Жанр: Любовные романы
Наконец-то
...абеллы, Агата покачала головой:
- Нет, не знаю. Я наслушалась твоих рассказов, но ты всего лишь повторила чужие
сплетни. Однако кто-то по каким-то причинам мог оклеветать этого молодого человека. Да и ты
сама судишь о нем пристрастно: в твоих глазах он законченный подлец, злой гений, решивший
погубить Арабеллу.
Мэри сердито взглянула на Агату. Она не ожидала такой перемены.
- Вздор! Как ты можешь защищать совершенно незнакомого человека? Или тебя тоже
пленила его смазливая физиономия? - В ее тоне сквозил упрек. - Я видела, как ты смотрела
на него вчера вечером, когда он заигрывал с этой бесстыдной девицей Маргарет Крокер! - Она
поджала губы. - Лично я никогда бы не позволила своей дочери вести себя подобным образом
- да еще с таким распутником, как Тони Даггет.
- О да, он дьявольски красив, - отозвалась Агата, которую ничуть не смутила отповедь
Мэри. - Будь я годков на двадцать моложе, я бы, наверное, попыталась его увлечь... но сейчас
речь не об этом. Арабелла любит Тони. А ты всегда говорила мне, какая она чуткая и умная
девушка. Может, тебе стоит повнимательнее приглядеться к избраннику ее сердца?
Мэри вспыхнула от негодования, но Агата подняла руку, призывая ее к молчанию:
- Выслушай меня. Почти все, что ты говорила мне про Тони Даггета, - непроверенные
слухи. Ты утверждаешь, что он убил двух жен. Но откуда это известно? У тебя есть
доказательства?
- Конечно, нет! - выпалила Мэри. - Но все знают...
-Откуда? - перебила Агата, выгнув тонкую бровь.
Мэри открыла рот, но тут же его закрыла. Смерив кузину откровенно враждебным
взглядом, она наконец призналась:
- Ну хорошо, допустим, некоторые рассказы - и впрямь всего лишь сплетни, но ведь он
обманул Арабеллу - и уж это мы знаем не понаслышке! - Она взглянула на падчерицу,
ожидая поддержки. - Или я не права?
Арабелла с живым интересом слушала их спор и не сразу поняла, что вопрос обращен к
ней. Немного поколебавшись, она печально произнесла:
- Да, в ту ночь, в охотничьем домике, я застала Тони в объятиях Молли. Разумеется, в
этой истории Тони Даггет выглядит последним негодяем... но я уже начала сомневаться в его
виновности.
- Что?! - Глаза Мэри удивленно округлились. - Ты с ума сошла?
Арабелла заговорила, тщательно подбирая слова:
- Прежде всего вы должны уяснить одну вещь, о которой я сама вспомнила совсем
недавно. Тони не лжец. Он привык кичиться своими грехами, а не замалчивать их.
- Ну, с этим я согласна, - примирительно сказала Мэри. - Он ловелас, каких свет не
видывал, но никогда не пытался этого скрывать. Так же, как и свою склонность к выпивке и
азартным играм.
Арабелла невесело улыбнулась:
- Значит, ты согласна, что он не врет на каждом шагу? Ты можешь назвать мне хоть
одного человека, который обвинил бы его во лжи?
Мэри нехотя призналась:
- Нет, насколько я знаю, во лжи он замечен не был. Впрочем, это, наверное,
единственный порок, которым он не страдает.
Пропустив мимо ушей этот выпад, Арабелла продолжила:
- Тогда ответь мне на такой вопрос: если Тони Даггет не лжец, почему он упорно
отрицает свою вину, когда речь заходит о той сцене в охотничьем домике? Казалось бы,
прошло столько времени и уже нет смысла отпираться, но он по-прежнему клянется, что порвал
с Молли Добсон за несколько месяцев до той роковой ночи и не приглашал ее на свидание в
охотничий домик.
Все замолчали. Мэри внимательно разглядывала узор на розово-кремовом ковре.
Арабелла с Агатой смотрели на нее, ожидая ответа. Время шло, и Арабелла не понимала,
почему мачеха мочит. Конечно, ей было нелегко признаться, что она ошибалась в Тони Даггете,
но ведь первый шаг она уже сделала - согласилась, что он не лжец.
- Ну? - не выдержала Агата.
- Я не знаю, - буркнула Мэри, не поднимая глаз.
- Может быть, - вкрадчиво предположила Арабелла, - он говорит правду? Может
быть, кто-то нарочно подстроил ту сцену в охотничьем домике?
Мэри вспыхнула:
- Какая нелепость! Зачем?
- Чтобы расстроить нашу свадьбу.
- Ты бредишь! Этот человек тебя околдовал! Еще скажи, что во всем виноваты мы с
твоим отцом.
- А разве нет? - спросила Арабелла, не сводя глаз с сердитого лица мачехи.
Мэри вскочила с кресла, ее глаза метали молнии.
- Ну, знаешь, это уж слишком! Я не желаю выслушивать подобные оскорбления! - Она
обернулась к Агате. - Идем. Я вижу, этот мерзавец совсем заморочил ей голову. Мы только
зря потеряли время, приехав сюда. Она не нуждается в нашей помощи.
Подняв голову, Мэри гордо пошла к выходу, но Агата ее остановила:
- Не глупи! Куда мы поедем? На дворе глубокая ночь. Впрочем, если тебе нравится
трястись в темноте по ухабам и кочкам - ради Бога. А я остаюсь. - Она обернулась к
Арабелле. - У тебя найдется свободная комната?
- Конечно, - откликнулась та, вставая, и мягко добавила, глядя в напряженную спину
Мэри: - И для тебя тоже.
- Если Агата не поедет, я тоже останусь, - холодно бросила Мэри, не меняя позы.
Арабелла испытывала странное замешательство. Сколько она себя помнила, это была ее
первая серьезная ссора с мачехой. Мэри казалась глубоко оскорбленной и явно не собиралась
мириться. Но не менее удивительно вела себя Агата, которая вдруг приняла ее сторону.
Совершенно сбитая с толку, Арабелла вызвала миссис Тидмор и спросила, готовы ли комнаты
для Мэри и Агаты. Экономка кивнула, и дамы отправились спать.
В эту ночь Арабелла почти не сомкнула глаз. Расстроенная неожиданной размолвкой с
мачехой, она надеялась, что утром к Мэри вернется ее обычное добродушие. А что касается
Тони... Мэри решительно отвергала все доводы в его пользу. Может, она права? Однако к тому
моменту, когда за окном забрезжили первые розовато-золотистые лучи рассвета, Арабелла
снова была уверена, что Тони оклеветали.
Ей очень хотелось обсудить это с мачехой, но вопреки ее ожиданиям ночь не смягчила
решимости Мэри. Она и Агата собрались ехать в Хайвью сразу после завтрака.
- А может, все-таки останетесь - хотя бы еще на одну ночь? - взмолилась Арабелла,
нарушив гнетущее молчание за столом. У них с мачехой всегда были теплые отношения, и она
тяжело переживала этот разлад.
- Зачем? Чтобы выслушивать новые оскорбления? - резко спросила Мэри.
- Я и не думала тебя оскорблять, - тихо произнесла Арабелла. - Мне очень жаль, что
ты именно так восприняла мои слова. Прости.
Мэри презрительно фыркнула, и, отодвинув чашку с кофе, поднялась из-за стола.
- Ты готова? - обратилась она к Агате.
Та пожала плечами:
- Конечно. Поедем, когда скажешь.
Прощание было неловким. Мэри холодно подставила падчерице щеку для поцелуя и
после этого перестала обращать на нее внимание. Зато Агата, к удивлению Арабеллы, сердечно
обняла ее и прошептала на ухо:
- Не волнуйся, она скоро успокоится и ей самой будет стыдно за свое поведение. А что
касается твоего молодого человека, решай сама и не слушай ничьих советов. Я однажды
послушала, а потом жалела всю жизнь.
Арабелла печально смотрела вслед карете. "Прекрасно! - думала она, уныло
возвращаясь в дом. - Сначала я обидела Тони, теперь - мачеху. Когда же я наконец
образумлюсь?"
Все следующую неделю, нехотя занимаясь переустройством Гринли, она упорно
размышляла над причинами разрыва с Тони и ссоры с Мэри. И приходила к одному и тому же
выходу: она не могла поступить иначе. Увы, ее любовь к Тони Даггету роковым образом влияла
на ее отношения с близкими людьми...
Впрочем, в семье Арабеллы все-таки был один сторонник Деггета - Джереми. В пятницу
днем он заехал к ней в гости. Они обрадовалась, в глубине души надеясь, что он привез
примирительную весточку от Мэри. Но ее надежды оказались напрасными.
Джереми застал сестру в маленькой комнате, расположенной в задней части дома, за
починкой столового белья. Нагнувшись, он поцеловал ее в щеку, потом уселся в соседнее
кресло, вытянул ноги и сказал вместо приветствия:
- Ты просто не представляешь, Белла, как мне трудно в последнее время держать язык за
зубами! Мама то и дело поливает Тони грязью, называет его негодяем и говорит, что он
погубил нашу семью. - Он задумчиво уставился на свои сапоги. - Она не знает, чем мы ему
обязаны! Мена так и подмывает раскрыть ей правду. Если бы не великодушие Тони, мы бы все
сейчас ютились здесь, в Гринли.
Арабелла ласково взглянула на брата:
- Если хочешь, можешь ей все рассказать, только вряд ли она изменит свое отношение к
Тони.
- Да, но ведь это несправедливо! - Он смутился. - Мало того, все кругом
взбудоражены скандалом, разразившимся на прошлой неделе в Бродмаунте. А слух о визите
Тони к Молли Добсон на Силвер-стрит распространяется со скоростью молнии.
Арабелла почувствовала острый укол в сердце, но внешне осталась спокойной.
- Вот как? - небрежно спросила она. - Я об этом не слышала.
Джереми фыркнул:
- И вряд ли услышала бы, если бы не твой болтливый братец. Тебя пытаются уберечь от
лишних волнений.
- А ты, значит, не пытаешься? - удивилась она.
- Видишь ли, - ухмыльнулся Джереми, - в отличие от остальных я знаю, что ты не
хлопнешься в обморок и не закатишь истерику, услышав эту новость.
- Спасибо. - Арабелла отложила в сторону скатерть с аккуратно заштопанной
дырочкой. - Наверное, он отправился к этой женщине, чтобы выведать у нее правду.
Джереми пожал плечами:
- По слухам, он отправился туда, чтобы избить ее... или даже убить. Джим Гейл
утверждает, будто они жутко скандалили. Тони вышел от нее совершенно взбешенный и
грозился свернуть ей шею.
Арабелла нахмурилась. По спине ее пробежал холодок тревоги. Если Молли оболгала
Тони, то его ярость была вполне понятной. Жаль только, что в пылу гнева он совсем не следит
за своими словами.
- Ну, это меня не удивляет, - сказала она с усмешкой. - Похоже, Молли Добсон умеет
появляться в нужном месте в нужное время, чтобы надолго омрачить Тони жизнь.
- Ты думаешь, она лжет?
Арабелла медленно кивнула:
- Вполне возможно. - Она помолчала. - К тому же я начинаю сомневаться, что пять
лет назад Тони пригласил ее в охотничий домик. Он всегда это отрицал, но я ему не верила. По
его словам, Молли действительно была его любовницей, но познакомившись со мной, он сразу
же дал ей отставку, щедро оплатив ее услуги, и не видел ее в течение нескольких месяцев.
Джереми выпрямился в кресле, лицо его было серьезным.
- Знаешь, Белла, теперь, когда я узнал Тони, мне легче поверить в его невиновность. -
Он нахмурился. - Но если это так, значит...
Арабелла кивнула:
- Значит, его подставили, чтобы расстроить нашу свадьбу. Я думаю, что скандал в
Бродмануте тоже был инсценирован.
- Но кем? - Джереми поморщился. - Впрочем, у Тони хватает недоброжелателей, если
считать еще и родственников его покойных жен, и того молодого человека, который погиб
вместе с его первой супругой.
Арабелла вздрогнула.
- О них я не подумала, но вряд ли они стали бы мстить такими окольными путями... да
еще по прошествии стольких лет. Тем более что покушались-то не на жизнь Тони, а на мое
счастье.
Джереми пожал плечами:
- Как знать? Эти семьи по-прежнему живут в Натчезе?
- Не думаю. Помнится, родные Мерси после ее гибели вернулись в Англию, а у Террела
вообще не было семьи, во всяком случае, здесь, на Миссисипи. Я почти ничего про него не
знаю. Так же, как и про Элизабет Фентон...
- Не забывай, - медленно проговорил Джереми, - что Элизабет была убита. Если
смерть первой жены Тони еще можно назвать трагической случайностью, то его вторую жену
застрелили. Некоторые обвиняют в этом самого Даггета, хотя отсутствие убедительных улик
спасло его от виселицы. Что же поучается? Если Тони не убивал Элизабет... не устраивал
свидания с Молли в охотничьем домике и не имеет отношения к ее ребенку...
Арабелла побледнела.
- О Боже! У Тони есть смертельный враг, которые идет на все, лишь бы его уничтожить.
- Согласен... Но вот что странно: этот таинственный враг стремится погубить не самого
Тони , а только его репутацию.
Арабелла долго смотрела на брата, раздумывая над его словами. Джереми прав. Если
Даггету мстят, то почему сохраняют ему жизнь? Допустим, кто-то убил Элизабет, чтобы
подставить Тони. Но план сорвался: вина Тони оказалась недоказанной и он избежал казни. С
тех пор никто не пытался подставить ему смертельную подножку, или попросту убить. Когда
она познакомилась с Тони, Элизабет уже восемь лет как была мертва. Зачем кому-то
понадобилось выжидать столько времени, прежде чем нанести очередной удар? И если
неизвестный злоумышленник хотел отправить Тони на тот свет, на что он рассчитывал,
устраивая гнусный спектакль в охотничьем домике? Может, он думал, что Арабелла в порыве
ревности убьет неверного жениха? Какая нелепость... Впрочем, все, о чем они говорили с
Джереми, на первый взгляд казалось нелепостью.
- Да, это действительно странно, - наконец согласилась Арабелла.
Джереми скорчил гримасу.
Кто-то пускается на любые хитрости, лишь бы сделать Тони несчастным. Он убил
Элизабет, а потом привел Молли Добсон в охотничий домик.
- А совсем недавно он подослал эту женщину к Тони в Бродмаунт, - мрачно добавила
Арабелла.
- Какой же мы сделаем вывод?
- Во-первых, Тони Даггет невиновен, а во-вторых... не всегда следует верить тому, что
лежит на поверхности.
Глава 15
Сапог не знал, что у Тони появилась пара союзников в лице Арабеллы и Джереми,
начавших сомневаться в виновности Даггета, и был совершенно доволен ходом событий.
С его легкой руки Тони опять прославился на всю округу. Встреча Даггета с Молли и его
незаконнорожденным сыном в Бродмаунте была главной темой разговоров. Как и предполагал
Сапог, Тони только усугубил ситуацию, заявившись на другой день к Молли на Силвер-стрит.
Если верить слухам, у них там произошел грандиозный скандал.
Сапогу поведал об этом джентльмен, случайно проходивший мимо дома Молли в тот
момент, когда оттуда выскочил Тони. По словам очевидца, Даггет был вне себя от ярости, лицо
перекошено, и грозился задушить проститутку. Разумеется, с каждым следующим пересказом
история обрастала новыми ужасающими подробностями. К тому времени, когда Джереми
приехал к Арабелле, молва гласила, что Тони Даггета с трудом оттащили от бывшей
любовницы: якобы он вцепился ей в горло и жизнь бедной Молли висела на волоске.
Однако на самом деле все происходило несколько иначе. Тони действительно приходил к
Молли. И у них действительно состоялся весьма неприятный разговор. Проститутка упрямо
продолжала лгать, и Даггет ушел от нее озадаченный и раздосадованный. Впрочем, в тот день у
него случилось и одно приятное событие. Узнав, что Маркус живет не с Молли, а с грязной
старухой-пьяницей, Тони не на шутку разозлился и потребовал, чтобы мальчика отдали ему.
Молли с подозрительной легкостью согласилась.
Окинув ее презрительным взглядом, он сурово заметил:
- Это не значит, что я признаю его своим сыном. У ребенка другой отец, и ты это
прекрасно знаешь. Просто мне жаль малыша, как было бы жаль несчастного бездомного щенка.
Молли равнодушно пожала плечами:
- Не могу же я поселить его у себя! Здесь ребенку не место. Ты знаешь, чем я
зарабатываю на жизнь. Мальчик мне только бы мешал.
Тони удержался от резкого ответа. Конечно, с его стороны было глупо взваливать на себя
ответственность за чужого ребенка, но совесть не позволяла ему оставить Маркуса с такой
неподходящей для малыша обстановке.
Смутившись под его укоризненным взглядом, Молли попыталась оправдаться:
- Я никогда не хотела ребенка. Но я делаю для него все, что могу. Он под присмотром у
старой Энни. Когда выпадает свободное время, я его навещаю. Мальчик не голодает, у него
есть крыша над головой. Чего еще ты от меня хочешь?
- Ничего, - сухо бросил Тони, удивляясь, что когда-то находил эту женщину желанной.
Он потребовал от Молли письменного согласия на опекунство. Она начала было
упираться, но увесистый кошелек с серебром, которым он помахал у нее перед носом, решил
дело в его пользу. Чтобы соблюсти все формальности, Тони притащил с улицы двух бедолаг,
которые засвидетельствовали подпись Молли. Он не удивился тому, с какой быстротой она
отказалась от родного ребенка: за деньги эта женщина готова была продать даже собственную
душу. Однако она по-прежнему уверяла, что Маркус его сын, и не отказалась от своих слов,
даже когда он предложил ей еще одну солидную горсть серебра.
Тони выше от нее мрачный - в этом люди были правы. Его бесило непонятное упорство
Молли. Он опять подумал о том, что только две вещи могли заткнуть ей рот - деньги и страх.
Но тут Тони вспомнил о Маркусе и выбросил из головы все мысли о его непутевой матери.
В своей жизни Тони совершил немало безумств, но, забрав Маркуса Добсона из грязной
обветшалой лачуги, он поступил на редкость разумно. Не желая оставлять ребенка в этом
сомнительном квартале надолго, он в тот же вечер, дождавшись темноты, увез мальчика.
Маркус охотно пошел с незнакомцем, не выказав и тени тревоги. Впрочем, это было
неудивительно, если учесть те условия, в которых он жил. Сначала Тони хотел отвезти ребенка
к себе в Суит-Эйкрз, но, поразмыслив, решил отдать его своему управляющему Джону
Джексону.
Тони нанял Джона Джексона на работу лет десять назад, и это было одно из самых
мудрых решений в его бесшабашной юности. Джон и его жена Салли оказались милейшей
парой - честной, доброй, трудолюбивой. Почти ровесники Тони, они, к большому их
сожалению, не имели детей. Когда Тони рассказал Джексонам про Маркуса, Салли сразу же
заявила:
- Конечно, приводите этого бедного мальчика к нам! Неужели вы могли подумать, что
мы от него откажемся? Просто невероятно, что родная мать так жестоко с ним обращалась! Мы
с радостью его приютим.
Идя не встречу со своими приемными родителями, Маркус слегка побаивался, но прежняя
жизнь научила его быстро осваиваться в незнакомой обстановке. В тот вечер Тони провел в
уютном доме Джексонов несколько часов и убедился, что малышу здесь понравилось. Мальчик
пришел в восторг от теплого имбирного пряника, который Салли для него испекла, и от мягкой
чистой постели, в которой ему предстояло спать. Хозяйка спешно приготовила мальчику
комнату - самую светлую и веселую. Войдя туда, он с недоумением огляделся.
- Это моя спальня? - удивился Маркус.
- Конечно, - ласково ответила Салли. - Не бойся, тебе не будет здесь одиноко: мы с
Джоном спим в соседней комнате.
Маркус серьезно посмотрел на добрую женщину с каштановыми волосами.
- Я ничего не боюсь. Энни говорит, что ей некогда возиться с трусливым плаксой, и я
стараюсь ее не беспокоить.
Бережно укрыв мальчика одеялом и пригладив его темные вихры, Салли проговорила
дрожащим от волнения голосом:
- Ты можешь беспокоить меня в любое время, Маркус.
Устав от новых впечатлений, малыш зевнул и сонно покивал головой. Спустя мгновение
он уже сладко спал.
Трое взрослых молча вернулись в уютную гостиную Джексонов. В глазах Салли блестели
слезы.
- Вы ведь не отдадите его той женщине? - спросила она у Тони.
Тот отрицательно покачал головой:
- Нет. Я взял у Молли письменное разрешение.
- Отлично! - сказал Джон. - Маркус - чудесный мальчик. Мы с Салли быстро к нему
привяжемся. Если нас разлучат, будет плохо и нам, и ему.
- Не волнуйтесь, - заверил их Тони, - закон на вашей стороне. К тому же его мамаша
падка на деньги. Единственное, чего нам стоит опасаться, - это того, что объявится отец
ребенка и потребует его вернуть. Но, я думаю, этого не случится.
Благодаря Тони мальчик был устроен, однако самого Тони это не избавило от неприятных
последствий выходки Молли. На различных светских вечерах, последовавших за балом у
Крокеров, он неизменно становился мишенью дли холодных презрительных взглядов, что,
впрочем, нисколько его не смущало. Привыкнув к многолетней славе подлеца и распутника,
Тони вполне довольствовался тем, что его ближайшие друзья, такие как Блэкберн и Крокеры,
знали правду и оставались на его стороне.
А вот Арабелла наверняка поверила отвратительной лжи и теперь считает его негодяем,
бросившим родного ребенка. Эта мысль тяготила Тони. Но как перед ней оправдаться? Вот уж
воистину, над их отношениями висит какой-то злой рок...
И все же он не мог окончательно вычеркнуть Арабеллу Монтгомери из своей жизни, тем
более что ей по-прежнему грозила опасность. Мысленно ругая себя, Тони, как влюбленный
мальчишка, каждую ночь - с полуночи до рассвета - бродил вокруг Гринли, тайно охраняя ее
сон.
Если они оказывались на одной и той же вечеринке, Тони украдкой следил за Арабеллой.
Всякий раз, когда в толпе мелькала знакомая рыжая головка, у него екало сердце. Через
Джереми, который преданно ходил за ним по пятам, он узнавал, куда именно собирается
Арабелла, и тоже принимал приглашения в эти дома.
Джереми очень надеялся на примирение его сестры и Даггета. Он старался убедить Тони,
что Арабелла изменила свое мнение о нем, что она уже не так плохо о нем думает, но Тони его
не слушал. Она достаточно ясно высказалась на этот счет, и любая попытка возобновить
отношения с ней привела бы лишь к новым страданиям. Просто Джереми был еще слишком
молод и видел жизнь в розовом свете. Однако даже разуверившись в возможном счастье с
Арабеллой, Тони должен был ее видеть - хотя бы издали.
Наступил май. Политическое положение в Натчезе оставалось все таким же напряженным.
Гайосо упорно не желал подчиняться требованиям Элликотта и не уводил свои войска со
спорной территории. Люди гадали, чем кончится этот затяжной конфликт. К счастью для Тони,
у местных плантаторов, которые без устали перемывали ему косточки, наконец-то появилась
новая тема для разговора.
В окрестности города прибыло еще одно подразделение американской армии под
командованием капитана Айзека Гайона. В воздухе витала опасность открытого вооруженного
столкновения между испанскими и американскими войсками. Слава Богу, как сказал Тони
Даггет своему другу Блэкберну, ни одна из сторон не имела явного перевеса сил и их
противостояние было всего лишь демонстрацией силы.
В июне, как и следовало ожидать, потеплело. Хлопок пошел в рост, и плантаторы,
собираясь вместе, говорили уже не только о политике, но и о необычно высоком урожае. Тем
временем Гайосо, надеясь укрепить свои позиции, издал указ об отсрочке налоговых выплат, и
это еще больше воодушевило местное население, которое все же надеялось, что войны не
будет.
Довольный успехом своих тайных козней, Сапог был занят другими делами и не спешил
встречаться с Молли: эта женщина сыграла свою роль, но, прежде чем с ней покончить, он
хотел убедиться, что она ему больше не понадобится. Несколько раз Сапог посылал ей деньги
- чисто символические суммы, между тем она забрасывала его письмами, день ото дня все
более сердитыми. Наконец в последнюю неделю мая он заставил себя прийти к ней на
Силвер-стрит.
Сапог не стал предупреждать Молли об этом визите: во-первых, не любил марать бумагу,
а во-вторых, ему хотелось застать свою сообщницу врасплох. Спрятавшись в тени соседнего
здания, он довольно долго следил за домом проститутки. Сначала к ней зашла старая Энни. Она
пробыла там всего несколько минут и вышла с недовольным лицом: видимо, Молли не дала ей
денег на выпивку.
Со своего наблюдательного поста Сапог видел, что в этот вечер дело у Молли спорилось:
джентльмены шли один за другим. Он уже думал отложить разговор до другого раза, но часа в
два ночи из ее дома вальяжной походкой вышел последний клиент, и Сапог решился.
Убедившись, что вокруг нет ни души, он прошмыгнул в дом через черный ход и
прокрался в переднюю часть дома. Там его и увидела Молли, шедшая по узкому коридору к
себе в спальню.
Она тихо вскрикнула, но тут же узнала непрошенного гостя.
- Зачем ты рыщешь в моем доме среди ночи?
Он ухмыльнулся:
- Ты не ждала меня, крошка? Странно. У меня просто отбоя нет от твоих гневных писем.
- А ты думал отделаться от меня жалкими подачками? Мы с тобой заключили сделку. Я
свое слово сдержала, а вот ты почему-то медлишь.
- Как раз за этим я к тебе и пришел, - вкрадчиво сказал Сапог и оглядел коридор. -
Может, найдем более уютное место для беседы?
Молли пожала плечами:
- Как хочешь.
Она вернулась в убогую гостиную, зажгла свечи и обернулась к своему гостью.
- Ну? Когда ты мне отдашь остальные деньги?
Сапог уселся в мягкое кресло, закинул ногу на ногу и небрежно объявил:
- Когда захочешь. Ты можешь хоть завтра утром забрать мальчика и уехать с ним в
Новый Орлеан.
- Я поеду одна, - сухо бросила Молли. - Мальчика забрал Тони.
Сапог сдвинул брови:
- Мы так не договаривались.
- Ну и что же, что не договаривались? Тебя не было рядом, вот мне и пришлось решать
самой. К тому же ты знаешь, какая из меня мать. С Тони ему будет лучше... или ты хочешь
взять его к себе? - спросила она с усмешкой.
Сапог помрачнел еще больше.
Его ничуть не волновала судьба этого щенка, но поступок Тони осложнял дело. Впрочем,
сейчас надо было решать другие вопросы.
- Ты права, так будет лучше. - Он выдавил из себя улыбку. - Ну что ж, собирай вещи
и отправляйся в Новый Орлеан.
Взгляд Молли заставил его встревожиться.
У меня изменились планы, - протянула она, не сводя с него глаз. - Я решила остаться в
Натчезе.
- Вот как?
Молли вдруг стало страшно. За время, прошедшее с момента их последней встречи, она
сообразила, что ей гораздо выгоднее остаться в Натчезе. Если она уедет в Новый Орлеан, то не
получит от Сапога ничего, кроме нового гардероба и денег на дорогу. А ведь он ее золотой
телец. Она может доить его до конца своих дней, требуя плату за молчание. К тому же ей
совсем не хотелось срываться с насиженного места и начинать новую жизнь в чужом городе. Ее
дом здесь, в Натчезе, и пусть великосветские кумушки точат об не языки - она всегда плевала
на мнение этих чопорных старых грымз. Зато теперь она разбогатеет и утрет носы тем, кто
долгие годы смотрел на нее свысока... Вот только сначала надо убедить своего гостя, что ее
задешево не купишь.
Ей казалось, что это нетрудно: она скажет ему, что решила завязать со своей профессией,
и попросит материальной поддержки. И начнется шикарная жизнь! Он будет давать ей
деньги..
...Закладка в соц.сетях
