Жанр: Любовные романы
Рецепт от Парацельса
...время не
было в Бостоне. Так что, официально у нее твердое алиби.
При этих словах он вздохнул, и на его одутловатом лице появилась
саркастическая усмешка.
— Поначалу мне и в голову не могло прийти, что эта смерть — дело рук
этой женщины, его законной жены. Ты сам знаешь, что сила ее чар такова, что
она одурманивает тебя, ты не можешь думать ни о чем, кроме нее. Я испытал
это много лет назад, но рядом с ней забываешь все, о чем нельзя забывать.
Рон опять замолчал, а затем подошел к стойке бара и достал оттуда бутылку
виски
Бифитер
.
— Вот в такую же бутылку, — он взял из бара два стакана и бутылку
содовой, — был налит метиловый спирт, которым отравили Билли Ричардса.
Да, я уверен, что его отравили, вопреки официальному заключению следствия!
Хозяин плеснул в стаканы виски и, добавив содовой, с улыбкой протянул один
Эрику.
— Давай выпьем за успех нашего дела, — предложил он, подняв свой
стакан.
Эрик покачал головой, поднося напиток к губам.
— И все-таки я не до конца понимаю свою роль в этой истории. Вы
наверняка думали о том, что при успехе нашей операции я буду претендовать на
свою долю в профите, который вы получите от реализации вашей идеи, связанной
с тем, что находится в шкатулке.
Лицо мистера Дагса расплылось в довольной улыбке.
— Ну я же деловой человек, — сказал он, разводя руки в стороны и
еще шире расплываясь в улыбке. — А вы, мой друг, нужны мне, и я
согласен на вашу законную долю в будущей прибыли! — Он подошел к юноше
и обнял его за плечи. — Вы уже стали моей правой рукой в этой истории.
Вы романтичны — а это в наше время признак порядочности, вы умны и честны,
несмотря на авантюрный характер! Да и, кроме того, вы мне просто симпатичны!
Рон по-приятельски похлопал Эрика по плечу.
— Если мы добьемся успеха и раздобудем этот рецепт, — Рон потирал
руки, предвкушая близкую удачу, — я налажу производство такого средства
омоложения, о котором мечтали женщины всего мира на протяжении всей истории
человечества.
— Представляю, сколько будет стоить это средство. — Эрик с сомнением посмотрел на хозяина.
А тот был увлечен своей мечтой, и его воображение уже рисовало ему
результаты ее воплощения.
Эрику не терпелось узнать, каким образом Аурелия пыталась расправиться с
Роном и почему. Он снова попросил мистера Дагса продолжить рассказ о
неудавшемся покушении Аурелии на жизнь бывшего мужа.
— Да... — Рон опустил голову, собираясь с мыслями. — Я снова
влюбился в нее... Восемнадцать лет, прошедшие со времени ее бегства, вернули
мне свежесть чувств и заставили забыть все плохое, что было связано с ней:
ее безумные фантазии, постоянные обманы и вечную таинственность, часто
оборачивающуюся неприятностями.
Аурелия с печалью рассказала мне о безвременной кончине мужа, и ее слезы я
принимал за признак настоящей скорби. Она так очаровала меня, что мне
захотелось раскрыть перед ней душу, и я стал рассказывать о своих планах по
созданию большой лаборатории с новыми биотехнологическими возможностями.
Разговор, конечно, коснулся старинной шкатулки и поисков рецепта, о которых
я сам рассказал ей, когда мы познакомились в Нормандии.
Когда я заговорил об этом, то почувствовал, как она напряглась и наша легкая
беседа превратилась почти в допрос. Она стала с пристрастием расспрашивать
меня о направлении исследований моих сотрудников. И узнав, что я собираюсь
заняться работами, замедляющими старение, сразу спросила меня:
— Ты нашел шкатулку?
Я ответил, что пока не ищу ее, а вместо этого собираюсь использовать
результаты последних исследований некоторых ученых, связанных с проблемой
восстановления молекулы ДНК под воздействием вновь открытых препаратов.
Потом, правда, я добавил, что все-таки намерен продолжить поиски шкатулки,
тем более что появилась новая информация о ее местонахождении.
Когда я произнес последнюю фразу, она быстро вскинула на меня свои дивные
глаза, но сразу же опустила их и замолчала, обдумывая что-то. Потом она
снова заговорила, но ее голос стал каким-то бесцветным, как будто она
пыталась скрыть разочарование. Она сказала, что сама собирается открыть
подобное производство, так как ее муж, знаменитый химик, незадолго до смерти
открыл вещество, воздействующее подобным образом на молекулы ДНК. Я сразу
предложил ей стать партнерами; ведь, объединив наши усилия, мы сможем
создать современное предприятие, продукция которого будет чрезвычайно дорого
цениться на рынке фармацевтических и косметических средств. Мне показалось,
что она с интересом восприняла мое предложение.
А я не мог оторвать глаз от ее губ, шеи, плеч. Запах ее волос вернул меня в
далекое прошлое, я снова потерял голову от этой женщины. Прошло столько лет,
а она не только не изменилась, но, казалось, стала еще прекраснее! Я не мог
отпустить ее в этот вечер, да и она не хотела расставаться со мной...
... В моем номере, где мы оба оказались после ужина в ресторане, в
полумраке, при свете ночника, я разлил по бокалам шампанское, предвкушая
ночь близости с моей возлюбленной. Мы сидели в глубоких креслах и, не
отрываясь, смотрели друг на друга. Она предложила выпить за нашу вечную
любовь и приблизила свой бокал к моему, неожиданно прильнув своими
трепетными губами к моим...
Рон замолчал. Эрик почувствовал его внутреннее волнение, неожиданно ощутив,
что красочный рассказ Дагса вызвал у него быстрый импульс ревности и
вожделения. Он коротко рассмеялся и нетерпеливо коснулся руки Рона. Это была
молчаливая просьба продолжать рассказ.
— А дальше произошло то, что должно было произойти, — глухо
проговорил мистер Дагс, глубоко вздохнув. — Я поднес к губам бокал, но,
видимо, мой ангел-хранитель был начеку. Вместо того чтобы сделать глоток, я,
мимолетно ощутив странный запах, принюхался и увидел на дне бокала порошок,
который еще не успел раствориться. Это был запах горького зеленого миндаля —
цианистый калий. Тут я все понял...
Рон Дагс снова замолчал, качая головой. Сознание Эрика противилось, не желая
верить сказанному мистером Дагсом. Не может быть, восставали в нем юношеская
романтичность и вновь вспыхнувшие чувства к Аурелии, этого не может быть! Но
здравый смысл и скептицизм были на стороне Рона.
— И что же вы сделали с ней, обнаружив яд в бокале? — Эрик вскочил
и с нетерпением посмотрел на мистера Дагса, сидящего в кресле.
Рон тяжело откинулся на спинку и, сжав кулаки, медленно разжал их и положил
ладони на стол.
— Я осторожно поставил бокал на поднос и схватил ее за руку. Но она
ловко вывернулась и, расхохотавшись, выскочила из комнаты. Я был в шоке и не
мог преследовать ее. Придя в себя, я почувствовал страшную усталость и
уснул, едва прикоснувшись к подушке.
На следующий день я уехал домой, твердо решив расправиться с этой женщиной.
Я боялся, что она, желая уничтожить меня, может потом совершить покушение и
на Роуз, наследницу моего дела... — Ну а что было дальше, ты знаешь,
мой мальчик! — Он в первый раз так назвал Эрика, и молодому человеку
было приятно такое доверие. Теперь он понимал, что Рон действительно не
может ни к кому обратиться за помощью. Вряд ли даже самый лучший частный
детектив будет участвовать в этой охоте с попытками убийства то с одной, то
с другой стороны.
И впервые молодой человек почувствовал к мистеру Дагсу признательность и
уважение, смешанное с жалостью. Да, он обязательно поможет ему остановить
злодеяния этой дьяволицы! Он готов прямо сейчас ехать в Сан-Диего и
приложить все свои способности и умения, чтобы обезвредить эту женщину и все-
таки раздобыть шкатулку!
Когда он с горячностью сообщил об этом мистеру Дагсу, тот встал из-за стола,
подошел к молодому человеку и обнял его.
Пока самолет подруливал к аэровокзалу Сан-Диего, Эрик снова прокручивал в
голове план действий. Через полчаса, отпустив таксиста, он медленно шел по
улице к дому Питера Гранта. Двигаясь вниз по мощеной мостовой, Эрик
остановился у офиса страховой компании и, поколебавшись немного, толкнул
дверь и вошел в большой холл. Одни служащие за стойками были заняты с
посетителями, другие внимательно вглядывались в мониторы компьютеров,
выполняя свою работу, и не обращали никакого внимания на входящих
посетителей.
Эрик сел в кресло, развернул газету и стал вслушиваться в разговоры. Дело в
том, что дом Грантов находится в непосредственной близости от этого офиса, и
вполне вероятно, что именно здесь он и был застрахован. Поэтому Эрик и
надеялся услышать что-либо, что могло бы помочь ему при визите в дом Питера
и его вечно недовольной жены.
Среди разрозненных фраз, касающихся форм страхования, стоимости других
малопонятных сведений, однажды промелькнуло имя Эдвардса Кренса, нового
сотрудника фирмы. Старшие служащие обсуждали, готов ли Кренс к
самостоятельному визиту к клиенту или пусть еще поработает в офисе под
наблюдением более опытных сотрудников.
Лениво свернув газету и изобразив глубокую задумчивость, не глядя ни на кого
из служащих, Эрик неторопливо вышел из офиса, еле сдерживая себя, чтобы не
побежать вприпрыжку.
Подойдя к дому номер 14 по Музейной улице, он нажал кнопку звонка и с
нетерпением стал ждать, пока раздастся знакомый сварливый голос.
— Кто там? — услышал он, наконец.
— Мне нужен мистер Питер Грант, — проговорил Эрик, изменив
голос. — Я по поводу страхования вашего дома.
— Как ваша фамилия? — уже мягче спросила Дженни.
Эрик чувствовал, что разговор идет в правильном логическом русле.
— Моя фамилия Кренс, Эдвард Кренс, — с официальной вежливостью
ответил Эрик.
— Мистера Гранта нет дома, — сварливость почти исчезла из голоса
Дженни, — но я сама могу принять вас.
Наугад начав этот разговор, Эрик понял, что, видимо, действительно пришла
пора платить очередную страховку за дом, и он попал в самую точку.
— Спасибо, — он еле сдерживал радость. — Я приду тогда, когда
будет мистер Грант. Например, завтра.
— Завтра его еще не будет. — В голосе Дженни появилось
раздражение. — Он уехал на несколько дней... в командировку, —
неожиданно добавила она. — Приходите дня через два, — буркнула она
и выключила домофон.
Эрик медленно сделал несколько шагов, полагая, что фраза о командировке
предназначена для официального лица. Какая, к черту, командировка, с
раздражением подумал он... Значит, он еще наслаждается обществом Аурелии с
тех самых пор, когда Эрик был здесь перед отъездом в Денвер. В душе
заскребли кошки ревности, но дело не требовало отлагательства.
Молодой человек зашел в кафе напротив дома и, заказав обед с бокалом
красного вина, принялся разрабатывать план своих дальнейших действий.
9
Сегодня ночью Эрик решил завладеть шкатулкой. И отсутствие хозяина в доме,
по его мнению, должно было способствовать успеху мероприятия. Выйдя из кафе,
он обошел дом по периметру решетки, прикидывая, в каком месте лучше
перелезть через нее, где проложена сигнализация и как лучше выбираться
обратно.
Отель, в котором Эрик снял номер, находился метрах в ста от дома Питера и в
пятидесяти метрах от гостиницы
Сан-Диего Мариотт
, где молодой человек
встретился с Аурелией. Из окна его номера был хорошо виден второй этаж дома
Грантов. Когда стемнело, Эрик увидел, что свет горит только в одном окне
второго этажа. По-видимому, Дженни Грант экономила электричество и
находилась все время в одной комнате.
Захватив с собой большую палку, Эрик воспользовался ею как шестом
легкоатлета и, легко перемахнув через трехметровый забор, оказался среди
кустов олеандра на подстриженной траве газона. За его спиной был маленький
рюкзачок, в котором поместились предметы, необходимые для оперативной работы
взломщика.
Эрик спрятался за кустами, замаскировав среди травы шест, который еще
пригодится ему на обратной дороге, и стал наблюдать за домом.
Вокруг не было ни души, но возле дома у входной двери прохаживался лабрадор-
ретривер цвета топленого молока, ожидая, когда его впустят в дом. Эрик знал,
что у этих собак добродушный веселый нрав, они никогда не нападают на
человека, однако ему не хотелось, чтобы собака начала лаять, заметив
незнакомца. Он нащупал в кармане горсть собачьего корма, который захватил с
собой на всякий случай, предполагая вероятность встречи с хвостатым
охранником дома.
Лабрадор начал нетерпеливо лаять, требуя, чтобы его впустили в дом. Наконец
дверь приоткрылась, и собака юркнула внутрь. До Эрика донеслись благодушно-
ворчливые нотки голоса Дженни, и все стихло. Пригибаясь к земле, молодой
человек перебежал открытую лужайку и слился в темноте со стеной дома.
Через несколько минут он оказался на уровне второго этажа, вскарабкавшись с
обезьяньей ловкостью сначала на дерево, а с него перепрыгнув на балкон,
используя альпинистскую страховочную веревку с привязанным на конце крюком.
Балконная дверь, к сожалению, была заперта, но зато оказалось приоткрытым
соседнее с балконом окно, в которое и влез Эрик, пробравшись к нему по
карнизу. Комната, в которой он оказался, была похожа на кабинет. Узкий
сильный луч света фонарика, впрок захваченного с собой, высветил письменный
стол с креслом. Они находились перед книжными полками, протянувшимися вдоль
всей стены. Однако чувствовалось, что за книжным столом давно не сидели: на
нем не было ни бумаг, ни книг. Старинный чернильный прибор из темной бронзы
был в пыли, как, впрочем, и стеклянные дверцы книжных полок, за которыми
стояли многочисленные книги по истории, философии и медицине. Вряд ли они
принадлежали семейству Грантов, хмыкнул Эрик, надо думать, они ни разу не
открыли эти полки: скорее всего дом был куплен Питером вместе со всем
содержимым.
Вот уж повезло фермерскому сынку, подумал Эрик не без некоторой зависти.
Видно, сокровища имели необыкновенную ценность. А прежним владельцем дома,
прикидывал Эрик, наверняка был благородный, образованный человек — ученый
или большой любитель книг. Видимо, он умер, а наследники распорядились с
домом по-своему.
Молодой человек отогнал досужие мысли и занялся разгадкой местонахождения
шкатулки.
Скорее всего, в кабинете ее нет, рассуждал Эрик. По всей видимости, она
находится в комнате Дженни или в спальне. Даже если шкатулка размещалась в
другом месте, после ажиотажа, поднятого мной и Аурелией, Дженни должна была
перенести ее поближе к себе. Хозяйка хранит в шкатулке нитки и иголки,
поэтому, скорее всего, она должна быть в комоде или в тумбочке, может быть,
возле кровати, и следовательно, надо пробираться в спальню.
Не зная расположения комнат в доме, Эрик тем не менее предполагал, что
спальня находится на втором этаже. Может, именно в ней постоянно горит свет.
Или в комнате самой Дженни, которая, скорее всего, располагалась рядом со
спальней.
Молодой человек погасил фонарик и вышел в коридор. Из-под соседней двери
пробивался свет. Эрик остановился, опасаясь, что в этой же комнате находится
собака, которая почует чужой запах и подымет лай. Поэтому, ступая на
цыпочках в мягких кроссовках, он отошел на несколько шагов назад по коридору
от двери и, вытащив из кармана несколько шариков собачьего корма, с силой
бросил их в открытое окно коридора, прямо под дом. Снизу раздался звонкий
лай. Похоже, что часть шариков попала в окно помещения, где находилась
собака. Эрик облегченно вздохнул и отступил к стене.
Когда лабрадор успокоился, Эрик снова швырнул шарики вниз, стараясь попасть
в ту сторону, откуда доносился лай. Собака залаяла громче, как будто требуя
внимания хозяйки. Не дожидаясь ее появления, Эрик еще раз бросил корм и
отпрянул к стене. Собака залилась тревожным лаем. Как он и предполагал, из
комнаты вышла Дженни и, взглянув в темноту окна, быстрым шагом направилась к
лестнице.
Эрик мгновенно вбежал в комнату, которая оказалась спальней. В ней стояли
рядом две кровати. Одна из них была раскрыта, видимо, в ней лежала Дженни,
читая книгу, оказавшуюся теперь на полу. Эрик бросился к прикроватной
тумбочке, открыл ее, но она была почти пуста. Окинув взглядом спальню, он
заметил комод. Открывая один ящик за другим, он обшаривал каждый, а когда
добрался до самого нижнего, его сердце радостно екнуло, так как под шелковой
салфеткой он нащупал контуры коробки. Сбросив салфетку, он увидел то, что
было предметом вожделения множества людей многих прошедших веков: это была
деревянная шкатулка с орнаментом из серебряных нитей и с металлическими
уголками.
Руки Эрика дрожали, сердце билось так, что, казалось, его стук был слышен на
первом этаже. Ему послышалось, что в коридоре раздались шаги. Схватив
шкатулку, он выскочил из комнаты и наткнулся на Дженни. Она вскрикнула и
схватила его за рукав, но Эрик вырвался, оттолкнув ее. Держа шкатулку
подмышкой, он сбежал вниз по лестнице. К нему с лаем бросилась собака, но
Эрик знал, что лабрадор-ретривер не способен на агрессию и кроме шума от
него ждать нечего. Сопровождаемый истошным криком Дженни и собачьим лаем,
Эрик быстрым шагом, почти не пригибаясь, подошел к стене, у которой он
оставил шест, и положил в рюкзак шкатулку, обернув ее своей курткой.
Разбежавшись, он оперся на шест и перемахнул через забор.
Минут через десять после своего возвращения в гостиницу, из-за прикрытых
штор своего окна Эрик увидел, как к дому Грантов подъехала полицейская
машина, и трое вооруженных мужчин вошли в калитку. Вскоре он заметил, что во
всех комнатах первого и второго этажа горит свет. Очевидно, полицейские
проводят расследование и проверяют, что похищено в доме. Представив себе
реакцию стражей порядка на исчезновение всего лишь шкатулки с нитками и
иголками, Эрик не мог удержаться от смеха.
Однако на всякий случай решил принять меры предосторожности. Достав из
маленького рюкзачка, оказавшегося очень вместительным, черную курчавую
шевелюру парика, Эрик напялил его на голову и оказался очень симпатичным
молодым мужчиной родом откуда-нибудь с побережья Карибского моря. Эрик
улыбнулся своему новому изображению в зеркале и примерил маленькие усики.
Теперь он стал похож на мексиканского кабальеро. Критически осмотрев себя,
он посчитал целесообразным остаться в этом образе. Подбоченясь и подмигнув
своему изображению, он стал насвистывать марш из
Аиды
, время от времени
поглядывая на дом Грантов.
... На следующее утро Эрик занял наблюдательный пункт у окна. Потягивая
апельсиновый сок, а потом и кофе со сливками, которые он заказал в номер,
молодой человек рассматривал прохожих, проезжавшие машины, лениво провожая
взглядом красивых девушек. Примерно через полчаса в его подсознании возникло
острое предчувствие: сейчас что-то произойдет... И действительно, через
несколько секунд он заметил мужчину и женщину, с удовлетворением отметив
точность своего охотничьего инстинкта сыщика.
Еще через мгновение его сердце заныло от боли: он увидел, как Питер нежно
обнимает Аурелию за талию, а она, ласково улыбаясь, что-то оживленно говорит
ему. Метров за пятьдесят до ворот дома Грантов они расстались, помахав друг
другу. Питер зашел в калитку своего дома, открыв ее ключом, а Аурелия
исчезла в двери отеля
Сан-Диего Мариотт
.
Пристыдив себя за неожиданное чувство ревности, кольнувшее его при виде
соперника, обнимавшего женщину, которая далеко не безразлична ему, Эрик
вздохнул и заставил себя думать о деле. Он поправил у зеркала парик,
пригладил усики и вышел из отеля. Пройдя несколько десятков метров, зашел в
гостиницу
Сан-Диего Мариот
, в которой теперь находилась Аурелия.
Сев в кресло в глубине холла, Эрик вновь развернул газету, непременный
атрибут киношных сыщиков, и принялся читать, изредка поглядывая из-за нее по
сторонам. Он предположил, что Аурелия поселилась в том же номере, что и в
прошлый раз. Лениво поднявшись со своего места, он подошел к стойке
администратора, который в это время разговаривал по телефону, и убедился,
что гнездо для ключей № 315 пустовало. Это еще не было окончательным
доказательством того, что ключ был взят Аурелией, но вполне могло стать им.
Эрик предполагал, что Питер скоро примчится в гостиницу, обнаружив пропажу
шкатулки. И оказался прав. Минут через двадцать после того, как молодой
человек занял свой наблюдательный пункт, из-за крутящейся стеклянной двери
отеля появился возбужденный Питер. Он быстрыми шагами прошел через холл,
направившись к лестнице, ведущей на верхние этажи. Эрик последовал за ним,
отставая на половину лестничного пролета. Так и есть! Третий этаж, тот самый
номер! Высунув нос из-за стены коридора, он увидел, как Питер зашел в
комнату. Улыбнувшись и облегченно вздохнув, молодой человек вернулся в холл,
и вновь занял свою наблюдательную позицию.
... Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать Эрик с удовлетворением
заметил долговязую фигуру Питера, понуро бредущую обратно. В руках он держал
куртку, которую, видимо, успел снять в комнате Аурелии, и которую, судя по
всему, она вышвырнула вслед ему из комнаты, выслушав его бессвязное
объяснение о краже шкатулки. О, как захотелось Эрику тотчас же ворваться в
ее комнату и посмотреть на нее! И он не стал бороться со своим желанием, а
медленно пошел по пустынной лестнице, снимая по дороге парик и усы и пряча
их в маленький рюкзачок.
Стоя перед дверью ее комнаты, он сдерживал свое волнение, прислушиваясь к
звукам, доносящимся из-за двери, но ничего не услышал. Видимо, Аурелия пока
еще не пришла в себя от неприятного известия. Она в задумчивости сидит в
кресле в том же самом золотистом халате, подперев голову рукой и откинув
свои пышные волосы. А вокруг ее головы сияет нимб, и он наверняка более
яркий, чем прежде. Живо представив себе эту картину, он тихо постучал в
дверь.
— Я не желаю тебя видеть! Хватит с меня твоей лжи! — Голос Аурелии
звучал раздраженно и резко.
Эрик подождал немного и постучал еще раз.
— Я же сказала, что не желаю тебя видеть! — С этими словами дверь
распахнулась, и Аурелия застыла с широко открытыми глазами, в которых Эрик
увидел страх, стыд и... радость.
— Это ты?! — выдохнула она и прильнула к его груди.
Молодой человек абсолютно не ожидал подобной реакции на свое появление.
Напротив, он представлял себе, как она, увидев его, испуганно отшатнется
вглубь коридора или закроет лицо руками, низко опустив голову, а может быть,
с ненавистью смерит его взглядом и дьявольски рассмеется. Он представлял
себе все, что угодно, только не этот искренний порыв несчастной женщины,
измученной своими проблемами и увидевшей, наконец, своего спасителя.
— Как хорошо, что ты пришел! — Оторвавшись от его груди, она
схватила Эрика за руки, и потащила в комнату.
Совершенно обескураженный и пока еще не овладевший своим рассудком, он
увидел в ее глазах слезы радости и сам на мгновение ощутил счастье обретения
любимой женщины. В следующий момент он закрыл глаза и, сжав зубы, заставил
себя сбросить наваждение вновь накатившей влюбленности. Сев в то же самое
кресло, он положил ногу на ногу и сразу почувствовал, что эта поза придала
ему больше уверенности. Он молчал, замечая, как в нем нарастает спокойствие
и уходит любовный порыв, уступая место твердости и бескомпромиссности.
Аурелия опустилась у ног Эрика и уткнула голову в его колени.
— Прости меня, пожалуйста, — тихо проговорила она.
Молодой человек молчал, удовлетворенный своим глубоким равнодушием к ее
эмоциям.
Он мягко отстранил ее, встал с кресла и подошел к окну. Аурелия бросилась к
нему и, взяв за плечи, попыталась повернуть его к себе. Эрик послушно
повернулся, но его глаза были холодны и спокойны.
— Что ты хочешь от меня теперь? — безучастно спросил он.
— Я хочу, чтобы ты простил меня и выслушал. — Аурелия схватила
Эрика за руку и усадила в кресло. Сама села напротив него, как в прошлый
раз, и стала смотреть на него глазами, полными отчаяния и тоски.
— Хорошо, — равнодушно произнес он, — я прощаю тебя. Чего еще
тебе надо? — Эрик повернул голову и устремил взгляд за окно. —
Кстати, почему ты стала так строга к Питеру? Что изменилось за двадцать
минут?
— Он обещал мне подарить шкатулку. — Аурелия грустно рассмеялась.
— После того, как вы провели несколько дней и ночей в отеле на
побережье? — неожиданно для себя выпалил Эрик, почувствовав, что в нем
снова заговорила ревность.
— Ах, давай не будем об этом! — Аурелия всплеснула руками и
откинулась
...Закладка в соц.сетях
