Жанр: Любовные романы
Шарада
...льного
рабочего, чтобы что-нибудь отремонтировать? — подала идею Кэт.
— Вряд ли она стала бы поливать цветы, если бы к ней в дом пришел
рабочий.
— И все-таки это возможно.
— Но маловероятно. Гораздо проще представить, как женщина просит кого-
то хорошо ей знакомого, кому она доверяет, подержать стремянку, чтобы она
могла достать до этого папоротника.
Кэт содрогнулась.
— Он просто чудовище.
— Вместе с тем он не одержим жаждой убийства, во всяком случае,
убийства ради убийства. Он прекрасно себя контролирует, полностью
сосредоточен на своей миссии, им движет месть, религиозные соображения или
любой другой из сотни обычных в таких случаях мотивов.
— Интересно, правда? Что движет людьми, заставляя их делать то, что они
делают? — Кэт вопросительно посмотрела на него. — Иногда их мотивы
абсолютно бессмысленны. Им глубоко наплевать, как их действия и поступки
влияют на жизнь других людей, — они готовы на все ради удовлетворения
своих желаний. — В ее словах был двойной смысл, который он тут же
уловил.
— Ты все еще считаешь меня дерьмом.
— О да, конечно, — бескомпромиссно заявила она, как будто
соглашаясь с бесспорным утверждением, что с голодом в мире должно быть
покончено.
— Разве то, что я был с тобой честен, не говорит в мою пользу?
— Я уверена, что даже твоя честность преследовала какие-то далеко
идущие цели.
— Прекрати дерзить, сделай одолжение. Ты не хочешь хотя бы попытаться
меня понять?
— Я тебя прекрасно понимаю. Тебе хотелось с кем-то переспать, а я не
сопротивлялась.
— Если бы я хотел просто с кем-то переспать, мне не обязательно было бы
обращаться к тебе! — закричал Алекс.
— Тогда почему ты не переспал с кем-то другим? Зачем было тратить
столько времени на меня, а, Алекс? Ты заставил меня влюбиться в тебя и
сделал это намеренно!
Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но затем передумал. Запустив пальцы в
волосы, он беззвучно выругался. Потом наконец сказал:
— Да, я виноват. Я сознательно заставил тебя поверить, что невозможное
может стать возможным.
— Почему это невозможно?
Он молчал, его губы решительно сжались.
— Что с тобой, Алекс? Что тебя гложет?
— Я не могу это обсуждать.
— Почему же?
— Поверь мне, Кэт, тебе не нужно это знать.
— Что ж, что бы это ни было, секс тебе не поможет почувствовать себя
лучше.
Он со значением вскинул брови.
— По-моему, у одного из нас неладно с памятью. Что касается меня, я
вспоминаю, что чувствовал себя не только лучше, а просто чертовски хорошо.
— Я вовсе не это имею в виду, — отрезала Кэт. — Конечно, в
этом смысле все было превосходно. Однако мужчины не умеют отделять
физическое от эмоционального. Если там, внизу, тебе хорошо, больше ничто не
имеет значения. Женщины же...
— Этот человек может быть и женщиной, — внезапно прервал ее Алекс,
вздрогнув всем телом, как от выстрела.
— Что?
— Тебя может преследовать и женщина.
— Мелия...
— Мелия?
Кэт даже не сознавала, что произнесла это имя вслух. Теперь было слишком
поздно. Он хотел знать.
— Есть там одна женщина, у меня на работе. Я сцепилась с ней несколько
раз по разным поводам. — И снова, уже во второй раз за это утро, она
рассказала о неприятностях, которые ей доставила Мелия Кинг.
— По-моему, я ее видел, — вспомнил Алекс. — Ожившая картинка
из журнала для мужчин: большая грудь, длинные черные волосы, полные губы,
бесконечно длинные ноги, да?
— От тебя ничего не ускользнуло, — сухо сказала Кэт.
— Ее трудно не заметить.
— Эта женщина полна ненависти и злобы, но все же я не представляю ее в
роли убийцы.
— Подозревать надо всех, Кэт. Потому что каждый способен на убийство.
— Не верю.
— Однажды я арестовывал тринадцатилетнюю девочку за то, что она одним
ударом убила свою мамашу, когда та спала. Мотив? Мамочка наказала ее за то,
что она слишком сильно красила глаза. Это была симпатичная девчушка с
пластинкой для исправления прикуса на зубах и плакатом с Микки Маусом на
стенке спальни. Убийцы бывают всех форм и размеров. А наш с тобой настолько
ловок, что пролезет сквозь игольное ушко.
— Если убийца вообще существует.
Алекс опустил глаза на лежавшие на столе газетные вырезки.
— Надо поставить в известность Министерство юстиции, Его предложение
еще больше расстроило Кэт. Должно быть, Алекс относился ко всему этому
намного серьезнее, чем хотел показать.
— А что они могут сделать?
— Назначить следователя для расследования причин этих смертей.
— Насколько я знаю, чиновники, подчиняющиеся федеральному
правительству, вечно еле двигаются. А между тем годовщина моей
трансплантации наступит всего через месяц с небольшим. — Она попыталась
улыбнуться. — И у меня почему-то стойкое убеждение, что я — следующая в
его списке. Или ее.
Алекс взял со стола некролог и перечитал его заново. — Он хочет, чтобы
его поймали. Иначе он не прислал бы тебе эти заметки. За убийствами маячит
какая-то цель, но он убивает не из-за инстинкта мести или просто из
удовольствия. Он не может противиться своему извращенному идеалу и вместе с
тем сознает, что поступает плохо. Он молит, чтобы его остановили.
— Хорошо бы мы остановили его вовремя.
— Ты сказала мы?
— Я не могу сделать это одна, Алекс. У меня нет ни связей, ни
соответствующего опыта. Все это есть у тебя.
— Мой завтрак с каждой минутой обходится мне все дороже. — Он
резко наклонил голову набок. — А что, если я скажу
нет
?
— Не думаю, что ты откажешься: в тебе осталось слишком много от
полицейского. Ты давал клятву защищать и оберегать. Вряд ли эта заповедь
перестала для тебя существовать, когда ты снял с себя полицейский значок.
Даже если бы я не была с тобой знакома, ты все равно не отказал бы мне в
помощи. А если бы я умерла таинственной смертью, ты никогда бы себе этого не
простил.
Алекс присвистнул.
— Ты нечестно играешь.
— Заразилась от тебя. — С характерной для нее откровенностью Кэт
продолжила:
— Ты последний человек, которого я хотела бы просить об одолжении. Мне
было нелегко прийти сюда сегодня утром. Если бы у меня был другой вариант, я
бы не пришла. К сожалению, ты именно тот, кто мне нужен.
Он обдумывал ее слова не более десяти секунд.
— Ладно. Я сделаю, что смогу. Но с чего начать, как ты думаешь?
— Начинать надо отсюда. Из Техаса. Алекс явно не ожидал, что на свой
риторический вопрос получит столь определенный ответ.
— Почему отсюда?
— Я еще никому этого не говорила, — неуверенно призналась
Кэт. — У меня есть один-единственный факт, проливающий свет на
происхождение моего сердца. В ту ночь, когда мне сделали трансплантацию, я
случайно услышала, как одна медсестра сказала, что оно едет мне навстречу из
штата одинокой звезды
. Поэтому я всегда полагала, что мое сердце родом
отсюда. — Стараясь, чтобы это прозвучало как бы между прочим, она
добавила:
— Может быть, именно это и привело меня сюда. Он наклонился вперед.
— Сегодня утром ты только и делаешь, что разбрасываешь повсюду вкусную
наживку, и я не могу не пойматься на твою удочку. Что означает это твое
последнее заявление? Что тебя тянуло в Техас, поскольку здесь жил твой
донор?
Кэт покачала головой, недовольная своей болтливостью.
— Дин говорит, что такая духовная связь невозможна.
— А ты как считаешь?
— Я тоже так думаю.
Алекс выгнул дугой бровь, всем своим видом показывая, что от него не
ускользнуло отсутствие уверенности в ее голосе.
— Но, черт побери, на эту тему недурно было бы поспорить, а?
— Возможно, когда-нибудь мы и поспорим. А сейчас мне надо найти моего
преследователя. Упоминание о Техасе — это единственное, что я знаю.
— Прекрасно. Так всегда и делают — начинают с того, что есть.
— И еще одно, Алекс. Я пыталась выяснить, были ли со стороны семьи
моего донора попытки связаться со мной.
— Неужели? — с удивлением спросил он. — Вопреки своему
решению, ведь так? Ты же говорила мне, что никогда ничего не хотела знать о
своем доноре.
— У меня больше нет выбора. Сейчас выясняется этот вопрос. Я дам тебе
знать, что из этого выйдет, если вообще выйдет.
— Хорошо. А я пока начну с Техаса и буду продолжать копать. К тому же я
попробую выяснить какие-нибудь детали относительно этих несчастных случаев.
У жертв может существовать еще какой-нибудь общий знаменатель, кроме
пересаженного сердца. Но я ничего не обещаю.
— Буду рада услышать обо всем, что тебе удастся раскопать. — Кэт
встала и сделала рукой жест в сторону холодильника. — Там осталась еда.
Не забудь ее съесть.
Алекс проводил ее до парадной двери.
— Останься еще хоть ненадолго.
— Мы же уже закончили с делами.
— Но не с нашим спором.
— Алекс, нам не о чем спорить. Мы оба согласны, что ты дерьмо, и ты
знаешь, как я отношусь к сексу ради секса.
— Это не был секс ради...
— Но одно меня все-таки удивляет, — перебила его Кэт. —
Почему ты так быстро во всем признался? Ты ведь мог водить меня за нос до
бесконечности. Зачем ты сам себе навредил? У тебя что, был приступ
совестливости? Или Арни пригрозил, что перестанет выплачивать тебе
авторские, если ты не будешь вести себя, как хороший мальчик?
Вместо того чтобы парировать ее полные сарказма вопросы, он обхватил ладонью
ее подбородок.
— Ты ведь знаешь поговорку:
Остерегайся своих желаний
? Так вот, я
очень хотел с тобой спать. Я хотел, чтобы это было нечто ошеломляющее. Так и
случилось. Но я получил больше, чем хотел. И меня это испугало. Я не знал,
как мне быть. — Кончиком большого пальца Алекс дотронулся до уголка ее
рта. — И до сих пор не знаю.
Глава 35
— Вот такие дела. Я хотела, чтобы вы обо всем узнали. Кэт изложила
Джеффу Дойлу и Биллу Уэбстеру все имеющиеся факты и теперь откинулась назад
в кресло, ожидая их реакции. В кабинете Уэбстера, находившемся на
значительном удалении от шумной суеты отдела новостей, как всегда, царили
тишина и спокойствие.
Кэт и Джефф сидели рядом на кожаном диване светло-желтого цвета. Главный
исполнительный директор расположился в таком же кресле. Однако его
расслабленная поза была обманчивой. То, что рассказала Кэт, явно глубоко его
взволновало.
— Этот детектив...
— Хансейкер.
— Отмахнулся от вас?
— Практически, да, — ответила Кэт. — Особенно после того, как
банк донорских органов проинформировал меня, что родственники моего донора
ни разу не пытались со мной связаться.
Результат ее запроса одновременно и разочаровал, и обрадовал ее: обрадовал
потому, что ей не надо было ничего узнавать и лично встречаться с
родственниками, а разочаровал, потому что она ни на шаг не продвинулась в
поисках человека, возможно, являвшегося ее преследователем.
— Равнодушие лейтенанта Хансейкера вывело меня из себя, —
продолжала Кэт. — Но, когда я рассказала обо всем Алексу, он ничуть не
удивился. Пока преступление не совершено, что может сделать полиция? Нет
причины произвести арест, даже если бы мы и знали, кого арестовывать.
— Но ведь что-то же можно сделать, — настаивал Джефф.
— Мы делаем все, что можем, — ответила ему Кэт. — У Алекса
сохранились связи в полицейском управлении Хьюстона, и его бывшие коллеги
согласились по его просьбе поднять архивы, хранящиеся в памяти компьютера. У
него есть возможности для поиска, которых обычные граждане вроде меня, к
сожалению, лишены. — Она еле заметно улыбнулась. — Иногда Алекс
как бы забывает упомянуть, что уже не служит в полиции. Люди все еще
сообщают ему нужные сведения. А иногда он умеет и запутать.
— Вы ему доверяете? — спросил Билл. Кет пристально посмотрела на
него.
— А почему бы и нет?
Он показал рукой на папку, где Кэт хранила копии газетных вырезок, некролог
и конверты, в которых они были присланы.
— Я полагаю, это достаточно веская причина, чтобы остерегаться любого
малознакомого вам человека.
— Ну, Алекс Пирс достаточно хорошо известен, вмешался Джефф.
— Но что конкретно вы о нем знаете, Кэт? — упорствовал
Билл. — Кроме того очевидного факта, что физически он очень
привлекательный мужчина.
— Мне не нравится тот смысл, который вы вкладываете в эти слова, Билл.
Я вовсе не потеряла голову из-за смазливой мордашки. И не ослеплена
страстью.
— Не расстраивайтесь, — умиротворяюще сказал Уэбстер. — Я
просто имел в виду...
— Вы просто имели в виду, что женщины думают сердцем, а не умом. Мы —
слабый пол и недостаточно знаем жизнь, чтобы распознать волка в овечьей
шкуре.
С досады Кэт встала с дивана и подошла к окну. С высоты четвертого этажа ей
был хорошо виден движущийся внизу поток автомобилей. Дав гневу остыть, она
снова повернулась лицом к сидящим в комнате.
— Прошу прощения, Билл. Вы высказали заботу о моей безопасности, а я на
вас набросилась.
Взмахом руки Билл дал ей понять, что извиняться не стоит.
— Вы переживаете огромный стресс. Наверное, из-за этого вы даже стали
хуже себя чувствовать?
— Нет, если не считать нескольких бессонных ночей.
— Мы могли бы на несколько недель снять программу
Дети Кэт
с эфира,
пока вся эта петрушка не кончится.
— Уверен, что Шерри поймет вас, — вмешался Джефф, поддержав Билла.
— Ни за что. Я не собираюсь даже в мелочах менять что-либо в своей
жизни. Мое рабочее расписание тоже остается прежним. Я не позволю этому
психопату диктовать мне свои условия.
— Но если стресс станет угрожать вашему здоровью...
— Я превосходно себя чувствую. Мое сердце в порядке. Клянусь. —
Она дотронулась.до центра груди, где билось ее сердце. — Но давайте все
же выясним другое, прежде чем возникнут недоразумения. Моя личная жизнь
таковой и останется, поэтому просьба держать свое мнение об Алексе при себе.
Мне нужна его помощь. Вот и все, что нас связывает. Походкой уверенной в
себе женщины Кэт подошла к небольшому столику, на котором секретарша
Уэбстера оставила поднос с кофейными принадлежностями. Кто-нибудь еще хочет
кофе?
Они отказались.
Кэт не торопясь налила себе чашку, невольно вспомнив те последние моменты у
парадной двери Алекса, когда он в открытую объявил ей о своем желании. Он
пытался ее поцеловать, но она быстро ушла, чтобы не дать гормонам затуманить
ей рассудок. Замечание Билла было недалеко от истины — возможно, поэтому она
так резко на него отреагировала.
Теперь, повернувшись к своим коллегам по работе, Кэт постаралась прогнать
мысли об Алексе и с деланной веселостью объявила:
— Выходит так, что кто-то всерьез вознамерился заставить мою школку
замолчать.
— Не думаю, что это тема для шуток. — Джефф бросил на нее
негодующий взгляд, так не вязавшийся с его мальчишеским лицом.
— Я согласен с Джеффом. — Билл потер ладони друг о друга, как
генерал, готовящийся объявить войскам свой план ведения боевых
действий. — Я распоряжусь, чтобы никого не пускали в это здание без
предварительной проверки и предъявления принятых документов, удостоверяющих
личность. Кэт, с этого дня от вашей машины до входа в здание вас будет
сопровождать специальный человек.
— Билл, но ведь...
— Не спорьте. Джефф, когда она поедет на съемки, проследите, чтобы ее
сопровождал кто-нибудь из охраны. Пусть едет в автомобиле съемочной группы.
— А не взять ли нам с собой кого-нибудь с автоматом?
— Хорошая мысль, мистер Уэбстер, — согласился Джефф, не обращая
внимания на язвительное замечание Кэт. Она вздохнула и закатила глаза, но
Билл остался непоколебим.
Однако, когда он предложил поставить возле ее дома охранников на двадцать
четыре часа в сутки, она категорически воспротивилась.
— Об этом не может быть и речи.
— За счет компании, — убеждал Билл. — Вы слишком ценный
сотрудник. Мы ничего не пожалеем для вашей защиты.
— Я не произведение искусства, — заявила Кэт. — Я человек. И
не потерплю, чтобы какая-нибудь гора мышц в дешевом костюме шаталась возле
моих окон. Я не собираюсь становиться пленницей в собственном доме. Если вы
будете настаивать, я перееду хоть в отель, и никто не узнает о моем
местонахождении. Билл, имейте в виду, вы вынудите меня это сделать. Я не
позволю какому-то шизику еще больше распоряжаться моей жизнью, чем сейчас.
После нескольких минут жарких споров Уэбстер скрепя сердце сдался. Вскоре
после этого Кэт и Джефф вышли из его офиса.
— Он всего лишь старается защитить вас, Кэт, — заметил Джефф,
когда они спускались в лифте на второй этаж.
— Ценю его намерения, но нельзя же впадать в крайности и придавать этой
неприятной истории слишком большое значение. Скорее всего лейтенант
Хансейкер прав. Это не более чем плод моего воображения, а теперь моя
истерия перекинулась еще и на вас.
— Вы никогда в жизни не были истеричкой, — возразил Джефф,
пропуская ее вперед из лифта. Они повернули направо к отделу новостей.
— Ну, может быть, истерия — слишком сильно сказано. Однако эти
несколько посланий явно выбили меня из колеи.
— Мистер Пирс не считает их делом рук сумасшедшего.
— Он романист. Мне вообще не следовало обсуждать с ним подобные вещи. У
него слишком развито воображение. Алекс ежедневно сочиняет истории про
умалишенных и убийц. Он подхватил мои неоформившиеся мысли и развил их в
полный многозначительных полунамеков сценарий, по которому можно было бы
снять какой-нибудь кассовый фильм.
— Неплохая идея. Возможно, я именно так и поступлю: положу все это на
бумагу и запродам в Голливуд. Кэт и Джефф, услышав голос Алекса, мгновенно
обернулись.
— Но только при одном условии: ты сыграешь в этом фильме главную
роль, — продолжал тот дружелюбным тоном, обращаясь к Кэт. —
Привет, Джефф.
Они никак не ожидали его здесь увидеть. Первой опомнилась Кэт.
— Я тебя не ждала.
С того памятного утра, когда она приготовила ему завтрак, они несколько раз
разговаривали по телефону, но ни разу не встречались. Последние несколько
дней Алекс провел в Хьюстоне — Кэт не знала, когда он вернется.
— Я кое-что нашел, на что тебе стоило бы взглянуть. Сегодня днем у меня
встреча с одним парнем, который согласился ответить на пару вопросов..
Возможно, это пустой номер, но я обещал ставить тебя обо всем в известность.
Кэт повернулась к Джеффу.
— Что у нас на сегодня?
— Почти ничего, — ответил он, не сводя с Алекса любопытных глаз.
— Ничего такого, что нельзя перенести на другой день? — снова
поинтересовалась она. Джефф покачал головой.
— Спокойно, Кэт, — вмешался Алекс. — Ничего не меняй в своем
расписании. Ты никуда не едешь.
— Еду. Я еду с тобой.
— Это никуда не годится. Я обещаю все тебе рассказать, если узнаю что-
нибудь стоящее.
— Мне этого мало. Я с ума сойду от ожидания. Я поеду с тобой.
— Но это совсем не интересно и может даже оказаться опасным.
— Не более опасным, чем сидеть дома, ожидая, когда тебя пристукнет какой-
то маньяк. Я присоединюсь к тебе, как только приму лекарства. — Она
направилась было к своему офису, но тут же вернулась. — Если уйдешь без
меня, пеняй на себя.
Кэт оставила Алекса дожидаться ее в приемной отдела новостей. Джефф принес
ей телефонограммы, принятые временно работавшей с ними секретаршей, занявшей
место Мелии.
— Звонила Шерри.
— По какому вопросу? — Кэт уложила пузырьки с лекарствами в ящик
стола и заперла его на ключ.
— Не самые лучшие новости.
Она выпрямилась и посмотрела на Джеффа. С хмуром видом он положил
телефонограмму ей на стол.
— Майкла вернули на попечение родителей.
— О Боже мой!
— Их адвокат убедил-таки этого бесхребетного прокурора снять свое
обвинение. Джордж Мерфи в который раз чудом избежал тюрьмы.
Кэт живо представила себе прелестное лицо мальчика, и ее сердце болезненно
сжалось от гнева и тревоги, когда она подумала о том, что он, возможно,
снова подвергнется моральным и физическим оскорблениям.
— Чего же они еще ждут, чтобы забрать его оттуда? Чтобы его покалечили?
Как инспектор, ведущая его дело, могла такое допустить?
— Шерри обещала, что впредь она сама будет за ним следить. При малейшем
подозрении на дурное обращение его оттуда заберут.
— Но ведь она не может торчать у них в доме круглосуточно, —
раздраженно возразила Кэт.
— Не знаю, правда это или нет, но инспекторша говорит, что Майкл, как
только увидел мать, сразу же бросился в ее объятия. А она обняла мальчика и
заревела, покрывая его лицо поцелуями. Они ужасно радовались, что снова
могут быть вместе.
— Надеюсь, ему посчастливится и он отделается только несколькими
шрамами. Все дети особенные, но в Майкле есть что-то такое... — Ее голос
задрожал. Через несколько мгновений она сумела справиться с охватившими ее
эмоциями. — Что-нибудь еще?
— Доктор Спайсер звонил из Лос-Анджелеса, просил, чтобы вы перезвонили
ему как можно скорее.
— Позвоню ему сегодня же вечером.
— Лучше сейчас. Секретарь сказала, что у него был взволнованный голос.
— Хорошо. Попроси ее набрать его номер. А ты тем временем не спускай
глаз с Алекса. Не позволяй ему уйти без меня, даже если тебе потребуется
привязать его к стулу.
В ожидании, пока ее соединят с Дином, Кэт отделила папку с делом Майкла от
остальных личных дел, лежавших на ее столе. Она все еще любовалась его
фотографией, когда секретарь короткими сигналами дала ей понять, что Дин на
проводе.
— Привет! — с наигранной веселостью сказала она. — Как
приятно, что ты позвонил.
— Как ты поживаешь?
— Прекрасно.
— По голосу этого не скажешь.
— Немного расстроилась. — Она в двух словах рассказала ему историю
Майкла. — Эти законники, наверное, договорились обо всем за кружкой
пива, а сам Майкл и его интересы их очень мало волнуют. Кэт закрыла папку с
личным делом мальчика. — Ну, хватит об этом. Ты единственный
здравомыслящий человек в этом довольно странном мире.
— Не делай слишком поспешных выводов.
— Ой-ей, снова плохие новости? Думаю, на сегодня с меня хватит. С этим
нельзя подождать?
— Нельзя.
— Тогда говори прямо. У меня мало времени. Собственно говоря, я уже
собиралась уходить.
— Это касается Алекса Пирса.
Ее сердце подскочило и забилось о грудную клетку.
— Да? И что же это?
— Слава Богу, что ты больше с ним не встречаешься. Я просто хотел
убедиться, что ты не разоткровенничаешься с ним относительно тех газетных
вырезок.
Кэт немного помедлила с ответом, потом сказала:
— По правде говоря, я ему рассказала. Он взялся помочь мне выяснить
некоторые вопросы.
— Ты шутишь?!
— Я подумала, у него есть опыт полицейской работы...
— Кэт, ему нельзя доверять.
Ей не хотелось вновь возвращаться к этой теме. По меньшей мере на девяносто
процентов недоверие Дина к Алексу основывалось на ревности.
— Мне нужно было услышать его профессиональную точку зрения, поэтому я
отбросила гордость и обратилась к нему. Он согласился помочь мне найти моего
товарища по переписке, прежде чем я подохну в результате какого-нибудь
ужасного несчастья.
— Послушай, Кэт, — Спайсер понизил голос до доверительного
...Закладка в соц.сетях
