Жанр: Любовные романы
Рецепт от Парацельса
...но посмотрел на хозяина.
— Разве это много, молодой человек, — возразил ему мистер
Дагс. — Вы же знаете, чтобы угодить этой женщине, нужно много
денег. — Сказав это, он внимательно посмотрел на юношу.
— С чего вы взяли, что я собираюсь ей угождать? — с вызовом бросил
молодой человек.
Дагс опустил глаза и еле заметно улыбнулся.
— Ваша независимость похвальна, молодой человек, — отметил
он. — Но ведь вы уже убедились, что она заставляет делать то, что
хочет, и ей почти невозможно противиться.
— Ну так поделитесь опытом, — почти потребовал Эрик. — Я и
сам понял, что она гипнотизирует, что ли... Так что делать, чтобы
противостоять ей?
— Я определил эмпирически, то есть на основании собственного
опыта, — он снова улыбнулся, — что, если выпить немного виски,
шнапса или водки, но не больше 50 грамм, то ее чары почему-то перестают
действовать. Так что учтите это. Но, правда, далеко не всегда... И главное,
не перебрать! — добавил мистер Дагс и засмеялся.
— А почему вы решили, что мне можно доверить и деньги, и такую
необыкновенную тайну? — поинтересовался молодой человек.
— Я, конечно, рискую, — ответил Рон Дагс, глядя прямо в глаза
Эрику. — Но я чувствую, что вы порядочный человек, а к тому же я далеко
не все рассказал вам, и без этой информации вы не сможете воспользоваться
найденной шкатулкой.
— Спасибо за доверие. — Эрик встал и поклонился. — Я хочу
выехать завтра утром на ферму к вдове лейтенанта Алберта Гранта, а дальше —
по обстоятельствам...
Мистер Дагс тоже поднялся из-за письменного стола и протянул руку молодому
человеку. Тот пожал ее.
— Очень жаль, — проговорил Эрик, отходя к двери, — что вы не
объяснили мне, почему считаете, что ей более 300 лет.
— Потом, потом, молодой человек! — Дагс умоляюще поднял
руки. — Скажу только, что Аурелия знает такие факты из истории, хотя
бы, например, эпохи Возрождения, которые нельзя нигде прочитать. Ну ладно,
ладно... — Он замахал руками и, схватившись за сердце, вышел из
комнаты, бросив на ходу: — Удачи вам, силы воли и везения. — Но через
мгновение мистер Дагс вернулся. — Возьмите машину, — спохватился
он. — В гараже стоит
форд-фокус
, скажите механику, что я велел, пусть
заправит полный бак. Все. Желаю успеха!
5
Свернув от Денвера на дорогу, ведущую к Форт-Морану, Эрик остановился у
обочины, и, сверившись по карте, убедился, что едет в правильном
направлении. Через 20 километров он увидел на пригорке большой дом и стоящее
рядом длинное строение, по-видимому, конюшню или коровник. Он поставил
машину чуть поодаль и пешком подошел к дому. Взглянув на часы, решил, что
девять утра — не самое раннее время для фермерши.
— Откройте, пожалуйста, — крикнул он, стуча в дверь старого,
добротного дома.
— Что вам надо? — раздался из-за двери старческий, ворчливый
голос.
— Я к вам, миссис Грант, — как можно мягче произнес Эрик.
Загремели засовы, цепочки, и дверь открыла суровая крепкая женщина.
— Здравствуйте! — Эрик улыбнулся своей чарующей улыбкой, которая
так нравилась женщинам. — Меня зовут Эрик Хенк.
Женщина что-то буркнула в ответ, но в ее глазах проглядывало любопытство и
интерес к гостю.
— Извините за столь ранний визит, — поклонился Эрик, — но у
меня очень важное дело, связанное... с гибелью вашего мужа.
При этих словах миссис Грант рассердилась и попыталась захлопнуть дверь
перед носом молодого человека, но Эрик выставил ногу, препятствуя этому
намерению.
— Пожалуйста, не закрывайте, — взмолился он, — мне очень надо
поговорить с вами!
— Столько лет прошло с той поры! Хватит беспокоить меня! Уж сгнили,
наверное, кости этого греховодника, Господи прости! А вы все ходите,
ходите...
— Миссис Грант, я прошу вас, — настаивал Эрик. — Давайте
сядем, позавтракаем, выпьем с вами кофе, я привез ликер и вкусные пирожные.
Женщина на мгновение замерла и недоверчиво посмотрела на молодого человека.
— Вы тоже журналист? — сурово спросила она, уже не пытаясь
захлопнуть дверь. Услышав, что юноша не имеет к журналистике никакого
отношения, она грубовато бросила: — Проходите на кухню.
Поставив на стол бутылку
бейлиса
и коробку арахисовых печений, Эрик
смотрел на миссис Грант своими красивыми серыми глазами, в которых таилась
печаль и растерянность. Этот взгляд неотразимо действовал на дам
постбальзаковского возраста. Он пробуждал в них материнские чувства,
смешанные с желанием приголубить красивого юношу и дать ему кусочек женского
тепла и счастья.
— Нет, я не журналист, — как будто оправдываясь, снова повторил
юноша. — Я — родственник священника Роберта Сайленса-младшего, его
племянник.
— А-а-а, — понимающе протянула она. — Это тот, с которым мой
покойный муж попал в эту проклятую историю.
— Да-да, тот самый, — поспешно добавил Эрик, продолжая играть роль
робкого и милого юноши-сироты.
Миссис Грант захлопотала у плиты, а молодой человек начал что-то лопотать
насчет умершей матери и доброго дядюшки-священника, воспитавшего его и
рассказавшего перед смертью историю, поведанную отцом — Робертом Сайленсом-
старшим.
— А что, Сайленс-младший умер? — удивилась она. — На
Рождество он прислал мне поздравительную открытку.
— Слава богу, он выжил, — ловко исправил оплошность Эрик. —
Но он очень тяжело болел, воспаление легких, все думали, что не выживет, и
сам он тоже так думал, — вдохновенно фантазировал молодой человек.
— Хорошо, что вы не журналист, — в голосе миссис Грант прозвучали
нотки примирения, — а то дня два назад приезжала тут одна красотка,
говорит, журналистка. Сначала я хотела ее выгнать, но ей так ловко удалось
разговорить меня, что я, старая дура, сама не заметила, как все рассказала
ей.
В душе Эрика что-то оборвалось, пробежал холодок разочарования, намерение
тотчас же продолжить преследование и... вспыхнувшее желание видеть эту
женщину. В том, что это была Аурелия, он, конечно, не сомневался.
Он сдерживал горячее желание срочно расспросить вдову лейтенанта обо всем,
рассказанном ею той самой
журналистке
, понимая, что за завтраком ему
предстоит нелегкая дипломатическая миссия.
— Да, бывают среди журналистов такие, что умеют влезть в душу, —
сочувственно высказался Эрик и покачал головой.
— И вы понимаете, — прижав руки к груди, горячо говорила миссис
Грант, — сама удивляюсь, как я, в общем-то, довольно скрытная женщина,
все выложила ей!
— Ну ничего, — успокоил ее Эрик. — Что уж она там сможет
написать. Разве что-то очень серьезное? Все уже в прошлом...
— Что-то в прошлом, а что-то и нет, — запальчиво возразила
вдова. — Самое главное, я не помню, что я ей рассказала. — Она в
сердцах постучала себя по голове.
— Не расстраивайтесь вы так, — мягко попросил ее Эрик, входя в
роль сопереживающего родственника. — Мой дядя попросил, чтобы вы
рассказали о последних минутах жизни вашего мужа, его друга.
Не успел он закончить фразу, как лицо миссис Грант стало красным, и юноша
побоялся, как бы ее не хватил апоплексический удар.
— Это ужасно! — страшным шепотом выдохнула она. — Я не могу
этого рассказать, тем более священнику.
Эрик вспомнил, что Рон Дагс поведал ему о близких отношениях Аурелии и
престарелого лейтенанта. Значит, его смерть была связана с нею. Но он
продолжал гнуть линию наивного добросердечного юноши.
— Священнику можно все сказать, — произнес Эрик, потупив
глаза. — Тогда он будет более конкретно молиться за его душу.
— Его душа жарится в аду на сковородке, и никакие молитвы ей не
помогут, — прошипела безутешная вдова.
— Нельзя так говорить, — вежливо заметил Эрик, — душа
бессмертна, и за нее надо молиться, тем более, если она убиенная.
Миссис Грант насмешливо посмотрела на молодого человека и хмыкнула.
— Убиенная? Кто это вам сказал? — Она скрестила руки на груди и
откинулась на спинку стула.
Эрик вспомнил, что мистер Дагс говорил, будто Алберта Гранта задушили
подушкой. Об этом он и поведал его вдове.
Она еще раз хмыкнула и возвела глаза к потолку.
— Ну да, об этом писали в газетах, — произнесла она, поджав и без
того тонкие губы. — Это я сказала так журналистам, чтобы спасти его
честь. — Миссис Грант гордо подняла голову и победно посмотрела на
своего гостя.
Эрик сделал удивленное лицо и приготовился слушать дальше. Вдове, видимо, и
самой хотелось высказаться, чтобы милый юноша узнал правду о добропорядочном
пожилом ветеране. Пусть, пусть расскажет своему любимому дядюшке, каков был
его дружок!
— Он умер, принимая в супружеской постели любовницу! — выпалила
она и с горькой улыбкой посмотрела на наивного юношу, ожидая его реакции.
И Эрик не обманул ее ожиданий.
— Что вы?! Не может быть?! — Он ужаснулся и прижал ладони к
щекам. — Ему же было за семьдесят...
— Семьдесят три! — запальчиво сказала она. — И он принимал
дома любовницу в то время, как я уехала к своей больной сестре. Но его
сердце не выдержало страсти к молодой блуднице. И когда я вернулась, то
обнаружила его мертвым.
— А... почему вы решили, что он был с любовницей? — спросил
Эрик. — Может быть, он просто умер в постели.
— Вы слишком молоды и наивны, чтобы понять это, — заключила вдова,
опустив глаза и поджав губы. — Следы любви, губной помады, ее волосы на
подушке... Сама она, конечно, сбежала, но перед этим перерыла весь дом — что-
то искала, но ничего не взяла.
Эрик понял, кто была эта любовница, но, естественно, не сказал об этом
миссис Грант. Не сказал он и о том, что эта самая любовница искала шкатулку.
Она обольстила бедного ветерана войны и в постель легла с ним только для
того, чтобы заполучить шкатулку. Но, видимо, так ее и не нашла... Именно
поэтому через много лет она явилась сюда в образе журналистки, чтобы,
наконец, обрести то, за чем очень давно охотилась.
Они выпили кофе, съели привезенные Эриком пирожные, но дипломатическая
миссия пока не была выполнена. И надо было торопиться.
— Кстати... — Эрик начал разведку боем. — Я слышал от дядюшки
о какой-то шкатулке, которую они с другом привезли после войны из Нормандии
в США. Говорят, что с ней связана странная и интересная история.
— Шкатулка, да, шкатулка... — задумчиво произнесла вдова, как
будто раздумывая, говорить или не говорить.
Поколебавшись немного, она решилась:
— Была, была старинная шкатулка, которую Алберту передал Роберт
Сайленс.
— И где она? — в голосе Эрика зазвучала надежда.
— Ее забрал наш сын, который живет в Сан-Диего, — бросила она, как
будто речь шла о незначительной вещичке.
— А что в ней было? — поинтересовался Эрик. — Вы же,
наверное, открыли ее.
— Там были украшения: несколько старинных бус, драгоценные колье,
золотые и серебряные браслеты, — небрежно пробормотала старушка.
— И где же они?! — не удержавшись, воскликнул Эрик.
Миссис Грант с удивлением посмотрела на молодого человека.
— А что это вы так интересуетесь? — запальчиво произнесла она.
— Дядюшка говорил, что эту шкатулку надо было хранить, а не
открывать, — с сожалением проговорил Эрик.
— Мы и хранили сначала, а потом, когда Алберт потерял работу, у нас не
было ни своего дома, ни денег, и мы были вынуждены открыть ее. — Миссис
Грант как будто оправдывалась.
— И вы их продали? — ужаснулся молодой человек.
— А что нам оставалось делать? — Она развела руками. — Вот
этот дом был построен на часть тех денег, которые мы выручили от продажи
сокровищ. Остальные отдали сыну.
Эрик молчал, соображая, что предпринять дальше. Вряд ли умирающий Жан Пренье
призвал бы к себе протестантского священника из американской армии и передал
бы ему на хранение шкатулку, в которой хранились только драгоценности, пусть
и старинные. А таинственный рецепт, о котором рассказывал ему Рон Дагс?
— А где же сама шкатулка? — как бы между прочим, спросил Эрик.
— Ее увез с собой в Сан-Диего наш сын Питер, — ответила миссис
Грант. — Она очень понравилась Дженни, его жене. Она хранит в ней
принадлежности для шитья — нитки, иголки...
Значит, придется ехать в Сан-Диего, подумал Эрик. Скорее всего, Аурелия
выведала у вдовы, где находится шкатулка, и тоже отправится туда, если уже
не отправилась...
Миссис Грант стала убирать посуду, вытирать стол и греметь кастрюлями,
видимо, давая понять, что разговор окончен. Пора и честь знать...
— Миссис Грант! — Эрик решил действовать напрямую. — Дайте
мне, пожалуйста, адрес вашего сына в Сан-Диего. Я считаю своим долгом
исполнить просьбу моего дядюшки. А он считает себя обязанным исполнить волю
умирающего Жюля Пренье и хранить эту шкатулку, тем более что ваш муж,
присоединившийся к намерению хранить ее, не смог исполнить обещанное...
Теперь Эрик говорил тоном, не допускающим возражений. Он знал, что эта
резкая смена вежливой, чрезвычайно любезной манеры на строгую,
сопровождаемую суровым выражением лица, действует на собеседника безотказно,
побуждая его действовать сообразно требованиям другой стороны.
— Что вы все с ума посходили с этой шкатулкой?! — Миссис Грант
говорила возмущенно, но чувствовалось, что она намерена уступить напору
гостя. — И вы, и эта журналистка... Я вспомнила, что и она спрашивала
об этом...
— Эта шкатулка, — голос Эрика звенел от возмущения и
пафоса, — принадлежит всему человечеству, а в ней хранят нитки и
иголки... Я привезу вашей невестке другую красивую и дорогую шкатулку, но
эту я буду вынужден забрать.
Он встал, поклонился и приблизился к хозяйке на несколько шагов.
— А вдруг Дженни не отдаст ее незнакомому человеку? — Вдова слабо
сопротивлялась.
— А вы напишите ей записку. — Эрик вытащил из кармана свой
неизменный блокнот и, открыв его, протянул миссис Грант. Из другого кармана
он достал ручку и с обезоруживающей улыбкой присоединил ее к блокноту.
Миссис Грант колебалась, очевидно, ей не хотелось вот так, сразу подчиниться
молодому человеку, но подумав, видимо, о миссии своего мужа, которую он не
исполнил, скорее всего, из-за ее требования открыть шкатулку, она взяла
блокнот с ручкой, села на краешек стула и, задумавшись на пару минут,
написала:
Питер, обязательно отдайте шкатулку этому молодому человеку. Его зовут
Эрик. Это дело государственной важности. Твоя мама Элис Грант
.
Написав записку, она протянула ее Эрику. Молодой человек сложил листок
пополам.
— А здесь, сверху, напишите адрес, — не то попросил, не то
потребовал он.
Миссис Грант поджала губы и, взяв записку, написала на ней адрес и номер
телефона.
— Благодарю вас. — Эрик широко и добродушно улыбнулся, опять
вернувшись к своей первой роли деликатного застенчивого юноши. — Я
расскажу о вашем благодеянии дядюшке, и он будет молиться за вас.
Перспектива спасти свою душу, благодаря молитвам какого-то дядюшки,
возможно, не особенно впечатлила практичную женщину, но она не стала
признаваться в этом и благодарно поклонилась.
— Спасибо. — Она опустила глаза. — Желаю счастливого пути.
Эрик расценил фразу миссис Грант как прощальное напутствие и поспешил
откланяться.
Сообщив по телефону Рону Дагсу о результате своего визита на ферму, он
получил добро на поездку в Сан-Диего. Пришлось вернуться в дом к Дагсу,
чтобы поставить автомобиль на место и покидать в небольшой рюкзак самое
необходимое, что может пригодиться в поездке. Затем он отправился на такси в
аэропорт.
Через два часа полета на
боинге
Эрик уже вдыхал морской воздух, смешанный
с ароматом эвкалиптовых рощ. Когда самолет заходил на посадку, по правому
борту он увидел огромное зеленое пространство с множеством интересных
строений.
— Что это? — спросил Эрик сидевшего рядом молодого человека, по
виду студента.
Тот взглянул в сторону, указываемую соседом.
— Это парк Бальбоа, — ответил он уверенно. — Самый большой в
Америке городской парк. В нем находится музей космоса и зоопарк.
Эрик слышал раньше, что Сан-Диего считается одним из самых красивых городов
Соединенных штатов. Город расположен на дальнем юго-западе страны, на берегу
Тихого океана. Он читал, что городской трамвай ходит до самой границы с
Мексикой, что зоопарк Сан-Диего — самый большой в мире, а океан здесь
намного теплее, чем даже в Лос-Анджелесе.
На горизонте были видны холмы и невысокие горы. Эрику очень захотелось
искупаться в океане, и он не смог удержаться от этого желания. Взяв такси,
молодой человек поехал в город. Таксист, эмоциональный мексиканец, по дороге
показывал достопримечательности и рассказывал много интересного. Эрик узнал,
что удобная полукруглая гавань была открыта в середине XVI века
португальским мореплавателем Хуаном Родригесом Кабрилло. А датой основания
города считается открытие здесь в 1769 году миссии ордена францисканцев.
Когда таксист остановил машину у пляжа, было около пяти часов вечера.
— Часа через полтора начнет стремительно темнеть, — предупредил
таксист, которого звали Рамон. — Купайтесь быстрее, и я довезу вас до
гостиницы.
Эрик договорился с Рамоном, что тот повезет его в отель на улице Музейной,
на которой и живет Питер Грант.
Первая встреча с океаном доставила Эрику огромное наслаждение. Когда он
вошел в воду, прибой подхватил его и ласково подбросил на волне, как будто
приветствовал молодого человека, давно не бывавшего на берегу океана. Эрик
поплыл вперед, ныряя под набегавшие волны, а когда он показывался над водой,
прибой снова и снова подбрасывал его, как будто играя с ним.
Таксист Рамон, ждавший его на берегу, начал уже волноваться, увидев, как
молодой человек уплывает вперед, в наступающие сумерки. Наверно, его
беспокойство было вызвано не только тем, что клиент еще не заплатил за
услуги. Добрый мексиканец боялся, что этот шальной юноша утонет, так и не
повидав Сан-Диего. Он стал звать его обратно, приложив ладони к губам, но
его голос тонул в ровном гуле шумящего океана.
... Наконец улыбающийся Эрик выбежал из воды и ступил на песок пляжа, а
таксист, который сидел на выброшенной волной большой ветке, с некоторой
завистью посмотрел на загорелую атлетическую фигуру молодого человека.
— Пора ехать, — поторопил он. — Скоро стемнеет.
Когда они подъезжали к отелю
Сан-Диего Мариотт
, Рамон указал на добротный
каменный дом метрах в двухстах от отеля.
— Вот дом, который вам нужен. Музейная, 14.
Да-а-а, подумал Эрик, вот куда ушли деньги от проданных драгоценностей.
— Сколько может стоить такой домик? — спросил он у Рамона.
Тот даже остановил машину и, взглядом оценив трехэтажный дом с большим
цветником, бассейном и парком, окруженными резной чугунной решеткой, поцокал
языком.
— Думаю, около миллиона долларов, — предположил таксист, — а
может быть, и больше. Вообще, в Сан-Диего недвижимость намного дороже, чем
даже в Нью-Йорке или Бостоне. — Что, в этом доме живут твои друзья?
Эрик кивнул головой и, расплатившись с таксистом, вошел в роскошный холл
четырехзвездочного отеля. Отходя от стойки регистрации, он боковым зрением
заметил край пышной юбки, исчезнувшей за захлопнувшимися дверями лифта. Юбка
была похожа на ту, которую он несколько дней назад купил в бутике для
Аурелии. Душа молодого человека возликовала.
Нет, не может быть, на всякий случай усомнился он, хотя в глубине души
понимал, что очень даже может... Это она... Вот это удача! Теперь вместо
того, чтобы расслабиться и поспать, придется разрабатывать стратегию
завтрашней встречи с ней. Интересно, видела ли она его?
... Лежа в атласной постели своего номера, декорированного в стиле арт-нуво,
он засыпал, вдыхая тонкий аромат цветов, стоящих в вазах по углам огромной
комнаты. И с восторгом думал о завтрашней встрече с Аурелией.
Проснувшись по обыкновению рано, Эрик поплавал в бассейне отеля, а затем
заказал в номер завтрак, чтобы не встретиться ненароком в ресторане с той,
которую ему не терпелось увидеть. Он прекрасно помнил наставления и
предостережения Рона Дагса о коварстве и дьявольской обольстительности этой
женщины. Он настраивал себя на состояние противодействия ее чарам. Занялся
аутотренингом, пытаясь расслабиться под воздействием аффирмации
Я спокоен и
уверен в себе, я не позволю влиять на меня
. Эрик готовился тщательным
образом к встрече с Аурелией, которую теперь, во всеоружии психологической
защиты, он считал всего лишь старой женщиной, сумевшей омолодиться с помощью
таинственных средств.
Перед тем, как выйти из номера и начать ответственную операцию по устранению
— моральному, разумеется, — опасного врага, Эрик остановился в прихожей
перед зеркалом. На него смотрел красивый молодой человек двадцати шести лет
с коротко подстриженными каштановыми волосами и большими серыми глазами,
светившимися мужеством и уверенностью. Он подмигнул своему отражению.
Молодой человек в зеркале улыбнулся, и серьезное выражение лица сменилось
ярким очарованием и сексуальной притягательностью, которую испытало на себе
немало девушек и женщин.
Спустившись в холл, Эрик сел в кресло в углу, из которого ему было удобно
наблюдать за выходом из ресторана и входом в отель. Он развернул газету и в
духе сыщиков из классических детективов стал наблюдать за происходящим в
холле. Сначала он немного отвлекался, с интересом рассматривая дам и мужчин
высшего света, которых ему никогда не приходилось видеть в таком количестве.
Дамы с изысканной худобой, за которыми грумы несли их баулы и кожаные
чемоданы, джентльмены в дорогих летних костюмах, сидевших на них с
элегантной небрежностью, и даже грубоватые нувориши, по виду из Польши или
России, изо всех сил старались подражать стилю неброской роскоши и кажущейся
простоты, отличающей отель.
Чувствуя, что его внимание рассеивается на интересных, но незначащих
мелочах, Эрик сосредоточился на людях, выходящих из ресторана и отеля.
Прошло минут двадцать, и сердце молодого человека забилось с радостью
охотника, преследующего свою цель, и одновременно с восторгом влюбленного,
увидевшего наконец предмет своего обожания.
Из лифта вышла Аурелия, прекрасная, свежая, элегантная. Она была все в той
же белой блузке, открывающей шею и плечи, и в синей расклешенной юбке чуть
ниже колен, с которыми Эрик так угодил ей. Эти блузка с юбкой и скромные
черные лодочки на небольшом каблучке не шли ни в какое сравнение с
роскошными нарядами обитательниц этого отеля, но она была так хороша в этой
одежде, что взгляды мужчин и женщин, как намагниченные, провожали ее.
Мужские — с восторгом и вожделением, женские — с недоумением и завистью.
Видя впечатление, произведенное шествием Аурелии по холлу, Эрик испытал
чувство гордости. Жаль, все эти люди не знают, что он знаком с этой
красавицей!
Его охватил порыв броситься следом за ней, но он тут же вспомнил о своей
миссии и, положив газету на низкий столик, спокойно вышел из гостиницы и
неторопливо направился вслед за ней. Как он и предполагал, она шла в сторону
дома, где жил Питер Грант. Эрик видел, как встречные оборачивались, не в
силах оторвать от нее глаз. Сам он, идя на расстоянии метров десяти от нее,
тоже любовался ее походкой, осанкой
...Закладка в соц.сетях
