Жанр: Любовные романы
Лето секретов
...шла силы и проведать Джой.
— Ты почему не спишь? — спросила она у хозяйки, когда та вышла ей
навстречу, накинув шаль поверх халата.
— Не спится! Ты виделась с мамой?
Они прошли в гостиную, и Джой нахмурилась, заметив, что у подруги усталый
вид, глаза ее припухли от слез, а на щеках остались характерные подтеки.
— Она скоро поправится, — сказала Джинни, плюхнувшись в кресло и
вытягивая ноги. — Отделалась трещинами в ребрах и легкими ушибами
головы. Но, судя по тому, что она попросила меня принести ей косметику, она
чувствует себя неплохо.
Джинни попыталась улыбнуться, но вместо этого расплакалась. Джой принялась
успокаивать ее, поглаживая по спине и приговаривая:
— В чем дело, дорогая? Почему ты плачешь, если с мамой все в
порядке? — Ее большие карие глаза светились искренним участием.
— Извини. — Джинни шмыгнула носом и полезла в сумочку за бумажной
салфеткой. — Со дня смерти папы я ни разу так не плакала!
Она потупилась и принялась выкладывать содержимое сумочки на столик. Джой
молча протянула ей чистый носовой платок. Джинни громко высморкалась и
продолжила, расправив плечи и вытирая мокрые глаза и нос:
— С мамой все в порядке! Меня вывел из себя один жуткий тип! Я его
ненавижу!
— Да кто же он такой? — всплеснула руками Джой, встревоженная до
глубины души. — Виновник автокатастрофы?
— Нет... — Джинни поморщилась. — Этот наглец говорил ужасные
вещи о маме! Он сказал, что мой отец... Джой, неужели все это правда?
Ее губы задрожали, а на глазах выступили слезы. Джой терпеливо ждала, пока
подруга успокоится и сможет внятно объяснить, что с ней приключилось в
больнице. Поборов волнение, Джинни рассказала ей все по порядку — и о романе
матери с женатым мужчиной, и о гнусном намеке его сына на то, что ее отец
свел в море счеты с жизнью...
Услышанное о похождениях Энн Синклер совершенно не удивило Джой: эта
мелочная и эгоистичная дамочка никогда не нравилась ей. На свою дочь она
походила только внешне. Но слова, вырвавшиеся у Сола Ланкастера в порыве
гнева, ввергли ее в смятение. Да как же он посмел говорить такие вещи! Это
ведь неслыханная жестокость, особенно если все действительно так обстояло...
— После гибели твоего отца проводилось официальное
расследование? — невозмутимо спросила она. Хладнокровие являлось ее
отличительной чертой.
— Разумеется! — кивнула Джинни. — Коронер написал в
заключении, что его смерть наступила в результате несчастного случая. Шторм
налетел совершенно внезапно и застал папу врасплох!
— Тогда какие могут быть сомнения? — воскликнула Джой. — Сол
Ланкастер несет несусветную чушь! Выбрось ее из головы, малышка. Мало ли на
свете идиотов.
— Но я плачу вовсе не из-за того, что он мне наговорил! — поспешно
возразила Джинни. — Мне обидно от одной мысли, что папа заподозрил маму
в неверности и... Он ее очень любил... Представляю, как бы это его потрясло!
И если он из-за этого не заметил признаков надвигающейся бури, выйдя в море
на катере, то... — Она заплакала.
— Не нужно терзать себя ужасными догадками! — Подруга обняла ее за
плечи. — Я бы застрелила этого мерзавца! Наверняка повторяет болтовню
своей мамаши — жуткой лицемерки, которая вечно несет какую-то блажь. Ты
знаешь эту семейку?
— Немного наслышана, — пожала плечами Джинни. — Отец работал
главным бухгалтером в фирме
Ланкастер электроникс
, и я пару раз
встречалась с сэром Дэвидом, когда заходила к папе в офис. Он произвел на
меня приятное впечатление: интересовался моими успехами в школе и даже как-
то раз сунул мне в карман пятифунтовую банкноту!
— Не рекомендую рассказывать об этом его сыночку, — сухо заметила
Джой, чем вызвала у Джинни слабую улыбку.
— Да уж, он и так считает меня охотницей за богатыми мужчинами, а
может, и кем-то похуже! Видела бы ты его, когда я садилась у него на глазах
в
порше
! — Джинни брезгливо поморщилась, вспомнив отвратительную
сцену на автостоянке возле больницы.
— А раньше вы с ним не встречались?
— Нет, слава Богу! И надеюсь, что никогда впредь его больше не увижу!
Ненавижу мужланов!
— Кстати, раз уж мы заговорили о мужчинах... — Джой, решила
сменить тему. — Ты вернулась с вечеринки одна. А что случилось с Джеми?
— Мы поругались, — скорчила недовольную мину Джинни. Джеми
Калверт, ее ухажер, стал в последнее время просто невыносим: его
обходительность и мягкий юмор моментально сменялись раздраженным брюзжанием,
когда она в очередной раз уклонялась от его настойчивых предложений лечь в
постель. Теперь, после пережитых потрясений, эта ссора представлялась ей
малосущественной: казалось, что и случилась-то она не вчера вечером, а давным-
давно. — Боже, посмотри на часы! — спохватилась Джинни. —
Тебе пора отдохнуть, Джой! Я дала Барни слово, что буду следить, чтобы ты
соблюдала режим.
— Спасибо, я прекрасно себя чувствую. А вот ты едва стоишь на ногах!
Ступай спать, милочка. И не вздумай утром поехать в контору!
— Ладно! — Джинни была не в силах спорить. — Спокойной ночи!
Ты меня успокоила.
Чмокнув на прощание Джой в щеку, Джинни побрела к себе — сперва по длинному
коридору, а потом — наверх по лестнице. Очутившись наконец в своей
квартирке, она сбросила на пол одежду, торопливо почистила зубы и нырнула
под одеяло.
ГЛАВА 2
Проснулась Джинни в полдень, медленно и неохотно. И тут же застонала,
вспомнив случившееся минувшей ночью. Чувствуя себя совершенно разбитой, она
посидела, спустив ноги с кровати, пока не прояснилось в голове, и первым
делом позвонила в больницу. Ей ответили, что миссис Синклер выздоравливает.
Попросив медсестру передать Энн, что она навестит ее несколько позже, Джинни
встала под горячий душ. Пара чашек черного кофе окончательно привели ее в
норму.
Можно было отправляться в Сент-Джойнз-Вуд — престижный район шикарных
апартаментов, в котором Энн Синклер обитала с тех пор, как стала вдовой.
Обидные упреки Сола Ланкастера не шли у Джинни из головы, и она задумалась,
войдя в прихожую квартиры матери. Как часто здесь бывал сэр Дэвид Ланкастер?
Оставался ли на ночь? И не он ли оплатил это гнездышко?
Встряхнув головой, Джинни постаралась отбросить нелепые подозрения: в конце
концов, они получили приличную сумму, продав дом в Кингстоне, ее вполне
хватило бы на покупку такой квартиры. Времена, когда богатые джентльмены
скрывали любовниц, покупая для них жилище, давно миновали.
Она принялась собирать в сумку вещи, которые Энн просила привезти в
больницу, и невольно обратила внимание на следы обитания здесь мужчины: в
ванной рядом с розовым халатиком мамы висел большой махровый халат кофейного
цвета, на полочке лежали бритвенные принадлежности, а на столике —
детективный роман в бумажной обложке. Мама не любила подобного чтива.
Значит, перед визитами дочери Энн тщательно уничтожала следы пребывания у
нее любовника? Или раньше они не бросались Джинни в глаза? Но коли она столь
невнимательна, то могла не заметить и то, что брак ее родителей дал трещину?
Особенно, если они скрывали свой разлад от дочери!
Судорожно вздохнув, Джинни прошла в гостиную, чтобы отыскать там конверты,
писчую бумагу и чековую книжку матери. Все это лежало в ящике старинного
письменного стола вместе с банковским поручением, подписанным сэром Дэвидом
Ланкастером. При виде его подписи у Джинни неприятно засосало под ложечкой,
ей показалось, что буквы вот-вот подпрыгнут со страницы и вопьются ей в
лицо. Поборов угрызения совести, она двумя пальцами взяла документ.
Черным по белому в нем говорилось то же самое, что Сол Ланкастер с
презрением бросил ей в лицо: сэр Дэвид переводил ее матери со своего счета
деньги — помимо пенсии, которую та получала после смерти мужа от фирмы
Ланкастер электроникс
. Очевидно, за оказанные ему услуги, за что же еще?!
Проглотив ком, Джинни опустилась на диван, испытывая головокружение от
такого открытия. Взгляд ее скользнул по дорогой мебели, шикарному ворсистому
ковру и бархатным шторам. Ей стало душно от этой роскоши. Вскочив с дивана,
она подхватила сумочку и вылетела из квартиры. Мучиться неизвестностью у нее
больше не было сил, и Джинни решила поговорить с матерью по душам, причем
чем скорее — тем лучше.
Она отправилась в больницу, даже не купив фруктов и цветов, как собиралась.
Энн сидела в кресле возле окна. Увидев дочь, она тепло улыбнулась.
— Хорошо, что ты отпросилась с работы! Я с ума здесь сойду от
одиночества, словом не с кем перекинуться. Отдельные палаты очень уютны, но
в них так тоскливо!
Заметив суровое выражение физиономии Джинни, она замолчала.
— Я принесла тебе все, что ты просила! — сказала дочь, поставив
пакет на кровать: — Тебе еще что-нибудь нужно? — В голосе ее звучало
неприкрытое раздражение.
— Какая муха тебя укусила? — прищурилась Энн. — Почему ты
разговариваешь со мной таким тоном? Тебя что-то расстроило?
— Ты угадала! — Джинни поджала губы. — Я хочу знать, как
долго все это будет продолжаться! Почему ты скрываешь от меня свои отношения
с сэром Дэвидом Ланкастером?
— Я опасалась, что ты превратно истолкуешь мои слова! И не ошиблась!
— Вы давно с ним встречаетесь?
— Относительно недавно, — уклонилась от ответа Энн, прикидывая,
кто смутил ее дочь. Если что-то наболтала Элис, тогда это еще не так
страшно, можно все списать на ее болезненную ревность и подозрительность. Но
если вмешался Сол... Его откровения будет нелегко опровергнуть! — Мы с
Дэви долгое время были друзьями. Но со временем наши отношения изменились.
После смерти твоего отца Дэви стал уделять мне больше внимания и заботы, и
мы полюбили друг друга...
— Это точно? — перебила ее дочь. — Только после того, как
папы не стало?
— Разумеется! Как ты могла подумать... — Энн задохнулась от
негодования. — И вообще, я не давала тебе повода так со мной
разговаривать! Я тоже имею право на личную жизнь!
— Естественно!
— Смени тон, девчонка! — В порыве гнева Энн привстала с кресла, но
тотчас же бессильно упала в него, поморщившись от боли в ребрах. — С
меня довольно! Я позволяла тебе самой выбирать себе кавалеров, а теперь
прошу признать и за мной такое же право! — Она гордо вскинула
подбородок.
— Я не связываюсь с женатыми мужчинами! — возразила Джинни. —
И не беру денег за любовь! Пусть сэр Дэвид сам решает свои проблемы с женой.
Но какого черта ты принимаешь от него вознаграждение? Как ты смогла так
поступить, мама? — с отчаянием воскликнула она.
— Откуда тебе все это известно? — побледнев, спросила Энн.
— Я видела банковские документы!
— Ты шпионишь за матерью! Как не стыдно!
— Ты просила привезти чековую книжку, чек с подписью
Ланкастер
лежал
на ней. Я не могла его не увидеть. Выходит, Сол Ланкастер не лгал, обвиняя
тебя в продажности! — крикнула Джинни. — Ты содержанка его отца!
Она потупилась, вспомнив, как больно задели ее слова Сола, брошенные им в
запальчивости. Но еще сильнее ранило презрение, читавшееся в его глазах. Она
с трудом перенесла встречу с ним минувшей ночью, когда считала, что он
клевещет на ее мать. Каково же будет ей теперь посмотреть ему в лицо? Ведь
он оказался прав! Боже, какой позор!
— Я вполне могу жить и на пенсию за твоего отца, — холодно
заметила Энн. — К тому же, у меня имеются сбережения. Мне нет никакой
надобности становиться чьей-либо содержанкой, как ты выразилась.
— Зачем же ты принимаешь от него деньги? — не унималась Джинни.
— А что в этом плохого? — пожала плечами Энн. — Дэви
состоятельный человек, ему приятно видеть меня в дорогой одежде и
бриллиантах, когда мы с ним выходим в свет. Но пусть это тебя не волнует,
дочка! Мне только сорок два года, и я не намерена спрашивать у тебя, как мне
жить. Ты молода и сможешь сделать карьеру! Тебе легко осуждать других! А я
двадцать лет просидела дома как примерная супруга и мать! Но теперь, когда
ты выросла, а я стала вдовой...
Она выразительно шмыгнула носом и промокнула платочком глаза, поглядывая из-
под ресниц на дочь.
— Прости меня, мамочка! — воскликнула Джинни и, опустившись на
колени, порывисто прошептала: — Я была так занята собственными делами, что
не задумалась, насколько тебе одиноко... Я не имела права нападать на тебя!
Это Сол Ланкастер заморочил мне голову! Он так разозлил и напугал меня...
— Напугал? — Энн поправила локон на лбу у дочери, пытливо заглянув
ей в глаза. — Что же он такого сказал, негодяй? — участливо
спросила она, ликуя, что ей удалось взять инициативу в свои руки.
— Он сказал, что ваш роман начался еще до гибели папы, —
пролепетала Джинни.
— Это ложь! — поморщилась Энн. — Но даже если так, почему ты
испугалась? Что в этом ужасного? Может быть, Сол еще что-то сказал?
— Он... — Джинни судорожно вздохнула. — Он предположил, что
папа узнал о твоих отношениях с сэром Дэвидом и умышленно пошел в море в
шторм, чтобы погибнуть...
Она отчаянно заморгала, скрывая слезы.
— Какое чудовищное предположение! — Энн, похоже, была потрясена
услышанным. — Но ты ему, естественно, не поверила?
— Я в полной растерянности, мама! Он говорил все это настолько
уверенно...
— Он заблуждается! Послушай, дорогая, отец любил нас обеих, ты это
знаешь не хуже меня! И даже если между нами порой и возникали проблемы, он
не стал бы лишать себя жизни, потому что обожал тебя. И довольно об этом!
Обещай, что все забудешь!
— Хорошо, мама, обещаю...
Энн успокоилась и начала рассуждать о пустяках. Постепенно атмосфера в
палате утратила прежний накал. Джинни провела с матерью еще полчаса и ушла,
когда Энн сказала, что устала и хочет вздремнуть.
Улица встретила ее ласковым послеполуденным солнцем. Джинни глубоко
вздохнула, радуясь хорошей погоде, но в следующую секунду глаза у нее
полезли на лоб: из лакированного черного
ягуара
выбирался Сол Ланкастер,
поставив свой автомобиль рядом с ее
порше
! Он был в армейском мундире и
выглядел еще более агрессивным, чем накануне.
Первым импульсивным желанием Джинни было удрать не оглядываясь, чтобы
избежать новой стычки. Увы, Сол заметил ее, так что ей не оставалось ничего
другого, как приготовиться к бою: не могла же она показать ему, что до
смерти напугана! Ощущая легкую дрожь в коленях, Джинни вскинула голову,
застыв на месте и наблюдая с замирающим сердцем, как приближается
ненавистный ей мужчина. От него можно было ожидать любой выходки — новых
оскорблений и язвительный намеков, холодного презрения и откровенной
враждебности. Но женская интуиция подвела ее, Сол отреагировал чрезвычайно
оригинально.
Он с трудом узнал в ней ту кровососку, на которую наорал со злости минувшей
ночью. Несмотря на солидный возраст Джинни — ей уже перевалило за
двадцать, — ее лицо, не испорченное макияжем, кокетливый хвостик
белокурых волос, джинсы и тенниска придавали ей сходство с подростком лет
шестнадцати. Не давая ей опомниться, Сол подбежал к ней и, сжав руками
талию, подбросил ее в воздух:
— Джинни, крошка! Чертовски рад тебя видеть!
При этом он покосился на человека, издали наблюдающего за ними.
Джинни настолько опешила, что даже осмелилась взглянуть в его темно-зеленые
глаза, обрамленные длинными ресницами.
— Не произноси ни слова! — сквозь зубы пробормотал Сол и,
неожиданно нагнувшись, поцеловал ее, видно, решив, что это не худший способ
заткнуть ей рот.
Обняв Джинни за плечи, он вместе с ней вошел в приемный покой и только там
бесцеремонно оттолкнул. Девушка споткнулась и с трудом сохранила равновесие.
— Вы ненормальный? — прошипела она, вытирая ладонью губы.
Поцелуй — если можно так назвать то, что он сделал, — был грубым и
совершенно бесчувственным, больше смахивающим на укус.
— Тише! Не нужно кричать! — Сол сжал ей локоть, и тоже не совсем
дружелюбным образом. — Снаружи крутится репортер, я устроил эту сцену
для него! — пояснил он. — Нам надо поговорить, но только не здесь,
где-нибудь в спокойной обстановке. Скажите, — улыбнулся он медсестре,
проходившей мимо них в этот момент, — здесь есть кафетерий?
— Да, прямо по коридору и направо!
Сол одарил ее еще одной улыбкой и благодарным взглядом. Джинни едва не
стошнило.
— Веди себя прилично, — сурово буркнул Сол и потащил ее за собой в
направлении буфета.
Джинни пришлось подчиниться, чтобы не лишиться кисти. Однако в ней уже
проснулось любопытство, поэтому она особенно и не пыталась сопротивляться.
Молча указав ей рукой на столик в нише, за которым их никто не мог услышать,
Сол сходил за кофе и плюхнулся на стул напротив нее.
— Сколько я вам должна? — полезла Джинни в сумочку, когда он, едва
не расплескав горячий напиток ей на колени, поставил чашку на стол. — А
то еще подумаете, что я хочу полакомиться за чужой счет, — добавила она
медовым голоском.
— Слушай меня внимательно! — насупил брови Сол. — Разговор
пойдет о репортере, который помог отцу сразу же после аварии.
— И что же в нем особенного?
— А то, что он снабжает скандальными новостями газету
Пост
! Он сразу
же узнал моего папашу и смекнул, что женщина, сидевшая в его автомобиле, не
моя мать! Ты следишь за ходом моих мыслей?
— Разумеется, но пока я, признаться, не совсем понимаю, почему...
— Сейчас поймешь! Я уверен, что в сегодняшнем вечернем номере появится
заметка, намекающая на
загадочную
спутницу известного предпринимателя,
угодившую вместе с ним в автокатастрофу, причем — глубокой ночью! Я знаю,
как положить конец сплетням, но для осуществления моего плана мне необходима
твоя помощь.
— И не подумаю вам помогать! — фыркнула Джинни. — Мне хватает
своих забот!
— В таком случае, дорогая, твоей мамаше не избежать скандала, —
холодно произнес Сол. — Все станут указывать на нее пальцем и называть
не иначе как
очередной любовницей сэра Дэвида
.
— Какое дело бульварной газете до руководителя промышленной
компании? — удивилась Джинни. — Он же не звезда тенниса!
— А такое, что отец занялся политикой! — Собеседник
поморщился. — Ты разве не знаешь, что он намерен стать членом
парламента?
— Нет, — покачала головой Джинни.
— Так вот, представь, в июле он будет участвовать в промежуточных
выборах, — сказал Сол, все больше мрачнея.
— Да, действительно, скандал ему сейчас совершенно не нужен, —
Джинни вздохнула. — И все же вряд ли ему поверят, что он просто
подвозил знакомую до дома после полуночи. Ведь медперсонал наверняка обо
всем догадывается!
— Врачи будут держать язык за зубами, — уверенно заявил
Сол. — Не в их интересах откровенничать с репортерами.
— А каковы ваши собственные интересы? — Джинни вскинула брови. Она
полагала, что Сол собирается заставить сэра Дэвида порвать с ее матерью,
припугнув его разоблачением в печати.
— Он мой отец! И мне кажется, что он станет хорошим политиком, если
воспользуется предоставившейся ему возможностью, — ответил Сол. —
Но больше чем это обстоятельство, меня волнует репутация матери. Она очень
гордая женщина и...
— И терпеть не может мою маму! — взорвалась Джинни.
— Да, причем — не без веских на то оснований! — добавил Сол, теряя
терпение, но быстро взял себя в руки. — Она изрядно поистрепала нервы,
заставляя себя примириться с прихотью отца. Она бы терпела и дальше, зная,
что никто из друзей и родственников не догадывается о ее позоре. Но если
интрижка станет достоянием общественности, мама не выдержит. Я говорю это
вполне серьезно, Джинни! И еще: приближается свадьба!
— Какая свадьба? — Джинни нахмурилась, окончательно запутавшись в
хитросплетениях этой интриги.
Сол тяжело вздохнул и, закатив глаза к потолку, запустил пятерню в волосы.
Черная прядь упала на лоб, сделав его похожим на рассерженного мальчишку. На
душе у Джинни потеплело — значит, еще есть надежда, что со временем он
станет нормальным человеком. Она улыбнулась, а Сол раздраженно спросил:
— Разве мама тебе ничего не рассказывала?
— Нет, — пожала плечами Джинни, раздосадованная тем, что мало
знает о личной жизни родной матери. — А у кого все-таки свадьба?
— Моя кузина Аманда выходит за виконта Мэллори! Ты не читала об этом в
газетах?
— Нет!
— В высшем обществе это станет большим событием: его родители — граф и
графиня Роузмонт. Поэтому на торжественной церемонии будут члены королевской
фамилии. Лично мне наплевать на злые языки, но для матушки важно иметь право
идти с гордо поднятой головой, не ожидая перешептываний за спиной. Ты ведь
понимаешь, о чем я говорю? — Сол пристально посмотрел на Джинни.
— Да, пожалуй, — вздохнула та, не испытывая ни малейшего
сочувствия к леди Ланкастер, с ее каменной физиономией. — Однако
любопытно, при чем здесь я?
— Боже, это ведь и дураку понятно! Я хочу, чтобы ты пошла со мной на
вечеринку в ночной клуб!
— Куда? — Джинни подумала, что не расслышала.
— Ты все прекрасно поняла! — укоризненно взглянул на нее
Сол. — Аманда и ее жених завтра устраивают вечеринку для друзей в связи
со свадьбой. Там будет полно репортеров, нужно, чтобы наши снимки попали в
газеты.
— Зачем?
— Слушай меня внимательно! Я сказал репортеру
Пост
, что ты и твоя
матушка ужинали вчера с нами по случаю моего возвращения из Боснии. А потом
отец повез ее домой, и по дороге они попали в аварию.
— Кто же в это поверит? — возразила Джинни. — Меня-то в
машине не было! А я должна была бы поехать вместе с ними!
— Нет, потому, что тебя вызвался проводить я! — чуть слышно сказал
Сол. Джинни так и раскрыла рот. — Это вполне нормально! Я хотел
познакомить родителей со своей девушкой и ее мамой!
— Да, я была права: вы ненормальный! — констатировала Джинни.
— Это почему же? Все будет выглядеть вполне убедительно. Нужно лишь,
чтобы нас увидели вместе на вечеринке, вот и не будет никаких сплетен. Итак,
завтра мы идем в клуб, а потом, возможно, и на свадебную церемонию, —
самоуверенно закончил он.
— Неслыханная дерзость! — выпалила Джинни, покраснев до корней
волос. — Еще вчера ночью вы с вашей мамашей смотрели на меня, как на
грязную попрошайку из трущоб, а теперь просите сделать вам одолжение! Я
должна строить из себя вашу подружку, изображать чуть ли не без пяти минут
невесту, а после свадьбы вашей кузины вы забудете, как меня зовут! Нет уж,
увольте!
— Есть прекрасное решение и этой проблемы, — невозмутимо возразил
Сол. — Можно разыграть ссору в общественном месте. Ты даже можешь
влепить мне пощечину, если захочешь!
— Да, я с наслаждением посадила бы тебе фингал под глазом, —
пробормотала Джинни, сверкнув глазами. Их блеск не укрылся от
наблюдательного Сола, но он принял его за согласие.
— Значит, решено? Ты согласна мне помочь?
— Не знаю, — пожала она плечами, потупившись. После всех гадостей,
которые он наговорил накануне, ей следовало бы послать его ко всем чертям.
Но, с другой стороны, такой поворот со
...Закладка в соц.сетях
