вас.
— А от кого приходил посыльный?
Секретарша порылась у себя на столе и нашла нужную бумагу.
— Вот, — она наклонила голову, — адвокатская контора
Грант и
компаньоны
...
— Майкл Грант? — Оливия замерла. — Вы ничего не путаете?
Секретарша обиженно поджала губы.
— В отличие от вас, мисс Алонсо, я нахожусь на работе с семи часов, так
что никакой путаницы быть не может.
— Извините! — пробормотала Оливия.
Она постучала в дверь костяшками пальцев и решительно потянула ее на себя.
Мысли метались в голове, не зная, какое направление выбрать. Что мог
прислать шефу Грант? Письмо с отказом от сделанного предложения? Подписанный
договор? Или жалобу на ее поведение? Хотя последнее предположение было на
грани фантастики. Майкл — мужчина разумный и вряд ли способен на такое. Но
тогда почему он вначале не поставил в известность ее? Она должна знать о
том, что предпринимает клиент или же Грант не считает нужным об этом
сообщать?
Оливия вошла в кабинет и тут же замерла у двери, наткнувшись на жесткий
взгляд босса. Таким взглядом можно пользоваться вместо алмазного стеклореза.
— Доброе утро, мистер Файзингер! — пробормотала Оливия, чувствуя,
как предательски дрожит у нее голос.
— Может, для вас оно и доброе, мисс Алонсо, — угрожающе протянул
Файзингер, — но не для меня! Потрудитесь объяснить, что это
такое? — С этими словами он положил на стол несколько листов бумаги.
Это был текст договора, который Оливия передала Гранту для изучения. Три
листа текста, на котором умещался текст, были густо испещрены красным
редакторским карандашом. Над некоторыми предложениями стояли витиеватые
росчерки
Глупо!
,
Идея неплоха, но не для издательского договора
,
Наивно
,
Непрофессионально!
и прочие пометки приблизительно такого же
содержания. Оливия просмотрела их до конца, отложила в сторонку. К
издательскому договору был прикреплен текст договора, подготовленного
Грантом.
— Далее можете не читать! — рявкнул Файзингер. — Такие же
оскорбительные замечания я могу рассыпать по тексту этого выскочки! —
Файзингер тяжело дышал, и Оливия испугалась, как бы его не хватил
удар. — Это черт знает что такое! Этот Грант невиданный наглец! —
Босс громыхнул кулаком по столу. — Видит бог, вначале я хотел тут же
бежать к нему в контору, чтобы выяснить, что он хотел этим сказать! Он
думает, что здесь сидят овечки, которые занимаются этим первый день. Он же
просто издевается! — Файзингер схватил со стола листы с новым вариантом
договора и потряс ими перед лицом Оливии. — Вы знаете, какой гонорар он
себе определил? — Файзингер захохотал.
— Не знаю, — покачала головой Оливия.
— Да с таким гонораром мы можем подготовить мемуары президента! —
Файзингер взлохматил густые волосы. — И этот человек стоит на страже
законности?! Как вы можете это объяснить, мисс Алонсо?
— Мне кажется, Грант сделал это нарочно, чтобы мы оставили его в
покое, — сказала Оливия, глядя в прищуренные глаза шефа. — Он
любым способом пытается избежать подписания договора и поэтому заранее
выдвигает неприемлемые условия.
— Что?! — Файзингер, возвышающийся над креслом, едва не рухнул
обратно. — Вы... вы так считаете?
— Я уверена в этом. — Оливия взяла двумя пальцами листок договора
и помахала им перед налитыми кровью глазами Файзингера. — Для этого в
ход идут всякие непредвиденные вещи, вплоть до оскорблений и обвинений в
профессиональной несостоятельности...
Файзингер не мог ничего сказать — он то бледнел, то снова наливался кровью.
— Черт возьми, Оливия, неужели ему так этого не хочется?!
Оливия пожала плечами.
— Смею предположить — не хочется. А вот причина этого нежелания лежит отнюдь не на поверхности.
— Да, загадка! — Файзингер встал и вышел из-за стола. Он явно
успокоился, глаза приобрели всегдашний стальной блеск, морщины на лбу
разгладились — босс погрузился в раздумья. — Хорошо, что вы меня
образумили. — По его лицу скользнула улыбка, которую Оливия не видела
уже очень давно. — Скажу честно, моя профессиональная гордость
уязвлена... Выходит, этот адвокат хочет, чтобы мы от него отвязались. —
Он прошел за стол, опустился в кресло. — Но чем больше он не хочет, тем
больше я этого жажду! Да-да, жажду!
— И я! — радостно подтвердила Оливия. — Ведь задача тем
интереснее, чем труднее ее решение. Не так ли?
Теперь инициатива полностью была на ее стороне, и она пыталась развить свой
успех.
— Похвальное стремление! — одобрительно кивнул Файзингер. —
Что ж, мисс Алонсо, я думаю, мы на верном пути. Так что вам и карты в
руки... — Он собрал со стола листы договоров и протянул их
Оливии. — Постарайтесь убедить его в нашей заинтересованности. Тем
более это нужно не только нам, но и ему. Побольше примеров из практики,
побольше напоминаний о том, как совместный проект повлиял на дальнейшую
карьеру наших авторов... Действуйте, мисс Алонсо!
Оливия вышла из кабинета босса окрыленной. Ей показалось, что контакт с
Файзингером налаживается. Вот так бы и с Майклом. И действительно, зачем он
прислал эту кипу бумаг Файзингеру? Ведь они договаривались, что вначале он
все согласует с ней, а затем, в случае положительного решения, они поставят
в известность Файзингера.
Секретарша удивленно смотрела на непотопляемую Оливию Алонсо, которая вошла
в кабинет с видом побитой собаки, а вышла, сияя как начищенный пятак.
— Я в адвокатской конторе
Грант и компаньоны
, — сказала она, с
гордым видом продефилировав мимо. — Буду после обеда.
Конечно, задуманное выглядело авантюрой. Но разве то, что совершил Грант
сегодня утром, не было авантюрой. А ведь они должны стоить друг друга.
Выйдя на улицу, Оливия почувствовала, как сильно припекает солнце. Скоро
городские улицы затопит солнечный жар, даже стены напитаются солнцем, как
разогретые сковородки бушующим огнем. В такие дни все свободные люди едут к
океану, чтобы спрятаться в прохладе его волн, нырнуть в глубину первозданной
свежести. Но разве ей когда-нибудь удастся окончательно стать свободной?
Она неторопливо перебежала улицу, вынула ключ из сумочки. И чьи-то горячие
ладони, пахнущие терпкими духами, легли ей на глаза.
— Майкл? — счастливо выдохнула она.
Руки вяло разжались. Оливия резко повернулась — перед ней стоял Генри.
— Твоего вчерашнего ухажера зовут Майкл? — ухмыльнулся он. —
Интересно, где ты его подцепила?
— Тебя это не касается! — сухо выговорила Оливия.
Она протянула руку, чтобы открыть дверь, но Генри ее опередил.
— Нет, — сказал он, накрывая дверную ручку ладонью, —
пообещай, что довезешь меня туда, куда я скажу... А после этого я уйду.
— Навсегда?
— Навсегда? — Генри ухмыльнулся. — Дешево хочешь отделаться.
Я не так прост, как тебе кажется.
— Я это успела заметить.
Солнце припекало все сильнее. Глупо было стоять посреди улицы и препираться
с бывшим любовником.
— Хорошо, тебе куда? — сказала Оливия.
— О, это другое дело, — засмеялся Генри. — Сейчас мне надо в
центр, а там видно будет.
— Нет, так мы не договаривались. Я везу тебя в центр, а там мы
расстаемся.
— Хорошо! — выдавил Генри. — Поехали.
Контора Гранта находилась в центре. Так что она всюду успевала.
По пути Генри что-то говорил, но Оливия его не слушала. Она думала об одном
— как воспримет ее поступок Майкл? Не слишком ли она экстравагантна?
— Ты меня слушаешь? — Генри тронул ее за рукав. — Или думаешь
о своем?
— Генри, что тебе от меня нужно?
Оливия притормозила рядом с Центральным парком. Адвокатская контора Гранта
находилась на другой стороне улицы. Отсюда Оливии была хорошо видна вывеска
с надписью
Адвокатская контора Майкл Грант и компаньоны
.
— Я хочу, чтобы у нас все началось сначала! Или ты жаждешь увидеть меня
мертвым?
Внезапно Майкл приподнял рубашку, и Оливия заметила на полукружье груди
белый выпуклый бугорок шрама. Ей стало дурно — а что, если пуля ушла бы
глубже в тело? Каково было бы сознавать, что она стала причиной его смерти?
— А можно я подожду тебя в машине? Ты ведь ненадолго?
Этого еще не хватало! — Оливия недовольно покосилась на Генри.
— Тебе больше нечем заняться?
Он напустил на себя скорбный вид.
— Ради тебя я готов забыть обо всем на свете. Пойми, Лив...
— Не надо! Прошу тебя! — прервала его Оливия, вынимая ключ из
замка зажигания. — Сиди, я скоро буду.
Она выскочила из машины, досадуя на свою излишнюю мягкость. Ей не хотелось,
чтобы Генри видел, куда она идет, поэтому вначале ей пришлось зайти в
соседний двор, сделать небольшой крюк и попасть в контору Гранта с другой
стороны.
Бесшумный лифт вознес ее на пятый этаж. В коридорах было прохладно и тихо —
кондиционеры работали бесшумно.
Войдя в приемную, Оливия в нерешительности остановилась.
— Здравствуйте! Вы кого-то ищете? — раздался голос откуда-то
сбоку.
Только теперь Оливия заметила стоящий у стены офисный стол. За ним восседала
уже знакомая ей девушка.
— Здравствуйте, я ищу Майкла Гранта, — сказала Оливия, подходя
ближе.
Тина Фридман, та самая сухопарая высокая девица, с которой Грант танцевал в
первый день их знакомства, с улыбкой смотрела на нее. Постепенно, по мере
того как Тина узнавала Оливию, улыбка становилась суше, строже, пока не
исчезла совсем.
— Извините, но мистер Грант сейчас занят. — Тина поднялась и
теперь с
...Закладка в соц.сетях
