Жанр: Любовные романы
Пари
...шей
женщины. Я услышала как Андрей закрыл трубку ладонью и что-то кому-то
говорил. (Догадайтесь с трех раз кому. Я так догадалась сразу и совершенно
расстроилась.) — Ну тогда до завтра. — Проговорил мой ( или уже
не мой) сеттер. Я аккуратно нажала на рычаг и одним махом смела со стола
все, что на нем было, за исключением монитора разумеется. Все вздрогнули, но
промолчали. — Серега, чего ты там говорил насчет шашлыков? —
Серега радостно подлетел к моему столу. — Сегодня сразу же после
работы выезжаем к моему корешу на дачу, будет еще человек шесть, до утра ,
типа, поем под гитару, пьем водку и купаемся в озере... Пойдет?
-Пойдет. Едем!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
(пока нет развязки, зато есть новости для любителей криминалистики)
Над озером летали стаи озверелых комаров, в озере сидели пьяные друзья
Сереги а на мангале, пованивая, обугливался шашлык, Я прислонившись спиной к
одинокой рябине напевала под нос
"Комары слетались в кучи пожевать шашлык вонючий, и надравшись коньяка,
отбивали трепака. "
Серега пропрыгал мимо меня на одной ноге и завалился в кусты для отправления
нужды. Абсолютно трезвая и холодная луна скрылась за тучкой. Серегин кореш
подкрался ко мне сзади и, облапив тощими беленькими ручонками интеллектуала,
захрипел мне на ухо что-то типа признания в вечной страсти. Мне вдруг стало
скучно, холодно и противно и я аккуратно отодвинув кореша влево; встала и
пошла вокруг озера. Воображение рисовало мне картины одну ужаснее другой,
как Анжелика сидит в любимом Андреевом кресле, как он суетится вокруг нее с
бокалом хорошего итальянского вина, как они движутся в медленном танце по
направлению к спальной комнате, как.... Дальше мое воображение отказалось
продолжать и я впала в такой тяжелый-тяжелый транс на почве несчастной
любви. Состояние транса завело меня на полянку, где плечом к плечу
выстроились автомобили Серегиных корешей. Я присмотрела себе красненький БМВ
с удачно позабытыми ключами. Сев за руль, включив зажигание и задав себе
сакраментальный вопрос " Какой русский не любит быстрой езды?" я поехала
куда глаза глядят. Мои глаза глядели в сторону Москвы.
Раздавив по дороге пару лягушек, БМВ без особых происшествий пересек
кольцевую дорогу и через двадцать минут затормозил возле знакомого дома на
набережной. С твердым намерением расставить точки над "и" , я зазвонила в
дверь, которая на удивление быстро была открыта заспанным, но все равно
прекрасным шотландским сеттером. — Вечер добрый. Почувствовала
потребность проведать старых друзей и заглянула на огонек. Ты не рад?
— по его хмурой физиономии было понятно, что он совсем не рад и даже
озадачен. Мне это не понравилось. — Вечер добрый. — он взглянул
на часы и поправился — Утро доброе. Ты это откуда в таком виде
интересно знать? — А чем тебя снова не устраивает мой вид? Это между
прочим натуральный шелк. Тысячи маленьких и симпатичных тутовых шелкопрядов
с утра до ночи "парились" над производством ниток, переживали, мучились,
обедать вовремя забывали — а тебе не нравится. Ты видишь перед собой
последний писк шеклопрядов и моды. — Действительно натурально
смотрится. — Андрей еще раз критически оглядел мое ослепительно-
оранжевое бикини, приобретенное по дороге на дачу Серегиного кореша, —
Ты так и шла по улицам? — Я ехала на красном БМВ с автоматической
коробкой передач -самоуверенно выдала я и тут мой взгляд наткнулся на
кресло, видневшееся через стеклянные двери гостиной. На кресле, удобненько
расположившись, лежал небезызвестный кашемировый жакет, и не сложно было
догадаться где лежит его владелица. Если внутри у меня еще теплилась какая-
то надежда, то теперь она, скорбно пискнув как тутовый шелкопряд,
скончалась. Андрей проследил за моим взглядом и усмехнулся, не смутился, не
сделал равнодушного ничего не понимающего лица, а именно усмехнулся. Эта его
усмешка меня просто раздавила, смяла и уничтожила. Я вдруг ощутила себя
дешевой безделушкой, которой поиграли просто так, от нечего делать и
вышвырнули на помойку: мол там ей и место...Нахлынувшая боль и злоба
развернула меня и вывела на негнущихся ногах на улицу. По-моему Андрей что
то пытался сказать мне вслед и даже выскочил на улицу в одних шортах и
босиком. Но я ничего-ничегошеньки не слышала да и слышать не хотела. Меня
захлестнула волна горькой обиды. Я и не поняла как очутилась за баранкой
того же красного БМВ на Садовом и почему за мной гонятся гаишники на волгах
с мигалками и сиренами...
XXX
Сидя на неудобном стуле перед злым дядькой в милицейской фуражке и очках, я
ежилась от холода. Оранжевый купальник ничуть не грел. — Прикройте
срам. — дядька протянул мне китель. — так, говорите документов у
вас нету. — Ну куда я по вашему могу их спрятать? — я развела
руками, дав дядьке возможность сообразить, что потайных карманов на бикини
быть просто не может. Там вообще мало, что можно было разместить. — И
машина значит не ваша, а вашего знакомого? — он грозно пошевелил
бровями. — И как его зовут? — Не помню. — я мотнула
головой — может Саша, а может Жорик...или Жоржик.
Дядька что-то долго разглядывал на допотопном дисплее, затем зыркнул на меня
очками и прошипел: Машина уже час числится в угоне! Пройдемте-ка в КПЗ.
Рассвет я встречала как в "Графе Монте Кристо". Солнце заглядывало в
зарешеченное окно и по сырому стылому каземату бегали большие серые крысы. (
ну ладно, ладно насчет крыс я преувеличила). Завернувшись в зеленое в клетку
одеяло я ходила из угла в угол в поисках рифмы к КПЗ. Нашлось "бизе" и все
тут. Пока я сочиняла начало фразы, молоденький краснощекий сержантик
распахнул дверь и звонко выкрикнул: "На выход!". Я надела страшное лицо
маньяка — убийцы и, сделав сержантику "козу", вальяжно покачивая
бедрами, вышла в коридор.
Не скажу, что на душе мне было спокойно, но все же я находила все это
забавным плюс это помогло мне позабыть на время вероломных шотландских
сеттеров. Впрочем ненадолго...
Андрей собственной персоной о чем-то спорил с очкастым дядькой в фуражке,
возле Андрея стоял, покачиваясь, Серега, а не то Жорик не то Жоржик
подписывал какие-то бумаги.
Рада вас видеть граждане в добром здравии! Какое дивное солнечное утро!
— С этим заявлением я театрально сбросила с себя зеленое в клетку
одеяло и предстала перед ними в полной оранжевой красе.
Не то Жоржик не то Жорик громко икнул и чертыхнулся. Серега побледнел и
закачался еще сильнее, а Андрей, пройдя за перегородку, взял меня за руку и
вытащил вон из отделения. Не говоря ни слова он запихнул меня в свою машину.
— Едем в номера!!! — Взвизгнула я и бросилась ему на шею. Он
оттолкнул меня и завел мотор.
Я была выгружена возле бабулиного дома и выставлена на обозрение бабулиных
подруг, дружной стайкой сидевших на лавочке. Андрей, молчавший всю дорогу,
так же молча развернулся и уехал. Я же, рассылая воздушные поцелуи направо и
налево, прошествовала в подъезд и зайдя в лифт, опустилась на пол и горько-
прегорько заревела. Эта сказка про Золушку имела неожиданно печальный конец.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
(Все идет ближе и ближе к развязке, неожиданный поворот на финишной прямой)
Прошел вторник, прошла среда и четверг. Я сидела дома и не отвечала ни на
какие телефонные звонки. Трезвонило вовсю. Ленка, Серега, Наташи, Ольга
Шпитко и даже Митрич. Несколько раз звонил Вован и Женюлик. Объявился даже
Макфеллоу с просьбой о встрече. Мой братец безупречно выполнял обязанности
личного секретаря, по-видимому надеясь на нехилое материальное
вознаграждение. Он без лишних комментариев бегал в ларек за сигаретами и раз
в полчаса делал мне крепкий кофе. Мама и папа ко мне не совались, потому что
им было официально сообщено, что я нахожусь в глубокой депрессии. Они на
мысочках крались по коридору и старались громко не разговаривать, зная, что
моя депрессия чревата непредсказуемыми результатами.
В пятницу часов в двенадцать утра братец с кислой миной давал отчет о
политической ситуации. — Итак, два раза — Ленка с работы, четыре
раза- некий Сергей с работы, один раз -бабуля, один- Иннокентий
Митрофанович, пять раз — стоматолог, один — поэт-киллер, и
четыре раза — этот твой лесбиян. — Он не лесбиян, он
трансвестит. — хмуро поправила я братца. — Какая разница? Сказал
что женится... — Не женится, а выходит замуж.- Опять поправила я.
— Нет именно женится. Что же я по-твоему не могу отличить одно от
другого. Будучи кровным братом Старой девы со стажем, в таких вещах я
здорово разбираюсь. — Ладно проехали. Дальше?
Братец еще раз сверился с записями и продолжил: — Ленка с работы
просила передать, что они тебя помнят и любят. Сергей слезно умолял тебя
перезвонить и клялся, что его чувства к тебе разгорелись с новой силой. А
какой это БМВ ты угнала, Хлорка. — Красненький. Но это тебя не
касается. Дальше. — Ну ты, мать, даешь! БМВ -это сила. Дальше
Иннокте.. тьфу Нинокте.. тьфу, который Митрофанович. Очень беспокоился
насчет твоего здоровья и просил напомнить про вторник. Мол нехорошо
обманывать ожиданий сотрудников. Мол все все понимают, но дружба дружбой, а
денежки любят счет. — Мерзавец, подлец, фанфарон, негодяй и весьма
"невоспитанный человек. -скрипнула я зубами. Братец стушевался и начал
пятится к двери. Мое обращение к высоко-художественному стилю не могло
означать ничего хорошего. — Нет, какая все-таки низость напоминать мне
о подобных мелочах в такие моменты. Бессовестный, беспардонный и
беспринципный тип.
Братец скрылся за дверью во время. Мамина любимая напольная ваза разлетелась
на мелкие осколки, ударившись о косяк. Выискав в пепельнице наиболее
приличный бычок, я лихорадочно закурила. А ведь верно, в независимости от
всех депрессий, стрессов, сплинов и хандры пари оставалось в силе. Вторник.
Черный вторник. Кровавый вторник. На секунду промелькнула мысль сбежать или
продать машину и повести их все-таки в Максим... Успеется. Дело то было уже
действительно не в деньгах. После всего, что случилось, выигрыш потерял свою
былую привлекательность. И ох как не хотелось выглядеть брошенной дешевкой
перед всеми. Достаточно того, что я это знаю. Последний, самый последний раз
я решила попросить Андрея об услуге. Договор есть договор, к тому же я все
еще верила в некое благородство шотландских сеттеров. С этим я взяла чистый
лист бумаги и стала разрабатывать сцену финала,
Разработка монолога под занавес заняла у меня всю пятницу и выходные. Братец
исправно носил мне кофе и выметал испорченные рукописи. Я почти не спала,
совсем не ела и страшно осунулась.
В понедельник с утра надев джинсы и мятую футболку я поехала в офис,
XXX
Лошадь Пржевальского, увидев меня в дверях, бросилась ко мне как к
ближайшему родственнику вернувшемуся с полей сражений. — Ну ты где
пропадаешь? Все в порядке? Мы тут страшно переволновались. — она
расцеловала меня в обе щеки. — Я здесь и все идет по плану — я
выдавила из себя подобие улыбки. -Тащите завтра ваши доллары. — Да
хватит уже... — в разговор влез вездесущий Митрич. Мы все уже знаем и
видим. И проигрыш мы решили тебе простить. — И вообще, Лариса —
вмешалась Светлана Денисовна, шевеля грудями, — мы считаем, что все
это было просто неудачной шуткой. Нам жаль, что вы при этом получили
душевную травму, извиняемся перед вами и хотим признать, что вы были на
высоте все это время... Прибежала Юленька, похлопала ресницами и залепетала
что-то доброе и детское. Наташи налетели на меня с объятьями и поцелуями, с
пустыми новостями, Серафима притащила бутерброд, затем подошел кто-то еще и
кто-то еще... Сопровождаемая толпой почитателей я пробралась на свое место.
Серега протиснулся ко мне сквозь толпу и прошептал: Почему не звонила, я
провод оборвал, типа, от беспокойства. Да, тебе передавал привет мой кореш
— Гарик. Сказал, что никогда раньше не видел таких классных девчонок,
как ты. — Кто такой Гарик? — не поняла я. — Хозяин БМВэшки
— разъяснил Серега, и от шепота перейдя к придыханию добавил. —
Я тут хотел тебя, типа, с мамой познакомить. Ты как? — Никак. Ни так и
ни сяк. — я была благодарна ребятам за внимание, но чего-то
недопонимала. Отозвав Ленку в туалет, я начала допрос. — Что здесь
такое произошло? Чем вызвано такое внимание, радушие и щедрость? Плюс ко
всему, про какие душевные травмы и проигранные пари идет речь? Похоже вы все
боитесь расплаты, господа...
-Ну ты даешь! — восхитилась Ленка. — Всем ясно как дважды два,
что Андрей оказался подлецом, воспользовался тобой и затем бросил, а теперь
во всю флиртует с Анжеликой. Но ты молодец, что не сдаешься. Так держать!
Пойду расскажу ребятам. Молодчага!
Ленка вышла. Я постояла еще с полминуты перед зеркалом, сделала глубокий
вдох и направилась к Андрею. — Андрей, нежно полуобняв Анжелику за
плечи, что-то говорил. Анжелика улыбалась и поигрывала его пальцами. Они
удивительно, просто невероятно подходили друг к другу. Я почувствовала
легкий укол в сердце, и не более того. Мое сердце слишком сильно болело все
эти дни, чтобы реагировать на такие пустяки. — Здравствуйте. — я
остановилась в дверях. — Отниму у вас только пять минут, Андрей
Николаевич. — Я занят. — отрезал он, но тут вмешалась Анжелика
— Мне кажется, что вам все же стоит поговорить. Если не возражаете, я
оставлю вас — она поднялась на ноги, на длинные стройные ноги в
хороших итальянских чулочках и крошечных туфельках. Я покосилась на свои
раздолбанные копыта. Да! Не мне стоять рядом с тобой, Андрей. Не для меня
это место. И глупо было даже ненадолго в это поверить. Глупо! Хотя спасибо и
за это! Анжелика направилась к выходу. — Останьтесь, — попросила
я. — здесь нет ничего такого, чего бы вы не знали. -Анжелика замялась.
— Останьтесь, — повторила я — пожалуйста. — Андрей?
— вопросительно промолвила Анжелика. — Хорошо, Лика, останься.
Честно говоря, вообще не вижу темы для разговора, но если вы, Лариса,
настаиваете. — Андрей не смотрел в мою сторону. — Я не
настаиваю. Я прошу, — Анжелика вернулась обратно в кресло. — Я
просто очень прошу, потому что считаю нужным сказать следующее. Во-первых,
Андрей Николаевич, я извиняюсь за себя, за весь наш офис, за фарс и за всю
эту чушь, которую вам пришлось пережить из-за меня. Я извиняюсь за все свои
дурацкие, неоправданно-детские поступки. Я прошу прощения за свою
настойчивость и даже наглость. Я знаю, что все это не принесло вам ничего
кроме ненужных хлопот. И я считаю, что мое дальнейшее присутствие в этом
офисе не имеет смысла. — с этим я положила на его стол заявление об
уходе, подготовленное заранее. Андрей взглянул на него и молча отложил в
сторону. — И последнее. — я сделала паузу, -Завтра вторник, и
завтра я должна выполнить или не выполнить условия пари. Знаю, знаю, что
смешно сейчас даже напоминать об этом, и все же если в вас, Андрей
Николаевич, осталась хоть капелька сочувствия ко мне , я прошу вас сделать
то о чем мы когда-то договорились. Сейчас я даже в более трудном положении,
чем полтора месяца назад, и если тогда мне это казалось недурной шуткой, то
сегодня — это самый настоящий вопрос принципа. Пожалуйста. Обещанный
сценарий прилагается. — с горькой усмешкой я протянула ему исписанные
листы. — Нет. — ответил Андрей, — и это НЕТ было самым
неподдельным отказом. Нет. И ничего было нельзя поделать. Совсем ничего.
— Андрей, — вмешалась Анжелика — мне кажется ты не прав.
— Я посмотрела на Анжелику, она высокомерно улыбалась. — Я
думаю, что ты обязан сдержать слово. Ради меня, ради вас. — Нет.
— повторил Андрей. -Даже не проси. — Хорошо, — тихо
сказала я, меньше всего мне хотелось Анжеликиной поддержки. — Я не
настаиваю. Счастливо оставаться. — Постойте, Лариса!!! Андрей, может я
все-же выйду и вы объяснитесь. Андрей! — предложила Анжелика. —
Не утруждайтесь, Анжелика. Все понятно и разложено по полочкам. Всем
"Гудбай", — я вышла, закрывая дверь я услышала тревожный шепот
Анжелики и голос Андрея " Нет, нет и нет. Я же сказал тебе, Лика, что все
кончено! "
XXX
"Все кончено! Все кончено!"- стояло рефреном у меня в ушах. "Все кончено". Я
зашла в отдел, смахнула любовные романчики в урну, покидала в сумку свои
вещи и, надев самоуверенную маску, объявила взволнованной публике: —
Ухожу, чтобы завтра вернуться. Как и договорились в двенадцать в столовой.
Обеспечьте кворум и не забудьте про цветы!
Из офиса я поехала в мастерскую к Женюлику. Женюлик в джинсах и рубашке с
закатанными рукавами, поигрывая бицепсами, мастерил дверную раму. Он был на
редкость хорош. Надо же. Я уже привыкла видеть его в платьях и юбочках, а
тут.. Заметив меня, он бросился навстречу, радостно облапил и потащил
обедать. — Ты знаешь — заявил он после кофе — у меня
коллосальная, невероятная новость, только не кричи. — Да что ты?
— я изобразила подобие интереса. — Все новости Женюлика
сводились либо к счастливой либо к безответной однополой любви.
-Я женюсь!!! — Поздравляю! На ком, на том урологе с трехкомнатной
квартирой или на ди-джее с африканскими кровями... или. Неужто на Воване? Ну
ты даешь! — Ты не поняла, Лора. — Женюлик покраснел. — Я
женюсь на Алле. Мы с ней познакомились на концерте, и я на следующий день
сделал ей предложение. — На какой Алле? Какой концерт? — я еще
раз прокрутила в голове последнюю фразу. То, что Женюлик говорил о себе в
мужском роде меня отрезвило. — На Аллочке Шемякиной. Она
восхитительная, неповторимая девушка!!!
-Женюлик! Ты что! А как же ...? — я даже не нашла нужного слова для
обозначения его недавней ориентации. — Ааа. Это.. — Женюлик еще
больше покраснел. — Ты знаешь, это я так от нечего делать... И вообще
все мы совершаем в жизни ошибки, встречаемся с ненужными людьми и тому
подобное... Главное вовремя понять, что для тебя важно и расставить
приоритеты. — Насчет ошибок и ненужных людей ты целиком и полностью
права. Тьфу ты! Прав. Вот разберись поди. Ну что же, поздравляю. — у
меня было такое чувство, что что-то на земле пошло в обратном направлении,
но я правда, честное -пречестное, порадовалась за Женюлика, — Когда же
будет свадьба? — Через месяц, мы уже подали заявление. Ты придешь?
Слушай я тут отнес к твоей бабуле свои старые платья. Аллочке они все равно
будут велики, а тебе может понадобятся. А на медовый месяц мы едем...
Женюлик что-то говорил, делился со мной своими планами. Я не слушала.
— А как у тебя с Андреем? — вопрос Женюлика вытащил меня из
забытья. — Все кончено. И не надо расспросов. Ладно? Слышь, Женюлик, у
тебя нельзя занять пять тысяч долларов? На год или полтора. — Что за
вопрос. Конечно. Отдашь когда сможешь. В последнее время дверной бизнес
цветет. Хочешь дам десять... Могу больше.
С Женюликом мы проехали до банка, где он вручил мне конверт с деньгами и
повторил приглашение на свадьбу. Еще раз пожелав ему счастья в браке я пошла
все в тот же Шэмрок. В Шэмроке все было по старому. Все тот же старый добрый
и не предающий Джонни Уолкер Черный. Кто-то хлопнул меня сзади по спине. Я
обернулась и с удивлением увидела своего стоматолога. Он был пьян, не просто
пьян, а пьян как стоматолог. — Хай! Прикинь. Гляжу ты здесь! — А
где же мне быть. Знаешь же, что это мое любимое местечко. — Я знаешь
что? — он икнул и обдал меня запахом по-моему еще позавчерашнего
перегара. — я тут тебе звонил, звонил и звонил... — И что?
— мне было безразлично, по какому поводу он названивал. — Я
женюсь! Вот!
О господи! Их прорвало что-ли всех! Мой "бывший" расписывал достоинства
своей будущей жены, кстати, тоже врача протезиста, и я позабавилась,
представив их совместное бытие. Купят себе домой креслице стоматологическое
и будут заниматься в нем любовью. Неудобно, но зато дети однозначно
получатся со здоровыми зубами.
Домой, а вернее к бабуле, я попала в двенадцать, с трудом отделавшись от
"бывшего" и его рассказов. Дверь была открыта очумелым братцем. — Ты
где болтаешься, Лошарик. Надо поговорить! — Владик, душка! Уйди с
дороги и дай добраться до любой горизонтали. — попробовала воззвать я
к его родственным чувством, но он затащил меня в ванную, закрыл дверь и
заорал шепотом. — Систер, блин! Ты там таскаешься по кабакам, а я
потерял девственность. — я сползла по стенке и уселась на корзину с
грязным бельем. — Что? Что ты там потерял? — я надеялась,что не
расслышала. — Девственность. Ну, короче, я уже не мальчик. — в
голосе братца слышался нагловатый и похабный шотландский сеттер. — И
как? — только и хватило сил спросить. — Ну так... Вроде ничего!
Хочешь расскажу. — Не надо подробностей. Как нибудь обойдусь без
тинэйджеровских сексуальных переживаний. — остановила я грозящий
вывалится наружу поток впечатлений. Я вдруг не по делу вспомнила, как мой
трехлетний братец накрасил свою мордашку моей помадой и вылез на балкон, и
как мы ходили покупать маме цветы на день рожденье, а он заснул по дороге и
я перла его уже двадцатикилограммовую тушку и букет роз целых полчаса, и как
потом полдня тряслись руки. Я вспомнила, как я вела его в первый класс и как
он шлепнулся в единственную во всем городе лужу и ревел до тех пор пока мы
его не переодели. Я вспомнила, как я потащила его в пиццу-хат, ту что на
Тверской, предварительно дав ему долларов пятьдесят, и как он самостоятельно
делал заказ, расплачивался и кокетничал с официанткой и как у него не
хватило и я передавала ему деньги под столом. Я зарылась в грязное белье и
предалась воспоминаниям, но тут меня посетила мыслишка и я оторвалась от
приятного времяпрепровождения. — Братец. Я за тебя естественно рада.
Но как твоя единокровной сестре, мне хотелось бы напомнить, что на дворе
двадцать первый век и по этому двору ходят разные заболевания. И к тому же я
еще слишком неподготовлена, чтобы стать милой тетей какому-нибудь
обкаканному типу. — Ха! За лохов держишь, Хлорка! — с этим
братец вытащил из кармана пачку презервативов и помахал ими у меня перед
носом. Я успокоилась. Реклама на ТВ иногда грамотно делает свое дело.
— Ну чтож, братец. Большому кораблю большое плавание. С почином! А
теперь, мой взрослый и опытный дружок, я иду байки. Завтра рано не будите.
На работу тронусь около часа. Ясно! — Сладурка, — бабуля поймала
меня уже на пороге завала в сон, — тут все звонила Анжелика какая-то,
оставила телефон. Ты уж ей перезвони, внука. Очень она переживала. -Бабуля
положила передо мной бумажку с накорябанными цифрами. Я пригляделась. Ха!
Андреев номер, номер, который я знала как "Отче наш". — Не знаю
никаких Анжелик, и телефон какой то совсем не знакомый... Ошиблись наверное.
— Бабуля недоверчиво помотала лысинкой и укрыла меня одеялом. Пока она
читала надо мной какую то молитву, я заснула.. Снились черти. Много. Все с
хвостами. На хвостах были надеты презервативы. ( видимо для красоты) А еще
снился Андрей. Он толкал меня в плечо и шипел "все кончено". За его спиной
виднелось кресло стоматолога и еще много чего.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
( которую вы все это время ждали, не бойтесь — все будет хорошо.,.)
Прекрасная белокурая девушка... Ее восхитительный синеглазый возлюбленный...
Алые розы в саду ... Бокал французского шампанского в тонкой, бледной
руке.... Я люблю тебя... Я не могу жить без тебя... Его страстные губы
скользили... Она стояла у мраморной колонны... Все кончено.... Все
кончено... Все кончено...
Он все таки наступил. Вторник. Наступил такой яркий и веселый. Такой жаркий
и по-настоящему летний. В стекло билось солнце и я , распахнув окно, с
наслаждением вдохнула в себя московский пыльный июль. — Привет,
Вторник. — сказала я, потянувшись. — Рада, что ты пришел и буду
еще больше рада, когда ты уйдешь. — С кем это ты говоришь? —
бабуля заглянула ко мне. — Сама с собой. — Смотри а то умок
проглотишь, и так то не особо он у тебя... -обнадежила меня бабуля. —
Бабуля, снились черти, мужики и еще много дерьма в коробочках. — К
деньгам, к деньгам — бабуля копошилась на балконе, раздавая голубям
корм. — Что бы такое на себя надеть? — я пересмотрела гард
...Закладка в соц.сетях
