Жанр: Любовные романы
Дешевая магия
... сейчас
меньше всего требовалась схватка между оборотнем и полудемоном, выясняющими
отношения в Ист-Фоллсе.
Елена все поняла, но обещала несколько дней не уезжать далеко от дома. Если
я изменю решение, от меня требуется только позвонить ей. Не думаю, что она
поняла, насколько я оценила ее заботу.
Затем я позвала Саванну и вернулась на кухню.
— Ты чего-нибудь добавляешь в чай? — спросил Кортес.
— Нет, пью черный, — я взяла кружку у него из рук. — Спасибо.
— Возможно, тебе следует позвонить Роберту. Я буду чувствовать себя
лучше...
Его заставил замолчать стон, донесшийся из подвала. Мортон очнулся. По
крайней мере я надеялась, что это Мортон, но, учитывая события последних
нескольких дней, не удивилась бы, если бы открыв дверь в подвал обнаружила
разлагающегося зомби, поднимающегося вверх по лестнице. Никто из нас не
шевелился, когда послышались шаги. Затем начали стучать в дверь подвала, и
даже Кортес мгновение колебался перед тем, как туда отправиться.
Все надежды на то, что, очнувшись, Мортон постарается поспешно уйти,
исчезли, когда он продолжил стучать и орать. Он находился в доме и, черт
побери, не собирался тихо уходить. Но Кортес ему не поддался. Нет, конечно,
он не затеял драку. И вообще я не могла представить Кортеса закатывающим
рукава и хладнокровно избивающим кого-то. Его сила заключалась в словах, и
после обмена несколькими репликами Мортон поспешно ушел, все время
извиняясь, уверенный, что на самом деле провалился в люк.
ИЗНАЧАЛЬНЫЙ КАБАЛ-КЛАН
После того как Мортон ушел, я услышала, как Саванна прощается с Еленой. Она
даже не успела выйти из спальни, когда телефон зазвонил вновь. После первого
гудка по коридору разнесся возбужденный голос Саванны. Слыша только тон ее
голоса, но не слова, я знала, кто звонит.
— Нет, ни в коем случае, — говорила она, заходя в кухню и прижав
трубку к уху. — Да, все правильно. Как будто ты нам нужен, — она
фыркнула. — О, конечно. Ты можешь, например, испепелить их. Мечтай
дальше.
Она замолчала, слушая ответ, затем с трудом подавила смешок. Есть только
один знакомый, с которым Саванна разговаривает, таким образом, и кокетливо
хихикает, хотя она скорее умрет, чем признает кокетство, — и, вероятно,
убьет любого, у кого хватит смелости его упомянуть.
— Тебя, — объявила она, протягивая мне трубку. — Адам. Он
думает, что поможет нам. Ха!
— Алло, — сказала я.
— Давно пора ответить! Ты знаешь, сколько раз я звонил тебе сегодня? А
отец оставил попытки дозвониться до тебя уже несколько часов назад. Или
занято, или мы слышим автоответчик. Где ты была?
— Вряд ли тебе приятно будет это узнать...
— Готов поспорить, что легко догадаюсь. Мама смотрела новости по
спутниковому каналу, и там было кое-что о происходящем у вас. Кого, ты
думаешь, она увидела на телеэкране?
— Меня. Говорили, что я — сатанистка. Правильно?
— Нет, черт побери. Говорили, что ты ведьма. А теперь еще и сатанистка?
Здорово. Если где-то встретишь Сатану, передай через него послание моему
папаше. Он очень задержал алименты на ребенка.
— Ха-ха.
— Так что происходит?.. — Адам замолчал и вздохнул. — Ты мне
позднее все расскажешь. Папа стоит рядом, нетерпеливо переминается и корчит
рожи. Лучше поговори с ним. Затем мы с тобой продолжим, ладно?
Адам передал трубку Роберту.
— Пейдж, — донесся до меня его теплый голос. — Тебе следовало
найти меня на конференции. Все это кажется таким ужасным.
— Ты еще половины не знаешь, — заметила я, направляясь назад в
свою комнату.
— Ну тогда расскажи мне.
И я рассказала.
— Как я могу помочь? — спросил он, когда я закончила.
Мне захотелось расплакаться. Рискуя выглядеть глупо, все же признаюсь: эти
четыре слова столько для меня в тот момент значили!
— To, что ты прислал на Лию, — просто отлично, — сказала
я. — Но мне также требуется информация по Кабал-кланам. — Я
колебалась, мне было страшно продолжать. — Ты когда-нибудь слышал про
Кабал-клан Кортесов?
— Конечно, — Роберт сделал паузу. — Именно они охотятся на
Саванну?
— Нет.
— Рад это слышать. Кортесы — самые опасные из всех. Это изначальный Кабал-
клан.
— Ты имеешь в виду — самый первый?
— Да. Подожди секундочку. Я сейчас у себя в кабинете. Сейчас открою
нужный файл. — До меня донесся стук клавиш, затем Роберт заговорил
снова: — Так, вот оно. Кабал-клан Кортесов был основан во времена испанской
инквизиции. Они ускорили Разрыв.
У меня перехватило дыхание.
— Разрыв между ведьмами и колдунами? Именно они нас сдали?
— Да. После этого семья Кортесов сформировала группу, изначально
базировавшуюся на ведьминской концепции Шабаша, хотя они довольно быстро
переключились на совершенно другие дела. Название
Кабал-клан
появилось
позднее, после того как они перебрались в Новый Свет. Это игра слов,
перемешивание истины и иронии. Как я предполагаю, ты знаешь значение слова?
— Тайное общество, сформированное для действий против кого-либо, обычно
правительства.
— Это, конечно, шутка. Шутка на основе мифа об иллюминатах.
Единственная цель колдовского Кабал-клана — деньги. Название также
происходит от
каббалы
, соединяя клан с колдовством и мистикой. Наконец,
есть связь и со словом
кабальеро
, означающим испанского джентльмена,
которыми они, конечно, являлись.
— Вернемся к Кабал-клану Кортесов...
— О да. Прости, — Роберт усмехнулся. — Вероятно, ты права,
этимология тут не очень поможет. Ты хочешь узнать о них что-то конкретно?
Если они не стоят за охотой на Саванну...
— Это связано. Мне нужно знать о семье. Об основной семье.
— Кабал-клан Кортесов возглавляют Беницио Кортес и его сыновья. Вроде
бы у него есть брат или двое, а также племянники и двоюродные братья.
— Сыновья... Ты знаешь, как их зовут?
— Так, давай посмотрим. Есть Гектор, затем... я не уверен насчет двух
средних братьев, но младший, конечно, Лукас.
— Почему
конечно
?
— За пределами Кабал-кланов лучше всего из четырех братьев известен
Лукас Кортес. У него такая репутация... — Роберт замолчал и
рассмеялся. — Так, я понял, к чему ты клонишь. Предполагаю, ты
познакомилась с молодым Кортесом?
— Можно сказать и так.
— Позволь мне догадаться: он хочет помочь тебе защитить Саванну от
того, другого Кабал-клана.
— Как я понимаю, он часто занимается чем-то подобным? Что ты скажешь
насчет этого его... крестового похода?
— Ну, давай посмотрим. Самой нелестной оценкой его деятельности
является взгляд на нее как на юношеский мятеж и ничего больше, а самого
Кортеса можно посчитать испорченным нарушителем законов и правил, которого
защищает обожающий его отец. Большинство придерживаются мнения, что это
просто этап развития — блудный сын восстал против семьи, и мятеж будет
продолжаться только до тех пор, пока парень не поймет, что бедность не
приносит удовольствия, как только он это поймет, он тут же вернется в семью.
Конечно, если посмотреть на все оптимистичнее, то придется признать, что
Лукас на самом деле занимается тем, чем хочет и должен заниматься.
— Спасать мир от злых Кабал-кланов.
— Он примерно твоего возраста, да? Возраст идеализма. Время
протестовать и присоединяться ко всяким движениям. Записываться в
миротворческие силы. Сражаться со злыми Кабал-кланами. Рисковать жизнью ради
спасения тринадцатилетней незнакомки.
— М-м-м.
— Если Лукас Кортес предложил свою помощь, не отказывайся. Независимо
от того, что говорят о нем представители мира Кабал-кланов, никто не
отрицает честности его намерений. В ситуации с Саванной парень, по-моему,
идеально подходит на роль помощника. Никто не знает больше о мире Кабал-
кланов, и он может действовать в нем безнаказанно.
— Так, давай теперь о Кабал-кланах, — заговорила я. — Они
кажутся... гораздо более важными, чем я думала. Чем думала моя мать.
На другом конце провода повисло молчание.
— У нас с твоей матерью были разные точки зрения на некоторые вопросы,
связанные с Советом и его функциями, — наконец сказал Роберт.
— Она игнорировала Кабал-кланы.
— Она... — Роберт сделал паузу, словно подбирал слова, — она
считала, что нам лучше направлять усилия на решение других проблем. Я хотел
получше узнать Кабал-кланы, провести расследование, если только и для того,
чтобы лучше их понять. Твоя мать со мной не соглашалась.
— Поэтому ты вышел из Совета.
— Я... считал, что больше не подхожу для этой работы. У меня другие
интересы. Мы с твоей матерью старели, уставали и разочаровывались. Я думал,
что следует передать эстафету более молодому поколению, тебе и Адаму. Она не
была к этому готова.
Может, потому что считала меня не готовой
.
— Мне... мне нужно идти. Я могу тебе перезвонить? Если у меня еще
появятся вопросы?
— Даже если они у тебя не появятся, я сам буду очень рад узнать от тебя
что-то новое. И, я уверен, с тобой захочет поговорить Адам. Пока я его
попридержу, но позвони ему, когда у тебя будет возможность.
Я нашла Кортеса в одиночестве сидящим за кухонным столом и читающим
Бостон
Глоуб
недельной давности.
— А где Саванна? — спросила я. Он отложил газету в сторону.
— У себя в комнате, если включенная музыка является показателем. Ты
говорила с Робертом?
Я кивнула:
— Он подтвердил все сказанное тобой. Прости. Я тебя достала своим
недоверием.
— Я тебя прекрасно понимаю. Если бы я ожидал, что ты сразу же мне
поверишь, то, не откладывая, сказал бы тебе всю правду. У тебя имелись все
основания проявлять осторожность, как в отношении колдунов, так и любой
личности, связанной с Кабал-кланами. Советую тебе и дальше быть не менее
бдительной. Почти во всех случаях недоверие окажется оправдано.
Я стояла посередине кухни в состоянии какой-то неуверенности, и даже
потерянности.
— Еще что-то? — спросил Кортес. Я покачала головой.
— Я просто чувствую... — я пожала плечами, — себя не в своей
тарелке, как сказала бы мама.
Упомянув мать, я подумала о том, что Роберт сказал о ее нежелании дать мне
большую роль в Совете. Она всегда поддерживала во мне чувство, что нет
ничего такого, что оказалось бы мне не под силу, нет вызова, который у меня
не хватило бы сил принять. Это была просто материнская поддержка?
У меня в сознании пронеслись слова Виктории:
Бог знает, я бы не доверила
тебе и длиннохвостого попугая... девчонка, которая настолько некомпетентна,
что превращает простое дело об опекунстве во всеобщую охоту на ведьм
.
— Пейдж?
Я поняла, что Кортес наблюдает за мной.
— Станет еще хуже, да? — спросила я. — Это только начало.
— Ты отлично справляешься.
По-прежнему чувствуя себя неуютно, я поставила кружку в микроволновку. Я
подогрела чай, причем глядела только на микроволновку, пока чай не согрелся.
Потом я снова повернулась к Кортесу, предварительно осветив лицо улыбкой:
— Я самая худшая в мире хозяйка, да? Предоставила гостя самому себе.
Что тебе приготовить? Кофе? Или выпьешь лимонаду? Пива? Чего-то покрепче?
— Искушает, но думаю, сегодня вечером следует отказаться от всего, в
чем градусов больше, чем в кофе. Я не хочу спать слишком крепко, когда на
лужайке дежурит эта толпа. С другой стороны, ты заслужила несколько глотков
чего-то, что поможет тебе успокоиться и заснуть.
— Если ты остаешься трезвым, чтобы нести вахту, то и я последую твоему
примеру, — я потягивала чай маленькими глотками, потом скорчила гримасу
и вылила его в раковину.
— Я сварю нам обоим кофе.
В кухню ворвалась Саванна, испугав нас обоих:
— Отлично, ты, наконец, слезла с телефона. Мы с Лукасом хотели с тобой
поговорить.
— Нет, не хотели, — Лукас предупредительно посмотрел на
Саванну. — Я сказал: завтра. А сегодня нам всем нужно отдохнуть.
— Завтра? Я не могу ждать до завтра! Они уже сейчас сводят меня с ума!
— Кто сводит тебя с ума? — спросила я.
— Они! — Саванна махнула рукой в сторону гостиной. Увидев, что я
никак не отреагировала, она гневно уставилась на Кортеса: — Ну вот! Она
отказывается! Я же говорила тебе!
— Она имеет в виду толпу на улице, — пояснил Кортес. — Пейдж
ни от чего не отказывается, Саванна, мы просто их игнорируем, а это, как я
тебе уже объяснял, — самый лучший способ действий в сложившихся
обстоятельствах. Возможно, завтра...
— Они меня уже сейчас достали!
— Они что-то сделали? — спросила я, переводя взгляд с Саванны на
Кортеса.
— Они там! Разве этого недостаточно? Мы должны что-то придумать.
— Например?
Кортес предупредительно посмотрел на Саванну, но она его проигнорировала.
— Знаешь ли, я предлагаю магию, — заявила она. — Я думала о
граде.
— Граде? Ты серьезно, Саванна? Ты разве не понимаешь, сколько у меня
уже проблем?
— Мы это уже обсуждали, — подал голос Кортес. — Я объяснял
Саванне, что, несмотря на всю полезность магии, в некоторых случаях, таких
как этот, например, она принесет гораздо больше вреда, чем пользы.
— А что не так с градом? — спросила Саванна. — Это обычное
природное явление.
— Но не тогда, когда температура не опускалась ниже шестидесяти
градусов целую неделю, — ответила я и повернулась к Кортесу: — Не
беспокойся. Она не умеет вызывать град.
— Умею, — сказала Саванна. Кортес посмотрел на меня.
— Правда? Я слышал о таких заклинаниях, но никогда не видел применения
на практике.
— Потому что это магия ведьм, — заметила Саванна. — Особая
магия ведьм. У Пейдж есть на самом деле классные колдовские книги и...
— Мы не будем вызывать никакой град, — вставила я. — Или
использовать какую-то другую магию, чтобы избавиться от этих людей. Они
уйдут сами.
— Отказывается, — громко прошептала Саванна Кортесу.
— Пора спать, — объявила я. — Почти одиннадцать.
— И что? Похоже, я больше никогда не пойду в школу.
— Пойдешь, как только весь этот бардак закончится. А пока тебе следует
поддерживать обычный распорядок дня. Тебе давно пора спать. Иди.
Она пошла в спальню, хотя и с недовольным видом.
Я достала из кухонного шкафа пакет с кофейными зернами.
— Предполагаю, ты не позволишь мне взглянуть на это заклинание для
вызова бури с градом, — заметил Кортес.
— Буря — это преувеличение. Я могу вызвать горсть кусочков льда, причем
не полностью замороженных. Скорее, талый снег. А вообще как там дела? —
я кивнула на улицу.
— Давай решим, что если температура воздуха сегодня ночью опустится, то
можно было бы все-таки попробовать то заклинание и вызвать град.
Я оправилась в гостиную, слегка раздвинула занавески и увидела огромную
толпу, людей собралось даже больше, чем когда мы приехали. Хотя было
одиннадцать вечера, кругом мигали карманные фонарики и горели крупные
туристские фонари. Двор освещался достаточно, чтобы сыграть в футбол. Вдоль
дороги стояли микроавтобусы телевизионщиков с опущенными стеклами,
журналисты в ожидании сидели внутри, пили кофе, разговаривали, словно
полицейские, наблюдающие за домом. И если представители средств массовой
информации все-таки оставались на дороге, незнакомцы из обычных граждан
заняли практически каждый квадратный дюйм моего двора. Незнакомцы сидели на
принесенных с собой складных стульчиках, и пили лимонад. Незнакомцы принесли
любительские видеокамеры и снимали все, что видели. Незнакомцы стояли
кругами, сжимая Библии. Незнакомцы держали плакаты:
Здесь живет Сатана
и
Нельзя оставлять ведьму в живых
.
Ко мне сзади подошел Кортес.
Все еще придерживая занавеску, я повернулась и посмотрела на него.
— Сегодня, когда мы сюда подъезжали, ты говорил, что нам стоит
перебраться в гостиницу. Как ты думаешь... это... — я покачала головой
и уныло улыбнулась. — У меня это не очень хорошо получается —
спрашивать совета.
— Ты хочешь знать мое мнение? Следует ли нам отсюда уехать?
— Да. Спасибо.
— Не думаю. Тогда я беспокоился, как пробраться сквозь толпу.
Прикидывал опасности и трудности, связанные с этим. Но мы пробрались сквозь
них, и теперь я считаю, как уже говорил Саванне, что лучше всего оставаться
здесь и просто их игнорировать. — Он нежно вытащил край занавески из
моей руки и опустил на место. — Естественно, толпа всегда вызывает
беспокойство. Однако присутствие средств массовой информации должно пресечь
любое проявление насилия, а сам размер толпы делает маловероятным лидерство
какого-то негодяя.
— Но я знаю, что имеет в виду Саванна, — я бросила взгляд на
задернутую занавеску и содрогнулась. — Я чувствую себя... в осаде.
— Это так и есть. Но думай о ней как о спасительном буфере. Ни один Кабал-
клан не станет действовать при такой толпе свидетелей. Сейчас ты здесь в
большей безопасности, чем была бы в любом мотеле.
— Но если они не действуют при свидетелях... что тогда произошло в
похоронном бюро? Свидетелей было предостаточно.
— Могу заверить тебя: придумавшего тот план ожидает суровое порицание.
Кто-то действовал, не получив должного разрешения, и его за это накажут. Я
уже сообщил об инциденте. Он будет рассматриваться межклановым судебным
органом.
— Угу. И, как я догадываюсь, результат не предвещает ничего хорошего.
У него на губах промелькнула легкая улыбка:
— Не стану утомлять тебя подробными объяснениями, по да, ничего
хорошего. Но теперь можно ожидать, что группа Габриэля Сандфорда будет
действовать в соответствии с принятыми Кабал-кланами правилами поведения.
— У них есть правила... — я потрясла головой. — Давай я сварю
кофе, пока и в самом деле не потребовалось выпить чего-то покрепче.
Я зашла в кухню, затем повернулась.
— А как насчет перекусить? Мне кажется, мы оба не съели гамбургеры
сегодня днем.
— Если ты будешь, то и я присоединюсь, но из-за меня одного...
— Как насчет домашнего печенья? Любишь шоколадное?
Он кивнул. Я включила духовку, достала противень из-под плиты, затем коробку
из холодильника. Я сняла крышку и продемонстрировала Кортесу тесто в
крошечных шариках.
— Для быстрого приготовления домашнего печенья, — объяснила я ему.
— Отличная мысль.
— Это мамина идея, не моя. Матери ведь всегда знают кучу разных уловок,
не правда ли?
— Приготовление пищи никогда не было моей сильной стороной. Мы один раз
попробовали сделать дома печенье. Его даже собака не стала есть.
Я принялась перекладывать тесто на противень. Значит, он жил с матерью?
Очевидно, так. Матерью и отцом? Колдуны оставляют сыновей жить у их матерей?
Или они женятся? Мне хотелось спросить и сравнить нашу жизнь. Мне всегда
было любопытно, как ее устраивают другие расы. Это подобно хитростям
приготовления пищи, которым меня обучала мама. Другие расы ведь тоже должны
обучаться тактике проживания в мире людей — и я смогла бы применить их
тактику к Шабашу для облегчения нашей жизни, чтобы нам требовалось меньше
скрываться. Я подумала о том, чтобы расспросить Кортеса, но это показалось
мне скорее сованием носа не в свое дело.
Поставив печенье в духовку, я заполнила кофеварку, затем извинилась и
отправилась в туалет. Когда я вернулась, Кортес уже разливал готовый кофе по
чашкам.
— Черный? — спросил он у меня.
— Черный чай, а кофе со сливками, — ответила я, открывая
холодильник. — Черный кофе кажется мне слишком крепким. Но ты как раз
предпочитаешь такой, да?
— Полюбил во время учебы в колледже, — кивнул он. — Я провел
слишком много ночей над учебниками по праву и быстро выяснил, что кофеин
действует, если пьешь крепкий и черный кофе.
— Значит, ты, в самом деле, юрист. Признаю: когда ты сказал, что в
самом начале неточно представился, я все же наделась, что хотя бы это
правда.
— Не беспокойся. Я на самом деле в прошлом году сдал экзамен на право
заниматься юридической практикой.
— Раньше других, да? Наверное, ты перескочил через какие-то классы в
школе, — я включила в духовке свет и склонилась, чтобы проверить, как
там печенье.
— Я прошел ускоренный курс, — сказал он. — Предполагаю, что и ты сделала то же самое.
Вставая, я улыбнулась ему.
— Сделал домашнее задание, э, юрист?
— У тебя диплом по программированию, полученный почти три года назад. И
в Гарвардском университете, ни больше, ни меньше.
— На самом деле не так это серьезно, как звучит. Есть и другие
заведения, гораздо лучше обучающие программированию, но я не хотела уезжать
далеко от дома. Мама старела. И это меня беспокоило, — я
рассмеялась. — Bay, я так привыкла это повторять, что почти убедила
себя. По правде говоря, с мамой все было в порядке. Я просто не чувствовала
себя готовой улететь из гнезда. Мамин бизнес шел успешно, но мы всегда жили
скромно, поэтому она сумела отложить достаточно, чтобы я могла выбирать
учебное заведение. Я получила небольшую стипендию, и мы решили, что учеба в
Гарвардском университете имеет смысл. И конечно, в резюме он выглядит
великолепно. — Я достала две небольшие тарелки из серванта. — А ты
где учился? Нет, погоди, дай я сама догадаюсь.
Он вопросительно приподнял брови.
— Есть теория, — объяснила я. — Ну, на самом деле это скорее
забава для пьяной компании. Но мне хотелось бы придать ей видимость научной
респектабельности. Мы с друзьями разработали гипотезу: по тому, как человек
произносит название своей альма-матер, можно определить, где он учился.
Кортес снова вопросительно приподнял брови.
— Я серьезно. Давай, к примеру, возьмем Гарвард. Независимо от того,
где ты родился, через три года обучения в этом университете ты произносишь:
Га-вад.
— Значит, до того как ты туда отправилась, ты произносила
р
?
— Нет, я же из Бостона, поэтому я всегда произносила Га-вад. Погоди,
печенье почти готово, — я отключила таймер, хотя оставалось еще пять
секунд, затем достала противень с пышущим жаром печеньем.
— Так, я хочу разобраться с теорией, — заявил Кортес. — Если
кто-то родился в Бостоне и отправился в колледж куда-то в другое место, то
перестанет произносить
Гарвард
как
Га-вад
?
— Конечно нет. Я же не утверждала, что это идеальная теория.
Кортес прислонился к кухонному столу, его губы слегка изогнулись.
— Ну, тогда хорошо. Проверь эту гипотезу. Где я учился?
— Съешь вначале печенюшку, пока они не затвердели.
Мы оба взяли по штучке. Откусив несколько кусочков, я запила их кофе.
— Хорошо, — заговорила я. — Я называю несколько учебных
заведений. Ты повторяешь за мной каждое, но в предложении: я учился там-то.
Начинаем. Йельский университет.
— Я учился в Йельском университете.
— Нет. Попробуй Станфордский.
Я перечислила все университеты с крупнейшими юридическими факультетами.
Кортес их все повторил за мной.
— Проклятье, — воскликнула я. — Не срабатывает. Еще раз
повтори: Колумбийский.
Он повторил.
— Да... нет. О, сдаюсь. Это звучало, похоже. Все-таки Колумбийский?
Он покачал головой и потянулся за следующим кусочком печенья.
— Могу ли я предположить, что у тебя страдает логика?
— Никогда... О, ладно. Как я и гов
...Закладка в соц.сетях
