Жанр: Любовные романы
Непроницаемая тайна
...все не понравилось, как треклятый козел смотрит на нее и ее
одежду, но она промолчала, так как не собиралась признаваться в этом его
хозяину.
Гриффин отошел от нее, крикнув через плечо:
— Осматривайтесь пока, а я достану ваш чемодан!
Бренда едва подавила искушение попросить его остаться, потому что Лютер
упорно таращился на нее и она готова была поклясться, что в этом немигающем
взгляде таится скрытая издевка. Когда козел сделал шаг вперед, девушка с
трудом удержалась от того, чтобы не броситься под надежную защиту Гриффина.
— Он к вам скоро привыкнет, — заметил тот, почесывая своего
питомца за ушами.
— Надеюсь, — скептически пробормотала Бренда и, спрыгнув с
подножки, поспешила к дому, стараясь, чтобы Гриффин неизменно оставался
между нею и Лютером.
Господи, во что я впуталась? — тоскливо вопрошала она себя, ожидая,
пока хозяин отопрет дверь. Целый месяц провести с глазу на глаз с человеком,
который явно представляет для меня опасность, и все ради чего? Только для
того, чтобы доказать свою правоту?
Но ведь всю жизнь ты превыше всего ценила свои принципы и убеждения,
напомнил ей внутренний голос, как и твоя бабушка, женщина старой закваски.
Так что твоя независимость стоит того, чтобы за нее пострадать!
Должно быть, я проявила слабость просто потому, что слишком устала, решила
Бренда.
Гриффин отпер дверь и жестом пригласил ее войти. Переступив порог, Девушка
очутилась в просторной, с низким потолком кухне. Оглядевшись, она заметила,
что все предметы обстановки сделаны из прочного вишневого дерева.
Такой дизайн стоит немало, промелькнула у нее циничная мысль, а ведь с виду
все так просто и непритязательно... Видимо, Гриффин Хоторн получает солидные
прибыли, раз может позволить себе обставлять дом мебелью из натурального
дерева. Впрочем, надо признать, у него хороший вкус — я и сама именно так
оформила бы свою кухню. Шкафчики только с виду могли показаться простыми и
незатейливыми, но профессионал отметит и благородный оттенок вишневого
дерева, и продуманную конструкцию... Любопытно, а как выглядят другие
помещения?
— Вы, наверное, проголодались? — тоном радушного хозяина
поинтересовался Гриффин.
— А что, питание оплачивается отдельно? — враждебно осведомилась
Бренда и тут же устыдилась, увидев реакцию Гриффина.
— Разумеется, нет, — негромко ответил он. — Как я уже
говорил, для вас все будет бесплатно. Я создал этот центр не только ради
доходов, — сообщил он, — хотя, естественно, мои мотивы были не
только альтруистическими. Мне, как и всем, нужно зарабатывать себе на жизнь,
но прибыль никогда не была для меня единственной целью... А ведь вы упорно
продолжаете винить меня во всех смертных грехах, — добавил он с мягкой
укоризной. — Хотел бы я знать, почему?..
— Хватит подвергать меня психоанализу! — раздраженно бросила она и
отвернулась. — Кстати, я действительно проголодалась.
— Отлично, я тоже, — отозвался Гриффин. — Только, боюсь, еда
будет незамысловатой: суп и салат. Но сначала я провожу вас в вашу комнату.
Сюда, пожалуйста.
И он толкнул дверь, которая, как оказалось, вела в огромный квадратный зал.
— Этот дом был построен младшим сыном промышленника викторианской
эпохи, который мечтал вернуться к своим семейным корням, — рассказывал
он по дороге. — Поэтому здесь так просторно. Зато участок земли,
примыкающий к дому, непривычно мал с точки зрения местной общины, так что
мне удалось купить его практически за бесценок.
С какой это стати ты стал так словоохотлив? — задумалась Бренда.
Пытаешься умаслить меня, что ли? Как бы не так!
Тем не менее, дом Гриффина произвел на нее сильное впечатление. Видимо, у
его первого владельца не только была куча денег, но к тому же ему повезло с
архитектором. Здание выглядело солидным и прочным, но при этом отличалось
изысканной простотой.
На лестнице Бренда помедлила, восхищаясь тем, как удачно гармонируют обшитые
деревянными панелями перила с плинтусами. Наметанным глазом заметив фрагмент
чуть более светлого дерева, она поняла, что перила в этом месте явно
ремонтировали. Не в силах удержаться от искушения, девушка провела пальцами
по гладкому стыку: он был выполнен так искусно, что только чуть заметное
различие в цвете выдавало его.
— Я вижу, вы заметили мою работу. Немногим это удается.
Бренда повернула голову, изумленно глянув на Гриффина.
— Так это ваша работа? — удивилась она.
— Да, столярное ремесло — мое хобби. Кстати, я сам смастерил и кухонную
мебель. Мой дедушка был истинным виртуозом в работе по дереву и по праву
гордился своим мастерством. Нам сюда, — пригласил он.
Легкая, дружеская манера общения естественна для него или это просто
уловка? — следуя за Гриффином, размышляла Бренда. Но ведь фальшь
непременно должна быть присуща такому человеку, судя по тому, чем он
зарабатывает себе на жизнь. Видимо, он довел умение скрывать истину и
создавать нужный в данный момент образ до совершенства, так что ему без
труда удается убедить других в своей искренности. Достаточно вспомнить,
каким непритворным казалось восхищение, горевшее в его глазах в момент
нашего знакомства. Я чуть было не попалась на это, и только оклик приятеля
показал истинную суть Гриффина Хоторна!
А что, если бы тогда он был один и решил продолжать свою игру до конца, а я
так и не узнала бы, кто передо мной? Сколько горя успел бы причинить он мне,
прежде чем я выяснила бы правду?
Бренда ужаснулась, вдруг осознав, насколько она уязвима. А ведь до сих пор
ей казалось, что проницательность дает ей надежную защиту от людей такого
типа.
Существует только одно объяснение того, почему Гриффин обманом, практически
похитив, привез меня сюда, догадалась девушка. Ни один мужчина не стерпит,
когда женщина бросает ему вызов, особенно если она имеет шанс выйти из
схватки победителем, а такой человек, как Гриффин Хоторн, тем более не может
этого допустить. Итак, нам предстоит нешуточная схватка, и в арсенале моего
противника имеется довольно мощное оружие, заключила она, когда ее спутник
остановился у одной из дверей, выходивших в широкий коридор.
— Я решил поместить вас здесь, — сказал он. — У вас будет
своя ванная. — С этими словами он распахнул дверь и пропустил Бренду
вперед.
Комната была обставлена в том же изысканно-простом стиле. Здесь стояла
старинная бронзовая кровать и антикварная, отполированная до блеска мебель,
в том числе и письменный стол.
— Устраивайтесь, а за ужином мы обсудим программу вашего курса. Прежде
всего нужно, чтобы вы уяснили, как важно умение слаженно работать в команде.
Исследования последних лет показали, что многие руководители среднего звена
зачастую теряют эти навыки, испытывая желание подавить подчиненных. Поэтому
мы стремимся ослабить последствия этого пагубного явления, объясняя людям,
какую пользу можно извлечь из гармоничного сосуществования и взаимной
поддержки...
— У меня нет команды, — сухо перебила его Бренда. Сейчас она
чувствовала себя в безопасности, и каждое слово Гриффина вызывало у нее
глухой, но с каждой минутой растущий протест. — Если бы вы сумели
очнуться от грез и соприкоснуться с реальным миром, — неприязненно
добавила она, — то увидели бы, что от вашей замечательной теории нет
никакого прока. Если б мы, представители бизнеса, связанного с дизайном,
вздумали объединиться и поддерживать друг друга, наши покупатели первым
делом — обвинили бы нас в монополистических замашках.
— Вам меня не обмануть, Бренда, — мягко ответил Гриффин. —
Возможно, вы и кажетесь себе жесткой и циничной, но это всего лишь форма
самозащиты.
И он вышел, бесшумно притворив за собой дверь, прежде чем она сумела
придумать достойный ответ.
При чем тут самозащита? — усмехнулась девушка. Какая чушь! От чего и от
кого мне защищаться?
Разобрав чемодан и приняв душ, Бренда переоделась и вышла в коридор.
Аппетитный запах супа манил ее поскорее войти в кухню, но мысль о том, что
там находится Гриффин, удерживала на месте. Впрочем, эта проблема
разрешилась без ее участия, так как кухонная дверь широко распахнулась и на
пороге появился хозяин дома.
— Суп готов, — весело сообщил он, — хотя моя заслуга в этом
невелика, я всего лишь разогрел его.
А кто же приготовил? — размышляла Бренда десять минут спустя,
зачерпывая ложкой густое вкусное варево. Какая-нибудь почтенная супруга
местного фермера? Или другая женщина... моложе и красивее? Гриффин очень
привлекательный мужчина... и даже я чуть не поддалась его чарам, только, к
счастью, вовремя разглядела истинное лицо этого фальшивого воплощения
мужественности. Однако не все женщины обладают горьким опытом, который
оберегает их от подобных шарлатанов; менее проницательная и более уязвимая
могла бы восхититься показной заботливостью Гриффина Хоторна, его чувством
юмора, фальшивой искренностью... Да достаточно просто увидеть в его глазах
огонек восхищения — тот самый, что почудился мне при нашей первой встрече! И
она раздраженно отбросила прочь это ненужное и опасное воспоминание.
— В чем дело? — тотчас заботливо спросил Гриффин. — Что-то не
так? Может, суп слишком горячий?
Благодарение Богу, он все-таки не всегда может прочесть мои мысли, мрачно
подумала девушка, отводя взгляд, и ответила:
— Нет, все в порядке. Суп замечательный. Кто его готовил?
— Понятия не имею, — отозвался Гриффин и пояснил: — Жены здешних
фермеров иногда подрабатывают стряпней. Они обслуживают вечеринки, званые
обеды, семейные торжества, свадьбы и тому подобное, а в ярмарочные дни
торгуют пирожками и сластями с лотка. Когда центр открыт, многие из них
служат у нас кухарками. Этот суп и еще кое-что я забрал из холодильника,
когда здание закрылось на ремонт — не пропадать же добру! А обычно я готовлю
себе сам или обедаю в центре. Кстати, — опять неожиданно переменил тему
он, — я уже наметил план ваших занятий курса. Обычно мы следуем более
точному расписанию, но в данном случае...
Бренда метнула подозрительный взгляд на папку, которую он взял в руки.
— И чем же мой случай отличается от других? — холодно осведомилась
она. — Тем, что вам будет труднее? Вы уже дали себе фору, удвоив
продолжительность занятий, но я повторяю: что бы вы ни сказали или сделали,
я своего мнения не изменю!
Дружелюбный взгляд Гриффина сразу отвердел.
— Продолжительность этого курса объясняется отнюдь не попыткой дать
себе фору, как вы изящно выразились, — отрывисто бросил он. —
Просто, поскольку занятия будут индивидуальными, больше времени уйдет на то,
чтобы...
— Промыть мне мозги? — ядовито уточнила Бренда. — Не проще ли
запереть меня в комнате и морить голодом, добиваясь полного смирения?
Вот теперь он действительно зол, подумала она, с удовольствием увидев, как
потемнели серые глаза Гриффина и поджались губы.
— Не вводите меня в искушение, — негромко проговорил он, но тут же
лицо его прояснилось и уголки губ дрогнули. — Вы и смирение?
Сомневаюсь, что такое сочетание возможно!
Он смотрел на Бренду так, что она в смятении опустила глаза.
Черт бы его побрал! — мысленно выругалась девушка. Почему ему удается
извратить каждое мое слово так, что оно вдруг обретает иной, почти интимный
смысл?
— Тогда что же вы намерены со мной сделать? — торопливо спросила
она и тут же прикусила язык, ожидая нового двусмысленного ответа, но, к ее
облегчению и удивлению, Гриффин просто заглянул в папку и ответил:
— Стандартный курс включает сочетание физических и духовных упражнений,
призванных развить доверие к окружающим и умение разделять с ними
ответственность. Это достигается методом групповых бесед и мероприятий,
таких как прогулки парами в горах и в каноэ...
— Что?! — воскликнула Бренда. — Об этом и думать забудьте!
Никаких каноэ!
Девушка содрогнулась от ужаса, представив себе хрупкую вертлявую лодчонку.
Плавать она умела хорошо — правда, в бассейне с подогретой водой, — но
добровольно рисковать жизнью не собиралась!
— Бояться нечего, — сказал Гриффин, снова прочитав ее
мысли. — Это не настоящие каноэ. Весла у них, как у обычных лодок, с
уключинами, но корпуса выполнены по типу индейских каноэ — для большей
надежности. В худшем случае они могут перевернуться, но на вас будет
непромокаемый костюм, и...
— Нет! — отрезала Бренда. — Ни за что!
— Обещаю, вы будете в полной безопасности, — повторил
Гриффин. — Я опытный инструктор.
— Чихать я хотела на ваш опыт! — горячо бросила она. —
Никаких каноэ — и точка!
— Но ведь это существенная часть курса, — недовольно заметил
он. — Впрочем, если вы передумали и хотите расторгнуть наше
соглашение...
Глаза Бренды засверкали от бессильной ярости, но она усилием воли заставила
себя смолчать, потому что опасалась в запале выложить все, что накипело у
нее на душе. Хоторн пытается поймать меня в ловушку и заставить сдаться,
сказала она себе, но у него ничего не выйдет.
— А как насчет страховки? — сквозь зубы процедила девушка.
— Все в порядке, — заверил ее Гриффин. — Впрочем, до сих пор
мы еще никого не утопили.
— Достаточно будет всего лишь одного синяка! — пригрозила Бренда,
стараясь не замечать смеха, который плескался в его глазах.
— Но если заплыв на каноэ для вас такая проблема... — проговорил
Гриффин уже серьезно, с той самой неподдельной заботой, от которой у нее
захватывало дух.
— Единственная моя проблема — это вы, — резко перебила его
она. — Вы и ваши сверхприбыльные фокусы.
— Фокусы?! — Вот теперь Гриффин действительно вышел из себя.
Бренда от испуга едва не сжалась комочком на стуле, когда он вскочил и с
гневным видом шагнул к ней. — Это не фокусы. Это моя работа, и я
отношусь к ней в высшей степени серьезно.
— Что тут может быть серьезного? — пренебрежительно бросила она,
перебарывая страх. — Сидеть кружком, проникаясь общей целью,
подниматься в горы и плавать на каноэ? Кстати, когда вы назначили мне это
испытание водой?
— Большинство клиентов получает от водных прогулок немалое
удовольствие, — сообщил он, — но если вы боитесь...
— Я не боюсь! — процедила сквозь зубы Бренда. — Просто не
вижу в этом смысла.
— Боитесь, — негромко сказал Гриффин. — Но чего именно?
Плавать на каноэ? Или потерпеть поражение?
Он разозлился, поняла она, и это очевидно, несмотря на его тихий голос и
бесстрастное выражение лица.
— Нет, — с нажимом ответила девушка, — я не боюсь поражения,
потому что уверена в своей правоте. Вам никогда не изменить моего мнения о
ваших методах. — И о себе самом, едва не прибавила она, но эти слова
словно застряли у нее в горле, и сладкий привкус победы отчего-то обернулся
горечью. — Все эти занятия: беседы, прогулки, каноэ, — пустая
трата времени, и только!
— Ничего подобного, — возразил Гриффин. — Это замечательный
способ воспитать в людях доверие друг к другу.
— Воспитать доверие невозможно! — фыркнула Бренда, презрительно
изогнув брови. — Оно либо есть, либо его нет.
— Согласен, но порой по разным причинам человек теряет способность
доверять другим, и тогда ее приходится возрождать...
— Или навязывать силой? — предположила Бренда. —
Впрочем, — продолжила она, пожав плечами, — поскольку я здесь
одна, этот спор не имеет смысла. Кому мне учиться доверять?
— Мне.
— Вам?! — Девушка резким движением отодвинула тарелку с
супом. — Да никогда в жизни! Разве что произойдет чудо...
— Иногда чудеса действительно, случаются, — мягко заметил Гриффин,
помолчав.
— Только не на этот раз, — ядовито заверила его Бренда. — И
скоро вы в этом убедитесь!
— Научить доверять людям и быть достойным их доверия — основная задача
нашего курса, — спокойно сказал он. — Это повышает самооценку,
причем куда значительнее, чем просто успех в бизнесе. Приятно знать, что
твою работу ценят и щедро вознаграждают, но куда лучше самому высоко ценить
себя.
Бренда слушала эту речь с настороженностью. Ничего не скажешь, оратор
Гриффин Хоторн хороший, признала она. Чего стоит хотя бы его серьезное лицо,
доверительный тон, энтузиазм... Легко вообразить, как убедительно звучали бы
такие доводы для поборников профессиональной карьеры!
— Прошу прощения, кажется, я увлекся, — с невеселой улыбкой
произнес Гриффин. — Нет ничего хуже, чем быть фанатиком.
— Вы нарисовали почти идиллическую картину, — холодно заметила
Бренда, — однако человек не может жить только высокой самооценкой.
— Возможно, но без нее он тоже не может обойтись, — парировал
Гриффин. — Это доказано множеством исследований. Малейший признак
комплекса неполноценности, и жизнь превращается в существование.
— Значит, вы считаете, что высокая самооценка — чуть ли не панацея от
всех бед, — заметила Бренда.
Она вложила в эти слова всю силу своего сарказма, но Гриффин, к ее
удивлению, даже не огрызнулся.
— Так оно и есть, — негромко проговорил он. — Когда мне было
пятнадцать лет, моего отца уволили со службы, а через три месяца он покончил
с собой. Ему было всего сорок три года, и он не смог жить без работы. Того,
что мы с матерью любили и ценили его, оказалось недостаточно.
Бренда судорожно вздохнула, не в силах произнести ни слова. Спокойный,
лишенный пафоса тон Гриффина потряс ее до глубины души. Она сама тоже рано
потеряла родителей, и, быть может, поэтому его исповедь глубоко тронула ее.
Слезы навернулись девушке на глаза. Ей захотелось протянуть руку, коснуться
плеча Гриффина, заверить его, что она все понимает...
— Вероятно, именно из-за безвременной смерти отца я никогда не
стремился сделать карьеру, — задумчиво продолжил он. — Дело в том,
что вскоре после его похорон мы с мамой нашли акции, купленные им за
несколько лет до увольнения — он любил играть на бирже... И вдруг оказалось,
что эти акции поднялись в цене, причем настолько, что отцу, будь он жив,
никогда не пришлось бы нуждаться. Я продал акции и на вырученные деньги
купил этот дом. Мне показалось, что это будет им наилучшее применение.
Бренда потрясенно молчала. Гриффин сейчас казался таким искренним, таким
похожим на ее тайный идеал мужчины... Но в то же время он занимался делом,
которое, как она знала по опыту, словно магнитом, притягивало лжецов,
мошенников, шарлатанов. Эмоции толкали девушку в объятия Гриффина, а здравый
смысл твердил об осторожности. Чему же верить?
Постарайся быть объективной, дерзко нашептывало ей сердце. Отчего бы не
предоставить ему возможность доказать свою правоту? В конце концов, именно
за этим ты сюда и приехала. Отбрось на время все сомнения и дай Гриффину
шанс...
Но чем обернется это для тебя? — возражал рассудок. Неужели ты хочешь
безоглядно влюбиться в этого человека, чтобы потом погибнуть, как Сандра когда-
то?
Нет, приняла решение Бренда. Как бы ни нравился мне Гриффин Хоторн, я не
попадусь в эту ловушку.
Ни за что!
4
Девушка сонно шевельнулась и села в кровати. Взглянув на часы, она от
удивления широко раскрыла глаза. Ей трудно было припомнить, когда она в
последний раз спала так долго и так крепко.
Гриффин, без сомнения, заявит, что причиной тому целебное влияние, которым
якобы обладает его уединенное жилище, с усмешкой подумала Бренда. Сама она
считала иначе и сейчас мрачно гадала, что же такое могло быть подмешано в
чашку с горячим шоколадом, которую он заставил ее выпить перед сном. Горячий
шоколад, Бог ты мой! Да она не пила его с тех пор, как уехала из дома и
поступила в университет.
Утром Гриффин собирался обсудить с ней детали предстоящих занятий.
— Еще раз повторяю: этот курс будет несколько отличаться от
стандартного, — сказал он.
— Разумеется, — сухо согласилась Бренда. — В конце концов,
людей, с которыми вы обычно имеете дело, можно уже считать обращенными в
вашу веру, не так ли?
— Не совсем, — возразил Гриффин и твердо прибавил: — А кроме того,
они приезжают сюда вовсе не за этим, а для того, чтобы мы помогли им
распознать признаки стресса, научили справляться с ним и плодотворно
сотрудничать с другими людьми, в частности со своими коллегами по работе.
— Вам никогда не приходило в голову стать дипломатом? — иронически
пробормотала Бренда вполголоса, но Гриффин расслышал эти слова.
— Никогда, — спокойно ответил он. — Мне для этой работы не
хватило бы ни терпения, ни хитрости.
Бренду так и подмывало затеять с ним новый спор, но неожиданно для себя она
широко зевнула.
— Вы устали, — сказал Гриффин и, вставая, сухо прибавил: — Или,
может быть, я вам наскучил?
Неужели он и вправду ждал от меня ответа на этот вопрос? — думала
Бренда. Ведь знает наверняка, что не может наскучить ни одной нормальной
женщине.
В доме царила такая тишина, что казалось, в нем не было ни души. Хмурясь,
девушка опустила ноги на пол и потянулась к халату.
Интересно, где сейчас Гриффин? Она почему-то была уверена, что в доме его
нет.
Бренда босиком подошла к окну, раздвинула занавески и тут же зажмурилась от
бьющего в глаза яркого утреннего солнца. Небо блистало ясной, почти
прозрачной синевой.
Отчего вершины гор, окружавших дом, отливают такой слепящей белизной? —
удивилась она. Неужели это и правда снег?
Девушка потерла глаза, и губы ее сами собой потрясенно приоткрылись, когда
она осознала, что так оно и есть. Снег в октябре? А ведь Гриффин
предупреждал ее об этом.
Уединенная усадьба в горах вдруг показалась Бренде весьма опасным местом. В
голову ей тут же полезли рассказы об альпинистах, попавших под снежную
лавину в горах Шотландии, и, покопавшись в памяти, она припомнила, что
несчастья происходили именно в октябре, когда сама мысль о снеге казалась
смехотворной.
Живя в городе, так легко забыть, что где-то существуют горы...
— Обещаю, когда вы уедете отсюда, весь мир, да и собственная жизнь в
том числе, предстанут перед вами в новом свете, — убеждал ее Гриффин
прошлым вечером.
— Каким же образом? — язвительно осведомилась Бренда.
— Сами увидите.
Сейчас, при виде заснеженных горных вершин, ее пробрала дрожь, словно она и
в самом деле ощутила их ледяное дыхание, хотя стояла в жарко натопленной
спальне.
Неужели во мне уже начались перемены и я боюсь этих величественных
гор? — задумалась Бренда. Поразмыслив, она решила, что нет ничего
удивительного в том, что ее поразил вид покрытых снегом вершин, но такой
пустяк не в силах повлиять на ее жизненную позицию. Не Гриффин же, в конце
концов, засыпал их снегом!
После отъезда из Шотландии мои взгляды нисколько не переменятся; напротив,
они только окрепнут, убеждала себя девушка. Гриффин, возможно, искренне
верит в то, что говорит, но меня ему не переубедить. Я знаю, что покуда
люди, подвергшиеся его методике, добросовестно играют навязанные им роли,
другие, более хитрые и бесчестные, легко обходят их на пути к успеху. Такова
уж человеческая природа.
Но что, если Гриффин прав? — вдруг закрался ей в душу маленький
червячок сомнения. Может, человек и в самом деле способен измениться и
обрести уверенность в себе без материальных доказательств своего успеха?
Нет, это возможно разве что в выдуманном мире, насел
...Закладка в соц.сетях
