Жанр: Любовные романы
Лето секретов
...и!
— Я должен перед тобой извиниться, — были его первые слова, от
которых она совершенно растерялась и подумала, что перед ней стоит не Сол, а
его близнец. — Я могу войти? — вежливо спросил он.
— Входи, конечно.
Сол вошел в переднюю и увидел за ее спиной картину, приколотую к стене
гостиной.
— Это для Сюзи Леннокс?
— Да...
— Девочка будет в восторге! Но Китти расхныкается. Ты не собираешься нарисовать вторую картину?
— Для Китти я задумала кое-что получше! — ответила Джинни. —
Завтра я повезу в Беллвуд Джой: Джек Фаррелл сообщил мне по телефону, что
решил заново отделать дом. Вот почему я торопилась закончить эту картину:
хочу по пути забросить ее Сюзи.
— В таком случае продолжай работать. Это, надеюсь, не помешает нам
разговаривать?
— Да, наверное. — Она пожала плечами.
— Я поставлю цветы в воду. Где кухня? — спросил Сол.
— Вон там, — взмахнула она кистью и улыбнулась, когда он
осуществил свою идею буквально — бросил букет в раковину и пустил воду.
Коробку бельгийского шоколада он положил на кофейный столик, рядом с каким-
то продолговатым свертком.
— А что там? — нахмурилась Джинни.
— Подарок! Должен же я искупить свою вину! — улыбнулся Сол.
— Говори, я слушаю! — сказала Джинни и, повернувшись к нему
спиной, снова начала рисовать. — За что же ты извиняешься?
— Во-первых, за то, что не предупредил тебя, что Ник женат на Мелиссе
Фаррелл. В результате ты попала в нелепое положение. Во-вторых, я не должен
был говорить Нику, что мы обойдемся одной спальней. Ты почувствовала себя
очень неловко. Мне жаль, что все так получилось.
Джинни хмыкнула и попыталась сосредоточиться на деталях ворот. Сол тем
временем сел на диван и молча уставился на ее округлую попку и стройные
ноги, обтянутые трико.
— Я перенес на тебя свое презрение к твоей матери, — наконец
произнес он. — Конечно, я не имел на это никакого права... Пожалуй,
лучше оставить эту скользкую тему! — воскликнул он, заметив, как
напряглись ее плечи. — Как она себя чувствует? Надеюсь, вполне
оправилась после аварии?
— Да, мама в полном порядке, — скороговоркой ответила Джинни,
вспомнив, какой скандал закатила ей Энн Синклер, узнав, что Сол познакомил
ее с Мелиссой Фаррелл.
— Теперь твоя очередь, — сказал он.
— Моя? — нахмурилась Джинни. — Ах, да! Как себя чувствуют
твои родители? — приторным голоском спросила она.
— Спасибо, прекрасно! Папа выписался из больницы, но все еще скачет на
костылях. Слава Богу, его нога хорошо заживает. Предлагаю оставить родителей
в покое и переключиться на нас самих! — благодушным тоном произнес
Сол. — Я приглашаю тебя в ресторан! Или, если хочешь, в театр!
— Я даже не знаю, что ответить, — призналась Джинни, опасаясь, что
растает от такой вежливости и не устоит перед его неотразимой внешностью. А
для капитуляции она пока не созрела. Но, с другой стороны, разве ей не
хотелось, чтобы они познакомились случайно, не обремененные идиотскими
интрижками своих родителей? Фактически Сол ей сейчас и предлагал именно это.
— Так как же? — не унимался тот. — Ты согласна? Или у тебя
уже есть постоянный парень? Не помирилась ли ты с Джеми?
— Нет, что ты! Я даже не видела его после вечеринки в ночном клубе.
Услышав наглую ложь, Сол поджал губы и, подавив желание рассказать о встрече
с ее дружком в воскресенье, решил, что уже не удовлетворится банальной
физической близостью с этой лгуньей. Нет, он очарует ее, заставит влюбиться
в него и отвергнуть Джеймса Калверта и остальных кавалеров. И только потом,
получив свое, заявит, что он вполне насытился и более в ней не нуждается...
— Если у тебя нет постоянного парня, то почему бы тебе не дружить со
мной? — спросил он.
Джинни готова была ответить, что боится сейчас же упасть в его объятия, но
ей мешали правила приличия. И потому она спросила:
— По-твоему, это настолько просто? А как же наши родители?
— Я забыл, что без них мы ничего не можем решить! — пошутил
Сол. — Может, пригласим твою мамочку на ужин?
— Неплохая мысль, — улыбнулась Джинни, — я подумаю. —
Сол невозмутимо кивнул, хотя его так и подмывало обозвать ее надменной
стервой. Тут Джинни как раз внесла последний штришок в картину и с довольным
видом обернулась: — Готово! Как ты полагаешь, Сюзи она понравится?
— Несомненно! Мелисса однажды сказала мне, что первым словом, которое
Сюзи произнесла, было
осел
, а не
отец
, как считает Ник.
— По-моему, Сюзи любит отца больше, чем мать, — сказала
Джинни. — А Ник в ней просто души не чает!
— Ты ведь тоже обожала отца, не так ли?
— Да, папа был нежным и заботливым и никогда меня не наказывал, потому
что не переносил моих слез. Когда я совершала какой-то проступок, он убегал
в гольф-клуб, чтобы не присутствовать при экзекуции, которую устраивала мне
мама.
Воспоминания растрогали Джинни до слез, и она перевела взгляд на картину.
— Пожалуй, пусть повисит здесь до утра! Так она быстрее высохнет. Ты
завтракал? Я как раз собиралась приготовить салат и омлет. Если хочешь,
можешь ко мне присоединиться!
— С удовольствием! — улыбнулся Сол, и ее сердце
затрепетало. — А не купить ли вина? Бутылочка нам не помешает! —
Он вскочил с дивана.
— Магазин за углом.
— О'кей, я мигом туда слетаю!
Едва Сол ушел, Джинни быстренько умылась, причесалась, сделала макияж и
только потом занялась приготовлением завтрака, решив, что розы могут
полежать еще немного в раковине.
Сразу же обратив внимание на макияж, Сол мысленно отметил, что без косметики
Джинни выглядит моложе и симпатичнее, и нахмурился, подумав, что некоторые
женщины имеют скверную привычку мазаться всякой пакостью даже перед тем, как
открыть посыльному из молочного магазина.
Заметив, как насупилась его физиономия, Джинни испуганно спросила:
— Что-нибудь не так?
— Нет, все в порядке! — расцвел в улыбке Сол. — Просто
задумался о работе. Штопор у тебя есть?
— Конечно! — Джинни порылась в ящике кухонного стола. — Вот,
пожалуйста! Я достану бокалы! — Она привстала на цыпочках и потянулась
к верхней полке.
— Позволь, я тебе помогу! — Сол встал у нее за спиной и, беря
посуду, невольно прижался к ней, согрев жарким дыханием ее щеку.
— Благодарю! — выдохнула Джинни, чувствуя сердцебиение, и отошла к
тостеру, чтобы проверить, готовы ли гренки.
Она решила, что одного салата с омлетом Солу недостаточно, ведь салат — пища
кроликов, а не мужчин. Впрочем, напрасно последние пренебрегают им: кролики
славятся повышенной половой активностью... Сообразив, что унеслась чересчур
далеко в своих фантазиях, она покраснела и поспешно предложила Солу сесть за
стол.
— Завтрак готов!
Ее крохотная кухня оказалась тесноватой для двоих. Беря солонку или
перечницу, Сол то и дело прижимался к ней бедром или касался ее пальцев. А
наливая ей вина в бокал, он как бы случайно задевал рукой ее грудь. Джинни
так перевозбудилась, что мало ела, но много пила.
— Пропал аппетит? — удивился Сол. — Позволь мне доесть твой
омлет. — Он чуть коснулся локтем ее груди, потянувшись к тарелке.
Джинни поспешно встала.
— Кофе будешь? — Голос ее звенел как натянутая струна.
— Спасибо, нет, — тактично отказался Сол, предчувствуя, что она не
станет пить возбуждающий напиток. — Все очень вкусно!
Он был приятно удивлен, обнаружив у Джинни кулинарные способности, пусть и в
зачаточном состоянии. Раньше ему казалось, что она из той категории женщин,
которые едят раз в сутки — вечером и, разумеется, исключительно за счет
мужчин.
— Спасибо за букет! — сказала Джинни. — Розы великолепны! Я
найду им подходящее место, у меня есть чудесная ваза.
— А если ее и нет, можно использовать молочную бутылку, —
улыбнулся Сол. — Почему ты не полюбопытствовала, какой еще я сделал
тебе подарок?
— Ты хочешь конфет? Хорошо, я открою коробку, — сказала Джинни.
— Нет, я подразумеваю другую, продолговатую! — Он взял со столика
третий сюрприз, о котором Джинни совершенно забыла, и протянул его ей: —
Открывай!
Джинни с опаской взяла аккуратный сверток и встревоженно спросила:
— Что это?
— Откроешь — увидишь! — ответил Сол. Джинни с подозрением
покосилась на него и надорвала упаковку. На дорогом футляре золотыми буквами
значилось название известной ювелирной фирмы. Она вздрогнула и решительно
затрясла головой:
— Я не могу это принять!
— Ты же не знаешь, что внутри! — вскинул брови Сол.
— Вещь явно дорогая! — сказала Джинни. — Забери ее, умоляю!
Поколебавшись, Сол взял футляр, но лишь для того, чтобы его открыть. На
темном бархате сверкнули бриллиантами и сапфирами изящные женские часики с
браслетом.
— Ну, разве они не прелестны? — спросил он, надеясь увидеть алчный
блеск в ее глазах. Но она покачала головой:
— Вещица прекрасная, но я не приму ее!
Этого Сол не ожидал, однако с улыбкой спросил:
— И что же мне, по-твоему, с ними делать? Носить самому?
Он надел часы на запястье. Джинни рассмеялась: они смотрелись довольно
нелепо на его волосатой ручище, да и золотой браслет не застегивался.
— Вот видишь! — вздохнул Сол. — Мне они не годятся. Зато тебе
придутся впору! — Ловко стянув часы, он надел их на руку Джинни,
которая даже прикусила губу, борясь с соблазном принять подарок.
— Нет, не могу, — чуть слышно сказала она, надеясь, что он не
обидится. — К тому же я испорчу их краской, мне нельзя носить дорогие
украшения!
— Я думал, они станут символом нашего примирения. — Он погладил ее
по руке. — А когда у тебя день рождения?
— Ты опоздал! Я родилась в марте. Пожалуйста, оставь часы у себя. Если
мы не поссоримся, я, возможно, и приму их в подарок к Рождеству.
Договорились?
— Хорошо, — сдался Сол: по его плану ей следовало бы к этому
моменту оставаться только в часах... — Может, мне забрать и цветы? И
конфеты? — насмешливо спросил он.
— Нет, их я возьму в качестве компенсации за твое прежнее плохое
поведение! — дрогнувшим голосом ответила она.
— Слушаюсь, мадам! — галантно поклонился Сол, решив изменить свой
стратегический план. Ему пришло в голову, что Калверт, возможно, уже
рассказал ей об их разговоре. Поэтому-то она и вела себя так осторожно:
отказалась от дорогой вещи, отклонила предложение сходить в ресторан или в
театр. — Мне нужно вечером быть в гарнизоне, — сказал он. — Я
позвоню тебе завтра, и мы договоримся об ужине. О'кей?
— Ладно, — согласилась Джинни, предвкушая интригующую завязку
романа с красивейшим из всех мужчин, с которыми она встречалась. Вот если бы
еще родители оставили их в покое! Тогда они бы точно стали друзьями! Нет,
нельзя быть такой наивной! Они бы стали любовниками! Представив себе это,
она поспешно открыла входную дверь.
— Ты продрогла! — воскликнул Сол, заметив, что она дрожит, и,
коснувшись пальцем ее щеки, наклонился и поцеловал ее в губы. Потом резко
повернулся и сбежал по лестнице в темноту.
Джинни подождала, пока взревет мотор его автомобиля, заперла дверь и
обхватила руками плечи. Блаженная улыбка блуждала по ее губам. Но в сердце
рядом с радостью затаилась тревога. Лучше бы он не покупал ей часов! Зачем
было так торопиться? Может, он, по примеру сэра Дэвида, решил пойти ва-банк?
Она содрогнулась и, нахмурившись, пошла греть чайник: озноб усиливался.
ГЛАВА 7
Утром в четверг, по пути в Беллвуд, Джинни рассказала Джой о визите Сола и
поделилась своими опасениями. Подруга уже заметила необычный блеск в ее
глазах и странную упругость походки, нехарактерные для этой замкнутой и
стеснительной девчонки, которая словно воды в рот набрала после недавней
поездки за город. Джой, естественно, попыталась развеять ее подозрения.
— Нам такой широкий жест, естественно, кажется странным. Но не забывай,
он богат и вряд ли обеднел, заплатив за часики несколько сотен фунтов. Я
подозреваю, что он привык делать подобные сюрпризы своим подружкам. Твой
отказ наверняка его удивил.
— Я это заметила. Но ведь мы-то с ним не любовники!
— В самом деле? И больше не увидитесь?
— Он обещал позвонить и пригласить меня в ресторан, — призналась
Джинни. — Сегодня вечером.
— Ты пойдешь?
— Пожалуй, да. Если только он снова не перевоплотится в злодея! —
Она скрестила пальцы, боясь сглазить свое пожелание увидеть обновленного
Сола, а не прежнего чванливого наглеца, исполненного враждебности и
презрения.
Подруги заехали в
Девять вязов
, чтобы вручить букет цветов Мелиссе в знак
благодарности за ее гостеприимство и подарить картину ее дочке. Сюзи была в
детском саду, и хозяйка дома разбирала документы и письма.
Фасоны одежды для тенниса и спортивное снаряжение, которые она когда-то
рекламировала, все еще не вышли из моды. Более того, она разработала новый
стиль и собиралась продемонстрировать его во время своего предстоящего
выступления в турнире смешанных пар в Уимблдоне.
Картину повесили над кроватью Сюзи.
— Я помещу ее потом в раму, — сказала Джинни. — Мне хотелось
поскорее сделать девочке этот подарок.
— Ослик вышел как живой! — похвалила картину Мелисса. — Сюзи
придет в восторг. Пожалуй, отныне она начнет торопиться лечь спать! Но Китти
будет ей жутко завидовать.
— Сол тоже так сказал, — воскликнула Джинни и тотчас же прикусила язык. Но было поздно...
— Так он ее уже видел? Я думала, ты не будешь больше с ним
разговаривать! — удивилась Мелисса.
— Вчера он сам заявился ко мне без приглашения и извинился за свое
поведение!
— Вот чудеса! Он, похоже, приревновал тебя к Купу!
— Возможно. — Джинни нахмурилась: об этом она как-то не подумала.
И, честно говоря, ей было безразлично, что именно побудило Сола извиниться:
главное, что отныне они станут друзьями! — Хочешь взглянуть на эскизы к
картинам, которые я собираюсь нарисовать для Китти? — спросила она,
меняя тему.
Откровенничать с Мелиссой ей не хотелось, та наверняка рассказала бы все
мужу, от которого ничего не скрывала, а Ник мог проболтаться Солу. Джинни
сбегала к машине и принесла этюдник. Она хорошо запомнила комнату Китти,
обшитую деревом, и придумала любопытную сказочную композицию: из-за
развесистых деревьев выглядывали феи и эльфы, играющие в их густых кронах в
прятки.
— Задумано прекрасно, — похвалила эскизы Мелисса. — По-моему,
тебе стоит подумать о собственной фирме! Я помогу тебе с рекламой и
заказами. У нас в Беллвуде частенько бывают репортеры.
— Она довольна своей работой, — вмешалась в разговор Джой, которой
совершенно не импонировала эта идея.
— Да, меня вполне устраивает твердая зарплата, — согласилась с ней
Джинни.
— Между прочим, нам пора! — напомнила Джой. — Я обещала
мистеру Фарреллу приехать до одиннадцати!
— Джек повез Лайзу и Китти в аэропорт, — сказала Мелисса, —
но вас встретит мама. Она и покажет вам усадьбу.
— Ну, мы пойдем! — Джинни улыбнулась. — Еще раз спасибо за
гостеприимство.
— Всегда рада вас видеть! Приезжайте в любое время! Так или иначе, мы
увидимся на чемпионате. Я заказала для тебя билеты.
— Большое спасибо! Надеюсь, я получу отпуск на эти две недели? —
обернулась Джинни к Джой. Та кивнула, не желая портить отношения с
художницей.
Едва лишь взглянула на Беллвуд, Джой пришла в неописуемый восторг.
— Я готова работать бесплатно! Пусть оплатят только стоимость
материалов, — воскликнула она.
— Хорошо, что этого не слышал Барни! — пошутила Джинни. Джой
отвечала за исполнение подряда, а ее муж — за его финансовую часть.
Пока Роза Фаррелл показывала им усадьбу, Джинни продемонстрировала ей
образцы отделочных материалов. Только что проводив любимую внучку в Америку,
Роза с особой радостью занялась отделкой ее комнаты. Идея Джинни придать
детской сказочный облик пришлась ей по душе.
— Хорошо бы все закончить к ее возвращению! — воскликнула она. Джой покосилась на Джинни:
— Заказ Морли завершен, не так ли? Можешь приступать к работе с
понедельника или со вторника.
— Да, конечно! — кивнула Джинни.
— А почему бы вам не пожить пока у нас? — сказала Роза. —
Джек вечером улетит в Париж, и мне одной будет одиноко в огромном доме. Я
буду для вас готовить.
— И сэкономишь время на ежедневных поездках из Лондона и
обратно! — одобрила ее предложение Джой.
Но Джинни колебалась: ведь ей обещал позвонить Сол!
— А далеко ли отсюда до Олдершота? — спросила Джой, догадавшись о
причине ее сомнений.
— А точнее, до гарнизона, в котором служит Сол Ланкастер, не так
ли? — смекнула Роза. — Он доберется до нас быстрее, чем до центра
Лондона. Я не буду мешать вашим встречам, Джинни!
Все трое дружно расхохотались.
— Уговорили! Остаюсь, — сказала художница.
— Отлично! Я подготовлю для вас комнату, которую раньше занимала
Мелисса. Она хранит там ракетки и другой инвентарь, но возражать, надеюсь,
не станет!
Пока Джой обсуждала с ней детали подряда, Джинни прошла в детскую и начала
ее измерять, чтобы потом сделать эскизы.
Полная творческих замыслов, она увлеченно трудилась, когда в комнату вошел
Джек Фаррелл. Не заметив ее, он плюхнулся на диван и погрузился в раздумья.
— Джек, что с тобой? — окликнула его художница.
— Кто здесь? Ах, это ты... Извини, Джинни! Дом как-то опустел без
дочки... — Он судорожно вздохнул. — Бедняжка посинела от крика,
когда поняла, что я не полечу в Америку.
— Боже, какой кошмар!
— Надеюсь, девочка уже успокоилась, — продолжал Джек. — А
прилетев в Сан-Франциско, придет в полный восторг, она обожает кататься на
фуникулере. Родители Лайзы сильно ее избаловали... Нет, определенно с ними
ей будет хорошо! — Джек оглянулся по сторонам. — Если я мешаю, то
могу уйти. Мама даст тебе все необходимое!
И, переключившись на дела, которые ему требовалось завершить до отлета во
Францию, он с задумчивым видом вышел.
Джек надеялся, что Лайза вернется в Англию через пару недель, как и обещала.
Но он вынужден был признаться себе, что жена не прижилась в Беллвуде.
Горожанка до мозга костей, она негодовала, когда местные фермеры, знавшие
Фарреллов много десятков лет, проявляли дружеское участие и любопытство к
Джеку и Мелиссе, своим знаменитым землякам.
Конечно, порой они становились излишне назойливыми, но всегда поддерживали
своих любимцев, если тех осаждали репортеры. Так случилось после
автокатастрофы, когда пресса буквально набросилась на Джека, и позже, когда
стало общеизвестно, что Мелисса тайно сделала аборт. Никто из соседей не
сказал о них дурного слова и не продался журналистам, пытавшимся за
вознаграждение получить сведения о происходящем в семье Фаррелл. Джек
понимал и ценил такую преданность, но Лайза только презрительно фыркала.
Весь вечер Джинни металась по квартире, то и дело поглядывая на телефон и
проверяя, работает ли он. Она жалела, что не условилась с Солом, в котором
часу ей ждать звонка, и надеялась, что он позвонит ей в добром расположении
духа.
Звонок раздался только в половине десятого. Она тотчас подняла трубку,
забыв, что в таких случаях девушкам не рекомендуется проявлять
нетерпеливость, а следует выждать, пока телефон прозвонит раз десять, и лишь
потом ответить ухажеру спокойным и скучающим тоном. Услышав свое имя,
произнесенное знакомым задушевным баритоном, Джинни расслабилась и, потеряв
самоконтроль, уже не сомневалась, что теперь все у них сложится хорошо.
— А я уж решила, что ты не позвонишь, — ляпнула Джинни и прикусила
губу, сообразив, что после таких слов он возомнит, что ей нечего делать,
кроме как слоняться по комнатам и ждать его звонка. Он, естественно, отметил
этот факт, но благоразумно промолчал.
— Я собирался позвонить тебе раньше, — выждав паузу, ответил
Сол. — Но закрутился на дежурстве. Двое моих солдат подрались с
местными хулиганами. Кстати, завтра я тоже занят, как это ни печально. Но
есть и радостное известие: купчая на дом оформлена, и в субботу у меня будут
ключи. Не хочешь помочь мне выбрать мебель? Предупреждаю: это титанический
труд! Я пошел в армию со школьной скамьи и до сих пор жил в гарнизонах, не
помышляя о собственном жилье, поэтому у меня нет никакого домашнего
имущества.
— Я с удовольствием тебе помогу! — воскликнула Джинни.
— В самом деле? Значит, ты подберешь для меня занавески и постельные
принадлежности?
При упоминании о постели у Джинни участился пульс.
— Конечно! Только вряд ли мы управимся за день, — сказала она.
— Тогда я ангажирую тебя на все твои выходные, вплоть до моего
увольнения из армии, — сказал он. — Мне кажется, нужно начать со
спальни. А ты как считаешь?
Джинни мысленно поблагодарила Бога за то, что Сол сейчас в казарме, а не в
ее квартире, и не видит, как она зарделась.
— По-моему, ты нарочно вынуждаешь меня краснеть!
— Значит, сейчас ты похожа на вареного рака? — Он рассмеялся.
— Ты просто невыносим! — не сдержала улыбку и она.
— Надеюсь, это не помешает нам встретиться в субботу утром, часиков в
десять. Договорились? — деловито спросил Сол.
— О'кей, — воскликнула она, радуясь, что пока все складывается
наилучшим образом.
До пятницы Джинни пребывала в радужных мечтах, но Джой одним вопросом опустила ее на грешную землю:
— А тебе не кажется, что следует посоветоваться с мамой?
— Ни в коем случае! — испугалась Джинни. — Она закатит мне
истерику, если узнает, что я с ним встречаюсь!
— Почему она его не переносит?
— На то есть особые причины... Дело в том, что мама — любовница его
отца. Она боится, что Сол со зла настроит меня против нее и их отношений.
— Может быть, причина не только в этом? — прищурилась Джой. —
По-моему, этого ей опасаться не стоит, раз уж тебе и так все известно. Нет,
наверняка у нее есть и другая причина для неприязни к нему. Может, он знает
что-то такое, чего не знаешь ты? И она не хочет, чтобы он поставил тебя об
этом в известность?
— Он убежден, что мой отец покончил жизнь самоубийством! —
воскликнула Джинни. — Но я точно знаю, что он погиб в результате
несчастного случая.
— Я, конечно, не об этом, — сказала Джой, проклиная себя за
бестактность. — Но нет ли какой-то другой тайны? Чего-то такого, что
Сол пока тебе не говорил, но может сказать, если захочет?
— Не знаю, — Джинни растерялась. — И не желаю знать! —
добавила она, вспомнив, с каким презрением взглянул он на нее в больнице,
когда разговор зашел о ее матери... — Сегодня вечером мы с ней не
увидимся.
— Если у тебя не работает телефон, можешь воспользоваться нашим, —
предложила ей Джой.
— Это не телефонный разговор, — вздохнула Джинни. — Мне важн
...Закладка в соц.сетях
