Жанр: Любовные романы
Нежеланный брак
...ная мораль, которую она насаждала в их доме.
Он быстрым шагом направился к апартаментам герцога. Постучав и не дождавшись
ответа, он открыл дверь и вошел. Герцога не оказалось ни в одной из трех комнат. Постель
была нетронута, ночная рубашка лежала поверх покрывала, приготовленная камердинером вода
для вечернего умывания давно остыла.
Маркиз вернулся к спальне комнаты матери и нахально приложил ухо к двери. Звуки,
раздававшиеся изнутри, были тихими, но вполне объяснимыми. Он улыбнулся. Слава Богу, что
он ошибался все эти годы. Однажды, думая об этом, он пришел к выводу, что родители - он на
мгновение задумался над тем, вправе ли употреблять это слово по отношению к ним, но решил,
что оно вполне подходит - ждут его женитьбы, чтобы восстановить свои интимные
отношения.
Вскоре он заснул крепким сном без сновидений, а герцог и герцогиня так до утра и не
сомкнули глаз.
Весь следующий день - день бракосочетания - Бет казалась себе тряпичной куклой, с
которой все обращались довольно бесцеремонно. Ей не полагалось видеть жениха до венчания,
поэтому она не выходила из своих апартаментов. Ее раздражало, что на него, судя по всему, эти
ограничения не распространялись и он волен был ходить куда ему вздумается. К концу дня она
уже находилась на грани нервного срыва и боялась, что в самый ответственный момент упадет
в обморок.
Герцогиня зашла утром ее проведать и была явно в приподнятом настроении, хотя
выглядела усталой и все время зевала. Позже Бет нанесла визит одна из сестер маркиза, леди
Гравистон. Леди Мария оказалась миниатюрной и очень хорошенькой женщиной, хотя и не
красавицей. Похоже, она не возражала против выбора брата и потому непринужденно болтала о
всякой всячине и долго рассказывала Бет о своих маленьких детях. Потом она поцеловала свою
новую родственницу в щеку и заявила, что ей пора уходить, потому что Бет наверняка захочет
отдохнуть, чтобы выглядеть наилучшим образом на церемонии бракосочетания.
Другая сестра маркиза, леди Джоанна Кутберт-Харби, заблаговременно прислала записку
с извинениями, поскольку каждую минуту ожидала "довольно интересного события". Она была
беременна в пятый раз. Это проявление женской плодовитости весьма угнетало Бет.
Наконец, и герцог удостоил ее своим посещением. Он так же, как и герцогиня, был в
приподнятом настроении, вероятно, оттого, что его план подходил к логическому завершению.
Он принес подарок от маркиза - великолепное алмазное украшение, гораздо более дорогое,
чем те, от которых она недавно отказалась. Это была диадема с бриллиантовыми вкраплениями,
которые переливались на свету всеми цветами радуги. Бет попыталась отказаться и от нее, но
ей быстро объяснили, что она не должна пренебрегать столь ценным подарком. Бет смирилась,
потому что предстоящий обряд требовал от нее очень большой концентрации сил и нельзя было
размениваться по мелочам.
Даже мисс Маллори, приехавшая на это торжество, не находила себе места. Между ними
теперь пролегала широкая пропасть, перекинуть мост через которую не было никакой
возможности, потому что Бет не могла поведать ей всю правду, в результате чего время,
проведенное с бывшей наставницей, стало для нее испытанием, а не поддержкой.
- Скажи, ты счастлива, Бет? Еще не поздно передумать, если у тебя есть какие-нибудь
сомнения, - заботливо произнесла тетя Эмма.
Сомнения? Слишком мягко сказано. Однако ради своей наставницы она с
непринужденной улыбкой солгала:
- Я очень счастлива. Мы с маркизом прекрасно ладим.
- Тогда я спокойна. Я боялась, что тебя склонили к этому какие-то соображения суетного
мира или, того хуже, - она понизила голос до шепота, - похоть.
- Конечно же, нет! - Бет залилась краской.
- Да, да, - поспешила успокоить ее мисс Маллори, покраснев до корней волос. - Ты
увидела в маркизе средоточие возвышенных чувств. Ты мудрее меня. Как несправедливо
думать о мужчине или женщине, которые красивее нас, что они легкомысленны или порочны.
- Как дела в школе? - Бет решила перевести разговор на другую тему, лишь бы не
говорить о предстоящем замужестве. - Я иногда скучаю без нее, хотя мне здесь очень хорошо.
- Без тебя тоже все скучают, моя дорогая. С тех пор, как ты ушла от нас, мало что
изменилось. Только Кларисса Грейстоун наконец оставила школу.
- Правда? И как это случилось?
- Финансовые дела ее семьи пошли на поправку. Кларисса должна быть сейчас в
Лондоне, ведь в этом году она впервые выйдет в свет. Ей очень не хотелось покидать нас. Она
даже расплакалась. - Леди поднялась. - Мне пора отправиться к себе и подготовиться к
торжественному событию. Я не поверила своим ушам, когда герцогиня сказала, что сам регент
поведет тебя к алтарю!
- Разве это так уж неправдоподобно! - Бет давно уже привыкла к разного рода
сюрпризам. Она нисколько не удивилась бы, если бы в этот момент в комнату ворвался дракон
и проглотил мисс Маллори.
- Я ведь говорила тебе, что мой род ведет свое начало от родственников короля, - хитро
прищурилась пожилая леди. - Я молю Бога, чтобы та история, которую герцог придумал о
твоем происхождении, не подверглась проверке, а не то нас ждет крупный скандал, в который
будет втянуто и королевское семейство.
- Придумал? - изумилась Бет.
- А ты не в курсе? Впрочем, они наверняка посчитали, что тебе лучше этого не знать.
Она снова села и придвинула стул поближе к своей воспитаннице.
- У Мэри Армитидж было пятеро детей, но никто никогда не слышал о тебе. Простая
проверка даты твоего рождения убедит любого, что ты не являешься ее дочерью. У Дэниса
Армитиджа, мужа Мэри, был брат повеса, который ничем не занимался, а только периодически
накачивался спиртным. Безнадежный случай! Этот самый Артур Армитидж женился на дочери
кюре из Линкольншира, а потом оставил ее. Герцог, очевидно, получил известие о том, что эта
женщина - как ее звали? Марианна? - родила ребенка. Мэри забрала тебя и отдала мне,
заплатив вперед за воспитание и обучение.
- И что же стало с моими родителями? - спросила Бет, потрясенная новыми сведениями
о себе.
- Марианна Армитидж умерла от лихорадки, едва тебе исполнилось два года. Артур
пьяный свалился в реку и утонул. Это случилось лет десять назад.
- Спасибо, тетя Эмма, - промолвила Бет. - А теперь идите, я хочу побыть одна.
Кстати, приведите себя в порядок. Принц наверняка захочет поцеловать вам руку.
Мисс Маллори поняла, что Бет не желает продолжать этот разговор, и поспешно
удалилась.
Бет задумчиво смотрела на букет дельфиниумов. Мысль, к которой она уже давно
склонялась, получила свое подтверждение. В мире был только один человек, который мог бы
защитить ее честь и достоинство, - маркиз.
Но даже при таком раскладе Бет не стремилась связывать с ним свою жизнь.
Бет искупали в ванне, вытерли насухо и надушили, причем даже не интересуясь, нравится
ли ей запах этих духов. Ее волосы уложили в затейливую прическу и нанесли на лицо легкий
макияж. Затем наступил черед подвенечного платья из белоснежного атласа, со шлейфом из
валансьенских кружев. Герцогиня сама украсила ее шею бриллиантовым ожерельем, надела на
запястья такие же браслеты, а в уши тяжелые серьги. Сверкающая диадема поддерживала
прозрачную фату.
Бет оглядела себя в зеркале и пришла к выводу, что в подвенечном платье и фате она
выглядит восхитительно.
Под торжественную музыку она вступила в бальный зал в сопровождении герцогини и
подружек невесты. Она оставалась почти спокойной - по сравнению с предстоящей брачной
ночью все остальное казалось ей ерундой.
Она обнаружила, что все гости столпились вокруг регента, чтобы засвидетельствовать ему
свое почтение и лояльность к королевской семье. Они загородили путь маркизу, который
пытался проложить себе дорогу сквозь толпу и приблизиться к Бет.
Костюм жениха поражал своей необычностью: панталоны из белого атласа и
кремово-золотистый сюртук. Сюртук был застегнут на пуговицы из бриллиантов, обрамленных
золотом, а на галстуке сверкал необыкновенной красоты алмаз. Его волосы отливали золотом в
свете сотен свечей, а голубые глаза блестели как сапфиры. Он склонился к ее руке и запечатлел
на ней нежный поцелуй. На протяжении всей церемонии Бет ощущала в этом месте тепло.
Она произнесла свои клятвы твердо и решительно, то же сделал и маркиз. Бет не могла
избавиться от мысли, что они совершают кощунство, хотя и знала, что большинство браков
заключаются без любви.
- Клянусь своим телом... - Что вовсе не значило, будто он собирался что-то сделать со
своим телом. Это были слова, которые по обычаю произносились во время брачного ритуала.
Еще один акт церемонии, и вот она уже "миледи". Маркиза Арден. Она не могла в это
поверить.
Маркиз залпом осушил два бокала шампанского. Бет от него не отставала. Она пила
маленькими глоточками и все же удивилась, когда обнаружила, что бокал опустел.
Маркиз взял ее за руку.
- Пойдемте, нам пора принимать поздравления.
Он предложил ей руку и повел к столу, и гости расступались перед ними, как Красное
море перед Моисеем. Она слышала за спиной шепот и восклицания типа "прекрасная пара",
"такая красавица", "так повезло", "наверное, стоит целое состояние".
- Как вы думаете, что, на их взгляд, стоит целое состояние - мое платье или ваш
костюм? - спросила Бет.
- Я думаю, они говорят о бриллиантах.
- Правда? - Она покосилась на свой браслет. - Наверное, мне следует раздать их
бедным.
- Тогда мне придется покупать вам все новые и новые камни до тех пор, пока мы с вами
не разоримся и не окажемся в трущобах, - равнодушно бросил он.
Бет взглянула на него, и теперь уже не удивилась, когда поняла, что он говорит это
серьезно. Достоинство семьи де Во требовало осыпать дам дождем бриллиантов.
- Интересно, сколько алмазных украшений отделяют нас от разорения? - задумчиво
протянула она.
- Если вы собираетесь выяснить это на практике, я не буду возражать. Мне приятно, что
вы наконец стали ощущать себя членом семьи, - улыбнулся он.
Бет и сама не ожидала, что у нее так легко сорвется с уст местоимение "нас". Впрочем,
нет ничего глупее, чем отрицать реальность.
Они поднялись на помост, где стояли кресла для регента, герцога и герцогини, а также для
новобрачных. И как только они заняли свои места, начались официальные поздравления. Затем
последовали тосты в их честь, во время которых Бет пришлось выпить изрядное количество
шампанского, и довольно скоро она почувствовала, что у нее кружится голова, но зато
волнения как не бывало.
К тому моменту, когда оркестр заиграл "менуэт вдвоем", она была совершенно спокойна
и уверена в себе.
При первых тактах музыки они с маркизом выполнили предписанный придворным
этикетом ритуал приветствия члена королевской семьи, а затем повернулись лицом друг к
другу.
Они выполняли под музыку фигуры танца, то меняясь местами, то на мгновение
расставаясь, чтобы тут же снова соединиться, - так опавшие осенние листья кружатся на
поверхности бурной реки. Взгляд его голубых глаз, исполненный какого-то тайного значения,
неотступно преследовал ее. Нервное возбуждение Бет достигло такого накала, что даже
прикосновение шелестящего шелкового платья к ногам заставляло ее вздрагивать и
покрываться румянцем. Когда он приближался к ней и их пальцы переплетались, она
чувствовала, что теперь их связывает нечто большее, чем просто танец; когда же они на миг
расставались, ей начинало казаться, что у нее отняли что-то важное и необходимое.
Бет вступала в новый мир человеческих отношений, и этот мир ее пугал.
Наконец музыка смолкла. Она склонилась в реверансе и с облегчением отвела взор от
маркиза. Но он взял ее руку и прижался к ней обжигающими губами. Бет испугало подобное
проявление чувств, она вспыхнула, и мысли о предстоящей первой брачной ночи вновь
всколыхнулись в ее сознании.
Следующим ее партнером был сам герцог, и ей удалось сделать вид, что она получает от
танца с ним большое удовольствие и никакие мрачные мысли ее не тревожат. Но очередной
бокал шампанского снова пробудил в ней дремлющих демонов. После герцога Белкрейвена ее
пригласил на танец герцог Девонширский, затем герцог Йоркский. Теперь танцевать с
кем-нибудь ниже герцога ей не полагалось по статусу - за исключением, разумеется, маркиза
Ардена. От этой мысли она развеселилась и невольно хихикнула. Герцог Йоркский принял это
на свой счет и одобрительно ущипнул ее за щеку. Бет выпила еще шампанского и вдруг
решила, что теперь с легкостью выдержит еще один менуэт с маркизом.
И тут же ей пришлось столкнуться с новым для нее миром вплотную. Маркиз представил
ей своих друзей - Николаса Делани и его жену Элеонору.
Его друзья? Бет подозрительно покосилась на красивую женщину, которая, мило
поздоровавшись с ней, перевела на мужа влюбленный взгляд. Все сомнения Бет рассеялись. И
даже когда маркиз повел миссис Делани танцевать, рассказывая ей что-то смешное, отчего она
весело хохотала, Бет отнеслась к этому спокойно.
Хотя Николас Делани не был столь же красив, как маркиз, он умел нравиться женщинам.
Его непослушные русые волосы и худые смуглые щеки не соответствовали общепринятому
представлению о красоте, но делали его весьма привлекательным. К тому же в его темно-карих
глазах светилась обезоруживающая симпатия к ней.
- Знаете, я считаю это настоящим варварством, - заявил он, ведя ее в танце.
Бет испуганно взглянула на него. Неужели маркиз рассказал ему об истинной причине их
брака?
- Устраивать такой спектакль из бракосочетания, - пояснил он. - Мы с Элеонорой
поженились очень тихо и скромно. После такой свадьбы вам понадобится медовый месяц не
для того, чтобы заняться друг другом, а для того, чтобы восстановить силы после столь
пышного торжества.
Восстановить силы? Бет еще всерьез не задумывалась над тем, что ее ожидает еще одно
испытание - медовый месяц. Ведь она окажется в полной и безраздельной власти маркиза, и
никакие ее возражения не будут им услышаны. Она даже не поинтересовалась, останутся ли
они здесь или вернутся в поместье Белкрейвенов. Что ж, скоро она это узнает.
- Мне бы хотелось уехать из Лондона, - призналась она.
- Я вас понимаю. Мы с Элеонорой тоже провели медовый месяц в провинции, в
Сомерсете.
- Меня вообще подавляет эта роскошь. Я предпочла бы жить в каком-нибудь небольшом
уютном домике.
- Это очень просто устроить. Приходите к нам в гости. У нас довольно скромный дом на
Лористон-стрит. И мы всегда рады гостям.
- Это звучит великолепно, - улыбнулась Бет.
Похоже, он умел находить с людьми общий язык, и вскоре она почувствовала себя
свободно и непринужденно. А потом им пришлось танцевать контрданс, который вовсе не
располагал к беседе.
Чуть позже, вернувшись к жене, Николас Делани сказал:
- Я думаю, тебе стоит с ней подружиться. Она очень напугана и чувствует себя
одинокой.
Элеонора взглянула на новобрачную - она производила впечатление вполне счастливой
женщины. Однако не доверять мнению Николаса у нее не было оснований.
- Ты понимаешь, что происходит? - спросила она.
- Нет, но все это как-то... подозрительно. Я думаю, ты могла бы помочь Элизабет
скорее, чем какая-либо другая женщина. Но боюсь, уже слишком поздно.
- Ты считаешь, что они не должны были вступать в брак? - Ее вопрос прозвучал как
утверждение.
- Я считаю, что они могли бы стать прекрасной парой, если бы у них было время
получше узнать друг друга. - Он улыбнулся жене и поцеловал ей руку. - Мы-то с тобой
знаем, что означает бросать вызов судьбе, рискуя проиграть.
Она ласково улыбнулась ему, как всегда, желая, чтобы они поскорее оказались наедине.
Ей никто не был нужен на всем белом свете - кроме Арабеллы, разумеется.
- А ты не можешь поговорить с Люсьеном?
- Я уже пробовал это делать, хотя и не предполагал тогда, что все это так серьезно.
Теперь ничего поделать нельзя. Они оба попали в ловушку.
Элеонора взглянула на красавца маркиза. Он производил впечатление счастливого и
гордого новоиспеченного супруга, хотя она, как и Николас, знала его давно и потому смогла
уловить некоторую искусственность в его поведении. Сияние, которое он излучал, было скорее
похоже на защитную реакцию, чем на искреннее счастье. Это наводило на размышления. Она
бросила тревожный взгляд на мужа, который всегда был для нее бесконечно привлекателен, но
никогда не внушал опасений такого рода.
- Ему теперь не поможет откровенный разговор, - покачал головой Николас. -
Остается надеяться, что его природная доброта возобладает над безрассудством и своеволием.
К тому же я надеюсь, что он прочел те книги, которые я ему дал.
Оркестр заиграл вальс, и Николас повел ее танцевать.
- Книги? - удивилась Элеонора. - Ты думаешь, что Люсьен будет читать книги?
- Знаешь, я ведь тоже кое-что читал в своей жизни, помимо эротических романов, -
усмехнулся Николас.
- Из того, что может пригодиться мужчине в первую брачную ночь? - промурлыкала
она.
- Если ты вспомнишь нашу первую брачную ночь, то наверняка признаешь, что в ней не
было никаких заранее продуманных элементов, - улыбнулся ее муж.
- Разве существуют книги, раскрывающие тайну женского сердца?
Они кружились в вальсе, утопая в его сладких звуках.
- Конечно. Библия, Коран и другие...
- Ты пытаешься уличить меня в невежестве? - спросила она, впрочем, без всякой
обиды. - Но ведь все эти книги религиозные. Ты хочешь сказать, что порекомендовал их
Люсьену?
- Мне просто не пришло это в голову, - рассмеялся он. - Если хочешь знать, я дал ему
почитать Мэри Вулстонкрофт.
- Ты надеешься, что они проведут первую брачную ночь в спорах о правах женщины? -
скептически усмехнулась она.
- По-моему, это было бы совсем неплохо, но я думаю, что первая брачная ночь должна
быть такой, какой она была у нас, - проговорил он. - Заранее расписанная близость ни к чему
хорошему не приводит. - Он вздохнул. - Я сказал Элизабет, что считаю все это праздничное
торжество варварством. Думаю, нам пора уходить. Не хочу быть свидетелем того, как их
поведут на заклание.
- Я бы очень хотела поскорее оказаться дома, - прошептала она.
- Я тоже, - кивнул Николас, ведя ее вниз по парадной лестнице. - Но нужно еще
разобраться с появлением в городе этого Деверила. Я давно отказался от идеи мщения, но мне
не нравится, что он, похоже, снова на коне. Я бы предпочел видеть его распластанным в грязи.
- И я, - искренне призналась она, вспоминая человека, который сначала пытался ее
купить, а потом принудить к браку. - Но он очень опасен, Николас.
- Я тоже, - спокойно произнес он.
Глава 14
Бет видела, как супруги Делани уехали, и у нее возникло ощущение, что она лишилась
своих единственных союзников. Мистер Бомон сдержал обещание и на свадьбу не явился. Лорд
Дариус и виконт Эмли со дня на день готовились отплыть в Бельгию и принять участие в
военных действиях. Бет надеялась, что по крайней мере тетя Эмма ее не покинет, хотя
возлагать большие надежды на ее поддержку не стоило.
Никто не мог ей помочь в этой ситуации.
Бет осушала бокалы с шампанским один за другим. Вино помогало ей установить
равновесие между собой и действительностью. Как она ни старалась отдалить этот момент, но
наступило время, когда они с маркизом должны были остаться вдвоем. Герцог с герцогиней,
подружки невесты и друзья маркиза торжественно сопровождали их в спальню.
В его спальню.
Бет не была готова к тому, что их первая брачная ночь для всех приглашенных
превратится в увлекательное шоу. Изображение Марса и Венеры с угрожающей отчетливостью
выросло у нее перед глазами, и ей захотелось провалиться сквозь землю хотя бы для того,
чтобы избежать взглядов любопытных и перестать быть объектом их двусмысленных шуток.
Господи, до чего же брак вульгарен!
И вот Бет оказалась с ним наедине. Алкогольный дурман растаял, и она почувствовала
себя беззащитной перед лицом неотвратимой действительности. По спине у нее поползли
холодные мурашки. Она в ужасе смотрела на мужа - он был таким большим, таким сильным...
- Вы действительно так напуганы, или это просто игра? - вздохнул он.
- Да, - прошептала она. - Я имею в виду, что я вас действительно боюсь.
- Возьмите. - Он протянул ей бокал красного вина. - Это поможет вам
расслабиться. - Он и себе налил вина, залпом осушил бокал и снова его наполнил.
Бет надеялась, что это и вправду поможет, по крайней мере успокоит, но руки у нее
дрожали, и она пролила вино на белоснежное подвенечное платье. Это оказалось последней
каплей, и она не выдержала и разрыдалась.
Он обнял ее, и она долго плакала в его объятиях. Потом она яростно сопротивлялась,
когда он отнес ее в постель и уложил на шелковое покрывало.
- Успокойтесь, моя дорогая, я не собираюсь вас насиловать, - нахмурился он. - Вы
действительно никогда не знали мужчины, Элизабет? - спросил он все еще недоверчиво, сидя
на краешке кровати.
Бет кивнула.
- Тогда вы круглая идиотка! - пробурчал он сердито, но вдруг протянул руку и пальцем
снял слезинку с ее щеки. - Посоветуйте, как мне поступить с этой ослепленной идеей
равенства мисс Армитидж, которую я привез из Челтнема?
- Наверное, сделать ее маркизой? - Бет попыталась улыбнуться.
Он снял с нее диадему и положил на столик возле кровати.
- Знаете, моя милая, а ведь герцог добился своей цели: мы поженились. Теперь он не
может больше руководить нашей жизнью. Я думаю, вам нужно прийти в себя, прежде чем вы
будете готовы исполнить свой долг.
- И вы согласны отнестись к этому с пониманием? - Бет неожиданно пожалела о том,
что в ближайшее время не предвидится никаких Марса с Венерой.
- Согласен, - с некоторой даже радостью кивнул он.
Бет была разочарована.
- А где же вы будете спать? - поинтересовалась она.
- Сегодня с вами. Мы ведь не хотим вызвать ненужные пересуды? Уверяю вас, мужчина
может спать с женщиной, не посягая на ее невинность. - Он рухнул рядом с ней на кровать,
делая вид, будто сильно опьянел, и прикрыл глаза рукой. - Я слишком много выпил.
- Пожалуй, я тоже. - Бет приняла его игру за чистую монету и легкомысленно
рассмеялась. - Пришлось выпить очень много шампанского, - беззаботно призналась она.
- А что вас так веселит, Элизабет? - спросил он, подкатываясь ближе.
- Бет, - отозвалась она со смехом.
- Вы хотите, чтобы я называл вас Бет?
- Меня зовут Бет!
- Какого черта вы раньше этого не сказали?
- Это было бы неуместно.
Он улыбнулся. В его голубых глазах отразилось пламя свечей.
- А теперь это уместно?
- Да. Ведь мы друзья? - проговорила Бет, чувствуя, что ей трудно выдержать его
взгляд.
- Друзья, - подтвердил он и перевернул ее на живот, чтобы легче было добраться до
пуговиц. - Помнится, я со многими подругами поступал таким образом.
- Как это неприлично! - рассмеялась Бет.
- Вовсе нет. Никто не требует, чтобы вы выставляли напоказ свою ночную рубашку.
Если вы хотите дать слугам повод для сплетен, я даже могу ее порвать.
- О нет, не стоит!
- Ну что ж, тогда ложитесь спать, моя милая маркиза.
Бет закрыла глаза и сразу провалилась в сон.
Маркиз взял вино и направился в гардеробную. Наверное, имело смысл напиться, хотя он
никогда прежде этого не делал. Он обещал своей невесте, что будет испытывать к ней лишь
платонические чувства, однако, раздевая ее, почувствовал, что возбудился. До чего же
соблазнительное у нее тело - полные груди, длинные стройные ноги, круглая упругая попка,
которую ему хотелось целовать и целовать...
Он залпом осушил очередной бокал вина.
Он прочел книги Мэри Вулстонкрофт и многое понял и в себе, и в своей жене. Он не был
согласен со всем, что она писала, но какие-то ее мысли нашли отклик в его сердце. Более того,
ему даже захотелось обсудить с Бет кое-какие вопросы, которые у него возникли.
Он собрался выпить еще, но передумал. Не нужно, чтобы его нашли утром валяющимся
на полу. Он разделся и влез под одеяло к жене, стараясь не прикасаться к ее теплому, нежному
и благоухающему изысканными духами телу.
Проснувшись утром, Бет поняла, что лежит в постели обнаженная. Никогда прежде она не
спала без ночной рубашки. От прошедшей ночи у нее остались лишь смутные воспоминания.
Она открыла глаза и в ужасе огляделась.
В постели она лежала одна.
Постепенно она вспомнила, что случилось накануне. Она напилась. До потери памяти.
Как сапожник. Бет застонала от стыда, подумав, что ее состояние наверняка не осталось
незамеченным гостями.
Маркиз раздел ее. Она это помнила. Но он не?..
Бет резко села в постели и обнаружила маркиза сидящим в кресле и не сводящим с нее
пристального взгляда. На нем был широкий шелковый халат, а волосы взъерошены, как будто
он специально хотел создать впечатление у окружающих, что они провели бурную ночь.
- Доброе утро, миледи, - произнес он ласково.
- Доброе утро, - неуверенно проговорила Бет.
- Не бойтесь меня, Бет. Я хотел бы тоже иметь возможность когда-нибудь повернуться к
вам спиной.
- Такое взаимопонимание трудно себе представить, когда кто-то лежит обнаженный под
простыней.
- Правда? Я никогда об этом прежде не думал, - усмехнулся маркиз.
- Вы на редкость развращены, милорд, - улыбнулась она.
- Это единственное из мужских достоинств, которое пользуется спросом. - Он
поднялся, подошел к кровати и распустил пояс халата. - Я отослал вашу горничную прочь. -
Бет сжалась от страха, потому что он вел себя слишком вольно. - Я приказал подать завтрак в
ваш будуар, вы не возражаете? Что бы вы хотели на завтрак?
- Яйца, - быстро ответила Бет, вдруг ощутив зверский голод.
- Я несколько удивлен, что вы пьете со мной наравне. Я никогда прежде не встречал
женщину, которая пила бы, как мужчина. - С этими словами он повернулся и вышел из
комнаты.
Бет тут же выскочила из постели, натянула ночную рубашку и накинула пеньюар. Этот
наряд показался ей более уместным, нежели залитое вином подвенечное платье, лежащее
посреди комнаты бесформенной белой грудой. Бет проскользнула в гардеробную, но никого
там не застала. Она присела к зеркалу и стала расчесывать спутанные волосы. Как жаль, что
нельзя надеть капор. Это придало бы ей смелости.
Вот вам и свадьба! Она напилась, с ней случилась истерика, и вдобаво
...Закладка в соц.сетях
