Жанр: Любовные романы
Дешевая магия
...h; Пейдж?
Услышав шепот Саванны, я на целый фут подпрыгнула в воздух. Я резко
развернулась и увидела, что она бежит через лужайку.
— По кварталу кружит какая-то машина, — сообщила Саванна. — Я
смотрела из окна в передней части дома.
Ее глаза покраснели. Она плакала? Почему я все испортила? До того как я
смогла извиниться, она схватила меня за руку и потащила через двор.
Когда мы вошли в дверь в задней части дома, я бросила на себя взгляд в
зеркало. Кровь, блевотина и грязь на лице, руках, кимоно. Как раз в это
мгновение мы увидели, как за зашторенными окнами гостиной мигнули фары. Стих
звук автомобильного двигателя.
— О боже! — прошептала я, глядя в зеркало. — Я не могу...
— Я чистая, — сказала Саванна. — Я открою. А ты иди мыться.
— Но...
В дверь позвонили. Саванна толкнула меня в гостиную. Я склонилась ниже
уровня подоконника и бросилась в другую часть дома.
Местный шериф, Тед Фоулер, стоял на пороге моего дома. Лия посчитала
недостаточным оставить анонимное сообщение на автоответчике полицейского
участка. Нет, она позвонила Фоулеру домой и истерично лопотала о странных
огнях и криках, доносящихся из леса за моим домом.
Фоулер быстро оделся, причем, судя по его виду, весьма поспешно, и поехал
прямо ко мне. В награду за скорость он нашел остатки сатанинского алтаря
всего в десяти футах от моего заднего двора.
К рассвету мой дом и двор были полны полицейских. Избавившись от кошачьих
трупов, я только осложнила дело. Когда Фоулер увидел следы крови и не увидел
тел, то его воображение привело его к наихудшему выводу — убийство.
Поскольку в Ист-Фоллсе отсутствовали резервы для расследования убийства,
вызвали полицию штата. По пути полицейские разбудили судью, и он подписал
ордер на обыск. Они прибыли незадолго до пяти утра, и мы с Саванной провели
следующие несколько часов, сжавшись у меня в спальне, попеременно отвечая на
вопросы и слушая, как незнакомые люди переворачивают все вверх дном у нас
дома. Когда я услышала, как открывается духовка, то вспомнила о Руке Смерти
под мойкой. Я бросилась в прихожую, затем умерила пыл и медленно зашла в
кухню. Один полицейский рылся в серванте, другой при помощи какого-то
прибора проверял содержимое моего холодильника. Они повернули было головы ко
мне, но я не произнесла ни звука, и они продолжили свою работу.
Сердце у меня судорожно билось в груди, пока я ждала, когда обыскивающий
сервант полицейский перейдет к ящикам кухонного стола. Когда он собрался
открыть дверцу под мойкой, я прошептала заклинание, искажающее внешний вид
предмета. Хотя оно не сработало бы в случае сатанинского алтаря снаружи, оно
должно прекрасно исказить внешний вид свертка под мойкой.
Когда полицейский открыл дверцу, я как раз шептала, последние слова и
направила заклинание на предмет, который следовало спрятать. Только там не
оказалось никакого предмета. Кисть и полотенце исчезли. Полицейский провел
поверхностный осмотр, затем закрыл дверцу. Я поспешила назад в спальню.
— Что ты с ней сделала? — прошептала я. Саванна подняла голову от
журнала.
— С чем?
— С Рукой Смерти? — спросила я еще тише.
— Убрала в другое место.
— Хорошо. Спасибо. Я о ней совсем забыла. А куда ты ее спрятала?
Саванна перекатилась на живот и вернулась к журналу.
— В безопасное место.
— Мисс Винтербурн?
Я резко повернулась и увидела старшего из группы полицейских штата в дверном
проеме спальни.
— Мы нашли кошек, — сказал он.
— Кошек?
— Три мертвые кошки похоронены недалеко от места преступления.
Я кивнула на Саванну и приложила палец к губам, показывая, что не хочу
обсуждать это в ее присутствии. Полицейский перешел в гостиную, где
несколько его коллег расположились на софе и стульях, водрузив ноги в
грязных ботинках на мой антикварный кофейный столик. Я проглотила ярость и
повернулась к старшему.
— Значит, это была кошачья кровь? — спросила я.
— Очевидно. Но мы еще проведем анализ.
— Хорошо.
— Убийство кошек — конечно, не убийство человека, но все равно
преступление. Дело очень серьезное.
— Так и должно быть. Любой, кто совершает подобное... — мне не
требовалось имитировать дрожь — я невольно содрогнулась, вспоминая
изуродованные тела животных. — Не могу поверить, что кто-то сделал
подобное — инсценировал сатанинский алтарь за моим двором.
— Инсценировал? — переспросил полицейский. — А почему вы
думаете, что его инсценировали?
— Мне он показался настоящим, — заметил один из полицейских, держа
в руке печенье, которое выглядело подозрительно похожим на хранящееся у меня
в серванте.
Он рассыпал крошки по моему ковру цвета слоновой кости. Я смотрела на эти
крошки, на грязные отпечатки ботинок, окружающие их, на книжный шкаф, где
мои книги теперь стояли, как попало, на фотографии и альбомы, сваленные
кучами, горы сувениров, оказавшихся, где попало, и меня охватила ярость.
— И сколько сатанинских алтарей вам довелось увидеть за свою
жизнь? — спросила я.
— Мы видели фотографии, — пробормотал он.
— О, фотографии. Вероятно, один снимок настоящего алтаря бесконечно
циркулирует по всей стране. Внимание всем подразделениям — опасайтесь
сатанинских культов. А вы знаете, что такое сатанинские культы? Самый
большой розыгрыш, когда-либо устроенный американскими средствами массовой
информации. Вы знаете, кто строит эти так называемые сатанинские алтари, о
которых вы слышите? Дети. Подростки, которым скучно, которые обозлены. И
иногда убийцы, заранее планирующие свою защиту, меня заставил это сделать
дьявол. Сатанинские алтари, Боже мой! То, что вы там видели, — это
шутка, правда, шутка очень больного человека.
Молчание.
— Вы определенно очень много знаете по предмету, — заметил один из
полицейских.
— Это называется университетское образование, — повернулась я к
нему. — Вы предъявляете мне какое-нибудь обвинение?
— Пока нет.
— Тогда убирайтесь вон из моего дома, чтобы я могла убраться после вас,
черт побери.
После предупреждения не покидать город, произнесенного сухим казенным
языком, и предложения нанять адвоката полицейские покинули мой дом.
ПИЦЦА ЧЕРНАЯ МЕССА
Не успели полицейские выйти, как Саванна появилась из своей комнаты и рухнула рядом со мной на софу.
— Черная месса, — сказала она. — Не могу понять, как они в
это еще верят? Люди такие глупые.
— Тебе не следует это говорить, — ответила я без особой
убежденности.
— Это правда. По крайней мере, в отношении сатанизма. Просто они как-то
странно все воспринимают. Пытаешься сказать им правду, что Сатана — это
всего лишь один из множества демонов и ему плевать на нас на всех, а они все
равно считают, что ты можешь его вызвать, и он даст тебе все, что ты хочешь.
Если бы все было так просто! — Она поудобнее устроилась па
подушках. — У моей мамы был приятель, некромант, который на самом деле
делал очень неплохие деньги, торгуя черными мессами.
— Торгуя черными мессами?
— Знаешь, организуя их для желающих. Он даже фирму создал —
Сатанинские ритуалы Хорхе
. На самом деле его звали Билл, но он считал, что
если будет зваться Хорхе, то получит больше денег. Он поставлял желающим все
необходимые атрибуты, правильно их устанавливал, продавал тексты, в общем,
все, что нужно. Если ему заказывали полную черную мессу, что стоило очень
дорого, то он обычно покупал нам пиццу. Мы называли ее пицца
Черная месса
.
Мы пытались ее есть, переворачивая начинкой вниз, но тогда начинка
выпадала. — Саванна приняла сидячее положение. — С вчерашнего
вечера ведь осталась пицца, да? Ее я съем на завтрак. Пиццу
Черная месса
.
Хочешь?
Я покачала головой.
Саванна отправилась в кухню, продолжая болтать. Я рухнула на софу.
Два часа спустя я все еще лежала на софе, проигнорировав восемь телефонных
звонков и три послания на автоответчике, все из которых поступили от
журналистов, решивших сделать репортаж
Сатанизм в маленьком городке
. Как и
полиция, журналисты ничего не знали об истинном сатанизме. Должна сказать,
что я не имею к нему никакого отношения, как не имеют и убийство кошек, и
кровавые пентаграммы.
Периодически возникают разговоры о сатанинских культах, наводящие ужас на
население, но это только новая форма охоты на ведьм. Люди всегда пытаются
как-то объяснить зло, найти объяснение, которое выносит ответственность за
пределы человеческой природы. Козлы отпущения меняются с поразительной
легкостью. Еретики, ведьмы, те, в кого вселяется дьявол, иллюминаты — все
они когда-то назывались скрытыми источниками зла в этом мире.
Начиная с шестидесятых годов сатанинские культы, стали пользоваться успехом.
Любящие сенсации газеты публикуют массу чуши по этой теме, и все это
превращается в бесконечный цикл. Оки печатают рассказ, его читает какой-то
псих и копирует описанные методы, в результате они печатают рассказ уже о
нем. И так продолжается бесконечно.
В 1996 году правительство потратило 750 000 долларов, чтобы заверить
американский народ, сатанинские культы не влияют на ежедневную жизнь страны.
Bay, я сплю гораздо лучше, зная, что они прояснили этот вопрос.
После подобного развития событий мне не хотелось отпускать Саванну в школу.
К счастью, была суббота, поэтому такой вопрос и не стоял. После обеда она
отправилась в подвал работать над рисунками. Да, я знаю, что большинство
художников предпочитают большие просторные мастерские, где много
естественного света и царит тишина. Но не Саванна. Она любит полумрак
подвального этажа и громкую музыку.
Когда позвонили в дверь, я подозревала, что это кто-то из наиболее наглых
журналистов, решивших не ограничиваться телефонными звонками. Я
проигнорировала звонок, продолжая мыть посуду. В дверь снова позвонили.
Тогда я поняла, что это может быть полиция, вернувшаяся для возобновления
обыска. Последнее, что мне требовалось, — это выбивание входной двери
полицейскими, они и так уже нанесли тут достаточно ущерба.
Я поспешила в прихожую, сняла защитный заговор, распахнула дверь и увидела
молодого человека, ростом примерно шесть футов, худого и с таким
непримечательным лицом, что я сомневаюсь, в состоянии ли кто-то вспомнить
его через пять минут после расставания. Я отметила коротко подстриженные
темные волосы, латиноамериканскую внешность. Он был чисто выбрит, вероятно,
за очками в тонкой оправе скрывались темные глаза, но он не встречался со
мной взглядом. Он стоял на пороге, опустив глаза вниз, и сжимал кучу бумаг,
потрепанная сумка, в которой носят книги, висела через плечо. О, я
упомянула, что он был одет в костюм? В субботу? Отлично. Как раз то, что мне
требуется, — посланец от
Свидетелей Иеговы
.
— Лукас Кортес, — представился он, перекладывая все бумаги в левую
руку и протягивая правую. — Ваш новый адвокат.
— Послушайте, я не заинтересована... — я замолчала. — Вы
сказали
адвокат
?
— Я возьмусь за саше дело с этой минуты, мисс Винтербурн, —
несмотря на скромный вид и опущенный взор, говорил он уверенно. — Нам
нужно войти в дом.
Не дожидаясь приглашения, он проскользнул мимо меня. Я мгновение стояла на
пороге с открытым ртом. Тем временем Кортес снял обувь, зашел в гостиную и
осмотрелся, словно оценивая мою способность расплатиться с ним за его
услуги.
— Как я предполагаю, беспорядок — результат обыска, — сказал
он. — Это неприемлемо. Я поговорю с ними об этом. Предполагаю, что
ордер у них был? А, вот он.
Он взял ордер с кофейного столика, добавил его к куче своих бумаг и
преследовал на кухню.
— Секундочку, — я поспешила за ним. — Вы не можете его просто
так забрать!
— А копир у вас есть?
Я влетела в кухню. Кортес уже устроился за столом и отодвинул в сторону все,
что у меня там стояло, потом начал раскладывать свои бумаги.
— Я пью черный кофе.
— Вы будете пить его в кафе, если не скажете мне, кто вас послал.
— Вам требуются услуги юриста, не так ли? Я колебалась.
— О, догадываюсь — вас никто не посылал. Как вас называют?
Ненужная
скорая помощь
? Я не заинтересована. И если вы только попробуете прислать
мне счет за этот визит...
— Я не сделаю ничего подобного. За этот визит вам не придется платить,
я просто показываю, какие услуги могу предложить. Я позволил себе
ознакомиться с вашим делом и разработал стратегию вашей защиты, — он
подвинул через стол два листа, развернув их ко мне. — Как вы увидите,
это простой контракт, в котором говорится, что, соглашаясь побеседовать со
мной сегодня, вы никоим образом не становитесь, обязаны нанимать меня в
дальнейшем и вам не придется платить за сегодняшний день.
Я просмотрела контракт. Для юридического документа он оказался удивительно
простым — в нем на самом деле говорилось, что я не несу никаких обязательств
в связи с сегодняшней консультацией. Я бросила взгляд на Кортеса, который
занялся изучением ордера. Ему двадцать с чем-то лет, вероятно, только что
закончил юридический факультет. Когда-то я встречалась с юристом, только что
закончившим обучение, и знала, как трудно иногда найти работу. Я сама была
молодой предпринимательницей, и разве могла я обвинять этого парня за то,
что пытается навязать свои услуги? Если, как предположила полиция, мне на
самом деле потребуется адвокат, то я определенно не стану нанимать такого
молодого — но не будет вреда, если я его выслушаю.
Я подписала договор. Кортес поставил свою подпись и вручил мне один
экземпляр.
— Давайте качнем с обсуждения вашего диплома, — предложила я.
— Уверяю вас, мисс Винтербурн, никто лучше меня не подходит для ведения
вашего дела, — заявил он, не поднимая глаз от бумаг.
— Ну, тогда развлеките меня. Где вы учились? Где проходили практику?
Сколько дел об опекунстве вели? Какой процент из них выиграли? Есть ли у вас
опыт в делах по оскорблению личности? Потому что нельзя исключать такую
возможность в данном случае.
Он снова уставился в бумаги, переложил несколько листков с места на место.
Через две секунды я вышвырнула бы его за дверь, но тут он все-таки
повернулся ко мне, однако глаз так и не поднял.
— Ну что ж, давайте покончим с вступлениями? — спросил он.
Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. Я уронила договор. Лукас
Кортес был колдуном.
— Убирайтесь вон из моего дома! — заорала я.
— Как вы видите, Пейдж, я вполне подхожу, чтобы вести ваше дело.
— Теперь я уже
Пейдж
? Вас наняла Саванна?
— Нет, — сказал он без удивления, словно мысль о найме юриста-
колдуна ребенком не била странной.
— Тогда кто вас послал?
— Как вы уже определили, меня никто не посылал. Вы назвали меня
юристом, навязывающим свои услуги, и я не стал с этим спорить. Хотя фраза
мне не нравится, признаю, что предполагаемая мотивация точно мне подходит.
Для юриста есть два способа подняться в мире сверхъестественного,
присоединиться к какому-нибудь Кабал-клану или заработать репутацию
успешного борца с ними. Я выбрал последний вариант. — Он сделал
паузу. — Так я могу выпить кофе?
— Конечно. Выйдите через входную дверь, поверните налево в конце улицы
и ищите большую неоновую вывеску. Ее невозможно пропустить.
— Я уже говорил, что, как молодей юрист, желающий сделать себе имя вне
Кабал-кланов, я, к сожалению, должен сам подыскивать себе работу. Я услышал
о намерении мистера Наста забрать Саванну себе, и в поисках возможности
сделать себе имя провел небольшое расследование. Как я понимаю, мистер Наст
еще не отказался от своего желания забрать Саванну?
— Он отказывается от теста на ДНК, а это означает, что он не может
доказать свое отцовство, это в свою очередь означает, что никакого дела нет
и юрист мне не требуется. Если мне нужно еще раз повторить, где поблизости
варят кофе...
— Хотя его отказ от прохождения теста на ДНК и может оказаться
преимуществом для вас, позвольте мне заверить вас, что это не устраняет
проблему. Габриэль Сандфорд — отличный юрист. Он найдет способ обойти эту
проблему, вероятно, даст взятку в лаборатории, чтобы подготовили ложные
результаты теста.
— А готовность давать взятку официальным лицам делает кого-то отличным
юристом?
— Да.
Я открыла рот, но из него не вылетело никаких звуков. Кортес продолжал
говорить.
— Если Сандфорд предпримет такой шаг, то я буду настаивать на
проведении анализа в присутствии представителей суда, — Кортес вернулся
к своим бумагам. — Я приготовил список действий, которые нам следует
предпринять, чтобы...
Саванна вошла в кухню и резко остановилась, оценивая Кортеса и его багаж.
— А это что за продавец? — спросила она, затем взглянула Кортесу в
лицо. Она даже не моргнула, только поджала губы. — Что ты хочешь,
колдун?
— Я предпочитаю, когда меня называют Лукас, — сказал он и протянул
руку. — Лукас Кортес. Я представляю Пейдж.
— Предста... — Саванна повернулась ко мне: — Где ты его нашла?
— В
Желтых страницах
, — сказала я. — Под буквой
Н
— Не
вызванный, не приглашенный и не желательный. Он — не мой адвокат.
Саванна снова смерила Кортеса взглядом.
— Хорошо, потому что если ты хочешь нанять юриста-колдуна, то можно
найти и получше.
— Я не сомневаюсь, что вы в состоянии это сделать, — заговорил
Кортес. — Однако я — единственный, кто находится здесь, и поэтому мне,
вероятно, удастся вам помочь.
— Не удастся, — заявила я. — Если вы забыли путь к двери...
— Погоди, — перебила меня Саванна. — Он очень молод, а
значит, его услуги стоят дешево. Может, он сойдет, пока мы не найдем кого-то
получше.
— Мои услуги предоставляются за очень разумную плату, и мы обговорим ее
заранее, — вставил Кортес. — И если в настоящее время, кажется,
что у Наста нет оснований...
— А кто такой Наст? — спросила Саванна.
— Он имел в виду Лию, — сказала я и бросила на Кортеса взгляд,
который говорил
не спорь
. — Это О'Доннелл, не Наст.
— Я ошибся, — невозмутимо заявил Кортес. — Как я уже говорил,
Лия еще не забрала свое заявление о желании взять опекунство над Саванной, и
не похоже, чтобы собиралась это сделать. Поэтому нам следует предполагать,
что она намерена бороться. Отражение ее попыток должно стать нашей главной
целью. Для достижения этой цели я наметил ряд шагов.
— План из дюжины пунктов для спасения меня?
— Нет, там только семь пунктов, но если вы увидите необходимость в
большем количестве, мы можем это обсудить.
— Угу.
— Кому есть дело до списков? — спросила Саванна. — Нам
требуется только убить Лию.
— Я рад, что ты проявляешь такой интерес к этому делу, Саванна. Однако
нам нужно подходить к нему методично — что, к сожалению, исключает убийство
кого-либо. Давайте начнем обсуждение со списка, который я для вас
приготовил. Пункт первый, домашние задания Саванне должна приносить на дом
учительница или соученица, которую знаешь и ты сама, Саванна, и Пейдж. Пункт
два...
— Он шутит, да? — спросила Саванна.
— Это не имеет значения, — заявила я. — Я вас не нанимаю,
Кортес.
— Я на самом деле предпочитаю, когда меня называют Лукас.
— А я предпочту, чтобы вы нашли путь к моей входной двери. Прямо
сейчас. Я вас не знаю, и я вам не доверяю. Вы вполне можете быть тем, кем
представляетесь, но какие есть доказательства этого? Откуда мне знать, что
вас сюда не подослал Сандфорд?
Эй, а ведь юрист Пейдж отказался
представлять ее в дальнейшем, давайте-ка пошлем ей одного из наших и
посмотрим, поймет она это или нет
.
— Я не работаю ни на Габриэля Сандфорда, ни на кого-то другого.
Я покачала головой.
— Простите, но я не покупаю. Вы — колдун. Независимо от того, как
сильно вы нуждаетесь в работе, я не могу поверить, что вы стали бы трудиться
на ведьму.
— Я ничего не имею против ведьм. Ограниченность ваших способностей
передается по наследству. Я уверен, вы стремитесь к тому, чтобы использовать
их в полном объеме.
Я напряглась.
— Убирайтесь из моего дома, или я продемонстрирую вам ограниченность
своих способностей.
— Вам нужна помощь — моя помощь — и как юриста, и как дополнительного
защитника вас обеих — тебя Пейдж, и Саванны. Мои способности к чародейству
не выдающиеся, но я обладаю достаточным количеством навыков.
— Как и я. И твоя защита мне не нужна, колдун. Если мне потребуется
помощь, я могу получить ее от Шабаша.
— А, да, Шабаш.
Что-то в его голосе, какой-то нюанс, какое-то изменение интонации
окончательно вывело меня из себя, и больше я не могла сдерживаться:
— Убирайся ко всем чертям из моего дома, колдун! Он собрал бумаги.
— Я понимаю, что у тебя был трудный день. Хотя нам нужно в самом скором
времени обсудить этот список, нет необходимости заниматься этим немедленно.
Я советую вам обеим отдохнуть. Если ты, Пейдж, позволишь мне прослушать
послания на автоответчике, то я сам перезвоню в средства массовой
информации, после чего мы можем заняться списком...
Я вырвала лист бумаги у него из рук и разорвала на две части.
— Если это улучшит твое самочувствие, то, конечно, продолжай, —
сказал Кортес. — У меня есть копии. Я оставлю тебе еще одну.
Пожалуйста, добавь к списку все, что посчитаешь нужным, и что я мог
упустить...
— Я не собираюсь обсуждать никаких списков. Ты не являешься моим
адвокатом. Знаешь, когда я могла бы нанять колдуна для представления своих
интересов? Через десять минут после того, как попала бы под автомашину и
врачи объявили бы о прекращении деятельности коры головного мозга. До тех
пор — мотай отсюда.
— Мотай отсюда? — его брови приподнялись на восьмую часть дюйма. — Что за выражение?
— Уходи. Вали. Исчезни. Убирайся. Выбери, какое тебе больше нравится.
Но покинь мой дом.
Он кивнул и снова стал что-то писать.
— Послушай, — опять заговорила я. — Может, я не очень ясно
изъясняюсь...
— Нет, все ясно, — он закончил писать, убрал бумаги в сумку и
оставил на столе визитку. — В случае если ты передумаешь... или вдруг
случится несчастье, и ты столкнешься с большим грузовиком, то со мной можно
связаться по мобильному телефону. Вот номер.
Я подождала, пока он не ушел, затем снова произнесла слова защитного
заговора у всех дверей и дала себе слово больше не открывать дверь на
звонки. По крайней мере, несколько дней.
После того как Кортес ушел, Саванна решила посмотреть телевизор. Поэтому я
отправилась вниз, на подвальный этаж, для магической практики. После
случившегося прошлой ночью я не могла допустить, чтобы кто-то из моих
соседей видел, как я украдкой пробираюсь к лесу, где обычно ею занималась.
Больше всего я люблю тренироваться в чародействе именно в лесу. На природе
ощущаешь спокойствие, там нет людей, и сама первобытность леса, кажется,
дает тебе дополнительную энергию. С самых ранних времен истории шаманы и
заклинатели отправлялись в лес, или пустыню, или тундру, чтобы восстановить
силы и почерпнуть энергию. Нам это требуется. Я не могу объяснить это по-
другому.
Моя мать учила меня чародействовать на свежем воздухе. Тем не менее, хотя
она очень верила в необходимость такой практики, ей так и не удалось сделать
ее обязательной в Шабаше. Теперь уже несколько поколений детей Шабаша
занимаются магической практикой в закрытом поме
...Закладка в соц.сетях
