Жанр: Любовные романы
Пари
... а если будешь
говорить, можешь даже нецензурщину употреблять — все равно не услышу.
— он отобрал у меня сумки, и тут его взгляд упал на мое произведение.
Он взял и пробежался по нему глазами, затем перечитал еще раз и опустился на
стул. — Это что? — Это рука гения. — похвалилась я.
— Я сейчас прибью этого гения. — Все грозишься и грозишься. Ну
замочи меня, давай. Тогда ты войдешь в историю с кровавой репутацией убийцы
великого писателя, хотя это тоже шанс остаться в веках. — Знаешь, я
иногда думаю, что ты ужасная дура. — с расстановкой произнес он.
— Ты чего обзываешься. Я и без тебя это знаю. Но знать и слышать от
других разные вещи. — я надменно повела плечиками.
-Только послушайте, что эта психопатка здесь нацарапала. — Андрей
развел руками, — нет, вы послушайте!
Мне не надо было слушать, написала я там следующее: "Андрей. Мы, Лариса
Премудрая, настоящим выражаем Вам огромную и искреннюю благодарность за
поддержку, оказанную в тяжелейшее для нас время, а также за пищу, кров и
незабываемые моменты, окрашенные эротикой, и покидаем Вас в надежде на
редкие встречи в офисе. А если серьезно, Андрюшенька, то спасибо тебе за
все. Знаешь, я не вижу смысла больше оставаться . Думаю, что ты не слишком
расстроишься, тем более все, что хотел ты получил. Привет мужскому
самолюбию. Мне было очень приятно, хотя и не просто с ним и с тобой.
Касательно финального шоу в столовой, поговорим в офисе. Не стала будить.
Ухожу. Целую. Вечно Ваша. Птеродактиль — ошибка природы." —
Согласна, что это не шедевр, но точно доносит до читателей мысль. — А
других мыслей тебе в голову не пришло? — Он подошел ко мне. —
Нет. Короче, я помчала, а то опоздаю.
Андрей взял меня за плечи и встряхнул. — Никуда не пойдешь. Я тебя
очень долго терпел, очередь за тобой. Будешь только слушать и никаких
комментариев. Ясно? — Он начал расхаживать из угла в угол, так что у
меня в зрачках замелькало, затем набрал побольше воздуха и сказал. —
Ты уже много раз высказывала свое мнение обо мне, не будем повторяться.
Теперь же я хочу поделиться встречными размышлениями, ничего?
Я поудобнее устроилась и закурила. Он продолжал
"Когда ты впервые зашла в мой кабинет и совершенно убила меня своим
предложением, я сразу же понял, что ты ненормальная. Правда, тогда я был
вынужден сказать "Да", из-за собственной мягкотелости и из-за того, что я
тебе почти поверил. Дурак, откуда я тогда мог знать что ты —
чудовище." Я закивала, соглашаясь. Мне было интересно, к чему он все это
ведет. " Мне здорово претило все это дикое предприятие, но одновременно
охватило любопытство, и что врать, постепенно начало нравиться проводить с
тобой время. " — Это потому что я такая нестандартная и колоритная.
— я сочла уместным сделать ремарку. — Тебе место в желтом доме,
в отделении для буйно-помешанных. Полная изоляция и строжайшая диета. И
вообще, закрой рот. — довольно грубо пресек он мои попытки к
двустороннему общению.
" Ты меня страшно злила и как это ни странно увлекала. Чем дальше тем
сильнее. На том приеме в посольстве я вдруг понял, что ревную тебя к этому
фанату викингов и валькирий, и удивился самому себе. А затем я осознал, что
мне не все равно как ты на меня смотришь и что ты обо мне думаешь. Надо
отдать тебе должное, держалась ты на редкость независимо, и я уж было решил,
что совершенно тебе безразличен. Но потом пригляделся и догадался, что, не
взирая на твои колкости и равнодушие, я для тебя не пустое место и не
средство для выигрыша. Догадался и обрадовался, потому что уже тогда ты
стала для меня гораздо большим, чем сумасшедшая барышня с эмансипированным
складом ума. Однако, сколько я ни пытался тебе показать свое отношение,
сколько я об этом ни говорил — ты мне не верила, вбив в голову клише
об "испорченном и капризном Дон Жуане". Я хотел быть с тобой, я хотел
говорить с тобой, я хотел делиться с тобой, но ты вечно куда то скрывалась,
и все мои старания объясниться заканчивались впустую. И вот это вчерашнее
утро, я ждал , что наконец то ты сможешь стать собой. Нет. Опять сначала. И
когда вчера ты собралась с духом и все встало на свои места —
очередной побег. У меня уже нет больше сил с тобой сражаться. Ты —
чудовище, можешь верить или не верить, можешь снова навыдумывать себе кучу
ерунды, но я тебе скажу. Я, " Дон-Жуан, Казанова, Чикатило, Ганнибал Лектор
, кто там еще, ах да кобель, я (Андрей замолчал, я уставилась на него во все
глаза) я, наверное, тебя люблю. И ты мне нужна. Вот так. А теперь можешь
собирать шмотки и валить отсюда ко всем чертям. Мой спич на этом закончен.
Хочешь делай выводы, хочешь гуляй отсюда!
Пока длилась эта речь, у меня то выступал холодный пот, то жар, а то
полуобморок, но после этого "люблю" что-то повернулось не в ту сторону и я
расхохотавшись, зааплодировала. — Ой, Андрюшка! Я просто тащусь! Можно
последнюю фразу на БИС? Если ты повторишь это же в столовой, завершив
предложением руки и сердца, они обязаны будут доплатить за приобщение к
высокому искусству риторики!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
( Начало плавного перехода к развязке. Немного о живописи, по ничего
о природе)
Кто, спрашивается, тянул меня за язык? И почему это я не бросилась к нему на
шею и не сказала "люблю", как мне хотелось, и как надо было поступить? И что
меня удержало, от того чтобы не побежать за ним, когда он хлопнув дверью
вышел на балкон, чтобы докурить, отобранный у меня бычок?
Об этом я думала в метро, и у бабули и потом дома, разбирая сумки. Да я
ушла. Ушла, ничего так и не ответив Андрею. Ушла, чтобы ругать себя
последними словами и надраться до чертиков с Женюликом, вызванным специально
для этого случая. Женюлик присоединился к моим ругательствам, но, немного
поостыв, дал мне ценный совет. "Ты приболей на пару деньков, дай ему прийти
в себя да и сама подумай, а потом, встреться на нейтральной территории,
чтобы поставить все точки над "и". Только учти, это последняя возможность и
поэтому срываться тебе нельзя. Поняла?" Я поклялась Женюлику, что на этот
раз все будет как "в аптеке". — Где вы встретитесь? — Женюлик
любил детали. — Не все ли равно. В Шэмроке, пойдет? — Ты
банальна, Лора. Придумай чего-нибудь еще? Хочешь организую тусовочку?
Представив на мгновенье Андрея, затерявшегося в толпе тяжело озабоченных
неформалов, я в ужасе замахала руками — Спасибо, не стоит. Во,
придумала! — Я порылась на столе и выудила потрепанную бумажку в
конверте. Открыла. Прочла. " Фортепьянный концерт Аллы Шемякиной". Аллочка
оказала мне добрую услугу. И цивилизованно, и эстетично и одновременно
романтично. Я- девочка из хорошей семьи с классическим образованием, он
— молодой человек из хорошей семьи с прекрасным будущим и фортепьяно.
Пойдет, главное не перепутать Штрауса со Стравинским. — Очень даже
гуд! — одобрил Женюлик, а теперь вытри сопли и оцени же наконец мои
чулки и пояс. Могу дать поносить. — Женя, у меня и мест то таких нет,
куда это все надевается. Лямочки, кружавчики и стразы меня слегка отвлекли.
Довольные друг другом и чулками мы с Женюликом расстались.
ххх
Дня три я болталась по улицам, от нечего делать посещала выставки и глазела
на витрины, расширяя таким образом кругозор. Когда мой кругозор стал таким
страшно кругозорным и я с абсолютной уверенностью поняла , что еще один
шедевр современного живописца введет меня в состояние глубокой комы, я
ведомая инстинктом завалила в мужской стриптиз. Там под звуки печального
блюза разоблачались восхитительные самцы, к тому же, раздавали бесплатную
выпивку. Под утро решив, что мой культурный уровень приблизился к абсолюту,
я уставшая но непокоренная вернулась домой. — И где это ты была?
— бабуля сидела под дверью и глядела на меня снизу вверх, сурово грозя
пальцем. — В стриптизе. — честно ответила я. — и сочла
нужным объяснить — Это что-то типа библиотеки. За короткий срок можешь
получить огромный объем информации. Только в отличие от библиотеки нет
необходимости конспектировать, смотри и запоминай.
-Ааа. Только ты уж не очень перерабатывайся, а то заболеешь, сладурка
— забеспокоилась бабуля. Ну иди, иди ложись спать.
Однако не спалось. В голове вертелись забавные картинки и талант рвался
наружу. Успокоить его не представлялось никакой возможности. Поэтому я взяла
ручку и тетрадь и начала творить. " В стриптизе потные самцы..." Рифмы опять
не было, вернее была но какая-то уж слишком смелая. Так и не решившись
зарифмовать "самцов" я решила отложить поэзию до лучших времен. Однако гений
не угомонился. Он жаждал самовыражения в любом виде творчества. " Хм -
подумалось мне — мне б в художники пойти, пусть меня научат. Нет
конечно, Дали или там Никоса Сафронова из меня не выйдет, но с некоторыми
современными живописцами я вполне могу посоперничать. А почему бы это и нет?
С этой мыслью я взяла в руки ватман и акварель братца и начала живописать.
Рассвет застал меня за созданием чего-то сверх импрессионистского, с налетом
натурализма и примитивизма. Проще, это был сюжет на тему мужского стриптиза,
а именно та часть, которая рифмовалась с "самцом". Высунув язык от старания
я тщательно выписывала детали и напевала: "После выхода в стриптиз, нарисую
я эскиз, и получит мой эскиз, в галереях главный приз..." Вот ведь как оно
бывает. Если человек гениален — то сразу в нескольких областях. Меня
расперла гордость за собственную одаренность и я почувствовала необходимость
с кем-то этой гордостью поделиться. Без малейшего колебания я набрала
знакомый номер. Долго и безутешно звонило. Потом хрипло ответило. —
Ало. Слушаю — Догадайся с трех раз, чем я сейчас занимаюсь. —
начала я без лишних предисловий. — Могу с первого. Пьешь пиво. —
Ноль — один. Вторая попытка. — Тогда виски. — Голос не
выражал особого энтузиазма по поводу моего звонка. — Третья и
последняя. — зажав трубку плечом, я красила в зеленый цвет, то что еще
не было окрашено в красный. — Ну тогда занимаешься творческой
деятельностью — он зевнул — В точку. Ты умен и проницателен.
Теперь я не только мастер слова, но и мастер кисти. Я пишу акварелью сюжет
на тему суетности бытия. — Внушительно — он зевнул еще раз
— а теперь угадай с трех раз, что я делал до твоего звонка? —
Спал как сурок. Как будто сложно догадаться, что люди делают в пять утра.
— я оглядела свое творение и добавила несколько заключительных
штрихов. Выглядело просто грандиозно, хотя немного непонятно. — Дааа?.
А я то боялся что у тебя проблемы с ориентацией во времени. -мне показалось,
что он хотел съехидничать. — Нет. У меня проблемы с ориентацией в
пространстве. Топографический кретинизм. А что? — Ничего. Очень рад
тебя слышать, несмотря на весьма несвоевременный звонок.
-Уфф. — Вздохнула я с облегчением. — Я то боялась, что ты не
сообразишь этого сказать. Как дела? — За исключением того, что страшно
хочется спать — нормально. И еще... Скучаю по тебе — идиотке. Не
хочешь -не верь! — Сегодня хочу и верю. Спи, перезвоню позже. Впрочем
лучше я приеду показывать тебе свою картину часам к восьми утра. Омлет,
сэндвичи и много кофе обязательны. — Я так и знал, что все сведется к
гастрономии. — удрученно проговорил он, но похоже здорово обрадовался.
А о том как была рада я возможности его слышать , думаю говорить уже лишнее.
-До встречи.
-Пока..
Я облегченно вздохнула. Беседа прошла мило, спокойно и без особых капризов.
Предлог для встречи был найден, и можно было избежать похода на фортепьянный
концерт. Ненавижу классическую музыку в трехчасовом объеме. Эту ненависть
умудрились привить мне мои драгоценные родители, заставлявшие меня лет с
трех посещать все на их взгляд интересные концерты.
Дописав картину, а затем сделав из нее триптих, я свалилась и проспала
невинным сном младенца. Проснувшись и ужаснувшись собственному отражению, я
попыталась привести его в божеский вид и только после этого вышла из дома.
На выходе из лифта я натолкнулась на Вована, который шел ко мне с
неофициальным визитом. Вслед за ним по лестнице поднимался Женюлик. Только
этого не хватало! Зная страсть Женюлика к накачанным мужским телам, и
предполагая в Воване абсолютно нормального "мужика", не готового к общению с
транствеститами, я элементарно испугалась. Оказалось — зря. Ребята
выдули у меня литр чая и обнаружили много общего. А когда Вован прочитал
свой стих про "неразделенную любовь", чем довел Женюлика до истерики, я
совсем успокоилась. Вован ушел окрыленный, пообещав Женюлику написать что-
нибудь лично для него. Я же, поделившись с Женюликом последними новостями и
одарив его бесплатным приглашением на концерт, ( он любил богемные тусовки),
подбросила его до Пушкинской, где ему предстояла встреча с очередной
пассией. Затем по дороге неожиданно кончился бензин, и пришлось голосовать
около часа, чтобы кто-нибудь нацедил мне топлива. В конце концов, когда я
добралась до места назначения было уже часов семь вечера.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
( Коротенькая лирическая остановка на долгом пути к развязке.) —
Топографический кретинизм вещь неприятная. Думаю ты умудрилась съездить аж
до Рязани. — Андрей мерзко ухмылялся, а мне хотелось повиснуть у него
на шее. — Кризис на мировом топливном рынке. Нефть дорожает.
Нефтепродукты заканчиваются. Переходим на подножный корм и солнечную
энергию. — объяснила я, проходя вовнутрь.
-Ну и где картина? — он сделал вид, что его интересуют мои художества.
— Не картина, триптих. Опоздал, Андрюшенька. Я пожертвовала его
дяденьке из Вольво, в качестве добровольной компенсации за бензин. —
Уверен он оценил шедевр по достоинству? -Андрей ненавязчиво толкал меня к
двери в спальную комнату. — Ммм, можно сказать что оценил- я мотнула
головой — он замер в восхищении, и пока я не скрылась за горизонтом
так и стоял замерев, не обращая внимания на задевающие его грузовики.
Великая сила исскуства. Что с ним случилось потом- не знаю. — Жаль, я
так хотел взглянуть. Ты говорила, там было что-то о суетности бытия. —
Он усадил меня рядом с собой на кровать и опять же ненавязчиво занялся
стягиванием с меня свитера. — Что то типа того. Три больших зеленых
мужских члена с красными крыльями на черном фоне. Колоритно! — Ой.
— он приостановил процесс раздевания — Зачем же три? — Ну
какой же ты непонятливый. Это же триптих. Значит всего должно быть по три.
— Я на секунду задумалась и сняла свитер сама.- Спроси еще почему
зеленые...
-Нет я лучше спрошу почему с крыльями. — Он принялся за юбку. —
Зеленые -потому что замерзли, а с крыльями — потому что улетают в
теплые края. Но ты не бойся — они вернутся. — Успокоила я Андрея
и откинувшись на спину, увлекла его за собой...
Мы гуляли по ночной Москве, я и мой шотландский сеттер и все было
хорошоооооо. Были звезды и фонари, были бездомные кошки и пьяные бомжи, были
любопытные менты и веселые проститутки, то есть все то что можно найти в
столице после полуночи. — Все в порядке? — поинтересовался
сеттер, — а то на протяжении последних двух часов я не заметил ни
одного приступа иронии. Ты не больна? — Шшш. Не буди спящих собак.
Внезапно может начаться ремиссия с осложнениями. Мне тихо и мило и я
довольна жизнью и собой. Андрей удовлетворенно улыбнулся. — Это
определенно благодаря мне. Видишь какой я полезный и приемлемый на практике.
— Угу, как гигиенический тампончик. Удобно и сухо. — не
удержалась я. — Такой маленький ? — ужаснулся он, —
Обижаешь, подружка!
Фыркнув, я потеснее прижалась к нему. Была ночь, была Москва, была весна и
как это ни странно была любовь. Моя любовь!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
( Размышления о публицистике. Неожиданный поворот в сюжете. Как
бы этот путь к развязке не затянулся... Неважно, главное- не
увлекаться описаниями природы)
Нет, неужели вы и вправду поверили, что у меня все может быть в полном
порядке? Нет, ну скажите, как вы могли допустить такую невероятную мысль? У
меня и в порядке! Ха!
Когда с утра в понедельник я, будучи внимательной дочерью, проинформировала
маму о том, что жива, здорова и не беременна, мне пришлось выслушать
нуднейшую нотацию, из которой я узнала что представляют из себя
тридцатилетние девушки, не ночующие дома.
(Интересно откуда моя мама набралась таких словечек?) . Определившись таким
образом в собственном статусе, я разбудила Андрея. — Вставай,
публицист. Уже утро. — Он с трудом уселся на постели. — Уже?
Сколько часов мы спали? — Полтора, ну может два не более того.
Достаточно.
Андрей замотал головой, застонал и залез обратно под одеяло. — Ну нет,
так не пойдет. Я полна энергии и энтузиазма. Поэтому сейчас мы встанем ( с
этим я спихнула его на пол), затем оденемся ( я попыталась натянуть на него
трусы) и поедем в офис работать. — Пока я искала в шкафу чистую
рубашку, он заснул прямо на полу. Через полчаса он пошатываясь стоял в
коридоре при пиджаке, галстуке и ботинках. Я критически осмотрела его с
головы до ног. — Сойдет. Только старайся держаться прямо, публицист. А
то сотрудники повесят на меня какой-нибудь непристойный ярлык. Им невдомек,
что по ночам можно просто болтаться по улицам, без осложнений. —
Почему публицист? — он стал медленно падать влево, и мне пришлось
прислонить его к стене. — Это мама... Она сказала, что место мне в
публичном доме — поэтому ты — публицист, я публицистка и ,
вообще, мы здесь публицируем вовсю... — Я доволокла его до лифта,
втолкнула вовнутрь и нажала на кнопку первого этажа. Лифт, зашумев, поехал
вниз, а я вернулась в квартиру, где меня ждал крепкий кофе, который я с
удовольствием выпила за процветание публицистики.
В офис я вошла в часов двенадцать. Первая, кого я увидела была Ленка.
— Чего тебя не было три дня? Болела? — не дожидаясь ответа, она
исчезла в туалете, Я поплелась за ней. Спать хотелось ужасно. — Какая
то ты сегодня не такая. Я повнимательнее присмотрелась к Ленке. Минимум
макияжа, аккуратно уложенные волосы, строгий брючный костюм... Кого то она
мне напоминала? Впрочем, мне не пришлось долго раздумывать КОГО?. Дверь в
туалет открылась и передо мной предстала Анжелика. Ууух! Америка пошла ей на
пользу, да еще как! Настроение у меня резко упало. Бессонная ночь не сделала
меня краше, и Андреева джинсовая рубашка, висящая мешком, никак не могла
соперничать с кашемировым жакетом от Версаче. — Здравствуйте. Кажется
вас зовут Лариса. — промолвила Анжелика томным голосом. — Рада
вас видеть, Анжелика. Давно вернулись? — бесцветно поинтересовалась я
и покосилась в зеркало. Радости увиденное не добавило. — Уже четыре
дня на работе. Но вас ведь не было? Наверняка болели? Неважно выглядите.
Ах, стерва полосато-звездная, какое ее собственно дело до того, как я
выгляжу? Я слегка разъярилась. — Свинкой с осложнениями. Старайтесь ко
мне не прикасаться, очень заразно. Страшно болят уши, чешется пятачок и
потом все время хочется хрюкать. — Ах, Анжелика, не обращайте
внимания, это наша Лариса так шутит, она все время несет подобную чушь.
— вмешалась Ленка. — Я поняла, уже наслышана про вас — со
спокойной улыбкой ответила та. Она повернулась к Ленке и они стали обсуждать
какие то новые духи, а я постояла с полминуты раздумывая, что это такое
поняла Анжелика и о чем и от кого она наслышана. Настроение сошло на "нет",
и опустилось на "нет-нет", когда я села за стол. Наши дамы перешли на стиль
"а ля Деловая Леди тире Анжелика", а мужчины оторопело сидели по углам,
переваривая происходящее. Открыв компьютер, я взяла недоделанный перевод.
— Видала? — прошипел Серега мне на ухо. Я вздрогнула от
неожиданности. — Как в музее восковых фигур, типа. Все холодные,
неприступные, едят ножом и вилкой и краснеют от нормального мата. До чего
докатились... — Неужели краснеют? — поразилась я. — Все
как одна в натуре. Даже Серафима. — Действительно ужас. Что-нибудь
еще?
Серега помялся, потоптался, помычал. — Ну выкладывай. Я то уж точно не
покраснею. — Типа, твой Андрей... Ну как это, в общем, он и
Анжелика... — Я не очень ( все таки на мне, а не на Анжелике была
Андреева рубашка) но насторожилась. — В общем они каждый день ходят
вместе обедать, часами сидят и болтают в офисе после работы, и по всем
признакам ты , типа, проигрываешь пари. — Чушь! Я то уверена в
обратном, так что ты, Серега, не спеши с выводами. Есть еще ровно неделя и
один день. В следующий вторник тащи бабки, предпочтительно крупными
купюрами. Вопросы?
Серега недоверчиво хмыкнул и удалился, а я принялась думать. Мужчины —
звери ненадежные, особенно если они шотландские сеттеры, и за три дня может
много чего измениться. И вообще кто сказал, что он меня действительно любит.
Ах ОН сказал? Так я тоже много чего могу наговорить. И действительно, зачем
ему я, когда рядом есть Анжелики, умные и прекрасные, к тому же недавно из
Америки и от Версаче. Так я думала, думала, думала и додумалась до "кровавых
мальчиков в глазах". Построив "кровавых мальчиков" в шеренги, и скомандовав
"за мной" , я ворвалась к Андрею. Представшая картина, заставила меня резко
остановиться. Разведка доложила точно: Андрей, по-пудельи виляя хвостом,
прыгал на задних лапках вокруг жакета от Версаче, рассыпаясь заумными
словами из области негуманитарной и посему мне малоизвестной. —
Конечно, Лика, -твоя идея по поводу получения кредитной линии заслуживает
рассмотрения, думаю, что если европейский банк даст подтверждение...- Что
— то хотела, Лариса?
Небрежный тон, которым он это произнес плюс обращение "Лика" вынудили моих "
кровавых мальчиков" открыть огонь на поражение.. — Так, хотела
сказать, что с утра позаимствовала у тебя рубашку. Не возражаешь? А то мою
футболку, ты ночью запихнул под кровать, и она вся в пыли.
-Не возражаю, -отмахнулся он от меня, но не от мальчиков. Кровавые мальчики
алкали крови!!! Их просто перло на прорыв. — Да, нижнее белье сохнет в
ванне на батарее, погладишь и пошлешь в мой адрес заказным письмом. —
я покосилась на Анжелику. Та с целомудренным лицом делала вид, что ничего не
понимает. Андрей усмехнулся: — Не драматизируй и не хулигань не по
делу. Лика, кстати, абсолютно свой человек и все знает и про пари, и про
тебя — сумасшедшую, и про меня — наивно попавшему к тебе на
крючок. Я посчитал, что поскольку Лика не имеет никакого отношения к пари,
можно рассказать ей об этой невероятной истории. Ты, надеюсь, не возражаешь.
Я возражала, да еще как возражала! "Ах Иуда Искариот, ах паразит -продал
страшную тайну за одну кашемировую улыбку. Меня просто передернуло от такого
предательства. Но, не подав вида, я улыбнулась во всю пасть. — Рада
что у нас появился союзник. Ну вы продолжайте беседовать про кредиты, а я
пошла. — я вышла вон, сопровождаемая толпой обиженных и
неудовлетворенных кровавых мальчиков. — Пока. — небрежно помахал
лапой сеттер, не глядя в мою сторону. — Всего доброго, —
произнесло кашемировое контральто.
Шлепнувшись со всего размаху на стул, я неприлично зарычала на безвинного
Серегу, который подвернулся с предложением поездки в Подмосковье.
Ну а когда Анжелика в сопровождении Андрея покинула офис, чтобы поехать в
банк, и когда Ленка-доброжелательница сообщила мне, что забронировала для
Андрея столик на двоих в Якоре на шесть вечера, что-то конкретно повернулось
у меня в мозгу, и я впервые в жизни обнаружила в себе способность к суициду.
Шутки шутками, а чувствовала я себя омерзительно. Ничего не понимала, искала
ему оправдания и тут же все эти оправдания перечеркивала. Ждала, что он
позвонит и хоть как то меня подбодрит и боялась, что если он что-нибудь мне
скажет, я его резко и грубо осеку.
Обуреваемая мрачнейшими мыслями часа в четыре я набрала мобильный Андрея.
— Это я, сегодня мы встречаемся или как? — Сегодня я у бабушки.
— нагло соврал он. — Если хочешь — присоединяйся, она
будет рада. К тому же для тебя есть сюрприз. — предложил Андрей,
прекрасно зная, что я откажусь. Дались мне его сюрпризы, я и так сегодня
осюрпризилась до нельзя. — Нет, я пожалуй тоже проведаю свою бабулю, и
заодно появлюсь дома, а то я рискую получить несмываемое клеймо пад
...Закладка в соц.сетях
