Жанр: Любовные романы
Дешевая магия
... и выглядели усталыми, но не больными.
Вероятно, стресс. В последнее время я сама не очень хорошо себя чувствую.
— Может, ты просто заболеваешь, — сказала я. — Мне нужно было
уехать, но это может подождать.
— Я хочу поехать с тобой, — заявила Саванна и сбросила
одеяло. — Вероятно, мне станет лучше на улице.
— Ты уверена? Она кивнула.
— Может, удастся взять напрокат новые видеофильмы, — заметила она.
— Ну, тогда хорошо. Собирайся.
— Готова поспорить: его хоронят в закрытом гробу, — сказала
Саванна, когда я свернула на Честнат-стрит.
У меня в сознании промелькнул образ изуродованного трупа Кари. Сделав над
собой усилие, я вытолкнула его оттуда.
— Мы этого не узнаем, — заявила я. — Я не собираюсь заходить
в зал, где прощаются с покойным.
— Плохо, что это не
прощание проездом
. Тогда мы могли бы на него
взглянуть, и этого никто бы не узнал.
— Ты это о чем? Какое
прощание проездом
?
— Разве ты про них не слышала? Когда мы с мамой жили в Фениксе, там
устраивали одно такое. Система — Печаль на бегу.
— В наше время люди очень заняты. Нужно каким-то образом облегчать
жизнь, — она улыбнулась и поменяла положение на сиденье. — Разве
это не странно? Ты только подумай. Ты подъезжаешь — и что потом? Произнести
слова в микрофон? Сказать покойнику, как тебе его не хватает?
— Нормально, если только он вдруг не сядет и не спросит тебя, не хочешь
ли ты съездить на пикник.
Саванна рассмеялась.
— Люди такие странные, — сказала она и снова изменила положение на
сиденье.
— Тебе нужно в туалет?
— Нет. Мне просто становится некомфортно, если сижу на одном месте.
— Мы проехали только пять кварталов.
Она пожала плечами:
— Не знаю. Может, я подхватила грипп.
— А как твой живот?
— Да вроде все в порядке.
Я вспомнила все, что она ела за последний день. И вдруг у меня все
опустилось внутри.
— А Кортес вчера вечером случайно не походил близко к твоему кофе со
сливками?
— Что? — Саванна посмотрела на меня. — Ты думаешь, он меня
отравил? Нет. Он не прикасался к моей чашке. Да и колдовские зелья так не
действуют. Если тебе его подмешивают, то тебе сразу же становится плохо. А
мне то хуже, то лучше. О, погоди... Мы же его проехали! Посмотри! — она
повернулась и взглянула через плечо. — Разве похоронное бюро не на Элм-
стрит?
— Да, проклятье!
Я развернулась и поехала в обратном направлении. Как я уже говорила,
похоронное бюро располагалось рядом с местной больницей. На самом деле два
здания были соединены друг с другом, возможно для облегчения транспортировки
тех, кому лечение не пошло на пользу. Больница также предоставляла отличный
вид на прилегающее местное кладбище, который пациенты должны были оценить по
достоинству.
Стоянка перед похоронным бюро оказалась заполнена машинами, поэтому мне
пришлось поставить автомобиль за больницей. Я фактически бегом бежала к
моргу, Саванна следовала за мной по пятам. Я очень хотела, чтобы меня тут не
заметили, поэтому вместо того, чтобы идти по дороге, полезла сквозь высокую
живую изгородь. Выйдя на автомобильную стоянку рядом с похоронным бюро, я
убедилась, что там никого нет, бросилась к боковой двери и постучалась.
— Мне кажется, я поцарапала спину какой-то веткой, — заметила
Саванна. — Ну и что, если нас кто-то увидит? Ты же его не убивала.
— Я знаю, но это будет неуважительно. Я не хочу стать причиной лишних
волнений.
До того как Саванна успела ответить, дверь распахнулась. Из здания выглянула
женщина лет сорока пяти с одутловатым лицом нездорового цвета. Она
хмурилась, причем гримаса казалась скорее привычной, чем намеренной.
— Да? — произнесла она и, до того как я успела вымолвить хоть
слово, кивнула. — Мисс Винтербурн. Хорошо. Проходите.
Я предпочла бы остаться снаружи, но женщина оставила дверь открытой и
исчезла внутри. Я пропустила вперед Саванну, затем прошла через склад. Среди
множества коробок, установленных одна на другую, стояли складной стул и
заваленный папками стол.
На Роберте Шоу было надето льняное платье, очень модное и сшитое на заказ.
Моя мама держала собственное ателье, поэтому я могу отличить хорошую вещь от
купленной на распродаже, но хотя платье и было очень дорогим, деньги явно
потратили зря. Как и многие крупные женщины, Шоу допускала ошибку, покупая
вещи большего размера, чем требуется. Таким образом, дорогое платье
превращалось в бесформенный мешок, который складками висел на ней.
Когда мои глаза привыкли к тускло освещенному складскому помещению, Шоу
устроилась на стуле и занялась бумагами. Л подождала несколько минут, затем
откашлялась.
— Мне... э-э-э... хотелось бы побыстрее уйти, — сказала я. —
Мне здесь не очень комфортно.
— Подождите.
Я подождала еще две минуты. Затем, перед тем как я снова успела открыть рот,
вздохнула Саванна. Очень громко.
— Знаете ли, мы не можем тратить на вас весь день, — заметила она.
Шоу гневно посмотрела, но не на Саванну, а на меня, словно грубость Саванны
может считаться лишь моей виной.
— Простите, — сказала я. — Она не очень хорошо себя
чувствует. Если вы еще не готовы, то мы сходим пообедать, а потом вернемся.
— Вот, — произнесла Шоу и подтолкнула папку в мою сторону. —
Счет наверху. Нам требуется удостоверенный чек, который вы можете отправить
по указанному адресу с курьером. Вы не должны ни при каких обстоятельствах
связываться с членами семьи Кари относительно оплаты или каких-либо вопросов
по вашему делу. Если у вас есть вопросы...
— И должна звонить вам. Я все поняла.
Я пошла к двери, дернула за ручку и отлетела назад — дверь не открывалась. И
как это понимать? Восстановив равновесие и чувство собственного достоинства,
я снова взялась за ручку, повернула и толкнула дверь. Опять не открывается.
— Тут есть замок? — спросила я, рассматривая ручку.
— Просто поверните и толкайте дверь, как обычно. Сука. Я чуть не
сказала это вслух. Но в отличие от Саванны мое воспитание не позволяло мне
подобного. Я снова попробовала открыть дверь. И опять у меня ничего не
получилось.
— Она не открывается, — заявила я.
Шоу вздохнула и поднялась со стула. Пересекая помещение, она жестом велела
мне убраться с дороги, затем взялась за ручку и попыталась открыть дверь. Но
та оставалась заперта. Снаружи донеслись голоса.
— Там кто-то есть, — заметила я. — Может, им удастся открыть
дверь с той стороны...
— Нет. Я не позволю вам беспокоить прощающихся. Я позову кого-то из
работников морга.
— Но ведь есть же и другие двери, — подала голос Саванна.
Шоу снова гневно посмотрела на меня.
— По очевидным причинам вы не должны выходить через дверь для
прощающихся, — сказала она и взяла трубку сотового телефона.
Я вздохнула и прислонилась к двери. Только сделав это, я тут же услышала
приглушенные голоса снаружи. Я их узнала.
— ...на самом деле очень легко, — говорила Лия. Сандфорд
рассмеялся.
— А что ты ожидала? Она же ведьма.
Голоса стихли, вероятно, зашли за угол. Я снова дернула дверь, только на
этот раз произносила слова отпирающего заговора. Никакой реакции.
— Лия, — сообщила я Саванне одними губами, затем повернулась к
Шоу. — Забудьте о сотрудниках морга. Мы уходим. Немедленно.
— Вы не посмеете... — открыла рот Шоу.
Поздно. Я уже распахнула внутреннюю дверь и выталкивала Саванну со склада.
Шоу вцепилась в мою блузку, но я вырвалась, и мы с Саванной выскочили в
коридор.
НЕЗАБЫВАЕМАЯ ЦЕРЕМОНИЯ ПРОЩАНИЯ
Оказавшись в коридоре, я толкала Саванну вперед. — Заходи в первую
дверь, которую увидишь, — прошептала я. — Быстрее, я иду сразу же
за тобой.
Слева пустой коридор змеей уходил в неизвестность. Справа, менее чем в
двадцати футах, находилась открытая дверь, сквозь которую в коридор попадал
солнечный свет — но эти двадцать футов были заполнены прощающимися с
печальными лицами. Я повернула налево. Однако, следуя моему совету, Саванна
повернула направо, к главному входу, и стала пробираться сквозь толпу.
— Сав... — громко прошептала я, но она уже отошла далеко и быстро
продвигалась вперед.
Я опустила глаза, молясь, чтобы меня никто не узнал, и последовала за ней. Я
преодолела менее пяти футов, когда у меня за спиной громко прозвучал голос
Шоу:
— Пейдж Винтербурн, как вы смеете... Остальное я не слышала. Множество
голосов стали повторять мое имя громким шепотом.
— Винтербурн?
— Пейдж Винтербурн?
— Разве она...
— О боже...
— Это она и есть?
Моим первым желанием было высоко поднять голову и маршировать к двери. Как и
сказала Саванна, я не сделала ничего плохого. Но уважение к прощающимся
победило гордость, поэтому я опустила голову и, бормоча извинения, поспешила
за Саванной. Шепот преследовал меня, часть людей, явно стала меня поносить.
Я заставляла себя извиняться и все равно пробиралась сквозь толпу. Впереди,
за группой из четырех человек, худенькая фигурка Саванны уже скрылась из
виду. Я подняла голову, увеличила скорость, приподнялась на цыпочки, пытаясь
найти ее.
Толпа вокруг меня шевелилась, шепот становился громче. Впереди слева, за
большими двустворчатыми дверьми, началась суматоха. Я не обратила на нее
внимания, продвигаясь вперед, всматриваясь во враждебные лица, я пыталась
найти Саванну и одновременно не замечать взглядов прощающихся. Кто-то
схватил меня за руку. Я повернулась только наполовину и заметила светлые
волосы под черной шляпкой.
— Простите, — буркнула я, все еще осматривая толпу впереди в
поисках Саванны.
Не глядя, я сбросила руку с плеча. Кто-то резко вдохнул воздух. Вон она!
Рядом с выходом появился затылок с черными волосами. Я рванула вперед, но
меня снова схватили, чьи-то ногти впились мне в руку.
— Простите, — сказала я встревоженно. — Мне на самом деле
нужно...
Я повернулась, чтобы сбросить руку, затем увидела лицо и замерла. На меня
смотрела Лейси Кари, обведенные черным глаза покраснели от слез. Толпа
вокруг нас смолкла.
— Как вы смеете? — прошипела она. — Это какая-то плохая
шутка?
— Я очень-очень извиняюсь, — ответила я. — Я не хотела...
Произошла ошибка. Мне требовалась папка.
— Папка? — лицо Лейси исказилось. — Вы... вы вторглись на
церемонию прощания с моим мужем, чтобы спросить меня о какой-то папке?
— Нет, мне сказали, чтобы я за ней приехала... — я замолчала,
поняв, что сейчас не время оправдываться. Я бросила взгляд в поисках
Саванны, но не увидела ее. — Простите. Я просто уйду...
Кто-то протолкнулся сквозь толпу за моей спиной. Движение привлекло мое
внимание, и я увидела Шоу, протиснувшуюся на пустое место в дюжине футов от
меня.
Шоу достала что-то из складок платья. Куклу. Это оказалось так неожиданно,
что я замерла на месте — и затем увидела, как шевелятся губы женщины... и
что кукла — это совсем не кукла...
— О боже, — прошептала я.
Я развернулась, чтобы бежать, но тут увидела, как за спиной Шоу появилась
Лия. Она подняла руку и показала на меня пальцем.
— Саванна! — заорала я, вырываясь от Лейси и бросаясь в толпу,
загораживающую мне путь.
Что-то хлопнуло над головой — словно небольшой взрыв. Затем еще и еще. Во
все стороны летело стекло, крошечные, острые как бритва кусочки стекла. Это
было стекло ламп. Взорвались даже настенные бра, и коридор погрузился в
сумерки, освещаемый лишь светом, падающим в дверной проем в конце коридора.
Я попыталась пробраться к выходу, отталкивая всех на пути. Но дверь из
коридора в холл перед выходом на улицу с грохотом захлопнулась, преграждая
мне путь и погружая коридор во тьму. Другие двери тоже захлопнулись. Люди
стали кричать.
Кто-то меня ударил. Нет, не просто кто-то — часть толпы. Казалось, все
вокруг меня взмыли в воздух и мы все, орущей, извивающейся, лягающейся
толпой полетели в ближайший дверной проем. Огромные двустворчатые двери
захлопнулись за нами, а крики и вопли пойманных в капкан в коридоре людей
стихли.
Я с трудом села на ковре и осмотрелась. Мы оказались в большом помещении с
завешанными темной тканью стенами. Там стояло несколько групп прощающихся.
Все они уставились на нас. Кто-то побежал к Лейси, чтобы помочь ей подняться
на ноги.
— Что происходит?
— Кто-то позвонил...
— Проклятье...
Под эти крики ничего не понимающих людей я пришла в себя и вскочила на ноги.
Я опять услышала тихий хлопок, теперь это был знакомый звук. Я подняла глаза
и увидела люстру над головой. Я опять рухнула на ковер и закрыла голову
руками, как раз когда начали взрываться лампочки.
Я подняла голову, только когда прекратили падать куски стекла. Я ожидала
кромешную тьму, но оказалось, что кое-что я могу разглядеть. Свет падал с
единственной неповрежденной лампочки люстры, и этого света хватало, чтобы
оглядеться.
Я снова вскочила на ноги и стала искать выход. Люди кричали, всхлипывали,
рыдали. Они стучали в запертую дверь и орали в мобильные телефоны. Я мало
обращала на это внимания. Мой мозг повторял одно и то же слово:
Саванна
. Я
должна найти Саванну.
Я стояла со странно светлой головой среди суматохи и безумия и оценивала
сложившуюся ситуацию. Главный выход блокирован или просто заперт. Окон нет.
Запасных выходов нет. Площадь помещения — примерно двадцать квадратных
футов, вдоль стен — стулья. У дальней стены находился... гроб.
В это мгновение я поняла, где нахожусь: в зале для прощания. Слава богу,
Саванна догадалась правильно — гроб был закрыт. Тем не менее, мне стало
дурно оттого, что я оказалась так близко к телу Кари.
Я заставила себя успокоиться. Казалось, все вокруг меня тоже успокаиваются,
крики переходят в тихий плач и произносимые шепотом заверения, что сейчас
придет помощь.
Я вернулась к осмотру окружающего помещения. Окон нет... Сквозь приглушенные
голоса и рыдания донесся тихий стон. Стон и царапанье. Я едва ли смела,
смотреть в сторону источника звука. Мне это не требовалось. Не глядя, я
знала, что звук идет от дальней стены. От гроба.
У себя в сознании я снова увидела Шоу — как она держала в руках куклу и
произносила заклинание. Я увидела ее и поняла: Шоу — некромантка.
Царапанье превратилось в глухие удары. По мере того как удары становились
громче, помещение погрузилось в тишину. Все глаза обратились к гробу. Один
мужчина шагнул вперед и схватился за край.
— Нет! — заорала я и бросилась вперед. — Не надо!..
Он отодвинул защелку, как раз когда я в него врезалась и оттолкнула в
сторону. Я попыталась восстановить равновесие, но наши ноги запутались, и
одна моя подвернулась. Я рухнула на пол. Когда я пыталась встать, открылась
крышка гроба.
Я замерла на месте, сердце судорожно билось в груди. Я закрыла глаза, причем
так крепко, как только могла, как делала в четырехлетнем возрасте, когда
принимала ветер, гудящий в трубах, за чудовище, поселившееся в моем шкафу. В
помещении стало очень тихо, так тихо, что я слышала дыхание ближайших ко мне
людей. Я открыла один глаз и... ничего не увидела. С моей точки обзора на
полу я видела только открытую крышку гроба.
— Закройте ее, — прошептал кто-то. — Ради Бога, закройте!
Я выдохнула с облегчением. Шоу — не некромантка. Лия, вероятно, симулировала
звук в гробу, двигая что-то внутри, надеясь заставить кого-то из прощающихся
открыть крышку и продемонстрировать истерзанное тело Кари. Еще одна
гротескная шуточка, чтобы остановить меня и не дать мне вовремя добраться до
Саванны.
Мои мысли оборвал стон. Я все еще находилась на полу и пыталась подняться. А
поднявшись, я увидела мужчину, который поспешил к гробу, чтобы закрыть
крышку. Он стоял рядом с ним, держа руку на открытой крышке, его глаза
округлились. В помещении раздался еще один стон, и на мгновение я убедила
себя, что стонал этот мужчина. Затем над сатиновой обшивкой поднялась
искореженная рука и схватилась за край.
Никто не шевелился. Я уверена, что в следующие десять секунд у каждого из
собравшихся в помещении на миг остановилось сердце. А рука схватилась за
край гроба, сжала его, затем расслабилась и стала ощупывать гладкую
деревянную стенку снаружи. Еще один стон — булькающий, от которого все
волосы у меня на теле встали дыбом. Мышцы руки напряглись, когда она
покрепче схватилась за край. Затем Кари принял сидячее положение.
Во мраке помещения какое-то мгновение Грэнтхем Кари младший казался живым.
Живым, и целым, и невредимым. Может, свою роль сыграла темнота, или меня
обманывала надежда, теплившаяся где-то внутри. Он сел и выглядел живым.
Лейси резко вдохнула воздух, не от ужаса, а от радости. За моей спиной
зарыдал Грэнтхем Кари старший, это был душераздирающий крик радости, на лице
отца отразилось такое счастье, такая надежда, что мне пришлось отвернуться.
Кари поднялся из гроба. Как? Не знаю. Я видела его после смерти и знала, что
в его теле не осталось ни одной целой кости. Признаюсь, я мало понимаю в
некромантии. Я могу только сказать, что, пока все находились в
замешательстве, он с трудом поднялся из гроба и встал. А когда свет упал на
его тело, блаженная иллюзия целостности развеялась.
Сотрудники похоронного бюро хорошо поработали, смыв кровь и грязь... Но они
не могли ничего сделать, чтобы скрыть ужасающие повреждения тела. Одна
сторона головы у него была побрита, разорвана, сшита, разбита... Да, именно
разбита, одного глаза недоставало, щека провалилась внутрь, и скула
оказалась как-то вывернута, нос... Нет, достаточно.
Мгновение зал оставался погруженным в тишину, а Кари стоял на месте, голова
раскачивалась на сломанной шее, оставшийся глаз пытался сфокусироваться, с
губ слетал булькающий стон, такой же ритмичный, как дыхание. Затем он увидел
Лейси. Он произнес ее имя — или жуткую пародию на имя, — наполовину
сказал и наполовину простонал.
Кари двинулся к жене. Казалось, он не идет, а тащит себя, качаясь и
дергаясь, подтаскивая себя вперед. Одна рука потянулась к жене, другая
дернулась, словно он пытался поднять ее, но не мог. Она упала назад и стала
извиваться, топорща ткань рукава.
— ...ей...и, — произнес он.
Лейси заплакала, потом отступила назад. Кари остановился. Его голова
раскачивалась и дергалась, губы исказились, он, словно нахмурился.
— ...ей...и?
Он протянул к ней руку. Тогда женщина потеряла сознание и рухнула на пол, до
того как кто-то успел ее подхватить. Когда Лейси упала, все в помещении
словно очнулись. Люди бросились к двери, стали бить в нее и орать.
— ...аа... — простонал Кари.
Его отец замер на месте. Когда он смотрел на сына, его губы шевелились, но
никакие звуки из них не вылетали. Затем отец поднял руку к груди. Кто-то
оттащил его назад и стал кричать, что нужно вызвать
скорую
. В другом конце
помещения какая-то женщина начала хохотать, причем на высокой ноте, и этот
дикий смех скоро перешел в икоту с рыданиями. Кари повернулся и уставился на
рыдающую женщину.
— ...то...то...то...
— Питер! — прокричал женский голос. — Питер, где ты, черт
побери?
Все, кто не застыл на месте от шока, уставились на женщину в зеленом платье,
которая появилась из-за занавески за гробом Кари.
— Питер, ублюдок! Я тебя убью!
Женщина проследовала в центр помещения, остановилась и осмотрела толпу.
— Вы все кто такие? Где Питер? Клянусь, на этот раз я прикончу ублюдка!
Женщина была молодая, всего на несколько лет старше меня. Толстый слой
косметики едва ли скрывал оплывший черный глаз. Она была очень худой, причем
худоба выглядела нездоровой, как у наркоманов. Оглядывая толпу и хмурясь,
она отвела с лица крашеные светлые волосы с отросшими темными корнями... и
от пулевого отверстия в виске.
— Она... она... — выдавил из себя кто-то. Женщина повернулась к
говорившему и шагнула к нему. Мужчина завопил и, шатаясь, отступил назад,
она бросилась на него, разрывая ногтями его лицо.
Убегая, пожилая женщина врезалась в Кари. Увидев, в кого она врезалась,
женщина заорала, хотела бежать дальше, но подвернула ногу. Падая, она
инстинктивно захотела за что-то ухватиться, и схватилась за его руку. Кари
пошатнулся. Когда он падал, его рука отделилась от тела, и женщина осталась
с ней, разорвав нити, которыми сотрудники морга пришили отрубленную
конечность.
Кари увидел, как его рука отлетает от тела, и его булькающие крики
добавились к какофонии. А я отвернулась. Только наполовину осознавая, что
делаю, я бросилась к стене с занавеской, из-за которой появилась мертвая
женщина.
Я нырнула сквозь скрытую занавеской дверь и оказалась в маленькой темной
комнатке. Пустой гроб стоял на подставке, которая показалась мне больничной
каталкой. За гробом я увидела дверной проем. Я оттащила каталку в сторону,
схватилась за дверную ручку, повернула ее и толкнула дверь. Я чуть не
свалилась, когда та открылась. Шатаясь, я вылетела наружу.
Я неслась по пустому холлу. У меня за спиной раздавались крики людей,
пойманных в капкан с трупами. Крики также неслись с другой стороны холла,
вернее, казалось, что со всех сторон, различной громкости, но одинаково
паникующих людей. Я взглянула в одну сторону, в другую, но увидела только
двери и соседние залы.
Справа, откуда-то издалека шло тусклое свечение. Я бросилась в ту сторону. У
меня за спиной послышался негромкий звук шагов, словно кто-то тяжело
поднимался по лестнице. Я бежала дальше.
Проносясь мимо соседнего коридора, я увидела в нем толпу, люди прижались к
закрытой двери, стучали в нее и орали. Это показалось мне странным и
заставило задуматься, почему коридор, по которому бегу я, пустой, но я не
замедлила бег. Когда я завернула за угол, впереди появилась спасительная
дверь, солнечный свет проникал по краям закрывающей ее темной занавески.
Я понеслась к двери и была примерно в десяти футах от нее, когда у меня на
пути мелькнуло что-то красное. Нечеткое облако красного и черного цвета
стало извиваться и пульсировать. Затем оно превратилось в открытую пасть с
клыками, нацелившимися на мое горло.
Я закричала и врезалась в какое-то тело. Когда я снова закричала, чьи-то
руки схватили меня за плечи. Я пыталась бить схватившего меня кулаками и
лягалась, но он только ухватил меня покрепче.
— Все в порядке, Пейдж. Ш-ш-ш. Все в порядке.
Несмотря на панику, я узнала голос, подняла голову и увидела Кортеса. На
секунду я почувствовала облегчение. Затем я вспомнила про его предательство.
Пытаясь вырваться от него, я увидела, что на нем больше нет очков.
Фактически из находящегося в поиске работы бедного юриста он превратился в
специалиста, достойного работать на Кабал-клан, — брюки цвета хаки,
кожаный пиджак, рубашка от Ральфа Лорена. Как ему удалось так легко меня
обмануть?
— О боже! Саванна... — выдавила я.
Я вырвалась от него и нырнула к двери. Демоническая собака появилась вновь,
намереваясь вцепиться мне в горло. Я развернулась на каблуке и с силой
толкнула Кортеса, пытаясь пробраться мимо него, чтобы бежать в другую
сторону. Он схватил меня за талию и поднял с полу.
— Саванна находится в этой стороне, Пейдж. Нужно выходить здесь.
Он стал толкать меня к челюстям твари. Я пыталась оцарапать Кортеса,
лягалась, извивалась. Мои ногти, наконец, нашли цель, Кортес резко вдохнул
воздух, ослабил хватку, и мне удалось вывернуться. Я бросилась вперед, но он
снова поймал меня и обхватил руками мою грудь.
— Черт побери, Пейдж! Послушай меня! Саванна вон там! Здесь ничего нет
— это галлюцинация!
— Я не страдаю гал...
Он развернул меня таким образом, чтобы я посмотрела на демоническую тварь.
Ее не было.
— Черт тебя побери, смотри! — рявкнул он, когда я врезала ему
локтем в живот.
Он держал меня одной рукой, а другой махал в воздухе перед нами. Облако
красного дыма вернулось и стало превращаться в огромную оскалившуюся пасть.
Я сражалас
...Закладка в соц.сетях
