Жанр: Любовные романы
Адреса из прошлого
....
— Уж не вы ли собираетесь его писать? — язвительно усмехнулась
она. — Надеюсь, ваше образование позволяет понимать разницу между
случайностью
и
умыслом
? Или же вы считаете, что учебники по
юриспруденции пишутся так же, как и любовные романы.
Оливия не знала, что сказать, но тут ей на выручку пришел Грант.
— Мисс Алонсо не обязательно иметь юридическую подготовку. Эту часть
работы я могу взять на себя... — Он шутливо взял ее под руку, и Оливия
почувствовала сквозь рукав пиджака, какие сильные и гибкие у него
пальцы. — Может быть, завтра встретимся и обсудим ваш проект? —
внезапно предложил Грант.
Она едва не захлебнулась от счастья — Грант не против, чтобы она писала
книгу. Правда, он еще не знает, о какой книге пойдет речь, но это уже детали
— если она сумеет увлечь его своим проектом, то обо всем остальном они
сумеют договориться.
— Конечно, встретимся! — обрадовалась Оливия и протянула Майклу
свою визитку. — Я буду ждать вашего звонка.
— Но, Майкл, на завтрашнее утро у вас намечена встреча с Артуром
Энингом, — недовольно глядя на Оливию, сообщила Тина.
— Ничего страшного! — сказал Майкл. — Я уже перенес встречу
на послезавтра.
— О, я ничего об этом не знала, — заметила Тина, притворно
улыбнувшись. — За мистером Грантом никогда не успеваешь — ты еще в
пути, а он уже на месте и скоро собирается обратно. Просто реактивная
скорость...
Заметив приближающегося распорядителя, Грант извинился и, подхватив Тину под
руку, пошел ему навстречу.
— Какая симпатичная пара! — заметил Алан, задумчиво глядя им
вслед.
— Не нахожу ничего симпатичного! — не согласилась Оливия. —
Какая-то огородная жердь...
Алан удивленно уставился на Оливию.
— Кого ты имеешь в виду?
— А то ты не понимаешь? — сказала Оливия, махнув рукой в сторону
Тины.
Удивленно пожав плечами, Алан пошел следом за Оливией. Они неторопливо
спустились по лестнице, получили свои вещи и вышли на улицу.
— Ты за рулем? — поинтересовался Алан.
Накрапывал мелкий дождь и Бристон предупредительно раскрыл зонтик. Оливия
кивнула.
— Подвезешь?
— О чем разговор?
Не доходя до машины нескольких метров, Оливия остановилась и оглянулась —
мокрые усталые автомобили жались друг к другу, как стадо осиротевших
тюленей.
— Бедняжки, где ваши хозяева? — Оливия была переполнена нежностью,
ей обязательно хотелось выплеснуть ее на кого-то. Она погладила бок стоявшей
рядом машины, и та внезапно, словно от толчка, рявкнула и заголосила дурным
голосом — включилась автоматическая сигнализация.
— Вот черт! — выругался Алан. — Тут сейчас такой переполох
поднимется, что охрана вызовет полицию.
Смеясь они побежали к ее машине, задевая стоявшие впритык машины:
форды
,
крайслеры
и
тойоты
гудели, верещали на все лады, словно хотели
предупредить их о чем-то важном и крайне необходимом.
Забравшись в салон, Оливия еще раз посмотрела на горевшие желтым светом окна
клуба, на выступавший мыском остов балкона. Ей показалось, что там, внутри
этой затененной площадки, кто-то стоит, прячется, прожигая толщу ночи синими
иглами пронзительных глаз. А что в этот момент делают губы этого прячущегося
в темноте человека — улыбаются или кривятся в неопределенной ухмылке, —
Оливия пока сказать не могла.
4
С вечера Оливия позвонила своей парикмахерше Стефании и договорилась, что та
будет ждать ее в восемь утра. Оливия хотела выглядеть на все сто, чтобы
Грант увидел ее во всем блеске имеющихся достоинств. А волосы в этом ряду
стояли у нее на первом месте.
Когда Оливия вошла, в салоне было еще пусто — только верная Стефания
копошилась у своего столика, раскладывая инструменты.
— Привет, красавица! — буркнула она, жестом пригласив Оливию
садиться. — Что это тебя заставило проснуться так рано? Ведь месяца не
прошло, как стриглась...
С некоторых пор Оливия взяла за правило стричься каждый месяц. На этот раз
до положенного срока не хватило ровно недели.
— Да и концы еще ровнехонькие! — Стефания взяла тяжелую прядь
волос и пропустила сквозь пальцы. — И цвет хорош! — Она хитро
прищурилась и щелкнула ножницами. — Признавайся, новый роман?
Стефания стригла Оливию последние три года и знала все ее секреты. Но в этот
раз Оливия не могла сказать ничего определенного. Что у нее намечается в
самом деле — роман, флирт или хорошие дружеские отношения? Хотелось, чтобы
все сразу. Но так, пожалуй, не бывает.
— Стефани, я должна выглядеть как настоящая леди! — торжественно
произнесла Оливия, с трудом сдерживая смех.
Стефания удивленно уставилась на привередливую клиентку.
— Что ты имеешь в виду? Так же официально? Или так же элегантно? Или же
так изысканно?
— Все вместе! — объявила Оливия, потрясая своей каштановой
гривой. — Все остальное ты знаешь сама.
— Ладно! — буркнула Стефания. — Поменьше говори, а уж я постараюсь. Будешь довольна!
Стрижка длилась полтора часа. Стефани щелкала ножницами, упрямо укладывая
волосок к волоску, пряди то взлетали над порхающими ладонями каштановой
тучей, то ложились и замирали — гладкие и покорные, обтягивая круглую
головку изящной шапочкой.
— Вот! — Стефания, закусив губу, в последний раз щелкнула
ножницами, отошла в сторонку и резким движением сдернула белую марлю,
укрывавшую плечи и грудь Оливии. — Узнаешь?
В зеркале плыла новая Оливия — свежая, благоуханная и в чем-то совсем не
похожая на себя прежнюю.
— Теперь, пожалуй, и влюбиться можно! — заметила Оливия, выбираясь
из кресла. — А сейчас не грех и поработать.
Она рассчиталась со Стефанией наличными, не забыв присовокупить щедрые
чаевые. Теперь Оливия была уверена, что Грант обратит на нее внимание, не
сумеет не обратить.
Около десяти утра она была в офисе. Заспанная секретарша, увидев Оливию с
новой прической и в светлом бежевом костюме, который старший редактор еще ни
разу не надевала, едва не упала со стула.
— Меня никто не спрашивал? — сухо, по-деловому поинтересовалась
Оливия.
— Нет, мисс Алонсо, никто! — восхищенно выдохнула секретарша
Ида. — Отлично выглядите! — не сумела она удержаться.
— Спасибо за комплимент! — улыбнулась Оливия.
Она подозревала, что Ида ее недолюбливает — все гневные распоряжения
Файзингера, касающиеся мисс Алонсо, Ида передавала с видимым удовольствием,
а приятные мелочи обычно приберегала на десерт, а иногда и вовсе забывала о
них упомянуть.
Но сегодня Оливия была доброй и величественной, как королева, взошедшая на
трон, — она прощала всех, кто когда-то ее обидел.
В кабинете было пусто и тихо, солнечные пятна лежали на столе горстью
рассыпанных монет. Оливия включила компьютер, подтянула кресло поближе к
экрану и погрузилась в изучение почты. Сегодня ее было немного: парочка
сообщений от знакомого нью-йоркского редактора с предложением о
сотрудничестве, письмо от компании-продавца с отчетом о ходе продаж,
рекламные рассылки и несколько спамов, которые тут же улетели в мусорную
корзину. В домашней почте и вовсе было пусто. Оливия быстро набросала письма
Рей и Делиз и отправила их по адресам.
Когда раздался телефонный звонок, Оливия уже погрузилась в изучение
биографии своего сегодняшнего визави, удивляясь тому, что ей повезло найти
статью о капканах на бобров. Она не нашла ничего нового, жизнь Майкла Гранта
напоминала полузатопленный материк — там и сям виднелись островки отдельных
реалий, а все остальное было затоплено темной водой недоговорок и тайн.
— Слушаю вас? — сказала Оливия, отрываясь от экрана.
— Здравствуйте, мисс Алонсо!
Услышав знакомый голос, Оливия ощутила жар во всем теле, тысячи маленьких
колючек одновременно вонзились ей в кожу.
— Здравствуйте, мистер Грант... — Она старалась ничем не выдавать
охватившего ее волнения, но справиться с этим было непросто.
— О, вы меня узнаете даже по голосу! — удивился Грант.
Наивный! Как Оливия могла не узнать голос того, кто не давал ей спать,
тревожил мысли и чувства больше всех тех, кого она хоть когда-то впускала в
свою жизнь.
— Ну так что? Вы готовы встретиться и обсудить наш проект?
— Разумеется! — выдохнула Оливия, усилием воли подавляя легкую
дрожь, зазвучавшую в голосе.
— Тогда когда и где?
Оливия лихорадочно соображала, куда можно его пригласить? В издательство —
нет, здесь слишком сухо, официально. В ресторан? Но этот вариант тоже не
очень хорош — в ресторан нужно идти, когда сделка согласована по всем
пунктам и остается только подписать договор.
А может в
Сабрину
? Там и достаточно мило и вместе с тем не пошло...
— Дженни-стрит, кондитерская
Сабрина
. Вас устроит?
— Вполне. В котором часу?
— В двенадцать.
— Хорошо, буду ровно в двенадцать. До встречи. — Телефон Гранта
отключился.
Только теперь Оливия почувствовала, как волнуется. Оливия, так
нельзя! — сказала она сама себе. Иначе испортишь все дело!
В крохотном зеркальце, поднесенном к лицу, все пространство занимали глаза,
переполненные ожиданием. Прежде чем встать с места и отправиться на встречу,
она открыла почту и написала письмо, в котором было всего лишь четыре слова:
Девчонки, я вас люблю!
. Пусть Рей и Делиз поломают
голову над тем, что стало причиной ее романтического состояния. Хотя, скорее
всего, они сразу обо всем догадаются. Что ж, тем хуже для них — они не
сумеет пережить вместе с ней напряжение возрастающей интриги, огонь ее
чувств.
Выйдя в коридор, Оливия нос к носу столкнулась с Файзингером.
— Так, а вы куда? — недовольно поинтересовался он, оглядывая ее с
головы до ног.
— На встречу с мистером Грантом, — торжественно объявила Оливия.
— Как?! Уже?! — Он едва не подпрыгнул от радости, услыхав
это. — Вы сумели его уговорить?
— Пока не знаю! — пожала плечами Оливия. — Пока я только
договорилась о встрече.
— Но Грант знает, что нам нужно? — насупился Файзингер.
— Да, я говорила о том, что мы хотели бы сделать книгу о его жизни, но
ни концепции, ни сюжета пока не обсуждали.
Ушлый издатель удовлетворенно потер ладони. Он с умилением посмотрел на
Оливию, готовый заключить ее в объятия.
— Оливия, я вами весьма доволен! — Он порылся в папочке, которую
держал под мышкой. — Я вот заготовил вариант договора... — Он
протянул ей листок. — Тут прописаны все пункты — о чем, как, сколько
это стоит и прочие вещи. Так что, если Майкл будет соглашаться, тут же
подсовывайте ему. Суп надо есть, пока он горячий.
Оливия присовокупила бланк договора к документам, которые она намеревалась
подписать при встрече с Грантом, но на всякий случай решила охладить пыл
чересчур напористого босса.
— Я полагаю, Грант, как юрист, будет предлагать свой вариант договора.
Вряд ли он упустит шанс продемонстрировать свои познания в этой области. И
вообще, — Оливия выдержала паузу, — Грант педант и будет
настаивать на том, что кажется правильным ему, а не нам.
Подобное замечание не понравилось Файзингеру.
— Боюсь, что вы правы! — недовольно выдавил он из себя и быстро
зашагал по коридору по направлению к своему кабинету.
Оливия приехала в
Сабрину
без четверти двенадцать. Ей хотелось сесть так,
чтобы было видно входящих. Заказав минеральную воду без газа, она вдруг
вспомнила, что так и не успела ознакомиться с текстом договора, подсунутым
ей Файзингером. А вдруг Грант по ходу дела попросит ее озвучить самые важные
пункты договора. Расстегнув папку, она вывалила на стол кипу документов и
принялась лихорадочно искать необходимую бумагу.
За этим занятием ее и застал Майкл Грант.
— Здравствуйте, Оливия! — сказал он, останавливаясь рядом с ее
столиком. — Я отвлек вас от изучения чего-то важного? Или пришел
слишком рано?
Он выжидательно остановился, а Оливия молча смотрела в его глаза, не в силах
оторваться от этой бездонной синевы.
— Нет-нет, здравствуйте, вы пришли вовремя... — Она улыбнулась и
сделала приглашающий жест. — Это я не успеваю делать свою работу в
офисе. И пытаюсь компенсировать нехватку времени...
Грант с легкостью опустился в кресло, властным жестом подозвал официантку и
сделал заказ.
— Как вы вчера добрались до дому? — Грант улыбался, его смуглая
ладонь лежала на столе, и Оливия видела, что у него под кожей синими
ручейками разбегаются быстрые, хорошо разработанные вены.
Странно, его руки не похожи на руки юриста, скорее на руки фермера. Такие же
крепкие, загорелые, сильные, с множеством разбегающихся жилочек-вен, были у
ее отца, уже несколько лет вспахивавшего поля в окрестностях Бейкерсфилда.
Но ведь у Гранта и ее отца разные судьбы, разные занятия, один — книжный
червь, днями и ночами изучающий судебные дела, а второй — фермер, человек от
земли, делающий судьбу своими руками. Почему же у них такие похожие руки?
— Все в порядке. Вначале отвезла Алана, у него оказалась машина в
ремонте.
— Алана? — Грант напрягся, его лицо стало задумчивым и даже
мрачноватым. — Кто это — Алан?
Он то ли притворялся, то ли в самом деле не помнил, с кем разговаривал
вчера.
— Алан Бристон. Издательство
Рочестер и компания
...
— А, да-да... А вы, значит, представляете издательство
Литтл
?
Следовательно, вы конкуренты?
Быстрое пламя его взгляда обожгло ее лицо. Все-то он помнит, хотя почему-то
иногда ведет себя с таким изощренным лукавством. Или это обычное юридическое
притворство, привычка до поры до времени не выказывать своих чувств?
— Да, в настоящее время мы конкуренты, но это не мешает нам оставаться
друзьями.
— Да, конечно. Я понимаю, дружба — это святое... — Грант отхлебнул
из кофейной чашки, отодвинул ее в сторонку. — Так что вы хотели мне
предложить?
Оливия поняла, что ее час настал. От ее красноречия, от умения убеждать
будет зависеть многое. Если не все...
— В нашем издательстве уже в течение нескольких лет выходит серия
Биографии знаменитых земляков
. Она пользуется устойчивым спросом — к
примеру, книга об Артуре Энинге вышла уже третьим тиражом и сейчас готовится
четвертый. Исследование о Поле Горбински тоже нашло своего читателя...
— Да, я об Артуре узнал из вашей книги. Так это ваша работа?
Оливия скромно улыбнулась.
— Фактически я только свела все факты воедино... Иногда мы встречались
с Артуром, и он наговаривал на диктофон кое-какие куски. Потом я это
переписывала, придавала отрывку литературную форму, после чего отдавала ему
на прочтение... Эта работа напоминает сборку пазла — надо из отдельных
кусков выложить нужный фрагмент. Как вы к этому относитесь?
Майкл, скрестив руки на груди, внимательно смотрел ей в глаза. Светлый
костюм и подобранная в тон рубашка великолепно гармонировали с цветом его
глаз и смуглым, даже бронзовым оттенком гладко выбритой кожи. Ему бы на
ранчо, туда, где бродят табуны необъезженных лошадей, лассо в руку, тяжелые
сапоги из воловьей кожи. Оливия каждый день варила бы ему кофе на открытом
огне да нянчила загорелых детишек-башибузуков, ожидая очередного зачатия.
— Книга об Артуре мне понравилась! Замечательная работа! — Не
успела Оливия поблагодарить его за сделанный комплимент, как Грант протянул
руку и взял ее ладонь в свою. Это было неожиданно, но приятно. — Но
поймите меня, милая мисс Алонсо, — продолжил Майкл, — Энингу в
этом году исполняется шестьдесят шесть, а мне всего лишь, — он
снисходительно улыбнулся, — тридцать четыре... Артур уже подводит
итоги, а мне до подведения, пожалуй, еще далековато. Во всяком случае, мне
так кажется. — Майкл добродушно рассмеялся.
Она сидела, стараясь не шелохнуться и желая только одного — чтобы ее рука
покоилась в его ладони.
— Но ваш опыт интересен сегодня и сейчас. Майкл, вы многого достигли,
и, мы уверены, достигнете еще большего. Неужели вы считаете, что человек
становится интересен только тогда, когда уходит на покой?
Майкл молчал, а Оливия с каждым словом все больше убеждалась в том, что ей
интересно знать про него все: как звали его в детстве, какие книги он читал,
как учился, какой была девочка, которой Майкл впервые признался в любви,
почему он до сих пор не женат? Но, как спросить у него об этом, она пока не
знала.
— Оливия, вы очень убедительны, но я не могу принять решение сразу. Мне
надо подумать, посоветоваться...
— Да, конечно. — Оливия пошевелилась, потому что Майкл убрал свою
ладонь и полез в карман за блокнотом и ручкой. — Интересно, с кем вы
будете советоваться? — Она улыбнулась и внезапно иронично
прищурилась. — Наверное, с Тиной?
— Что? — Грант на минуту отвлекся, но, увидев улыбающееся лицо
Оливии, тут же подхватил игру. — Да, и с Тиной тоже... Кстати, она
хороший юрист и неплохой психолог... — Он раскрыл блокнот на одной из
страниц. — Мне бы хотелось обсудить с вами структуру книги. С чего вы
собираетесь начать?
За соседним столом собралась шумная компания — родители и трое маленьких
детей. Они громко переговаривались, и Оливия, чтобы сократить дистанцию,
придвинула стул поближе к Гранту.
— Лучше всего, конечно, начать с детства. Вы понимаете, что читатель
гораздо охотнее поверит тому, кто в детстве лазал по деревьям, разорял
гнезда, дрался, признавался в любви соседской девочке, чем тому, кто читал
книги и целый день изучал строение бабочек. Люди любят хулиганов и непосед,
поэтому, — с улыбкой заключила она, — мой дорогой Майкл, вам надо
будет признаться во всех своих детских грехах... Возможно, я буду вынуждена
съездить к вам домой, чтобы расспросить домочадцев. Тех, кто знал вас с
детства...
Ребятишки за соседним столом, воспользовавшись тем, что родители отошли,
стали кричать, и Оливия вынуждена была встать и попросить их играть потише.
Когда она вернулась за стол, Грант уже расплатился за заказ и собирался
уходить.
— Куда же вы? — остановила его Оливия. — Ведь мы еще ни о чем
не договорились!
Грант встал, аккуратно задвинул стул и, улыбаясь одними губами, решительно
покачал головой.
— Я очень сожалею, Оливия, — он выставил вперед гладко выбритый
подбородок, — но у нас с вами ничего не получится. Во-первых, у меня
нет времени, во-вторых, мне не нравится ваша концепция. Посудите
сами, — Грант развел руками, — кому интересно знать о том, чем я
занимался в детстве...
— Но я же говорила...
— Извините! — Грант властно поднял руку и повернулся к столу, за
которым сидела все та же компания притихших детей. — Мальчик! — он
поманил к себе пальцем краснощекого карапуза лет восьми с виду. —
Подойди, пожалуйста, сюда!
Мальчик встал, но, глядя на Оливию, нерешительно замер у своего стола.
— А она ругаться не будет? — сказал он, с подозрением глядя на
Оливию.
Майкл рассмеялся, и Оливия на мгновение увидела его прежнего — веселого и
беззаботного.
— Мисс Оливия ругаться не будет! — успокоил его Грант. — Так
как тебя зовут? — спросил он, когда мальчик подошел ближе.
— Фрэнк! — ответил мальчуган, помаргивая светлыми ресницами.
— О'кей, Фрэнк! Скажи, тебе интересно, каким я был в детстве?
— Вы? — розовощекий мальчик с любопытством уставился на
Майкла. — А вы кто? Футболист?
Майкл смеясь покачал головой.
— Нет, Фрэнк, я адвокат.
— А-а... — мальчишка со скучающим видом посмотрел по
сторонам. — Вот если бы вы были футболистом... Или фокусником...
— Спасибо, Фрэнк! Ты можешь занять свое место в зале! — шутливо
поклонился ему Майкл и повернулся к Оливии. — Вот видите — устами
младенца глаголет истина. Я не жонглер, не футболист и даже не продавец
мороженого. Моя жизнь скучна и незатейлива, как судебная мантия. — Он
посмотрел на часы. — Извините, мисс Алонсо, но я тороплюсь. Может быть,
я могу вас куда-то подвезти?
Они вместе вышли из зала. На стене перед входной дверью висело большое
зеркало, и серебристая амальгама отразила Майкла — высокого, сильного, в
модном, хорошо сшитом костюме — и Оливию — тонкую, стройную, с высокой
грудью, надежно спрятанной под дорогой тканью бежевого костюма. Они хорошо
дополняли друг друга, и это отмечали даже случайные прохожие. Когда Майкл и
Оливия шли по улице, навстречу им попалась пожилая пара — пройдя десяток
метров, они оглянулись словно по команде. Майкл, видя этот бескорыстный
интерес, рассмеялся и приветливо помахал им рукой.
— Замечательные старики! — Он осторожно и бережно вел ее под
руку. — Вы не против, если я вас поддержу, здесь так скользко...
Глядя на абсолютно сухой асфальт, по которому струились пыльные змейки,
Оливия радостно кивнула.
— Разумеется, не против! — Она хотела поддержать этот шутливый
тон. — Я неоднократно падала в этом месте, зарабатывая то вывих, то
перелом.
— Что вы говорите?! — притворно ужаснулся Грант. — Вам
следовало обратиться в адвокатскую контору
Грант и компаньоны
. Мы
обязательно помогли бы возбудить дело против городских служб, которые так
халатно относятся к уборке улиц...
Они свернули за угол, где находилась автомобильная стоянка, и Оливия впервые
посетовала на ее близость, хотя обычно жаловалась, что машину приходится
оставлять слишком далеко.
Теперь ей хотелось, чтобы этот путь никогда не кончался — ни сегодня, ни
завтра, ни через двадцать лет.
Дойдя до машины, Оливия и Майкл остановились, молча глядя друг на друга.
— А может, вы все-таки измените свое решение? — Оливия с надеждой посмотрела ему в глаза.
Майкл пожал плечами.
— Оливия, поверьте, я не хочу вас обидеть, здесь дело не только во
мне...
— А в ком? — встрепенулась Оливия.
Но Грант тут же пошел на попятную.
— Знаете что, давайте-ка ваш договор, я его просмотрю на досуге и дам
вам окончательный ответ. Такой вариант вас устроит?
— Вполне! — Оливия достала свою папку, вынула бланки
договора. — Только, если можно, сделайте это побыстрее!
Майкл улыбнулся.
— Разумеется. Я постараюсь рассмотреть его в первую очередь.
Она протянула ему руку, тепло ладони Майкла Гранта в ту же секунду достигло
ее сердца.
— Я буду ждать, Майкл.
— Я тоже, Оливия! — очень серьезно ответил он.
Первой парковку покинула Оливия. Глядя в боковое зеркало своего
крайслера
,
она видела, что Грант, остановившись у машины, с сожалением смотрит ей
вслед. Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить.
Поставив машину за углом, Оливия незаметно проскользнула в свой кабинет. Она
не хотела сейчас встречаться с Файзингером, потому что не знала, что ему
сказать. Фактически Майкл отказался от подписания договора, но сделал это в
такой деликатной форме, что Оливию до сих пор не оставляло ощущение, что он
согласился.
Поэтому, если бы Файзингер спросил, как продвигаются дела с Грантом, она бы
ответила так:
— Формально он отказался, но фактически — дал согласие.
Правда, не надо было забывать, что Файзингер мужчина, причем мужчина
жесткий, и этот — исключительно женский вариант ответа — его не устроит.
Собираясь, Оливия разбросала бумаги по столу, и теперь, когда у нее
появи
...Закладка в соц.сетях
