Жанр: Любовные романы
Миражи
...; Куда ты? Стой! Погоди!
Кричал он, конечно, для виду — ему было прекрасно известно, куда
направляется брат. Знал он и то, что остановить его теперь никто был бы не в
силах. Он удовлетворенно потянулся и стал молча следить за тем, как уходит
вдаль тяжелая фигура старшего брата, пыля сапогами по иссушенной зноем
земле. Теперь он мог позволить себе слегка расслабиться. Ждать развязки
оставалось недолго. Совсем недолго.
В кафе было полно народу. Приближалось время обеда, и мужчины забегали сюда
пропустить стаканчик на пути к дому. Франческа с Беппе сели в сторонке и
смотрели, как входят и заходят посетители. Перед каждым из них стоял стакан
с лимонадом. Они медленно потягивали вкусный напиток, наслаждаясь минутами
отдыха.
Франческа то и дело поглядывала на Беппе. Он с удовольствием пил лимонад,
внимательно следя за тем, чтобы его уровень в стакане понижался не слишком
быстро. Какой он красавчик, думала она, жаль, что умишком не вышел, зато
простодушный и очень добрый парнишка. Франческа улыбнулась ему, и он,
встретив ее взгляд, тоже улыбнулся в ответ.
— Я уже почти все выпил, Франческа. — Он протянул ей стакан, чтобы
она смогла сама убедиться.
— Вижу, — мягко сказала она. — Молодец. — И она,
перегнувшись через стол, протянула руку, чтобы погладить его.
И в этот момент сзади налетел на нее Джованни. Заломив ей руку, он, не
обращая внимания на ее крики, заорал:
— Ну, давай-давай! Давай обхаживай его, шлюха развратная!
Он хрипел и сопел прямо ей в лицо; лицо его налилось кровью и, казалось,
сейчас лопнет. Схватив ее за плечи, он стащил Франческу со стула и впился в
нее глазами, словно желая увидеть на ее лице следы измены. Потом размахнулся
и что было сил ударил ее по губам. Франческа рухнула на пол.
Джованни рывком поднял ее на ноги, снова с размаху ударил в лицо, лицо
ненавистной ему женщины, которая осмелилась его предать. Франческа упала
спиной на стол. Он сграбастал ее за плечи и принялся трясти, так что она
билась спиной об острый край стола.
— Ну, говори, — орал он. — Выкладывай всю правду, стерва!
Франческа заливалась слезами, но не говорила ни слова. Ее молчание усиливало
его ярость. Он снова занес над ней сжатую в кулак руку, нанес удар. И она
опять, осев под его ударом, больно ушиблась о стол и сползла на пол.
Сознание ее начинало мутиться, и сквозь туман в голове она услышала чей-то
крик и отчаянный детский плач Беппе. Диким взором посмотрела она на
Джованни; в ее глазах впервые блеснула ненависть. Последнее, что она
запомнила, было: занесенный над ней сапог мужа, удар в живот и резкая,
обжигающая боль.
— Боже милостивый! Что ты наделал! — Гнев придал силы отцу Анжело,
и голос его громко слышался издалека. В нем звучал Божий гнев. — Оставь
ее! — кричал падре Анжело. — Прочь от нее! Сейчас же!
Он вбежал в кафе, этот невысокий человечек, ростом вдвое меньше Джованни, и,
отстранив его, склонился над Франческой, которая с трудом начала приходить в
себя.
Джованни, внезапно осознав, что он натворил, и немного сконфузившись, стоял
как вкопанный.
— Полотенца принесите! — Священник махнул рукой столпившимся
вокруг зевакам. — Что стоите, как идиоты! Сказано — несите полотенца! И
воды!
Народ начал расходиться, большинство направилось к стойке бара. Один мужчина
выделился из толпы и стал на колени перед Франческой рядом с отцом Анжело.
— Раньше надо было думать, — резко сказал ему тот. Он приподнял
голову Франчески и положил себе на колени. — Вмешайся ты пять минут
назад, и беды бы не случилось. — Он взял полотенце из рук какой-то
женщины и обмакнул его в миску с холодной водой. Легонько прикоснулся им к
ране на плече Франчески.
— Оставьте ее.
Отец Анжело поднял голову.
Над ним возвышался, застя свет, Джованни. Он уперся в священника тяжелым
липким взглядом.
— Оставьте ее, — повторил он. — Я сам справлюсь.
— Не дури! Ей нужна настоящая помощь! — Отец Анжело сполоснул
полотенце в миске с водой.
Джованни сделал шаг вперед.
— Я сказал — оставьте ее. — Голос его звучал твердо и
размеренно. — Это моя жена, и, если она нуждается в помощи, я сам ей
помогу.
Отец Анжело повиновался. Дело не в том, что он боялся Монделло. Просто он
хорошо знал, что, если настоит на своем, расплачиваться за это придется
Франческе. Поэтому, ласково посмотрев на нее, он нежно коснулся ее волос и
спросил:
— Тебе лучше, девочка моя?
Она ответила одними глазами. Ему следовало поступить, как велел Монделло.
Она хотела именно этого. Он осторожно помог ей сесть, а потом обратился к
Беппе:
— Давай-ка поднимем ее на ноги.
Беппе неуверенно посмотрел на брата.
— Помоги, — приказал Джованни.
Беппе будто только этого и ждал. Он мигом подлетел к священнику и помог ему
поднять Франческу. Она, шатаясь, встала, не проронив ни одного стона. Ее
выдержка вызвала у отца Анжело слезы на глазах.
— Спасибо, падре, — проговорил Джованни. — Теперь с моей
женой все в порядке. — Он избегал встречаться взглядами с отцом Анжело.
Отвернувшись, он смотрел в окно на площадь.
— Беппе, проводи Франческу в машину, — распорядился он и только
тогда обернулся. В глазах его не было ни жалости, ни сожаления, ни тем более
раскаяния. Они горели огнем ревности. Ярость не утихала в его душе.
Все трое направились к машине, и отец Анжело, с тоской сознавая свое
бессилие, смотрел, как Франческа, опираясь на руку Беппе, выпрямила головку,
не желая, чтобы чужие люди видели ее позор и унижение. Стойкая, гордая
малышка.
Она проснулась, когда уже сгустилась ночь. Ставни были открыты, и в окно
было видно огромное небо, с которого веяла нежная прохлада.
Она пошевелилась, и ее сразу обожгла боль — с кожи содралась запекшаяся
корочка крови. Превозмогая боль, она села в кровати, прислонившись к спинке.
Потрогала пальцем рану на плече. Надо было промыть ее, чем-нибудь смазать,
не то в такую жару она нагноится.
Франческа медленно спустила ноги на пол и попыталась собраться с силами,
прежде чем попробовать встать. Все ее тело болело, в голове было пусто.
События вчерашнего дня вспоминались смутно; ясно помнилось лишь одно — как
она с трудом добралась до постели и как ныла от боли каждая ее клеточка.
Наконец она, держась руками за спинку кровати, с трудом поднялась и стала на
ноги. Голова кружилась, во всем теле чувствовалась неимоверная слабость. Ей
пришлось снова сесть и подождать, покуда не пройдет эта предательская
слабость. Наконец, почувствовав себя немного лучше, она снова встала с
постели и поплелась в ванную.
Добравшись туда, она присела на край ванны и налила в тазик теплой воды.
Потом сняла рубашку и, дрожа всем телом, нагнулась над водой и стала
осторожно обмывать рану влажным полотенцем. Случайно взглянув в зеркало, она
поймала в нем свое отражение. На нее смотрело изможденное лицо, полное
отчаяния. Но теперь ей было все равно, как она выглядит. Она почувствовала
странную пустоту в душе: у нее не осталось сил на то, чтобы мечтать, чтобы
оберегать свои мечты от посторонних. У нее не осталось сил, чтобы жить.
Никем не замеченный, к дому подошел Энцо. Ночь была черной, беззвездной, но
он уверенно двигался по тропинке. Дорогу он знал хорошо.
Войдя во двор, Энцо с удивлением обнаружил, что все огни погашены. Вокруг
стояла какая-то особенная тишина. Он крикнул и не получил никакого ответа.
Встревоженный, Энцо вбежал в дом и опять позвал кого-нибудь.
Из темной кухни показался Беппе. Глаза его были заплаканны.
— Беппе! — Энцо взял его за плечи и приблизил к себе. — В чем
дело? Случилось что-нибудь? — В душу его закрался страх.
Беппе захлюпал носом.
— Франческа... Джованни избил ее, она...
Слезы не дали ему договорить.
— Что с ней? — Голос Энцо зазвенел от возбуждения. — Что с
ней, Беппе? Что?
Но Беппе, перепуганный, сбитый с толку, не отвечал. Отпустив его, Энцо
кинулся по лестнице наверх. Его страх делался все сильнее. Он увидел
пробивающийся из-под двери свет и позвал Франческу. Ответа не последовало.
Он позвал еще и бросился туда, где горел свет.
Он нашел ее в ванной.
— Господи Боже! — Энцо остановился на пороге, не в силах сделать
больше ни шагу. — Что же он... — Голос изменил ему, и он замолчал.
Все ее бледное, будто бескровное тело было покрыто багровыми рубцами и
ужасными набрякшими кровоподтеками. На плече зияла страшная открытая рана.
Энцо наконец нашел в себе силы подойти к ней и протянуть руку навстречу.
— Не трогай меня. Пожалуйста, — сказала она, не глядя на него.
Он отступил назад. Он поймал ее отражение в зеркале. Глаза Франчески были
пустыми, ничего не выражающими. Лишь где-то на самом дне затаились страх и
отчаяние. Нет, страх и ненависть. У него к горлу подступил комок. То были
слезы гнева и стыда.
— Франческа... я... — Подступившие к горлу слезы не дали ему
договорить. Он закрыл лицо ладонями. — Боже мой, я...
Никогда, никогда в пылу своих диких мечтаний о мести не мог он вообразить,
что Джованни способен на такое. Нет, никогда!
Франческа наконец-то подняла на него глаза. Ее не волновало, в каком виде
она предстала перед ним, какие чувства он сейчас испытывает.
— Пусть придет Беппе, — одними губами выговорила она. Ей нужна
была помощь.
Он на миг задержался, словно парализованный тем, что увидел. Потом круто
повернулся. Ее образ навсегда впечатался в его память. Терзаемый виной и
раскаянием, он бросился вниз по ступеням, на ходу клича Беппе, выскочил в
черную ночную мглу. Никакая тьма не могла покрыть его стыд и острую жалость.
Он продолжал свой бег, когда ночную тьму прорезал свет автомобильных фар.
Энцо остановился и, тяжело дыша, прислушался к гулу мотора. Сердце как
бешеное колотилось в его груди; казалось, оно вот-вот выскочит. Он скоро
узнал, чья это была машина.
Мерседес
Джованни. Перед его мысленным взором
опять промелькнули Франческа и Беппе. И он, повернув назад, кинулся бежать к
дому, туда, где была сейчас она.
Беппе, бережно прикасаясь к окровавленной спине Франчески, легкими
движениями наносил мазь. Когда она, не выдерживая боли, вздрагивала, он
боязненно отшатывался. Ему было так страшно смотреть на кровавое месиво,
каким была ее спина, что Франческе приходилось уговаривать его продолжать
свое дело. Она должна была то и дело повторять свои увещевания и уже не
знала, надолго ли ее хватит. Измученная болью, она бессильно уронила голову
и опустила веки.
И в этот момент она услышала шум машины.
Мерседес
въехал во двор и, резко затормозив, остановился. Хлопнула дверь.
Франческа замерла. Беппе намазывал мазь по ее голой спине. Франческа ждала,
что будет дальше. Наступила мертвая тишина. Пугающая, глухая тишина.
И вдруг в ванную ворвался Джованни.
Он ввалился в комнату со страшным шумом, его огромная, устрашающая фигура
заполонила собой все пространство. Франческа вскрикнула. Все произошло в
считанные секунды.
Джованни отшвырнул Беппе, и она видела, как тот упал, ударившись головой о
котел. Она попыталась встать, но не смогла. Она успела увидеть, как Джованни
тянет к ней свои руки, и почувствовать, как он сомкнул их у нее на горле.
Последнее, что мелькнуло у нее перед глазами, — лицо Джованни. Она
попыталась освободиться, но ей не удалось. Дыхание замерло в груди, кровь
зашумела в ушах. В легких почувствовалась жгучая боль, казалось, они сейчас
разорвутся. Франческа явственно поняла, что пришла ее смертная минута, и в
тускнеющем сознании пронеслась мысль о том, что ее мучениям приходит конец.
Она закрыла глаза.
Вскоре она почувствовала, как по ее телу разливается тепло.
Боль отступила, а тепло приятно растеклось по коже, будто вода из душа.
Кольцо вокруг горла ослабело, и ей подумалось, что она, верно, перешла
смертный порог.
Франческа открыла глаза.
Муж всей своей тяжестью лежал поперек нее, а из раны у него на шее фонтаном
хлестала кровь, заливая ее самое и пол вокруг. Глаза Джованни были открыты и
устремлены на нее, но они остекленели и ничего не видели. Его лицо было
всего в нескольких дюймах от нее, и Франческа чуяла запах крови, ощущала ее
на своих губах. Кровь залила все вокруг, это было целое море крови, алое
море. Она услышала чей-то плач, но не сразу поняла, что это плачет она сама.
Чья-то ладонь легла ей на губы.
— Не надо, Франческа! Не надо!
Тело оттащили и уложили на пол. Она искоса посмотрела на труп. Кровь по-
прежнему хлестала из раны. Рука, прикрывшая ей рот, заставила рыданья
замереть у нее в груди.
— Франческа!
Она с трудом оторвала свой взгляд от мертвого тела и увидела перед собой
Энцо, смотревшего ей прямо в глаза.
— Франческа, послушай! Послушай, что я тебе скажу!
Ее била нервная дрожь, и она никак не могла сосредоточить свой взгляд на его
лице. Он ударил ее ладонью по щеке.
— Франческа! Посмотри на меня! Послушай!
Он обнял ее за плечи. Она снова попыталась сосредоточиться на его лице.
— Это все, что на тебе было? — спросил он, указывая на промокшую от крови ночную сорочку.
Она кивнула.
— Ясно.
Он протянул руку и снял с вешалки полотенце.
— А теперь выслушай меня внимательно, Франческа! Делай только то, что я
скажу. Ты попала в большую беду, но, если послушаешься меня, все обойдется.
Поняла?
Она в замешательстве покачала головой.
— Джованни мертв. — Энцо кивнул на нож, валявшийся возле ее
ног. — Нужно предпринять меры, чтобы обезопасить тебя. Слушайся меня во
всем и ничего не бойся. Ладно? Ты меня хорошо поняла, а, Франческа?
На этот раз она понимающе кивнула. Вдуматься в его слова как следует она не
могла.
— Вот и хорошо.
Он развернул полотенце и укутал ее. Промокнул, чтобы с нее не стекала кровь
Джованни, взял ее на руки, перенес через тело мужа, вынес из ванной и понес
в комнату.
— Беппе! — позвала она, увидев его на полу, залитого кровью, и ее
передернуло.
— Бог с ним, с Беппе. — Энцо крепче прижал ее к себе и стал
спускаться по ступеням. — У нас мало времени.
Он осторожно снес ее вниз, пронес через прихожую к черному выходу, ступил за
порог и направился к сараю на заднем дворе.
Войдя в него, Энцо включил свет.
Поставил Франческу на пол, отошел к старой медной ванночке, стоявшей в углу,
открыл кран с холодной водой и стал наполнять ванну.
— Стань сюда, — негромко сказал он Франческе. Потянув за край
полотенца, он оставил ее обнаженной. — Надо смыть все это.
Она повиновалась. Энцо наклонился и зачерпнул ковшиком воды, поднял его и
стал потихоньку лить на запачканную кровью женщину. Она зябко поеживалась от
холодной воды и в смущении отворачивалась от Энцо, который гладил ладонями
ее груди, отмывая их от кровавых пятен. Трогая ее обнаженное тело, он
испытывал те самые ощущения, которые предвкушал, мечтая о таких минутах. Он
не замечал ни крови, ни синяков, ни царапин; он видел перед собой только
Франческу, нагую и влажную, которую купал в ванне со всем возможным
почтением, в глубоком восхищении.
Закончив, он завернул ее в свою куртку и снова взял на руки. Она отрешенно
молчала. Он отнес ее опять в дом, в ее комнату. Когда они миновали ванную,
он прикрыл ей глаза своей ладонью. В комнате он уложил ее на кровать и,
прежде чем покинуть спальню, сказал:
— Франческа, тебе нельзя отсюда выходить. Надо побыть здесь. Ты поняла?
Она безучастно кивнула.
— Попытайся заснуть, а если не получится, все равно не вставай, лежи
тут.
Он наклонился и поцеловал ее в губы.
Она осталась равнодушной к этому жесту.
Он постоял у изголовья, потом пошел к двери и у самого выхода обернулся. Она
повернулась на бок и лежала, свернувшись, как ребенок, с закрытыми глазами,
слабая и беззащитная.
Еще несколько часов, всего несколько часов, думал он, и эта женщина будет
принадлежать ему. Он ступил за порог, прикрыл за собой дверь и повернул ключ
в замке. Ждать осталось несколько часов.
9
Франческа то погружалась в беспамятство, то засыпала живительным сном, то
пробуждалась к реальности, а потом опять проваливалась в кошмар, прежде чем
наконец очнулась окончательно. Из-под двери пробивался свет — странное бело-
голубое сияние — и слышались чьи-то голоса. Ей было все равно, что
происходит за дверью; в голове ее стоял сплошной красный туман. Она ничего
не помнила, ничего не понимала. Только привычное чувство страха не оставляло
ее.
Вдруг раздался громкий, настойчивый стук в дверь. Франческа открыла глаза и
вскочила, будто от удара током. Жизнь не позволяла ей забыться.
— Синьора Монделло? Синьора Монделло! — Голоса за дверью звучали
все громче, все требовательней. От них некуда было спрятаться, некуда уйти.
— Синьора! С вами все в порядке? Вы нас слышите?
Она бессильно прислонилась к спинке кровати, желая только одного — чтобы эти
навязчивые голоса наконец стихли, оставили ее в покое. В гуле незнакомых
голосов она различила Энцо.
— Франческа, это я, Энцо. Открой нам, пожалуйста. Не бойся, тебе ничего
не грозит, открой дверь.
Она закрыла глаза, чтобы уйти от надоедливого шума, но тут же перед ее
мысленным взором встала ужасная картина, заставившая ее вновь открыть их.
— Энцо! — Ей вдруг отчетливо вспомнились нож возле ее ног, кровь,
море крови. — Энцо, что случ... — голос ее надломился, и она
разрыдалась. Что же он натворил?
— Все в порядке, Франческа. Произошел несчастный случай. С Беппе и... и
с Джованни.
— С Беппе? Беппе? — Опять этот шум за дверью, эти ужасные голоса.
Она совсем потерялась и умолкла. Вновь заговорил Энцо. Франческа пыталась
вслушаться в его слова.
— Прошу тебя, Франческа, открой нам. Здесь полиция. Им необходимо
убедиться, что с тобой все в порядке.
Она различила в его тоне приказные нотки. Она уже слышала их нынче вечером и
снова, как тогда, повиновалась.
Медленно-медленно поднялась она с кровати и, преодолевая боль, ощупью нашла
халат и накинула его на плечи, чтобы прикрыть свои раны и синяки. Потом
доплелась до двери и нагнулась, чтобы поднять ключ, подсунутый через щель
под дверью. Франческа с трудом вставила его в скважину и открыла дверь.
— Энцо!
Все огни в прихожей и на лестнице были включены, и яркий свет ослепил ее,
заставил отступить в глубь комнаты. В доме было полно народу. Она подняла
руку, чтобы заслонить глаза от беспощадного света, халат соскользнул у нее с
плеча, и видавшие виды полицейские содрогнулись при виде страшной открытой
раны.
Энцо вышел вперед и обнял ее за талию.
— Я же вам говорил, что ей здорово досталось. Беппе был свидетелем
случившегося. Вот и все, что я знаю. — Он привлек Франческу к
себе. — А потом я нашел его. — Голос изменил ему.
Франческу забила дрожь.
— Ну же, договаривай! Ты нашел его — и что?
Она с ужасом смотрела на Энцо. Один из полицейских сокрушенно покачал
головой.
— Синьора Монделло, произошло большое несчастье. Полицейский подошел к
Франческе, взял ее руку и увел назад в комнату. Энцо стоял с опущенной
головой и не мог вымолвить ни слова.
Полицейский усадил Франческу на стул и присел перед ней на полу.
— Мне тяжело сообщать вам эту весть, синьора. Ваш муж... — он
сделал паузу, сглотнул слюну и продолжил: — Ваш муж мертв. Ваш брат
обнаружил труп поздно вечером в ванной.
— Но... — начала она, недоверчиво качая головой. — Нет, здесь
что-то не так. Это не так было. — Она умолкла. В голове у нее все
путалось, она никак не могла сообразить, что же нужно сказать. В этот момент
она взглянула в дверной проем и за спиной молодого полицейского увидела
Энцо. Он впился в нее глазами, отдавая безмолвный приказ. Это длилось всего
лишь долю секунды, но достаточно, чтобы Франческа замолчала.
— По всей вероятности, — продолжил полицейский, — убийство
совершено младшим братом синьора Монделло — Джузеппе. — Полицейский
успокаивающе погладил Франческу по руке. — Его застали возле тела, он
был почти в беспамятстве, плакал. И... и в руках у него был нож.
Франческа опустила голову. Что же он сделал! Что он сделал с бедным Беппе,
этот Энцо! С несчастным, безобидным Беппе! С этим ребенком!
Полицейский поднялся, уступая место Энцо, который властно положил ладонь на
плечо Франчески.
— Примите мои сожаления, синьора, — сказал полицейский, не зная,
что еще можно сказать в такой непростой ситуации. — Ну и ночка
выдалась, — пробормотал он.
Энцо сжал плечо Франчески, и она послушно кивнула в ответ на слова
полицейского.
— Синьора, вам, видимо, придется ответить на вопросы моего начальника.
Это пустая формальность, но без этого никак не обойтись. Вы уж извините,
ладно?
Она опять молча кивнула.
Она сломлена несчастьем и вообще всеми этими событиями, подумал он.
— Это не займет много времени. — Прежде чем выйти из комнаты,
полицейский взглянул на Энцо. — Вы ведь знакомы с розыскным сержантом
Лагана, правда, синьор Монделло?
— Да, я с ним беседовал.
— Вот и хорошо. Значит, вам надо только немножко подождать его, вот и
все.
Полицейский опять бросил взгляд на Франческу. Такая хрупкая, болезненная...
— Вы можете кому-нибудь позвонить, чтобы позвать на помощь синьоре
Монделло? — спросил он. — Хорошо бы рядом с ней кто-нибудь
постоянно находился в эти тяжелые дни.
— Нет! — Энцо отрезал это с излишней поспешностью и, чтобы
загладить неприятное впечатление, добавил: — Мне кажется, что в данных
обстоятельствах нам лучше остаться одним. — Ему понравилось, как он
вывернулся.
— Разумеется, разумеется.
Молодой полицейский наконец-то, не зная, что еще может сделать, вышел в коридор, оставив их вдвоем.
Энцо наклонился к уху Франчески.
— Еще немного, — со значением прошептал он, — и ты будешь
моей.
Он сжал пальцами ее плечо, его горячее дыхание коснулось ее щеки. Хотя ночь
стояла душная, Франческа зябко свела руки на груди и плотнее запахнула ворот
халата. Слова Энцо эхом стучали в ее мозгу, вызывая дрожь.
Уже близился рассвет, когда посторонние люди и полицейские наконец покинули
дом. Энцо стоял во дворе и смотрел, как рассеивался ночной мрак, как уезжает
со двора последняя полицейская машина и возвращается привычная тишина. Он
смотрел, как занимается заря нового дня, и чувствовал себя победителем. Наконец-
то он мог торжествовать — надо же, какое дело сумел провернуть, и ведь все
вышло по-задуманному. Теперь ждать осталось совсем ничего. Франческа
принадлежит ему. Губы его расползлись в улыбке. Энцо повернулся и пошел в
дом.
Франческа слышала его шаги из комнаты. Она сидела все на том же месте, где
просидела уже три часа, и прислушивалась к его шагам, сначала на лестнице,
потом в коридоре и вот уже у самой двери. Энцо вошел в комнату. Она молча
посмотрела на него. Франческа знала, что должно теперь произойти. Ей было
все равно. Она просто ждала.
Он, не произнося ни слова, подошел и поднял ее со стула. Она не
сопротивлялась. Он расстегнул халат и скинул его на пол, зашарил руками по
ее обнаженному телу. Прижал ее к себе, ласково гладя ей спину и бедра,
целовал в шею, в губы, жадно впиваясь в нежную прохладную кожу. Его цепкие
пальцы мяли ее живот и бедра. Подняв Франческу на руки, Энцо понес ее в
кровать, кровать Джованни, и уложил, любуясь длинными волосами,
разметавшимися по белой простыне. Она закрыла глаза в немом ожидании.
Расстегивая брюки, он лег на нее, раздвигая коленом ей ноги и не отрываясь
смотрел ей в лицо — перед ним оживали его мечты, то, о чем он грезил тысячи
раз. Теперь он мог излить на нее весь жар своего неутоленного желания.
Энцо вошел в нее и увидел, как вздрогнули ее веки. Франческа почувствовала,
как на нее накатила теплая волна и испытала минутное облегчение оттого, что
Энцо не стал ее бить. А потом мысли ее развеялись в тумане, и ее поглотила
пустота.
Они проснулись, когда день был уже в разгаре. В комнату струился яркий свет,
рядом лежал Энцо, смотрел на нее глазами властелина, от его тела исходил
жар. Она слегка отодвинулась.
— Франческа!
Она взглянула ему в лицо
...Закладка в соц.сетях
