Жанр: Любовные романы
Драгоценный камень
...о мной, моей жене уже безразлично, — отозвался
Ланс.
— Это почему?
Ланс поднял глаза:
— Потому что она подает на развод. Мне звонил ее адвокат.
— Но в чем дело? — Джордан знал, у них есть какие-то разногласия,
но понятия не имел, что дело дошло до развода.
— Спрашиваешь, в чем дело, приятель? Отвечу: она больше не хочет быть
моей женой. Вот так. — Ланс вытащил фляжку и сделал глоток.
— Тебе не кажется, что уже хватит пить?
— Нет, не кажется. — Ланс надолго приложился к фляжке. — Я
только начал.
— Но сам ты не хочешь развода?
— Ты прав, не хочу, — с горечью признался Ланс. — Но от меня
ничего не зависит. А ты, — Ланс встрепенулся, — зачем бросил
Слоун? Это же так глупо. Взял и позволил ей уйти. Наконец-то после Джилли
нашел такую хорошую...
— Я не бросал Слоун и не позволял ей уходить, — прервал его
Джордан. — Ничего этого не было. И вообще она действовала, не спрашивая
моего позволения. — Он отвернулся и задумчиво уставился в
темноту. — И, к твоему сведению, ничего особенного у нас с ней не было,
так что это нельзя считать потерей.
— Не было, говоришь? — Ланс пьяно ухмыльнулся. — А мне вот
кажется, что было.
— Ошибаешься! — раздраженно бросил Джордан и снова повернулся к
лошади.
— Джордан... Послушай совет старого приятеля... — Ланс говорил не
слишком внятно. — Занимать высшую позицию в рейтинге — это здорово, я
понимаю. И вообще все это здорово. Но ночью рейтинг тебя не согреет. Он не
приласкает тебя и не заставит почувствовать себя счастливым даже тогда,
когда весь остальной мир в полном дерьме. Поверь, я это знаю. И вот видишь,
я потерял свою единственную женщину. Поэтому, если ты умный, отправляйся ее
искать.
— Спасибо за совет, доктор, — усмехнулся Джордан. — Позвоню
вам, когда снова наступит обострение. — Не желая и дальше слушать
проповедь Ланса, он вышел из конюшни, оставив приятеля трезветь в
одиночестве.
Ланс сделал еще один глоток, затем полез в карман и вытащил небольшую
бутылочку с красными капсулами. Отправив в рот одну, он запил ее бурбоном из
фляжки, а затем задумчиво произнес:
— Не хочешь, значит, слушать советов... а страдать — страдаешь...
Нью-Йорк, сентябрь, 1986 — К повествованию эта сцена отношения не имеет, — сказала
Адриенна, просматривая свои заметки в большом линованном блокноте. —
Думаю, ее нужно убрать... — Она подняла глаза на Слоун и обнаружила,
что та не слушает ее. — Ты бы хотела это обсудить?
Слоун с отсутствующим видом рассматривала книжные полки.
Адриенна удрученно покачала головой. После возвращения из Франции Слоун
постоянно пребывала в таком состоянии. Пора принимать экстренные меры. Она
отложила ручку и глубоко вздохнула.
— Я считаю твою рукопись абсолютно беспомощной. Можешь выбросить ее в
мусорную корзину и забыть, — холодно проговорила она. — Согласна?
— Что? — Слоун встрепенулась, а затем вяло махнула рукой. —
О... делай, как считаешь нужным.
Адриенна рассмеялась:
— Слоун, ради Бога! Из того, что я сказала, ты не слышала ни единого
слова.
Слоун чуть дернула головой и рассеянно пробормотала:
— Извини, задумалась что-то.
— Вижу, задумалась. — Адриенна понимающе улыбнулась и внимательно
посмотрела на Слоун, подперев ладонью подбородок. — А между тем ты
сейчас согласилась выбросить свою рукопись в мусорную корзину. —
Адриенна отодвинула кресло, поднялась и присела на край письменного
стола. — Это все из-за него, верно?
— Из-за кого? — спросила Слоун, делая вид, что не понимает.
— А того, с кем ты водила дружбу в Довиле. — Заметив удивление
Слоун, она улыбнулась. — Я читаю
Пари-матч
.
— Полагаешь, все написанное там правда? — мрачно отозвалась Слоун.
— Зачем мне что-то читать? Фотографии говорят сами за себя. —
Адриенна взяла последний номер французского журнала и передала Слоун.
Разворот украшала подборка фотографий, сделанных в Довиле. Слоун была
примерно на половине из них. И всегда рядом с Джорданом. — А он
красивый, — сказала Адриенна.
Слоун задумчиво кивнула:
— В жизни даже лучше, чем на фотографиях.
— И кто же он?
— Его зовут Джордан Филлипс. — Разглядывая фотографии, Слоун
невольно вспоминала Хонфлер. — Нас познакомила моя подруга. Он был моим
консультантом по игре в поло.
— И это все? — усомнилась Адриенна.
— А почему ты думаешь, что было что-то еще?
— Эти фотографии, — Адриенна кивнула в сторону журнала, который
Слоун держала в руках, — создают другое впечатление.
Слоун долго молчала.
— Да... нас связывали не только деловые отношения, — призналась
она, нахмурившись. — Ты это хотела услышать?
— Не знаю, — ответила Адриенна. — В зависимости от того,
плохо или хорошо все обстоит.
— Что плохо? — удивилась Слоун.
Адриенна рассмеялась:
— Ладно тебе... Рискуя сказать банальность, все же замечу: ты втюрилась
в этого спортсмена, и, возможно, без взаимности. Меня это беспокоит по
многим причинам, поскольку я твоя подруга и редактор. В конце концов это
может плохо сказаться на твоей работе.
Слоун покачала головой:
— Не беспокойся, этого не случится.
— Очень хотелось бы надеяться.
Слоун вернула журнал Адриенне.
— С этим Джорданом Филлипсом я провела одну из самых чудесных недель в
своей жизни, в одном из самых романтических гнездышек, какие мне только
приходилось видеть. Он красивый, чувственный, и с ним было необычайно
интересно и весело. В те дни я как будто проснулась от многолетней спячки...
— И что дальше? — заинтересовалась Адриенна.
Слоун усмехнулась:
— Ты же меня знаешь. Когда это все у нас еще только начиналось, я
понимала, что продолжения не будет.
— Ты что, ясновидящая?
— Господи, Адриенна... в конце концов, он слишком молод!
Адриенна внимательно посмотрела на Слоун.
— Ах вот что ты вбила себе в голову — значит, он слишком молод?
— Тебе хорошо известно, о чем я говорю.
— Насколько же он моложе?
— На пять лет.
— На пять лет! — Адриенна явно успокоилась. — И ты дергаешься
из-за каких-то несчастных пяти лет?
— Иногда и пять лет могут оказаться весьма существенной
разницей, — подавленно заметила Слоун.
— Но не в твоем случае, — возразила Адриенна. — Ты всегда
выглядела моложе своего возраста.
— Спасибо за комплимент.
— Ты прекрасно знаешь, что это не комплимент.
— Какая разница?.. — Глаза Слоун рассеянно блуждали по
комнате. — Теперь это все в прошлом. Так что продолжения не будет. Оно
не предвиделось с самого начала. И мы оба это знали.
— Ты не хотела продолжения?
— Нет... то есть да... о черт, понятия не имею, Адриенна! —
рассердилась Слоун. — Откуда мне было знать, чего я хочу от мужчины, с
которым знакома лишь пару недель?
— А он? — спросила Адриенна после долгой паузы. — Чего хотел
он?
Слоун пожала плечами:
— Он хотел, чтобы я поехала с ним в Аргентину.
— Значит... он не собирался заканчивать ваш роман.
Слоун горько усмехнулась:
— Ты считаешь, что, пригласив меня в Аргентину, Джордан связал себя какими-то обязательствами?
— Значит, ты хотела от него обязательств?
— Перестань передергивать!
— Это делают все редакторы, — заметила Адриенна. — Особенно
если автор не в состоянии точно выразить свою мысль.
Слоун только устало улыбнулась.
— Когда ты вернешься, мама?
— Через две недели. — Слоун собирала чемоданы. — Не успеешь
соскучиться.
Тревис улыбнулся.
— Звонила Кэти.
Слоун быстро подняла голову:
— Когда?
— Примерно за час до того, как ты пришла домой. — Тревис очистил
банан и откусил.
— Почему ты сразу не сказал?
— А в чем дело? Она предупредила, что ее не будет, — вспомнил
Тревис, — вернется примерно к четырем. Еще она сказала, что ей нужно с
тобой поговорить до отъезда и это важно. Кажется, что-то связанное с
деньгами.
Слоун улыбнулась:
— Для тебя все важное обязательно связано с деньгами.
— А как же! — энергично отозвался Тревис.
— Ладно, маленький капиталист. — Она согнала сына с
постели. — Иди к Эмме и попроси два пластиковых пакета.
Слоун посмотрела на часы. Три сорок пять. Наверное, Кэти уже вернулась к
себе в офис. Она набрала номер. После третьего гудка включился автоответчик.
Слоун оставила сообщение и повесила трубку.
Эта поездка неожиданно для нее самой оказалась чуть ли не благословением.
Обычно такого рода рекламные мероприятия очень выматывали Слоун, она не
любила их, но теперь это весьма кстати. Чем меньше времени останется для
мыслей о Джордане, тем лучше.
А Джордан Филлипс в это время сидел, откинувшись на спинку кресла, в
самолете аргентинской авиакомпании, который через час должен был
приземлиться в аэропорту Кеннеди, и перебирал варианты своих дальнейших
действий. Он мог бы сразу же пересесть на местный рейс в Массачусетс, но
после недолгих размышлений решил заночевать в Нью-Йорке. Прежде чем
двигаться дальше, нужно хорошенько выспаться. Джордан решил сделать так:
заночевать в номере отеля
Плаза
, который круглый год был закреплен за его
отцом, а завтра первым же чартерным рейсом вылететь из аэропорта Ла-Гуардиа
в Мартас-Виньярд.
Почувствовав легкую усталость, он потер глаза и зевнул. Перелет был долгий,
и даже в просторном салоне первого класса ему не удавалось вытянуть длинные
ноги. Джордан устал сидеть и устал размышлять, потому что последние пять
часов только этим и занимался. Он все же вытянул ноги насколько мог и
повращал плечами, пытаясь размять мышцы. Если бы вот так же легко
разрешались и все остальные проблемы!..
А ведь сравнительно недавно ему казалось, что никаких проблем не существует.
После разрыва с Джилли он поклялся никогда больше не влюбляться и не
позволять ни одной женщине делать из него дурака, как это сделала Джилли.
Конечно, в его жизни были женщины, как же иначе, но при этом все происходило
без эмоций. Джордан уже считал, что ему с успехом удалось отделить секс от
любви, и вот как раз в этот момент на его пути появилась Слоун Дрисколл.
Неделя, проведенная с ней в Хонфлере, дала ему нечто такое, чего он прежде
не знал даже с Джилли. Эта странная женщина пробудила в нем какие-то сильные
чувства, которые он до сих пор не мог определить, и это приводило его в
полное недоумение. Он просил ее поехать с ним в Аргентину, потому что ему
казалось, что Слоун чувствует то же самое. По-видимому, Джордан ошибался.
Время, проведенное с ним, для нее, кажется, ничего не значило. Она ушла,
даже не попрощавшись. Не оставила никакой записки. Ничего. Джордан вспомнил,
как разозлился утром, проснувшись и обнаружив, что Слоун исчезла. Он до сих
пор не мог уяснить, почему так разозлился. Ведь сам-то за последние
несколько лет стольких женщин уложил в постель, а наутро оставил таким же
образом, как и она его.
Подошел любезный стюард и предложил напитки. Джордан покачал головой. На
алкоголь сейчас не тянуло. Он был так измотан, что даже небольшая доза
свалила бы его с ног. Последние несколько недель были сущим адом. Постоянные
мысли о Слоун, поражение, нанесенное аргентинцами в финале (он играл лучше,
чем когда-либо, но аргентинцы были много сильнее... если точнее, то на три
гола), и Ланс... Ланс Уитни оказался на поле практически бесполезен. Развод
с женой оказал на его игру совершенно пагубное влияние. В Буэнос-Айресе Ланс
не проявил и сотой доли процента своих возможностей. Это было очевидно
любому, кто наблюдал его игру.
И потом еще Джилли, черт бы ее побрал! Джордана почему-то очень раздражало
сейчас то, что он с ней совершенно не возбудился. Такого с ним еще никогда
не случалось.
Джордан нахмурился. Габи убеждена, что он неправильно оценивает действия
Слоун и та вовсе не собиралась его использовать. И Карло тоже утверждал это.
Правда, непонятно почему. Впрочем, какая теперь разница, если все
закончилось? Джордан неустанно твердил себе, что ему безразлично, почему она
закончила все именно таким образом, но где-то в душе понимал, как это важно
для него. Да, для Джордана это имело большое значение. Конечно, ему не
хотелось в этом признаваться, но он тосковал по ней. А еще ему очень
хотелось выяснить, что же, собственно, происходит.
Зачем что-то
выяснять? — спрашивал себя Джордан снова и снова. — Ведь мне же на
все это наплевать, разве не так?
Но в том-то и дело, что ему было не наплевать. Он нуждался в этой женщине, а
она ушла прежде, чем ему захотелось ее отпустить.
К моменту посадки самолета в Нью-Йорке Джордан осознал, что непременно
должен узнать, почему она так поступила.
И дать ответ могла только сама Слоун Дрисколл.
Джордан вошел в один из терминалов международных рейсов и направился к
ближайшей иммиграционной кабине. Инспектор бегло взглянул на его паспорт,
нажал клавиши на компьютере, поставил штамп и возвратил паспорт Джордану.
— Добро пожаловать домой, мистер Филлипс.
Джордан кивнул и легко вскинул сумку на левое плечо.
— Спасибо. Домой всегда приятно возвращаться.
К тому времени, когда он отстоял длинную очередь в таможню, часы показывали
десять тридцать. Джордан надеялся добраться до Манхэттена и встретиться с
литературным агентом Слоун, прежде чем та уйдет на обед, поэтому сразу же
направился к ближайшему телефону-автомату, нашел номер
Литературного
агентства Уинслоу
и позвонил.
Женский голос ответил после второго гудка.
—
Агентство Уинслоу
, доброе утро.
— Будьте добры Кэти Уинслоу.
— Кто ее спрашивает?
— Джордан Филлипс... Приятель Слоун Дрисколл.
— Одну секундочку.
— Чем могу быть вам полезна, мистер Филлипс? — послышался в трубке
мягкий, однако, несомненно, властный голос.
— Мне нужно найти Слоун Дрисколл.
Кэти рассмеялась:
— Понимаю, мистер Филлипс. Она мне рассказывала о вас.
Джордан удивился:
Интересно, интересно... Что же рассказывала обо мне
Слоун?
— Мне необходимо связаться с ней. Может, дадите мне номер ее телефона?
— Я буду счастлива сделать это, поскольку знаю, что и она хочет увидеть
вас, но... к сожалению, дома вы ее не застанете. Именно сегодня Слоун
отправилась в рекламную поездку.
— Когда она вернется?
— Первого октября.
Джордан машинально покачал головой, забыв о том, что собеседница на другом
конце линии его не видит. Так долго ждать он не мог. И не хотел.
— Куда она поехала?
— Вначале в Майами, — ответила Кэти. — А куда потом, мне не
известно. Но когда Слоун позвонит, я скажу ей, что вы...
— Нет, не надо, — быстро проговорил Джордан. — То есть мне бы
хотелось сделать ей сюрприз. Только, пожалуйста, продиктуйте мне ее адрес.
Слоун посмотрела на часы.
Одиннадцать пятнадцать. Вылет через полчаса, а такси все еще не добралось до
аэропорта. Шоссе страшно перегружено. Пока, правда, оставалась надежда, что
на свой рейс она не опоздает. И надо же, именно сегодня угораздило
опрокинуться этот грузовик, и он перекрыл движение на шоссе. Наверное, это
только начало. Багаж скорее всего потеряют где-нибудь между Нью-Йорком и
Майами. И вообще до Майами ей не добраться, потому что... самолет захватят
террористы и он приземлится где-нибудь на Кубе. Впрочем, на Кубу, кажется,
самолеты еще не угоняли.
Слоун откинулась на сиденье и глубоко вздохнула. Такси остановилось у
терминала авиакомпании
Транс уорлд эр лайнс
. Пока носильщик выгружал ее
багаж, она бросила рассеянный взгляд на такси, медленно проезжавшее мимо.
Однако пассажира на заднем сиденье этого такси Слоун не заметила.
Между тем этим пассажиром был Джордан, тоже не заметивший ее.
Сент-Луис, сентябрь, 1986 Вечер. Слоун из своего номера в отеле
Адамс Марк
созерцает освещенные
прожекторами
Арочные ворота
— одну из архитектурных достопримечательностей
Сент-Луиса. Она смотрит на них без особого интереса, а возможно, и вообще не
видит, потому что ее мысли заняты совсем другим. Она думает о том, что
закончился еще один длинный, утомительный день — круговорот телевизионных и
радиоинтервью. И напряжение после всего этого только сейчас постепенно
отступало. Но завтра ей предстоит такой же трудный день. На сей раз
предстояла встреча с читателями в книжном магазине торгового центра. Одно
хорошо — туда из отеля можно дойти пешком. Послезавтра она должна дать
интервью местному журналу, после чего отправится в Даллас, следующий пункт
ее турне. Слава Богу, все пятнадцать городов образуют некую цепочку, то есть
из книжного магазина не придется сразу же мчаться в аэропорт. Значит, можно
будет немного расслабиться. Перевести, так сказать, дух. Но увы, досуг не
сулил ничего приятного, потому что Слоун устала от мыслей, постоянно
преследовавших ее.
Вот и сейчас она хмуро вглядывается в темное окно, отражающее все как
зеркало, и думает. О чем? Ну конечно же, о Джордане. Где он, что делает... с
кем... Руки у Слоун скрещены, ладони нервно поглаживают плечи. Она не хочет
о нем думать. Не хочет знать, где он и с кем. Не хочет воспоминаний о
Довиле, вернее, о Хонфлере, не хочет, чтобы они вторгались в ее четко
налаженную жизнь. Слоун вообще не понимает, в чем дело. Ведь все было так
чудесно. Она совершенно не жалела о том времени, которое они провели вместе,
но теперь, когда это позади, ей надо продолжать жить как прежде. Глядя на
свое отражение в оконном стекле, Слоун выискивает на своем лице следы
разрушительного действия времени — морщинки вокруг глаз, бороздки у рта и
так далее. Впрочем, этим она занимается всегда, когда смотрится в зеркало.
Но сейчас...
Внезапно Слоун почувствовала себя ужасно одинокой. Начать с того, что Кэти с
мужем, Шоном Маккерроном, психотерапевтом из Манхэттена, два дня назад
уехала в отпуск в Англию. А до этого Слоун так и не собралась ей позвонить.
Адриенна на писательской конференции в Денвере. От Габи тоже после Довиля не
было никаких известий. Правда, Эмма по телефону упомянула, что недавно
пришло два письма. Возможно, от Габи. Вот, собственно, и все ее друзья — раз-
два и обчелся. Чтобы сосчитать их, хватит пальцев одной руки. А сын спешит
поскорее закончить телефонный разговор и постоянно твердит, что у него
все
прекрасно
.
В этом он похож на свою мать, то есть на меня, — подумала
Слоун, не уверенная, нравится ей это или нет. — У меня ведь тоже всегда
все прекрасно
, даже когда совсем наоборот. Вот, например, как сейчас...
На следующее утро стильно одетая Слоун — черная шелковая юбка, бордовая
блузка и бордовая шляпа с широкими полями — сидела за столом перед входом в
книжный магазин и устало наблюдала оживленную жизнь торгового центра. На
сегодняшний день грех жаловаться. В книжном магазине полно народу с самого
открытия, и так почти весь день. У Слоун даже рука заболела подписывать свои
книги — вот как много у нее читателей. Приятно, ничего не скажешь.
— Мы продали уже шестьдесят экземпляров, — сказал хозяин магазина,
пока продавцы открывали очередную коробку с
Поверженными идолами
. —
Продолжайте в том же духе, и к закрытию мы продадим все, что у нас на
складе.
Слоун улыбнулась:
— До закрытия остался час. Думаете, успеем?
— Конечно. — Он подмигнул и последовал за продавцами, уносившими
пустые коробки.
В этот момент к Слоун подошли две женщины с книжками в руках. Пока она с
ними беседовала и ставила автографы, подошли еще четверо, потом еще двое.
Слоун украдкой бросила взгляд на часы. Осталось пятнадцать минут. Слава
Богу.
На металлический складной стул напротив нее сел очередной читатель и положил
перед Слоун экземпляр ее бестселлера. То, что это не читательница, а именно
читатель, Слоун каким-то образом почувствовала. Ее голова в этот момент была
склонена, и она почему-то не решалась ее поднять. А когда наконец медленно
подняла, то прежде всего ее взгляд упал на сапог для верховой езды. Сердце
Слоун отчаянно забилось и... Да, это был Джордан. Он сидел напротив и
улыбался.
— Привет, дорогая!
— Джордан! — выдохнула она. — Я думала, ты в Аргентине...
Он кивнул:
— Был. Наша команда проиграла.
— Как жаль... — Слоун не знала, что сказать.
Джордан пожал плечами и произнес таким тоном, как будто проигрыш его
совершенно не волновал:
— Подумаешь, всегда есть возможность отыграться.
— Но как ты меня нашел?
— А вот это было нелегко, — признался он. — Ты очень тщательно замела за собой следы.
— Ничего подобного! — воскликнула Слоун. Она была так счастлива
его видеть, что мгновенно забыла обо всем. — Никаких следов я за собой
не заметала. Просто никак не ожидала, что ты станешь меня искать. —
Слоун встала. Пора было заканчивать работу. — Ты звонил моему издателю
или...
— Я позвонил Кэти Уинслоу, и она дала мне твой адрес.
— И что дальше?
— А дальше я поехал к тебе. К счастью для меня, твой сын оказался очень
разговорчив.
— Ты говорил с Тревисом?
Джордан улыбнулся:
— Я бы советовал тебе держать мальчика подальше от прессы.
Слоун собрала в сумку книжные закладки, брошюры и прочую рекламную мелочь.
— Что же он тебе рассказал?
— Все, что я хотел узнать, и даже больше.
— Я его убью! — подавленно проговорила она.
Джордан засмеялся:
— Да что ты, он хороший мальчик. Жаль, что его мама не так откровенна.
Ну ладно. Сколько ты здесь пробудешь?
— Нисколько. — Слоун забросила на плечо сумку. — Я уже
закончила.
— Отлично, тогда пройдемся вместе до отеля.
— Ты остановился в отеле
Адамс Марк
?
— Конечно. Там же, где и ты.
Да, сын у меня действительно очень разговорчивый
.
— Слоун...
— Что?
Джордан взял ее за руку.
— Я скучал, Слоун.
Она вздохнула:
— Я тоже.
Джордан улыбнулся:
— Так много всего упущено. Придется наверстывать.
Слоун кивнула:
— Дай мне пять минут. Хорошо?
— Хорошо. Но только ровно пять минут. Секундой больше, и я пойду тебя
искать.
— Договорились.
Направляясь в кабинет директора магазина, она размышляла:
Зачем он сюда
явился? Почему? Впрочем, разве это важно? Важно, не важно... а все равно
интересно: почему Джордан приложил столько усилий, чтобы найти меня? Что ему
от меня нужно? Разумеется, кроме очевидного...
Они не отошли от магазина и на десять шагов, как хлынул ливень.
— Надо же! — Джордан спрятался под зонтик Слоун. — Когда я
шел сюда из отеля, на небе не было ни облачка.
Она засмеялась:
— Насчет климата в Сент-Луисе говорят так: не спеши ругать здешнюю
погоду — она сейчас изменится.
Они пересекли оживленный перекресток за торговым центром и направились к
Бродвею. Джордан, обняв Слоун, рассказывал об Аргентине, о поражении своей
команды, о Габи и Карло и о том, как переживает Ланс развод со своей женой
Полой. Единственное, о чем не упомянул Джордан, это о причинах, заставивших
его приехать сюда.
Небольшой зонтик Слоун плохо защищал от проливного дождя, но они так
увлеклись разговором, что почти не замечали луж. И вдруг, когда молодые люди
свернули на Бродвей, Слоун сказала:
— Аргентина, должно быть, разочаровала тебя. Неужели все сеньориты
оказались плоскогрудыми и кривоногими?
Джордан замер, как будто она дала ему пощечину.
— И это все, что ты
...Закладка в соц.сетях
