Жанр: Любовные романы
Пари
...осле и вместо занятий любовью.
— залог крепких семейных отношений.
Она часто замигала бесцветными ресничками и вылупилась на "бывшего", ожидая
разъяснений. Тот никак не отреагировал.
ГЛАВА СЛЕДУЮЩАЯ ПОСЛЕ СЕДЬМОЙ (очень маленькая)
( Ищите скрытый смысл, по не ищите описания окружающей
среды. Его здесь нет.)
На следующее утро я проспала. Голова раскалывалась, во рту стоял
омерзительный вкус и жутко пучил живот. Похоже я здорово набралась вчера. Я
пыталась припомнить вид транспорта, довезший меня ночью до дома, но перед
глазами стояли пьяные финны из бара, с которыми мы на славу наугощались, и
пьяные немцы из другого бара, которые на примере объясняли мне разницу между
пивом немецким и пивом вообще, а еще пьяные японцы и подогретый сакэ в таких
симпатичных бутылочках. — Бабуля. Я вчера на чем приехала? — На
лифте. — сурово отрезала та, качая лысоватой головой. Видимо, мое
нынешнее состояние бабулю очень огорчало. — Нет я серьезно спрашиваю,
на чем приехала. — этот вопрос не давал мне спокойно дышать. —
Не знаю я. Какая то большая машина с такой круглой "дурой" вместо кузова.
Меня осенило. Я вспомнила, как остановила бетономешалку и по дороге пела
шоферу похабные частушки собственного сочинения, за что тот не взял с меня
ни копейки. — Бабуля я не завтракаю. Улетаю. — я зашвырнула в
рот пачку самого "злого" Орбита, поцеловала бабулю в морщинистую щеку и
выскочила из дома, провожаемая ее ворчанием по поводу супницы, разбитой мной
в состоянии глубокого алкогольного опьянения. Суп я что ли варила ночью? Ну
хозяюшка! Ну Дарья искусница!
ГЛАВА ПО МОИМ ПОДСЧЕТАМ ДЕВЯТАЯ
(Немного кулинарии, немного светских развлечений, немного полезных советов.
НУ НЕТУ ПРИРОДЫ, И ВСЕ ТУТ)
День прошел тоскливо. Была пятница, и народ не работал, а занимался всякими
разными приготовлениями к грядущим выходным. Пару раз я перехватила косые
взгляды, полные любопытства, но поскольку мое здоровье не позволяло мне не
то что разговаривать — сидеть, я не сочла нужным чего-либо
предпринимать. Андрея не было. Он вернулся с переговоров часам эдак к
четырем и, подарив обществу дружелюбный кивок, скрылся у себя. К нему сразу
же рванула тревожная Анечка с очередным планом экономии, а остальные
выстроились в очередь. Выйдя от руководства, Анечка гордо вскинула голову и
выдала: — Ему понравилось. Сказал, чтобы я сегодня над этим
поработала, а в понедельник принесла ему окончательный вариант. Так что этот
вечер просьба не занимать. Надеюсь, возражений ни у кого нет?
Последняя фраза явно была адресована мне. С таким же успехом она могла
провоцировать стену. Я разумно решила не беспокоить Андрея и свой утомленный
организм, а пойти и хорошенько отоспаться, но эта вредина — Ленка
вечно искала проблем на свою голову. — Похоже, что Андрей Николаевич
уже дрожит от мысли остаться с нашей поэтессой наедине. Так что ты, Анечка,
сегодня будешь выступать в качестве громоотвода.
Если вы еще не поняли, это она так пыталась сказать гадость одновременно и
мне и Анечке, а также успокоить самое себя. Ну как можно было ей позволить
так обижать милую Анечку? С наглой уверенностью во взгляде я набрала
внутренний номер. — Слушаю. — похоже мои сеттеры сегодня здорово
набегались и устали. Голос у Андрея был слегка грустный и, как бы это
поточнее сказать, какой то помятый. — Это я, Андрей Николаевич. Мы с
вами договорились на пять или на шесть, я что-то не припоминаю? —
конечно, мы ни о чем не договаривались, но я наивно надеялась на быстроту
его мыслительной реакции. — О чем договорились? Кто это говорит?
— быстрота реакции внушала опасения за скорость и адекватность
остальных физиологических процессов. — Значит в шесть. Тогда я думаю,
что лучше подожду вас в офисе, а ужинать мы поедем прямо отсюда. — Я
поставила ударение на слове "ужинать". — Постойте, я ... — Не
дав ему закончить и, многозначительно произнеся, "увидимся" я положила
трубку и воззрилась на онемевшую Ленку, похожую на удивленную лошадь все
того же Пржевальского. — Надеюсь возражений ни у кого нет? —
зацитировала я Анечку,- и вопросов, думаю, тоже не осталось...
Вопросов не было, зато было такое всеобщее недоумение, смешанное с
недоверием, что от этого даже окна в офисе запотели. Ленка, намеренно не
замечая моего присутствия, развела руками (опять же изящно) и объявила:
— Свихнуться! Ужинать с Андреем! Я два года с ним работаю, и еще на
обеде в офисе с ним за одним столом не сидела. Тут что-то не так. —
Ладно, — успокоил всех Митрич, — Ужин еще ничего не значит, я
тоже часто приглашаю всяких дурочек покушать, даже на кофе потом зову, ну и
все прочие дела... Но это не говорит о том, что я на них жениться собираюсь.
И кстати еще не доказано, что они куда то вдвоем идут, может там деловые
переговоры или еще какая-нибудь мура.
Одна из Наташ покраснела и закашлялась. По-видимому, она была одной из
последних дурочек Митрича. Я же не ответила на его реплику и лишь сделала
таинственное лицо. С этим лицом мне удалось продержаться до ухода коллег.
Подождав еще минут эдак двадцать, я постучалась к Андрею. — Кто!-
рявкнул он так, что я даже вздрогнула. — Сеттеры имеют обыкновение
звереть в полнолуние.
-Это я, Андрей Николаевич. Это я днем звонила и про ужин болтала. Простите,
если помешала. — я была такая вся тихая и крошечная, как полудохлая
мышка. Думаю, даже Кларисса Старлинг не вела себя так осторожно с Ганнибалом
Лектором. Ей приходилось, между прочим, существенно легче. У него намордник
был, а мне выпадало обходиться без всякой атрибутики. — Простите.
Простили? Правда? Я так и думала. Вы всегда так ко мне добры. — Ну что
вы еще придумали? Какой ужин? Я устал ужасно. — по глазам Андрея было
видно, что он не просто устал. Выжат как лимон до последней капельки. С моей
стороны было бы просто жестоко требовать от него внимания и заботы. —
Все о'кей, Андрей Николаевич. Никаких ресторанов. Публика разбрелась по
домам и нам только надо вместе выйти, потому что наша трудолюбивая
бухгалтерша сейчас трудится у себя в углу за сейфом и, увидев нас,
дружелюбно беседующих, в понедельник доложит всем обо всем в красках и
полутонах, что собственно и требуется. Пойдемте!
-Тогда скорее. — он слегка успокоился, избавившись от кошмарной
перспективы совместного со мной приема пищи.
Мы дружно прошли мимо открытой двери бухгалтерии, хором пожелали черной от
ревности Анечке удачно поработать, и вышли на воздух. — Всего доброго.
— он направился к машине, а я развернулась было к метро, как вдруг
увидела невдалеке мерседес Митрича с потушенными фарами. Он давно должен был
быть уже дома, или где-нибудь в другом месте с очередной "дурочкой". С какой
это стати он оставил здесь свой возлюбленный "мерс"?
Ответ возник немедленно, я пригляделась. Даже и сомневаться не стоило.
Внутри "мерина" в тесноте, да не в обиде тусовалось человек эдак пять.
Ага!!! Коварные и хитромудрые Джеймсы Бонды! Значит, хотите уличить меня во
лжи? Дурачье! Я живенько метнулась за Андреем, открыла правую дверцу и
плюхнулась на сиденье рядом с ним, как раз в тот момент, когда он включил
зажигание. Андрей от неожиданности вздрогнул. — Слушайте, я от вас
скоро заикаться начну. — Тогда у вас будет хотя бы один недостаток и
вы станете похожи на настоящего человека. — А сейчас я на что похож
по-вашему? — сердился он. — На данный момент вы смахиваете на
разъяренного тигра, а обычно похожи на Сфинкса. — попыталась я сделать
комплимент.
-Почему на Сфинкса? У него же нос отбитый, а с моим все в порядке.
-Вообще то я выразилась не в плане носа, а в плане невозмутимости и чуда
света, но если вас не устраивает сфинкс пусть будет Колосс Родосский или
висячие сады Семирамиды. — моя лесть становилась все грубее и грубее,
но он почему-то не покупался. — А что это вы делаете у меня в машине?
— наконец то он сообразил, что что-то не так. — Я скрываюсь от
наблюдения. Эти коварные чингачкуки настойчиво идут по нашим следам. Сейчас
они между прочим сидят в серебристом Мерседесе, расположенном на расстоянии
десяти метров от нас и грызут локти в злобном бессилии.
-Таак. Что то говорит мне, что мы взаправду едем ужинать? — он начинал
нервничать, что мне совершенно не нравилось, но с чем я ничего не могла
поделать. — Похоже, что да. — покорно вздохнула я — Ладно,
я не стану много есть. Я вообще буду пить только минеральную воду без газа.
Ну поехали что ли...
Он выжал газ с такой злостью, что машина рванула с места как у Шумахера в
"Формуле 1". Все завизжало, заскрипело, заурчало, а я постаралась вдавить
себя в кресло и стать совсем незаметной. Андрей молчал и злился. (ой,
боялась я злых и молчащих сеттеров!) Мы с бешеной скоростью пилили по
Кутузовскому, а я следила в зеркало заднего вида за прицепившимся к нам
хвостом. — Никак не оторваться. Митрич классный водитель. Может,
переулками скроемся. Или можно забиться в арку, а потом развернуться и
смыться. — откомментировала я и поинтересовалась — А куда мы
едем, Андрей Николаевич? — Слушайте, если вы не замолчите, я
действительно развернусь и пойду в "лобовую атаку". Знаете, Лариса, сегодня,
благодаря вам, я вынужденно отказался нормального сна, поэтому хоть поесть я
хочу хорошо. Мы с вами едем туда, где вкусно кормят, — он
действительно злился, но его еще "живое" чувство юмора подсказывало мне, что
меня сегодня не оставят без ужина. — Роскошно! За последние пять лет
вы первый мужчина, которого я лишила сна, хорошо, что хоть не аппетита,
— все же не удержалась я. — Молчите, или я вас высажу прямо
здесь. — Я приняла разумное и своевременное решение заткнуться.
ххх
Тихие покорные и робкие официанты сновали от столика к столику. Мы сидели в
самом конце зала. Это место выбрала я , мотивируя открывавшимся удачным
обзором, но, на самом деле, мне не хотелось смущать Андрея моим видом,
который был здесь явно ни к селу ни к городу. Народец в этом борделе
подобрался исключительный. По всему они насмотрелись фильмов про английскую
аристократию девятнадцатого века. Не хватало лишь тростей, цилиндров и
клюшек для гольфа. В другое время я бы обязательно отколола бы какой-нибудь
трюк, чтобы разбудить эту спящее царство, но сейчас все мое внимание было
сконцентрировано на пальме, за которой виднелся картофелеобразный нос
Митрича а также Ленкина лошадиная физия и Наташины коленки. — Смотрят,
смотрят — доморощенные ЦеРеУшники — просто глаз не сводят.
Скрылись в пампасах, закамуфлировались под аборигенов и наивно полагают, что
сумели достойно замаскироваться. Не профессионально. — я вела репортаж
о преследовании. — Что будете заказывать? — юный мальчик в форме
официанта и с кислым лицом склонился надо мной в почтительном поклоне.
— Половинку картошки в мундире, дуэт из соленых огурцов, а еще очень
много водки. — мне хотелось посмотреть как он удивится, но он
аккуратно стал принимать заказ. — Дама шутит. — Андрей
укоризненно покачал головой. — Ничего дама не шутит. У меня между
прочим хронический гастрит, а вы хотите чтобы я травила свой
многострадальный желудок всеми этими экзотическими морепродуктами
сомнительного происхождения. Будь вы на месте моего гастрита, что бы вы
сделали, увидев какую-нибудь устрицу лицом к лицу. — Лариса. Вы когда-
нибудь бываете серьезной? Изредка? — И этот туда же. Меня постоянно
обвиняли в несерьезности. Все. Ну, может за исключением братца, который
просто балдел от моих неприличных шуточек и разнообразных приколов. —
Ладно, так и быть. — мне стало жаль моего спутника и мальчика -
официанта заодно. — Давайте тогда этих вареных розовых уродцев с
хвостиками и салат что ли какой-нибудь. — Дама просит креветок —
разъяснил мой великолепный и на удивление понятливый спутник. Он тоже сделал
заказ. Я взглянула на пальму. Линия фронта не изменилась. Дислокация
оставалась прежней. — Вот паразиты. Залегли и не двигаются. Поглядите
только. — Не обращайте внимания, Лариса, а лучше выберите аперитив.
Как насчет сухого мартини?
Похоже, он принимал меня за одну из этих изящных рафинированных дам с
оттопыренными мизинчиками и томными очами. — Джонни Уолкер, черный,
двойной, со льдом.. Пора уже выучить мои вкусы, все таки как никак я
претендую на роль вашей избранницы, и, кстати, начинайте бросать на меня
нежные страстные взгляды, ведь подразумевается, что вы в меня уже почти
влюблены. — Доведете вы меня, Лариса. Я сейчас действительно начну что-
нибудь в вас бросать. От "чувств'с". Потяжелее. — Андрей смерил меня
взглядом, который можно было назвать нежным с очень большой натяжкой, но тут
принесли креветок, и я оставила Андрея в покое. — Ужас какой. Какие то
мутанты. Где вы из ловите, таких здоровых? Они ничем таким не болели перед
смертью? — допрашивала я официанта. — А почему они в кожуре, их
надо было освободить от оперения перед кулинарной обработкой. Теперь мне
придется ковыряться в них ножом, а я между прочим боюсь любых хирургических
вмешательств. Да и нож то толком держать не умею. — Мальчик слегка
покраснел и пытался что-то объяснить недоверчивой и капризной мне, но я не
успокаивалась. — И цвет у них какой-то неестественно фиолетовый. Где
вы их храните? — У нас все продукты свежие. — обиделся официант.
— Креветки еще час назад можно сказать ползали. (думаю, мальчик хотел
пошутить) . Я всплеснула в отчаянии руками. — Ползали. А вы их в
кипяток! Живьем! Бесчеловечно! Обратите внимание, Андрей Николаевич, вы
везете даму ужинать, не выяснив заранее ее отношения к флоре и фауне. Должно
быть стыдно... — Мне стыдно!? Навязались на мою голову и мой бумажник.
Вот теперь и разбирайтесь с вашими членистоногими самостоятельно. А то
сейчас отправлю вас домой своим ходом. — Андрей старался скрыть
улыбку. Официант растерянно хлопал глазами. — Ступай, мой юный друг.
Ступай, и на досуге поразмысли о бессмысленной жестокости этого мира.
— отпустив его величественным жестом, я вздохнула, и зверски
набросилась на бедных фиолетовых жертв, одна из которых вдруг выскочила у
меня из тарелки и, чересчур ловко для вареной проскользнув под соседний
столик, остановилась. Такой вот пассаж. — Он же сказал, что они час
назад еще ползали. Теперь вот бегать научились. — не удержался Андрей.
Сидевшие за соседним столом американцы дружно расхохотались. Краснолицый
дедушка с акульей улыбкой поднял креветку с пола и завернув в салфетку,
галантно преподнес мне. — Вы что-то уронили, юная леди. Позвольте
вернуть вам это непослушное животное, -у него был совершенно сумасшедший
Техасский акцент, и мне приходилось здорово напрягаться, чтобы понять.
Мобилизовав свои серые клетки и вспомнив, что когда-то мое произношение
считалось идеальным, я выдала свою версию происшедшего: — Ну что вы,
просто я позволила креветке прогуляться в последний раз, откуда же я знала
что она попытается эмигрировать в Штаты. — с этим я поблагодарила
техасского дедушку за любезность и он вернулся к своим. — Если я не
ошибаюсь, вы сейчас разговаривали на английском, причем на хорошем
английском. Что-то я не припоминаю, чтобы вы демонстрировали эти таланты на
работе. — Андрей был похоже удивлен, он даже забыл про мой промах с
летающей креветкой. — Да что вы говорите, Андрей Николаевич? Ну надо
же! С ума сойти! Неужели я говорила на английском? Вы уверены что это был
английский, а не арабский или там урду? Невероятно! — мои глаза
вылезали из очков и орбит в неподдельном изумлении, -Это, Андрей Николаевич,
наверняка от смущения и шока. Непредсказуемый выброс гормонов. Знаете, как
это бывает, при форс-мажорных условиях? Человеческий организм способен на
невероятное, ну там через пропасть перепрыгнуть, на неизвестном языке
заговорить или на высоченную пальму залезть без рук. Феномен, загадка
природы, — Кстати за пальмой все оставалось без изменений. — И
много у вас таких загадок, хотел бы я знать. — Андрей, качая головой,
пережевывал омара отвратительного вида. Он разумно не доверял феноменам.
— Да что вы, я обычный серый обыватель, с серыми увлечениями, серым
окружением и серым серым веществом... Сплошная серость, и все тут! Андрей
внезапно закашлялся, с искренним ужасом уставившись куда то поверх моей
головы. Я проследила за его взглядом, подняла глаза и оторопела. Ко мне со
спины тихонечко подкрадывался Женюлик. Мой чудный дружок Женюлик. Он ступал
на цыпочках, готовя, видимо, для меня сюрприз своим неожиданным появлением.
Женюлик преуспел. Сюрприз получился на все сто. Дело в том, что Женюлик
думал, что он трансвестит. Он одевал свое мускулистое кривоногое и волосатое
тело в вечерние платья и туфли на шпильках, его лицо было заштукатурено
тональным кремом, из под которого обычно проглядывала щетина, на голове
Женюлик обычно носил белый длинноволосый парик а la Diva. Сегодня он себе не
изменил. Может, его лиф был чуть более открытым, чем обычно и только. Я к
Женюлику за месяцы нашей дружбы вполне привыкла, но для неподготовленного
зрителя зрелище должно было быть по меньшей мере чудовищным.
Около полугода назад я нашла Женюлика в боулинге, когда он пытался вскрыть
себе вены перочинным ножом. Пока кто-то звал милицию, а кто-то скорую, я
пинками затолкала его в такси и привезла домой, где бабуля сослепу приняла
его за мою подружку, что сделало Женюлика ее вечным поклонником. Я отпоила
Женюлика коньяком, отправила в душ, накормила борщом и осуществила
психотерапию на скорую руку, без комментариев выслушав душераздирающую
историю его несчастной любви. На утро Женюлик ушел с исцеленной психикой. С
тех пор он позванивал мне время от времени, таскал меня иногда по странным
местам, или же приходил ко мне за очередной дозой моральной поддержки, раз в
неделю мы мило щебетали по телефону, и я всегда была рада услышать его
грубый бас или увидеть квадратную фигуру, но не сегодня. — Здравствуй,
Лора. Томно промяукал Женюлик и мокро поцеловал меня в щеку. Я прошипела ему
на ухо. "Испарись, немедленно. Позвоню завтра". Нисколько не обидевшись
Женюлик испарился, а я заботливо ударила кашляющего Андрея по спине. —
Это кто был? — Андрей смотрел во все глаза на удаляющегося Женюлика.
— Так друг, точнее подружка. И, пожалуйста, будьте осторожнее во время
еды. А то можете подавиться. Страшная смерть, между прочим. Кстати знаете,
что надо делать если кто то с вами за столом начинает давиться и кашлять.
— я пыталась отвлечь его внимание от Женюлика, который дифиллировал
между столиков с бокалом шампанского в руке. — Надо не теряя ни
секунды, взять нож, вспороть этим ножом трахею пострадавшего в районе
адамова яблока, освободив таким образом доступ кислорода в организм, и
вставив в образовавшееся отверстие какую-нибудь пластмассовую трубочку,
лучше ту часть от губной помады, которая выворачивается, вдыхать в эту
трубочку воздух до приезда скорой помощи. Только главное чтобы рука не
дрогнула, а то можно невзначай перерезать сонную артерию. — Тогда я
могу быть спокоен. — с откровенным сарказмом заметил он. — у
вас, Лариса, рука не дрогнет. Он придвинул к себе основное блюдо и продолжил
трапезу. Мне ничего не оставалось делать, как присоединиться к нему.
Оставшаяся часть ужина прошла более менее спокойно. Наши преследователи тоже
чего то там жевали, скорее всего за Митричевский счет. Андрей слегка
успокоился и даже рассказал мне какую то веселую историю о своей последней
поездке в Швейцарию, я же старалась вести себя прилично и не расстраивать
уже достаточно вытерпевшего Андрея. Не удержалась я только однажды, когда
официант попытался убрать у меня из под носа пепельницу, полную окурков.
— Кууда? Стооой, "юноша бледный со взором горящим". Не тронь моих
бычков, будучи в хорошем настроении я люблю их докуривать. А сейчас я поела
и ушла в нирвану. — мальчик бросил пепельницу обратно на стол и больше
не появлялся. Счет нам принес суровый метрдотель. Пока Андрей расплачивался
я пыталась решить для себя вопрос почему это метродотели всегда суровые,
швейцары усатые, официанты подобострастные а горничные пышные. —
Возьмите меня под руку — прошептала я Андрею, вставая. И не вздумайте
оглядываться. Выходим, садимся в машину и сматываемся. Полагаю, если мы
поторопимся, на сегодня слежка закончится. Они еще не доели мороженого и не
расплатились, поэтому у нас есть блестящий шанс оторваться. И нежнее,
нежнее. Смотрите мне в глаза и не забывайте придерживать за талию. Показать,
где талия. — Уж в этом я разберусь. — Куда!? Выше талия, а то за
что вы держитесь — переходная зона между талией и... — я
запнулась. — И? — заинтересовался Андрей. — И ногами,
Андрей Николаевич. Кстати мы уже вне наблюдения. Убирайте-ка ваши руки с
переходной зоны. Пора ехать.
В машине меня распирал жуткий смех и — было сложно удержаться, глядя
на трагичное выражение лица Андрея, — Спасибо за чудесный вечер.
— у него это прозвучало немного иронично. — Это вам спасибо,
держались стойко. Половина стоимости съеденного за мной. Отдам позже.
Высадите меня у ближайшего метро и езжайте спокойно спать. — Ладно уж,
подкину вас до дома, тем более что бессонница мне обеспечена. Где вы живете?
Я подумала что жестоко будет тащить его до родителей в Митино, поэтому
назвала бабулин адрес. Он застонал. — Сами напросились на
джентльменство, — я поудобнее устроилась и закурила. Андрей тихо
выругался и свернул на Ленинградку.
ххх
В окошко приветливым лучиком стучалось субботнее солнце. Утро усиленно
намекало на погожий день. Я красила ресницы, а бабуля с детским восторгом
взирала на это полузабытое действо. — Кто это тебя привез вчера на
Запорожце? — у бабули все маленькие машины были Запорожцами. —
Так, знакомый. Вместе работаем. — Представительный мужчина. Холостой?
— таак, началось. — Женат бабуля, четверо детей и жена —
топ модель, прима-балерина и лауреат Нобелевской премии. — Тогда скоро
помрет. Есть смысл ждать. — все незнакомые иностранные слова моя
бабушка воспринимала не иначе как название страшной болезни с неизбежным
летальным исходом. Количество будущих потенциальных сирот ее тоже не
смущало, главное чтобы присутствовало двустороннее неземное чувство. —
Тебя то любит что ли? — поинтересовалась она. — Безумно! Жить не
может без меня! Все время плачет и умоляет о взаимности. Плачет и умоляет.
Плачет и умоляет. Жалко даже. — Я вдруг представила рыдающего у моих
ног Андрея, и мне стало весело и немного грустно. Картина рисовалась
комичной, но в то же время не была лишена приятности. Кажется, он начинал
отрицательно действовать на остатки (если хотите — останки) моих
типично женских качеств. Знаете, когда я почувствовала, что его ладонь
прикоснулась к моему телу, пусть через свитер, пусть по моей просьбе- не
важно, мне показалось, что в ушах зазвенело, а в глазах помутнело. Ох
негодяй Фрейд... Но слава богу, мой здоровый прагматизм и. способность
объективно поразмыслить всегда оставались при мне, а то я рисковала
влюбиться так, как давно не пробовала. Но к чему это мне в моем возрасте и с
моей зарплатой? Лишнее. Абсолютно лишнее.
"Ах как порой противно мне мыслить объективно" — сказала я своему
отражению в зеркале и вздохнула. Отражение ничего хорошего не ответило.
— Бабуля, меня уже нет. Папа позвонит, скажешь что еду на машине,
поэтому буду поздно.
Мне стоило многих трудов завести старенький Москвич, доставшийся мне в
результате широкого жеста моего родителя. Наконец то он зафырчал, заплевался
и мы присоединились к тысячам других шизофреников, именующих себя
автовладельцами.
До предков (или как нынче принято говорить "шнурков") я доехала часа через
четыре. Мое умение жать на педали и крутить баранку радовало только мою
бабулю. Всех прочих оно повергало в ужас. Я либо ползала по дорогам
заболевшей черепахой, либо, наплевав на все, включая свое блестящее будущее,
давила на акселератор, с озлобленностью старой девы. В каждом из двух
случаев я представляла помеху для других водителей, ужас, летящий на крыльях
ночи, для пешеходов, и постоянную статью доходов для "гибедедешников".
— Доехала, ну и ладно- мама перекрестилась- кушать иди
...Закладка в соц.сетях
