Жанр: Любовные романы
Рецепт от Парацельса
...ой короткой юбочке и светло-зеленой майке, красиво
оттеняющей ее рыжие пушистые волосы.
А этот красавчик нравится нашей девчонке, отметил садовник. Он давно
наблюдал за развитием их отношений. Но сейчас заметил, что молодой тренер
чем-то озабочен и старается погасить интерес к нему со стороны Роуз. Улыбка,
прежде почти не сходившая с его лица во время тренировок на корте, теперь
вовсе не появлялась. Он был серьезен, но продолжал хвалить свою ученицу,
проявляющую сегодня особое усердие.
— На сегодня хватит. — Эрик поднял вверх ракетку, подошел к сетке
и начал объяснять Роуз, подкрепляя свои объяснения пластичными жестами: —
Готовясь к удару слева, подавай вперед плечо. А в общем, неплохо. Сегодня ты
старалась, я доволен тобой, — добавил он, ободряюще взглянув на нее.
— Тогда я заслужила поцелуй. — Она подставила молодому человеку
вытянутые губки.
Эрик отстранился.
— Знаешь, — проговорил он, зачехляя ракетку, — давай вернемся
к отношениям тренера и ученицы. — Я тебе не раз говорил, — он
понизил голос, — что мне не нравится то, к чему мы пришли в результате
твоей... чрезмерной настойчивости.
— Тебе не нравится мое тело? — возмутилась прелестная
бесстыдница. — Ты же говорил, что я хороша в постели...
Эрик возвел глаза к небу и развел руки в стороны, давая понять, что у него
просто нет слов, чтобы выразить свое возмущение. Однако через мгновение
повернулся к ней.
— Послушай, — он чеканил каждое слово, — я каюсь, что
позволил тебе соблазнить меня. Ты очень хорошенькая, а я все-таки мужчина...
К тому же ты вела себя настолько откровенно, что...
— Что ты, бедненький, не удержался, — парировала Роуз, — и
переспал со мной...
— Давай уж по-честному. — Эрик чуть повысил голос. — Ты
попросила проводить тебя до спальни, солгав, что боишься привидений, которые
по ночам появляются в твоем коридоре. Потом ты сама затащила меня за руку в
комнату и защелкнула замок. Так было дело?
— Ну и что! — беспечно бросила Роуз. — Просто мне захотелось
посмотреть, какой ты в постели. Ты же не лишил меня девственности. Что ты
так переживаешь?!
Эрик расхохотался.
— Меня просто поражает твоя непосредственность, — воскликнул
он. — Полное отсутствие представлений о стыде, девической чести...
Теперь расхохоталась Роуз.
— Не смеши меня! — Она тряхнула своей рыжей копной. — Ты
говоришь глупости: стыд, девическая честь... Не хочешь спать со мной — не
спи, заниматься любовью буду с Биллом Ривзом. А заниматься теннисом я хочу с
тобой, — капризно заключила она свой монолог.
Эрик усмехнулся и облегченно вздохнул, порадовавшись, что избавился от
тяготивших его отношений.
— Пойду, отдохну немного. — Он махнул ей рукой и направился в
сторону своего домика, стоявшего в глубине сада, намереваясь отоспаться
перед задуманным мероприятием.
— Приходи обедать к пяти часам! — крикнула вдогонку Роуз.
Эрик неопределенно пожал плечами. Роуз еще некоторое время смотрела ему
вслед, потом, напевая, быстро пошла к дому. А садовник, наблюдавший за ними
из оранжереи, усмехнулся и, покачав головой, взялся за газонокосилку.
— Есть ли важные причины, вынуждающие вас расторгнуть контракт? —
спросил мистер Дагс, раскуривая сигару. — Ведь остался еще месяц летних
каникул, а Роуз нравятся занятия с вами.
— Я польщен, — поклонился Эрик. — Но у меня действительно
важная причина...
Молодой человек отошел к окну и, не поворачиваясь, проговорил:
— И эта причина связана с событиями, происшедшими в этом доме
позапрошлой ночью.
Не оборачиваясь, он услышал, как опрокинулся стул, с которого, по-видимому,
вскочил мистер Дагс.
Эрик продолжал стоять у окна, спиной чувствуя, как пристально смотрит на
него хозяин.
— Что вы имеете в виду? — произнес Рон сдавленным голосом.
— Ну... всю эту историю, связанную с красивой дамой, — небрежно
проговорил Эрик, медленно поворачиваясь к нему.
Лицо хозяина побледнело и исказилось от ужаса. Он неловко поднял стул и в
изнеможении опустился на него, откинувшись на спинку. Опустив глаза, мистер
Дагс нервно постукивал пальцами по письменному столу, за которым он сидел в
своем кабинете, принимая тренера дочери. От его высокомерного вида хозяина,
недовольного поведением наемного работника, не осталось и следа. Теперь
перед Эриком сидел просто сгорбленный пожилой человек.
— Что вы знаете об этом? — хрипло выдохнул он.
— Да, в общем-то, все, — со спокойным превосходством произнес Эрик
и после небольшой паузы добавил: — Я даже знаю то, чего не знаете вы...
Мистер Дагс поднял глаза, в которых засветилась ненависть. Видимо, он уже
вполне овладел собой и был готов к отражению натиска молодого наглеца.
— Так поделитесь своими сведениями со мной! Я не понимаю, о чем вы
говорите.
Эрик понял, что Дагс решил отрицать все, что произошло в доме. Теперь
молодому человеку предстояло продумать действия со своей стороны. Для начала
он решил предпринять один тактический ход.
— Я возвращался под утро в дом, — неторопливо начал Эрик, — и
увидел, как по дороге сверху с ускорением промчался автомобиль, который,
сломав ограждение на повороте, с грохотом свалился в обрыв.
— Интересно. — Теперь Рон Дагс слушал Эрика, подперев подбородок
рукой. — И что же было дальше? — Создавалось впечатление, что он с
удовольствием слушает его рассказ, чувствуя себя неуязвимым.
— Я заметил, что это ваш автомобиль, тот самый старенький
бьюик
,
который стоял за гаражом.
— Так и есть, — подтвердил хозяин. — Я решил избавиться от
него и ночью спустил с обрыва.
Теперь мистер Дагс вновь стал осанистым и важным, и поглядывал на Эрика, как
на надоевшего посетителя, намереваясь побыстрее закончить разговор.
— Дело в том, — продолжал молодой человек, не отводя глаз от
хозяина, — что я не поленился спуститься к тому месту, куда свалился
автомобиль.
Рон Дагс напрягся и выпрямился в кресле. Его лицо постепенно заливала
бледность. Эрик молчал, ожидая реакции, не замедлившей последовать.
— И что же вы там увидели? — грубо спросил мистер Дагс.
Эрик укоризненно покачал головой и улыбнулся, ничего не ответив. Эта игра
доставляла ему удовольствие. Она напоминала охоту на крупного зверя. И хотя
молодой человек никогда не был на охоте, под ложечкой пробегал приятный
холодок. Он знал, что владеет положением, и предвкушал свою победу в этой
игре, оттягивая ее приближение. Понимал он также и то, что может и не выйти
отсюда. Был свидетель — и нет свидетеля...
— Я увидел там женщину. — Эрик улыбнулся, сделав наивные глаза.
Бледность снова стала заливать лицо Рона. Он не отрывал глаз от лица
молодого тренера, стараясь предвидеть, что он скажет в следующий момент. Но
Эрик молчал, повернув голову и снова глядя в окно. Он ждал реакции мистера
Дагса.
— Женщину? — воскликнул Дагс. В этом его возгласе соединились
такие чувства, как показное удивление, страх и желание отвести от себя
подозрение. — Не может быть!
Эрик опять повернулся лицом к хозяину и молча скрестил руки на груди,
подогревая любопытство Дагса. Его охотничий азарт возрастал, но он был
спокоен и готов к любым выпадам противника.
— Она была мертва? — не выдержал Рон. В его голосе прозвучала
надежда и страх.
— Нет, — сделав паузу, ответил молодой человек. — Она жива.
После этих слов Рон Дагс, уже не владея собой, закрыл лицо руками и
наклонился к столу.
— Этого не может быть, — прорычал он, стукнув кулаком по столу.
— Вот видите. — Эрик дружелюбно улыбнулся. — Вы знаете эту
женщину. Кстати, она прячется у одного хорошего человека.
Рон Дагс потер руками виски. Теперь он выглядел больным и усталым.
— Ну тогда, наверное, стоит поговорить, — проворчал он, удобнее
устраиваясь в кресле. — Хотя это отнюдь не входило в мои намерения...
Эрик вздохнул и тоже сел в кресло, стоящее напротив письменного стола, за
которым сидел мистер Дагс. Положив ногу на ногу, молодой человек
приготовился к долгому разговору.
— Мистер Дагс, — спокойно начал Эрик. — Давайте выложим
карты, оба, каждый со своей стороны. То, о чем я хочу поговорить с вами,
очень важно и касается нас обоих. Мне надоело играть в кошки-мышки. Я не
хочу отнимать у вас много времени, тем более что разговор предстоит
серьезный.
Рон Дагс сначала попытался возмутиться, продолжая вести свою игру.
— Что вы себе позволяете, молодой человек? Наши с вами отношения
ограничены контрактом, который я могу легко прервать. И больше не хочу знать
вас. Я делаю вам одолжение, соглашаясь говорить с вами!
— Воля ваша, — спокойно проговорил Эрик. — Но, в случае
вашего нежелания говорить со мной, завтра в полиции будет лежать заявление о
попытке убийства, подписанное той дамой, и подтвержденное мной как
свидетелем. Если вас это устраивает, я сейчас же уйду, — заявил молодой
человек, вставая с кресла.
— Сядьте, — хрипло проговорил Рон Дагс. — О чем вы хотите
говорить со мной?
— Расскажите мне об этой женщине и о том, почему вы хотели расправиться
с ней, — не то попросил, не то потребовал Эрик.
4
— Более двадцати лет назад, — начал мистер Дагс, закрыв глаза и
откинувшись на спинку кресла, — я встретил эту женщину. Она была так же
хороша, как и сейчас. Это было во Франции, в Нормандии, недалеко от модного
курорта Довиля. Я влюбился в нее в ту же минуту, как увидел.
Он немного помолчал, видимо, вспоминая подробности этой далекой истории.
Эрик смотрел на мистера Дагса во все глаза. Двадцать лет назад?!
— Продолжайте, пожалуйста, — нетерпеливо попросил он.
— Я влюбился в нее настолько, что решил жениться на ней, даже не
разобравшись, кто она, откуда, сколько ей лет. Ее чары просто околдовали
меня, я потерял голову и не хотел ничего в этой жизни, как только быть с
ней.
Он помолчал и, как будто спохватившись, усмехнулся.
— Это очень долгая история. Поэтому я расскажу основное в надежде на
вашу помощь. Прежде всего, я расскажу вам, почему оказался во Франции.
Пожалуйста, наберитесь терпения, так как эта история непосредственно связана
с Аурелией...
Отец моего друга, мистера Роберта Сайленса, тоже Роберт Сайленс, был
священником. Во время Второй мировой войны он служил капелланом в армии США,
и вместе со своим полком высадился в Нормандии в июне 1944 года. Однажды,
когда война уже заканчивалась, его пригласили к умирающему пожилому
французу, которого звали Жюль Пренье, в одну из деревень Нормандии, где-то
между Довилем и Дьеппом. Просивший о последнем причастии был протестантского
вероисповедания, а священник местной церкви погиб при бомбежке. Когда
капеллан Роберт Сайленс, сопровождаемый вооруженным лейтенантом Албертом
Грантом, готовился причастить умирающего, тот собрался с последними силами и
попросил выслушать его. Тяжело дыша, он рассказал, что, является казначеем
ордена розенкрейцеров, и наследовал от предшествующих поколений членов этого
ордена шкатулку, в которой хранится некий рецепт известного врача и алхимика
XVI века. Кроме нее там еще было что-то ценное, но главное — этот рецепт. Он
обязан передать эту шкатулку другому, более молодому члену ордена, который
должен был появиться у него как раз в июне 1944 года. Так было определено
задолго до начала войны. Но этот человек не появился, видимо, помешали
военные действия. Не известно, жив ли он. А система эстафетной передачи
сокровищницы розенкрейцеров была установлена много веков назад.
Мистер Дагс замолчал, вспоминая что-то такое, что ему не хотелось раскрывать
молодому человеку. Так, по крайней мере, показалось Эрику.
— Мне бы хотелось услышать о роли Аурелии в этой истории, —
деликатно напомнил он.
— Я понимаю вас. — Мистер Дагс тяжело встал из-за стола и молча
прошелся из угла в угол своего кабинета. — Но я должен собраться с
мыслями, так как история очень непростая. Доберемся и до этой чертовки...
Эрик заметил, что последняя фраза была произнесена Дагсом без ненависти, но
с чувством сожаления и... скрытого восхищения.
Через несколько долгих минут мистер Дагс снова втиснулся в свое кресло и,
опустив голову, продолжил свой рассказ.
— Умирающий Жюль Пренье передал эту шкатулку священнику Роберту
Сайленсу и попросил его хранить ее, так как сам он считал, что война
погубила Европу, теперь цивилизация будет расцветать за океаном, и люди,
которым он должен был передать шкатулку, несомненно, найдут его. Роберт Сайленс-
старший умер двадцать лет назад. И только перед смертью он рассказал своему
сыну, моему старому приятелю, тоже священнику, что шкатулка после войны
оказалась в руках лейтенанта Алберта Гранта, сопровождавшего его на
причастие к умирающему. Следы Алберта Гранта затерялись. И он просил сына
найти эту сокровищницу и хранить ее в ожидании... непонятно чего. Когда
Роберт Сайленс-младший рассказал мне о завещании отца, — продолжил Дагс
после паузы, — я сразу понял, что в этой шкатулке хранится что-то
чрезвычайно важное. И, как деловой человек, решил извлечь из этого выгоду.
При этих словах Рон Дагс горько усмехнулся, поднялся со своего места, открыл
один из ящиков письменного стола и достал сигареты.
— Вот, месяц назад бросил курить, — буркнул он, — а теперь
хочется затянуться. Хотя нельзя — больное сердце, — доверился он
молодому человеку, поднеся руку к левой стороне груди.
Эрик понимающе кивнул.
Мистер Дагс достал сигарету, долго разминал ее и, не зажигая, сунул в рот.
За это время он обдумывал свой дальнейший рассказ.
— Как раз в это время, — Дагс вытащил незакуренную сигарету изо
рта и снова принялся теребить ее, — по делам фирмы я поехал в
Нормандию, в Гавр. Оттуда недалеко до Довиля, из которого я хотел добраться
до хутора близ Дьеппа. Подумал, а вдруг я что-нибудь узнаю о потомках Жюля
Пренье, хранителя шкатулки. Однако среди местных жителей не было никого, кто
знал бы об этом человеке. И я снова вернулся в Довиль.
И вот, как-то раз я сидел в открытом кафе на набережной... и увидел ее. Это
был удар молнии... и божье наказание за прошлые и будущие грехи мои. Она
вошла и сразу направилась в мою сторону, хотя свободные места были и за
другими столиками. Подойдя, она улыбнулась, и я пропал... Вскочив, я
выдвинул стул, и она села. Я даже не подозревал, что на свете бывает такая
красота. Мне едва исполнилось тридцать, я не был женат, пользовался успехом
у женщин... Можно даже сказать, был избалован ими, но перед ней я
превратился в теленка.
— Вы не посоветуете мне, — начала она, и от ее голоса, звучавшего
как нежная скрипка или флейта...
— Как арфа, — улыбнувшись, уточнил Эрик.
— Вот именно, как арфа, — обрадовался мистер Дагс и тоже
улыбнулся, бросив понимающий взгляд на молодого человека.
— Продолжайте, пожалуйста, — попросил юноша, чувствуя возрастающую
симпатию к этому человеку.
Рон Дагс как будто даже повеселел и заговорил быстрее.
— Она попросила совета, в какой гостинице ей остановиться на несколько
дней. Я посоветовал ей
Амбассадор
— отель, в котором остановился сам.
Потом мы разговорились, и я не заметил, как пролетело несколько часов. О чем
мы говорили, я не помню, знаю только, что был очарован ею, слушал только ее
волшебный голос, а она говорила очень интересно, рассказывала о многом...
— ... Но вы не запомнили абсолютно ничего из рассказанного, —
убежденно произнес Эрик.
Мистер Дагс удивленно посмотрел на него и неожиданно рассмеялся.
— И вы тоже попали в ее сети? — сквозь смех спросил он.
Эрик кивнул.
— Вот, значит, мы с вами товарищи по несчастью, — подмигнул ему
совсем развеселившийся мистер Дагс.
— Но ведь это странно, — произнес Эрик, — прошло более
двадцати лет, но она так же хороша и прекрасна. Что это значит?
Рон хитро посмотрел на молодого человека.
— Думаю, что она обладает средством для продления молодости, —
вздохнул он. — Все последующие события убедили меня в этом.
Он снова замолчал и углубился в свои мысли.
— Дальше, дальше, пожалуйста, продолжайте, — нетерпеливо настаивал
молодой человек.
День уже клонился к вечеру, когда Эрик узнал, что ночь после встречи в кафе
мистер Дагс и его новая знакомая провели в его роскошном номере в гостинице
Амбассадор
. Молодой Рон был настолько очарован удивительной женщиной, что
на следующий же день после ночи любви этот преуспевающий бизнесмен предложил
прекрасной незнакомке и руку, и сердце, и часть своего состояния, выписав ей
чек, равный двухлетнему содержанию собственной матери. Их медовый месяц,
проведенный на Гавайских островах, был похож на пребывание в райских кущах.
Однажды, когда они уже жили в Нью-Йорке, Рон заметил, как Аурелия, не зная,
что он видит ее, достала из сумочки маленький флакон, по виду старинный, из
синего венецианского стекла, и приняла из него маленькую таблетку. Ни о чем
не подозревая, он тут же спросил у нее об этом флаконе. Она сначала
вздрогнула, растерялась, но потом объяснила, что это лекарство от ангины — у
нее, дескать, больное горло. А старинный флакон достался ей от прабабушки. И
молодой муж, поверив любимой жене, скоро забыл об этом разговоре.
В те годы, двадцать лет назад, Рон с Аурелией жили в Нью-Йорке, в большой
квартире, которую он снимал на Седьмой авеню, рядом с Гудзоном и большим
парком, где молодые супруги часто гуляли по вечерам. Иногда Рон ездил в
деловые поездки, оставляя свою красавицу дома. Однажды, вернувшись раньше
намеченного, Рон не застал дома жену. Вернулась она на следующий день —
молчаливая, погруженная в себя и чем-то озабоченная. Свое двухдневное
отсутствие она объяснила поездкой к подруге в Трентон. На все попытки мужа
выяснить причину ее отсутствия, она отвечала шуткой или горячими поцелуями,
после которых он забывал обо всем на свете.
На следующий день, просматривая раздел происшествий газеты
Нью-Йорк Таймс
,
Рон обратил внимание на заметку о таинственном убийстве на ферме под
Денвером престарелого ветерана Второй мировой войны Алберта Гранта. Того
самого, который владел шкатулкой. Сообщалось также, что, по всем признакам,
убийство совершено красивой женщиной, однако задержать ее пока не удалось.
Полиция штата Колорадо сбилась с ног в поисках подозреваемой. Рон тогда
подумал, что неизвестная женщина, должно быть, охотилась за драгоценной
шкатулкой. И, возможно, получила ее ценой страшного преступления.
— А потом мне стало не до шкатулки, — закончил рассказ мистер
Дагс. — Через некоторое время Аурелия ушла от меня. Просто исчезла,
оставив коротенькую записку, чтобы я не пытался ее искать. Конечно же, я
пытался... Но все было напрасно... А потом я женился на другой женщине, у
нас родилась моя обожаемая Роуз... Ну вот и все на сегодня. — Мистер
Роуз неожиданно прервал рассказ, так и не объяснив, почему он хотел казнить
бывшую возлюбленную и почему считает, что это Аурелия убила владельца
таинственной шкатулки и кого-то там еще. — Молодой человек, я устал, у
меня болит сердце.
Он тяжело встал и направился к книжному шкафу, из которого вытащил какое-то
лекарство.
— Я много рассказал вам... — Мистер Дагс помолчал, считая капли,
падающие в мензурку. — Даже слишком много. Остальное потом... —
Выпив лекарство, он устало подошел к двери. — И взамен я попрошу вас
помочь мне с поисками этой дамы. Я мог бы, конечно, обратиться к частному
сыщику, но мне не хочется расширять круг людей, посвященных в это
дело. — Мистер Дагс обнял Эрика за плечи и, глядя ему в глаза, добавил:
— Если при этом вы обнаружите следы шкатулки или... найдете ее, я щедро
заплачу вам за ваши труды.
— Сомневаюсь, что из меня получится частный детектив, — неуверенно
проговорил Эрик.
— А я уверен, — возразил ему мистер Дагс. — У вас есть
авантюрная жилка, интерес к головоломкам, а, кроме того, хорошая мотивация —
найти женщину, которая кинула вас.
Слово
кинула
неприятно резануло ухо и самолюбие молодого художника. Он
вовсе не собирался мстить этой женщине, и не был уверен, что его
кинули
.
Он был согласен на
покинули
. В конце концов, насильно мил не будешь, и
она, получив от влюбленных в нее мужчин все, что они с удовольствием дали ей
сами, с благодарностью покинула их. Такая красавица имела на это право.
— Да, я хотел бы найти ее, — задумчиво проговорил Эрик. — Но
не потому, что меня
кинули
, как вы изволили выразиться. А потому, что мне
интересно раскрыть эту тайну... Так вы думаете, что это Аурелия — та
женщина, которая убила Алберта Гранта и завладела шкатулкой?
— Не сомневаюсь в этом, — спокойно ответил мистер Дагс. — И
рад вашей готовности к сотрудничеству. Когда вы ее найдете, постарайтесь
привезти сюда.
— Чтобы вы снова попытались убить ее? — возмутился молодой
человек. — Кстати, почему все-таки вы хотели убить ее, я так и не
понял.
Хозяин дома вздохнул и укоризненно посмотрел на Эрика.
— Молодой человек, вы не представляете всей опасности, которая исходит
от этой женщины.
— Не представляю, — признался Эрик. — Расскажите, пожалуйста.
Вы опасаетесь, что она убьет вас?
— Да если она решит, что вы ей мешаете, — горячо произнес Рон
Дагс, — она расправится и с вами!
Эрик покачал головой, продолжая думать, что хозяин преувеличивает. Ну не
может быть, чтобы такая нежная, обольстительная женщина была опасной
преступницей, направо и налево отправляющей на тот свет своих конкурентов и
бывших любовников.
— Как же она, — он запнулся, — умерщвляет тех, кто становится
на ее пути?
— У нее масса средств, — отмахнулся хозяин. — В том числе
яды. Лейтенанта Алберта Гранта она задушила подушкой во сне.
— У нее были... близкие отношения с ним? — удивился Эрик.
Рон утвердительно кивнул, все-таки закурив сигарету и глубоко затянувшись.
— Но ведь ему было лет девяносто, наверное! — Молодой человек
продолжал сомневаться.
— А вы знаете, сколько лет ей самой? — Рон прищурил один глаз, защищаясь от дыма сигареты.
— Нет, не знаю, — пробормотал Эрик, — выходит, лет
пятьдесят...
— Ах, молодой человек, — печально вздохнул мистер Дагс. — Я
думаю, что ей лет 300, а может быть, даже больше...
Эрик от неожиданности закашлялся. Он искоса посмотрел на Дагса, не
разыгрывает ли тот его. Но Рон Дагс был серьезен, как никогда.
— Этого не может быть, — протянул молодой человек, но тут же
вспомнил ее старинный почерк, каким могли быть написаны средневековые
рукописные книги.
— Конечно, не может, но это так. — Дагс встал из-за стола и
потянулся. — Мы же закончили наш разговор. Я устал и плохо себя
чувствую. Давайте до следующего раза...
Он поклонился и собирался выйти из комнаты, но спохватился и вернулся
обратно за письменный стол.
— Чуть не забыл... — Мистер Дагс открыл ключом ящик стола и
вытащил чековую книжку. Взяв с письменного прибора ручку, он что-то написал
в книжке и размашисто расписался. — Вам понадобятся деньги. — Он
протянул Эрику чек. — Если понадобятся еще, позвоните. Когда вы
отправляетесь... и куда, для начала?
Эрик взглянул на чек и обомлел: 10 тысяч долларов!
— Зачем так много?! — Он удивлен
...Закладка в соц.сетях
