Жанр: Любовные романы
Лето секретов
... запустила пробный шар Элис.
— Да, пожалуй, — неохотно согласился Сол с матерью.
— Вот и чудесно! — облегченно вздохнула та. — По-моему, ты
сделал уже вполне достаточно, чтобы выручить отца из беды.
— Я старался и ради тебя, между прочим, — напомнил ей сын, —
впредь ему придется быть осмотрительней. Да и пора наконец осознать, что его
частная жизнь будет постоянно
под колпаком
прессы, когда он станет
депутатом.
Зазвонил телефон, и Сол взял трубку.
— Алло! Да, она дома... — Он передал трубку матери: — Это тебя! Кто-то по фамилии Доусон.
— Благодарю! — слегка покраснела Элис, однако не стала начинать
разговор, а спросила: — Какие у тебя на сегодня планы?
— После разминки заскочу в больницу к отцу, а потом поеду в Олдершот, — пожал плечами Сол.
— В таком случае, мы вряд ли вновь увидимся, — сказала
Элис. — Я собираюсь обедать у Эштонов.
— Пока, мама! Я пошел! — Сол кивнул и отправился выгонять
скопившийся пар пробежкой. Ни у него, ни у матери не возникло мысли
поцеловаться или обняться на прощание.
Выждав, пока за сыном захлопнулась входная дверь, Элис заговорила с мистером
Доусоном. Сол искренне удивился бы, узнав, что это тот самый бородатый
репортер
, который наблюдал за ним и Джинни накануне вечером. Элис наняла
частного детектива, чтобы тот пошпионил за Джинни Синклер и предупредил ее о
малейшем намеке на роман между нею и сыном.
Элис Ланкастер уже почти потеряла мужа из-за Энн Синклер и не собиралась
оставаться безучастной к интригам ее дочери вокруг Сола. Она считала всех
мужчин полными идиотами, моментально теряющими рассудок при виде смазливой
мордашки и соблазнительной фигуры.
— Это вы, мистер Доусон? Ну, докладывайте, что вам удалось узнать об
этой девчонке!
Детектив коротко поведал ей всю подноготную Джинни: где работает, где живет,
с кем контактирует...
— Я опросил соседей: она живет одна и не имеет постоянного любовника.
Правда, один молодой человек едва не устроил скандал, приревновав ее к
вашему сыну. Но тот вышвырнул его на улицу, довольно бесцеремонно, должен я
сказать... — Элис вздрогнула: Сол уже влип из-за этой вертихвостки в
историю! — Зовут того парня Джеймс Калверт, — продолжал
Доусон. — Я поговорил с ним и на всякий случай записал его адрес.
— Правильно! Он может нам пригодиться, — похвалила Элис, надеясь в
душе, что никакой необходимости впутывать в семейные дела постороннего
человека все-таки не возникнет. — Благодарю вас, мистер Доусон.
Понаблюдайте за мисс Синклер еще некоторое время.
Закончив разговор, она взяла перчатки и молитвенник, надела шляпку и вышла
из дома. Чтобы осенить себя Божьей благодатью в близлежащей церкви, которую
посещала каждое воскресенье.
Пресса откликнулась на происшествие в ночном клубе даже активнее, чем
предполагали Сол и Джинни: их фотография появилась в понедельник сперва в
Пост
, а потом — в нескольких бульварных газетках. На снимке они стояли в
обнимку возле ночного клуба — сын сэра Дэвида Ланкастера и дочь
таинственной леди
, оказавшейся в четверг ночью в автомобиле кандидата в
депутаты парламента. Содержание статей вполне устраивало заговорщиков, чего
нельзя было сказать о комментариях к фотографии...
Джинни чувствовала себя неловко и подвергалась едким репликам со стороны
знакомых; особенно донимала ее Джой. Леди Ланкастер пришла в ужас и тотчас
же усомнилась в полезности мистера Доусона — у нее сложилось впечатление,
что ситуация вот-вот выйдет из-под ее контроля. Сэр Дэвид посмеивался и не
мог понять, почему расстроилась Энн. Ему казалось, что следует радоваться
роману их детей.
Сол не сомневался, что экземпляр газеты с его фотографией имеется у каждого
его подчиненного, и лелеял надежду, что завтра разразится третья мировая
война: только она заставит солдат забыть о его скандальных похождениях.
Один из бывших сослуживцев Сола, Ник Леннокс, увидел пресловутый снимок в
газете, когда кормил завтраком свою дочь Сюзи. Именно в его фирму,
поставляющую телохранителей богачам и знаменитостям, и собирался поступить
на работу Сол, уволившись из армии.
— Это Сол? — заглянула через плечо мужа в газету Мелисса, бывшая
чемпионка Уимблдона. — Похоже, это серьезно! Насколько мне известно, он
не имеет обыкновения знакомить своих девушек с родителями!
— Он вообще не имеет обыкновения часто навещать родителей, —
пробурчал Ник, куда более недоверчивый, чем его жена.
— В самом деле?
— Да, представь себе! Он не распространялся о своей личной жизни, но
мне всегда казалось, что детство его было невеселым. Отец много работал, а
мать по натуре холодная и чопорная женщина. А девчонка-то у него
симпатичная...
Мелисса выхватила у мужа газету, раздосадованная такой репликой, и он,
улыбнувшись, спросил:
— Может нам пригласить их погостить немного у нас? Сол давно собирался
устроиться в нашу фирму! Пожалуй, Куп и будет рад с ним увидеться. Ведь мы
несколько лет служили в одном полку. Вспомним прошлое, поговорим о
будущем...
Куп — Дейл Купленд — был совладельцем их охранного агентства и старинным
приятелем семьи Леннокс.
— Не возражаю, — сказала Мелисса. — Но если можно, пусть
приезжают на этот уик-энд. Потом я буду занята, начну тренироваться к
следующему Уимблдону.
Ник поморщился, но ничего не сказал: он знал, как любит жена спорт и как
тоскует по участию в основных теннисных состязаниях, особенно — в
Уимблдонском чемпионате. Недавно она уговорила своего брата Джека Фаррелла,
в прошлом тоже профессионального спортсмена, сыграть с ней в паре в
смешанном разряде. Пять лет тому назад они победили в этом турнире, но потом
Джек был вынужден уйти из большого тенниса, повредив ногу в автокатастрофе.
Ник взял телефон и набрал номер гарнизона в Олдершоте.
— Майора Ланкастера, пожалуйста, — сказал он дежурному офицеру,
живо представив себе помещение, в котором тот находился в данный момент.
Обитые деревянными панелями стены украшали картины сражений, в которых
принимал участие этот полк. Столы из красного дерева сверкали
отполированными столешницами, огромные кожаные кресла сулили комфорт. Ник
вздохнул, вспомнив годы службы, и подумал, что Мелисса напрасно считает, что
только она одна скучает по славным минувшим дням. Но, взглянув на красавицу-
жену и чудесную дочурку, утвердился в решении ни за что не менять свою
жизнь. Разве что завести второго ребенка...
— Ланкастер на проводе! — раздался в трубке голос Сола.
— Привет, старина! Говорит Леннокс. Ну, рассказывай, каково оказаться
знаменитостью?
— У тебя жена — чемпионка Уимблдона, спроси сам у нее.
— Это верно. Послушай, мы приглашаем вас с Вирджинией к нам в усадьбу
на следующий уик-энд!
— Все зовут ее просто Джинни, — автоматически поправил его Сол и
поспешно добавил: — Спасибо, Ник, но боюсь, что у нас ничего не выйдет.
— Очень жаль! Нам хотелось бы с ней познакомиться. А заодно потолковали
бы о твоем будущем. Надеюсь, ты не передумал работать в нашей компании?
Кстати, я пригласил Купа...
— Из армии я точно увольняюсь, вероятно, в августе, — сказал Сол.
— Да, женатому человеку следует подыскать работу посолиднее, —
поддержал приятеля Ник.
— Но я еще холостяк, черт подери! — сорвался Сол. — И
жениться в ближайшее время не намерен!
— Ну, не принимай мои слова так близко к сердцу, старина... Минуточку!
Вот тут Мелисса интересуется, сколько вам нужно гостевых комнат — две или
хватит одной?
На другом конце провода Сол почесал в затылке и неожиданно хитро усмехнулся,
решив принять приглашение четы Леннокс.
— Нам будет довольно и одной спальни, — ответил, наконец,
он. — Зачем напрасно утруждать Мелиссу, у нее и так полно хлопот!
Ник расхохотался.
— Спасибо за заботу о моей супруге! Итак, когда вас ожидать? В пятницу
вечером или в субботу утром? — спросил он.
— Пожалуй, вечером в пятницу, — подумав, ответил Сол. — Я
согласую этот вопрос с Джинни и перезвоню тебе позже!
Они поболтали еще пару минут о том, о сем и закончили разговор. Положив
трубку, Сол достал блокнот и, отыскав номер телефона Джинни, набрал его, еще
не представляя, что он ей скажет.
— Джинни?
— Я вас слушаю! — раздался в трубке ее мелодичный голос. —
Кто говорит? — Разумеется, она сразу же узнала голос Сола, но не
хотела, чтобы он догадался об этом.
— Сол Ланкастер.
— Ах, это ты? Привет! — непринужденно воскликнула она и решила
сразу же отбросить шутки в сторону. — Знаешь, тот репортер все время
крутится возле меня. Даже не представляю, что мне делать!
Постоянное подтрунивание знакомых и коллег изматывало ей нервы, но еще
больше злило то, что она не могла рассказать им, как все обстоит на самом
деле. Матушка впала в истерику, увидев фотографию и статью в газете. Когда
же Джинни заметила на парковочной площадке напротив своего дома знакомого
бородача в машине, она окончательно утратила самообладание.
— Я дошла до того, что готова убежать, куда глаза глядят! —
призналась она Солу жалостливым голоском. Тот расплылся в довольной ухмылке.
— Да, я предполагал, что у тебя возникнут неприятности. И вот что я
придумал: если снова увидишь того парня, подойди к нему и скажи, что ты
собираешься провести этот уикэнд вместе со мной за городом!
— Что? Повтори!
— Ты все прекрасно поняла, малышка! Помнишь, я говорил, что хочу
поработать в фирме моих армейских приятелей? Так вот, один из них, Ник
Леннокс, прочитал в газете заметку о нас и...
— Кто ее только не читал! — обреченно вздохнула Джинни.
— Мне ты можешь об этом не напоминать! — упрекнул ее Сол. — У
нас все заборы в гарнизоне были оклеены этими проклятыми газетами. Ты не
представляешь, что значит постоянно ощущать на себе насмешливые взгляды
шестисот солдат и слышать за спиной их смешки и ехидные намеки! —
тяжело вздохнул он.
Джинни злорадно захихикала, успокоенная тем, что не одной ей приходится
страдать. Сол улыбнулся и решил, что пора брать быка за рога: объект
расслабился.
— Так или иначе, Ник пригласил нас с тобой к себе на пару
дней... — сообщил ей он словно бы между прочим.
— Что это ему вдруг взбрело в голову? — насупилась Джинни.
— А что тебя не устраивает? Он подумал, что ты — моя девушка, и захотел
с тобой познакомиться. Я буду обсуждать с друзьями деловые проблемы, а тебе
составит компанию хозяйка. Ты ведь играешь в теннис? — развивал Сол
наметившийся успех.
— Да, в свободное время!
— И жена Ника тоже. Вот и поиграете в свое удовольствие. — Он
умышленно не стал называть девичью фамилию жены Ника, чтобы не отпугнуть
Джинни. Чемпионку Уимблдона Мелиссу Фаррелл знала вся Англия. — Правда,
после родов она долго не брала в руки ракетку, — добавил Сол, — но
ты ведь сделаешь ей снисхождение? Дашь фору?
— Пожалуй, я согласна! — сказала Джинни, взвесив все
за
и
против
. Стояла жара, в Лондоне было душно и пыльно, поэтому отдых на
загородной вилле представлялся весьма привлекательным. Если бы там еще и не
было Сола Ланкастера... — Ладно, договорились! Но лишь при условии, что
ты не будешь отпускать двусмысленных замечаний в адрес моей мамы.
— Это я тебе обещаю! — обрадовался Сол. — Я заеду за тобой
часов в восемь в пятницу! — И положил трубку, прежде чем она успела бы
передумать.
Джинни поделилась этой новостью с Барни и Джой, но матери не решилась
рассказать о предложении Сола. Энн перебралась к себе в Сент-Джойнз-Вуд,
однако пребывала в скверном настроении, сетуя на боль в ребрах.
Не упомянула Джинни о предстоящей встрече с Солом и в пятницу, когда днем
заскочила ненадолго к Энн, накупив для нее по пути всякой всячины, чтобы
мать ни в чем не нуждалась до понедельника. Наученная горьким опытом
свидания в ночном клубе, закончившегося фотоснимками в газетах и бурным
возмущением Энн, Джинни зареклась впредь произносить его имя. К тому же она
сама пока не понимала, почему согласилась снова встретиться с Солом, и не
надеялась услышать толкового объяснения этому от других.
— В эти выходные меня не будет дома, — предупредила она
мать. — Если тебе что-нибудь понадобится, позвони Джой, она
поможет. — С этими словами Джинни поспешно ретировалась, торопясь
закончить все свои дела до приезда Сола.
Жара не спадала, и она взяла с собой не только костюм для тенниса, но и
купальник, а также вечернее платье, джинсы и несколько маек разных фасонов.
Ехать она собралась в розовом сарафане: в этом наряде ее и увидел Сол,
подкативший в
ягуаре
к ее дому. А она ощутила странную робость, увидев его
из окна своей спальни, и вздохнула с облегчением, когда ему навстречу вышел
Барни. Тяжело вздохнув, Джинни в последний раз спросила себя, не поступает
ли чересчур легкомысленно, и, подхватив сумку, бегом спустилась вниз.
— ... Я не хотел говорить об этом Джинни, — услышала она конец
фразы, произнесенной Барни, — но тот репортер опять крутился вокруг
нашего дома.
— В самом деле? — Сол нахмурился. — Придется заняться им
всерьез. Сделай милость, передай этому типу, если увидишь его, что Джинни
уехала со мной за город. По-моему, это он и хочет услышать, — сказал
Сол.
— Ладно, передам... Привет, крошка! — воскликнул Барни, заметив
Джинни.
Сол потупился и повернулся к ней спиной, смущенный неожиданно возникшим у
него желанием обнять ее и расцеловать. Джинни выглядела очень соблазнительно
в коротком сарафане, подчеркивающем стройность ее загорелых ног. Он также
отметил, что она зачесала волосы назад и не надела бюстгальтера. Взяв себя в
руки, он небрежно поприветствовал ее и забросил ее сумку в машину.
Огромные фиалковые глаза Джинни, унаследованные ею от Энн Синклер, светились
той же обманчивой невинностью, что и у матери. Ну да ничего! Он, Сол
Ланкастер, сделан из жаропрочного сплава и не растает под ее взглядом.
— Ты готова ехать? — Его голос прозвучал нарочито вежливо.
— Да, если твои планы не изменились... Вместо ответа Сол распахнул
перед ней дверцу машины.
— Желаю приятного отдыха! — крикнула им из окна Джой.
Джинни помахала ей рукой:
— Пока, Джой! Пока, Барни!
— Счастливого пути, малышка! — закричал Барни. — Ты
оставляешь меня на выходные без водителя! — с укором добавил он,
обращаясь к Солу.
Джинни улыбнулась, вспомнив, как Барни однажды пытался научить водить машину
Джой и что из этого вышло: жена выскочила из автомобиля на перекрестке и,
хлопнув дверцей, ушла, взбешенная, домой. Это была их первая и последняя
ссора, как потом призналась Джой, но с тех пор она никогда больше не
садилась за руль. Джинни смеялась от души, но потом, когда полиция отобрала
у Барни права и ей пришлось стать его шофером, она поняла, почему Джой так
остро реагировала на придирки мужа. Всегда мягкий и вежливый, Барни
превращался в невыносимого зануду, оказавшись в роли пассажира в собственном
порше
.
— Можно подумать, что он живет в пустыне, а не в Лондоне. Отсюда рукой подать до стоянки такси.
Не услышав ответа на свою реплику, Джинни покосилась на Сола и тотчас же
пожалела об этом. Их взгляды встретились, и она первая отвернулась и
потупилась. Сол снова уставился на дорогу. Наконец, не выдержав
затянувшегося молчания, Джинни спросила:
— Почему ты не объяснил Нику, с какой целью мы вместе очутились в
ночном клубе?
— Он звонил мне в гарнизон, и я не мог особо распространяться, вокруг
было слишком много солдат. Да и зачем вводить посторонних в курс дела? Чем
меньше будет разговоров — тем скорее забудется эта история, —
невозмутимо ответил Сол. — Не волнуйся, крошка, тебе там понравится.
Мои друзья — чудесные люди, у них растет замечательная дочурка. Ты любишь
детей?
— Вообще-то люблю, но временами они бывают невыносимо капризными. Я
имею печальный опыт! — Она потянулась и глубоко вздохнула: в салоне
стало жарковато.
Сол засмотрелся на ее соски, обозначившиеся под материей, и едва не врезался
в резко затормозившую впереди машину. Чертыхнувшись, он нахмурился,
проклиная себя за рассеянность, и потянулся к
бардачку
за буклетом
риэлтерской компании, у которой покупал дом, и как бы случайно дотронулся до
ее колена. Дрожь пробежала по его телу, но Джинни резко отстранилась, и от
его внезапного желания не осталось и следа. Сунув ей буклет, он холодно
произнес:
— Извини! Я хотел ознакомить тебя с этим: Ник и его жена, возможно,
подумают, что ты уже видела мой дом.
С трудом поборов волнение, Джинни пообещала пролистать брошюру позже.
— Между прочим, дом стоит на набережной Виктории, — заметил Сол.
Она удивленно вскинула брови — это место считалось одним из красивейших в
Лондоне — и начала изучать буклет. В цокольном этаже строения располагались
подсобные помещения и гараж, над ним — гостиная, столовая и кухня, а наверху
— три спальни, — гостевые или в расчете на будущих детей? — ванные
и спальня хозяина с видом на Темзу. Взглянув на цену, Джинни кашлянула, но
тактично промолчала.
— А в какой цвет окрашена кухня? — наконец спросила она.
— Что? — нахмурился Сол, подумав, что она шутит.
— Супруга Ника — кстати, как ее зовут? — может заинтересоваться
деталями.
— Дай Бог память, — задумался Сол, сам не знающий деталей,
поскольку покупкой занимался его поверенный. — Кажется, в синий.
— Значит, стены кухни выкрашены в суровые, холодные тона? —
поморщилась Джинни. — Синий и голубой цвета вгоняют человека в тоску...
— От которой можно повеситься, — удачно вышел из положения Сол,
переведя разговор в шутку, и широко улыбнулся.
Джинни рассмеялась, но вскоре вновь загрустила, подумав, что из их отношений
все равно ничего не выйдет, потому что познакомились они при неблагоприятных
обстоятельствах. Она вновь уткнулась в буклет и запомнила все основные
особенности дома: расположение комнат, расстановку мебели, цвет обоев и
панелей.
Когда они выехали из Лондона, машин на дороге поубавилось, и Сол прибавил
скорость. Ласковый ветерок, ворвавшийся в салон через открытый люк, освежил
их лица. Джинни откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь прохладой, видом
окрестностей и мелодией Брюса Спрингзтина, и мысленно отметила, что они едут
в Южный Даунс — холмистую живописную местность в графстве Суссекс.
— Мы почти приехали, — сказал Сол. Джинни полезла в сумочку за
зеркальцем, чтобы слегка подправить растрепавшуюся прическу, но ее волосы,
стянутые в хвостик на затылке, оказались в порядке.
Особняк Ленноксов
Девять вязов
находился на краю поселка. С первого же
взгляда он понравился Джинни, как успел заметить по ее лицу Сол, выруливая
на подъездную дорожку. Навстречу им вышел высокий блондин лет тридцати пяти
с маленькой белокурой девочкой на руках. Этот мускулистый мужчина и девочка
в клетчатой пижамке, нежно обхватившая его шею, смотрелись со стороны очень
мило. Джинни улыбнулась малышке, вспомнив, как в детстве ее саму точно так
же носил отец.
— Рад вас видеть! — Ник Леннокс протянул Солу руку и улыбнулся Джинни. Та кивнула в ответ.
— Никак не могу уложить дочь вовремя в постель! — посетовал
он. — Темнеет сейчас поздно, и мне приходится повсюду носить ее с
собой! Вы уж меня извините!
— Все ясно, старина! — вздохнул Сол. — Привет, Сюзи! —
Девочка застенчиво прижалась к плечу отца и ничего не ответила. —
Познакомься, Ник, это Джинни!
— Очень приятно! — пожал ей руку хозяин дома. — Проходите,
Мел... — но Сол перебил его, не дал произнести имя жены полностью.
— Ба! Едва не забыл! Ведь Джинни — заядлая теннисистка. Она пообещала
кое-чему обучить твою супругу на корте, если та согласится сыграть с ней.
Ник вытаращился на гостью с нескрываемым изумлением. Джинни растерялась и
оглянулась на Сола: что она сделала, вызвав такое удивление? Но долго
оставаться в неведении ей не пришлось. К ним уже спешила молодая женщина, в
которой Джинни моментально узнала Английскую Розу — Мелиссу Фаррелл,
чемпионку Уимблдона!
— О Боже! — пробормотала Джинни, покраснев до корней волос, и
метнула в Сола ненавидящий взгляд. Обернувшись к Нику, она извинилась и
добавила: — Я не знала...
— Все в порядке, не переживайте! — успокоил ее Леннокс, с
подозрением покосившись на армейского друга.
Все вошли в дом, и Мелисса предложила гостям по бокалу вина. Залпом осушив
его, Джинни успокоилась и начала с интересом оглядываться по сторонам.
Просторные комнаты были обставлены со вкусом, во всем ощущался домашний уют,
лишенный мишурного лоска. В гостиной повсюду валялись игрушки, сама же
виновница беспорядка бесцеремонно вскарабкалась на бежевый диван, весьма
довольная собой.
Мужчины завели деловую беседу, и Мелисса повела гостью по комнатам. Джинни
не преминула еще раз перед ней извиниться.
— Ерунда! Выбрось это из головы! — отмахнулась Мелисса, перейдя с
ней на
ты
. — Откуда же ты могла знать, кто я такая, если Сол не
предупредил тебя? Пошли, посмотрим твою комнату! Надеюсь, она тебе
понравится. Прими душ, приведи себя в порядок перед ужином.
Она распахнула дверь спальни, выдержанной в пастельных тонах, и показала
Джинни, где находится ванная и туалет.
— Можешь проваляться здесь с Солом хоть весь завтрашний день! Тебя
никто не потревожит! — улыбнулась она.
Едва оправившись после первой оплошности, Джинни с ужасом уставилась на
двуспальную кровать и покраснела.
— Извини, но... — с трудом выговорила она, проглотив ком.
— В чем дело? — спросила Мелисса, с любопытством наблюдая, как
лицо гостьи вдруг побледнело и снова залилось краской.
— Нельзя ли мне переночевать в другой комнате? — прошептала
она. — Мы с Солом пока еще не...
— Вы ни разу не спали вместе? Боже, настала моя очередь извиняться! Вот
и верь после этого мужчинам! Ну ничего, я лично во всем разберусь! —
Джинни повеселела. — Переночуешь здесь! — сказала Мелисса. —
А Сол — в комнате в конце коридора. Ему придется пользоваться одной ванной с
Купом, который приедет утром. Кстати, а с ним ты знакома?
— Нет, — Джинни покачала головой. — Я и Сола не так уж давно
знаю. Может, мне лучше вернуться в Лондон? — жалобно спросила она,
жалея, что приехала на уик-энд к незнакомым людям.
— Ни в коем случае! — воскликнула Мелисса. — Мужчины будут
целый день вспоминать армейскую службу и разговаривать о делах, а я с ума
сойду без собеседника.
— Ладно, я остаюсь, — неуверенно согласилась Джинни.
— Мы можем съездить в Брайтон, если хочешь. Пройдемся по антикварным
магазинам!
— С удовольствием!
— Вот и отлично. Договорились! Примешь душ или поможешь мне уложить
Сюзи? Я уже дважды пыталась это сделать, но безуспешно.
— Я пойду с тобой! — поспешно воскликнула Джинни, не желая
оставаться в спальне, пока Мелисса не договорится с мужем о расселении
гостей. — А сколько лет твоей крошке?
— В следующем месяце ей исполнится два года! — ответила Мелисса,
спускаясь вниз, чтобы забрать дочь из гостиной.
Мужчины пили виск
...Закладка в соц.сетях
