Жанр: Любовные романы
Лето секретов
...о
видеть ее лицо...
— Ты боишься, что она не будет откровенна?
— Да, — Джинни потупилась. — Я могу воспользоваться вашей
машиной?
— Разумеется!
Джинни позвонила Энн и предупредила ее о своем визите, не желая застать у
нее сэра Дэвида Ланкастера.
— Жду тебя к ужину! — обрадовалась та. — Приезжай!
Она застала мать взвинченной: выпив бокал вина, Энн беспокойно расхаживала
по гостиной, опасаясь, что Сол Ланкастер настроил дочь против нее.
— Джинни, ты замечательно выглядишь! Я еще не видела тебя в этом
платье. Хочешь вина?
— Нет, спасибо, я за рулем, — ответила дочь, прикидывая, насколько
мать пьяна.
— Могу предложить тебе апельсиновый сок.
— Это другое дело.
— Проходи, садись и рассказывай все новости! — воскликнула Энн,
выливая в высокий бокал остатки вина. — У тебя что-то стряслось? —
Она встала и пошла на кухню взять из холодильника банку сока.
Проводив мать внимательным взглядом, Джинни отметила, что ее спина слишком
напряжена. Это не предвещало ничего хорошего.
— Я знаю, ты станешь возражать, мама, но завтра я снова встречаюсь с
Солом Ланкастером.
— В самом деле? А мне казалось, что ты раздражена его поведением в
минувший уик-энд. Не понимаю, как можно с ним разговаривать после этого!
— Он извинился, — пояснила Джинни. — И потом беседовал со
мной по телефону очень любезно.
Она не сказала, что Сол вогнал ее в краску своими прозрачными намеками, как
и умолчала о том, что она возбудилась от одного его бархатистого баритона.
— Тебе не требуется мое разрешение на это свидание, — Энн
усмехнулась. — Выкладывай, что у тебя на уме! Он снова вылил на меня
ушат помоев? — Ей вдруг захотелось курить, и она пожалела, что недавно
бросила.
— Ничего подобного! — вспыхнула Джинни. — Мы решили, что
впредь не будем касаться твоих отношений с его отцом! Но я хочу знать, мама,
почему Сол тебя так ненавидит! Причина, по-моему, кроется не только в твоем
романе с сэром Дэвидом!
— Ты угадала! — Энн встала с дивана и подошла к окну. Момент,
которого она опасалась, настал. Глубоко вздохнув, она обернулась и сказала:
— Я много думала о столь странном отношении ко мне Сола. И поняла, в
чем дело: разгадку мне подсказала ты сама, рассказав, что он подозревает,
что твой отец покончил с собой. Тебе что-нибудь говорит имя Билл Таггарт?
— Ровным счетом ничего!
— Естественно! В то время тебе было четыре года. Любопытно, не
вспоминал ли о нем Сол?
— Нет. — Джинни пожала плечами.
— Билл был членом совета директоров компании
Ланкастер электроникс
.
Он увлекся мной, хотя я этого не поощряла, посылал мне букеты цветов,
маленькие подарки. Это ставило меня и твоего отца в некрасивое положение: в
то время он работал под началом Таггарта. Поползли грязные слухи,
разумеется, абсолютно беспочвенные. А его супруга дружила с Элис Ланкастер.
Она стала жаловаться ей, что муж к ней охладел. Представляешь, чем все это
пахло?
— С трудом...
— Но это лишь цветочки! Как я уже говорила, Билл был тогда начальником
отдела. Он пытался плести интриги, но Дэвид быстро сообразил, что к чему, и
уволил его, назначив на его место твоего отца. А Билл потерял и работу, и
семью: жена развелась с ним и запретила ему видеться с детьми. — Энн
помолчала и, тяжело вздохнув, тихо промолвила: — Билл не перенес этого и
наложил на себя руки.
— О Боже! — охнула Джинни.
— Печальная история, — кивнула Энн, сохраняя хладнокровие. —
Его жена и, естественно, Элис Ланкастер обвинили во всем меня. Сол, тогда
еще подросток, мог слышать об этом. Но, Джинни, я ни в чем не виновата,
уверяю тебя! Ты, кажется, сомневаешься? А вспомни-ка, не случалось ли и с
тобой нечто подобное? — Она присела на диван рядом с дочерью и
продолжила, заглядывая ей в глаза: — Ты, наверное, забыла, как однажды
вернулась из школы в слезах, когда твоя подруга заявила, что ты отбила у нее
парня! А позже, в колледже? Разве там один юноша не увивался за твоей
знакомой только ради того, чтобы познакомиться с тобой? Девушки винили во
всем тебя, но виноваты были парни!
— Не нужно об этом, мама! — поежилась Джинни. Ей было больно
вспоминать, как подруги перестали с ней дружить из-за того, что она
нравилась ребятам больше них. — Извини, что я испортила тебе настроение
своим вопросом, мама, — упавшим голосом сказала она.
— Ну, все это давно быльем поросло! — Энн махнула рукой. Джинни
этот жест показался бессердечным: разве время способно навсегда унять
душевную боль?
— Скажи мне лучше, — спросила мать, — ты, случайно, не
влюблена в Сола?
— Возможно, — призналась Джинни.
— Ах, доченька, — встревожилась Энн. — Будь осмотрительна!
— Мама! — вспыхнула Джинни.
— Я не о том, — начала было Энн, но тотчас поправилась: — Впрочем,
и это не следует сбрасывать со счетов. — Ей живо представилось, что у
нее с супругами Ланкастер появится общий внук, и она поежилась: вот будет
сюрприз! С ума можно сойти. — Хочу предупредить тебя насчет матери
Сола, милая. Вряд ли она одобрит вашу связь.
— Это ее трудности, — легкомысленно воскликнула Джинни.
— Уверяю тебя, скоро ты сама поймешь, что Элис Ланкастер привыкла
втягивать в свои проблемы других людей, — вздохнула Энн. —
Пожалуй, я попрошу Дэвида оставить меня в покое, это умиротворит старую
перечницу, — пробурчала она себе под нос, зная, впрочем, что
уговаривать Элис не вмешиваться в дела молодых людей бессмысленно, что она
наверняка проявит норов и сделает все, чтобы их разлучить.
— Решай сама, — сказала Джинни, — но только не надо приносить
свою жизнь мне в жертву. Продолжай встречаться с сэром Дэвидом, как раньше,
и не принимай эту историю близко к сердцу.
— Я тревожусь не только о вас с Солом! Ведь если Дэвида изберут
депутатом, все станет еще запутанней. Возможно, настало время больших
перемен. Я подумываю над тем, чтобы устроиться на работу.
— Ты серьезно?
— Вполне. Тебе будет небезынтересно узнать, что и я наделена
художественным даром. Конечно, я рисовала только для души, но ведь никогда
не поздно подучиться и стать профессионалом.
— Конечно! Прекрасная мысль! — тепло улыбнулась Джинни и порывисто
обняла мать. — Ох, извини, ради Бога! Я совершенно забыла про твои
сломанные ребра! Они еще побаливают?
— Иногда напоминают о себе, — обнимая дочь, сказала мать, радуясь,
что они нашли взаимопонимание. — Желаю тебе приятно провести выходные!
Прости, что я наговорила глупостей о Соле. Но теперь ты знаешь, чего я
опасалась.
— Не волнуйся, мама, береги нервы! Пока, увидимся на следующей неделе!
— До свидания, доченька! — Энн медленно затворила дверь и припала
к ней спиной. Она поведала Джинни далеко не всю историю и теперь могла
уповать лишь на то, что Сол неравнодушен к ней — только в этом случае он не
расскажет девочке досадные подробности, способные причинить ей страдания.
В субботу утром Джинни чувствовала себя настолько взвинченной предстоящей
встречей с Солом, что не усидела в квартире и спустилась в сад. Она решила
подождать его на скамейке под окном кухни Феррисов, тем более, что день
выдался чудесный — ясный, солнечный, но не жаркий.
— Бьюсь об заклад, ты не завтракала! — раздался голос Джой,
появившейся из дома с подносом в руках. — Я приготовила для тебя гренки
и кофе.
— Спасибо! Пожалуй, я выпью кофе, но есть не стану.
— Бережешь фигуру? Потому-то ты такая стройная, в отличие от
меня, — вздохнула подруга и впилась зубами в кусочек поджаренного
хлеба, щедро намазанного маслом и джемом. — Какие у тебя планы?
— Пройдемся по магазинам!
— Ты нашла себе мужчину, любящего это занятие? Я тебе завидую.
— Сол собирается обставлять новый дом, сегодня он получит ключи!
— Все равно — это хороший знак! Вот Барни не помогал мне выбирать
мебель, я сама... — Джой запнулась, обнаружив, что ее никто не слушает:
Джинни поднялась навстречу Солу, позабыв обо всем на свете, едва его
увидела.
— Доброе утро! — Взгляд Сола замер на Джинни, и, судя по выражению
его глаз, он остался удовлетворенным увиденным. В незамысловатом розовом
платье из шелка, белокурыми волосами до плеч и юным лицом, не испорченным
макияжем, девушка выглядела просто чудесно.
— Привет! — Она улыбнулась пухлыми губками, слегка обведенными
розоватым блеском.
Сол был неотразим в черных джинсах и белой сорочке с распахнутым воротником
и закатанными до локтей рукавами. Легкий загар подчеркивал его силу и
мужественность.
— Здравствуй, Сол! — сказала Джой. — Хочешь кофе?
— Нет, спасибо, — с улыбкой отказался тот, — у меня мало
времени: я оставил машину в неположенном месте.
В этот момент из окна выглянул заспанный Барни. Джой молча сунула ему в рот
тост с джемом, он пробормотал что-то нечленораздельное насчет женщин,
сплетничающих под окнами и морящих мужчин голодом, и исчез.
Джинни накинула на плечо ремень сумочки, и они с Солом направились к машине.
Ну, а Джой побежала кормить разгневанного мужа.
— Он часто так ворчит? — спросил Сол.
— Только когда голоден. — Джинни рассмеялась. — Он пошутил.
— Понятно, — рассеянно произнес Сол и, с тревогой посмотрев на
приближающегося полицейского, в одно мгновение запихнул Джинни в
ягуар
и
сорвал машину с места.
— Извини, — сказал он, когда они отъехали на приличное
расстояние. — Я тебя не помял? Дорожная полиция не дремлет по утрам, в
отличие от мужа Джой. Движение сегодня просто сумасшедшее, лучше оставить
машину возле дома и воспользоваться такси.
— А ключи уже у тебя? — спросила Джинни. — От дома,
разумеется.
— Так точно! — по-военному ответил он. — Конечно, до
увольнения я не собираюсь вселяться туда основательно, но хочу пока завезти
в дом все основное.
— А когда ты окончательно распрощаешься с армией?
— Не раньше августа. Так что буду избавлен от повинности как
участвовать в промежуточных выборах, так и присутствовать на свадьбе Аманды.
Скажу, что занят по службе или уезжаю на учения.
Джинни удивленно покосилась на него, но промолчала, поскольку они уже
подъезжали к тому самому дому на набережной Виктории, который она видела в
рекламном проспекте. Заехав в гараж, они вышли из
ягуара
и очутились перед
дверью, ведущей в прихожую. Сол порылся в кармане и извлек из него ключ и
обрывок бумаги с записанным на нем цифровым кодом.
— Когда у тебя день рождения? В марте? — спросил он.
— Да, восемнадцатого числа, — ответила Джинни, польщенная тем, что
он помнит хотя бы месяц, в котором она родилась.
— Теперь буду использовать комбинацию 1803, — сказал Сол. — И если
спьяну забуду ее и позвоню тебе посереди ночи, ради Бога, не бросай трубку!
Иначе мне не отключить сирену. Что ж, прошу! — взмахнул он рукой,
приглашая ее войти в свое новое жилище. — Можешь осмотреть и оценить.
— Да, с удовольствием! — оживилась Джинни, обожавшая это занятие.
Переходя из комнаты в комнату, она мысленно подбирала мебель и картины,
представляя, каким уютным вскоре станет этот пустой особняк. Из спальни
открывался замечательный вид на Темзу. Джинни позавидовала Солу, получившему
возможность любоваться им каждое утро...
— Кровать, — раздался в тишине его хрипловатый голос.
— Что?
— Кровать — первая вещь, которую нужно купить, — невозмутимо
пояснил Сол, и Джинни покраснела.
— Ну да, конечно... — Она запнулась, потеряв нить, и выпалила
первое, что взбрело ей в голову. — Нет, первым делом нужно повесить
шторы! Пустые окна привлекают квартирных воров. Не нужно их провоцировать,
если только не хочешь проверить надежность своей охранной сигнализации.
— Отличная мысль, мистер Шерлок Холмс! — похвалил Сол. —
Поехали в магазин!
Они взяли такси и отправились на Найтсбридж. Сол подошел к выполнению
поставленной задачи по-военному, серьезно и решительно. По магазинам он
ходить не любил, Джой заблуждалась на этот счет. Он молча и стремительно
водил Джинни из отдела в отдел, отдавая короткие приказы. Покупка штор не
доставила ей особого удовольствия.
Зато когда дело дошло до выбора кровати, Сол преобразился, перестал
торопиться и обрел мечтательно-задумчивый вид. Ему нравилось наблюдать, как
она смущенно краснела, разговаривая с продавцом, предложившим ей снять туфли
и самой испытать различные матрацы на упругость.
— Не робей, дорогая, — подбодрил Сол. — Нам нужно удобное
ложе! — Он лег на широкую двуспальную кровать и потянул ее за
руку. — Ну, нравится? По-моему, нам будет хорошо вдвоем!
Джинни захихикала и еще больше покраснела.
Когда они наконец вышли из магазина, Сол заявил, что на сегодня покупок
сделано достаточно и пора обедать.
— По-моему, вполне можно перекусить бутербродами в открытом
кафе, — сказала Джинни.
— Я собирался пригласить тебя в ресторан.
— В такой чудесный день грех сидеть в помещении.
— Будь по-твоему, обойдемся бутербродами. А вечером пойдем в какой-
нибудь уютный ночной клуб, с интимной обстановкой и площадкой для
танцев. — Он как бы невзначай обнял ее за талию, улыбнулся и
поцеловал. — Ты не возражаешь?
Им приглянулся тенистый уголок в парке. Шелковистая трава под раскидистым
каштаном, как им обоим показалось, была создана именно для того, чтобы,
расположившись на ней, с аппетитом съесть сэндвичи с копченой семгой,
клубнику и запить все это лимонадом.
Сол устроился на газоне с полным комфортом, вытянувшись в полный рост и
смущая Джинни своими мускулами. Насытившись, он стал внимательно ее
разглядывать, изнывая от желания немедленно овладеть ею, но внутренний голос
запрещал ему даже прикасаться к ней. Однако его рука непроизвольно
дотронулась до ее мягких волос, а пальцы сами скользнули по ее щеке и шее.
Джинни невольно склонила голову ему на грудь, не в силах сопротивляться его
ласкам, да и не желая этого.
— Ты пахнешь клубникой и солнцем, — целуя ее, сказал Сол,
незаметно прижимаясь к ней всем телом. В его объятиях Джинни почувствовала
себя на удивление комфортно.
Слившись в долгом поцелуе, оба задрожали от возбуждения. Она издала тихий
стон, ее соски набухли и затвердели, а живот втянулся под напором его
напрягшейся мужской плоти. Джинни резко отстранилась, напуганная бурным
шквалом нахлынувших чувств, и села, дрожащими руками пытаясь навести порядок
на салфетке с продуктами.
— Как ты намерен провести остаток дня? — Придя в себя, хрипло
спросила она.
— А что бы тебе хотелось услышать в ответ? — коварно спросил Сол,
наслаждаясь ее растерянностью.
— Что-нибудь разумное, — ответила она.
— Может, поиграем в теннис?
— В теннис? После того как я посмотрела в Беллвуде на игру Джека и
Мелиссы, я вряд ли осмелюсь взять в руки ракетку.
— Но их же рядом не будет! А потом поплаваем в бассейне.
— Звучит заманчиво!
— Тогда вперед! — Сол легко вскочил на ноги и протянул ей руку.
Джинни доверилась ему, и он рывком поднял ее и уже не отпускал, пока они шли
по аллее к выходу из парка.
— Предлагаю заехать за моей машиной, — сказал Сол, — потом я
подброшу тебя домой, и ты возьмешь все необходимое.
Возле ее дома Сол остановился на запрещенном для стоянки месте: свободной
парковочной площадки поблизости снова не оказалось. Сзади ему сигналили
разъяренные водители. | — Я объеду вокруг дома, — сказал он, высадив
Джинни.
— Я быстро!
— Не забудь взять вечернее платье! Лучше всего — сиреневое, в котором
ты была на вечеринке в ночном клубе!
Джинни вспыхнула от радости и помчалась в дом, на бегу помахав Джой и Барни
отдыхавшим в саду. Поднявшись к себе, она переоделась, натянув вместо белья
купальник-бикини. Затем побросала в кофр платье, смену белья, туфли и костюм
для тенниса, полотенце, помаду и лосьон для загара и, мельком взглянув на
себя в зеркало, выбежала на улицу.
— Пока! — крикнула она семейной парочке.
— Зачем ей сумка? — вскинул бровь Барни, проводив Джинни взглядом
до
ягуара
, появившегося из-за угла.
— Это ее дело. — Джой пожала плечами. — Она не маленькая.
— Мне казалось, этот парень ей не нравился, — пробурчал Барни.
— Похоже, теперь все обстоит совершенно иначе...
ГЛАВА 8
Джинни предполагала, что Сол повезет ее в один из ближайших спортивных
клубов, но он поехал в сторону, противоположную центру Лондона.
— Куда мы едем? — наконец спросила она.
— К моим родителям, — спокойно ответил он.
— Что? — вскричала Джинни, от возмущения притопнув, словно по
воображаемой педали тормоза. — Останови машину.
— Расслабься, — усмехнулся Сол. — Они укатили на выходные в
Нортумберленд, в усадьбу жениха Аманды, их пригласили его старики.
— А тебя? Или ты наврал им всем, что занят в гарнизоне? — угадала
она.
— Так точно! — Он расплылся в ухмылке. — Я нашел себе занятие
получше.
Джинни судорожно вздохнула, охваченная нарастающим волнением. Она не была
уверена, что готова остаться с Солом наедине, но возвращаться к себе ей не
хотелось, а потому она попыталась утешиться надеждой, что их
времяпрепровождение ограничится игрой в теннис и плаванием. Но тут Сол как-
то особенно проникновенно взглянул на нее своими темно-зелеными глазами, и
все ее надежды отделаться беганьем по корту и бултыханьем в бассейне
мгновенно улетучились. Рассудок упорно твердил ей, что она утрачивает
контроль над собой и лучше вернуться, но язык так и не повернулся приказать
ему отвезти ее домой.
Сола одолевали почти аналогичные мысли и чувства. Его бесило, что она
чересчур глубоко засела у него в печенках. Однако он продолжал гнать
ягуар
в прежнем направлении.
Вскоре автомобиль замедлил бег и свернул на подъездную дорожку. Джинни
распрямила плечи и откинулась на спинку сиденья, с удовольствием посматривая
на ухоженные газоны, цветущий кустарник и аккуратные цветочные клумбы.
Трехэтажный особняк из красного кирпича, увитый до самой крыши разросшимся
плющом, выглядел обжитым и уютным.
Сол остановил машину на гравийной площадке, и Джинни вылезла из салона, не
замечая, что он пристально наблюдает за ней. Слишком поздно поймав на себе
его взгляд, она покраснела и попыталась вести непринужденную беседу:
— По-моему, однажды, давным-давно, я была здесь вместе с отцом. Он
завозил твоему отцу какие-то документы.
— Я, видимо, был в тот момент в школе, — сказал Сол. — А
возможно, уже служил в армии. Проходи внутрь! — Он отворил и распахнул
перед ней парадную дверь. Поколебавшись мгновение, она вошла в прохладный
холл. — В комнате Аманды ты найдешь все, что необходимо, — добавил
он, проводя ее в спальню по широкой лестнице. — Я жду тебя внизу через
десять минут.
Джинни одобрительно оглядела интерьер, выдержанный в розово-кремовых тонах,
и, заглянув в ванную, стала переодеваться в спортивный костюм. Вскоре,
полностью готовая для игры в теннис, она робко спустилась в гостиную,
встретившую ее таинственным безмолвием, манящей мягкостью диванов, обитых
бежевым плюшем, чопорностью камина и уютом журнального столика с аккуратной
стопкой газет, которые так удобно просматривать, сидя в широком кресле.
Удивляло отсутствие в доме цветов, хотя вокруг особняка их было море. Ей
стало жалко Сола, выросшего здесь, и невольно подумалось, а намного ли
счастливее чувствовал он себя в школе-интернате.
— Все посмотрела? — вывел ее из раздумий голос Сола. — Может,
устроить тебе маленькую экскурсию?
Джинни зарделась и обернулась.
— Извини, — смущенно пробормотала она, отводя глаза от его
мускулистой фигуры в белой спортивной форме, подчеркивающей загар. Джинни
мысленно похвалила себя за то, что дважды в неделю истязает себя на занятиях
аэробикой.
— Прошу сюда! — сказал он и, повернувшись, пошел по коридору в
другую гостиную, створные окна которой выходили на террасу, такую тихую и
спокойную, что здесь легко было впасть в томную негу и утратить способность
сопротивляться.
— Наверное, требуется много прислуги, чтобы содержать сад и дом в
порядке? — предположила Джинни.
— Всю работу выполняют приходящие работники, — ответил Сол. —
Мама сторонится общества посторонних, предпочитая одиночество. Сегодня и мы
с тобой здесь совершенно одни.
Джинни глубоко вздохнула и вышла на террасу. Сол последовал за ней, сделав
вид, что не заметил ее негодующего взгляда.
Плетеные кресла и растения в кадках располагали к беззаботному отдыху. Но
Джинни миновала эту ловушку и, сбежав по ступеням, прошла прямо на корт, по
пути поборов еще один соблазн — окунуться в прохладную воду бассейна.
Шаловливые солнечные зайчики весело скакали по его голубой плитке при
малейшем дуновении ветерка, словно приглашая принять участие в их игре.
Сол отпер дверь павильона, выкрашенного белой краской, и взял из него
ракетки и две коробки мячей.
— Я вряд ли стану тебе достойной соперницей, — робко сказала
Джинни.
— Ничего, если игра не сложится, займемся чем-нибудь
поинтереснее, — беззаботно ответил Сол.
Джинни с подозрением покосилась на него и вышла на травяную площадку,
которая, судя по ее прекрасному покрытию и свежей краске оградительной
сетки, содержалась в хорошем состоянии. Об этом же свидетельствовали четкие
линии разметки.
Они начали разминку с обмена ударами с задней линии, и Джинни слегка
успокоилась: теперь Сол находился от нее на приличном расстоянии, да и сами
размеренные движения снимали охватившую ее скованность, требуя значительной
затраты энергии.
Вскоре Джинни почувствовала, что он бьет по мячу в полсилы, раскрывая все
свои возможности только при крайней необходимости.
— Все, достаточно! — воскликнула она, в очередной раз проводив
взглядом
мертвый
мяч, отразить который даже не пыталась.
— Не сдавайся без боя, — с улыбкой отозвался Сол. — Для
девушки ты играешь неплохо.
Стиснув зубы, Джинни продолжила неравный поединок, но в конце концов
сдалась, измученная и вся мокрая от пота.
— Может, хватит? — спросила она, задыхаясь.
— Как угодно, — сказал Сол и стал собирать мячи. Она отметила, что
он даже не запыхался.
— Ты выглядишь так, словно тебя вот-вот хватит инфаркт, — уколол
ее Сол, — хотя победил я.
— Зато ты жульничал, заступал за линию при подаче! — отчаянно
заявила Джинни, пытаясь хоть как-то оправдаться. — И вообще, ты просто
не хочешь признаться, что я играю не хуже тебя!
В его глазах сверкнули лукавые искорки, и, подзадоренная ими, Джинни
внезапно сорвалась с места и пустилась бежать, весело хохоча.
Сол бросился ее догонять. Возле дома он ее, конечно же, поймал и, обняв за
талию, повернул к себе лицом.
— Не смей меня целовать! — предупредила она, стесняясь
собственного запаха пота.
— Я и не собирался, — отве
...Закладка в соц.сетях
