Жанр: Любовные романы
Дешевая магия
... каких-либо демонов.
Теперь переходим от демонов к полудемонам. Одним из способов, которым
какодемоны любят привносить зло в наш мир, является производство потомства.
(Они, кстати, большие мастера по части секса.) Чтобы стать отцом ребенка в
нашем мире, они принимают человеческий облик, выяснив, что любая женщина,
выпившая меньше сорокаунцевой бутылки виски, не относится благосклонно к
совращению крупным животным, покрытым чешуей и с копытами.
Если честно, мы не знаем истинной формы демона, и, вероятно, они не имеют
ничего общего с теми копытными существами из мифов. Приходя в физический
мир, они принимают нужную форму — ту, которая им требуется для достижения
поставленной цели. Хочется совратить молодую женщину? Ну, значит, становятся
двадцатилетним парнем с роскошным телом, от вида которого девчонки просто
падают штабелями. Что я посоветую девушкам, которые любят знакомиться с
мужчинами в барах для одиночек? Презервативы предохраняют не только от
венерических болезней.
Полудемоны наследуют основную силу своих отцов. Сила Адама — огонь. Роберт
способен вызывать бури, а это означает, что его отец был демоном бурь,
способным контролировать такие явления природы, как ветер и дождь. Степень
силы зависит от ранга демона в их иерархии. Возьмем так называемых демонов
огня. Игнеус способен вызвать только ожоги первой степени. Следующая ступень
— адуро — может вызвать ожоги, а также поджечь воспламеняемые предметы.
Экзустио, как Адам, способен не только вызывать ожоги и поджигать, но еще и
испепелять. Количество демонов уменьшается на каждом уровне. Вероятно, в
нашем мире делают детей около дюжины игнеусоз. Есть один экзустио, а это
означает, что у Адама, вероятно, имеется только два или три брата или сестры
в нашем мире.
Теперь перейдем к Лии. Она — воло, а это означает высшую телекинетическую
категорию у демонов. Как и Адам, она — редкость. Отцом ее стал единственный
в своем роде демон высокого ранга. Разница в том, что Адам, двадцати четырех
лет, только недавно научился полностью использовать свой потенциал. Как и в
случае чародеев, усовершенствование требует времени. Хотя Адам был способен
вызывать ожоги уже в двенадцать лет, потребовалась еще дюжина перед тем, как
он научился испепелять. Лия в тридцать один, вероятно, уже пользуется всеми
своими способностями по крайней мере пять лет, а это означает, что у нее
большая практика.
Смерть Кари явилась хорошей демонстрацией способностей Лии, и это был
единственный пример ее истинной силы, которым я располагала. Да, мы
встречались с ней в прошлом году, и, да, множество предметов летало по
воздуху, однако я тогда не только ничего не видела своими глазами, но в дело
был вовлечен еще и колдун, а это означало, что тяжело определить, где
заканчивается его вклад, а создание хаоса и где начинается вклад Лии.
Исследование Роберта показывало, что воло способен двигать предмет размером
с автомобиль, хотя точность, расстояние и скорость уменьшаются по мере
увеличения веса предмета. Припаркованный автомобиль они, вероятно, могут
сдвинуть на несколько футов. Они способны перебросить небольшой предмет типа
книги через комнату с силой, достаточной, чтобы обезглавить человека.
Им также не требуется видеть то, что они двигают. Если они способны
воспроизвести в памяти ранее виденное помещение, то способны и менять
местами предметы в нем.
Почему Лия не убила меня? Я не знаю. Может, ее сдерживал Кабал-клан. Кортес
говорил, что они предпочитают пользоваться законными методами для разрешения
споров и таким образом сводят к минимуму риск разоблачения. Поэтому они,
вероятно, надеялись получить опекунство над Саванной в результате легального
процесса в суде, хотя это не означают, что они и дальше будут держать Лию на
поводке, если законные способы потерпят крах.
Отчет Роберта вызывал беспокойство, но в нем содержалось не намного больше
информации, чем та, что я уже имела после встреч с Лией. Хотя Роберту
удалось выяснить два момента, которые вернули мне оптимизм, два возможных
метода, которые помогут справиться с Лией. Нет, не крест и не святая вода,
это вещи, относящиеся к сказкам.
Во-первых, Роберт выяснил, что в отличие от полудемнов-экзустио, таких как
Адам, сила воло стремительно падает, если они приходят в ярость. Достаточно
хорошенько разозлить их — и они становятся настолько раздраженными, что уже
не способны концентрироваться. На самом деле это простая психология.
Во-вторых, по всем воло можно определить, что вот-вот начнется атака — они
дают своеобразный предупредительный сигнал. Это какое-то физическое
действие, движение. Оно может быть почти неуловимым — например, воло
начинает моргать или даже моргает один раз или происходит что-то очень
очевидное — например, начинает идти кровь из носа, но они все обязательно
что-то делают перед тем, как начать атаку. Конечно, это означает, что вам
нужно несколько раз вынудить их на действия, перед тем как вы обнаружите
этот предупредительный сигнал.
Проснувшись, я заставила себя вытянуть сквозь задернутые шторы в передней
части дома. Улица была пуста. Bay! Я приняла душ и оделась, затем разбудила
Саванну на завтрак. После того как мы поели, я позвонила в школу и оставила
сообщение, что сегодня она опять не придет, но мы заедем попозже — забрать
домашнее задание.
Затем я сделала еще один звонок. На третьем гудке он ответил.
— Лукас Кортес.
— Это я, Пейдж. Думаю... — я сглотнула и попробовала начать еще
раз. — Я все-таки хочу попробовать. Я хочу тебя нанять.
— Рад это слышать, — из трубки неслись какие-то звуки, гудение,
словно Кортес куда-то перемещался, разговаривая по мобильнику. — Мы
можем встретиться сегодня утром? Я хотел бы как можно быстрее сформулировать
конкретный план действий.
— Конечно. Ты хочешь приехать к нам?
— Если тебе это удобно, то, несомненно, это лучший вариант. Меньше
всего свидетелей.
— Отлично.
— Давай договоримся на... половину одиннадцатого.
Я согласилась и повесила трубку, а, повесив, почувствовала облегчение. Все
будет хорошо. Я все сделала правильно. Я была в этом уверена.
К половине десятого мы с Саванной обе уже работали, я — у себя в кабинете,
Саванна за кухонным столом. Без пятнадцати десять я отказалась от надежды
что-либо сделать сегодня и обратила внимание на электронную почту.
За выходные мне пришло множество посланий, девяносто пять процентов которых
— с адресов, которые я не узнавала. Вот что получается, если у тебя свое
дело и адрес электронной почты, домашний телефон и номер факса значатся в
Желтых страницах
. Я создала файл, назвав его
Ад: неделя первая
,
просмотрела список отправителей и, если не узнавала фамилию, отправляла
послания в этот файл, не читая. Я предпочла бы стереть их все, но здравый
смысл подсказывал мне, что делать этого не стоит. Если ко мне в дом вломится
маньяк с тесаком и зарежет
поклоняющуюся сатане суку
во сне, то не
исключено — полиция и найдет имя убийцы среди гор электронного мусора.
Я сделала то же самое с полученными факсами — быстро просматривала первую
страницу и, если там содержались слова
интервью
или
гори в аду
, бросала
факс в специально отведенную папку, на которой поставила букву
А
— ад. К
тому времени как я закончила сортировать полученную корреспонденцию, я очень
гордилась собой за то, что разобралась с ней спокойно и быстро. В двух
дюжинах факсов и посланий по электронной почте меня предавали анафеме,
обещали адские муки, но руки у меня едва ли дрожали.
Затем я допустила невероятно глупую ошибку, начав поиски ссылок на историю о
себе в Интернете. Я говорила себе: мне необходимо знать, что обо мне пишут.
Прочитав первый заголовок —
Рядом с Салемом появляется
сатанинский ведьминский культ
, — мне следовало бы
остановиться. Но я продолжала читать дальше. В двух из трех просмотренных
мною статей упоминался
исчезнувший из Бостона младенец
, в одной
утверждалось, что я пыталась подобраться к местному Обществу защиты
животных, в двух меня обвиняли в членстве в бостонском
Клубе адского огня
,
и все три утверждали, что меня нашли на месте убийства Кари
измазанной
кровью
. После этого я решила, что все-таки лучше не знать все это, и
выключила компьютер.
Теперь было пятнадцать минут одиннадцатого. Пора варить кофе для Кортеса.
Когда я отмеривала кофе для кофеварки, зазвонил телефон. Я проверила
дисплей. Номер не определился. Отвечать или не отвечать? Я выбрала последний
вариант, но на всякий случай держала палец над нужной кнопкой, чтобы начать
разговор, если это все-таки кто-то знакомый.
— Мисс Винтербурн, это Джулия из страховой компании
Бей
... —
сработал автоответчик.
Страховой компании? А я разве что-то страховала в этой компании? О,
погодите, нет. Страховая компания
Бей
— это мой новый клиент. Голос
продолжал говорить:
— ...отменить наш заказ. Учитывая... э-э-э... внимание общественности,
мы решили, что так будет лучше. Пожалуйста, выставите нам счет за работу,
которую вы уже успели сделать к сегодняшнему дню.
Я нажала на кнопку и крикнула:
— Алло! Алло!
Слишком поздно, Джулия уже повесила трубку. Я потеряла одну работу. Я
закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Мне было больно. Почему я не подумала,
что моя работа может пострадать от этого ненужного внимания к моей персоне?
Но мне не следует об этом беспокоиться. Если они не хотят моих услуг, черт с
ними. У меня нет проблем с поиском клиентов. Один или два раза в неделю мне
приходится кому-то отказывать, потому что у меня слишком много заказов.
Да, я определенно потеряю нескольких клиентов после всех этих дел, но ведь
также могут появиться и новые.
Ожидая, когда сварится кофе, я решила прослушать остальные телефонные
послания. Словно чтобы доказать мою правоту, через три звонка я услышала.
— Привет, это Брок Саммерс из Бостона. Я представляю компанию
Группа
экзорцистов Новой Англии
, и мы бы хотели, чтобы вы поработали над нашим
сайтом в Интернете...
Может, и правы те, кто считает, что нет ничего лучше дурной славы.
— ...у нас уже есть сайт, — продолжал мистер Саммерс. — Но мы
очень заинтересованы в том, чтобы вы его усовершенствовали. Я видел вашу
работу и знаю еще несколько человек в нашей сфере, которые были бы
заинтересованы...
Это хорошо. На самом деле хорошо.
— ...пожалуйста посмотрите наш сайте по адресу:
www.exorcismsrus.com. — Потом он произнес все по буквам. — Мы
проводим спиритические сеансы, боремся с полтергейстом, конечно, занимаемся
экзорцизмом...
Я нажала на нужную кнопку, чтобы стереть запись, и рухнула на табуретку на
кухне.
— Эй, Пейдж?
Саванна стояла в дверном проеме, держа в руке бинокль, в глазах таилось
беспокойство. Она бросила взгляд через плечо, на окна в передней части дома.
— Позволь мне догадаться самой: у нас на лужайке появились какие-то
новые украшения.
Она не улыбнулась.
— Нет, это не... Ну да, появились, но они там находятся уже какое-то
время. Я то и дело выглядываю, проверяю, сколько их там. Затем, несколько
минут назад, как мне показалось, чуть дальше по улице появилась рыжеволосая
женщина, и я взяла бинокль, чтобы проверить.
Я быстро поднялась на ноги.
— Лия?
Саванна кивнула, теребя в руках бинокль.
— Я наблюдала за ней...
— Не нужно волноваться, дорогая. Вчера вечером Роберт по факсу переслал
мне кое-какую информацию о воло, и если она находится более чем в двадцати
ярдах, то это слишком далеко, и она не в состоянии нам навредить. Есть и
положительные моменты в том, что перед нашим домом собралась такая
толпа. — Лия не осмелится подобраться слишком близко.
— Дело... не в этом, — Саванна снова бросила взгляд через плечо и
прищурилась, словно пытаясь рассмотреть Лию. — Я наблюдала за ней. Тут
подъехала машина. Лия вышла на дорогу, водитель остановился рядом с ней
и... — Саванна передала мне бинокль. — Думаю, тебе следует самой
взглянуть. Из моей комнаты лучше видно.
Я отправилась в комнату Саванны и выглянула в окно. У нас на улице вдоль
края тротуара стояло по крайней мере полдюжины машин, но я мгновенно
выделила ту, что была припаркована на другой стороне улицы, у пятого по
счету дома. Когда я увидела маленькую белую четырехдверную машину, у меня
перехватило дыхание. Я говорила себе, что ошиблась. Это самая обычная
машина, их много на наших дорогах. Но даже еще только поднимая бинокль к
глазам, я знала, кого увижу.
На передних сиденьях сидели двое. Лия расположилась на переднем месте
пассажира, на водительском месте — Лукас Кортес.
— Может, есть какое-то объяснение, — заметила Саванна.
— Если оно и есть, я его сейчас получу.
Я широкими шагами направилась на кухню, взяла беспроводной телефон и
запустила набор последнего набранного номера, чтобы попасть на мобильный
Кортеса. Он ответил после третьего гудка.
— Лукас Кортес.
— Привет, это я, Пейдж, — сказала я, стараясь говорить легким
тоном. — А ты не мог бы по пути купить сливки? Прямо при съезде с
автострады па углу есть магазинчик. Ты еще туда не доехал?
— Нет, пока нет. Я немного опаздываю.
Ложь давалась ему легко, он даже ни секунды не колебался. Ублюдок. Лживый
ублюдок. Я плотнее сжала телефон.
— А ты, какие сливки предпочитаешь, специальные к кофе или обычные?
— Обычные, — удалось выдавить мне.
Я поднесла бинокль к глазам. Он все еще сидел там. Рядом с ним Лия прижалась
спиной к дверце у места пассажира.
— О, и будь осторожен, когда станешь подъезжать к дому, —
продолжала я. — Тут полно народу. Не бери никаких попутчиков.
Пауза. Короткая, но он определенно колебался.
— Да, конечно.
— В особенности рыжих полудемонов, — сказала я. — Они — самые
худшие.
Долгая пауза, словно он прикидывал возможность шутки.
— Я могу объяснить, — наконец сказал он.
— О, я в этом не сомневаюсь. Я повесила трубку.
ПЕЧАЛЬ НА БЕГУ
Отключив связь, я вылетела в кухню и с такой силой и яростью бросила трубку
на базу, что она с нее тут же слетела. Я прыгнула — подхватить ее, пока она
не упала на пол. Руки тряслись так сильно, что я с трудом смогла наконец
положить ее на место.
Я уставилась на свои руки. Я чувствовала... что меня предали, и глубина
этого чувства удивила меня. А чего я ожидала? Это ведь похоже на притчу о
скорпионе и лягушке. Я знала, кто такой Кортес, когда пустила его в свою
жизнь. Мне следовало ожидать предательства. Но я не ожидала. На каком-то
глубоком уровне я ему доверяла, и в некотором роде его предательство
оказалось болезненнее, чем предательство Шабаша. В случае Шабаша я надеялась
на поддержку, но в глубине души знала, что ожидать ее не стоит. Они с самого
начала сказали мне, что не станут помогать. Это был отказ, не предательство.
А Кортес воспользовался этим отказом, чтобы влезть в мою жизнь.
— Пейдж?
Я повернулась к Саванне.
— Я тоже думала, что он нормальный, — сказала она. — Он нас
обеих обдурил.
Зазвонил телефон. Я знала, кто это, даже не проверяя номер на определителе.
У Кортеса было как раз достаточно времени, чтобы выгнать Лию из машины. Я
подождала, пока не сработает автоответчик.
— Пейдж? Это Лукас. Пожалуйста, сними трубку. Мне бы хотелось с тобой
поговорить.
— Да, — пробормотала Саванна. — Не сомневаюсь.
— Я могу все объяснить, — продолжал он. — Я ехал к твоему
дому, и меня остановила Лия. Естественно, мне стало любопытно, поэтому я и
притормозил. Она сказала, что хочет со мной поговорить. Я согласился и...
Я схватила трубку.
— Меня не волнует, почему, черт побери, ты с ней разговаривал. Ты мне
врал!
— И это было ошибкой. Я это признаю, Пейдж. Ты застала меня врасплох,
когда позвонила и...
— И тебе пришлось искать оправдание, да? Краснеть и заикаться? Чушь
собачья. Ты врал без секундного колебания. Ты врал с такой легкостью и так
гладко, что, готова поспорить, даже детектор лжи тебя не поймал бы. Меня не
волнует, почему ты разговаривал с Лией, но меня волнует, как легко тебе
дается ложь, и знаешь почему? Потому что теперь я знаю: у тебя к этому
талант.
Короткая пауза.
— Да, это правда, но...
— Ну, по крайней мере, это ты признаешь. Ты опытный лжец, Кортес, а это
убеждает меня в том, что я не могу верить ничему из того, что ты говорил мне
раньше.
— Я понимаю...
— Увиденное мною сегодня только подтверждает, что моя первая реакция
оказалась правильной: ты работаешь на Настов. Я говорила себе, что это не
имеет смысла, но теперь я все поняла. Они устроили все так, чтобы
происходящее казалось не имеющим смысла.
— Как...
— Я же программист, правильно? Я мыслю логически. Если подослать ко мне
сладкоречивого, утонченного, хорошо одетого колдуна, то я мгновенно
разберусь, в чем дело. Но если послать тебя, я скажу: этот парень не может
работать на Кабал-клан. Это не имеет смысла. Нелогично. И в этом-то как раз
и заключался план.
Пауза, причем такая длинная, что я уже подумала, не отключил ли он связь.
— Я считаю, что могу все это объяснить, — наконец сказал Кортес.
— О, правда?
— Я не был полностью честен с тобой, Пейдж.
— Bay! Правда?
— Я не имею в виду связь с Настами. С ними я никак не связан. И мои
мотивы — как я их представил — истинны, хотя я виновен в опущении кое-каких
фактов. Я просто не все сказал, но не обманывал.
— Остановись здесь, — перебила я. — Что бы ты мне еще ни
сказал, это окажется ложью. Я не хочу больше слушать вранье.
— Пейдж, пожалуйста, просто выслушай меня. Я представил тебе версию
своей истории, которую, как я считал, ты посчитаешь наиболее приемлемой и
поэтому...
— Сейчас вешаю трубку, — закончила я.
— Подожди! Как я понимаю, ты хорошо знаешь Роберта Васика. Ты дружишь с
его приемным сыном Адамом. Я прав, предполагая, что ты ему доверяешь?
— Адаму?
— Роберту.
— А какое отношение Роберт...
— Спроси у Роберта, кто я.
— Что?
— Спроси у Роберта, кто такой Лукас Кортес. Лично мы с ним не знакомы,
но у нас имеются общие знакомые, и если Роберт посчитает невозможным
гарантировать мою честность, то он сможет кого-то порекомендовать, кто даст
мне должную характеристику. Ты с ним свяжешься?
— Что он мне скажет? Кортес опять сделал паузу.
— Думаю, что на этом этапе будет лучше, если ты все узнаешь от Роберта.
Если я скажу тебе, а ты решишь мне не верить, то можешь решить также и не
звонить Роберту. Пожалуйста, свяжись с ним, Пейдж, затем перезвони мне. Я
буду у себя в мотеле. Я повесила трубку.
— Что он сказал? — спросила Саванна. Я потрясла головой.
— Если честно, я не поняла.
— Да, иногда мне тоже не удается его понять. Слишком много слов.
Я колебалась какое-то время, потом набрала номер Роберта, но снова услышала
автоответчик и не потрудилась оставить сообщение. Я все еще сидела у
аппарата, когда он опять зазвонил. На дисплее появился номер телефона в
Бостоне и надпись:
Адвокатское бюро Уильяме и Шоу"
. Значит, моя знакомая
нашла кого-то, чтобы представлять мои интересы? Боже, я на это надеялась.
— Могу я поговорить с Пейдж Винтербурн? — спросила говорящая в нос
женщина.
— У телефона.
— Меня зовут Роберта Шоу. Я работаю в адвокатском бюро
Уильяме и Шоу
.
Наша фирма сотрудничает с юридической конторой Кари в Ист-Фоллсе. Мистер
Кари, попросил меня помочь разобраться с делами, которые на момент смерти
вел его сын. Среди предоставленных мне материалов я наткнулась на папку с
вашим делом.
— М-м-м... все правильно. На самом деле я искала кого-то, кто взялся бы
за мое дело. Не будет ли кто-то в вашей фирме заинтересован...
— Нет, мы не заинтересованы, — ответила Шоу таким холодным тоном,
что на меня будто дунуло арктическим ветром. — Я просто звоню, чтобы
попросить вас немедленно забрать папку. Не могу сказать, что все оформлено
так, как должно, но я не собираюсь просить мистера Кари, или его невестку
расшифровывать стенографические записи. При сложившихся обстоятельствах им
не следует снова видеть это. Учитывая интересы семьи усопшего, я прошу вас
со всеми вопросами обращаться ко мне. Счет также выставит моя фирма.
— Послушайте, я не знаю, что вам говорили, но я не имела никакого
отношения к случившемуся с мистером Кари и...
— Я не считаю себя вправе оспаривать этот вопрос. Мне сегодня предстоит
разобраться с большим количеством дел, мисс Винтербурн. Мне хотелось бы,
чтобы вы забрали папку сегодня, после полудня.
— Отлично. Я заеду в контору...
— Наверное, вам не стоит там появляться, не правда ли? Вы не считаете
это несколько непристойным?
Я сжала зубы.
— А куда вы предлагаете мне...
— Я всю вторую половину дня буду в похоронном бюро Бартона. Там мне
отвели кабинет, чтобы иметь возможность в случае необходимости советоваться
с мистером Кари, который будет встречать прощающихся с его сыном. Мы с вами
можем встретиться там в час.
— Во время прощания с Грэнтом Кари младшим? Именно это я бы как раз
назвала непристойным.
— Зайдете со служебного входа, — выплевывая каждое слово, заявила
Шоу. Создавалось такое впечатление, что ей требуются нечеловеческие усилия
для общения со мной. — Рядом со зданием находится автомобильная
стоянка. Вход со стороны стоянки. Чтобы доехать до похоронного бюро, нужно
повернуть... — я услышала шелест бумаги. — Повернуть с Честнат-
стрит. Но, как я предполагаю, вы знаете, где в вашем городе расположено
похоронное бюро?
— На Элм-стрит, — сказала я. — Рядом с больницей.
— Все правильно. Встречаемся в час, у служебного входа, на стоянке.
Всего хорошего, мисс Винтербурн.
После того как Кортес сошел со сцены, я официально была предоставлена сама
себе. Если бы все это произошло год назад, то я бы сказала:
Нет проблем
—
и радовалась бы шансу показать себя. Прошлой осенью, когда все остальные
члены Совета не хотели спасать Саванну, я была готова действовать в
одиночку. Если бы я так поступила, то, несомненно, погибла бы. Я сама бы
умерла и еще могла бы послужить причиной смерти Саванны. И тогда я выучила
урок.
Теперь, когда возникла еще одна большая угроза, я знала, что мне требуется
помощь, и была готова просить о ней. Но у кого? Если я обращусь к кому-то из
Совета, то подвергну их опасности из-за своей репутации ведьмы. А ведь
проблемы ведьм должны решаться ведьмами. Но наш Шабаш бросил нас. И в каком
положении мы, таким образом, оказались?
Я попыталась сконцентрироваться на том, ради чего должен был приехать
Кортес: сформулировать план действий. Но я застряла. Если я отправлюсь на
поиски Санд-форда и Лии, мне придется взять с собой Саванну, и, вероятно,
все закончится передачей ее им из рук в руки. На данный момент самым мудрым
курсом казалось затихариться, защититься от атак Лии и Сандфорда и
надеяться, что они решат, что от Саванны гораздо больше проблем, чем
возможной пользы. Хотя мне не нравилось находиться в обороне, на данном
этапе я у меня не было выбора — я не могла рисковать жизнью Саванны.
В половине первого я выглянула проверить, что твориться перед домом. Может,
я проявляла излишний оптимизм, но мне показалось, что количество людей
уменьшилось. Я отправилась в комнату Саванны, чтобы сообщить о ближайших
планах, и нашла ее лежащей на кровати на спине. Когда я зашла в комнату,
девочка открыла глаза.
— Дремлешь? — спросила я. Она покачала головой.
— Чувствую себя не очень хорошо.
— Заболела? — я поспешила к ее постели. — Тебе следовало
сказать мне, дорогая. Голова болит или живот?
— И то и другое... То есть ни то ни другое. Я не знаю, — она
сморщила нос. — Я просто чувствую себя... странно.
Я не нашла никаких видимых признаков болезни. Температура была нормальной,
жара не наблюдалось, глаза хотя
...Закладка в соц.сетях
